Текст книги "Тайны пола. Мужчина и женщина в зеркале эволюции"

Автор книги: Марина Бутовская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 26 страниц) [доступный отрывок для чтения: 11 страниц]

Самая главная добыча

Итак, репродуктивные усилия у женщин и мужчин направлены по-разному. Для мужчины главное – найти и завоевать партнершу. Главная задача женщины – исполнение родительских обязанностей: беременность и забота о потомстве, поэтому центральной задачей является получить доступ к ресурсам и обеспечить безопасность себе и детям. Основной ресурс, за которым охотятся мужчины, – партнерши, жены, будущие матери их детей. Основной ресурс для женщины – экономический вклад мужчины, который бы обеспечил благополучие ей самой и ее потомству. Что из этого следует?

Если проанализировать традиционные (доиндустриальные) общества, то окажется, что в них преобладает полигамия, причем именно многоженство, полигиния – это 83,4%, в то время как общества, в которых принята полиандрия (многомужество), составляют всего 0,5% (рис. 7.2). Логично предположить, что в большинстве подобных обществ сильна конкуренция мужчин за партнершу. В полигинных обществах по сравнению с остальными, мужчина должен прилагать больше всего усилий, чтобы обзавестись супругой, и в них большее число мужчин не имеют жен, поскольку женщины вступают в браки с более состоятельными и удачливыми мужчинами, предпочитая быть второй и третьей женою богатого человека, нежели единственной бедняка.

Рис. 7.2. Типы брачных отношений и традиционных человеческих обществах до контактов с европейцами. (Дано по Smith. 1984).

Во время своих путешествий по Южной и Восточной Африке Д. Ливингстон не раз посещал племена, в которых была распространена полигамия, и вот что он пишет, анализируя этот феномен у макололо, одного из племен, обитавшего в районе р.Замбези: «Богатые старики, у которых много скота, берут себе в жены всех молодых и красивых девушек. У одного безобразного, но богатого старика, который был так слеп, что слуга водил его за руку, было две жены, являющиеся красивейшими женщинами в городе. Одну из них, дочь Мокеле, которая была, по крайней мере, на полстолетия моложе своего мужа, спросили: Ты его любишь? – Нет,– ответила она,– он такой противный. Молодые люди племени, у которых нет скота, должны обходиться без жены или довольствоваться малопривлекательной женщиной. Это положение дел ведет, вероятно, к большой безнравственности, и детей рождается мало» (Д. и Ч. Ливингстон, 1956).

Впрочем, существуют способы, благодаря которым мужчина в традиционном обществе может получить партнершу, даже если он от рождения не имеет высокого статуса. Первый – военная удача. Второй – охотничье мастерство, если речь идет об охотниках-собирателях. И третий (самый распространенный в обществах с производящим хозяйством) – богатство и власть. (Напоминаем, что речь идет о традиционных обществах.)

Например, у одного из племен Южной Америки, индейцев янамами, обитающих в верховьях Ориноко, мужчина имеет Шанс добиться звания преуспевающего воина – «юнокай». Так называют тех, кто участвовал в военных набегах и при этом Убивал врагов. Юнокай имеют больше жен по сравнению с теми, кто никого не убивал, и значительно больше детей. (рис. 7.3). Жены и более многочисленное потомство – вот реальная плата за риск. Долгое время социальные антропологи не могли объяснить, зачем, собственно, индейцам янамами делать набеги, от которых никакой особой прибыли они не получают (за исключением того, что иногда приводят с собой новых женщин). Теперь ученые склоняются к выводу, что янамами воюют в лучших традициях романтического рыцарства – не ради богатства, а ради доблести и чести. То есть ради возможности повысить свой социальный статус и во имя своих репродуктивных интересов.

Рис. 7.3. Типы брачных отношений в традиционных человеческих общее i мах до контактов с европейцами. (Дано по Smith, 1984).

Выбор брачного партнера

В моногамном обществе действуют специфические закономерности, знание которых может (по крайней мере, теоретически) помочь женщине угадать, какие мужчины будут лучшими мужьями и отцами. По американским моделям четко видно, что вероятность того, что мужчина будет заботиться о детях и не уйдет из семьи, тем больше, чем выше его образование и доход. Так что, если девушка предпочитает богатых и образованных кавалеров, а бедных с низким уровнем образования игнорирует,– не стоит сразу обвинять ее в жадности и тщеславии, возможно, она ищет вовсе не «спонсора», а хорошего отца для своих детей. Данные американской статистики свидетельствуют, что отцы с более высоким уровнем дохода и образования менее склонны покидать семью и ориентированы вкладывать в детей больше, чем мужчины с низкими доходами и плохим образовательным уровнем (рис. 7.4).

Впрочем, выбор более состоятельных мужчин, конечно, характерен не только для современного европейского общества. Как показали исследования 37 культур, традиционных и постиндустриальных, женщины везде придают большое значение обеспеченности и социальному статусу партнера, а мужчины – возрасту, привлекательности и девственности партнерши. Есть, конечно, и культурные особенности. Например, социальный статус мужчины был не слишком важен в социалистической Эстонии (во всяком случае, так считали респондентки); в Китае не только женихи предпочитают девственниц, но и невесты – девственников, в арабских странах наиглавнейшим фактором оказалась девственность партнерши, однако и в других странах, даже в США, об этом «предрассудке» не забывают. Исключение составляет только Швеция. Характерно, что везде, от Замбии до США, женщины предпочитают партнеров старше себя, мужчины – моложе, обратный же вариант не наблюдается нигде.

Рис. 7.4. Связь между социоэкономическим статусом отиа и вероятностью тою, что он оставит семью, прежде чем ребенок достигнет 6-ти летнего возраста: а) связь с уровнем доходов; б) связь с уровнем образования. (Дано по Lancaster. Kaplan, 2000)

Когда Д. Басс с соавторами опубликовал свои исследования по сексуальным предпочтениям в выборе постоянного партнера в 37 странах (в выборку входили страны, расположенные На всех обитаемых континентах мира), последовала масса критических отзывов со стороны социологов, психологов и антропологов. Дж. Борджия и М. Диккеман упрекали исследователя в том, что его данные собраны в западных или же в сильно вестернизированных культурах. По этой причине, говорили оппоненты, невозможно сказать, с чем связаны полученные половые различия: с культурными трансформациями, имеющими сходное направление, или же с универсальными проявлениями эволюции мужских и женских сексуальных стратегий. В свою очередь кросс-культурные психологи настаивали, что работа проведена не на кросс-культурном, а на, так называемом, интернациональном материале, потому что Д. Басс и партнеры пользовались стандартными опросниками, тогда как культурная специфика могла просто ускользнуть от внимания специалистов. Однако время все расставило на свои места: в дальнейшем выводы Д. Басса подтвердились множеством авторов, включая и наши собственные материалы по российской выборке.

Проблема с материалами по культурам охотников-собирателей и доиндустриальным культурам, правда, долгое время продолжала оставаться открытой.

Лишь в 2004 г. группа исследователей (Дж. Готтчел, Дж. Мартин, X. Квиш и Дж. Реа) опубликовала результаты контент-анализа 658 народных сказок, относящихся к 48 культурным регионам мира и 240 классических произведений западной литературы (Gottschell et al., 2004). Авторы собрали информацию по четырем главным переменным, определяющим выбор партнера: физическая привлекательность, богатство-обеспеченность, статус и доброта. Д. Басс и его последователи просили респондентов оценивать каждую характеристику желательного партнера в баллах (от 0 до 3). Дж. Готтчел с соавторами просили кодирующих отмечать наиболее важную из четырех указанных выше характеристик, которую конкретный персонаж, ставил во главу угла при оценке привлекательности имеющегося или потенциального полового партнера. В итоговой выборке оказались данные по 833 персонажам: 434 мужчинам и 399 женщинам (табл. 7.1).

Эти исследования подтвердили справедливость теории сексуальных стратегий (следовательно, и применимость эволюционных подходов в анализе сексуального поведения современного человека) в культурах, разнящихся по уровню сложности (охотники-собиратели, доиндустриальные общества), так же как и в западных обществах. Женские персонажи в целом придавали значимость экономической состоятельности и статусу При выборе партнера. Правда, следует отметить, что мужские персонажи у охотников-собирателей и представителей доиндустриальных обществ лишь в 2,5 чаще по сравнению с женскими персонажами основывали свой выбор партнера на его внешнем облике, тогда как герои мужчины из западной классики в 4 раза чаше героинь отдавали предпочтение этой характеристике. Сходные тенденции отмечены для большинства регионов мира. Единственное исключение составила Южная Америка, где данные различия между полами прослеживались в сходном направлении, но не достигали достоверного уровня значимости.

Таблица 7.1. Процент героев и героинь, поставивших на первое место в качестве ведущего критерия выбора постоянного партнера указанные характеристики (по материалам народных сказок и западной классической литературы) (дано по Gottschall et al., 2004. р. 107). Условные обозначения: N – число героев и героинь сказок и классических произведений. Достоверность различий вычислена по Z критерию: *Р< 0.05; ** Р<0,01.

В традиционном фольклоре женские персонажи в три раза чаше мужских концентрировали свое внимание на обеспеченности и статусе постоянного партера, тогда как в западной классике оба пола придавали отчетливое значение этим характеристикам. Женщины в этом смысле превосходили мужчин лишь на 50%. По данному критерию большая выраженность женских притязаний отмечалась для всех регионов мира, но половые различия оказались не достоверными для Южной Америки, Африки и Средиземноморского региона.

Доброта расценивалась как добродетель и мужчинами, и женщинами. В культурах с разным уровнем сложности женщины придавали большее значение доброте, как критерию, определяющему выбор партнера, но значимые различия по этому признаку выявлены были только для доиндустриальных и западных обществ (у охотников-собирателей они отсутствовали). На региональном уровне также прослеживалась универсальная тенденция к большему акценту критерия доброты в партнере для женщин, но различия между женщинами и мужчинами были не достоверны для регионов Африки и Южной Америки (табл. 7.1).

Таким образом, теория сексуальных стратегий применима к анализу выбора полового партнера у человека вне зависимости от уровня сложности и региональной принадлежности культуры. Можно также сказать, что в современном мире происходит отчетливое повышение значимости параметра внешней привлекательности при выборе партнера, причем для мужчин эта женская характеристика стала еще более важной.

Напротив, обеспеченность и статус стали более значимыми для мужчин в наши дни, и продолжают оставаться значимыми для женщин. Повышение значимости при выборе партнера такой характеристики как доброта для женщин в современном мире есть ничто иное, как требование времени: мужчины в западном обществе принимают все большее непосредственное участие н воспитании детей. Большее внимание к этой характеристике отражает общую ориентацию на моногамность и поиск «хороших отцов».

Глава 8. Родители и дети: конфликты и жертвенность

О сыновьях и дочках

Кто-то из читателей, возможно, задает вопрос: если во многих традиционных обществах из-за полигинии сильна конкуренция между мужчинами, почему же в этих обществах родители предпочитают мальчиков девочкам? Можно ли это объяснить естественной убылью мужской части группы, коль скоро убыль не отменяет конкуренции?

Действительно, антропологи произвели подсчет, который показал, что в большинстве традиционных обществ родители больше и лучше кормят мальчиков, уделяют им больше внимания, чем девочкам. В терминах этологии это называется «манипулирование родительским вкладом». Данное явление вполне объяснимо с точки зрения репродуктивного успеха. Вспомним снова, что репродуктивный потенциал у мужчин выше. Это означает, что родители сына теоретически могут иметь больше внуков, чем родители дочери. Если жизненный успех индивида оценивать в количестве собственных генов, переданных следующему поколению, то сыновей иметь выгоднее.

Гипотеза Трайверса-Вилларда предсказывает, в каких случаях родители будут больше заботиться о сыновьях, чем о дочерях (Trivers, Willard, 1973). Важнейшим условием является наличие стабильной, хорошо выраженной системы социальной стратификации и возможность практики полигинии. Туркмены йомуты, обитающие на территории Ирака, представляют собой хорошую иллюстрацию применимости данной гипотезы к человеческим популяциям. Американский антрополог Вильям Айронс провел несколько лет (1973-1974 гг.) среди туркмен йомутов и определил, что средний уровень фертильности мужчин (10,6 ребенка) существенно превышал таковой у женщин (7,74 ребенка). Йомуты – достаточно специфичная группа в том плане, что они вступают в брак достаточно поздно: средний возраст вступления в брак у женщин равен 30,1 года, мужчин и того выше – 39,6 года. Репродуктивный успех мужчин и женщин старше 45 лет также различался: 5,12 и 3,87, соответственно, для мужчин и женщин. Репродуктивные кривые для мужчин и женщин также различны: очевидно, что рождение ребенка у женщины старше 45 лет явление достаточно редкое, тогда как для мужчин – вполне обыденное. По подсчетам В. Айронса среднее число детей, родившихся у женщин старше 45 лет, примерно соответствовало 0,25, тогда как мужчины в возрасте 45 -75 лет в среднем являлись отцами 4,3 ребенка.

У йомутов, как и у большинства групп, практикующих многоженство, часть мужчин вовсе не имеют жен, тогда как меньшая, более обеспеченная часть, имеет больше одной жены. В этих условиях наблюдается отчетливая тенденция уделять больше заботы и внимания сыновьям. На 1567 мужчин в возрасте до 29 лет у йомутов приходилось 1436 женщин.

В большинстве обществ родители предпочитают мальчиков. Но не забудем, что в полигинных обществах репродуктивный успех мужчин сильно варьирует: у кого-то десятки жен и множество детей, а кто-то совсем отстранен от права передавать свои гены. Ясно, что чем богаче семья, тем скорее можно ожидать, что сын без жены не останется. Отсюда кажущийся парадокс: чем выше экономический статус семьи, тем больше вероятность, что будет убита новорожденная девочка. Предсказания о предпочтении сыновей в семьях с высоким статусом оказывались верными для Китая, Северной Индии, средневековой Европы и для многих других зон. Информацию, благодаря наличию источников (летописей и прочих документов), удалось собрать по некоторым культурам, начиная с XIV века! Например, англичане в период колонизации Индии заметили, что в некоторых кастах, если верить сведениям, кото рые подавали местные власти, вообще не рождаются девочки. Ясно, что естественным феноменом это быть не могло. Стали более пристально следить за населением, и выяснилось, что в некоторых высоких кастах предпочитают убивать всех новорожденных девочек, а жен сыновьям брать из более низких каст (таблица 8.1). Девушкам же бывает трудно найти жениха в пределах собственной касты, а жениха из низшей касты брать категорически запрещено. Англичане попытались исправить угу ситуацию, обещая существенные денежные премии родителям за сохраненную девочку. Убивать перестали, но за дочерьми так плохо ухаживали, что несчастные девочки умирали в течение первого года жизни.

Таблица 8.1. В стратифицированных патрилокальных обществах Индии практиковапась система гипергинии (жен брать только из равной или низшей касты). В таблице представлено абсолютное количество мужчин и женщин брачного возраста. (Дано по Dickeman, 1979).

Обратные стратегии – предпочтения дочерей встречаются крайне редко, и возникают они не случайно, а, как правило, связаны с какими-то кризисами в обществе или характерны Для малоимущих слоев населения. Типичный пример родительского предпочтения девочек приводит американский антрополог Ли Кронк, много лет проработавший среди макогодо. Макогодо – в недавнем прошлом охотники-собиратели, обитавшие на севере Кении и говорившие на языке северо-кушитской лингвистической группы. В качестве выкупа за невесту мужчины макогодо традиционно преподносили ее родителям пчелиные ульи. Вследствие британского влияния в Кении в начале XX века, сопровождавшегося существенным ростом популяции и миграциями населения, макогодо стали постоянно контактировать с соседними масаеязычными группами (включая самбуру, собственно масаев, диггири и пр.).

По мере общения с соседними более высокостатусными группами макогодо постепенно утратили собственный язык и стали говорить по-масайски, кроме того, в новых условиях существования они стали осваивать скотоводство. Макогодо в наши дни остаются одним из наиболее низкостатусных племен в местной иерархии по критериям богатства, статуса и брачного успеха. Контакты с соседними скотоводческими племенами повлекли за собой обмен брачными партнерами. Однако лог обмен в случае макогодо носил односторонний характер: они выдавали девушек в соседние группы, тогда как юноши макогодо не имели практически никаких шансов получить невесгу из соседнего племени в силу экономических и социальных причин. Соседи, говорящие на масайском языке, смотрели на макогодо сверху вниз и презрительно говорили о них как об «iltorrobo» (термин, обозначающий образ жизни, который могут вести разве что дикие животные – охота и собирательство). Чтобы получить невесту даже из собственного племени, в новых условиях требовался выкуп в виде определенного числа голов рогатого скота, а макогодо могли предложить в подарок лишь пчелиные ульи.

Анализ ситуации показал следующее: родителям девушек было выгодно отдавать их в жены масаям, потому что те платили за невесту выкуп в виде скота. А иметь скот означало в новых условиях – больше шансов на обеспеченную жизнь и лучшие перспективы для вступления в брак других детей. В результате в наши дни тенденция продолжает сохраняться: девушки макогодо чаще отдаются в жены мужчинам из масайских племен. Уровень полигинии среди макогодо много ниже, чем у соседей, возраст вступления в первый брак у мужчин – существенно выше. Единственным выходом для мужчин макородо оказалось быстрое освоение навыков скотоводства и разведение собственного скота. Однако и в наши дни макогодо остаются самыми бедными среди окружающих племен, и размеры их стад – существенно меньше.

В новых условиях поведение родителей макогодо полностью соответствует предсказаниям гипотезы Трайверса-Вилларда: они откровенно отдают предпочтение дочерям. Данные полевых исследований 1985-1987 гг. Ли Кронка свидетельствуют об отчетливом смешении объема родительского вклада в пользу дочерей. Прежде всего, это отчетливо проявлялось в соотношении полов у детей в возрасте 0-4 года: на 67 мальчиков в 1986 г. у макогодо приходилось 100 девочек. Матери дольше кормили девочек грудью и чаше обращались за медицинской помощью, когда те болели. О девочках больше заботились не только матери, но и другие родственники (таблица 8.2).

Таблица 8.2. Забота о детях, по материалам этологическич наблюдении за каждым ребенком.

(Дано по Cronk. 2000). Условные обозначения: средняя дистанция между нянькой и ребенком дана в метрах; в таблице приводится средний процент времени, в течение которого ребенка держали на руках и кормили.

Антропометрические измерения детей макогодо показали, что рост и развитие девочек происходит более благополучно, чем мальчиков.

Пример резкого смешения родительского вклада в пользу девочек у венгерских цыган приводят в своей работе Т. Беремки и Р. Данбар (Bereczkei, Dunbar, 1997). У данной этнической группы очень низкий социальный статус в рамках венгерского общества. Если дочери, выросшие в цыганской семье, имеют некоторый шанс выйти замуж за венгра, тем самым улучшив свое положение, то у сыновей такого шанса нет – венгерская женщина никогда за цыгана замуж не пойдет. Поэтому матери и отцы (очевидно неосознанно) больше внимания уделяют девочкам: дочерей дольше кормят грудью, с ними больше занимаются, стараются лучше обеспечить и дать образование. Кроме брачных перспектив для детей, в том же направлении действует и другой фактор. У венгерских цыган существует традиция, приносящая родителям девочки дополнительную выгоду: первая дочь обязана длительное время оставаться с родителями и помогать им воспитывать последующих детей, играя роль няньки. Зачастую старшие дочери остаются с родителями и помогают им даже после того, как выходят замуж. Подсчитано, что в цыганских семьях, в которых имеется старшая дочь, интервалы между родами у матери меньше, количество детей больше – иначе говоря, эффективность репродукции матери заметно повышается.

Предпочтение девочек наблюдается также в беднейших семьях в современных Соединенных Штатах. Гулин и Робинс показано, что матери со среднегодовым доходом ниже $10000. равно как и матери-одиночки, чаще и, в среднем, на 5,5 месяцев дольше кормили грудью дочерей, чем сыновей.

Кстати сказать, реально наблюдаемые модели поведения часто идут вразрез с тем, что сами родители сообщают по поводу своего отношения к детям. В этом плане прямые этологические наблюдения являются исключительно ценным источником сведений о поведении человека. Сведения такого рола просто невозможно получить с помощью опросов или интервью. Так, опросы, проведенные среди матерей макогодо в 1986 и 1993 гг., показали, что они не склонны были отдавать предпочтение девочкам, их отношение можно было характеризовать как уравновешенное с легким креном в сторону предпочтения мальчиков (таблица 8.3). Расхождение реального поведения и сообщений, полученных при разговоре с матерями, может поставить в тупик человека, далекого от антропологии. Однако разгадка достаточно проста: для культуры самих макогодо, равно как и культурных представлений соседних масаеязычных народов, типично предпочтение сыновей. Высказываемые матерями макогодо предпочтения следует скорее расценивать как желание или стремление соответствовать нормам масайской культуры. Сообщения матерей нужно расценивать, как попытку манипулировать впечатлением окружающих об их сходстве с соседями, а не как передачу информации об истинном положении вещей у макогодо. В силу сложившихся условий жизни и культурного окружения, макогодо вряд ли сформируют культурные стереотипы, открыто озвучивающие предпочтения в направлении детей женского пола, а на поведенческом уровне такая тенденция будет сохраняться до тех пор, пока статус этой группы будет сохраняться низким на региональном уровне.

Таблица 8.3. Предпочтения в направлении детей мужского и женского пола у матерей макогодо. (Дано по Cronk, 2000).