Текст книги "Продам мужа. Дорого! (СИ)"

Автор книги: Марина Сербинова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 2 страниц)

Продам мужа. Дорого!

Глава 1

– Милая, смотри! Я нашел часы, о которых давно мечтал! – прозвучал надо мной восторженный возглас Влада, вырывая из сладкой дремы. Раздражение, граничащее с гневом, окатило меня горячей волной, я стиснула зубы и, приподняв полу широкой шляпы, устремила на мужа взгляд, полный упрека.

Но мой благоверный никогда не замечал таких взглядов, либо просто игнорировал и не придавал значения.

Растянувшись в шезлонге рядом, он протягивал мне телефон в попытке что-то показать. Свою новую хотелку, очередную мечту, которые у него никогда не кончались.

– И сколько стоит? – проворчала я безрадостно.

– Не так уж и дорого… но это моя мечта! У нас же остались деньги с отпуска… давай купим!

– Во-первых, отпуск еще не кончился, во-вторых, у нас ничего не останется – ты этого не допустишь, – холодно отрезала я и горько усмехнулась.

Он приуныл, замолчал. Это значило, что последние дни долгожданного отпуска будут испорчены его плохим настроением. А еще знала, что он вытянет из меня все жилы и нервы, пока своего не добьется. И обреченно вздохнула.

– Я подарю тебе эти часы на День рождения, – сдалась я, только бы он отстал.

– Но на День рождения ты обещала мне новый ноут, – возмутился он.

– Придется выбрать что-то одно, – отрезала я.

И вдруг поняла, что больше так не могу.

Влад подскочил и обиженно пошел прочь. Я провожала его унылым уставшим взглядом, замечая, что это делают почти все присутствующие на пляже женщины. Но я к этому привыкла, и обратила внимание, что с некоторых пор мне стало все равно, а бушующая когда-то ревность и чувство собственности куда-то испарились. Тогда и пришла к выводу, что больше не люблю своего мужа, более того, смертельно от него устала.

Он был молод и потрясающе хорош собой. Десять лет назад я потеряла голову, едва его увидела, и только недавно начала приходить в себя. Ослепленность его красотой и обаянием прошла, а любовь не выдержала разочарования и бесконечной усталости, потому что была для меня непосильной обузой.

Увы, мой красавец-муж был неисправимым эгоистом, лентяем и бездельником. При этом умудрялся все равно оставаться очаровашкой, этаким невинным божьим одуванчиком, ни на что не способным, кроме того, чтобы цвести на радость окружающим. Самое обидное было то, что он на самом деле был таким, не притворялся. Капризный беспомощный ребенок в теле взрослого мужчины. Потрясающем теле, хочу заметить. При всей своей красоте интеллектом он не блистал, и всячески избегал всего, что требовало хоть небольшого умственного усилия. Думала в нашей семье исключительно я, решения принимала я, обеспечивала нас я. А он мужем был только в постели, во всем остальном – словно ребенком, о котором надо заботиться и оберегать.

Я неглупая женщина, поняла это сразу, но сумасшедшая любовь подавила во мне все. Все прожитые годы наивно надеялась и верила, что смогу что-то исправить и изменить… заставлю работать, “повзрослеть”, стать мужчиной не только внешне и в постели, но и во всем остальном. Но все мои усилия разбивались в пух и прах. Влад не хотел меняться, его все устраивало. Он носил меня на руках, целовал ноги, внешне демонстрировал неизбежную преданность и обожание, но бессовестно использовал и вообще не любил, как я поняла со временем. Всю жизнь до меня его чрезмерно опекала мама, не исключаю, что была ее доля вины в том, каким он стал, а после ее смерти он просто занял опустевшее место покровительницы мною…

Женщины на нем висли толпами, бывало, что мой слабохарактерный муженек не выдерживал напора… Довольно частенько не выдерживал, надо заметить. Уже и не припомню, сколько раз я его выгоняла и пыталась бросить. Но, видимо, достойную мне замену, способную удовлетворить и выдержать все его требования, он пока не нашел, потому неизменно побитым псом подползал к моим ногам, каясь и вымаливая прощения. И я, как последняя дурочка, не в силах совладать с чувствами, принимала его обратно… в свой дом, в свою постель.

Любовник он был бесподобный, и, может быть, именно в этом была моя слабость. Все попытки найти ему замену в постели потерпели оглушительный провал. Борьба с ним и с самой собой настолько измотала меня, что я в какой-то момент просто сдалась, перестала противиться, смирилась, приняв все, как есть.

Но теперь все изменилось. Любовь прошла, он вызывал во мне только раздражение, даже в постели перестал меня радовать. Я все с большим трудом его выносила. Я работала на износ, неплохо зарабатывала, но денег все равно никогда не хватало, я устала от кредитов и долгов…

Смотря на своего мужа, я не видела больше его высокой мускулистой фигуры, бронзового загара, ослепительной улыбки и прекрасных зеленых глаз… видела лишь непосильную обузу, которая все сильнее тянет на дно, а сил удержаться на плаву уже не осталось. Если я не скину это ярмо, оно меня утопит. Я не смогу выбраться из долгов, которые не погашались, а лишь увеличивались и росли.

И я ломала голову, как избавиться от этой обузы раз и навсегда, так, чтобы он не вернулся. Просто выкинуть его на улицу… уже проходили. Все равно, что выгнать беспомощного, не приспособленного к жизни ребенка, не умеющего о себе позаботиться. Идти ему некуда, будет плакать под порогом, пока не сломаюсь и не пущу…

– Чего вы все на него пялитесь? – прошипела я с досадой, разглядывая дамочек, жадно пожирающих Влада взглядами. – Забирайте себе это сокровище! Спасите меня!

И тут меня осенило.

Я вернулась в номер, куда отправился обижаться и страдать мой драгоценный муж.

Он лежал на постели, со слезами на глазах разглядывая вожделенные часы на экране телефона, горестно вздыхал. Присев рядом, я начала ныть про долги, про то, что денег нет и взять больше негде.

Он слушал меня равнодушно и не заинтересованно. Или вообще не слушал.

– Тебе придется устроится на работу! – заявила я.

Он с ужасом посмотрел на меня своими бездонными невинными глазами.

– Но я же ничего не умею, я сто раз тебе говорил! Я только школу окончил… и все.

– Ну не может быть, чтобы человек прямо уж ничего не умел. У каждого есть что-то, что он умеет, что у него хорошо получается. Давай подумаем, что такое есть у тебя, – я сделала вид, что задумалась, даже брови сдвинула для убедительности. Он с тревогой и растерянностью смотрел на меня.

– Ну… например, ты умеешь нравиться женщинам. И ты суперский в постели. Вот твой талант и предназначение, разве нет?

– Я не понял… – он приподнялся в постели, отложив телефон. – Ну… если и так, то что? Ты предлагаешь мне… пойти в проститутки?

– Боже упаси, как тебе такое в голову пришло, с ума сошел? – всплеснула я руками. – Просто такой талант не должен пропадать даром. Я больше не могу дать тебе ту жизнь, которой ты достоин. Но есть ведь женщины, которые могут…

Я выдержала многозначительную паузу. Но, судя по всему, до моего благоверного, не любящего утруждать себя умственными упражнениями, никак не доходило…

– Я очень тебя люблю и хочу, чтобы ты был счастлив, – промурлыкала я нежно, решив зайти с другой стороны, и, присев рядом, обняла его. – Хочу тебе признаться… я не смогу тебе купить эти часы. И ноутбук тоже. Но я могу найти для тебя женщину, которая сможет. На свете так много богатых одиноких женщин, которые мечтают о таком мужчине, как ты.

– Правда?

Я кивнула, а про себя вспомнила что-то о том, как Бог раздавал красоту и ум, и кто-то за красотой сходил, а ума не досталось.

Я весело рассмеялась и приняла шутливый тон.

– А давай мы найдем такую женщину и продадим ей тебя? Не на один раз, а пока сам не захочешь от нее уйти. Я смогу погасить все долги, и ты будешь пристроен, она станет заботиться о тебе, покупать все, что захочешь. Найдем побогаче, и будет тебе и новая машина, и курорты заграничные… и вообще все, что душа пожелает. Почему нет? И тебе хорошо, и мне поможешь, а?

– Ну-у… – почти испуганно протянул он. – А если она мне не понравится?

– Так никто ж не заставляет. Найдем ту, что понравится. Сам будешь выбирать.

– А я потом смогу к тебе вернуться?

– Если захочешь, – кивнула я. – Только придется все-таки пойти работать, ты меня заранее предупредишь тогда, чтобы к твоему возвращению я нашла тебе работу.

Он поморщился.

– Ерунда это все. Ты просто опять прикалываешься надо мной. И вообще, это даже обидно. Я живой человек, а ты меня продать хочешь, как вещь какую-то. Так нельзя. И так не бывает.

– Так это же образно! Я просто слово неправильно подобрала, прости. Мы найдем тебе женщину, богатую, и чтобы тебе понравилась, но так как ты все-таки мой муж, я возьму с нее отступные… Ну, я же не обязана уступать ей своего мужа, правильно? Пусть за это заплатит, если хочет, чтобы я тебя отпустила. Что в этом такого? Ну, чего ты надулся? Давай попробуем, хотя бы ради прикола… Пошутим, а? Интересно же узнать, сколько готовы будут выложить богатые дамочки за такого потрясающего мужчину, как ты, а? Тебе самому разве не интересно? А роскошной жизни ты не хочешь? Не надоело со мной перебиваться и в нищете жить, когда есть возможность лучшей жизни? Такой красавец не должен прозябать в нужде. А ведь молодость и красота не вечные, пока есть шанс, можно им воспользоваться, потом возможности не будет… Смотри сам, я не настаиваю. Пойду позвоню Ленке. Она недавно заикнулась о том, что им в мясную лавку требуется мясник. Ты сильный… вон какие мускулы накачал, справишься. Да и работа не трудная – знай себе маши топором да руби… Как вернемся домой, сразу и приступишь.

Видя, как зеленые глаза моего мужа наполняются ужасом, я улыбнулась и, подхватив мобильник, стала искать номер подруги.

– Подожди! – выдохнул Влад. – Не звони ей… не надо.

А уже на следующий день на просторах интернета появилось анонимное объявление: “Продам мужа. Дорого!” И фото в одних джинсах, с надвинутой на лицо кепкой, чтобы его не было видно.

Я не верила, что это сработает, возможно, это была просто шутка с моей стороны, поэтому по возвращению домой Влад все-таки вынужден был отправиться на работу в мясную лавку. Он подчинился с видом мученика, отправленного на каторгу.

И какого было мое удивление, когда раздался первый звонок от “покупательницы” с просьбой увидеть фото с лицом…

***

И вот, спустя пять лет я снова загораю в шезлонге на пляже, только уже на Кайо-Коко, а не в Крыму. И заглядываюсь на мужчин вокруг, вспоминая своего красавца-мужа, который сначала был тяжелым камнем, чуть меня не утопившим, а потом оказался поплавком, вытянувшем меня наверх. Благодаря ему, я не только погасила все свои долги, но и смогла сколотить приличное состояние.

Богатая, но, увы, увядающая и не отличающаяся красотой вдова, которая возжелала его до такой степени, что согласилась “выкупить” за довольно неприличную сумму, сначала вызвала у моего Влада протест, который вдруг исчез волшебным образом, стоило ему увидеть фото ее дома, машины. И он решился “попробовать”.

В результате все остались довольны.

Возраст и внешность вдовы, судя по всему, перестали заботить Влада, который купался в роскоши, не зная ни в чем отказа от потерявшей, как и я когда-то, голову женщины. Ту тоже все устраивало. А я вздохнула свободно и, наконец-то, зажила для себя. Спустя полгода она мне позвонила с просьбой оформить развод, так как хотела с ним расписаться. Меня не очень интересовало, для чего ей это нужно – может, боялась, что уведут и хотела хоть как-то привязать к себе еще чем-то, помимо денег? Я согласилась дать развод, но нагло и невозмутимо потребовала оплатить мое беспокойство. Но на этот раз дама резко меня отшила, поставив на место, заявив, что он и так может получить развод, без моего согласия, только это займет больше времени. Но, не желая со мной ссориться, а также потому, что ей нужен был мой “секрет”, как мне удалось удержать подле себя такого красивого мужа и не позволить увести, она предложила подсказать, куда выгодно вложить деньги, оставшиеся у меня от нашей сделки после погашения долгов. Я приняла предложение. И открыла “секрет”, посоветовав давать ему больше, чем могут дать другие, и жадность любимого удержит его подле нее куда надежнее, чем что-либо другое. На том и разошлись.

Влад возвращаться ко мне, естественно, не планировал, я, сбросив непосильную обузу, задалась целью вырвать из ноющего от боли сердца, не желающего мириться с моим решением, все чувства к нему, поэтому мы оформили развод, я вложила деньги, как научила его покровительница, потом открыла собственный бизнес, и за пять лет сама превратилась в довольно состоятельную даму.

И все теперь у меня было хорошо, всем была довольна… кроме личной жизни.

С мужчинами совсем не ладилось. После красавца-мужа ну никак у меня взгляд не ложился на кого-нибудь попроще… Все выискивала видных, привлекательных. И чтобы прямо огонь, как Влад. И все чаще его вспоминала, с тоской и даже сожалением, так и не сумев забыть… Вот сейчас бы я его вернула… когда недостатка в деньгах не испытывала. И только теперь поняла ту вдову, зачем ей понадобился этой бездельник и раздолбай… Когда нужды в деньгах нет, а на красивых, горячих и молодых мужчин тянет – почему нет, если от мужчины требуется только нравиться и доставлять моральное и физическое удовольствие? А просто по желанию такой на тебя и не взглянет. На меня, конечно, взглянул, я даже замуж за такого вышла, но то было, когда я сама была юной и красивой, а теперь… Теперь симпатичные молодые парни даже не смотрели в мою сторону. С такими требованиями и желаниями, как у меня или у той самой престарелой некрасивой вдовы был только один вариант – альфонсы.

С одним я уже десять лет прожила, сбагрила, да еще и деньги на нем смогла поднять. Теперь деньги есть, а красивого молодого мужчины нет. А что теперь мешает его иметь? А ничего не мешает. Были бы деньги, а желающие найдутся.

И на следующий же день в интернет снова улетело анонимное объявление:

“Куплю мужа. Дорого”.

Прошло два дня. К моему удивлению, на это объявление откликнулось гораздо больше желающих, чем на первое. Но недоумение было вызвано не количеством, а… качеством оппонентов. Шокировано я разглядывала на фотографиях некрасивых, пузатых, лысых, мелких… одним словом, разных мужчин, в которых было одно общее качество – немалое самомнение, повергшее меня в шок, и полное несоответствие тому, что я искала. Из всех только один оказался более-менее приятным на вид, но все равно… с таким я, может быть, и согласилась сходить на свидание, но уж точно не выкладывать кучу денег за обычного, ничем особо не привлекающего взгляд мужика, который выигрывал тем, что на фоне других просто не выглядел некрасивым.

И опять я вспомнила с тоской о своем красавце-муже. Бывшем. Не успела о нем подумать, как вдруг…

– Привет! – весело раздалось в трубке.

– Влад! – выдохнула я, не поверив своим ушам.

– Я тут искал себе толкового адвоката, и случайно наткнулся на интересное объявление. И сразу понял, что это ты! Это прикол, или серьезно?

– Да так… прикол, конечно, – ни за что бы я не призналась, что с личной жизнью у меня настолько все безнадежно, что собралась “купить” мужчину.

– А-а, – протянул он. – Могу я предложить свою кандидатуру?

– Так… а как же твоя вдова? – растерялась я, не понимая, прикалывается он надо мной или серьезно.

– Она больше не вдова… а я – да. В смысле, вдовец. Умерла она.

– Как?! Почему?

– Рак у нее был. За год сгорела. Вся родня разбежалась, как слегла она, и пришлось мне самому с ней… Сиделку не захотела, в больницу тоже. Дома пришлось досматривать.

– Ты молодец… что не бросил, – выдавила я.

– А как же бросить? Человек ведь, жалко. И так все бросили, если бы еще и я… Сделал все, как положено… и похоронил с достоинством, – он вдруг замолчал.

– А зачем адвоката ищешь? – поинтересовалась я, желая сменить тему.

– Ну так… она мне все оставила. Все имущество – дом, деньги, бизнес. А тут эти сразу слетелись… родня пропавшая, как стервятники. Набросились на меня. Из дома выперли. Отобрать все хотят. Вот я и ищу… Я ж в этом ничего не понимаю. Отберут ведь все. Может, поможешь… по старой дружбе, а?

– Помогу, – без колебаний ответила я. – Будет тебе адвокат. Никто ничего не отберет.

– Спасибо! И еще… я тут подумал… – он замялся. – Я теперь один… и если ты тоже – можно мне к тебе вернуться? Мы же как вроде договаривались, что, если что, я могу назад, к тебе… Я тебя не забыл… скучал. И понятия не имею, что делать с её бизнесом, ты же знаешь, я в этом полный ноль… Я теперь богатый, ты – тоже. Мы могли бы объединиться. Ты бы взяла на себя бизнес, а я… я полностью тебе доверяю.

Я рассмеялась, звонко и счастливо. Да уж, растерянность Влада по поводу бизнеса, родственников покойной жены и обрушившихся на него проблем я вполне могла себе представить.

– Я не знаю, что делать, – продолжал жаловаться он. – Я смог взять совсем немного денег… снял квартиру… Они отобрали мои банковские карты… пригрозили, что если хоть копейку возьму – убьют.

– Да что ты? – я ухмыльнулась. – Ты посмотри, какие храбрые.

– А можно я к тебе приеду, а? Расскажу все подробнее, обсудим. Если поможешь мне отстоять наследство – все с тобой разделю.

– Можно, – я улыбнулась. – Я сейчас за границей, вернусь… через два дня, – решила я, хотя планировала пробыть здесь еще минимум неделю. – Собирай чемоданы.

– Так у меня нет чемоданов. Выгнали, в чем был, даже вещи свои забрать не дали, – голос Влада наполнился непередаваемой обидой.

– Даже так? – в душе у меня закипело, я нахмурилась. – Ну, раз так, тогда буду завтра. Уже не терпится поставить этих родственничков на место.

– Говорят, что я ее заставил все на меня отписать… а я не заставлял, она сама! Обиделась крепко на всех, что в беде бросили, а я помочь хотел… не из-за денег… мне правда жалко ее было… это же так страшно… живешь-живешь, и вдруг – бах!.. А она больно умная была, не проведешь ее… видела, наверное, что я от души… а не по корысти, пока она болела, потому, наверное, мне все и оставила.

Я ни капли не усомнилась в искренности и правдивости его слов. Да, он был не очень умный и бесконечно ленивый, любил деньги и ненавидел работать, но к чужой боли и страданиям он никогда не оставался равнодушным. Любил раздавать попрошайкам мои деньги, выхаживать подобранных на улице больных или покалеченных кошечек-собачек… Поэтому то, что он провозился со своей умирающей женой, меня не удивило. И в искренности его стремления ей помочь и облегчить страдания я тоже не сомневалась.

– Конечно, Влад, она все видела. И понимала, – я вздохнула. – Не переживай, отстоим мы ее предсмертную волю и твое наследство. Завтра вечером я тебя жду.

– Спасибо! Спасибо, солнышко… я знал, что ты меня не бросишь в беде.

Я услышала в трубке звонкий поцелуй и чмокнула в ответ, чувствуя, как перехватило дух от нахлынувшей радости…

А следующее, что я сделала – это удалила свое глупое и абсурдное объявление.

***

С тех пор, как “продала” своего мужа, я впервые увидела его за пять лет. И снова, как когда-то давно, словно была такой же юной, верящей в сказки и принцев девушкой, затрепетала от восторга. О, он изменился! Раньше был просто красивым, а теперь передо мной стоял роскошный… шикарный мужчина. Даже не знаю, какое слово правильнее подобрать. В его внешности появился настоящий лоск, какой бывает только у хорошо обеспеченных, придающих важное значение своему облику мужчин. При мне такого шика в нем не было.

“М-да! – подумалось мне. – Старуха его совсем разбаловала! Что же я делаю? Опять лезу на те же грабли, от которых еле избавилась!”.

Но стоило сомнению едва всколыхнуться во мне, как оно было напрочь сметено его ослепительной улыбкой, такой искренней и радостной, что я не смогла на нее не ответить. А когда Влад сгреб меня в охапку и закружил по комнате, как ни в чем не бывало, словно мы никогда и не расставались, я окончательно растаяла.

Два дня мы радовались нашей встрече, позабыв обо всем остальном, включая наследство и вознамерившихся его отобрать родственников покойной миллионерши. Потом все-таки пришлось вернуться с небес на землю и заняться делами.

В первую очередь, я узнала у своих юристов, кто в городе лучший из адвокатов в делах о наследстве. Хотя меня и шокировал его гонорар, я без колебаний подписала договор, понимая, что от адвоката в нашем деле зависит все, и только в его силах не допустить, чтобы родственники покойной “сожрали” Влада, оспаривая его права на наследование.

После визита к юристу, мы отправились прямиком к Владу домой за его личными вещами. Открывшая двери девица изумленно раззинула рот, увидев Влада, и, воспользовавшись её растерянностью, я бесцеремонно сдвинула эту красотку с дороги таким властным жестом, что она даже не попыталась воспротивиться.

– А-а… вы кто? Что это значит? – донеслось мне вслед.

– Собирай вещи, я жду здесь, – тихо велела я Владу, который лишь молча кивнул и, бросив на девушку полный обиды взгляд, легко побежал по лестнице наверх.

– Я – Екатерина Дмитриевна, один из адвокатов, представляющих интересы Влада, а также его давний друг. А вы? – холодно ответила я, изучая девицу строгим суровым взглядом. Та оказалась весьма недурна собой, не старше тридцати лет, но хамоватые манеры и преисполненный наглости и высокомерия взгляд делал ее неприятной. По крайней мере, лично для меня.

– А я Светлана… племянница. Но… вы не понимаете… Влад – он никто. Всего лишь игрушка моей покойной тетки. И он не может здесь ничего забрать… я не позволю! Я сейчас позвоню мужу… и маме…

– Насколько мне известно, Влад законный муж покойной, а также ее наследник. А вы и есть те самые родственники, которые бросили бедную Маргариту Николаевну в беде, отказав ей в заботе и внимании в последние тяжелые месяцы жизни? А её муж оказался единственным, кто о ней заботился до самого конца?

– Ей все равно ничем нельзя было помочь! – вскричала девица охрипшим от ярости голосом. – Да что вы понимаете! Мы так поступили, потому что любили ее, и нам невыносимо было смотреть, как она умирает! А ему-то что, ему все равно, никто не поверит, что этому альфонсу было дело до этой старой клячи! А заботился он только из-за денег!

– Что ж, значит он их заслужил. И Маргарита Николаевна сама так решила.

– Не могла она так решить! Он ее заставил! Воспользовался ее состоянием, болезнью! Он самый настоящий аферист! Не известно, что он с ней делал, чтобы заставить отдать все ему… даже страшно представить! И вообще… может, это он ее на тот свет и отправил!

Я не удержала гримасу отвращения.

– А что же вы тогда бросили беспомощную женщину во власти такого негодяя? И как же это такой коварный аферист, пять лет терпевший старуху и целый год провозившийся с нею, похоронивший сам, без вас – и вот так запросто, после всего, позволил выгнать себя, оставить ни с чем?

– Так он же слабак, недалекий простачок, что он может – ничего! У моего десятилетнего сына мозгов и то больше!

– Вы совсем меня запутали – то убийца и аферист, то слабак, простачок и ничего не может! Вы уж определитесь с характеристикой, что ли, – я расплылась в издевательской улыбке. – И если он не может, то есть те, кто могут, и кто совсем не из слабаков. Я, например. А Влад совсем не идиот, да, наивен и простодушен, доверчив, что в наше время действительно страшный грех и недостаток, да, не любит напрягать мозги и не умеет ими пользоваться, но это не значит, что их у него нет. И обижать такого человека… нехорошо.

– Лох, короче, если без красивых слов, – отрезала Светлана, разглядывая меня насмешливым взглядом. – Но в наше время лохов имеют. А вы, как погляжу, тоже потеряли голову от его красивых глаз, как моя тетушка. Он вас тоже использует, как ее.

В груди у меня закипело.

– Что ж, я вижу, что пока этот лох "поимел" вас! Оскорблять его я вам больше не позволю! Что касается вашей тети… покойную я знала лично, так что не надо распинаться передо мной насчет ее беззащитности – эту женщину никто бы не заставил, а тем более, не обманул, особенно такой “лох”, как вы сами говорите, как Влад. А еще она была очень умной, и наверняка знала, в чьих глазах она на самом деле была “старой клячей”!

Я фыркнула и отвернулась, не в силах больше смотреть на эту девицу. Вот же мерзкая тварь! Я бы такой тоже ни копейки не оставила.

– Мы сейчас уйдем. Влад заберет только свои личные вещи. Остальное имущество будет описано, недвижимость опечатана. Нотариус сообщит вам дату и время. Вы имеете право присутствовать. Если до того времени что-то из имущества пропадет, включая денежные средства, перечень пропаж также будет составлен и передан в суд. Ничего из имущества Маргариты Николаевны вам не принадлежит, и вы не имеете право ни к чему прикасаться до того момента, когда суд даст вам это право. Только этого не случится, – я покачала головой, с наигранной жалостью снова взглянув на нее. – Я вам не Влад.

***

Свое обещание я сдержала.

Не скажу, что процесс был быстрым и не стоил усилий – нет. Родственнички сдаваться не желали – да и было, за что бороться – и даже после вступления Влада в наследство и проигранных процессов не отступали. Помимо уже известной нам Светланы, у покойной имелась родная сестра, Дарья Николаевна, которая, между прочим, тоже не бедствовала. Как мне рассказал Влад, Маргарита Николаевна любила сестру и племянницу, и практически содержала. Никто из них не работал, даже муж Светланы, Петр. Сестра постоянно жаловалась на слабое здоровье, как рассказывал Влад, у Петра тоже якобы были проблемы с позвоночником, и работать он не мог. А племяннице приходилось заботиться о них двоих, и работать она не могла. Маргарита Николаевна их жалела, говорила, что у нее денег хватит на сестру и ее дочь, мол, зачем одной столько. И квартиры им хорошие купила, да и денег не жалела.

Но муж этой Светланы совсем не показался мне нездоровым, когда принялся кидаться на Влада с кулаками. Тот поначалу растерялся, не зная, как поступить, вопросительно взглянул на меня.

– Да врежь ты ему уже, чего смотришь? Зря, что ли, мускулы такие накачал – используй хоть раз в жизни для дела, а не красоты! – рассвирепела я, не обращая внимания на вопивших мне на ухо Светлану и Дарью Николаевну.

Кивнув, словно получив разрешение, Влад размахнулся и от всей души так двинул прыгающему на него противнику, что тот растянулся на полу без сознания. Правда, наше несдержанность оказалась чревата, когда обиженные сняли побои, а именно – солидный бланш под глазом, и подали заявление о нападении. Но мы к этому были готовы, я ожидала от них именно таких действий. Поэтому, когда они пришли с заявлением, там уже было наше, и тоже о нападении. Правда, мне пришлось припечатать своему благоверному синяк на лицо и, для большей убедительности, пару штук на тело. Он покорно вытерпел экзекуцию, даже не огорчился, слишком довольный тем, что ответил, наконец, на оскорбления, которыми его щедро поливали родственники покойной супруги все пять лет.

Но, в конце концов, назойливые конфликтные родственники и бесконечные судебные тяжбы утомили Влада, и он предложил заплатить им отступные, чтобы отстали. Сама бы я на это ни за что не пошла, из принципа, а еще потому, что была куда упрямее их всех вместе взятых, к тому же, меня эта “война” забавляла и бодрила, я никогда не прочь была “пободаться”, особенно, когда сила на моей стороне, но ради спокойствия Влада уступила. В отличие от меня, его это изрядно напрягало и расстраивало. И вообще, он по жизни не любил конфликтовать.

Перед мысленным взором возник образ кота Леопольда из мультика, говорящий свою знаменитую фразу, которую я даже в детстве не понимала и не одобряла – “Давайте жить дружно!”. Я бы на его месте этих пакостных мышей на части порвала, как с удовольствием рвала бы дальше родственников Маргариты Николаевны, но – увы – мой добрый Леопольд-Влад от этого страдал, и пришлось сквозь зубы процедить ненавистную фразу тем, кого хотелось растерзать: “Давайте жить дружно! А чтобы легче дружилось, вот вам каждому по миллиону рублей, помимо этого, солидная доля в компании Маргариты Николаевны ее внуку, которой он сможет пользоваться после совершеннолетия, но только в том случае, если станет работать в ее бизнесе, а не просто таскать деньги на халяву, и… – уже не вслух, – отвалите! Устраивайтесь на работу и заботьтесь о себе дальше сами!”.

Племянница с мужем вроде бы согласились, но старуха заупрямилась. Не давала ей жаба покоя, что какой-то альфонс богатство сестры из-под носа увел. Ну, допустим, не он один увел, а с моей помощью, но это неважно. Влад считал, наверное, что они все-таки имели право на ее деньги, несмотря ни на что, как родственники, может, даже виноватым себя чувствовал, хотя вслух мне этого ни разу не сказал, потому и решил пойти на мировую. Я его мнения не разделяла, считая, что с волей Маргариты Николаевны надо все-таки считаться, а в том, что так случилось, они сами виноваты. Использовали всю жизнь женщину, пользуясь ее любовью, за ее счет жили, да еще при всем при этом смели с высокомерием и презрением на Влада смотреть, альфонсом и иждивенцем назвать. А сами-то кто? Он хотя бы свою покровительницу отблагодарил, в беде не оставил, а они чем ей отплатили? Какого ей было, когда самые близкие и любимые, о которых всю жизнь заботилась, в несчастье оставили, один на один с такой страшной болезнью, перед лицом смерти? Стояли в сторонке и наблюдали, как медленно угасает, ждали, облизываясь на наследство, даже не задумавшись, что Влад может стать такой помехой.

Короче, мне их жалко не было, и я была рада, что они не согласились. Глупо с их стороны.

Вскоре суды все-таки прекратились, подозреваю, причина была в том, что накопленные деньги кончились, и в долг перестали давать. И заявилась тогда ко мне Светлана, чтобы с надменным видом великого одолжения сообщить, что они согласны принять деньги, но по ДВА миллиона каждому, включая ее мужа и малолетнего сына, плюс пятьдесят процентов с прибыли от фирмы. Влад, слава богу, был в тренажёрном зале, поэтому я с удовольствием благополучно выпроводила гостью с ее одолжением из дома, сказав, что наше предложение больше не актуально.

И зажили мы спокойно, радуясь вновь обретенному счастью и богатству… но затишье это длилось недолго.

Пока я сосредоточилась на бизнесе Маргариты Николаевны, переключив на него внимание с борьбы за наследство и вникая в новое дело, Дарья Николаевна и Светлана, утратив надежду добиться своего через суд, придумали другой план, решив подобраться к наследству иным путем… через самое слабое звено в преграде к деньгам – Влада… Но он был не только слабым звеном в этой преграде, но и моим личным уязвимым местом, по которому коварные родственники и задумали нанести удар в стремлении во что бы то ни стало меня одолеть…