Текст книги "Сердце пополам (СИ)"

Автор книги: Марианна Красовская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 7 страниц)

3.6. Муж

Муж оказался по-настоящему страшным. Нет, не внешне. Внешне он выглядел вполне респектабельным мужчиной: не слишком высоким, с черными волосами, бородатый и склонный к полноте. Пожалуй, староват для нее, но не критично. Джерри, наверное, его ровесник. Джерри не староват, самое оно.

Только едва он приблизился к Жозефине, ей захотелось заорать и убежать прочь, забраться под кровать и не вылезать никогда. Но вместо этого она позволила взять себя за руку, поцеловать в щеку и благосклонно приняла его комплименты.

– Жози, ты стала ещё красивее! – низким раскатистым голосом заявил он. – Как ты себя чувствуешь?

– Благодарю вас, Эдвин, вполне здоровой.

– Доктор, что скажете?

– Жозефина большая умница, – закивал врач. – Слушается врачей, читает книги, хорошо кушает. Никаких истерик. Ей вполне можно домой… только если пообещаете, что будете с ней нежны и терпеливы.

– Я буду самым терпеливым мужем на свете, – заверил доктора Эдвин. – Самым нежным. А что насчёт… – он сделал страшные глаза, и Жози отвернулась, изо всех сил стискивая зубы. Она все понимала.

– Дайте ей время, – ответил док – да благословит его богиня. – У Жозефины не слишком крепкая психика. Ей нужно заново привыкнуть к дому, к вам. Не спешите, у вас вся жизнь впереди!

– Я вас понял, доктор. Жозефина, у тебя ведь немного вещей? Я думаю, можно ехать. Хочешь с кем-то попрощаться? – голос мужа звучал ласково, словно он разговаривал с ребёнком.

Жози покачала головой, побелев.

– Я собрала свои платья ещё вчера, – хрипло ответила девушка. – Я готова ехать.

Эдвин приехал на мобиле. Жози сразу же села назад, сообщив, что хочет немного подремать. Муж ничего на это не сказал, только улыбнулся мягко. Вообще, казалось, что он и в самом деле любит её и переживает, во всяком случае, в дороге он несколько раз спрашивал, не укачало ли ее, не нужно ли остановиться.

Дом она узнала, и чайные розы вокруг большого белоснежного здания, как и раньше, привели её в восторг. Она выпрыгнула из мобиля, не дожидаясь, когда муж откроет ей дверь, и засунула голову в бело-зеленый куст, не замечая, что супруг зло прищурился от ее выходки.

Зато высокий мужчина, стоящий на крыльце, это заметил и прищурился не менее зло.

– Дорогая, что за ребячество, – довольно мягко окликнул жену Эдвин. – Да еще при посторонних!

Жозефина чихнула, словно котёнок, обернулась и побледнела.

Высокий мужчина на крыльце склонил голову на бок, рассматривая её с весёлым любопытством.

– Это Джеральд Грин, мой новый помощник, – представил его Эдвин. – Секретарь, водитель и юридический консультант в одном лице.

– Оч-чень приятно, – выдавила из себя Жози, сжимая пальцы на колючей ветке так, чтобы боль помогла прийти в себя. – Господин Грин будет жить в нашем доме? А что случилось с господином Рольфом?

– Он уволился пару месяцев назад, – пожал плечами Эдвин, хмуря чёрные брови. – Послушай, отпусти уже свои розы и переоденься к ужину.

– Да, конечно, извини, – девушка вымученно улыбнулась и прошла в дом. Джеральд Грин посторонился, пропуская её.

Ее комнаты ничуть не изменились, даже в вазе на окне стояли те же самые алые розы, алые, как кровь, которая сочилась из ранок на пальцах. Жози засунула палец в рот и вдруг вспомнила, как удобно лежал в ее руке нож, как она сама слизывала кровь с тела Джерри. Боги, да как ей жить с рим под одной крышей… и не думать каждый раз?

Она распахнула шкаф, достала белое кружевное платье, которое, как она смутно помнила, нравилось её мужу, и швырнула на кровать. Изогнулась, развязывая бант на талии и проклиная себя за то, что с утра надела именно это платье, с застежками на спине.

– Я помогу, дорогая, – раздался бас ее мужа из дверей. Такой крупный, он всегда передвигался удивительно тихо. Жози оцепенела от непонятного ужаса, а мужские руки быстро расстегнули крючки и помогли стянуть платье с плеч.

Напрасно она уверяла себя, что этот мужчина – ее законный муж! Краска все равно залила ее щеки, она удерживала платье на груди и смотрела на него полными слез глазами. Эдвин, казалось, ничего этого не замечал или не хотел замечать. Он силой развел её руки, заметил опухший палец, покачал головой и осторожно прикоснулся к нему своей большой рукой.

– Укололась, маленькая? Я прикажу срубить этот бесов куст. Это не первый раз.

– Не надо!

– Надо, Жози.

Его руки умело освобождали от платья, потом стянули сорочку, чулки и панталоны. Жози настолько боялась, что даже не думала сопротивляться. Захоти он сейчас стребовать супружеский долг – и она даже не пошевелилась бы, даже не пискнула. Но Эдвин, выбрав в ящике кружевные штанишки, кинул ей прямо в руки, а потом достал батистовую сорочку на бретельках и кружевной корсаж. Она воспользовалась моментом, натянув панталоны, пока он не смотрел.

– Ты растолстела, – укорил ее супруг, с трудом застегивая на ней крючки корсажа. – Сегодня, так и быть, поужинаешь, но с завтрашнего дня – только овощи вечером. Смотри, платье едва сходится.

На взгляд Жози, платье сидела превосходно, подчеркивая наконец-то появившуюся грудь, но Эдвин качал головой явно недовольно.

– В лечебнице явно слишком жирная пища, – ворчал муж. – Надо написать жалобу.

Жози молча подумала, что если кому-то и нужно в этом доме худеть, то точно не ей. Ее супруг был в два раза толще Джерри. Но вслух она, конечно, ничего говорить не стала, молча проследовав за ним в столовую.

Палец больше не саднило. От ранок не осталось и следа.

К ее ужасу, Джеральд тоже был здесь. Он совершенно спокойно сел за стол и ел с большим аппетитом, а у Жози кусок в горло не лез. Наконец, она отодвинула почти нетронутую тарелку и встала, сославшись на усталость.

Муж посмотрел на нее с явным одобрением, улыбнулся ласково – её чуть не вывернуло от этой слащавой улыбки.

Всю ночь она тряслась от страха, что он придёт – но никто не нарушил девственность ее спальни, и под утро ей удалось забыться тревожным сном.

Завтрак она, конечно, проспала. Когда спустилась в столовую – голодная как волк – и попросила слугу принести ей чай, получила ответ: не велено. Лорд Ирленг составил для миледи особое меню, только яблоко можно и немного каши, но завтрак уже прошёл и теперь нужно ждать обеда.

Жозефина сердито сверкнула глазами и направилась в кухню, где лично отрезала себе ломоть хлеба, намазала его маслом и положила сыр. Голодать она не собиралась.

Эдвин появился тогда, когда она уже умяла половину своего бутерброда, посмотрел на нее так страшно, что она подавилась под его взглядом. Молча положила недоеденный хлеб. Вышла из кухни. Он ничего ей не сказал.

За обедом, к счастью, ей поставили такую же тарелку супа, как и мужчинам, и кусок мяса с гороховым пюре тоже положили. Жози уверила себя, что ей показалось. Муж был весел, много шутил, разговаривал с Джерри о каких-то документах, и она совершенно расслабилась.

Как оказалось, зря. Стук топора заставил ее выглянуть из окна. Слуги безжалостно срубили ее любимый куст чайной розы.

Не разрыдалась она только потому, что Джерри был рядом и внимательно на нее смотрел. И хотя сейчас это был чужой ей человек, она не хотела выглядеть перед ним истеричкой, хотя твердо решила поговорить с мужем о разводе.

А потом оказалось, что дверь из ее комнаты заперта на ключ. Ужин? Нет, она явно оказалась под домашним арестом. Напрасно она стучала – никто не пришёл, только слуга сказал из-за двери, что господин со своим секретарем уехали, а ее велено никуда не выпускать. Жози все же расплакалась от голода и бессилья, а потом села писать ходатайство о разводе в королевскую канцелярию.

Поздно вечером в дверь осторожно постучали.

– Кто там? – крикнула она.

– Это Джерри. Мне сказали, что ты не ужинала. Заболела. Все в порядке?

– Всё хорошо, – холодно ответила она.

– Открой мне.

– Не могу.

– Что значит "не могу"?

– У меня нет ключа.

В коридоре раздался тяжёлый вздох, потом скрежет в замке. Дверь легко распахнулась.

– Что тебе нужно?

Он прошёл в комнату, запирая за собой дверь согнутой шпилькой. Взглянул на письмо в ее руках, бесцеремонно вырвал его и пробежался глазами.

– Добавь, что твой супруг – тиран, который запрещает тебе нормально питаться и запирает в спальне, – посоветовал он. – И запечатывай. Я отвезу в столицу, все равно лорд Ирленг меня отправляет за бумагами в департамент техномагии.

Она послушно дописала пару строк, положила письмо в конверт и протянула Джеральду.

Он убрал его в карман, а потом вдруг схватил ее в объятия и крепко прижал к себе.

– Продержись ещё немного, моя смелая девочка, – прошептал он ей в волосы. – А хочешь – поедем со мной? Я украду тебя.

– Нет, я справлюсь, – покачала головой Жози. – Как мы с тобой будем выглядеть, если сбежим? Это же скандал!

– Плевать я хотел на скандалы, – ответил Джерри. – Я боюсь тебя здесь оставлять. Он ненормальный.

– Он меня не трогает, – тихо сказала Жози. – Даже пальцем. Не надо, Джерри, не порти себе жизнь. Просто отвези ходатайство и возвращайся скорее.

– Как скажешь, – кивнул он. – Вот, держи. Если что – бей, как я тебя учил.

Он вложил ей в руки нож, мимолетно поцеловал в губы и исчез. Только тёплая рукоятка знакомого ножа напоминала ей о том, что ей это не привиделось.

3.7. Развязка

Джеральду уезжать не хотелось, он уже понимал, что за человек – Эдвин Ирленг. Страшный. Жестокий. Его Жози не должна так жить, да никто не должен! На самом деле бумаги были лишь предлогом, а развода он мог добиться и без ходатайства.

Чем ближе поезд подъезжал к столице, тем больше Джерри хотелось развернуться обратно. Единственное, что его удерживало – мать. Он должен был сказать, что жив, хоть и немного не в себе. Письмом нельзя, письму Бригитта не поверит, да он и сам бы не поверил. Мать не так давно похоронила мужа, потерять ещё и сына было для нее чудовищным ударом.

Джеральд не мог ни есть, ни спать. Его всего трясло от волнения. Он выскочил на перрон, замахал руками, ловя таксомобиль, и бросил единственное, что пришло ему в голову:

– В главное управление ловчей службы, немедленно!

Кажется, водитель подумал, что перед ним какой-то агент, потому что с места рванул с пробуксовкой, да и денег потом не взял. Джерри на миг замер, а потом вбежал в стеклянные двери, расталкивая людей.

Его тут же поймали, принялись трясти за плечи и заглядывать в лицо, а потом раздался рев Максимилиана Оберлинга:

– Глазам не верю, живой! Ах ты бес блохастый, живой! Живой!

Он все повторял эти слова, крепко прижимая к себе растерявшегося от такого напора Джеральда, а потом спросил:

– Ты где был, кошак облезлый? Мы тебя сто раз похоронили!

– В психиатрической лечебнице, – весело сообщил Джерри, с гримасой расправляя помятые плечи. – Да что вы ржете, бесы? Я был весь переломан и совершенно не помнил, кто я такой!

– А теперь вспомнил?

– Частично. Я ведь даже не знал, куда мне ехать. Никаких адресов, паролей и явок. Прочитал в старой газете, что Браенг с начальником ловчей службы знаком, вот и велел сюда… подумал, что любой таксомобиль привезет.

– Правильно подумал, – одобрил Макс. – Значит, не совсем башку отшибло. К матери?

– Да. Отвезешь? Только недолго. Мне обратно надо. Там у меня… женщина.

– Любимая? – проявил проницательность Максимилиан.

– Пожалуй, что так.

– Сразу видно Браенга. Его в психушку заперли, а он оттуда вернулся отдохнувший, откормленный и с невестой.

– Пока не с невестой, – вздохнул Джерри. – Кстати, не напомнишь – разводы нынче как оформляются?

–

Жозефина долго ковырялась в замке, снова сгибала шпильку, вспоминая, как это делал Джерри, снова пыталась отпереть дверь. Муж ещё больше урезал её рацион, считая Жози жирной. Она никак не могла понять, как раньше позволяла с собой так обращаться. Видимо, тогда, полгода назад, у нее не было Джерри. И ножа.

В замке что-то щелкнуло, брякнуло… и дверь поддалась. Жози хмыкнула, спрятала отмычку в карман, где уже лежал нож, обмотанный лентами – ножен ей, конечно, взять было неоткуда – и осторожно прокралась на кухню. Мужа дома не было, поэтому она могла себе позволить быть смелой. Хлеб, копчёная грудинка, пара огурцов и стакан компота стали ее добычей. Так же бесшумно она поднялась наверх и заперла дверь. Она была совершенно довольна собой.

Джеральда не было уже три дня, мужа она видела лишь за завтраком, и Жози казалось – продержится. Он обязательно вернётся за ней, он обещал… а по дому она без ножа не перемещалась. Слишком страшно ей было. Пару раз она подумывала, что нужно сбежать, потому что взгляды Эдвина становились все пристальнее и маслянее, а из слуг в доме остались лишь глухая кухарка и верный мужу лакей.

А если Джерри не вернётся? Если он ее обманул? Или что-то с ним случилось? Что тогда будет с ней?

Жозефина села возле туалетной столика, достала подаренный им нож, размотала ленты, повертела в руках, а потом приставила острый кончик к голубой венке на тыльной стороне запястья. Провела по коже, оставляя тонкий белый след. Если Джеральд не вернётся… а ее муж посмеет к ней прикоснуться… она знает, что делать. Нет, убить его она не сможет. Уже пробовала. Ей просто не справиться с крупным сильным мужчиной. А вот перерезать себе горло или вены – это легко.

Жози прикрыла ресницы. Прикосновение металла к коже было приятно до мурашек. Лёгкая боль кружила голову. Девушка оттянула кожу и нажала чуть сильнее, представляя, что это Джеральд водит ножом по ее руке. Невольно облизнула губы, еле слышно застонав. Отстегнула камею на кружевном воротничке, распустила корсаж. Провела кончиком ножа по нежной груди, задевая сосок, зажмурилась от прострелившего низ живота возбуждения.

Внизу что-то громыхнуло, хлопнула дверь. Рука у Жози дрогнула, нож вспорол тонкую кожу. Она быстро сунула его в шкатулку с украшениями, смахнула каплю крови и привела в порядок одежду. Ее всю затрясло. А что, если муж узнает, что она ела? Что он с ней сделает?

В замке щелкнул ключ.

– Дорогая, я жду тебя внизу через четверть часа. Приведи себя в порядок.

У Жози дробно застучали зубы. Джерри, Джерри, где ты? Почему ещё не вернулся? Отсюда до Льена – восемь часов на поезде. Ты мог приехать ещё вчера… если бы захотел. Впрочем, возможно, у него дела. Ещё пару дней потерпеть.

Она поглядела на свое отражение: бледная, с кругами под глазами, с искусанными губами. Эдвину понравится. Он любил её такой – забитой, запуганной. А она себя такой не любила.

Спустилась вниз, в гостиную, борясь с головокружением. Это все от страха. Жаль, что она не может быть беременна от Джерри. Он был очень осторожен. Значило ли это, что он никак не планировал связывать с ней свою жизнь?

– Прекрасно выглядишь, дорогая, – заявил муж, разглядывая ее с головы до ног. – Ты очень хорошо себя вела. Заслуживаешь награды. Сегодня ночью я приду к тебе в спальню.

– Нет, – неожиданно твердо ответила Жозефина. – Я против.

Рука сама собой искала нож в кармане, но нож, увы, остался в шкатулке.

– Что? – изумился муж. – Я не расслышал!

– Я против, – отчеканила девушка громко. – Я не хочу с тобой спать. Я хочу развода.

В два прыжка муж преодолел расстояние между ними и вцепился ей в волосы, заставляя запрокинуть голову. На глазах у нее невольно выступили слезы.

– Ты совсем рехнулась, Жози? Как ты смеешь разговаривать со мной таким тоном?

Она поняла, что это конец. Сейчас он убьёт ее, и больше не будет ничего: ни солнца, ни чайных роз, ни ласковых рук Джерри. Только боль и тьма.

– Развод? Да откуда ты это слово узнала? Я заплатил кучу денег твоей семье, я тебя купил! Забудь про развод, его тебе никто не даст!

– В Галлии нет рабства! – прошипела девушка, скалясь. – Я напишу королю!

– Для тебя – есть! Ты ненормальная! Ты даже в психушке лечилась! Кто тебе поверит? Первый-то раз не поверили, а теперь и подавно!

Он с силой швырнул ее на диван, а потом принялся раздеваться.

– Не хочешь ночью, будет сейчас!

Жози завизжала так, что у неё самой уши заложило. Вскочила, перепрыгнула через спинку дивана, схватила вазу и швырнула в него. Не попала, конечно, жаль. Эх, вот бы ей нож!

Он отшвырнул прочь диван одним движением и схватил ее за подол платья. Кружевная ткань затрещала. Жози снова завизжала.

Джеральд, услышав доносившиеся из дома вопли и грохот, побежал ещё быстрее. Он мчался в облике рыси с самой станции поезда. Черный волк Максимилиан едва успевал за ним, не понимая, почему друг так нервничает, а услышав звуки борьбы, понял. Джерри снес входную дверь, словно она была из бумаги, перевернулся на лету и выхватил пистолет. Картина в гостиной привела его в ярость.

Эдвин Ирленг держал его Жозефину за шею и тряс, словно куклу. Она хрипела, цепляясь за его запястья.

Джерри даже не думал ни о чем, просто вскинул руку и выстрелил, а стрелком он был отменным. Чуть ниже правого плеча на спине у Ирленга расплылось алое пятно. Он выронил зашедшуюся в кашле Жози, обернулся с ревом и замер, увидев сразу два направленных на него дула пистолетов.

– Жози, ты как? – тихо спросил Джеральд.

– Жива, – коротко ответила девушка, поднимаясь и осторожно отходя в сторону. Сделала пару шагов, схватилась за шкаф, пытаясь не упасть.

Макс опустил пистолет, подошёл к ней и подхватил на руки. Обнюхал, вздохнул.

– Что ж ты сразу не сказал, что ее пометил, – укоризненно кинул он Джерри. – Развод бы сразу подписали. А теперь ждать придётся.

– Я тебе объяснял, что нихрена не помню, – огрызнулся Джеральд. – Эй, Ирленг. У меня только один вопрос: док с тобой заодно? Или ты не бил ее до лечебницы?

– Он целитель, – подала голос Жози. – Я не понимала, а потом поняла. Он бил меня… а потом лечил. Вот поэтому не было следов.

– У вас нет доказательств, – заявил Эдвин. – Она все врет. Никто вам не поверит. Просто моя чокнутая жена мне изменяла, а потом с любовником решила меня опорочить.

Джерри прищурил один глаз и выстрелил. Лорд Ирленг повалился на пол.

– Какое жестокое самоубийство, – задумчиво произнес Максимилиан, разглядывая дырку во лбу покойника. – Бедняга сошел с ума и застрелился. Бывает.

– И, главное, в присутствии начальника ловчей службы, – поддакнул Джеральд, убирая пистолет. – Фу, мразь. Надо было раньше его грохнуть. Жози, прости, что оставил тебя здесь.

Она молча подошла и уткнулась лбом в его грудь.

–

– Алистер, я прошу прощения, что немного запоздал с выполнением твоих указаний.

– Немного? – его величество насмешливо вскинул бровь. – Ты полгода пропадал неизвестно где!

– Обстоятельства были сильнее меня. Главное, матушка была в курсе. Оказалось, что именно её люди нашли меня в горах и доставили в лучшую лечебницу.

– Как ты выжил вообще? Упасть с такой высоты! Все были уверены, что ты погиб!

– Обернулся в воздухе, практически инстинктивно. Я же кот… а кошки всегда приземляются на четыре лапы. Правда, все четыре при приземлении я сломал.

– Ну хорошо, ты выжил. Потерял память… но ещё три месяца?

– Работал над твоим заданием. Теперь могу сказать, что моя жена беременна. Двойней. Так что я даже перевыполнил план.

– Очень старался, я вижу?

– О да! – Джеральд выглядел возмутительно довольным.

– Послушай… объясни мне, отчего Бригитта скрыла, что нашла тебя?

– Всю жизнь на меня давили, что я должен оставить потомство, – вздохнул Джерри. – Я к женщинам боялся подойти, видя в каждой потенциальный инкубатор. Поэтому куда проще было пустить слух, что я предпочитаю мужчин. Во всяком случае, давить перестали. А матушка… она ведь тоже думала, что я мужеложец. Вот и дала мне возможность исчезнуть, если я захочу.

– Мудрая женщина. И дерзкая.

– Так она не зря была женой Кирьяна Браенга…