![](/files/books/160/oblozhka-knigi-zvezdy-fevralya-lp-371031.jpg)
Текст книги "Звезды февраля (ЛП)"
Автор книги: Мари Карр
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц)
– Да.
– Ты думаешь, он выкинет меня из шоу, когда услышит, что я врезал Виктору?
– Нет, если я все объясню, и определенно точно нет, если он узнает, что этот мудак сказал, ― уверенно произнесла Айлис.
Хантер коснулся ее подбородка и приподнял ее голову, чтобы она посмотрела на него.
– Сражаешься за меня, мышка?
– Мне нужно лишь расчистить тебе путь на сцену и все. Ты побьешь всех этих придурков и выиграешь это дурацкое шоу.
Хантер усмехнулся.
– Думаю, мне стоит перестать называть тебя мышкой. Ты моя грозная королева-воительница, ― пробормотал он.
Ее взгляд стал острее.
– Хантер, ― предупреждающе сказала она.
Он долго расстроенно выдохнул.
– Айлис, ― начал он, желая понять, что заставляет его вести себя, как животное во время гона, когда она рядом. ― У меня никогда не получалось контролировать себя.
Она сузила свои глаза, изучая его лицо.
– Может, и нет, но ты же должен все понимать. Все это неправильно. Ты. Я. Время. Сама ситуация.
– Я знаю, ― согласился он. ― Ты права.
Она ухмыльнулась.
– Не против повторить свои последние слова?
Хантер наклонил голову и сложил руки на груди.
– Да, конечно.
– Ты сказал, что я права, ― повторила она за ним.
– Я знаю, что сейчас не самое подходящее время для этого...
Боже, он не мог определиться со словами, которые могли описать его чувства по отношению к ней.
– Флирта, ― подсказала она.
Это определенно не то слово, но Хантер решил согласиться с ним потому, что ее определение было более понятным и более невинным по сравнению с тем, что крутилось в его голове.
– Да. Возможно, Виктор будет не единственным, посчитавшим меня тем, кто воспользовался тобой. Люди могут подумать, что ты и я...
Он точно не должен был начинать этот разговор.
– Занимаемся сексом, ― закончила она.
Он очень надеялся, что Айлис не будет произносить слово «секс» рядом с ним. Это был триггер. Его член напрягся, когда он неожиданно вспомнил, как тело Айлис извивалось под ним, когда она кончала. Она была такой напряженной, влажной и горячей, Хантер испытывал тяжелое время из-за своего стояка; его член мог думать лишь о том, что внутрь его не приглашали.
– Так вот, нам стоит прекратить все эти поцелуи, ― продолжила она, махнув рукой, ― и прочие вольности. Я была серьезна, когда отказалась от отношений. Пока я не приду в себя, мне не стоит ни с кем встречаться. Кроме того, у нас все равно ничего не выйдет.
Она продолжала утверждать подобное, но он не мог понять, почему она видит какие-то препятствия на их пути, исключая то, что сейчас это все не вовремя.
– Почему не выйдет?
– Потому, что мы двигаемся в разных направлениях.
В ее словах нет никакого смысла. Ведь впервые за их жизнь ему кажется, что они вместе идут по одному пути. Он наконец достиг прорыва в своей карьере, и, возможно, она это не осознает, но и она продвинулась вперед.
– Айлис, мы-то как раз и идем в одном направлении.
– Мне не нужны никакие сложности в личной жизни. Потребуется каждая свободная минута следующих недель, чтобы подготовить тебя для победы в конкурсе. Нам нужно сконцентрироваться. Настроиться на победу.
– Хорошая мотивация, тренер.
Она улыбнулась, неверно решив, что убедила его своими глупыми аргументами.
– Тогда, когда ты победишь, ты будешь на своем пути. Агенты и записывающие компании будут бороться за шанс заключить с тобой контракт. Настоящие агенты, ― подчеркнула она.― Те, у кого есть опыт и связи. И, ― она замолчала, не решаясь продолжить, ― тогда ты получишь все, о чем мечтаешь: карьера, гастроли, обожающие тебя фанаты, известность.
– И ты будешь рядом со мной, управлять моей карьерой и отгонять фанаток.
И как обычно, она проигнорировала основной смысл фразы, превращая все в шутку.
– Ты хочешь избавиться от фанаток?
Хотел, но подобное признание Хантера в данный момент может ее спугнуть.
– Мы придумаем сигналы, чтобы отсеять тех, кто остается, от тех, кто-нет.
– Вау. Сравниваешь женщин с рыбами. Как это мило и сексуально. Напомни-ка мне, почему я умоляю тебя убрать от меня руки?
В его извращенном мозгу ее сарказм одна из самых возбуждающих черт в ней.
– Я понятия не имею, почему ты не разрешаешь мне трогать тебя. Я уверен, что тебе понравился тот момент, когда мои пальцы были внутри тебя в новогоднюю ночь, ― прошептал он.
Она закрыла глаза, неудачно пытаясь скрыть, насколько ей понравилось. Когда она опять на него посмотрела, ее взгляд был более сосредоточен.
– Не думаю, что нам стоит опять это обсуждать. Тебя там не было, забыл?
Она обернула против него его же слова, поэтому он сменил тему разговора.
– Ты говоришь так, словно мой успех уже решенное дело. У меня не такие уж большие шансы победить. И даже, если я выиграю, это может и не стать билетом в шоу-бизнес. Это лишь первый шаг.
– Знаешь, как расстраивает то, что ты не видишь, что вижу я?
За всю его жизнь никто так сильно не верил в него. Это трогало его сердце.
Он задумался над ее жалобой.
– На самом деле, я знаю, каково это. Потому, что вижу, какое будущее тебя ждет в музыкальной индустрии, Ай. А ты постоянно от него отказываешься.
– Ладно. Ты прав, я поняла.
– Не против повторить свои последние слова? ― поддразнил он.
– Не против.
Она с тоской посмотрела на дверь, ведущую в квартиру.
– Это был долгий вечер. Думаю, мне пора в постель.
– Одной?
– Хантер, ― предостерегла она.
– Ладно. Увидимся завтра?
Она кивнула.
– Стоит как можно раньше начать готовиться. Я напишу тебе утром, чтобы определиться с местом и временем встречи.
– Отлично.
– Спокойной ночи, ― сказала она прежде, чем уйти.
Отстойно быть благоразумным. Потому, что даже сейчас, после всех ее аргументов и оправданий, единственное, что он хотел, это догнать ее и поцеловать на ночь.
А потом остаться, чтобы поцеловать утром.
Глава 6
– Отлично. Остановись на секунду, – прокричала она через все пространство помещения.
Айлис прошла еще несколько рядов сидений, отходя в самый конец. Хантер ждал, пока она займет свое место, стоя на сцене.
Весь последний месяц они жестко придерживались лишь дружеского статуса своих отношений.
Хотя такие отношения были больше похожи на фарс, игру. Они открыли ящик Пандоры, и нет никакого шанса вернуть все обратно. Она знала, как он целуется, как интимно касается ее, она ощущала теплоту в его глазах, когда он на нее смотрел, словно она самая красивая.
Вот они с Хантером обсуждают, как каждый из них пойдет своей дорогой, пытаясь вернуть свою жизнь обратно. А потом его пальцы глубоко внутри нее, и из-за этого она не может перестать чувствовать то, что предпочла бы не чувствовать.
Она не может влюбиться в Хантера. И не собирается.
Но не по тем причинам, которые упоминала ему.
Айлис однажды уже сглупила в любви. Она оказалась очень глупой умной девочкой, посвятив себя тому, что не делало ее счастливой. Оставалась в тени, пока Пол исполнял свои мечты. Она делала все ради мужчины, которого считала достойным, надежным, стабильным и безопасным.
Хантер же был полной противоположностью. Он был импульсивным, безрассудным и вот-вот покорит весь мир. Если бы она не верила в это раньше, а она верила, то последний месяц доказал это на сто процентов.
Он вкалывал до потери сознания. Когда он не работал в гостинице, они были вместе. Конкурс состоял из нескольких этапов, в которые конкурсанты подвергались испытаниям таким, как исполнение хитов других музыкантов, своих собственных песен и инструментальных соло. Никто их участников не знал, какие песни им выпадут, поэтому Хантеру приходилось исполнять новый музыкальный жанр каждую неделю. Таким образом, по мнению Айлис, он познакомится с широким количеством различных песен.
Так получилось, что его опыт в качестве певца в баре оказался ему на руку, так как его репертуар, как исполнителя, был достаточно широк. Он мог переключаться с кантри на рок, а следом на фолк, даже не моргнув и глазом. Но его «R&B» был шероховат, как и хэви метал, а им нужно быть ко всему готовыми. Только Господь Бог знает, что придумает для шоу Лэс.
Как только Ханте был выбран для шоу, Лэс назначил ее его представителем, и она была полностью отстранена от всех аспектов планирования конкурса.
Лэс отреагировал на «драку» в пабе именно так, как и боялся Хантер. Его первым желанием было отстранить Хантера от шоу. До того момента, как Айлис рассказала, что произнес Виктор. Тогда Лэс замолчал и задумался.
Она не ошиблась, заметив вспышку гнева в глазах старика, а значит, после соревнования для Виктора настанет день расплаты. Так что Лэс смягчился и позволил Хантеру остаться в шоу.
Как она и думала, тот был рад изменению своего первоначального плана – он лучше отвечал его задумке. Айлис в качестве менеджера Хантера – то, что ему нужно. Это будет отличной тренировкой прежде, чем она сможет исполнить свое предназначение, по мнению Лэса.
И все же спустя два дня после выбора Хантера для шоу, Лэс собрал всех исполнителей и их менеджеров на совещании, где детально объяснил процедуру голосования, включая то, что победитель будет выбираться голосованием аудитории, а не компанией или Скай с Тиган.
Лэс был готов ответить на любые вопросы, чтобы разрешить все возможные недопонимания. Когда агент Виктора отметил работу Хантера с Айлис, Лэс убедил всех, что Хантеру придется выложиться на сцене по полной, чтобы завоевать любовь публики, и у него нет никакого преимущества в том, что его агентом является дочь Скай и Тигана. Тогда Лия отпустила ехидный комментарий, что Хантер парень Айлис. Лэс достаточно быстро заткнул ей рот, заверяя, что ничья личная жизнь не имеет никакого значения для шоу, а ей стоит лучше сосредоточиться на своем выступлении.
Айлис была признательна Лэсу за его слова в ее защиту и решительно настроена не подвести его. Он дал ей еще одну причину, чтобы оттолкнуть Хантера. Она не хотела потерять концентрацию на своей работе в качестве агента Хантера; он не должен опозорить ни себя, ни шоу. Лэс так сильно в нее верил, и она хотела сделать все, чтобы он ей гордился.
Их постоянная занятость после прослушивания также помогала ей отвлекаться от своих мыслей. Они купили почти полдюжины различных костюмов для первого шоу, и если повезет и для второго. А все потому, что Айлис хотела увидеть, какой из образов больше понравиться зрителям, особенно женской ее половине.
Помимо репетиций возможных кавер-версий песен, они потратили некоторое время на корректировку текста и мелодий одних из самых лучших авторских песен Хантера. Безусловно, Айлис не считала себя музыкантом, но она практически всю жизнь была окружена певцами и композиторами, поэтому знала, какие слова вызывали более сильные эмоции у слушателей, когда лучше замедлить мелодию, а когда ускорить, чтобы достичь лучшего эффекта.
Потом она инструктировала Хантера перед тремя интервью, которые были организованы Лэсом для каждого участника. Лэс был настроен собрать полный аншлаг на все четыре шоу, поэтому он договорился с радио и местными новостными каналами провести интервью с восьми участниками, чтобы создать ажиотаж. Айлис не была уверена, предупредил ли Лэс репортеров, что ее роль в качестве менеджера Хантера не влияет на ход конкурса, или журналисты просто не знали, кто она, но, к счастью, никто из них не задавал Хантеру о ней вопросы.
Хантер, словно губка, впитывал все ее советы. Она была приятно удивлена тому, как серьезно он подошел к их совместной работе. Она ожидала, что ей придется его долго убеждать в том, что некоторые вещи должны быть спланированы, а не оставить все на волю случая.
По этому поводу не возникало никаких ссор.
– Не далеко ли ты ушла? – спросил Хантер в микрофон.
– Хантер, тебе нужно охватить всю аудиторию, – прокричала она. Зал был огромен. – Своим выступлением ты должен произвести впечатление не только на передние ряды, но и на последние.
– Чувствую, что сейчас была бы к месту пошлая шутка, но это пространство меня подавляет. Не думаю, что я подозревал...
Его слова затихли. Айлис была рада, что у них есть эта возможность прочувствовать арену, несмотря на то, что недолго. Соревнование начнется уже сегодня, и поэтому Лэс предоставил возможность каждому выступающему провести сорок пять минут на сцене, чтобы ознакомиться с ней и настроить инструменты. Пока у всех остальных и так был большой опыт выступлений на различных сценах, Хантеру требовалось время, чтобы привыкнуть к игре на таком огромном пространстве. «Балтимор Саундстейдж» (прим.: концертная площадка в Балтиморе) намного больше паба «У Пэт».
– Отлично, – произнесла она. – Давай, начни со своего первого номера. Помни, ты должен заставить каждого фаната почувствовать, что ты поешь только для него, даже тех, кто будет смотреть шоу дома на своих компьютерах. Ты не должен фокусироваться только на первых трех рядах только из-за того, что можешь их разглядеть. Время от времени смотри прямо в камеры и даже на задворки – здесь тоже сидят те, кто заплатил, чтобы послушать тебя, и у них есть голоса, так что завоюй их.
Хантер сыграл первые аккорды на своей гитаре. Они проверили ее звучание прежде, чем отправиться на сцену. Звук был отличным.
Он начал петь жизнерадостную песню. Она наблюдала за ним некоторое время, прежде чем окликнуть.
– Эй! Хантер!
Мужчина перестал играть.
– Что-то не так?
– Ты должен заполнить все пространство.
– Что?
Она указал на сцену.
– Сцена очень большая, а ты не двигаешься. Мы закрепили на тебе беспроводной микрофон, чтобы ты мог свободно двигаться по сцене. Так не стой столбом!
– Я чувствую себя дурацким марширующим оркестрантом.
Она рассмеялась.
– Так не маршируй. Просто пройдись туда и обратно в своей обычной манере с некоторыми остановками. Ты привыкнешь.
Он возобновил игру, и, хотя ему пришлось пройтись несколько раз вдоль сцены прежде, чем немного расслабиться, у него получилось выглядеть при этом естественно.
Ее опять поразило то, что он всегда к ней прислушивался и так быстро все схватывал на лету. За последние несколько недель она миллион раз это повторяла, что он прирожденный артист, и она искренне в это верила.
Мужчина потрясающе выглядел в слегка небрежном стиле, словно он только что встал с постели после того, как оттрахал тебя до потери сознания. Женщины определенно его полюбят. Боже, у него и так уже было немаленькое число фанаток в пабе. Она может только представить, насколько возрастет их число после выступления. Все девушки Балтимора забросают сцену своими трусиками.
Именно поэтому ей необходимо как можно быстрее избавиться от этих эротических фантазий по отношению к Хантеру. Может, он пока и думает, что хочет ее, но это изменится в ту же секунду, как только мужчина поймет, насколько выросло число его фанаток.
Она пыталась игнорировать уколы ревности, которые она испытывала, представляя всех этих красивых женщин, с которыми он столкнется, как только начнет гастролировать. Айлис была свидетелем множества фанаток, которые вешались на шею ее отцу, хотя знали, что тот состоит в счастливом браке, а его жена и дети находились рядом. Она никогда не переставала поражаться такой откровенной наглости и настойчивости некоторых подобных женщин.
Айлис как-то спросила свою мать, как она может вынеси подобное. Как и всегда ее ответ был простым и искренним. Она сказала, что ее это не беспокоит потому, что у них с отцом есть две вещи, которые даже самая красивая женщина в мире не способна разрушить. Любовь и доверие.
Любовь и доверие.
Айлис провела всю свою жизнь в происках этих вещей, но после Пола она не доверяла себе, когда дело касалось поиска любви. Ее истерзанное сердце боялось, а ее гордость не позволяла так легко кому-нибудь довериться.
Обманули меня раз – вся вина на Поле.
Но позволить обмануть себя второй раз, буду виновата сама.
А потом она вспомнила слова Хантера на Новый год. Он попросил доверят ему, и на какой-то короткий момент она смогла. И он не обидел ее, не причинил боль.
Это вовсе не значит, что она может предложить ему что-то большее. Существует огромная разница между тридцатью минутами и всей жизнью.
Песня подошла к концу, и Айлис мысленно отчитала себя за то, что позволила своим мыслям отвлечь вместо того, чтобы быть внимательной. Хантер рассчитывал на ее помощь. Она не может позволить себе погрязнуть в сомнениях.
– Ну, как? – спросил он, когда она продолжила молчать.
– У тебя получилось. Песня звучала потрясающе.
– Правда? Потому, что я чувствую себя здесь очень неловко.
Она начала возвращаться к сцене, чтобы перестать кричать.
– Мне казалось, тебе нравится быть в центре внимания.
Он ухмыльнулся.
– Очень смешно. Ты уверена, что эта «прогулка» по сцене не выглядит... скованно?
Как только она приблизилась к сцене, Хантер подошел к краю сцены, наклонился и затащил ее наверх, поставив рядом с собой. Он снял микрофон и положил рядом с гитарой.
– Думаю, тебе просто стоит выработать схему. Например, такую, – они вдвоем прошли влево, остановились на пару мгновений, а потом направились в противоположную сторону. – Позволь музыке решить, когда начать двигаться и насколько быстро. Может, тебе удобнее идти, когда ты только играешь и не поешь, тогда пусть это и будет тебе сигналом.
– Думаю, мне как раз удобнее двигаться, когда я пою.
– Значит, когда поешь. Выбери кого-нибудь из первых рядов, пусть он будет твоим ориентиром, и иди к нему, пока поешь. Если выберешь красивую девушку и подаришь ей свою сногсшибательную улыбку, ее трусики мгновенно намокнут, и она будет скандировать о своей вечной любви к тебе.
– Правда? – спросил он, поражая ее именно той самой улыбкой, о которой она говорила. – Так где ты будешь сегодня стоять? Я, возможно, попробую.
Это было впервые за месяц, когда он сказал ей что-то, связанное с сексом. Она считала, что они минули подобное.
– Хантер...
Он поставил свою гитару на стойку и подошел к ней сзади. Она никак не сопротивлялась, когда мужчина прижался грудью к ее спине, а руками обвил ее талию. Ее сознание продолжало вести свою войну, а тело испытывало серьезные проблемы из-за неудовлетворенности. И тело в данный момент брало верх. Особенно, когда его пальцы скользнули под рубашку и остановились на ремне ее джинсов.
– Твои трусики намокли из-за меня?
– Хантер... – повторила она.
– Перестань повторять одни и те же отговорки, мышка. Я их уже наизусть выучил. Просто подумай о вопросе и ответь честно.
– Да, – без колебаний ответила она.
Ее быстрый ответ его определенно шокировал, но он быстро пришел в себя. Хантер коснулся губами ее уха, пока шептал:
– Если я опущу свои пальцы в твои джинсы, твои трусики уже будут мокрыми?
Она кивнула.
На какое-то мгновение ей показалось что он собирается проверить свою теорию. Она сразу же метнулась к его запястьям, чтобы остановить его.
– Здесь огромное количество людей, готовящихся к сегодняшнему событию.
– Они все заняты и на нас не смотрят.
Похоже, он был прав. Концертный зал напоминал улей, все отрабатывали двойные смены, чтобы закончить все приготовления перед шоу.
– Поехали ко мне сегодня после шоу.
Айлис развернулась в его руках, пытаясь увеличить расстояние между ними. Не сработало. Хантер быстро адаптировался.
– Почему бы тебе...
Он поцеловал ее. Черт побери. Она не была одной из тех женщин, которые позволяют мужчинам хватать себя и затыкать рот охренительно сексуальными поцелуями каждый раз, когда девушка собиралась сказать то, что ему не хочется слышать.
Но с ним она была именно такой.
Ее руки оказались вокруг его шеи, а ее язык у него во рту в ту же секунду. Последний месяц оказался чистой пыткой. На Новый год он что-то включил в ней, и теперь она не может найти рубильник отключить это «что-то».
Его руки остались у нее под рубашкой, нежно поглаживая большими пальцами ее чувствительную кожу на талии. Ей не пришлось врать про состояние своих трусиков, в первую очередь потому, что большую часть января она проходила во влажных трусиках. Было что-то особенное в аромате шампуня Хантера в сочетании с его голосом, когда он, или в его смехе. Боже, все в нем возбуждало ее, заставляло ее либидо пылать. Невыносимо быть рядом с ним и не касаться.
Поцелуй продолжался бы куда дольше, если бы не Рори.
– Эй. Жаль прерывать такой безумно сексуальный поцелуй, а учитывая мое длительное воздержание, я словно прочувствовала всю страсть между вами. Все мои инстинкты, которые я думала канули в Лету, пробудились. Но сейчас моя очередь практиковаться.
– Значит ли это, что ты больше не встречаешься с Эдди Кин? – спросил Хантер.
Рори печально покачала головой.
– Встречаться со своим соло гитаристом было ошибкой. Когда мы расстались, распалась и наша группа.
– Рори, мне жаль, что вы с Эдди... и ты знаешь, ну... – произнесла Айлис, злясь на то, как пылают ее щеки. У нее практически не было опыта, точнее совсем не было в том, чтобы скрывать что-то.
Несомненно, быть рыженькой означало, что каждая ее часть испытывало потребность быть под стать цвету ее волос. То, как она постоянно заливалась румянцем, стало ее проклятьем. Из-за этого она постоянно чувствовала себя стеснительной четырехлеткой, прятавшейся за спиной своей матери.
– Без проблем. Из вас вышла милая пара. Слушайте, мне не хочется вас торопить, но я хочу успеть побольше попрактиковаться на сцене, чтобы убраться раньше, чем заявится Виктор. Этот придурок постоянно пытается дать мне совет. Будто я буду прислушиваться к чему-либо, что может предложить эта бездарная задница. Ставлю двадцать баксов, что он вылетит в первый же тур.
Айлис готова была поддержать спор с Рори, но не потому, что была уверена в каком-то из двух исходах, а потому, что слишком много провела рядом со своей семьей. Определенно было что-то в генах Коллинзов, что делало невозможным отказаться от спора.
Она улыбнулась своим мыслям, осознав, насколько велико было ее желание участвовать в споре. А Айлис еще считала, что не вписывается в свою сумасшедшую семью. Ей было приятно осознать свою ошибку.
– Спокойно, девочка, – пошутил Хантер, смотря на Айлис. – В тебе так и читается фамильная черта Коллинзов. Но, я уверен, что Лэс выкинет тебя с работы, если ты будешь делать ставки на результаты. Несмотря на то, что увидеть, как Виктора дисквалифицируют, было бы приятно.
Айлис скорчила рожицу.
– Кажется, что Лэс считает, что у Виктора есть все шансы выиграть.
Рори пожала плечами, совершенно не беспокоясь о соревновании.
– Увидим. Чутье подсказывает, что он обломится. По-крупному.
– Надеюсь, ты права. Мы закончили, – произнес Хантер, отключая свою гитару. – и испаряемся.
– Не парьтесь, – Рори начала устраиваться, когда Айлис заметила Лэса за кулисами. О чем-то задумавшись, он напряженно смотрел прямо на нее. Без сомнения, помимо Рори был еще один свидетель их поцелуя. Когда он заметил взгляд Айлис, то развернулся и пошел прочь.
Отлично. Как она могла быть такой глупой? Это не закончится хорошо.
– Хантер, увидимся в машине, – сказала Айлис. – Мне нужно кое-что быстро уладить.
Она направилась в ту сторону, в которой скрылся Лэс, догнав его у гримерок.
– Эй, Лэс. Я хотела... – она запнулась, увидев его хмурое выражение лица.
– Между тобой и певцом из паба что-то есть?
Она сразу же покачала головой, отрицая какой-либо намек на отношения.
– Нет. Это было... это просто... эм-м...
А она считала себя умной образованной женщиной, но весь словарный запас будто бы испарился.
Лэс сощурился.
– Детка, ты никогда мне не лгала, надеюсь, и сейчас не станешь?
– Между нами нет никаких отношений, – слегка повысив голос, повторила она. – Я имею в виду... думаю, что он хотел бы, чтобы мы, ну, не знаю, стали ближе.
Она не хотела произносить «перепихнулись», иначе Лэс бы отправился в нокаут. Он был таким же заботливым, даже чересчур, как ее отец, дяди, кузены и дедушка. Боже. Ни у одной девушки не должно быть так много родственников альфа-самцов.
– Но я...
– Ты что?
– Сейчас все это не вовремя. Я имею в виду, что у него сегодня выступление, и ему нужно сконцентрироваться именно на этом. И потом у него есть все шансы, что этот конкурс приведет его к большему успеху. Если это произойдет, то это будет означать начало его музыкальной карьеры, а значит, он отправится в турне. И это все не говоря уже о том, что мы полные противоположности. Он всегда в центре внимания и слишком любвеобилен. Я же представляла себя рядом с более спокойным мужчиной, с тем, кто счастлив просто сидеть со мной на крыльце и читать или смотреть независимое кино, или ездить по виноградникам и дегустировать вино, или...
– Черт, как много отговорок. Ты этот список давно составила?
Она нахмурилась.
– Это вовсе не отговорки.
– Они самые, даже не спорь. Только скажи мне, кого ты пытаешься убедить – меня или себя?
– Ты всегда говорил не связываться со «звездой».
Он кивнул.
– Все верно. Говорил, и, поверь мне, прежде чем ты вывалила на меня всю эту ерунду, именно это я и собирался сказать.
– И почему не сказал?
– Потому что не хочу добавлять еще одно дурацкое оправдание в твой список.
Она прикусила нижнюю губу, не желая вступать с Лэсом в спор. Она любила этого мужчину, уважала его и его мнение, но в этот раз он ошибся. За последние недели она много раз думала о себе и Хантере, как о паре, и не могла избавиться от ощущения, что любые отношения между ними грозят провалом. Она все еще не была уверена в том, что достаточно сильна. Достаточно сильна, чтобы влюбиться, чтобы довериться мужчине... черт побери, да даже довериться самой себе, быть уверенной, что она не потеряет себя.
– Думаю, сейчас тебе стоит сказать, что между нами ничего не было, – произнесла она, ненавидя себя за умоляющие нотки в своем голосе.
– Нет, Айлис, ты и так большую часть своей жизни провела за кулисами. Пришло время тебе выйти из тени под свет софитов.
– Надеюсь, ты используешь аналогию потому, что нет ни единого шанса, что я выйду на сцену...
– Детка, не строй из себя дурочку.
– Ладно, я поняла. Перестать прятаться в пабе. Перестать работать официанткой. Перестать тратить свою жизнь зря.
Все то, что она неоднократно слышала за последний год, вырвалось из нее с экспрессией.
– Как мне нравится, что каждый раз за разом повторяет мне, что я делаю неправильно, считая будто справится со всей этой неразберихой самое простое действие в мире. Это совсем не просто, Лэс.
Он вздохнул, выражение его глаз смягчилось, заставляя чувствовать ее отвратительно за свой взрыв.
– Детка, это проще, чем тебе кажется. Ты слишком сосредоточена на негативном. Может, стоит прислушаться и приглядеться к положительным моментам. Огромное количество людей любят тебя и это лишь их способ показать свою любовь. Более того, они все готовы помочь тебе стать счастливой. Но для этого тебе необходимо перестать сомневаться в их мотивах и перестать сомневаться в самой себе.
– Я не... – она не смогла закончить очередную ложь. Не могла солгать.
– Если ты закроешь глаза на все свои дурацкие отговорки в отношении это певца из паба, то, что ты чувствуешь?
– Я... – люблю его.
Она не могла произнести это вслух, не могла признаться в этом ни Лэсу, ни Хантеру, ни даже самой себе. Потому, что любовь разрушает жизнь. Она любила Пола, честно и искренне, но он разбил ей сердце, предал ее доверие. Их отношения тоже начались с дружбы, а потом она позволила им стать чем-то большим. Это стало моментом, когда она исчезла. Айлис перестала существовать, как отдельная личность, главным стал Пол. Именно он решил, где они должны жить, уговорил ее на работу в той маркетинговой фирме потому, что ее первоначальный карьерный план в устройстве музыкальных туров отнимал бы ее внимание от него. Если Хантер выиграет этот конкурс, все снова повторится. Она опять будет следовать за "главным", позволяя своей жизни подчиниться чужой. Она не хочет наступать на те же грабли дважды.
– Детка, все хорошо. Тебе не нужно отвечать. Я читаю правду в твоих глазах, даже если ты не можешь. А еще вижу в них нарастающую панику. Сделай глубокий вздох, отрешись от всего этого немного потому, что кое в чем ты права: вам с Хантером нужно сконцентрироваться на сегодняшнем выступлении. Пройти этот этап, а все остальное подождет.
– Ничего из этого не выйдет.
– Увидим.
– В этот раз я не потеряю голову. Я обещаю.
Лэс вздохнул.
– Я этого и не просил. Иди и продолжай целоваться с этим парнем. Тебе полезно.
Что происходит с мужчинами в ее жизни? Лэс был таким же гиперопекающим, как и Патрик. И все же они словно смотрели в другую сторону, когда на горизонте появлялся Хантер.
– Лэс...
– Малышка, еще много всего нужно сделать, так что увидимся сегодня на шоу.
Он больше ничего не сказал, вместо этого Лэс ушел, оставляя ее одну в пустом коридоре смотреть ему в след.
Хантер должно быть уже ждет ее в машине. Часть нее хотела бежать в противоположном направлении. Все ее эмоции были почти как на ладони. Оказаться с ним лицо к лицу будет чертовски не простой задачей.
Он хотел от нее то, чего она не могла дать. Так ведь?
Она подошла к машине, чувствуя себя расстроенной, подавленной и сбитой с толку.
Отчаянной.
Айлис открыла пассажирскую дверцу и забралась внутрь.
– Подбросить тебя до твоего дома, чтобы собраться к концерту? Я могу заехать за тобой через несколько часов.
Она покачала головой.
– Нет. Я хочу поехать к тебе.
Хантер провел рукой по своим волосам.
– Ай, думаю, мне требуется перерыв. Я уверен, что мы уже достаточно подготовились перед предстоящим выступлением.
– Я не хочу очередной тренировки. Я хочу тебя.
– О чем, черт возьми, ты говоришь?
Айлис проигнорировала жар, приливший к ее щекам, и произнесла:
– О сексе.
Он нахмурился, и его реакция застала ее врасплох. Может, она не так поняла все, что между ними происходило? Несмотря на то, что в последнее время он придерживался их политики «без рук», и его поведение было безупречным, она время от времени замечала, как он на нее смотрел. И хотя она не была экспертом в отношениях, была практически уверена, что мужчина смотрел на нее с вожделением. К тому же то приглашение, прозвучавшее на сцене...
Когда он ничего не сказал, она потянулась к дверной ручке, желая поскорее сбежать.
Хантер вовремя заблокировал замки.
– Теперь ты хочешь заняться со мной сексом.
Айлис не была уверена, стоит ли ей отвечать потому, что он не задавал вопрос.
– Должно быть я ошиблась...
– Ты ни черта не ошиблась. Я тоже тебя хочу, так сильно, что больно. Ты хоть представляешь, как тяжело день за днем ходить со стояком в штанах?
– Мне тоже было нелегко.
– Я мастурбирую каждый день после того, как ты уходишь. Закрываю глаза и представляю, как ты смотришь своими ярко-голубыми глазами, как погружаю свои руки в твои шелковистые рыжие волосы. Твои мягкие полные губы на моих, на члене. Я помешался на тебе, Айлис. Ты заполняешь все мои дни и даже проникла в мои сны.