Текст книги "Крылатая удача Мэррила (СИ)"
Автор книги: Марианна Красовская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 11 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
– Или заведи бабу.
– Бабу? – вскинул брови Джонатан. – По-твоему, женщины нужны для того, чтобы тебя обхаживать?
– Для чего ж ещё?
– А ты им что? Посредственный секс? Похоже на бытовую проституцию, да?
– Ну почему же посредственный? – обиделся незнакомец. – Я могу и отличный. Никто ещё не жаловался.
– Отличный – это по любви. Секс – он в голове, – пояснил Джонатан. – Если нет любви, то будет посредственно. А если есть – то для любимой и тарелку вымыть несложно.
– Ой, здесь что-то на пингвиньем, – махнул рукой молодой человек. – В древних родах совершенно другие уставы.
Но Мэррил уже не слушал ту чушь, что нес Шанатор. Его внимание привлекли часы, блеснувшие под кружевным рукавом рубашки.
– Это Тиссо? – спросил Джонатан. – Швейцарские?
– А? – запнулся на полуслове парень. – Чего?
– Часы. Швейцарские. Ремешок знакомый. Крокодилья кожа.
Сначала юноша инстинктивно одернул манжет, потом деланно засмеялся. Подошел к Джо, обнажил запястье.
– Дорогие, что ли? – спросил он. – Я их в карты у одного чудака в деревне выиграл.
– Можно посмотреть поближе?
– Ну конечно.
И на ладонь Мэррила легли часы. Крупные, тяжелые, в золотом корпусе с черным циферблатом. Джонатан перевернул их: на прозрачной задней крышке была надпись: Tissot 1853. Он не помнил цену этой модели, но точно знал – не подделка и не дешевка. Вещь стильная и красивая.
– Нравятся? – спросил юноша. – Кстати, я Дамьен Шанатор.
– Джонатан Мэррил. Отличные часы. Прослужат долго. Красивые.
– Ты приехал жениться на Агате?
Мэррил вздохнул. Похоже, тут все уже в курсе его планов. Неприятно.
– Я приехал помочь вам с некоторыми юридическими вопросами. Кстати, чай будешь?
– Не, я уже. В деревне перекусил. Ну, удачи тебе, Мэррил. Пойду отдыхать.
– Спальня для меня найдется?
– На втором этаже левого крыла есть несколько приличных комнат, но там нет воды. Внизу в правом крыле вода есть, но там раньше жила прислуга. Выбирай, что тебе по душе.
Какие гостеприимные тут люди, конечно. Весь замок к услугам гостя. И не поймешь, хорошо это или плохо.
Джонатан выключил воду и отправился на экскурсию. Замок ему скорее понравился. Основательный, удобно спроектированный. Лестницы широкие, перила массивные, комнаты прислуги хоть и небольшие, зато с окнами и каминами. Мебели, конечно, никакой не сохранилось, на стенах остатки бумажных обоев. Полы немилосердно и немелодично скрипят. В одной из комнат начат ремонт: половина стены покрыта свежей штукатуркой. Видимо, здесь планировала жить Элен. Странный выбор. Уборной нет, ночной горшок, что ли, использовать?
А дальше коридор круто поворачивал, уходя вниз. Джонатан спустился по широким ступеням и замер: на стенах появились мозаики, выполненные очень качественно. Вот обнаженная дева с кувшином. Вот русалка на камне. Здесь бы разместить хорошие красивые светильники, получится настоящая галерея. Те самые купальни?
Он прошел вперед и вниз, ощущая, как меняется воздух, становится теплым и влажным. Нет, только ради купален замок стоит сохранить. Коридор привел Мэррила в большой зал с двумя широкими бассейнами и несколькими маленькими. Часть зала отгорожена деревянными ширмами, оттуда слышались женские голоса. На стенах тут тоже была мозаика, причем куда роскошнее, чем в коридоре. И было чисто, очень чисто. Мраморный пол сиял белизной так, что хотелось разуться. Нужно на входе поставить ящик с тапочками. Мэррил вспомнил, как Серж блеял о том, что они занимались уборкой, и мысленно похвалил Шанаторов: вымыли они тут все на совесть.
Подслушивать и подглядывать было совершенно не в характере Джонатана, поэтому дальше он проходить не стал. Понятно, что там мать с Агатой. Понятно, что обсуждают его. И нечего здесь делать постороннему мужику.
Гостиница.
Нет, отель. Частный и очень дорогой.
Сверху – номера для гостей. Снизу, где комнаты прислуги – кабинеты для медицинских процедур. Массаж, обертывания какие-нибудь, еще что-то… надо посоветоваться с Маргаритой, она подскажет, что нужно женщинам. Купальни – замечательно. Территория для прогулок – великолепно. Пирс, морское побережье, сад еще разбить. Выложить дорожки, поставить качели, ресторан на берегу летний построить.
Оборудовать кухню и столовую. В холле – стойки регистрации.
Проблема лишь в том, что замок Джонатану не принадлежал. А планировать что-то в интересах других людей было бессмысленно. Делать ему больше нечего!
Пожалуй, стоит присмотреться к Агате. Уж очень славное у нее приданое.
* * *
От автора
У Елены Ха стартовала легкая и веселая новинка « Вань, я не Яга! История попаданки»
Дворовый рыжий кот, которого я приютила, обогрела, накормила, выкинул меня из воздушного шара, и я оказалась в теле Бабы-яги. А куда же делась сама Ягуся? В зачарованном лесу вообще много вопросов:
Как мне вернуться домой?
Почему к нам в гости зачастил Иван?
Чем вывести этот ужасный мухомор с носа?
Глава 13
Что я могу
– Смотри, Элен! – Агата, отпустив руку подруги, сделала пару неуверенных шагов. – Теперь я точно иду на поправку.
– Замечательно! – Элен пару раз хлопнула в ладони. – Я вижу, ты и голову сама сумела вымыть, пока меня не было?
– Только один раз, и потом чуть не умерла от усталости, – засмеялась девушка. – Как же хорошо, что ты вернулась. Я скучала.
Элен улыбнулась ей. Неудивительно, что девочка так привязалась к случайной гостье – она была так одинока! Всю жизнь сама, одна. Так нельзя. Не могут птицы без стаи.
– Сколько тебе было лет, когда все это произошло? – спросила Мэррил.
– Двенадцать. Я мало что помню с тех времен. Серж вообще еще лежал в колыбельке. А Дамьену – девять. Нас было всего три птенца. У крылатых нечасто рождаются дети.
– Кто с вами остался?
– Мать Сержа. Ее пощадили. Беременных женщин всегда оберегали от дел, да и потом она кормила ребенка. Никуда не лезла. В те времена было так принято. Но она все знала, конечно. Даже я, двенадцатилетняя девочка, знала. Порталы, оружие, странные разговоры. Склад в сторожевой башне. Я была маленькой, легкой, уже немного умела летать. Часто подслушивала. К счастью, мне не задавали вопросов, хотя и без меня все было ясно. Мэррил всех сдал.
В голосе Агаты слышалась горечь.
– Наверное, он спасал свои перья. А может, сразу был кукушкой среди альбатросов. Теперь-то кто расскажет правду?
– Ты меня ненавидишь? – тихо спросила Элен.
– За что? Ты даже не родилась тогда. О нет, Белокрылый преподал нам жестокий и справедливый урок: дети не отвечают за дела отцов. Потом, кстати, моя тетка сошла с ума и сбросилась с башни. Она не смогла жить в одиночестве. Мне было пятнадцать. Я нашла ее тело.
Элен подавленно молчала, уже раскаиваясь, что начала этот разговор.
– Знаешь, умереть очень сложно, – тихо улыбнулась Агата. – Это страшно. Я не понимаю, как она смогла прыгнуть и не раскрыть крылья. Это сколько же нужно иметь силы? Ладно, все это прошло. Так много ветров пролетело над замком, пора забыть прошлое.
– Да, – согласилась Элен. – Нужно смотреть вперед и вверх.
– И тогда я снова полечу.
Мэррил дипломатично промолчала. Полетит – прекрасно. Не полетит – и без крыльев жить можно.
Агата опустилась в купель. Длинные волосы, словно змеи, расползлись по поверхности воды. Прикрыла глаза.
Агата снова начала мечтать, хотя последний год прошел как в тумане. Было холодно, страшно, неуютно. Она, как потерявшаяся птица, металась над водной гладью. Ее опрокидывал ветер, рвал крылья, дождь слепил глаза и норовил окунуть в холодную воду. А потом на берегу вспыхнул маяк – Элен. И она полетела к нему.
Раньше Агате казалось, что лучше умереть, чем жить вот так, сломанной, беспомощной. Теперь она верила, что справится с любыми трудностями. Она сильная, живет долго. Пусть пройдет пять лет, пусть десять, но Агата снова расправит свои крылья, что бы там ни говорили врачи.
– Элен, расскажи о себе. Как ты вообще связалась с Мэррилами?
– Хм… история была не слишком романтичная. Я из простой семьи, жила в трейлере с пьющими родаками когда-то. Училась плохо, много пила, до наркотиков не добралась, и то счастье. А потом познакомилась с Райдером. Убегала от копов на мотоцикле, едва не врезалась в крутую тачку. Показала неприличный жест, обругала водителя, а тот засмеялся вместо того, чтобы ответить хамством на хамство. И пригласил меня выпить кофе в ближайшей забегаловке. Я взяла и согласилась: уж больно любопытно было, что это за фрукт такой дурной. Меня не больно-то раньше звали куда-то. Да и любопытно было: не студент ведь. Взрослый такой дядечка. Чего ему от уличной девчонки надо? А может, он извращенец какой?
– И вы влюбились друг в друга с первого взгляда? – мечтательно спросила Агата.
– Точняк, ага. Я ему все-таки вмазала в тот день. Он вздумал учить меня жизни. Он, мажорчик на тачке, колесо от которой стоит столько же, как все мое имущество. Нос ему разбила, кстати. И сбежала.
– И он тебя нашел?
– И не думал искать. Мы потом через месяц случайно встретились на уличной вечеринке. Фестиваль был, ну знаешь, толпы народа, выпивка, фейерверки, сцена, где поют местные придурки без слуха и голоса. И этот мерзкий тип, неожиданно появившийся передо мной. Сказал, что вообще не злится. Угостил меня чем-то. Мэррилы коварны и чертовски обаятельны, детка. Я не успела моргнуть, как оказалась в его тачке у него на коленях… уже без лифчика.
– Романтично.
– Ни капли. У меня была какая-то нездоровая зависимость от Райдера. Я без него жить не могла. Он такой взрослый, даже старый для меня, богатый, щедрый, ласковый, говорил мне столько добрых слов, сколько я в жизни не слышала от родителей. А потом я залетела. Вот уж не думала, что когда-нибудь со мной такая хрень приключится. С кем угодно, но только не со мной. А он взял и женился, вот так. Золушка на байке, мать его.
– Разве ты жалеешь? – тихо спросила Агата.
– Ни капли. Мы прожили восемь счастливых лет, целых восемь. А потом он разбился в горах. Альпинистом был, крепление сорвалось или что там… Больше мне никто и не нужен был, кто мог с ним сравниться? Я все ждала подвоха, думала – ну вот-вот всплывет его истинная сущность. Не может этот мужик меня любить. А оно не всплывало. И вправду любил.
– Восемь лет – это ничтожно мало.
– Это целая жизнь, если ты любишь, детка.
За ужином Агата все присматривалась к Джонатану. История Элен ее очень впечатлила. Ах, почему с ней такого никогда не происходило? Пусть бы пришел богатый и красивый, пусть бы ее полюбил и взял на себя все проблемы!
Но увы. Во-первых, она птенец из проклятого рода. Во-вторых, предложить приличному мужчине ей нечего. Инвалид, который, возможно, скоро покинет этот мир. Про ребенка и говорить нечего: даже если она выживет и оправится, то сможет ли когда-нибудь подарить мужу сына или дочь? Совершенно неизвестно. Да и какими-то талантами Агата не блистала. Обычная. В учебе не особо преуспевала, магии немного, музыкальными инструментами не владела, стихи наизусть не цитировала. Обычная женщина, таких в Эйлеране тысячи. Разве что героиня – так она себя таковой не считала. Там, в Снежных горах, все такие были.
Ну что ж, зато она этому красавчику по морде уже успела дать. Может, для Мэррилов это как раз и символизирует начало любовной игры?
А Джонатан ковырялся в тарелке и морщил нос: он, конечно, мог есть любую пищу, но хотелось бы чего-то более изысканного, чем вареная картошка, посыпанная зеленью. Сладкая, между прочим, картошка, которая зимой явно подмерзла. Готовил нынче Теодор, ужинали вчетвером: Элен, Агата, Тео и Джонатан. Братья Шанаторы в кухне предпочитали не появляться, по-прежнему питаясь в деревенском трактире.
– Тео, что там с мастерами кухонь? – спросила Элен. – Прилетят?
– Ну, деревенский мебельщик прибудет через пару дней. Он кухнями никогда не занимался, но готов попробовать.
– Может, лучше водопроводчика тогда? – предложил Джонатан. – Вода важнее.
– Трубы менять – это надолго, – пожал плечами Теодор. – Тут за последние триста лет все сгнило.
– Неправда, – сказала Агата. – Я вызвала мастеров, когда накопила на ремонт. Они что-то даже смогли починить.
– Это ты про тот ремонт полвека назад? – хмыкнул Тео. – Ну да, совсем недавно.
– Я же не виновата, что мне проекты не давали, – покраснела девушка. – Хотя, конечно, виновата. У меня не очень хорошо с химией. Но работа мне нравилась в целом. Только зарплата маленькая.
Джонатан вдруг подумал, что такая длинная жизнь – это довольно скучно. Попробуй-ка двести-триста лет работать в одном месте! Конечно, ты станешь профессионалом во всем, чем занимаешься… но вот он даже нескольких лет не смог в одной фирме проработать, надоело. Другое дело – путешествия, экстрим, всякие сомнительные сделки. Это весело, особенно, если просчитать все риски.
– О! Джо, а Агату уволили. Посмотришь бумаги? По мне, так незаконно, под предлогом «не может работать по состоянию здоровья». А как же больничный? Страховка? И вообще, она была в командировке.
– Не вопрос. Звучит перспективно. Знаешь же, что я и не такое могу.
– Не нужно, – сказала Агата. – Скандал будет. Меня и так никуда брать не хотели, я же Шанатор. А теперь и вовсе внесут в черные списки работников.
– Так тебе в ближайшее время и не до работы, – улыбнулась нежно Элен. – Ты отдыхай, набирайся сил. А твоя компания пусть потом сто раз подумает, как незаконно увольнять работников.
Агата робко, тревожно посмотрела на Джонатана, а тот в очередной раз удивился, что девушка выглядит так юно. Хотя казалось бы – опыта хоть отбавляй. Почему же ее так хочется защитить от всего мира? Только ли потому, что она тяжело больна? А может, Агата тут вовсе ни при чем? Просто у Джонатана уже условный рефлекс выработался заботиться о птенцах. Правда, Дамьен и Серж у него никакого умиления не вызывали. Этим и вовсе хотелось только выписать хорошего пенделя за то, что сбросили все финансовые проблемы на плечи сестры и совершенно ни к чему не стремились.
Потом Теодор отнес Агату наверх в ее спальню, Элен поднялась следом, а Джонатан вымыл посуду и решил для себя, что кухня все же важнее. Помыться можно и в купальнях, а вот хорошо поесть тут негде. Даже приготовить сам он ничего бы не смог, хотя умел и любил. Но для кулинарных подвигов Джонатану нужна была хорошая посуда, разделочные доски, ножи, весы, приличная плита с возможностью регулирования температуры, а не это убожество.
Надо спросить у Дамьена, не сможет ли тот добыть набор хороших сковородок. Судя по часам – у парня есть свои источники. В историю про карточный выигрыш Джонатан не поверил совершенно. Да и вообще этот кузен – мутный парнишка. Джо как опытный юрист чуял аферистов за версту. От Дамьена не просто попахивало – от него воняло нечистыми делами.
Ничего, не все сразу. Разгребать бардак в Холодном замке нужно постепенно, комнату за комнатой. И Элен права: им тут очень нужен кто-то, кто разбирается в законах.
В конце концов Мэррил решил постелить себе на кухне. Это было явно лучше, чем в холодных и пустых комнатах с треснувшими стеклами. Опять же тепло, еда рядом, вода есть. На первое время сойдет. Дальше будет думать.
Пока планы были таковы: работа Агаты, ремонт, проверка всех постановлений, связанных с Шанаторами. И нужно запросить документацию по Холодному замку в Высочайшей канцелярии. Вдруг и в самом деле можно его реорганизовать? Джонатан знал, что многие объекты культурного наследия невозможно переделать во что-то более денежное. Какой статус у этого места? Вряд ли сами Шанаторы знают на это ответ.
Глава 14
Ветер перемен
И все же из всех Шанаторов Агата, несмотря на слабость, производила впечатление наиболее здравого человека. Джонатану она была интересна. Он слышал про происшествие в Снежных горах. Эта хрупкая девочка в инвалидном кресле – героиня. Любопытно, что ей двигало во время катастрофы?
После завтрака он спросил Агату, позволит ли она сопровождать ее на прогулке. Та поглядела на Мэррила с удивлением:
– А что, я могу вам запретить? – вскинула девушка тонкие брови. – Может, мне вскочить и убежать с криками?
– Я не хотел бы вас смущать, – неловко повинился он.
– Еще больше, чем при знакомстве? А вы можете?
– Я очень способный, – заверил ее Джонатан. – Поверьте, умею быть не только противным занудой, но и приятным собеседником тоже.
– Не ждите, что я поверю вам на слово, – усмехнулась Агата. – Но шанс, пожалуй, дам. Любопытно услышать свежие новости. Я пойду с вами на прогулку, Мэррил.
Почему-то у Джонатана после их короткого диалога осталось впечатление, что ему оказали милость. Словно это не он вытаскивал кресло, не он катил его по неровной дорожке и не он поправлял плед на коленях Агаты.
– Так что вы хотели бы услышать? – спросил он девушку, когда молчание стало совсем уж невыносимым.
– Расскажите про Анну, – тут же попросила Агата. – Она теперь – жена дяди Югора. Как жаль, что я не смогла побывать на свадьбе! Элен рассказывала про церемонию, про гостей, про присутствие Высочайшего, но что насчет самой невесты? Какая она? Любит ли она дядюшку? Сможет ли сделать его счастливым? Хочет ли детей?
– Хм, Анна – самый близкий мой друг, поэтому я буду пристрастен, – задумчиво начал Джонатан. – Знаете, она умная, добрая, очень сдержанная. Любит читать и шить…
Про Анну он мог рассказать многое. Агата внимательно слушала Мэррила, наблюдая за тем, как меняется его лицо, как он улыбается тихо, как нежно звучит его голос. Как много можно узнать о мужчине, если просто быть внимательной! А Джонатан, даже не подозревая, что он рассказывает больше о себе, чем о сестре, вспомнил и о совместных забавах в детстве, и о прогулянных уроках, и о волшебных одеялах, что шила Анна.
– Я обязательно попрошу сшить что-нибудь и для вас, – пообещал он Агате. – Но теперь ваша очередь. Расскажите о себе.
– У меня скучная и бессмысленная жизнь, – нехотя откликнулась девушка, отворачиваясь. – Прошу: только не считайте меня героиней. Там, на канатке, героями были все. Мне просто повезло найти кабинку с детьми. Если бы не я, их спас бы кто-то другой.
– Но несколько человек все же погибли.
– К сожалению. Если б я лучше училась, если б больше тренировалась… Все могло пойти по-другому. Правда в том, Джонатан, что я облажалась. Я могла, я должна была сделать больше.
– История не знает слова «если», Агата, – напомнил Джонатан. – Вы сделали все, что было возможно. Такова ваша линия судьбы. Я вообще летать не умею, знаете ли. И меня это очень расстраивает.
– Ну, вы и не чистокровный крылатый.
– Моя сестра летает и очень неплохо. Чем я хуже нее?
– Значит, ваше время еще не пришло, – утешила его Агата. – К тому же дядя Югор – очень своеобразный учитель. Я думаю, он учил летать Анну точно так же, как и меня. Сказать по правде, я терпеть не могла его уроки.
– Но они работали!
– Это уж точно. Если я встану, Джонатан, я вам продемонстрирую науку Анхорма. Любопытно будет поглядеть, что из этого выйдет.
– А вы все же планируете встать?
– А вы во мне сомневаетесь?
Агата сердито сверкнула глазами, скинула плед и уперлась руками в подлокотники. Спустила ноги на землю.
– И встану, и пойду, и полечу! – выдохнула она, бледнея и закусывая губы. – Вот так!
И она поднялась, делая целых три неуверенных шага. На висках у нее появилась испарина, голова закружилась.
– Довольно! – воскликнул Джонатан, подхватывая девушку за талию. – Я вам верю. Отдыхайте.
– Нет, я смогу!
И она сделала еще шаг, и еще. Из прокушенной губы потекла струйка крови.
Джонатан подхватил ее на руки и шепнул:
– Такая сила воли заслуживает награды. Я знаю, как вас порадовать.
И он отнес ее к самой воде. Кинул плед на большой камень, уселся сам, а ее, маленькую и почти невесомую, усадил к себе на колени. Она сначала окаменела и сжалась в комочек, но, поняв, что он не собирается к ней приставать, широко раскрыла светлые глаза одного цвета с волнами и задышала часто и глубоко.
– Я не мыслю жизни без моря, – шепнула она. – Море – моя стихия, мой друг, мой родитель. Я другого и не помню. В детстве, да и потом, позже, я прибегала сюда плакать и смеяться.
– У меня такого моря не было, – поделился с ней Джонатан. – В детстве меня и еще кучу кузенов мама возила на курорты. Мы там – ух! Мэррилы – это настоящая банда.
– Почему вы не женаты? – внезапно спросила Агата. – Вы были бы хорошим отцом, разве что слишком требовательным.
– Я был женат трижды, – хмыкнул Мэррил. – И да, детей я люблю. Но мне не повезло.
– Расскажете?
– Как-нибудь потом. У меня задница заледенела уже.
– А мне тепло, – хихикнула Агата, поерзав на его коленях.
Джонатан глубоко втянул воздух и поднялся.
– Пора возвращаться, пока ваши братья не пошли нас искать. Боюсь, они не оценят моей жертвенности.
Элен наблюдала за сыном из-за большого камня: не специально, просто так вышло. Она отобрала у Теодора удочку, накопала червей и собиралась отдохнуть от старого замка и хозяйственных забот, но наткнулась на сладкую парочку. Разумеется, болван Джо совершенно напрасно потащил Агату к волнам. Она еще слишком слаба. Замерзнет, заболеет – и придется оторвать мальчику его бестолковую голову. Но то, как он трепетно ее обнимал, как склонялся к Агате, как что-то ей увлеченно рассказывал, чрезвычайно Элен понравилось. Мальчик влип, это совершенно ясно. Он то дерзит, то улыбается, то молчит, то тупо смотрит в пространство. И больше ни слова не говорит о том, что у него куча семейных дел. Это и понятно: Элен очень хорошо знала, какие девушки нравятся ее сыну.
Все его жены были похожи: невысокие, худенькие, с роскошными волосами и светлыми глазами. И Агата тоже была тем самым типажом, мимо которого Джонатан пройти не мог. Но одних красивых глаз мало, чтобы его завлечь, нужен еще и характер, а его у Агаты было предостаточно.
К счастью, дети быстро покинули берег, а Элен выползла из-за камня, весело насвистывая, и пошлепала на причал. Она бы и с камня могла, и из лодки, но нужны резиновые сапоги. В кроссовках по воде не попрыгаешь. Она поставила ведро на деревянный настил причала, замечая, что доски здесь новые, не гнилые, а значит, Теодор следит за этим местом.
Широко расставила ноги, закинула удочку и задумалась. Рыбалка для нее была не про спорт и даже не про добычу, а скорее про медитацию. На просторе отлично думалось, а бодрый ветер выдувал все лишнее, помогая отделить зерна от плевел.
В этом замке все непросто.
Слишком запущенный, слишком пустой – но в то же время стоит, не разрушился, ни один камень из стен не выпал. Обои сгнили, окна местами выбиты, а библиотека в идеальном состоянии, купальни в порядке, артефакты нагревательные в полу. Можно было бы предположить, что когда-то его строили с любовью и соблюдением всех правил. Но что-то все равно не вяжется. Несмотря на видимую ветхость, за замком ухаживали, но как-то… по-мужски, что ли.
Серж работал, это факт. Серж молодец. Но где он брал все свои реактивы? Как научился такой кропотливой и тонкой работе? Откуда брал заказы?
Куда постоянно пропадает Дамьен? Неужели же – с девками в деревне? Смешно и глупо. Его там все знают. Если бы он постоянно занимался только этим, то его б давно бы деревенские пришибли. И в тоже время он не разбирается ни в строительстве, ни в ремонте, ни в хозяйстве. Но должен же он уметь хоть что-то! Он не создает впечатления идиота или лентяя. Обычный юноша, таких сотни вокруг. Значит, должно найтись и для него дело.
И, наконец, Теодор. Этот человек вызывал больше всего вопросов. Он странный. В самом начале Элен думала, что он прост как топор. Когда узнала, что Тео – друг Эдварда Мэррила, переменила мнение. Мэррил с дурачками не дружил. Он их использовал. А эти двое явно знали друг друга довольно близко. Что держит Теодора в Холодной замке? Почему он тут, а не в деревне, не в избушке в лесу, не где-то в большом городе? С его талантами и связями он распрекрасно может устроиться где угодно. Но он врал, что его никуда не пускают, и сидел тут, при чем явно никуда не собирался уезжать. Его терпели.
Дело было не к курах и огороде, видела Элен тот огород: крошечный совсем. Грядка морковки да укроп с луком. Так, хобби. Или прикрытие.
Удочка эта опять же, точнее, спиннинг. Легкий, прочный. Телескопический и с катушкой. Очень нехило для огородника без работы и денег. Элен не слишком разбиралась в приблудах для рыбалки, но дорогую вещь от дешевой отличить могла. Эта – дорогая. Возможно даже, неприлично дорогая. И совсем новенькая, кстати.
Поплавок пару раз нырнул и пошел в сторону. Женщина чуть присела и начала сматывать катушку. Рыбачила Элен третий раз в жизни на самом деле, зато сто раз видела, как это делают другие. И какого-то особого труда вытащить серебристую рыбешку размером с ладонь не составило.
Маленькая. Выпустить, что ли? Пусть жирок нагуливает. Нет, в суп сгодится. Все равно чистить Теодор будет.
Спустя два часа и еще три небольших рыбки Элен поняла, что мысли у нее кончились, ноги промокли, а спина болит так, словно она лежала на голых досках. Достаточно. Шалость удалась. Пора возвращаться к обязанностям сиделки.
Но оказалось, что по ней никто и не скучал. Серж заперся в библиотеке, Теодор улетел в деревню: как значилось в записке – «за прибывшими строительными каталогами», Дамьен опять исчез. А Джонатан без всяких проблем сварил суп, накормил Агату и уложил ее спать. Хороший мальчик. Очень полезный в хозяйстве. Из него выйдет отличный и очень заботливый муж.
– И что ты думаешь об Агате? – спросила Элен сына. – Она чудо, правда?
– Умная, сильная, красивая, – согласился Джонатан. – И приданое роскошное. Я сначала думал, что замок – ужасная развалюха. А присмотрелся и понял – он прекрасен. Прочный, надежный, удобный, и места вокруг красивые. Шанаторы знали, что делали.
– Согласна с тобой. Замок теплый. И почему его назвали Холодным, не понимаю. Жаль только, что на реставрацию нужна куча денег, которых у цыпляток нет. Кстати, ты поглядел документы Агаты с работы?
– Да. Ты права, хороший юрист размажет их в два счета. Я составлю иск, и мы подадим в суд на Блайбэлл. Уверен, выиграем без особого труда. Они, наверное, рассчитывали, что Агата умрет. Но им не повезло.
– Много денег?
– На водопровод, возможно, хватит, – вздохнул Джонатан. – На лестницы и ремонт балюстрады – увы, нет.
– Где взять деньги, Джонни? Этот замок, как карточный домик: чуть дунешь – и начнет сыпаться.
– Понятия не имею. Честным путем столько не заработать. Я, увы, не Эдвард Мэррил и даже не Анна. Одеяла шить не умею, проворачивать финансовые махинации тоже. Знаешь, оказывается, быть юристом не так уж и весело.
Джонатан шутил, но глаза у него были серьезные.
Состояние Мэррилов он вложить в чужой замок не имел права. А на ремонт требовалось гораздо больше того, что мог заработать тот же Серж за ближайшие десять лет.
Глава 15
Агата
Агата могла быть очень упорной. Если уж она ставила перед собой какую-то цель, мало что могло ее остановить.
Раньше она вообще не понимала, для чего ей жить. Карьера не сказать, чтобы состоялась – каких-то особых высот она не достигла. Она была хорошим исполнителем, но не умела придумывать что-то новое. На работе ее, наверное, ценили, но она честно признавалась себе: заменить ее просто.
Любовные отношения тоже не складывались. После двух неудачных романов девушка махнула крылом – лучше уж одной, чем с кем попало. Она пока не настолько отчаялась, чтобы снижать планку окончательно. Нет, она хочет мужа умного, доброго и красивого. На меньшее Агата не согласна. В идеале еще муж должен быть крылат. И богат, но последним можно и пренебречь.
После того, как врачи развели руками и дали ей полгода жизни, Агата впала в глубокую хандру. Ждать смерти, осознавая, что ты и не жил толком, было мучительно. Ей хотелось то бунтовать, то покончить разом с этим постылым существованием. Единственный, кто верил, что Агата поправится, был доктор Шелдон, один из лучших врачей Императорского госпиталя. Он взялся за нее всерьез: постоянно брал какие-то анализы, пичкал микстурами, мучил странными процедурами, после которых ей становилось только хуже. А когда деньги кончились, Агата вернулась домой и прекратила пить лекарства. Умрет так умрет, все равно не жизнь это, а лишь путь в никуда.
Когда в Холодном замке появилась Элен, Агата словно очнулась от спячки. А когда приехал Джонатан…
Он казался Агате поистине героем из сказки. Чертовски красив, остроумен и уверен в себе. Она никогда раньше не общалась на равных со взрослыми спокойными мужчинами. В ее окружении подобных экземпляров не встречалось. Кузены были ее младше, причем не столько по возрасту, сколько по уровню мышления. Оно и понятно – жизненного опыта у Агаты куда больше. Университет, стажировки, работа. Командировки, масштабные проекты, новые разработки. Ей очень повезло, что ее взяли в Блайбелл – крупнейшею фармацевтическую компанию Эйлерана. Сначала лаборантом, спустя пару десятков лет – инженером-исследователем, потом – руководителем группы. Дальше ей расти было некуда – не хватало ни таланта, ни связей, но ее все устраивало.
Теперь же у нее и этого не осталось. Была только она сама, море… и Джонатан.
Агата прекрасно понимала, что шансов привлечь внимание такого мужчины у нее в текущем положении немного. Он мог ее жалеть, мог даже презирать. Но полюбить? Глупость! Мэррилы благотворительностью не занимались никогда, да и не нужно это Агате. Даже если б Джонатан проявил к ней какие-то чувства, она бы ему отказала в грубой форме, потому что не хотела быть никому обузой.
У Агаты теперь была цель: она должна выздороветь как можно быстрее. И тогда – держитесь, Мэррилы! Вы еще у Шанаторов руки целовать будете. Один конкретный Мэррил – у одного, точнее, одной Шанатор.
Когда девушку оставляли одну, она поднималась с постели, хваталась за спинку кровати и просто стояла – пока ноги не начинали предательски дрожать и подкашиваться. Пыталась ходить – больше трех-четырех шагов не получалось. Тогда она стала делать гимнастику лежа в постели: сгибала и разгибала ноги и руки, вертела головой, садилась и ложилась. Эти занятия ее утомляли, она стала больше спать, что немало тревожило Элен. Зато появился аппетит и ложку Агата вполне уверенно теперь держала сама.
И книги – раньше ей читала вслух Элен. Теперь Агата читала сама. Недолго – начинала болеть голова, слезились глаза. Но, по крайней мере, она уже понимала и запоминала то, о чем там написано.
В ежедневных прогулках девушку все чаще сопровождал Джонатан.
Собеседник он был отменный, внимательный, чуткий, с тонким чувством юмора. С ним можно разговаривать обо всем на свете, кроме, конечно, будущего. О плане, предложенном Элен, – выйти за Джонатана замуж, Агата старалась не вспоминать. Только по вечерам, перед сном. Каждый вечер. И мысли ее были такие, что никому не рассказать.
