Текст книги "Несветская львица"

Автор книги: Марина Серова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

На пыльном полу не было отпечатков обуви. Вообще не было никаких следов. И это означало, что я зря лезла в гору, раздирая в кровь руки и рискуя остаться без глаз. Подавив вздох и подбодрив себя, я поспешила покинуть дом.

Выйдя из подъезда, я уже гораздо более свободно огляделась. С момента выстрела прошло довольно много времени, так что вряд ли киллер сможет заподозрить во мне человека, рыскающего в окрестностях по его душу. И его самого, скорее всего, уже нет в пределах досягаемости. Но это совершенно не означает, что нужно прекратить поиски места, с которого он произвел свой неудачный выстрел. Неудачный, разумеется, для него. А для меня – счастливый, не говоря уже о Ясеневе. У меня не возникло ни малейших сомнений в том, что выстрел был направлен именно в Аркадия Николаевича.

Стоя на пригорке, я осмотрела округу. Отсюда открывалась прекрасная панорама: дом Ясенева, равно как и соседние с ним, был как на ладони. Снабженный мощным биноклем наблюдатель легко мог разглядеть как машину Аркадия Николаевича, так и его самого. Значит, прицелиться точно в его голову для опытного человека было не таким уж трудным делом. Я задумалась. Судя по всему, стреляли откуда-то отсюда – то есть с места, очень близкого к девятиэтажке, которую я только что обследовала. Ближайшими были только несколько частных домов, стоящих полукругом. Это не были мажорные особняки, подобные ясеневскому. И вообще, такие строения ввиду своей низкорослости обычно не выбираются для той цели, которую преследовал сегодняшний стрелок. Эти же являлись исключением, потому что располагались на возвышении. Если я, стоя на земле, могу разглядеть дом Ясенева и окружающие его детали, то, поднявшись на крышу такого домика, буду иметь еще лучший обзор. В чем-то один из этих частных домов даже удобнее, чем девятиэтажка, в которой около пятидесяти квартир и в каждой живут люди. То есть стрелок постоянно рискует, что кто-нибудь его случайно засечет: от неугомонных старушек, не спящих под кошачий ор, до влюбленной парочки, которой вздумается забраться на чердак в поисках романтики и уединения…

Я посмотрела на домики. Их было пять. В двух горел свет в окнах, три были темными. Четкого плана пока еще не было в моей голове, но я решила, что надо действовать, а там уже по ходу разберусь, что конкретно делать.

Я подошла к первому дому. Освещенное окно в нем было занавешено ситцевыми шторками, на которых плясали тени, явно отбрасываемые экраном телевизора, и приоткрыто. Невысокий заборчик, перемахнуть через который не составило бы труда. И я бы легко это сделала, если бы не услышала, как в доме раздался женский голос:

– Ну что, я выключаю?

– Ты что, сейчас матч начнется! – с укором и беспокойством ответил мужской. – Я его месяц ждал!

Послышался женский обиженный возглас:

– А то, что я месяцами тебя жду, значит, ерунда?

Я отошла от заборчика. С этим домом все было ясно: обычная среднестатистическая семья со своими проблемами. Киллером здесь и не пахнет. Я прошла к другому дому с освещенными окнами, но близко подходить не стала, обратив внимание на следующие два. Окна в них были темными, мало того – во втором доме, довольно высоком, деревянном, с мансардой, окна оказались заколочены…

Я проследовала туда, крепко сжимая ствол в руке. Свой фонарик я уже убрала: мне вполне хватало освещения улицы. Дом был окружен палисадником, заросшим пожелтевшими и побуревшими сорняками. Видно было, что за ним давно никто не ухаживает. Калитка в палисадник была закрыта изнутри всего лишь на накидную петлю из проволоки, которую мне ничего не стоило снять, поднявшись на цыпочки.

Осторожно ступая, я прошла через палисадник прямо к заколоченным окнам, слилась со стеной дома и прислушалась. За стенами была тишина. Ни шороха, ни звука. Решив убедиться в этом наверняка, я вспомнила старый детский трюк и склонилась к земле, где было полно всякого мусора. Видимо, дом по какой-то причине забросили, и теперь сюда периодически наведывались посторонние, каждый использовал его в своих целях. Подростки, которым некуда приткнуться, пили здесь пиво, о чем свидетельствовали пустые бутылки и обертки от чипсов и сухариков. Было даже несколько шприцов, а также использованные презервативы. Еще немного, и двор превратится в помойку. Странно, что этого не произошло до сих пор – видимо, без присмотра дом стоял не очень давно. Хозяева – если таковые вообще имеются – в ближайшее время рискуют навсегда лишиться возможности использовать этот дом как жилье. Наверняка внутренние помещения уже облюбовали бомжи.

Я потянулась к пустому полиэтиленовому пакету, лежащему на земле среди прочего мусора. Подняв его, набрала внутрь воздуха, скрутила концы и громко хлопнула по надувшемуся пузырю ладонью. Бабахнуло так, что рядом запиликала сигнализация у какой-то особо чувствительной машинешки. Вскоре распахнулась дверь девятиэтажки, и по двору нервно зацокали каблучки – появилась хозяйка, на вид столь же впечатлительная особа, сколь и ее машина. Быстро отключив сигнализацию, дамочка заспанно вздохнула и двинулась обратно в подъезд. Но главное, чего я добилась: в деревянном доме по-прежнему не раздалось ни звука. А это означало, что он, скорее всего, пуст.

С хлипкой дверью я долго не церемонилась: просто пнула по ней ногой и, распахнув, прошла внутрь. Первый этаж, как и следовало ожидать, был основательно загажен. Но он меня не интересовал совершенно. Я направилась в угол, где находилась деревянная лесенка, ведущая в мансарду.

Осторожно ступая, так как боялась проломить прогнившие ступеньки, я поднялась наверх. И практически сразу же поняла, что на этот раз мне повезло.

Окно мансарды было заколочено, но две доски аккуратно сняты и поставлены на пол. Я подошла и заглянула в образовавшийся проем. Наблюдательный пункт был просто отличным. Я прекрасно видела отсюда, сверху, особняк Ясенева и ведущую к нему дорогу. Достала свой бинокль и приложила к глазам. Несмотря на то что это была не самая мощная моя оптика – в кармане не поносишь серьезные приборы, – я и так осталась удовлетворенной. Лучшего места для наблюдения за домом Ясенева не найти.

Здесь же, на полу, лежали черные перчатки и маска, сделанная из обычной черной вязаной шапочки. Осторожно взяв эти вещи, я погрузила их в пакет. За отпечатки пальцев можно было не беспокоиться: их там просто не могло быть. И даже не только потому, что лишь последний идиот мог их оставить, но и по той причине, что на ткани они не проявляются. Это практически единственный материал, который не сохраняет отпечатков пальцев. А вот внутренняя поверхность перчаток может пригодиться. Если она засалена или покрыта кожей, то есть вероятность того, что можно получить образец для дактилоскопии. Не очень большой шанс, но все же не стоит им пренебрегать.

Я осмотрелась. Оружия стрелок не оставил. Я принялась тщательно исследовать пол. Он был весьма грязным, и следующие несколько минут явились далеко не самыми приятными в моей жизни. Однако и тут мне повезло: вскоре я нашла то, что искала. Продолговатая металлическая гильза закатилась за одну из трех уцелевших ножек старенького деревянного стола. Гильзу я отправила в отдельный пакетик. Поднявшись с пола, еще раз осветила фонариком все углы. Похоже, делать здесь мне больше было нечего. Нужно было возвращаться к Ясеневу и докладывать обстановку. А заодно решать важный вопрос: сообщать в полицию о сегодняшнем инциденте или нет. По моему мнению, это был не тот случай, который следовало скрыть от правоохранительных органов. Но у Аркадия Николаевича могло быть свое мнение на этот счет.

Так или иначе, но я спустилась из мансарды вниз, прошла через загаженный двор и вышла на широкую асфальтированную дорогу, спустившись по которой легко попадала к повороту, ведущему к дому Ясенева. Снова продираться через колючие заросли не было никакого смысла.

У ворот дома Аркадия Николаевича я была минут через пятнадцать и сразу же позвонила ему на сотовый.

– Это Евгения, я у ворот, откройте, пожалуйста, – попросила я.

Спустя несколько секунд во двор вышел Ясенев и открыл замок, пропуская меня внутрь. Аркадий Николаевич, несмотря на то что день у него выдался длинным и тяжелым, выглядел возбужденным.

– Ну что, что? – вопрошал он, схватив меня за плечи.

– Вот, – я показала ему пакет с гильзой. – Только не трогайте руками, – предупредила, увидев, как Ясенев потянулся, чтобы открыть пакет.

Аркадий Николаевич бросил взгляд на мои руки и нахмурился. Потом посмотрел на лицо, и глаза его стали встревоженными.

– У вас кровь, – отрывисто произнес он. – Что это означает?

– Ерунда, – отмахнулась я. – По вашим горам полазила. Киллера, разумеется, и след простыл. Но кое-что я нашла. Гильза – раз, а еще вот.

Я достала из пакета шапку и перчатки.

– Кроме того, достоверно установлено, где он прятался.

– Вот гад! – выругался Ясенев. – Но ведь это значит…

Мы стояли на крыльце и разговаривали вполголоса. Аркадий Николаевич постоянно озирался на дверь – видимо, не хотел, чтобы его домашние знали о сути разговора. Я предполагала, что он даже не рассказал о покушении.

Аркадию Николаевичу не терпелось обсудить со мной подробности. Стоять же на улице, на крыльце, обдуваемом холодным ветром, было совсем неудобно. Сам Ясенев был в одной рубашке и брюках, я тоже начала замерзать в своем джинсовом костюме и наброшенной на плечи ветровке.

Ясенев чуть поколебался, потом негромко сказал:

– Пойдемте на кухню!

Мы прошли в кухню, куда буквально через полминуты заглянула испуганная Лариса.

– Боже мой, Женя! – ахнула она. – Вы вся в крови! Что же это такое?

За Ларисой показалась Виктория, тоже не на шутку встревоженная, а на лестнице раздались гулкие тяжелые шаги Алевтины Робертовны. Поняв, что сейчас здесь соберется все переполошенное женское царство, требующее объяснений, чего мне совершенно не хотелось, я взглянула на Ясенева. Аркадий Николаевич понял мое состояние, потому что тут же поднялся со стула и, шагнув к двери, принялся поочередно за плечи выталкивать из кухни жену и дочь.

– Я сказал – спать, спать! – приговаривал он, стараясь говорить спокойно. – Ничего страшного не случилось, так, ерунда! Женя уже все разрулила. Сейчас она примет душ и тоже отправится спать! Так что успокойтесь, пожалуйста!

Женщины очень не хотели успокаиваться. Еще меньше они хотели отправляться спать. Однако Ясенев был непреклонен. В конце концов Вика и Лариса вместе скрылись в комнате девушки, и к ним даже присоединилась Алевтина Робертовна, которую сегодняшний инцидент перевел во временные союзники невестки и внучки.

– Вы бы и впрямь приняли душ, – еще раз оглядев мое лицо и покачав головой, сказал Ясенев.

– Успею, – коротко сказала я. – Сейчас не это главное.

Я достала из сумки упаковку дезинфицирующих салфеток и тщательно промокнула ими лицо. Потом посмотрелась в зеркальце и убедилась, что дополнительных медицинских действий не требуется. Внешний вид, конечно, слегка подпорчен, но серьезного ничего в этих царапинах не было. Еще пару раз протереть спиртом – и все пройдет.

– Послушайте… – Аркадий Николаевич подошел ко мне вплотную и заговорил почти шепотом. – Но ведь это уже не на Вику!.. Я хочу сказать – выстрел был направлен на меня!

– Я поняла это, – невесело усмехнулась я.

– Неужели этот молокосос настолько слетел с катушек, что решился на такое? – словно не веря самому себе, спросил Ясенев.

– Вы имеете в виду Костерина? – уточнила я.

– Ну да, кого же еще! – начал раздражаться Ясенев. – Кажется, мы только недавно выяснили, что это его рук дело!

– Строго говоря, до конца мы этого не выяснили, – заметила я. – Мы так решили, потому что выглядело очень похоже. И даже его отец поверил. А с самим Сергеем мы не говорили.

– Так нужно поговорить! – Ясенев шагнул в прихожую к вешалке, где висели его куртка и плащ.

– Постойте! – остановила я его. – Я все-таки думаю, что это не Костерин.

– Объясните! – немедленно потребовал Ясенев.

– Сейчас попробую… Видите ли, это покушение было тщательно спланировано и подготовлено, – задумчиво сказала я. – Если бы Костерин действовал импульсивно, разозлившись на вас после разговора с отцом, все было бы не так.

– Может быть, он заранее это решил, еще до разговора с отцом! – не хотел расставаться со своей версией Аркадий Николаевич.

– Нет, – твердо повторила я.

– Так кто же это, по-вашему? Профессиональный киллер?

– И это вряд ли. Профессионалы не промахиваются, – покачала я головой.

– Значит, Костерин! – упрямо гнул Ясенев.

Я вздохнула.

– Послушайте меня, пожалуйста, внимательно… – попросила я своего клиента. – Я хочу поделиться с вами своими соображениями.

И я рассказала ему все, что мне удалось увидеть.

– Понимаете? – сказала я, закончив свой рассказ, в течение которого Ясенев внимательно слушал, не перебивая. – Это уже никак не похоже на детские шалости!

– И все равно! – упрямо стоял на своем Ясенев. – Нужно позвонить Костерину и спросить, где сейчас его сынок!

Аркадий Николаевич имел в виду звонок Костерину-старшему.

– Позвоните, конечно! – согласилась я. – Прямо сейчас и позвоните.

Ясенев достал свой сотовый и набрал номер. Услышав голос Костерина-отца, он сразу же спросил, нашел ли тот своего сынка и где оный сейчас пребывает.

Костерин говорил скороговоркой, но довольно долго. Ясенев внимательно слушал.

– Ты уверен? – хмуро спросил он. – Да? Ну ладно, извини…

Отключив связь, он положил телефон в карман брюк и вздохнул.

– Ну что? – спросила я.

– Говорит, что нашел своего сынка час назад в одном из кабаков. Он был в невменяемом состоянии, так что отцу пришлось просто погрузить его в свою машину и оттранспортировать домой. Сейчас он в своей комнате спит беспробудным сном, а папаша глушит валерьянку и корвалол.

– Ну что ж, по крайней мере ясно, что это не он, – резюмировала я.

– Да, – с сожалением, как мне показалось, согласился Ясенев и посмотрел на меня вопросительно.

– Думаю, нужно поставить в известность полицию, – заметила я, наблюдая за Ясеневым.

Как я и предполагала, он не пришел в восторг от подобного предложения.

– Ох, ну зачем полицию? – раздраженно поморщился он. – Что это даст?

– Профессиональный осмотр места преступления – раз…

– Вы уже все сами осмотрели! – перебил меня Ясенев. – Я не сомневаюсь, что профессионально.

– Не совсем так, – возразила я. – Я все-таки не сыщик и не располагаю соответствующей техникой и полицейской базой данных. Желательно выяснить, кому принадлежит этот дом, – принялась я объяснять. – Это может оказаться полезной информацией для установления личности преступника. Почему дом пустует? Где хозяева и кто они? Потом желательно провести экспертизу перчаток, шапки и гильзы. Я не в состоянии это сделать! Я не эксперт.

Ясенев мучительно размышлял.

– Газеты моментально подхватят эту новость, – сказал он. – Раструбят черт знает что, наплетут с три короба! Зачем мне такая популярность? Всякие папарацци станут караулить под дверями дома, пытаться взять у меня интервью! Все это здорово будет мешать!

– Зато это поможет спасти вашу жизнь, – спокойно и четко произнесла я.

Ясенев слегка вздрогнул. Он подошел к настенному шкафчику и достал из него бутылку мартини. Налив себе в стакан, выпил сам, не предлагая мне, видимо, считая, что я на работе и пить мне противопоказано. Что ж, я нисколько не расстроилась по этому поводу: я и сама предпочитаю трезвый образ жизни. А уж на работе вообще ни грамма не употребляю.

– Ладно, – буркнул он, отставив стакан. – Поступайте как хотите. Только уговор – завтра! А то сейчас нагрянут, поспать не дадут!

– А вы надеетесь спокойно заснуть? – усмехнулась я.

Ясенев помрачнел и снова наполнил стакан. Опустошив его, он слегка повеселел и произнес:

– Как бы там ни было, полицию известите завтра. И только после того, как я уеду на работу.

– Как это? – удивилась я. – Ведь вы потерпевший!

– Кто это вам сказал? – притворно удивился в ответ Ясенев, лукаво глядя на меня. – Мы же с вами были вдвоем! Может, объектом нападения были вы?

И, видя недоумение в моем взгляде, принялся рассуждать дальше:

– А что? Профессия ваша не представляется мирной и спокойной. Наверняка у вас богатый послужной список и на земле имеется немало людей, желающих вашей смерти!

– А вашей? – язвительно спросила я. – Совсем никого?

Ясенев примирительно рассмеялся.

– Женя, на самом деле я, конечно же, не думаю, что стреляли в вас. Но я хочу преподнести это полиции как собственную версию.

– Зачем? – недоумение не покидало меня.

– Чтобы меня оставили в покое! – с простодушной прямотой признался Аркадий Николаевич.

– Ваша простота меня поражает! – усмехнулась я. – Неужели вы думаете, что в полиции работают идиоты, которые проглотят вашу версию? Особенно после того, как увидят мансарду, выбранную в качестве засады явно не вчера! А я работаю у вас всего два дня!

Ясенев молчал, в лице его появилось какое-то тупое упрямство.

– Пусть они думают, что им угодно! – стоял он на своем. – Но я-то имею право на такую версию! Вот ее я и стану придерживаться.

– Ну, как знаете! – махнула я рукой. – Расследование они будут вести свое. Мне все-таки спокойнее думать, что ваша защита обеспечивается с двух сторон: мною как телохранителем и полицией как сыщиком. Хотя, строго говоря, я не являюсь вашим телохранителем. Я нанята, чтобы охранять вашу дочь. И как быть с вами обоими, честно говоря, не знаю. Может, вам имеет смысл нанять лично для себя телохранителя?

– Я подумаю, – после паузы произнес Ясенев. – Во всяком случае, вы сейчас все равно рядом, так что я более-менее спокоен. – А что там с гильзой? Вы что-то можете о ней сказать?

– Почти с полной уверенностью можно утверждать, что стреляли из винтовки. Скорее всего, из охотничьего карабина типа «Сайги», – поделилась я с Ясеневым своими предположениями.

Аркадий Николаевич на секунду застыл, а потом медленно переспросил:

– Охотничьего?

– Ну да. А что вас так насторожило?

– А то! – неожиданно повысил голос Ясенев, заходив по кухне туда-сюда. Остановившись с размаху подле меня, он закончил фразу: – То, что я знаю, кто это стрелял! Мой племянничек, черт бы его драл!

– Почему вы вдруг так решили? – спросила я.

– А потому что он охотой увлекается! И Юрка ему ружье подарил в прошлом году! Еще у меня денег занимал! Вот гад! – произнес Ясенев с каким-то удивлением, словно сам поражался тому, на что оказался способен его племянник.

– Никогда бы не подумала, что Алексей увлекается охотой, – заметила я, вспомнив женственное лицо с безвольным подбородком. – Уж больно внешность у него неподходящая для этого занятия!

– Имидж ничто! – произнес Ясенев, продолжая мерить кухню аршинными шагами и явно нервничая. – Это он как раз компенсирует таким образом свой комплекс маменькиного сынка! Отыгрывается!

– А ваша мама, столь любящая как внука, так и животных, знает об этом? – усмехнулась я.

– Так он никого не убил! – раздраженно заметил Ясенев. – Да и не убьет, скорее всего. Так, болтается по лесам с ружьем наперевес и чувствует себя крутым! Хочет ощутить себя настоящим мужиком! И маме прекрасно известно, что у него кишка тонка в зверя выстрелить!

– Вы что-то противоречите сами себе, – заметила я. – То говорите, что он отыгрывается на животных, то утверждаете, что и мухи не обидит… И потом, если он не в состоянии убить зверя, как он мог стрелять в человека?

Ясенев замер, но через секунду уже принялся объяснять:

– Так это совсем другое дело! Меня он ненавидит, понимаете? Я почему всегда отказывал взять его к себе на работу? Что, думаете, мне жалко, что ли? Или я местечка теплого не нашел бы? Да просто я знал, что он меня терпеть не может! И просто хочет воспользоваться моими связями! А на нас ему плевать – что на меня, что на Вику, что на саму любящую бабушку, хотя ей этого ни в коем случае не нужно говорить!

Я промолчала, не со всем сказанным Ясеневым соглашаясь. А тот тем временем почти забегал по кухне.

– Нет, ну он, он! Точно он! – периодически останавливаясь, восклицал Аркадий Николаевич. – Помните, он же угрожал мне! Сегодня вечером, между прочим! Вернее, уже вчера, но это неважно – прошло-то всего несколько часов! Просто за это время навалились другие события, вот я и забыл про племянничка дорогого, мать его! – сыпал скороговоркой Ясенев. – И угрозы, и винтовка, и зачастил он к нам в последнее время – все сходится! Он вполне мог пошататься по округе и присмотреть этот заброшенный дом.

Определенный резон в словах Ясенева был. И все же я решила уточнить:

– Вы уверены, что у него есть «Сайга»?

– Абсолютно! Юрка, когда ее купил, потом мне показывал, хвастался. Так что никаких сомнений!

Ясенев смотрел на меня горящими от возбуждения глазами. Я вздохнула.

– Судя по вашему воинственному настрою, спать вы уже не хотите, а намереваетесь ехать прямиком к племяннику для выяснения отношений? – спросила я.

– Правильно понимаете! – Ясенев направился в прихожую и обулся. – Едем!

Видя мои колебания, Аркадий Николаевич подошел ко мне ближе и произнес:

– Я вас прошу – давайте просто проедем к нему, и вы сами во всем убедитесь! Его нужно обезвредить, вы понимаете, пока он не наломал дров? Вы думаете, я хочу ему зла? Я хочу помочь ему! Нужно поговорить с Юрием, рассказать ему обо всем. Если у Алексея сорвало крышу, ее нужно вернуть на место! Я вам заплачу в два раза больше, только помогите мне сейчас! Мы просто проедем туда и все обсудим. А потом – думаю, уже с завтрашнего дня – будете снова охранять только Вику, пока она не уедет в Москву! Все же просто! Ну что мне, офисную охрану вызывать?

Ясенев старался говорить убедительно, заглядывая мне прямо в глаза.

– Что ж, полагаю, душ я приму не скоро, – еще раз вздохнула я, преодолевая внутреннее сопротивление и выходя вслед за Аркадием Николаевичем.

Не успела щелкнуть дверь, как на лестнице показалась Лариса.

– Аркадий, ты куда? – встревоженно спросила она.

– Да ложитесь вы спать! – громыхнул Аркадий Николаевич, быстро выходя за мной в темноту. – Свет погасите! – бросил он, обернувшись на мгновение.