Текст книги "Удавка для жрицы любви"

Автор книги: Марина Серова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 12 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

Через несколько секунд из каюты появился Серый. Этот парень был постарше, лет двадцати трех. Неплохая фигура с рельефными накачанными мышцами. «Наверное, еще от армии осталось», – подметила я. Но вот все остальное в нем было далеко не лицеприятным. Та же пропитая физиономия и мутные глаза.

Выглянув из каюты, он окинул меня пристальным взглядом. Явно чего-то побаивался. Он вышел на палубу.

– А ее здесь и нет, – закурил сигарету Серый. – Она, похоже, свалила, знает, что если вчера не дала, так сегодня ее расплата ждет, не в очередь, а все сразу, – парни отвратительно заржали.

– А тебе чего от нее надо? – спросил меня тот, что был помоложе. – Может, за нее отработаешь?

– А может, ты выпить принесла? Или сахарку притаранила? – предположил Серый.

– Нет, мне с ней поговорить нужно. – Стараясь подыграть в поведении, я сплюнула на асфальт.

– А я-то уж обрадовался, думал новая девчонка в наш приют пожаловала! – снова улыбнулся гнилым ртом молодой.

– Нет, спасибо, у меня дом есть! – не удержавшись, съязвила я.

– А это неважно, ты, может, в гости заглянешь? У нас еще после вчерашнего горючее осталось. А потом бы я тебе показал свою большую и чистую любовь! – снова заржал Серый.

– А где Лизка может быть? – изо всех сил стараясь не надавать им тумаков за столь непотребные предложения, снова спросила я.

– А она, наверное, к Козеру ушла.

– Куда? – не поняла я.

– Ну вон в тот пентагон, к Козеру, у нас там хата теплая есть. Мы туда зимой перебазируемся, когда совсем уж холодно станет.

– А как мне этого вашего Козера найти?

Серый спрыгнул на берег и подошел ко мне, чтобы объяснить, как найти эту злополучную блат-хату. От него разило перегаром, немытым телом и табаком. От этого аромата меня начало подташнивать. В результате я отошла от него на один шаг, но он тут же приблизился на этот шаг ко мне.

Тем не менее адрес он мне все-таки дал. Наконец, я распрощалась с этими ужасными личностями и отправилась к Козеру. Идти пришлось недолго. На протяжении всего пути я пыталась прийти в себя от увиденного и услышанного.

Честно говоря, я немного сомневалась в правильности адреса. Пентагон на Набережной – место довольно престижное. И квартиры здесь стоят чересчур дорого. Навряд ли эта шантрапа могла позволить себе такую роскошь. Хотя, может быть, там живут чьи-то родители? Или они ее снимают? Интересно, какой же владелец сдал квартиру таким отморозкам?

Решив пока не делать скоропалительных выводов, я поднялась на шестой этаж. Квартира шестьдесят девять. Как живут за этой дверью, можно было сразу догадаться, едва взглянув на нее. Дело в том, что, как я уже говорила, в доме живут довольно обеспеченные люди. Квартиры в этих пентагонах, а их на набережной стоит целых пять, в основном трех —, четырех – или даже пятикомнатные. А значит, и цена у них соответствующая. Обеспеченные люди имеют возможность поставить себе хорошую дверь. Что же касается двери квартиры номер шестьдесят девять, то она не менялась со времен постройки здания. Все соседние двери были железные, с охранной сигнализацией, а эта заметно облупилась, отсутствовал звонок, а общий вид был таким, словно ее не раз открывали с помощью удара по замку.

– Пожалуй, с такими соседями еще и не такую систему охраны поставишь! – размышляла я, глядя на суперсовременные блоки сигнализации перед соседними квартирами.

У порога было грязно. Очевидно, уборщица принципиально игнорировала это место, хотя в основном в подъезде царила чистота. Я представила, что сейчас меня ожидает зрелище не лучше увиденного мною на катере. Поэтому я заранее поморщилась и постучала в дверь.

Дверь открыл тощий парень в вытянутой майке и спортивных штанах.

– Вам кого? – поинтересовался он, прикрывая за собой дверь, из-за которой ревела музыка и слышались голоса.

– Я бы хотела увидеть Елизавету.

– Ко-ого-о? – не расслышал парень.

– Лизу мне! – повысив голос, произнесла я.

– А, сейчас, заходи, – предложил парень, пропуская меня вперед.

Я шагнула в квартиру. В нос ударил терпкий запах анаши.

– Лизка! Иди сюда, к тебе подруга пришла! – крикнул парень.

Приглядевшись к нему, я испытала еще большее отвращение, чем вызвали во мне два первых кадра. Тощие руки-палки плетьми свисали вдоль его тела. Петушиная грудь делала его похожим на калеку, а лицо имело бледно-серый цвет. Глаза были тусклыми.

Через несколько секунд из комнаты появилась Лизка.

– Привет, не думала, что ты меня найдешь! – пряча глаза, произнесла девушка.

– Есть где поболтать? – не обращая внимания на ее реакцию, поинтересовалась я.

– Да пошли в соседнюю комнату.

Квартира, как я и думала, была трехкомнатная. В гостиной сидела компания из четырех человек: две девчонки и два парня, включая хозяина. В квартире царил ужасный кавардак. Всюду были разбросаны чьи – то вещи, окурки, одноразовые стаканчики. Мы прошли в спальню и закрыли дверь. Здесь стояла самодельная двуспальная кровать, покрытая пледом, шкаф и трюмо годов эдак пятидесятых.

– Садись, как у тебя дела?

Честно говоря, мне немного страшновато было садиться на кровать – еще подцепишь какую-нибудь заразу.

Я продолжала осматриваться по сторонам.

– Да не обращай ты внимания, здесь всегда так. – Лизка совсем не понимала моего недоумения. – Как Наташка ушла от Перца, это хозяин квартиры, следить за порядком стало некому. А Перец, он конченый уже, ему врачи сказали: недолго жить осталось.

– А ты-то как в это влипла?

Лизка помолчала.

– Как ты догадалась, что со мной? – Как ни странно, но Лизка была здорово смущена.

– Что же я, совсем дура, что ли? – не сдержалась я от резкого тона.

– Да, ты права, это любой заметит. Я и не знаю, как это получилось. Я держалась, правда, недолго, Иринка меня уговаривала не влезать в это. А потом как Верка погибла, я сорвалась.

– Ирка тоже баловалась наркотиками?

– Нет. У нее насчет этого принципы были. Иногда только травку покуривала, а так нет.

В это время в проеме двери появилась взлохмаченная голова Перца.

– Лизок, поставь чайку, а то что-то совсем хреново… – я заметила, что его слегка трясет.

– Ну вот, опять у него ломка начинается, давно уже без дозы, – шепнула Лизка.

С этими словами девушка вышла из комнаты. Меня начало тошнить. Вязкая атмосфера квартиры, казалось, затягивала в себя. Я не могла отделаться от ощущения, что все мое существо впитывает в себя все запахи этой квартиры.

«Верка, Верка… погибла, – крутилось у меня в голове. – Где-то я уже слышала или… Ах, черт, как же я могла забыть!»

В дневнике Ирины Гришиной упоминалось что-то подобное, ведь именно за ее гибель она собиралась кому-то мстить.

Лизка поставила чайник и вернулась.

– Лиза, а кто такая Верка?

Лизка стала вдруг серьезной. Она вскинула на меня свои карие глаза и в сомнении потерла руки.

– Вообще-то, тебе об этом не следует говорить. Мы поклялись, что все это останется между нами с Иркой. Но она ведь тоже меня, можно сказать, предала тем, что ушла раньше времени… – Девушка глубоко вздохнула и стала рассказывать: – Мы втроем дружили, вернее, сначала мы с Веркой подругами были, а потом с Иринкой сошлись. Встретились, как сейчас помню, при не очень хороших обстоятельствах. У Ирки тогда проблемы были… Ей срочно нужны были деньги, а знаешь, когда сильно припрет, на что только не пойдешь. А у нас мужик один есть знакомый, у него девчонки в эскорте работают.

– Это девочки по вызову, что ли? – не поняла я.

– Не совсем. Там все по-другому поставлено. Есть квартира трехкомнатная, в одной массажная комната, в другой помещение для свиданий, третья для самих девчонок, чтобы в порядок могли себя приводить. Там же телефон, на телефоне сидит девушка-диспетчер. Она принимает звонки, клиенты делают заказы. Приезжают крутые дяденьки на массаж. Там все по правилам, при массаже девчонок не трогают, если он захочет, то может предложить девушке за дополнительную плату переспать с ним. А соглашаться или нет – это, конечно, на усмотрение девушки.

– Но ведь нужно уметь делать массаж, – засомневалась я.

– А-а, ничего сложного, научиться проще простого. Единственное, что действительно сложно, – это довести мужчину до оргазма без непосредственного полового акта.

– Это, наверное, считается высшим пилотажем? – Чего только эти девочки не знают в свои-то годы!

– Да, там есть несколько девчонок, которые умеют. Ну, так вот. Мы там работали какое-то время. А что, там хорошо, деньги всегда есть. Платили сразу. Да и условия лучше, чем на улице.

– А сейчас эта «организация» тоже работает?

– Конечно, хозяин крышу хорошую себе нашел. Еще к тому же и расширяется.

– Расширяется? В каком смысле?

– В том смысле, что здесь, в Тарасове, готовят кадры, а потом отправляют в разные города по области. Сейчас вот идет освоение Воронежа.

– Воронежа?

– Да, он там пытается наладить дело. Только его кто-то кинул, что ли, не знаю точно. Вот именно там наши девчонки и пострадали.

– Как?

– Знаешь, отчего умерла Верка Головкова? – На глаза Елизаветы навернулись слезы. – Ее изнасиловали и убили. Причем здорово поиздевались перед тем, как убить. На нее смотреть страшно было. Грудь изрезана, об нее и сигареты тушили, а там… Вся изорвана была. Это нам потом патологоанатом сказал.

– А где это произошло?

– Это было в Воронеже.

– И что, тем гадам ничего не было?

– А ничего доказать нельзя, да и кому это нужно? Тем более, с ними свяжешься, сама долго не проживешь. Головкова ведь одна там была. И пошла на все сознательно, ей деньги платили за это хорошие.

– И после этого вы все равно работали там?

– Нет, там все по-другому пошло. Ведь еще с самого начала мы все вместе хотели ехать в Воронеж. А Люцифер, он Ирку обхаживал. Она вообще у мужиков вызывала желание взять ее под защиту. Рядом с ней даже самый обыкновенный хлюпик становился рыцарем. И этот негодяй Люцифер относился к ней очень хорошо.

Я попыталась вспомнить кого-нибудь из криминального мира Тарасова с такой кличкой, но могла поклясться, что раньше я не сталкивалась с обладателем такого звучного прозвища.

– Давно он занимается сутенерством?

– Кажется, года два…

Почему же раньше она ничего не говорила о нем?

– А как он выглядит?

– Он маленький, пузатенький, с короткими ножками. В общем, довольно-таки мерзкий тип. У него на роже написано, что он проходимец.

– А Ирка как отреагировала на случившееся с подругой?

– Я, честно говоря, ее совсем не понимала в тот момент, – сказала Елизавета. – Ведь мы решили не иметь с ним ничего общего после этого. Но она продолжала с ним встречаться уже после того, как приехала от родственников. Правда, перекрывалась некоторое время…

– Как перекрывалась?

– Ну, уехала в Хвалынск, к родственникам. Странно, она тогда так и не смогла мне объяснить, зачем ей нужно уехать и почему об этом никто не должен знать. Что-то она скрывала, но что-о? Этого мы уже не узнаем.

«Ты-то, может быть, и не узнаешь, – размышляла тем временем я. – А я обязана узнать».

– Слушай, а когда она явилась из Хвалынска, что-нибудь рассказывала?

– Да так, все больше о том, как отрывалась там с пацанами местными. Долго там задерживаться ей не дали родственники, им позориться не хотелось. Но вернулась она оттуда довольно-таки отдохнувшая, с новыми силами, и блеск у нее в глазах появился.

– Послушай, а ты не помнишь, может, она обмолвилась хотя бы раз, почему она продолжала встречаться с Люцифером?

– Она обещала мне, что скоро я все узнаю и пойму. Но не успела рассказать.

Я еще немного побеседовала с Елизаветой. Больше ничего путного она мне сообщить не смогла. Единственное, что было очевидным, – это наличие тайны в отношениях Ирины и Люцифера.

Являться к Люциферу и задавать вопросы, на мой взгляд, было неразумно на данный момент. Нужно собрать о нем побольше информации.

Еще меня заинтересовало путешествие Гришиной в Хвалынск. Ведь моя заказчица говорила, что летом Ирина приезжала и жила у них какое-то время. Нужно проверить и там, ведь вполне возможно, что тамошним парням она рассказала гораздо больше, чем своей подруге. Почему? Да потому, что это подобно тому, как люди делятся сокровенным со случайными попутчиками в поезде.

Как ни крути, но надо было ехать.

– Заодно встречусь с мужем заказчицы, по крайней мере буду знать, что именно произошло тогда у подъезда между ними и местными хулиганами.

Прибыв домой, в первую очередь я залезла в ванну. Мне необходимо было смыть с себя атмосферу этого притона. Маркиз сидел рядом с ванной и смотрел на меня ярко-желтыми глазами.

– Может, ты тоже хочешь поплавать? – засмеялась я, глядя на него.

Однако кот, жалобно мяукнув, отправился на кухню. Конечно, после своего горького опыта с плаванием он навряд ли вообще когда-нибудь позволит себя искупать. Но больше всего меня беспокоило то, что мне делать с котом дальше. Если я уеду в Хвалынск, куда его девать?

Пораскинув мозгами, я нашла довольно-таки оригинальное решение этой проблемы. Я просто насыпала очень много корма в разные миски, поставила их в разных комнатах. Так по крайней мере он не сможет съесть все сразу. А даже если это произойдет, то ничего страшного, если потом сутки он поголодает. Это будет ему разгрузкой.

Естественно, отправляясь в дорогу, я терзалась некоторыми сомнениями относительно персоны Вениамина Шаганова. Конечно, никаких прямых доказательств его причастности к убийству Ирины Гришиной у меня не было, но все-таки его кандидатуру я намеревалась проверить еще раз после моей поездки в Хвалынск. В общем, дел впереди было еще много.

Глава 5

Люблю ездить по трассе. В последнее время в нашей губернии стали уделять больше внимание качеству дорог. Так что моя «девятка» летела со скоростью более ста километров в час. Если такими темпами я смогу ехать и дальше, то, пожалуй, уже через три часа буду в Хвалынске.

По радио гоняли последние хиты Жасмин и Алсу. Вообще-то, меня несколько раздражают жалостные вопли этих молодых дарований. Мне больше нравится музыка посерьезнее. Но для дороги их песенки подходили как нельзя лучше. Конечно, тексты примитивны до абсурда. «Я ждала, ты не пришел, я страдала, умирала…» и так далее из песни в песню.

Дополнительный комфорт моей поездке придавала теплая погода, которая выдалась сегодня как по заказу. Середина осени – самое лучшее время для путешествий. Летом в машине слишком жарко, как в закрытом бункере, зимой от работы печки количество кислорода в салоне значительно снижается. Зато и сейчас в открытое окно машины влетали осенние прелые ароматы леса. В небольших деревеньках, подобных той, где я остановилась набрать воды и купить яблок в дорогу, пахло парным молоком и сеном. Жизнь здесь разительно отличалась от городской. На лицах людей отражались спокойствие и размеренность. Созерцание деревенских картин радовало меня. Мне нравилось смотреть, когда дорогу переходили стада коров. Сытые буренки чинно вышагивали по асфальту, некоторые из них периодически останавливались, вытягивали головы и протяжно мычали.

Уже третий час моего пути подходил к концу, когда на дороге появился указатель с названием города. Я свернула с трассы и выехала на проселочную дорогу.

За очередным поворотом мне открылась живописная картина: голубой изгиб Волги и раскинувшийся на берегу городок. Что он очень небольшой, было заметно с первого взгляда. На вершине холма, который опоясывал город, находилось два кладбища: одно православное, другое мусульманское, о чем свидетельствовал полумесяц над входом.

«Своеобразное расположение», – усмехнувшись, подумала я, глядя на город. Кладбище в самом центре города. Хотя, чего это я удивляюсь, если у нас в Тарасове почти то же самое. Когда-то одно из старых кладбищ находилось за чертой города, но постепенно город разрастался, и в итоге сейчас оно совсем недалеко от центра. Хотя там никого и не хоронят уже лет тридцать, однако картина получилась удручающая: прямо за оградой кладбища проходит проезжая часть, которая в последнее время стала довольно-таки оживленной. Наверное, покойникам не совсем уютно лежать рядом с дорогой…

Я въехала в город. На пути попадались в основном частные постройки, довольно непрезентабельные, ветхие. Однако некоторые местные особняки повергли меня в изумление. Такой роскоши не увидишь иной раз и у нас в Тарасове.

Несмотря на еще не позднее время, на улицах было безлюдно. Хотя Хвалынск и называют городом, ему скорее подходит определение «большая деревня». Мне навстречу выехал единственный рейсовый автобус под номером один.

Да, глухая провинция… Но, поразмыслив, я пришла к выводу, что нет худа без добра. Ведь здесь все друг друга наверняка знают, а следовательно, мне будет довольно легко узнать, с кем тут общалась Ирина Гришина.

Дом Верещагиных я нашла сравнительно быстро. Как Татьяна Михайловна и описывала, он стоял в центре города, на берегу Волги.

Я вышла из машины. От сделанных мною нескольких глубоких вдохов у меня вдруг закружилась голова: настолько непривычна я была к чистому воздуху.

– Да, это вам не выхлопными газами дышать! – воскликнула я.

Позвонив в дом, я замерла в ожидании. Почти целая минута прошла перед тем, как на пороге возник молодой парень, очень похожий внешне на Татьяну Михайловну. Особенно это было заметно по глазам. Такие же карие и такие же пронзительные.

– Добрый вечер, – улыбнулась я. – Здесь Верещагины живут?

– Да, – приветливо сказал парень. – А вы, очевидно, Татьяна?

– Да, а как ты догадался? – решила я перейти сразу на «ты». Ведь я явно была старше его лет на семь-восемь.

– Да мама говорила, что вы можете приехать. Проходите.

Я прошла во двор. Участок был небольшим, однако все находилось на своих местах, и в этом порядке угадывалась заботливая рука хозяина. Слева располагался небольшой огородик и цветник, справа – гараж и надворные постройки.

– А как тебя зовут? – несколько запоздало спросила я.

– Дима.

– А братья и сестры есть у тебя? – продолжала я разговор.

– Да, у меня есть старшая сестра, она в Тарасове сейчас учится.

– Значит, ты один здесь хозяйничаешь?

– Приходится, кто же родителям помогать будет?

Мы вошли в дом. Да уж, тут было чему удивиться. Возможно, в городских домах такого не увидишь, здесь же хозяева старательно пытались воссоздать интерьер старинного купеческого дома. Зеркала в деревянных резных рамах, глиняные вазы на полу с букетами засушенных цветов… Коричневая деревянная лестница, ведущая на второй этаж, ярко контрастировала со светлыми обоями просторного холла. На стенах висели картины с пейзажами, очевидно, изображающими природу Хвалынска.

– Мама скоро придет, – сообщил Дмитрий, – я ей уже позвонил.

– Замечательно.

– Может, пока отдохнете? – предложил молодой человек.

– Если можно, то я бы хотела принять душ, – боясь поставить хозяев в неловкое положение, произнесла я сомневающимся тоном.

– Никаких проблем, я покажу вам, где ванная.

Я прошла вслед за Димой по коридору. Он остановился перед дубовой дверью, ведущей в ванную комнату, и указал на нее.

– А может быть, баньку истопить? – с улыбкой спросил молодой хозяин.

– Нет, спасибо.

Пока я принимала ванну, все члены семьи уже собрались. Мы познакомились и сели ужинать. Муж Татьяны Михайловны, Юрий Васильевич, был чертовски приятный и холеный мужчина, несмотря на свой уже немолодой возраст.

Не зря люди говорят: то, как выглядит муж, в первую очередь зависит от его жены. Иной раз смотришь на женатого мужчину и поражаешься его заброшенности, неухоженности.

Но в отличие от некоторых обездоленных представителей мужского пола Юрий Васильевич представлял собой образец благополучной семейной жизни.

Ужин был великолепный. Жаркое из свинины, запеченный картофель в грибном соусе, на десерт – пирог с яблоками. У меня даже начало складываться впечатление, что я попала в прошлый век на купеческую трапезу. Не сразу сообразив, что уже здорово переела, я расслабленно откинулась на спинку стула.

– Совсем ничего не едят эти городские! – улыбнулся Юрий Васильевич. – У меня на работе тоже есть одна, бывшая москвичка, она как в гости приедет, так начнет выбирать: то не ем, это не ем.

– Нет, – рассмеялась я, – просто моя работа требует, чтобы я всегда была в форме, иначе не смогу скрываться от преследователей.

– Да уж, не женская эта работа, ничего не скажешь, – задумчиво произнес Юрий Васильевич.

– Татьяна, тебя привела сюда какая-то новая информация, которую ты раздобыла, или же ты, наоборот, надеешься найти что-нибудь здесь? – С Татьяной Михайловной мы уже в первые минуты сегодняшней встречи решили перейти на «ты».

– Возникли новые обстоятельства в расследовании. И, кажется, в Хвалынске действительно могут быть какие-то следы, которые помогут выйти на преступника.

– Не может быть, но что же это за следы? – удивилась моя клиентка.

– Помнишь, в нашу первую встречу ты говорила мне о том, что Ирина летом жила тут?

– Да, конечно.

– Так вот, мне нужно встретиться с теми людьми, которые составляли ей компанию…

– Только не это! – воскликнули разом и Татьяна, и ее супруг. – Да они же непутевые до безобразия! Один из этой шайки точно наркоман, все неработающие, все беспробудно пьют.

– Так вы их знаете? – обратилась я сразу ко всем сидящим за столом.

– Да что здесь не знать? – улыбнулся Юрий Васильевич. – Молодежи-то на весь город немного, всех не то что в лицо, а по именам знаешь.

– Да, это точно. Все те, кто чего-то стоят, в большие города уезжают, а тут одни бедолаги остаются.

– Скажите, а Ира о чем-нибудь рассказывала, когда здесь жила? Может быть, что-то о своей жизни в Тарасове?

– Да нет. Это я все пыталась ее на путь истинный наставить. Говорила, что учиться ей надо, хоть в техникуме. Она соглашалась со мной, но… Хотя нет, подожди-ка… Точно, про мужчин каких-то она рассказывала!

– Что именно?

– Жаловалась, что никто серьезных отношений не хочет. Так, один вечер в ресторане проведут, а потом сразу в постель тащат. Переживала очень, что никому не нужна она.

Татьяна помолчала немного, а потом продолжила:

– Честно говоря, я не думаю, что то, о чем она рассказывала, может помочь в расследовании. Один женатый мужчина за ней ухаживал, она в ресторан ходила с ним. Но за что-то обиделась она на него, только вот за что именно – не знаю.

– Юрий Васильевич, расскажите мне, что все-таки произошло тогда у подъезда?

– Да я и сам толком понять ничего не могу. Мы с Виктором сидели в машине, ждали звонка из морга, тут к нам подошла пьяная компания: двое парней и две девчонки.

– Чего стоите здесь? – спросил тот, который поздоровее был, бугай эдакий.

Ну, я стараюсь спокойно отвечать, не грубить, говорю:

– На похороны приехали, вот и стоим.

А он в ответ:

– Да, мы вот сейчас тоже поминали Иринку. Я ведь с ней встречался…

Второй все это время вокруг машины ходил, что-то вынюхивал. Потом они ушли. Но у меня профессиональное чутье сработало, чувствовал я, что они не просто так подошли. Я и Виктора предупредил, готовься, говорю, сейчас что-то будет.

– Что же было дальше? – Я вся обратилась во внимание.

– Они зашли в соседний дом. Потом оттуда вышло уже трое парней. Один шмыгнул за ограду детской площадки и скрылся из виду. Мы с Виктором вышли из машины, он сел на лавочку, я встал рядом. Предчувствие было нехорошее. Далее дело было так: парни подошли к нам, спросили закурить, потом один из них начал нас откровенно провоцировать. Помню, я что-то ответил ему грубовато, и в это время меня кто-то сильно ударил по голове сзади. Я только потом понял, что это сделал тот, что шмыгнул на площадку.

– Что было потом?

– Ох… Не хочется себя слабаком выставлять, мол, тоже мне, мент, не смог со шпаной справиться… Только ведь они явно подготовленные были, боевым искусствам наверняка обучены. Я и сообразить ничего не успел, как драка началась. Виктор вбежал в подъезд и от одного отбивался. А на меня, так как я покрупнее, набросились двое.

– Они были безоружными?

– У одного в руках был железный прут или что-то вроде тонкого лома. Они меня как начали лупить, так звезды из глаз и посыпались, и разглядеть ничего толком не мог. Потом соседка с верхнего этажа кричать начала, что милицию вызовет, они и смылись. Мы пока в себя приходили, мужик из соседнего подъезда вышел и нам посоветовал убраться. Иначе, говорит, машину спалят.

– Может быть, вы в это время заметили во дворе еще кого-нибудь? – попыталась я вновь направить разговор в нужное русло. – Вы не видели, например, какого-нибудь импозантного человека, – уточнила я на всякий случай, явно имея в виду Вениамина Шаганова.

– Да, нет, никого больше не было. И вообще порядочные люди в это время обычно спят, – медленно произнес собеседник.

– Ничего не понимаю! – в отчаянии сказала я. – Зачем им было нужно избивать вас?

– А как идет твое расследование? – поинтересовалась Татьяна Михайловна, а я поняла, что погорячилась с явным проявлением эмоций. Но было уже поздно.

– Я узнала много информации, но чего-то не хватает. Нужно нащупать еще несколько звеньев, которые бы связывали все в одну логическую цепочку. И что-то мне подсказывает, что часть этих звеньев может находиться здесь, в Хвалынске.

Ужин закончился. Хозяева отправились смотреть телевизор, мне следовало выполнить несколько намеченных дел.

Надо сказать, что отсутствие освещения практически на всех улицах города произвело на меня неизгладимое впечатление, поскольку у нас в Тарасове губернатор с успехом решил эту проблему, и я успела привыкнуть к хорошему. Передвигаться приходилось на ощупь, оставалось лишь оптимистично надеяться на лучшее. Наконец, вдалеке замерцали огни неоновой вывески бара, где, как мне объяснили Верещагины, я могу найти нужных мне парней.

Когда я подошла ближе к бару, то обнаружила слева железное ограждение, за которым, как я догадалась, находилась танцевальная площадка.

У дверей бара толпилась молодежь лет пятнадцати-семнадцати. Я решила пристроиться к курящим и прощупать почву, чтобы потом определить, как лучше задать свои вопросы.

– Девчонки, зажигалки или спичек случайно нет? – приветливо спросила я, демонстрируя одну из своих лучших улыбок.

– Да, спички есть! – ответила мне одна из ярко раскрашенных хохотушек.

Я прикурила.

– А ты сюда в гости приехала? – спросила девчонка.

– Вообще-то, да, а что?

– Да просто я тебя тут раньше не видела. Я здесь всех знаю. А ты к кому приехала? – не оставляла меня без внимания любопытная особа.

– Мне нужно найти Голубкова или Сатиршева. Вы не знаете, где они?

– А-а, знаем, они недавно вышли, но наверняка скоро вернутся в бар. Ты их подожди.

– Договорились, я, пожалуй, пока посижу в баре, а как они придут, вы мне их покажете. Вы ведь еще зайдете в бар? – поинтересовалась я, выкидывая сигарету.

– Да, вот только докурим. Мы за третьим столиком сидим, если что, – известила меня девчонка. – Хочешь, подсаживайся, никто против не будет.

Честно говоря, я была несколько удивлена и обескуражена такой коммуникабельностью провинциальной девчонки. Наверное, как раз такие и пробиваются в больших городах в люди, несмотря на то что сами приезжают из глубинки. Пассивных и интеллигентных городских барышень они с легкостью обойдут, как только немного освоятся и приобретут лоск.

Бар был заполнен до отказа. Посетители занимали все шесть больших столов, и только около стойки бара было несколько высоких свободных сидений. Именно туда я решила приземлиться, заказав себе чашку кофе, чем несказанно удивила барменшу лет сорока с белыми вытравленными кудрями.

Пространство между столами, стоящими по периметру прямоугольника, занимали танцующие. Музыка грохотала немилосердно. Ожидаемые мною парни все не появлялись. Наконец, когда я уже решила, что лучше выйти на улицу и подождать их там, в бар шагнула троица «гарных хлопцев». Назвав их так, я нисколько не иронизировала, потому что выглядели они действительно здорово. Все высокие, как на подбор, двое светленьких, а один, самый симпатичный, голубоглазый брюнет со слегка вьющейся шевелюрой. Вслед за ними в проеме двери показалась глуповатая мордашка моей новой знакомой.

– Это они! – беззвучно прошептала она и кивнула головой в сторону вошедших парней.

– Спасибо! – так же, одними губами, ответила я.

Парни тем временем немного потоптались у порога, как бы раздумывая, стоит ли здесь задерживаться. Я приняла эффектную позу на своем стуле и искоса взглянула на них. Заметивший меня брюнет наклонился к одному из своих друзей и что-то прошептал, легонько кивнув в мою сторону.

Меня заметили. Этого я и добивалась.

Троица подошла к стойке. Теперь их можно было рассмотреть внимательнее. Следовало признать, что глаза меня не обманули: парни были настоящими красавчиками. Косая сажень в плечах, даже через куртки заметна игра мышц, упругие попки подчеркнуты обтягивающими джинсами.

«Неудивительно, что они знамениты в своем городе», – подумала я, пряча невольную улыбку.

– Девушка, можно с вами познакомиться? – не затягивая прелюдию, перешел в наступление брюнет. – Меня Михаил зовут.

В ответ я лишь мило улыбнулась.

– А также одного из вас зовут Женя, – показала я на двух его друзей, – а другого – Константин.

– Так вы что же, нас уже знаете? – удивился один из парней, стоящий чуть поодаль от Михаила.

– Не знаю, но, думаю, это дело поправимое. Меня зовут Татьяна. И вам наверняка будет приятно узнать, что я явилась сюда по вашу душу.

– Только за душой, Танечка, пришли? А может быть, что-нибудь еще понадобится? – стал хохмить то ли Евгений, то ли Константин.

Нужно отметить, шутка получилась так себе, и даже друзья почувствовали это. По крайней мере Михаил точно не разделял чувства юмора приятеля и потому толкнул его в плечо со словами:

– Да ладно тебе чушь пороть, – а потом вновь обратился ко мне: – По-моему, мы тебя не знаем?

– А мы можем где-нибудь поговорить в другом месте? Мне здесь ужасно не нравится, – предложила я, оставив его вопрос без ответа.

– Можно поехать на Набережную, там есть кабачок более спокойный, чем этот. – Михаил вопросительно посмотрел на своих друзей.

– А почему бы и нет? – согласился доселе молчавший парень.

Через несколько минут мы неслись по ночному Хвалынску на трех мотоциклах. Я сидела за спиной приглянувшегося мне голубоглазого Михаила, который вел свой мотоцикл осторожно, будто вез особо хрупкий предмет. Встречный ветер растрепал мою прическу, и белокурые волосы рассыпались по плечам.

Существенная разница ощущений между ездой на мотоцикле и на автомобиле захватила меня. На душе почему-то стало легко и радостно. Я с наслаждением вдыхала полной грудью чистый воздух, наполненный ароматами осенних яблок и опавших листьев.

Кабачок на пристани действительно оказался довольно спокойным. Здесь было несколько свободных столиков, в зале разливался приглушенный красный свет.

– Что будешь пить? Пиво или водку? – спросил меня Евгений. Очевидно, других напитков в барах города Хвалынска просто не имелось.