Текст книги "Леди в тигровой шкуре"

Автор книги: Марина Серова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Как же мне достучаться до Астраханова? Может, забросать его электронный ящик спамом? Наверняка он пользуется дома электронной почтой. Надо только узнать ее адрес.

Я позвонила своему приятелю Вите Шилову.

– Привет, это Полина. Витек, скажи, а можно узнать по домашнему адресу и номеру телефона, пользуется ли тот, кто там проживает, электронной почтой и ее адрес?

– В принципе можно, надо лишь найти выходы на ФСБ. Эта организация всех пользователей «нэта» держит на контроле. Шпионаж, терроризм, наркотрафик… Сама понимаешь, все это можно по Интернету координировать. В управлении ФСБ такая аппаратура, что обзавидуешься. Она мгновенно пользователя вычислит. Да и вообще, эта организация оснащена самым современным оборудованием. Какие у них прослушки! Через стекло все разговоры писать можно…

– Спасибо, Витя, теперь я знаю, к кому мне обратиться.

Разумеется, мне снова мог помочь Курбатов. Только я не стала беспокоить его поздно вечером. Решила оставить звонок дяде Сереже на завтра.

* * *

На следующий день с утра пораньше мне позвонила Света Петина.

– Здравствуй, Полина! Я думаю, тебе будет интересно знать, что моя статья имеет широкий общественный резонанс. На редакцию обрушился просто шквал звонков. Кстати, звонила Оборина. Моя помощница узнала ее по голосу. Так вот, она требует организовать ей встречу с моей героиней.

– Yes! Значит, ее все-таки зацепило, но сомнения остаются. Света, что ты ей ответила?

– Ну я сказала, что полные имена контактеров не подлежат огласке. Они согласились дать мне интервью строго на конфиденциальной основе. Но Оборина была настырной. Она предлагала мне весьма приличные деньги за знакомство с одним из источников. А еще точнее, она хочет, чтобы я свела ее с чиновницей.

– Света, ты можешь устроить эту встречу?

– Понимаешь, на самом деле все не совсем так, как я описала, да и гражданка Н. вовсе не чиновница. Она работает в городском комитете по культуре, но уборщицей.

– Понимаю, тебе нужен был гротеск. Но Диана-то этого не знает! Я буду этой гражданкой Н.

– Шутишь?

– Отнюдь. Мне надо только продумать детали.

– Ой, Полина! Ты играешь с огнем! Но если тебе такие забавы нравятся, то я сдаюсь. Тем более мне за сводничество «премия» светит, а деньги никогда не бывают лишними. Как подготовишься, звони.

Клюнула рыбка! Почти попалась на наживку, заглотила бы ее с превеликим удовольствием, но сначала хочет убедиться, что наживка настоящая. Ничего, я устрою ей спектакль. Надо только сообразить, в каком из горовских учреждений мне лучше «трудоустроиться». Просмотрев органайзер, я не обнаружила в нем ни одной визитки чиновников. Среди моих знакомых были сплошные бизнесмены, а вот среди Аришиных, кажется, имелись чиновники. Я постучала в комнату деда. Тишина. Наверное, он еще спал.

– Антр́е! – крикнул он.

Я вошла. Дедуля был уже на ногах.

– Доброе утро, Ариша.

– Доброе. С чем пожаловала?

– Скажи, у тебя ведь есть знакомые чиновники? Хорошо знакомые, а?

– Сколько угодно. За карточным столом каждый третий из этой братии. У тебя какие-то проблемы?

Я поделилась с дедом своими соображениями.

– Ну что ж, мне нравится ход твоих мыслей, Полетт. Не зря я учил тебя интриговать и расставлять капканы. Конечно, мне было бы гораздо приятней, если бы ты с таким же азартом расставляла сети на женихов. Но у тебя сейчас другая тема. Дело благое. Диана несомненно заслуживает наказания, поэтому я тебе помогу. – Ариша достал из кармана мобильник и стал жать на кнопки.

– Дедуля, а ты кому звонишь? – спросила я, но он лишь махнул мне рукой. Мол, сейчас сама все узнаешь.

– Здравствуйте! Барышня, будьте так любезны, соедините меня с Борисом Яковлевичем. Как представить? Казаков Аристарх Владиленович, – с чувством собственного достоинства назвался мой прародитель. – Спасибо, я подожду.

– Это тот самый Борис Яковлевич, который был у нас той ночью?

Дед утвердительно кивнул мне и сказал в трубку:

– Бориска, ты? Добрый день! Да, я. Есть у меня к тебе, Бориска, одна невинная просьба. Так, сущие пустяки. Внучка моя с дури похвалилась перед однокашницей, что работает в вашем комитете… Что от тебя требуется? Говорю же, ничего особенного. Что, если она придет к тебе на работу к указанному времени и подружка ей как раз позвонит?

– Желательно завтра, – вставила я в образовавшуюся паузу.

– Да, девичьи шалости, – сказал дед. – Но я Полинке отказать в них не могу. Да… Твоя секретарша пригласит ее к телефону, и все. Когда требуется? А когда тебе удобней? Сегодня не получится? Едешь на объект? Так сегодня и не надо. Значит, завтра к половине двенадцатого моя внучка будет у тебя.

– Дед, Борис Яковлевич – это начальник комитета промышленности?

– Он самый! Игрок до мозга костей! Но человек хороший.

– Дедуля, ты прелесть! – Я чмокнула Аришу в щечку. – Слушай, а мне Алина больше не звонила?

– Алина? – Дед отстранился от меня, потом встал с кресла и стал нервно прохаживаться по комнате. – Понимашь, Полетт, тут такое дело… Алина – твоя подруга. Вы с ней вместе с детского сада…

– Да, Нечаева действительно моя подруга, но она почему-то в последнее время меня избегает, а если мне и удается до нее дозвониться, то она врет про какой-то грипп.

– Ну грипп там действительно ни при чем.

– Значит, тебе известно больше, чем мне! Так, Ариша, признавайся, что вас связывает?

– Полетт, почему ты разговариваешь со мной с таким вызовом? Я думал, что мы сможем поговорить с тобой спокойно, с пониманием, как взрослые люди.

– Хорошо, давай поговорим, если ты считаешь, что время пришло.

Дед уставился мне прямо в глаза и сказал:

– Полетт, видишь ли, в жизни не все так просто. На что уж мы с тобой близкие люди, и то не всегда понимаем друг друга. Вот взять, к примеру, Геру Мамчурова, я так и не понял, почему он тебе не понравился. Но он тебе не понравился, так?

– Ариша, да не хочу я слышать о твоем Германе! Он мне глубоко антипатичен, хоть и банкир, хоть и сын нашего бывшего соседа… Я тебя про Алину спросила.

– А что Алина? Может, она не так умна, как ты, но в этом есть свои плюсы.

– Какие?

– Ну в семье умным должен быть лишь один супруг. Вот мы с тобой обладаем этим качеством, значит, нам нужны спутники, у которых в мозгу извилин меньше.

– Значит, ты признаешь, что Герман недалекий, что у него под черепной коробкой имеется недостаток серого вещества? – осведомилась я не без злорадства.

– Видишь ли, у Германа достаточно и извилин, и серого вещества, иначе бы он не смог стать банкиром. Просто эти извилины заточены у него исключительно на зарабатывание денег. А в некоторых других вопросах он действительно плавает. Ладно, не понравился тебе Гера Мамчуров – и не надо. Но кое-кто от него в полном восторге…

– Так, опять эта пропаганда! Я тебя про одно спрашиваю, а ты мне про другое!

Ариша смотрел на меня с какой-то растерянностью. Кажется, он уже не хотел продолжать наш разговор. Когда в моей комнате зазвонил мобильник, он с радостью отправил меня туда.

– Иди, может, это очень важный для тебя звонок.

Я посмотрела на дисплей. Это была Петина.

– Полина, тут такое дело. Оборина меня уже достала. Требует, чтобы я не позже завтрашнего вечера устроила ей встречу с чиновницей. Иначе она раззвонит по всему городу, что моя статья – чистейший вымысел. Я уж и не знаю, что мне делать.

– Света, нет проблем. Я уже все продумала. Ты можешь прямо сейчас звонить Обориной, во всех красках радуги описывать ей, какого труда тебе стоило организовать встречу с Алиной Андреевной Нечаевой, начальником одного из отделов комитета промышленности.

– Как ты сказала? Полина Андреевна Нечаева?

– Не Полина, а Алина. Имена созвучные, и я этим частенько пользуюсь для конспирации.

– А чья фамилия?

– Не важно, главное, что она на букву Н. Сделай упор на то, что я ни за что не пошла бы на этот шаг, если бы его добивался какой-нибудь скептически настроенный обыватель. Но с бизнес-леди, попавшей в похожую ситуацию, я готова встретиться.

– А мне Оборина не называлась. По идее я не знаю, кто она такая и что ей тоже звонят с того света.

– Ну так придумай что-нибудь! Скажи, что ты пробила номер телефона, который она тебе оставила… А насчет звонков из преисподней догадалась. В общем, прояви творчество. Сможешь?

– Когда дело касается других – легко. А когда мне надо что-то придумать лично для себя, то моментально включается внутренний ступор. Как тогда в бане, помнишь?

– Ну еще бы! – подтвердила я.

Мы обговорили с Петиной все детали, потом я позвонила Курбатову. Сергея Дмитриевича совершенно не удивила моя просьба. Он уже привык к тому, что сфера моих интересов обширна и непредсказуема. На прошлой неделе я интересовалась причиной смерти пожилого врача из далекого Верещагинска, сегодня мне понадобился адрес электронной почты местного жителя.

– Полина, скоро ты меня про президентов других государств или голливудских звезд спрашивать начнешь. Мне придется тогда в МИД на работу устраиваться, – пошутил полковник ФСБ.

– Дядя Сережа, так вы узнаете?

– Постараюсь, – пообещал Курбатов. – Мое почтение Аристарху Владиленовичу.

После обеда я снова пасла Оборину. Взяла ее на мушку у «Барракуды» и вела до офиса. На крылечке «Персоны-плюс» курил секьюрити. Он должен был защитить Диану от Лизы, если та надумает заявиться в агентство и предъявить ей свои претензии. Охранник посторонился, пропуская начальницу, и просканировал взглядом улицу. Я невольно улыбнулась, проехала мимо и припарковалась за углом. Потом позвонила с «серой» трубки на служебный телефон Обориной.

– Кадровое агентство «Персона-плюс». Здравствуйте!

– Здравствуйте, – сказала я, стараясь подражать Лизе, – Диану Игоревну можно услышать?

– Да, минуточку, – сказала учтивая секретарша, даже не поинтересовавшись, как меня представить.

– Алло! – ответила Оборина, и я включила диктофон с записью плачущего младенца. – Лиза, я знаю, что это ты. Где ты остановилась? Давай с тобой встретимся и все обсудим. Приходи ко мне в офис. Адрес тот же, Первомайская, тридцать пять.

Самоуверенная нахалка! Она решила заманить Лизу в ловушку, а оттуда отправить ее в психушку. Думает, что охранник решит все ее проблемы. Не дождется! Игра будет вестись исключительно по моим правилам.

А не размечталась ли я? Кажется, Оборина не очень-то поверила в правдивость статьи. А звонила она в редакцию и настаивала на встрече с гражданкой Н. лишь для того, чтобы разоблачить газетный миф. Для самой себя. Потому что не хочется быть одураченной. А ведь все предпосылки к этому есть. Зерно сомнения посеяно и даже стало прорастать. Только от меня зависит, загнется росток или нет. Нет, это я себе льщу. Мое дело второстепенное, я лишь катализатор. Ускоритель процесса всплывания совести на поверхность сознания. Она есть у каждой человеческой особи. И у Обориной совесть тоже имеется, только она была глубоко запрятана, когда ее носительница предавала дружбу, разрушала семью, гробила здоровье крошечной девчушки.

Завтрашняя встреча обещала быть интересной. Наверняка придется импровизировать. Но мне к этому не привыкать.

Глава 6

На следующий день, с утра пораньше, я занялась сменой имиджа. Мне уже несколько раз доводилось быть рядом с Обориной, правда, в разных образах, в том числе и в своем собственном. Она могла меня запомнить всякую, поэтому я должна была в корне измениться. Основная сложность состояла в том, чтобы Диана не увидела в моем облике фальшь. Иначе все пойдет насмарку. Парики отметались однозначно. Как бы профессионально они ни были сделаны, любая женщина безошибочно определит, накладные это волосы или нет. А у Обориной тем более за плечами парикмахерские курсы. Придется маркетанить со своими волосами. А вот линзы, пожалуй, сгодятся. А если с ними немного похулиганить? Например, сделать глаза разноцветными. Я встречала нескольких человек, у которых от природы радужные оболочки глаз неодинаковы. Это интригует, отвлекает внимание от других черт лица. Именно это мне и нужно. Тем более возможности макияжа для офиса ограничены. Уважающая себя чиновница не станет сильно пользоваться косметикой. Это моветон.

Еще немного поразмышляв над теорией, я приступила к перевоплощению на практике. Сначала вымыла голову, воспользовавшись оттеночным шампунем. Мои русые от природы волосы приобрели легкий рыжеватый оттенок. Высушив их феном, я сделала на затылке аккуратный пучок. Ну просто сельская учительница какая-то! Надо облагораживать образ. Сначала глаза. Разложила перед собой разноцветные линзы, которые купила несколько месяцев назад, когда мстила прокурору. Замечательно, сроки годности у них еще не вышли. Так, левый глаз у меня будет карим, а правый – желтоватым. Вставила обе линзы. Прикольненько, но еще работать и работать! Наложила на веки бежевые тени, чуть-чуть подкрасила глаза коричневой тушью. Уже лучше, но чего-то еще не хватает. Перед выходом накрашу губы, немного изменив их контур, только этого мало. На курсах визажистов нам говорили, как можно визуально менять овал лица. Так, немного румян… Эффект небольшой. Может, затолкать за щеки ватные тампоны? Скрутила из ваты тугие шарики, как это делают стоматологи, и положила между щекой и нижней челюстью.

– Вот! Это то, что надо! – сказала вслух и поняла, что голос немного изменился. – Понятно, что долго с этими тампонами я не прохожу. Придется заложить их перед самой встречей.

Накрутила еще кучу тампонов, положила их в пакет. Затем стала выбирать одежду. С ней проблем не было. Когда я работала юрисконсультом на кирпичном заводе, то носила в основном деловые костюмы. Выбрала один из них – с юбкой-карандашом и укороченным приталенным пиджаком мышиного цвета. Приложила к себе, потом подобрала топ. Канареечно-желтый, освежающий образ. Переоделась и пошла к деду. Постучалась. Чуть погодя, услышала привычное:

– Антр́е!

Я приоткрыла дверь и спросила с порога:

– Это вы – Аристарх Владиленович Казаков?

– Да, а вы, собственно, по какому вопросу? – Дедуля смутился и стал туже завязывать пояс махрового халата. – Как вы сюда попали?

– У вас было открыто, я зашла, поднялась по лестнице…

– Полетт, ну как тебе не стыдно! Я только поднялся с постели, стою почти неглиже, а тут незнакомая барышня…

– Значит, не узнал, – улыбалась я, довольная произведенным эффектом.

– Ну да, ну да, ты же сегодня в комитет промышленности идешь… Молодчина, хорошо подобрала образ. Никакой вульгарности, все строго, чинно, как и должно быть. Ну что ж, экзамен ты прошла. Желаю дальнейшего успеха! – сказал Ариша и направился в душ.

Я спустилась вниз, надела туфли на высоких каблуках, накинула плащ и вышла из дома.

Мне пришлось оставить мой «Мини-Купер» за квартал до комитета промышленности. Пропуск на меня был заказан, поэтому я на вахте не задержалась. Поднялась на второй этаж и открыла дверь в приемную.

– Здравствуйте, я к Борису Яковлевичу.

– Его нет. Оторвался от коллектива по служебным делам, – сказала секретарша, печатая что-то на компьютере. Потом пояснила: – Уехал в мэрию. А вы, вероятно, Полина Андреевна?

– Да, – кивнула я.

– Шеф предупредил меня о вашем визите. Присаживайтесь, пожалуйста. А вам сегодня уже дважды звонили, – с заговорщицкой улыбкой сообщила мне секретарша.

– Кто? Когда? – растерялась я.

– Минуточку, я все записала. Вот. В девять ноль-ноль и в десять тридцать. Некая Астраханова.

Диана попыталась меня переиграть. Петина должна была дать ей мой «служебный» телефон и сказать, чтобы она позвонила мне в половине двенадцатого. Оборина не стала дожидаться назначенного времени и принялась бомбить комитет с самого утра, причем назвалась чужой фамилией. Да, с фантазией у нее как-то туго. Кроме фамилии мужа и бывшей подруги, она больше ничего придумать не смогла.

– Что вы ей сказали? – не на шутку встревожилась я.

– Знаете, мне сначала показалось, что она спросила Галину Андреевну, нашего главного бухгалтера. Имена ведь созвучные. Я хотела соединить ее с Галиной Андреевной, но потом вспомнила, что Лисневская в банке. Я так и ответила Астрахановой.

– Вы назвали ей фамилию – Лисневская?

– Нет, – заверила меня секретарша. – Потом, Борис Андреевич предупредил меня, что вы должны прийти, что вам сюда позвонят… Я не совсем поняла, что и к чему, но уточнять не стала. Шеф был не в настроении. Когда Астраханова позвонила во второй раз, мне показалось, что она спросила уже не Галину и даже не Полину, а Алину Андреевну Нечаеву. Я ответила, что вы на совещании. Уж не знаю, правильно сделала или нет?

– Вы даже представить себе не можете, как меня выручили! – обрадовалась я.

– Это моя работа. Я должна предугадывать желания своего начальника и нужных ему людей.

– Похоже, вы на своем месте. У вас это замечательно получается, – похвалила я.

Мы еще немного поговорили о разных пустяках, потом раздался звонок. Ровно в одиннадцать тридцать. Секретарша ответила:

– Алло! Приемная комитета промышленности… Подождите, соединяю.

Мне было слышно, что в кабинете начальника звонит телефон. Секретарша жестом дала мне понять, что я могу туда зайти.

– Да, слушаю, – ответила я сухо.

– Алина Андреевна? – уточнил женский голос в трубке.

– Да, я.

– Здравствуйте, вы, наверное, в курсе насчет моего звонка. Я хотела с вами встретиться и поговорить насчет газетной статьи…

Наспех запихав за щеки ватные тампоны, я сказала:

– Да, меня предупредили из редакции. Но, честно говоря, мне не хотелось предавать все это широкой огласке… Сами понимаете, моя должность…

– Я вас понимаю, но со мной происходит нечто подобное. Я в растерянности, мне нужен совет. Могли бы вы уделить мне хотя бы полчаса?

– Хорошо, давайте встретимся сегодня вечером, часиков в семь.

– Вечером? Я, к сожалению, сегодня вечером не смогу. Давайте днем. – В голосе Дианы не было слышно растерянности и озабоченности. Пожалуй, в нем был неприкрытый скепсис. Ну, естественно, Оборина до конца не верила в то, что было описано в статье «Звонки с того света». Но встреча с серьезной, психически уравновешенной женщиной могла ее в этом убедить. Для начала она хотела удостовериться, что я работаю в комитете промышленности, а не в доме народного творчества. Я решила еще немного поломаться.

– Тогда завтра, тоже в семь.

– Завтра? Я не выдержу столько времени. Алина Андреевна, может быть, вы могли бы принять меня сегодня?

– У меня весь день по минутам расписан. Разве что в обед.

– Хорошо. Я подойду к вам в обеденное время. Какой у вас этаж, кабинет?

– В двенадцать ноль-пять я спущусь вниз, – сказала я безапелляционно. – Подходите на вахту.

– Но…

Оборина не успела возразить, я ее перебила холодной прощальной репликой:

– До встречи.

Когда я вышла из кабинета в приемную, секретарша спросила:

– Все нормально?

– Да, спасибо.

Оставшееся время я ходила по коридорам комитета, чтобы иметь общее представление об учреждении, в котором «работаю». Неожиданно встретила там Сашку Соколова, моего бывшего одноклассника.

– Полина, а ты что здесь делаешь? – удивилась он.

– Да так, по делам пришла. А ты?

– Я тоже по делам своей фирмы.

– Саш, а ты на машине?

– Да.

– А ты не мог бы мне помочь?

– Как?

Я объяснила.

– Да в принципе нет проблем. А зачем тебе это надо?

– От скуки, Саша, от скуки.

– Понял. Ладно, сделаю.

Оборину я узнала сразу, хотя она тоже потрудилась над сменой своего имиджа. Вместо привычных мягких локонов, ниспадающих на плечи, у нее были мелкие кудряшки. Безвкусный яркий макияж и даже родинка на щеке. Парикмахерша, что с нее возьмешь! Давя смех, я вышла в вестибюль, скользнула беглым взглядом по одинокой фигуре, подпирающей стену, и уставилась на входную дверь.

– Простите, это вы – Алина Андреевна?

– Да, я. А вы…

– Елизавета Константиновна, можно просто Лиза. Мы здесь будем с вами разговаривать?

– Ну конечно, нет. В моей служебной машине, если не возражаете.

– В принципе нет. – Диана-Лиза сделала пресное лицо. Наверное, мой служебный кабинет ее устроил бы больше.

Мы вышли на улицу. Соколов стоял около своей «Нексии», закрывая собой ее номер. Увидев меня, он почтительно поклонился, потом спросил:

– Куда едем, Алина Андреевна? В мэрию?

– Нет, в мэрию поедем чуть позже. Ты сейчас погуляй где-нибудь, а мы побеседуем в машине.

– Понял. – Сашка открыл мне переднюю дверь. Затем распахнул перед Дианой заднюю.

– Как вы понимаете, – начала я, устроившись в кресле вполоборота, – времени у меня в обрез. Что конкретно вы хотели у меня узнать?

– Скажите, Алина Андреевна, вы не думаете, что кто-то вас разыграл?

– Кто?

– Ну не знаю, может, в городе появилась некая организация, которая таким вот нестандартным образом разводит доверчивых граждан на бабки.

– Вы полагаете, что я настолько наивна? – сурово спросила я. – Если так, то нам не о чем с вами разговаривать.

– Нет, я скорее говорю про себя. Мне ведь тоже звонят. Правда, пока конкретных требований не выдвигают. Скажите, а вас долго терроризировали звонками, прежде чем вы решились выполнить требования?

– Терроризировали? – Я горько усмехнулась. – Это не совсем подходящее слово. Отчим напомнил мне о том, что я должна была сделать сама. Когда он умер, я решила, что являюсь единственной наследницей, и даже не подумала отыскать его родного сына от первого брака. Мне было известно о его существовании, но я никогда не общалась с ним. У нотариуса я умолчала о наличии других наследников по закону. Моя мама тоже умерла. Потом из звонков я узнала, что Петр – инвалид и очень нуждается в деньгах.

Эта история была изложена в статье, я лишь добавила для правдоподобности несколько малозначительных деталей.

– А что же отец при жизни о нем не позаботился? Мог бы по завещанию ему что-то оставить, – высказалась Диана, между тем размышляя о чем-то своем.

– Он не знал, что Петр серьезно болен. Они долгое время не виделись.

– Понятно.

– А что у вас? – как-то по-свойски спросила я и доверительно улыбнулась своей собеседнице.

– Мне звонит бывшая жена моего супруга. Он стал вдовцом, потом женился на мне, – нагло врала Оборина. – Наверное, она хочет, чтобы мы расстались.

– Вам придется это сделать, – спокойно, но уверенно сказала я. – Признаюсь, поначалу я скептически относилась к звонкам…

– Значит, вы все-таки сомневались?

– Да, – таки призналась я. – Но голос отчима говорил мне о том, что знал только он. Однако Иван Степанович умер два года назад. Если бы я в детстве не пережила клиническую смерть и не видела свет в конце тоннеля, то, наверное, не поверила бы.

– Я тоже пережила клиническую смерть. У меня была остановка дыхания, я видела врачей в больничной палате откуда-то сверху, потом вылетела за ее пределы, – стала откровенничать Оборина. – Помню коридор, свет, бабушку, умершую незадолго до этого…

– Загробная жизнь существует, – резюмировала я.

В этот момент зазвонил мобильник, я ответила:

– Алло!

– Полька, ну вот, я звоню тебе, – смеясь, сказал Соколов. – Что дальше?

– Александр Сергеевич, отчет должен был лежать у меня на столе еще вчера. Если его не будет сегодня, вы можете искать себе другую работу, – строго предупредила я и отключилась.

– Алина Андреевна, я понимаю, что отвлекаю вас. Но можно еще пару вопросов?

– Задавайте, – снисходительно разрешила я.

– Как вы думаете, что будет, если я ничего не стану делать?

– Наверное, вас предупредят, так же как и меня. Я проигнорировала требование и едва не попала на операционный стол. Тогда меня посетила мысль, что мне незачем держаться за наследство, можно отыскать Петра и отдать ему хотя бы половину… Все симптомы болезни моментально прошли. Представляете?

– Невероятно. А что было потом?

– Потом я как-то успокоилась, стала медлить с осуществлением своего решения на практике, и… случилось обострение. Боли были такими, хоть на стенку лезь. Врачи поставили страшный диагноз и даже отказались меня оперировать. Тогда я нашла Петра, перевела ему все деньги, доставшиеся мне от отчима, и мне полегчало. Врачи не верили своим глазам. Болезнь снова отступила без всякого лечения.

– Мистика, – пролепетала вусмерть напуганная Диана. – Но у меня-то все сложнее…

– Бросить мужика сложнее? Не думаю. Вы молоды, красивы. Найдете другого.

– Если б только это, – еле слышно промямлила Оборина. – Я не смогу все вернуть на круги своя…

– У каждого своя карма, – философски заметила я. – Лиза, мое мнение таково, что все требования надо выполнять, иначе… В общем, решайте сами.

– Я вас поняла. – Диана открыла дверцу, запоздало поблагодарила меня за встречу, за откровенность и на негнущихся ногах пошла к перекрестку. На другой стороне дороги стояла ее «Тойота Камри».

Сработало! Еще как сработало! Оборина мне поверила и даже испугалась. Оно и понятно, грехов за ней тянется много. И далеко не все можно исправить. Допустим, разойдется она с Астрахановым, откажется от фирмы, что маловероятно. А вот Яну уже не вернешь. Кроме того, Диана думает, что Лизавета тоже на том свете… А кто ее туда толкал? Правильно, это делала она. Лиза призналась мне, что ее посещала мысль о самоубийстве. К счастью, ее спасли цепочные карусели.

Я вынула изо рта ватные тампоны и позвонила Соколову:

– Все, Саша, иди сюда.

Он вывернул из-за угла, подошел к машине, достал из багажника мой плащ, сел за руль, и мы поехали во дворик, где стоял мой «Мини-Купер».

– Полька, вот интересно, что бы ты делала, если бы меня не встретила?

– Я пошла бы с той дамочкой в кафе или в ближайший скверик, но разговор в служебной машине получился правдоподобнее. А твой звонок вообще был как нельзя кстати.

– Я рад, – сказал посерьезневший Соколов. – Знаешь, Поля, у меня есть к тебе встречная просьба.

– Какая?

– Можно, я скажу своей жене, что вчера у нас была встреча школьных друзей в твоем доме, и дам ей твой телефон?

– Соколов, ты неисправим!

– Значит, можно?

– Попробуй, если, конечно, это сработает.

– Сработает, – уверил меня Сашка. – В крайнем случае Юлька тебе позвонит, а ты подтвердишь… Ты ведь подтвердишь?

– Попробую. Но поверит ли она?

– Куда она денется? Ей даже нравится мои байки слушать.

– Ты в этом уверен? – хмыкнула я.

– Если б не нравилось, так давно бы на развод подала. А то так, для порядка спрашивает, где я был, я ей всегда что-нибудь новенькое в ответ брякаю, чтоб не скучно было.

– Эх, Сашка, Сашка, доиграешься! – Я погрозила ему пальцем.

– Кто бы говорил! Сама вот тоже в игры какие-то непонятные играешь.

– Да, забыла спросить, у тебя ведь собственный бизнес, так?

– Да, а что?

– Скажи, Саша, у тебя есть какие-нибудь проблемы с налоговой?

– А у кого их нет?

– А поподробнее можно?

– Понимаешь, последний год мое общение с этой организацией все больше напоминает общение с коммунальной службой. Сколько ни обращайся в ЖЭК по поводу ремонта, толку никакого. Так и с налоговой. Налоговые статьи расходов как сломаный кран, – признался Соколов, – чинишь, чинишь его, а он все течет. Вроде все налоги заплатил, и все равно должен. Начнешь с инспектором объясняться, и в такую клоаку затянет, что не рад будешь…

– В какую клоаку?

– Находятся какие-то долги прошлых периодов… Я последний раз уж не рад был, что стал про возврат НДС говорить. Мы стали балансы сверять, и дорожный налог какой-то всплыл на поверхность… А у меня с собой нет старых документов.

– Так дорожный налог отменили.

– Отменили, но я не помню когда. В общем, я никак не пойму, то ли там сплошь и рядом полные идиоты работают, то ли, наоборот, слишком умные.

– Скорее – второе.

– Возможно. В общем, я решил для себя, что лучше с налоговой не связываться. Дело у меня идет… тьфу, тьфу, тьфу. – Сашка сплюнул через левое плечо, потом спросил: – А тебе это все зачем?

– Бизнесом хочу заняться.

– Ну займись. У тебя это получится, ты неглупая, напористая. В общем, желаю успеха.

– Спасибо.

Мы обменялись с Соколовым любезностями, и я пересела в свою машину. Прежде чем тронуться с места, я позвонила Щетининой и рассказала ей о наших первых успехах. Хотя, по большому счету, это был исключительно мой успех.

– Да, про болезнь, которая то появлялась, то отступала, здорово ты ей сказала. Я бы до такого никогда не додумалась. А у меня тоже есть интересная информация, – сообщила Лиза.

– Какая?

– Здесь, в пансионате, отдыхает женщина по фамилии Козлова. Я вот подумала, может, эта Дианина тетка?

– Вряд ли. Она вроде с мужем где-то за границей отдыхает. Потом, фамилия это распространенная.

– Да, но у нее инициалы – Л.В. Я запись в библиотеке видела. Возможно, что она – Лидия Вадимовна. Знаю я, что настоящая тетя Лида должна с дядей Валерой на морском пляже косточки греть. Но чем черт не шутит! Я видела Дианину тетку когда-то давно, лет пятнадцать назад. Так вот, какое-то сходство с этой отдыхающей есть.

– Это интересно. Лиза, ты сможешь завязать с ней знакомство?

– Попробую, хотя она держится особняком. Придет в столовую, поест молча и уходит. Почти все время у себя в номере сидит, книжки, наверное, читает, телевизор смотрит.

– Может, и Валерий Алексеевич там?

– Вряд ли. Она одна в номере проживает. Я уже приглядывалась. Поля, может, ты посоветуешь, как мне к ней подступиться?

– Заочно подсказать сложно. Надо действовать по обстоятельствам.

– Хорошо, попытаюсь. Как будут новости, позвоню.

– O’key! – сказала я и отключилась.

Настроение было приподнятое, захотелось устроить небольшую пирушку. По дороге домой я остановилась около продуктового супермаркета и накупила целую тележку продуктов. Решила приготовить что-нибудь вкусненькое по кулинарной книге. Надо покормить деда домашней пищей, а то питаемся одними концентратами и заморозками. Он недавно побаловал меня ресторанной едой, а я еще и заподозрила его в чем-то нехорошем. Надо исправляться.

* * *

Я зашла в дом и услышала какие-то странные звуки. Не успев ничего предположить, я просто пошла на них. Дверь в кантри-залу была приоткрыта, я распахнула ее и увидела моего дедулю и Алину в совершенно немыслимой позе. Камасутра отдыхает! А может, наоборот, она и в действии. Я настолько обалдела от увиденного, что бросила сумки с продуктами там, где стояла, и побежала к себе, смущенная и растерянная.

Какой кошмар! Все-таки у моего деда любовь с моей лучшей подругой. А я, как малолетняя девочка, влетела туда без стука. Нет, они сами виноваты! Надо закрываться. Потом, там гостиная, а не спальная. Что делать? Что делать? Как мы теперь будем смотреть друг другу в глаза?

В дверь постучали. Я молчала. Стук повторился.

– Полетт! – позвал Ариша. Я встала, открыла дверь и отвернулась к окну. – Полетт, почему ты убежала? Там Алина, у нее истерика, я уже полчаса не могу ее успокоить. Нужна твоя помощь…

– Истерика? – недоверчиво переспросила я. – Это теперь так называется?

– Не понимаю, о чем ты. Твоя подруга пришла к нам вся в слезах, я стал ее успокаивать…

– Очень странно ты ее успокаивал. Мне показалось, что она лежала на тебе, а ты был доволен, как слон…