Текст книги "Умереть легко и приятно"

Автор книги: Марина Серова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 10 страниц) [доступный отрывок для чтения: 4 страниц]

Глава 3

– А вас тут товарищ дожидается! – протянув нам ключи от номера, тетенька-администратор мило улыбнулась.

– Какой еще товарищ? – спросил Станислав, беспокойно оглядываясь.

– Это я… – раздался неприятный, гнусавый голос за нашими спинами.

С диванчика около телевизора поднялся, оправляя длинное черное пальто, невысокий человек, правильнее даже было бы сказать – человечек. Он был лысенький, с маленькими бегающими глазками, приплюснутым носом на розовом круглом лице, очень похожий на Дени де Вито. Но только, в отличие от обаятельного голливудского актера, этот тип был крайне неприятен, даже мерзок. Во всем его облике читалось полное презрение к окружающим, этакая брезгливость, характерная для определенной категории чиновников и служащих некоторых государственных ведомств. Мне сразу стало как-то не по себе, потому что в свое время я вдоволь наобщалась с подобного рода тараканами. И сейчас этот тип напомнил мне о тех самых временах, о которых я очень не любила вспоминать.

Делать нечего, Станислав и я направились к нашему нежданному гостю. При этом я поправила свой пиджак, незаметно для окружающих убедившись, что моя «беретта» находится в удобном положении для того, чтобы ее можно было быстро достать.

– Я вас жду уже два часа… – недовольно сказал человек.

– Насколько я помню, мы вам свидания не назначали! – ответила я. – Поэтому это ваши проблемы, что вы нас столько ждете. И вообще, кто вы такой?

– Собственно, я пришел не к вам, Евгения Максимовна, – немного наклонив вперед голову, сказал незнакомец. – Меня просили встретиться и поговорить со Станиславом Евгеньевичем.

– Кто просил? – задал, в свою очередь, вопрос Станислав.

– Давайте продолжим разговор в номере, – ответил тип. – Здесь, право, как-то неудобно…

– Удобно… – твердо сказала я. – Если вы немедленно не представитесь, никакого разговора не состоится.

– Ну хорошо, если вы настаиваете, я – Панов, Павел Панов. Хотя вряд ли вам о чем-нибудь говорит мое имя.

– Абсолютно ничего! – сказала я. – А откуда вы знаете меня?

– Да я-то о вас ничего не слышал вплоть до сегодняшнего утра. И еще столько же, будь моя воля, не слышал бы и дальше! Но вот люди, которые меня послали, вас очень хорошо знают, Евгения Максимовна, очень хорошо. Вас и вашего папу. И чем вы занимались до девяносто четвертого года, и чем вы занимаетесь сейчас – обо всем этом им хорошо известно. А вы говорите – невеста. У Станислава Евгеньевича нет невесты, у него только мама, которая живет в Москве на Преображенской площади. – Панов сделал особое ударение на слове «живет».

Услышав это, Станислав побледнел.

– Какое вам дело до моей матери! – возмущенно сказал он.

– Нам? Да никакого! – театрально замахал ручками Панов. – Какое нам может быть дело до вашей мамы… Пусть себе живет старушка! Если, конечно, и вам не будет никакого дела до одного происшествия, случайным свидетелем которого вы стали.

– Вы это о чем? – спросил Станислав. Хотя было совершенно ясно, какое событие имел в виду Панов.

– Как о чем? Да все о том же! О чем вы рассказывали в милиции? О том, что видели, как двое сбросили с моста тело несчастной Елены Максимовской? Точнее, якобы ее тело…

– Откуда вы знаете, что я был в милиции?

– Как, вы до сих пор еще не поняли, с кем имеете дело? Мы очень… – Панов выделил это «очень», – много знаем! И уж будьте уверены – очень многое можем!

– Это надо воспринимать как угрозу? – холодно сказала я.

– Что вы! Какие могут быть угрозы! Мы же с вами цивилизованные люди! Просто те, кто меня послал с вами встретиться, считают, что нехорошо поднимать возню вокруг столь трагической истории. Бедная девочка… Она была еще так молода… – Панов сокрушенно покачал головой. – А можете себе представить, какой будет удар для родственников, для матери, отца, если начнется грязная шумиха вокруг имени их погибшей дочери! Ее ведь все равно не вернуть! А ведь это такой удар для матери – пережить своего отпрыска!

Он снова сделал ударение на слове «мать» и «пережить». Этот тип совершенно наглым образом нам угрожал.

– Так что вам надо? – спросил Станислав. – Чтобы я забрал заявление из милиции?

– Зачем забирать! Его уже и так давно оттуда забрали! И вы не подумайте ничего такого – мы это сделали, заботясь исключительно о чувствах несчастных родственников погибшей. А вот вам мои хозяева настоятельно рекомендуют покинуть наш город. И сделать это необходимо как можно быстрее. Не далее как до завтрашнего утра…

– И если я этого не сделаю, меня тоже найдут на льду под мостом… – закончил за него Станислав.

– Что вы! – поморщился Панов. – Ничего мы с вами не сделаем! Мы люди абсолютно мирные. Кроме того, такие любопытные люди как вы, Станислав Евгеньевич, как правило, сами находят неприятности на свою голову! Вот ведь вас недавно чуть не сбило машиной… А могло бы и сбить! И даже опека такого специалиста, каковым является уважаемая Евгения Максимовна, здесь не поможет! Это, знаете ли, его величество случай!

– Ублюдок, – спокойно сказала я, глядя ему в глаза.

– Ну зачем вы так, Евгения Максимовна, разве вас этому учили в Ворошиловском институте! Ай-ай-ай! И не стыдно вам?

– Пошел вон!

– Я-то пойду, а вот что будет с вашим подопечным… Конечно, вы дама крутая, но у нас есть спецы и покруче вашего! Так что не берите на себя слишком много!

– Женя, может, он прав? – нерешительно спросил меня Станислав. – И мне действительно стоит уехать?

– Заткнись! – отрезала я. Меня очень разозлил этот товарищ Панов. Одно слово – «товарищ».

– А вот Станислав Евгеньевич разбирается в ситуации… – сказал Панов. – Вам бы поучиться у своего клиента. А то ведь то, что не смогли сделать боевики в Чечне, могут сделать простые русские ребята…

Я оглянулась по сторонам. Охранника видно не было. Администратор не обращала на нас никакого внимания, сосредоточенно набивая что-то на компьютере. Кроме нас, в холле никого не было. Я схватила Панова за воротник пальто и резко притянула его к себе. Другой рукой я выхватила из-за пояса свою «беретту» и сунула ее ствол ему в нос, почти в самую ноздрю.

– Если, козел, ты еще раз попадешься мне на пути, я тебя убью! – спокойно сказала я.

И резким движением оттолкнула его от себя. Он отлетел назад, споткнулся о диван, не удержал равновесия и упал. Поднимаясь и отряхивая свое пальто, он тяжело вздохнул и сказал:

– Зря вы так, Евгения Максимовна. Если бы вы знали, с кем связываетесь…

– Кто бы ни были ваши хозяева, передайте им, чтобы держались от нас подальше.

– Я-то передам… – сказал Панов. – Передам…

Последнее «передам» прозвучало уже угрожающе. Он повернулся и пошел к выходу. Перед самой дверью он почему-то снова повернулся к нам, театрально отдал честь двумя пальцами и многозначительно кивнул.

– Может, не стоило с ним так? – спросил меня Станислав.

– Если хочешь, я могу тебя сегодня же отправить в Москву, – ответила я. – Но не советую. Судя по всему, те, кто его послал, настроены очень серьезно. Они тебя в покое не оставят и там. А что касается этого урода – не надо показывать таким людям, что ты боишься! И имей в виду – я знаю, что делаю.

– Надеюсь, – сказал Станислав и пошел к лифту.

* * *

Весь оставшийся вечер он был мрачен, как туча. С унылым видом он читал какие-то свои методички и не проронил ни слова. Я же включила телевизор и, к своей радости, обнаружила на одном из каналов трансляцию спутникового «Мира кино» «НТВ-плюс». Показывали «Криминальное чтиво», и я в очередной раз имела возможность насладиться бессмертным шедевром Квентина Тарантино.

Когда правильный, но почему-то совершенно не нравящийся мне герой Брюса Уиллиса убил плохого, но безумно приятного и обаятельного героя Джона Траволты, я снова расстроилась. Ну зачем же ты, Винсент, оставил на кухне свой автомат и пошел в туалет! Ну кто же так делает! Меня мой шеф за такой прокол просто бы застрелил на месте, если, конечно, еще было бы в кого стрелять.

– Не люблю этот фильм! – сказал неожиданно материализовавшийся из своей спальни Станислав.

– А я так просто обожаю! – сказала я, не отрываясь от экрана.

– Такого в жизни не бывает! – сказал вредный Станислав.

– Именно такое в жизни и бывает! – ответила я. – Кто бы что еще понимал!

– А, ладно! – Стас махнул рукой и снова скрылся в своей опочивальне.

Мне стало его жаль. Обычно мои клиенты – люди уже знакомые с изнанкой нашей жизни. Трудно найти коммерсанта или банкира, которому бы никто в жизни не угрожал или же он сам кому-нибудь не угрожал. Все они хищники, акулы, которые прекрасно могут слопать кого угодно, если их самих еще никто не слопал. Но этот парень волею случая оказался в весьма неприятной ситуации. И его вины здесь не было. Сфера его деятельности была, мягко говоря, далека от криминального жанра. И его расстройство можно было понять. А тут еще этот поганец Панов вздумал угрожать ему, намекать на здоровье матери!

Я вошла в спальню. Станислав сидел на кровати, голова опущена, плечи поникли – вся его поза так и кричала: «Ну утешьте меня кто-нибудь!»

Я подошла и села рядом.

– Послушай, я никогда не говорю этого своим клиентам, но в твоем случае это необходимо! – сказала я.

– Ты о чем? – спросил он, не меняя позы.

– О том, что мне очень важен моральный настрой человека, с которым я работаю. Иначе мне трудно ему помогать! А ты, по-моему, все воспринимаешь слишком близко к сердцу!

– Мне угрожают, моим родственникам угрожают. Как прикажешь это воспринимать?

– Бороться! Ты же мужчина! Настрой себя на бой, скажи этим уродам свое веское «Пошли вы все на…» – и все!

– Не знаю, это легче сказать, чем сделать! О каком бое может идти речь? Я простой инженер, я даже ни разу в жизни никого не бил!

– На это у тебя есть я! Я твое оружие! И очень эффективное оружие, между прочим!

– Да ладно! Что ты можешь сделать одна! Нет, мне надо уехать…

– Я тебе уже сказала свое мнение по этому поводу. В этом случае я снимаю с себя ответственность за твою жизнь.

– Что же мне делать?

– Слушать тетю Женю! И хватит о грустном! Нам дали срок до завтрашнего утра, поэтому сегодня нам с тобой точно ничего не угрожает. Так что давай проведем этот вечер с толком. Знаешь, почему я люблю «Криминальное чтиво»? Потому что этот фильм учит нас ценить каждое мгновение жизни! Сейчас я все организую!

Я дотянулась до телефона и заказала в номер бутылку хорошего коньяка, фрукты и несколько наименований мясных закусок. Ладно уж, раз в этот вечер мне суждено быть нянькой, то я ею буду. Что поделаешь, если эти мужчины бывают такими беззащитными существами!

* * *

Когда я проснулась, Станислав мило посапывал на моей груди. Полюбовавшись немного на его довольно-таки красивое, совершенно беззаботное во сне лицо, я осторожно переложила его голову на подушку – он даже не проснулся. Накинув халат, я прошла в ванную. В голове роились обрывки воспоминаний о вчерашнем вечере: ужин у тети Милы, встреча в холле с неким Павлом Пановым, романтическое времяпрепровождение со Станиславом, которое имело довольно банальный финал. Я постаралась откинуть всю эротику и сосредоточиться на деле.

Ключевым лицом вчерашнего вечера, безусловно, был Павел Панов – неприятный, скользкий тип, который имел наглость нам угрожать от имени неких абстрактных «людей» с очень большими возможностями. Самым интересным и неприятным фактом здесь являлось то, что эти люди, судя по всему, прекрасно знали всю мою подноготную, вплоть до того, кто мой отец. Да уж, не простая организация! С этими мыслями я открыла тюбик с зубной пастой и выдавила жирного белого червяка на зубную щетку.

Какая организация? Кто заинтересован в том, чтобы дело о самоубийстве или убийстве Елены Максимовской не раскручивалось? Хотя какая разница! Меня это совершенно не должно интересовать – сама Максимовская бросилась с моста или же кто-то ей в этом помог. Девушку, конечно, жалко, но этот случай лежит вне зоны моего действия. Для меня сейчас главное – уберечь от опасности жизнь Станислава.

– Привет! – А вот и он сам появился в ванной. Веселый и довольный, не то что вчера!

– Ни слова о вчерашнем вечере! – с самого начала отрезала я. – Тебе вчера был необходим отдых и релаксация, и ты это получил.

– И все? – обиделся он. – Значит, ты только из-за этого…

– И все. Только из-за этого! Или ты думаешь, что теперь обязан на мне жениться?

– Нет, конечно, но все-таки вчера все было так здорово! Значит, это входило в оплачиваемый сервис?

– Спасибо, дорогой, и забудь. – Я вытерла лицо полотенцем и вышла из ванной.

Конечно, я не так цинично относилась ко вчерашней близости со Станиславом. Просто мне совершенно не хотелось, чтобы этот парень вбил в свою голову, что это его к чему-то обязывает. Только еще мне не хватало в качестве клиента иметь влюбленного идиота!

* * *

Перед тем как уехать из номера, я на всякий случай разместила в нем два жучка-микрофона: один на люстре в центральной комнате и один за картиной на стене в спальне Станислава. Теперь, если в номере раздавались какие-либо звуки, то тут же включался маленький магнитофон. Сам магнитофон, кстати, я утопила в смывном бачке в туалете, в специальном водонепроницаемом футляре. Кстати, это самое надежное место для хранения подобного рода аппаратуры!

Потом подумала и для пущей надежности прилепила к низу двери тонкий волосок, который должен был сигнализировать о том, что в наше отсутствие в номер кто-нибудь входил. Средство старое, как мир, и воспетое во многих шпионских фильмах, однако по-прежнему надежное. Для того чтобы исключить возможность ложной тревоги в виде уборщицы, которая могла наведаться в номер для наведения порядка, я повесила на ручку двери номера красную табличку с надписью на четырех языках: «Не беспокоить!»

По дороге в банк Станислав насупленно молчал. Обиделся… Ну и ладно! Мне так даже проще работать – никто не мешает. Всю дорогу я пристально наблюдала в зеркало заднего вида, нет ли за нами «хвоста», но ничего не заметила. Может быть, Панов блефовал? Не похоже! Значит, надо ждать более изощренного хода с их стороны. Это плохо, хотя и гораздо интереснее, чем уходить от банальной слежки.

Я припарковала машину на стоянке около банка. Вышла первой, подошла к двери Станислава, при этом зорко следя за ситуацией вокруг. Но все было спокойно – ничего подозрительного. И это само по себе было весьма подозрительно!

«Первый провинциальный банк» располагался недалеко от центра города, в старом, еще дореволюционной постройки, трехэтажном особняке. Это было очень красивое здание с колоннами, капителями и атлантами. А капитальный ремонт, который ему сделали новые хозяева, превратил его в конфетку, настоящее архитектурное украшение нашего города.

Я проводила своего подопечного до внутреннего поста охраны. Подопечный продолжал играть в молчанку. Я не возражала. Охранник, широченный высокий парень в серой форме, увидев меня, оживился. Как уж там его зовут? Забыла! Ну, плохо у меня с памятью на мужские имена, каюсь! Но этот, насколько я помню, работал с нами во внешнем охранении, когда я пасла питерского банкира. Поэтому он должен меня хорошо знать.

– Привет специалистам! – Парень улыбнулся во все свои голливудские тридцать два зуба.

– Привет-привет! Сдаю объект в ваши надежные руки! Не подведете?

– Какие проблемы – ваша школа! – И парень вытянулся по стойке «смирно», пропуская мимо себя Станислава в глубину офисных помещений банка.

– Я буду, как и договорились! – сказала я ему вслед.

– Хорошо! – махнул он рукой и исчез за поворотом коридора.

– Опять с нами работаешь? – спросил меня охранник. Теперь я рассмотрела надпись на его бейдже: «Николай Парамонов».

– Да, опять прихватили ваши боссы! – ответила я. – Только теперь у меня клиент не из Питера, а из Москвы!

– Ну и классно! Наши ребята тебя часто вспоминают! И приемы твои постоянно отрабатываем!

– Ну-ну! Дерзайте! – Я улыбнулась ему и пошла к выходу. – Пока, Коля!

– Пока, Женька! – Он помахал мне в след рукой. В его глазах читалось искреннее восхищение мной, причем не столько как женщиной, сколько как крутым бойцом.

Ребята в охране банка работали толковые. Все как один – бывшие менты, из эмвэдэшного спецназа. Когда я работала с Сергеевым, мы с ними быстро нашли общий язык. Эти парни с удовольствием, как губки, впитывали все, чему я их учила. Поэтому сейчас я была совершенно спокойна за безопасность Станислава. Пока он находится внутри банка, с ним вряд ли произойдет что-либо плохое. А это значит, что я могу отдыхать до вечера.

* * *

Когда я приехала домой, тетя Мила сидела около телевизора.

– Батюшки, тетенька! Что это вдруг, неужели вы решили изменить своему литературному жанру? – удивилась я.

– Ни за что! Я просто смотрю нашу местную публицистическую передачу. Показывают встречу с кандидатом в губернаторы, генералом Кречетовым. Это такой импозантный мужчина! Он обещает, что если станет губернатором, то наша провинция скоро станет столицей России!

На телеэкране за столом гордо восседал тот самый бравый генерал, которого я уже видела ранее в предвыборных рекламных роликах. Он отвечал на вопросы, которые ему задавали его избиратели по телефонам в студии. Это был человек с мужественным, словно высеченным из камня лицом, чем-то даже красивым. Интересно, он действующий генерал или в отставке? В студию он пришел в полной парадной форме – наверное, действующий.

«Воры и бандиты будут сидеть в тюрьме, а простые граждане будут спокойно работать на благо нашей Родины!» – говорил, как рубил, наш потенциальный губернатор. Честно говоря, от этих слов у меня внутри что-то дернулось. Что-то нехорошее, почему-то мне стало неприятно от этих его слов. Хотя ничего особенного он не сказал – обычные предвыборные лозунги, и больше ничего!

– И как вы только это смотрите, тетя Мила! – поморщилась я.

– Но голосовать-то все равно придется! Хотя бы будем знать, кто есть кто. А у этого Кречетова, по крайней мере, очень активная предвыборная позиция!

– Военный должен быть в армии, а не лезть в политику! – ответила я.

В это время с экрана снова раздался голос Кречетова: «Никакого отношения к недавно запрещенной у нас партии „Национальный фронт“ мои ребята не имеют! Это наше молодежное крыло, в этих отрядах ребята готовятся к службе в армии! И что в этом плохого? Ведь был же ДОСААФ, но его закрыли! А нам в армии нужны крепкие, уже готовые к службе мальчишки!»

– О чем это он? – спросила я тетю Милу.

– Ты разве не слышала? У нас в городе недавно запретили партию «Национальный фронт» за их совершенно откровенное профашистское направление.

– Ни разу не слышала! – удивилась я.

– Да ты же телевизор не смотришь, только свой видик! Так вот, «Национальный фронт» в основном состоял из молодых мальчишек, ну знаешь, их называют скинхеды…

– Ясно, бритоголовые!

– Они самые. Но было там и много уволенных в запас офицеров. Вначале наше местное правительство смотрело на них сквозь пальцы, наше отделение «Фронта», кстати, было зарегистрировано чуть ли не первым в стране. Но сейчас вроде как, слава богу, опомнились и решили эту лавочку прикрыть, тем более что они, эти фашисты, совсем распоясались – недавно устроили погром на еврейском кладбище, взорвали синагогу и вообще стали совершенно нагло вышагивать по улицам в своей форме со свастикой.

– Вот ублюдки! – сказала я.

– Не ругайся, тебе это не идет! – ответила тетя Мила. – Так или иначе, их закрыли несколько месяцев назад. И как раз в это время генерал Кречетов организовал в одном из наших бывших пригородных пионерских лагерей что-то вроде лагеря скаутов, только военно-патриотического направления. Вот и сейчас звонят телезрители и обвиняют Кречетова в том, что он приютил в своем лагере бывших ребят из «Национального фронта», что теперь они там у него продолжают тренироваться и готовиться к своим новым вылазкам, но теперь уже под его вывеской.

– Интересно! Знаете, дыма без огня не бывает! – сказала я.

– Может быть… – ответила тетя Мила. – Ну его, пойду лучше читать Гарднера!

– И это правильно! – обрадовалась я. – А я наконец посмотрю «Отчаянного».

Я включила видеомагнитофон и предалась созерцанию кровавых разборок, которые учинял мстительный Антонио Бандерас.

Глава 4

Вечером, как и предполагалось, я забрала Станислава из банка – снова спокойно и без происшествий. Было скучно до зевоты! Однако в гостинице меня ждал сюрприз – волосок на двери оказался оторван. Мой архаический метод определения несанкционированного проникновения в пределы нашего жилища оправдал себя на все сто процентов! Слава шпионским фильмам! Итак, в номер кто-то входил без нашего ведома. Интересно, кто?

– Что-нибудь не так? – Станислав обеспокоенно посмотрел на меня.

– Жди здесь и не вздумай туда входить! – сказала я, а сама пошла к дежурной по этажу.

– Извините, у нас в номере не убирали? – спросила я ее.

– Конечно, нет, у вас же висел флажок «Не беспокоить». Наши уборщицы очень аккуратны и строго следуют указаниям гостей! – ответила та.

– Да, но кто-то входил в наш номер! – сказала я.

– В ваш номер? Странно, может быть, я не заметила? Вы подождите, я сейчас позвоню администратору и узнаю! – Она сняла трубку телефона и набрала номер.

– Люда? Тут жильцы из тысяча триста восьмого интересуются, не заходил ли кто сегодня в их номер… Да, пока их не было! Да откуда я знаю, откуда они знают! Вот просто спрашивают… Ага… Телефонисты? Со станции? А зачем? Телефон меняли? Хорошо, я так и скажу!

– Не волнуйтесь! – сказала она мне, положив трубку. – Действительно, сегодня к вам в номер заходили работники АТС, у вас там что-то с телефоном случилось – они новый поставили!

– Работники АТС, а не телефонисты из вашей гостиницы? – спросила я.

– Да, со станции приехали! В гостинице нет своей АТС – у нас все телефоны внешние.

– И часто у вас такое бывает?

– Что? – удивилась дежурная.

– Чтобы вот так просто работники АТС пришли и поменяли телефон без вашего вызова?

– Честно говоря, до сегодняшнего раза не припоминаю… – пожала она плечами. – Хотя, наверное, было!

– А что, у вас просто так дают ключи любому, кто представится, что он с АТС?

– Да что вы, в самом деле, к нам привязались! Если у вас из номера пропали ценные вещи, так надо было их сдавать в камеру хранения! Объявление об этом, между прочим, висит на первом этаже!

– Да нет, ничего у нас не пропало, все хорошо, спасибо! – сказала я.

Больше вопросов к этой женщине у меня не было. В конце концов, может, это и правда были обычные телефонисты?

– Ну и что? – вопросительно посмотрел на меня Станислав, мирно сидящий на диванчике в холле этажа.

– Ничего хорошего! Пока ничего хорошего… – поправилась я. – Ты сиди, где сидишь. У нас в номере были гости, якобы с АТС, телефон поменяли. Я должна проверить, какие из них телефонисты, перед тем как ты туда войдешь!

– Ну-ну! – спокойно сказал он и, достав из портфеля свои неизменные методички, углубился в их изучение.

Признаюсь, меня немного дернуло, что вот я сейчас, возможно, буду рисковать своей жизнью ради его шкуры, а он будет сидеть как ни в чем не бывало! Хотя стоп! Что это со мной? Это ведь просто мой клиент, самый обычный, каких у меня уже был добрый десяток, если не больше! А именно так клиенту и положено себя вести! Сидеть и ждать, пока тетя-телохранитель все проверит и очистит ему дорогу домой!

Прежде всего я тщательно осмотрела дверь нашего номера. И, естественно, ничего на ней не обнаружила – открыли-то ее обычным ключом, а не фомкой! Какие могут быть следы!

Зачем люди приходят в чужой номер и при этом выдают себя за телефонистов, хотя на самом деле скорее всего никакого отношения к этой благородной профессии не имеют?

Вариант первый – с обыском. Но у Станислава нет ничего, что их может заинтересовать! Не методички же по новым банковским технологиям им понадобились?! Следовательно, этот вариант отпадает.

Вариант второй – просто напугать. Скажем, сейчас наш номер превращен в некое подобие Хиросимы после атомной бомбардировки. Это еще ничего. Тогда мы его просто убираем и спокойно ложимся баиньки. Но есть еще один вариант, самый плохой…

Итак, вариант третий – нам оставили подарок. И не простой, а очень даже золотой, если учесть, сколько сейчас на базаре стоит взрывчатка! Конечно, трудно предположить, что друзья Панова настроены настолько серьезно, что решили устранить его такими крутыми мафиозными методами – он же не большой босс, а всего-навсего маленький инженер, хоть и столичный. Зачем предпринимать такие титанические усилия для его устранения? Чтобы не мешал! А чем он мешает? Тем, что видел, как с моста было сброшено тело несчастной Лены Максимовской! А я уже ни в коей мере не сомневалась, что мой клиент видел именно это.

Детектора взрывчатки у меня не было, бежать к моему личному поставщику оружия было некогда, да и не смог бы он мне так быстро его достать – это все-таки не автомат «узи» или моя «беретта», это спецснаряжение ФСБ, а его на базаре так просто не купишь, даже в наше время.

Господи, пусть это будут телефонисты или, на худой конец, обычные воры! С этой мыслью я перекрестилась и вставила ключ в замочную скважину. Некоторые бомбы срабатывают уже на этом этапе. Но сейчас этого не произошло. Хорошее начало!

Я вздохнула и начала осторожно открывать дверь. Я приоткрыла ее на несколько сантиметров – дверь шла свободно, никаких признаков того, что изнутри к ней может быть что-то прикреплено. Это тоже радует. Затаив дыхание, я открыла дверь совсем. И опять ничего не произошло. Слава тебе, господи!

Теперь проверим половик в коридоре на наличие под ним пластида – очень распространенный террористский трюк. Особенно его любят палестинцы, когда хотят доставить неприятности своим коллегам из Моссада! Надеюсь, что уж кого-кого, а людей в «арафатках» здесь сегодня не было!

Не переступая порога, я аккуратно приподняла коврик в коридоре номера – под ним я обнаружила только пыль и двух дохлых тараканов. Спите спокойно, ребята! Ваша смерть будет отомщена! Я на всякий случай достала свою «беретту» и, держа ее наготове, вошла в номер.

Никакого бардака – на первый взгляд все было так, как и утром, когда мы уходили. Даже на диване самым откровенным образом валялась моя кружевная комбинация. Вот блин, и как это я так умудрилась ее бросить! Надеюсь, что Станислав не видел!

Так зачем же к нам наведывались неизвестные гости? Посмотреть, хорошо ли мы устроились? Или они действительно были с АТС? На столе, где раньше был установлен изящный аппарат с кнопочным набором, теперь находился обычный старый добрый отечественный дисковик. Вот так вот! Интересное усовершенствование они провели, ничего не скажешь!

Я, не касаясь аппарата руками, осмотрела его – аппарат как аппарат! Ничего особенного! Чем уж им тот не угодил, не знаю… Хотя на этот случай у меня есть свой надежный информатор!

Я прошла в туалет и выловила информатора из бачка. Пленка в диктофоне промоталась ровно наполовину – стало быть, наши гости находились здесь около десяти минут. Я нажала кнопку воспроизведения.

Вначале все было тихо, потом раздались шаги и чей-то неразборчивый шепот. Потом низкий, густой мужской бас сказал:

– Аккуратнее вынимай! Ты уверен, что это сработает?

Ему ответил более высокий голос, почти фальцет:

– Сработает! Я эту систему знаешь сколько раз уже опробовал! Тут недавно работали с одним барыгой – так от него только трусы в форточку вылетели!

– И что это полковник решил этого дохляка вот так? Встретили бы его вечером да притопили бы вон в проруби.

– Да! А ты девку рядом с ним видел? – спросил фальцет.

– Видел, и что?

– А то, что полковник сказал, что ее ближе чем на выстрел не подпускать! Она, говорит, очень крутая!

– А откуда он знает?

– Да откуда я знаю, где полковник берет информацию! У него же везде свои люди!

– Девка как девка, вот белье у нее классное! Ее бы трахнуть прямо здесь же и прямо в этом!

«Вот козел! – подумала я. – Как бы я тебя самого чем-нибудь не трахнула!»

– А когда сработать должно? – снова спросил бас.

– Как только трубку снимет! – ответил фальцет.

– А если девка снимет?

– Ну и хрен с ней! Ее разнесет, а он обоссытся!

– Жалко! – Было слышно, как тип, который говорил басом, вздохнул.

«Ну прямо сейчас расплачусь от твоей жалости!» – подумала я.

– Ты скоро там? – снова спросил бас.

– Не торопи, а то сами взлетим!

Раздалось какое-то шуршание, стук, щелканье. Потом фальцет произнес:

– Готово! Валим отсюда!

Раздался звук закрывающейся двери, и все стихло. На этом запись заканчивалась, но этого было вполне достаточно.

И почему мои самые мрачные предположения всегда сбываются? Почему из трех вариантов верным оказался именно третий? В телефоне бомба. Оригинально, ничего не скажешь! Они бы ее еще в тостер засунули! Хотя нет, тостером мы можем сегодня вечером не воспользоваться, а вот телефоном – наверняка. Можно просто позвонить нам из автомата – Станислав подходит к телефону, берет трубку и… Как там сказал этот тип – «трусы в форточку».

Я вышла из номера и подошла к Станиславу.

– Ну и что там? – спросил он у меня, как ни в чем не бывало.

– Ничего особенного, только телефон заминировали! – так же спокойно, как ни в чем не бывало, ответила я.

– Что, серьезно? – удивился он.

– Серьезно! Я сейчас совершенно не склонна шутить. – И вправду, какие уж тут шуточки.

Видели бы вы, как он побледнел! Как простыня! Признаюсь, увидев его реакцию, я злорадно про себя усмехнулась. Пусть немного побеспокоится, а то, по-моему, этот тип после вчерашнего слишком много о себе возомнил – пусть знает, что я все-таки его бодигард, а не герлфренд!

– А… А что делать? – Он даже заикаться начал, бедный.

– Прежде всего валить отсюда подальше! Внизу предупредим администратора и вызовем милицию!

Он встал и направился было по направлению к лифту.

– Куда?! – прикрикнула на него я. – Никаких лифтов! Только по запасной лестнице! Ты представь себе, что будет: мы спускаемся в лифте, а в это время бомба сработает!

Наверное, он представил, потому что еще больше побледнел и покорно направился к лестнице.

– Вызовите милицию – наш номер заминирован! – сказала я администратору, когда мы наконец дошли до первого этажа.

– Это шутка? – удивленно уставилась на нас та.

– Это не шутка! Звоните немедленно! И будет лучше, если вы сразу же организуете эвакуацию здания!

– О чем вы говорите! – возмутилась администратор. – У нас же добрая сотня жильцов в номерах!

– Если вы этого не сделаете, то половина ваших жильцов в ближайшее время может оказаться вообще неизвестно где!

Лицо администратора выражало крайнюю растерянность. Видно было, что она все никак не могла переварить эту совершенно дикую для ее восприятия информацию и принять какое-либо решение.