Текст книги "Невинная в гареме шейха"
Автор книги: Маргерит Кэй
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
Глава 7
Следующим утром, готовясь к предстоящей экскурсии, Силия надела муслиновое прогулочное платье с лимонным узором. Подол украшал двойной волан и банты из золотой ленты. Точно такая же лента окаймляла небольшой вырез и обтягивающие рукава с крошечными перламутровыми пуговичками. Белую полупрозрачную вуаль Адила ухитрилась закрепить у нее на затылке так, как носили настоящие испанские дамы, так что, к огромному облегчению Силии, необходимость в шляпке отпала. Когда за Силией пришел стражник, чтобы препроводить ее к принцу, она последовала за ним с перчатками в руках и откинутой вуалью – путь ведь пролегал еще по дворцу. Силия уже дала себе строгую отповедь за постоянное мысленное возвращение к вчерашнему разговору. Она все равно очень нервничала в ожидании встречи с Рамизом и совсем не понимала, как относиться к тому, что вчера случилось. Более того, при свете дня и за пределами удушающей атмосферы гарема ей вообще было трудно поверить в его реальность!
Рамиз сидел за столом в библиотеке, облаченный в белые одежды, такие, в каких она впервые его увидела – включая гутру и плащ.
– Снова принц пустыни, – пробормотала себе под нос Силия, когда он кивнул ей в знак приветствия и вернулся с разговору с Акилом, оставив ее топтаться в дверях, как нежеланную гостью.
Теперь Силия уже вполне понимала, что гарем – это особое место, где правит не разум, а чувства, и отчаянно пыталась задвинуть вчерашние картины на задворки сознания. Правда, у нее не очень-то получалось, и обидно было видеть, что Рамизу это, похоже, вполне удалось. Прохаживаясь меж книжных полок и разглядывая тома, она периодически поглядывала на него из-под опушенных век. Как же она завидовала его отстраненности! И как жалела, что сама на нее не способна! Она не привыкла быть отстающей. Леди Силия Армстронг никогда не терялась. Она была спокойной, хладнокровной, блестяще воспитанной. Не какая-то провинциальная мисс в свой первый Сезон, постоянно сверяющаяся с книгой по этикету и балансирующая на грани бестактности.
Но она больше не та леди Силия и никогда ею уже не будет. Совершенно нельзя забыть испытанное в объятиях Рамиза и при его наставничестве, теперь ее ужасно страшило, что она уже слишком испорчена для любого другого мужчины. А если она еще больше вживется в экзотический мир этой страны, то может стать слишком испорченной для родной Англии.
«Парадокс», – подумала Силия и взяла книгу в нежно-голубом кожаном переплете, что лежала на столе в стопке книг, недавно прибывших из Лондона. Парадокс, потому что именно здесь, в этой стране, где женщины ходят в хиджабах и имеют весьма ограниченные права, а она сама большую часть времени проводит взаперти в гареме под охраной двух евнухов, она чувствовала себя свободной, как никогда.
Силия раскрыла книгу. «Эмма» – роман в трех томах Джейн Остин. Ее же роман «Гордость и предубеждение» очень Силии нравился. Они с сестрами даже читали его по ролям. Силия, разумеется, была Элизабет, а Кэсси – Джейн, главной красавицей семьи. А роль легкомысленной Лидии яростно оспаривали друг у друга Корделия и Кэролайн. Силия улыбнулась, вспоминая, как это было, и внезапно затосковала по дому. Интересно, что сейчас делают ее сестры? Она не представляла, в какое время теперь они возвращаются домой – довольно рано или попозже?
В Лондоне сегодня солнечно или дождливо? Сейчас время сбора земляники. Крессида обожает землянику, а Кэролайн покрывается сыпью, если съест много, но все равно наедается до отвала, сколько бы ей ни напоминали. Корделия же предпочитает землянику в виде сладкого джема, который они каждый год варили по рецепту из кулинарной книги мамочки. Для этого на весь день освобождалась кухня, и булькающий в большом медном котле джем наполнял дом изумительным сладким ароматом. Теперь «главная кулинарка», наверное, Кэсси. Именно ей придется заказывать дополнительный сахар и вживаться в роль «шеф-повара по джему», которую всегда играла Силия. А прежнюю роль Кэсси «главной измеряльщицы», без сомнения, получит Кэролайн. А уж как будут спорить младшие, представить совсем нетрудно. Бедная Кэсси, у нее мягкий характер, и она терпеть не может разрешать споры. Она будет заламывать руки и умолять младших не спорить, будет доказывать, что обе роли одинаково хороши, но младшие ее не послушают, и тогда придется вмешиваться Кэролайн, а поскольку без Силии уже некому будет вложить в их головы немножко здравого смысла, варка джема станет настоящим фиаско…
– Да нет, не станет, – одернула себя Силия. – Мне просто хочется так думать, чувствовать себя незаменимой.
– Почему?
Силия дернулась от неожиданности и уронила книгу на пол. Толстый ковер на полу приглушил шаги Рамиза, она даже не услышала, как он подошел и оказался очень близко к ней, нервирующе близко. Почему она все время как будто видит впервые, поражается красоте его лица и высокой стройной фигуры?
Силия попятилась и в замешательстве пробормотала:
– Прошу прощения!
– Вы сказали, «мне просто хочется так думать, чтобы чувствовать себя незаменимой».
– О, я и не заметила, что произнесла вслух. Я вспомнила своих сестер. Так, пустяки.
– Вы скучаете по ним?
– Конечно, скучаю. Хотя уверена, что у них и без меня все хорошо, – ответила Силия и сама удивилась своему подрагивающему голосу.
– Однако какая-то часть вашей души надеется, что это не так?
Силия улыбнулась, пытаясь незаметно задержать так некстати навернувшиеся слезы.
– Я знаю, что это ужасно. Боюсь, это свойство моей натуры – стремление держать всех в узде.
– И неудивительно. Вы ведь еще девочкой заменили мать младшим сестрам. Абсолютно естественно, что вы переживаете, как они там живут без вас. Все матери об этом волнуются, даже если их дети давно повзрослели и завели свои семьи. Чисто женская особенность.
Силия тяжело вздохнула:
– Спасибо. Наверное, можно даже считать эти слова комплиментом.
– Если пожелаете написать письмо родным, я прослежу, чтобы его отправили в Англию в целости и сохранности.
– Вы очень любезны.
– Жаль, что эта мысль раньше не пришла мне в голову. Ваши соотечественники наверняка захотят удостовериться, что вы в добром здравии и безопасности. Моему слову они наверняка не поверят. Напишите письмо, как можно скорее, лучше всего сегодня вечером.
– Понимаю, – ответила Силия, про себя же подумала: «Он заботится не о моей репутации, а о своей.
В интересах родной страны». – Если у вас сегодня слишком много дел, мы можем отложить экскурсию.
– В этом нет необходимости. Я уже разобрался с текущими делами. Акил за всем приглядит. Кроме того, я хочу кое-что вам показать в городе.
– Чтобы я могла рассказать в письме, какой он замечательный?
Рамиз сузил глаза.
– Нет, лишь потому, что мне кажется, это может вас заинтересовать. Но если я ошибаюсь…
– Нет-нет, что вы, – торопливо принялась уверять его Силия, – я очень хочу все увидеть. Я просто немного расклеилась – вот из-за этой книги, если хотите знать. Мы с сестрами читали другой роман этого автора.
– Должно быть, «Гордость и предубеждение»? Я читал этот роман, и мне он понравился. Довольно забавное повествование о ваших английских обычаях. Автор определенно очень проницателен.
– Вы полагаете, это мужчина?
– Едкий сарказм, ни одного жалостливого персонажа и полное отсутствие сентиментальной романтичности, присущей авторам женского пола. Несомненно, это мужчина.
– Несомненно? Впрочем, раз вы так говорите, значит, так и есть, ваше высочество…
Рамиз изумленно замер, но потом ослепительно улыбнулся и бросил на нее грозный янтарный взгляд:
– Вы схватываете на лету, леди Силия. Дарую вам честь провести время в моем обществе на публике и без свиты. Вы обязаны уважительно относиться ко мне и к моему народу – в противном случае вам придется провести в гареме весь остаток своего пребывания у нас. Надеюсь, я ясно выразился?
Силия сначала встретила его взгляд вызывающе, но секунд через десять сдалась. По правде говоря, когда он так смотрел, у нее сразу пропадало желание бросать вызов. В конце концов, он удостаивал ее своим присутствием, а она хотела его общества больше, чем готова была признаться даже себе. Силия опустила вуаль, натянула перчатки и кротко ответила:
– Да, ваше высочество.
Она последовала за Рамизом через внутренний двор и проход к дворцовым воротам с гордо поднятой головой и дерзко надутыми губами. Он, разумеется, этого не заметил.
На улице у нее перехватило дыхание от жаркого воздуха – казалось, она зашла в ужасно разогретую хмелесушильню. В прохладных покоях дворца она уже и забыла, каким палящим бывает солнце даже в такой ранний час.
И совсем не помнила, с каким почтением относятся к Рамизу его подданные. Когда он проходил мимо, люди падали ниц. На него они не поднимали глаз, но Силия ощущала на себе их взгляды – больше любопытные, чем мрачные. Она сознавала, что, наверное, кажется им странной в своем облегающем платье. Она смотрела, как Рамиз кивает и улыбается подданным, и остро ощущала, какую честь он ей оказывает, самолично сопровождая на прогулке по городу.
Еще не было девяти утра, но в Балирме уже вовсю кипела жизнь. Рамиз вел Силию по пыльным улицам, уводя все дальше от богатых кварталов с их мозаичными стенами и минаретами, и направляясь к густонаселенной части города, где находились городские ворота.
– Я подумал, что вам будет интересно увидеть наши базары, – пояснил через плечо Рамиз. – Названия городским кварталам дали различные ремесла, и в каждом квартале имеется свой базар. Вот эту аллею занимают кожевники, дальше располагаются гончары и плиточники. Идите со мной рядом, а то у меня начинает болеть шея от постоянных поворотов при таком разговоре.
– Я полагала, что из уважения должна идти следом.
– А теперь, если хотите проявить уважение, делайте, как я вам говорю.
Силия догнала Рамиза.
– У вас задатки самого настоящего тирана, – с улыбкой сказала она и, как будто запоздало, добавила: – Ваше высочество.
– Должен сказать, что вы, в свою очередь, обладаете всеми задатками провокатора.
– Простите, если я иногда веду себя непочтительно. Вы такой грозный, а я не привыкла, чтобы меня пугали.
Они на мгновение остановились. Следовавшие хвостиком дети тут же окружили Силию, восторженно трогая ее платье. Она рассеянно улыбнулась им сквозь вуаль.
– Они не видели такой одежды, – объяснил Рамиз.
– Я жалею, что надела это платье, – откликнулась Силия. – Оно не подходит для вашего климата, меня в нем словно варят живьем.
– Надо было раньше об этом сказать. Мы можем приобрести на базаре какие-нибудь подходящие ткани, и служанки сошьют вам соответствующий наряд. Можно и традиционный, если хотите сойти за местную.
– Очень хочу.
– Вы всегда так элегантны. И не скажешь, что вы страдаете от жары.
– Спасибо.
– Не стоит благодарности. И не надо смотреть на меня с таким скепсисом. Я действительно так считаю, – иронически улыбнулся Рамиз.
Они снова тронулись в путь, но уже медленным шагом, периодически останавливаясь, чтобы купить восточных сладостей: засахаренного миндаля, сушеных фиников, длинных ирисок с изюмом и виноградом и многого другого. Следовавшие за ними детишки изумленно наблюдали за их покупками. Набрав полный ассортимент, Рамиз предложил полакомиться по пути, и они рука об руку продолжили прогулку. Он, казалось, совсем забыл о своем стремлении соблюдать протокол.
– В вас есть что-то, что постоянно подталкивает меня озвучивать свои мысли, – задумчиво произнесла Силия, когда они приблизились к ткаческому кварталу. – Поверьте, всякий раз, когда вы втягиваете меня в какое-нибудь возмутительное откровение, я ужасно жалею, что не откусила себе язык.
– Вы имеете в виду, прежде чем я его вырежу, – парировал Рамиз.
Судя по тому, как вспыхнули его глаза и рот дернулся в полуулыбке, он ее поддразнивал.
– Ясмина сказала, что вы правите железной рукой в перчатке из бархата. И первое, что вы сделали, когда пришли к власти, это полностью изменили систему законов. У вас ведь теперь даже нет палача, верно?
– В нем нет нужды. Когда у людей достаточно еды, чтобы утолить голод, когда у них есть крыша над головой и возможность заработать себе на жизнь, им становится незачем преступать закон. Наказание – высылка отсюда – лишает их всего, и с моей точки зрения, это вполне достаточный стимул.
– У вас очень прогрессивные мысли. Намного более гуманные, чем у нас в Англии, где человека подчас приговаривают к виселице, даже если он пошел на грабеж, спасая свою семью от голодной смерти.
– Вчитайтесь в сказки Шехерезады, и вы увидите, что она разделяет мои взгляды.
– А ваш народ? – спросила Силия.
– Некоторые племена предпочитают жить по-старому. Их образ жизни – эго насилие. Войны, казни… Мне приходится тратить много времени и нервов, чтобы не дать им нарушить мирные соглашения. Вот и на этой неделе придется навестить одного из вождей. Его племя занимает приграничные земли, а оазис находится на спорной территории. Предполагается, что она общая, но мне придется провести в его обществе пару дней, чтобы ему об этом напомнить, а он тем временем попытается получить от меня как можно больше золота в качестве компенсации.
– Вы собираетесь подкупить его, чтобы он не пошел войной?
– Не смотрите с таким потрясением. Английское правительство постоянно пользуется подобной тактикой. И для меня это дешевле, чем полномасштабная война, которую он может затеять.
– Но разве у вас нет возможности его – этого вождя – просто заменить кем-то, кто понимает и разделяет ваши взгляды?
Рамиз засмеялся:
– Вот это точно развязало бы войну. Достаточно одного только подобного разговора. Но это мои проблемы, леди Силия, а не ваши. А вот и квартал ткачей. Не торопитесь и выбирайте сколько душе угодно.
– Но у меня нет с собой денег.
– Я за все заплачу.
– Нет, что вы. Я не могу допустить, чтобы вы покупали мне одежду. Это недостойно.
– Это для меня недостойно позволить вам заплатить за нее.
– Тогда я не стану здесь ничего покупать.
Рамиз в смятении остановился, пронзая ее взглядом.
– Вы действительно думаете, что меня беспокоит, как оплатить пару ярдов ткани?
– Это вопрос принципа, – твердо сказала Силия. – В Англии только… куртизанка допустит, чтобы ей покупал одежду мужчина, не отец и не муж.
– Мы с вами не в Англии, – напомнил Рамиз. – В А-Кадизе владелец гарема обеспечивает всем его обитательниц. Вы живете в моем гареме, я плачу за вашу одежду, и хватит об этом.
Силию его слова нисколько не убедили, но, бросив быстрый взгляд на лицо принца, на его сердито сжатые губы, она решила, что нечего продолжать спор. День только начинается, и надо в полной мере им насладиться. К тому же ей хотелось, чтобы Рамиз тоже получил удовольствие от прогулки, и если ради его достоинства придется нарушить свои принципы, то пусть так и будет.
– Благодарю вас, ваше высочество. – Она сделала изящный реверанс. – В таком случае почту за честь.
Рамиз усмехнулся:
– Вы не одурачите меня своей кротостью и покорностью. И можете уже перестать называть меня высочеством. Здесь никто не понимает, что вы говорите.
– Спасибо вам, Рамиз. Надеюсь, казна вашего государства полнехонька, ибо я собираюсь с лихвой воспользоваться этими великолепными тканями.
Если бы кто-то сказал Рамизу, что он будет наслаждаться покупкой шелков на базаре, он рассмеялся бы ему в лицо. Ему нравилось смотреть на красиво одетых людей – как на мужчин, так и на женщин, но ткани и оборки его мало интересовали. Но Силия сияла таким детским восторгом, что следующий час он лишь завороженно смотрел, как она самозабвенно перебирает разноцветные ткани и ленты.
Силия никогда не видела ничего подобного – перед ней раскинулось невероятное многоцветие шелков, богатого бархата и тонких, полупрозрачных тканей, которым она даже не знала названия. Вне себя от восторга, она переходила от торговца к торговцу. Сняв перчатки, трогала плотный алый бархат, касалась шали из тончайшей кашемировой шерсти, водила рукой по ярким шелкам и атласам, невесомым «паутинкам» и шелестящей парче. Покупка тканей превращалась в незабываемое чувственное путешествие, какого она себе и вообразить не могла. От волнения она иногда забывала об осторожности и почтении. Забывала надевать перчатки, забывала прикрывать лицо, но буквально очаровала всех продавцов, ухитрялась, несмотря на языковой барьер, явственно выражать свои желания, расхваливала даже самые простые ткани и старалась покупать у всех понемногу, чтобы никого не обидеть. И торговцы в ответ окружали ее теплом и гостеприимством. В небольшом павильончике они выпили чаю, и Рамиз обнаружил, что играет вторую скрипку – впервые с тех пор, как он занял свой пост правителя.
– Спасибо, – поблагодарила его Силия, когда они покинули магазинчик, торгующий позументами – замысловатой тесьмой, шитой серебром и золотом. – Надеюсь, вы не скучали.
– Нет, это было довольно поучительно. Вы приобрели достаточно?
– Более чем. Вам уже пора возвращаться?
Рамиз покачал головой:
– У меня еще есть для вас одно особое развлечение.
И он вновь повел ее по лабиринту улочек и терракотовых домов с витринами магазинов – обратно к большой площади, где их ожидал стражник с двумя белоснежными верблюдами.
– Это недалеко, не больше получаса езды, – пояснил Рамиз, поймав вопросительный взгляд Силии, и поинтересовался: – Вы справитесь с верблюдом в этом платье?
– А куда мы едем?
Он загадочно улыбнулся:
– Это сюрприз.
Они покинули город через другие ворота, не через те, в которые они въезжали. Дорога вела через оливковую рощу на юг и переходила в узкую, едва различимую тропу, что бежала в горы. Покачиваясь в такт движению величавых верблюдов, Рамиз немного рассказал Силии об истории Балирмы. И неглупые вопросы девушки вместе с ее неистребимой жаждой знаний вновь оказали на него странное действие – он расслабился и радостно с улыбкой начал делиться своими детскими воспоминаниями, вспоминал древние легенды – как он думал до сего момента, давно им забытые. Ему нравилась Силия. Пусть и странно так говорить об одной женщине, но она оказалась прекрасной компанией и по-настоящему его волновала.
Горы резко вздымались ввысь, словно их построил ребенок или скульптор, желающий впечатлить окружающих. Почти лишенные холмов и предгорий, они больше напоминали рукотворные, чем естественные произведения природы. Когда они подошли ближе, Силия не нашла вокруг ни одной тропинки, и у нее упало сердце при мысли, что придется взбираться вверх по камням. Однако она быстро поняла, что Рамиз ведет их к какой-то узкой трещине в камне. Там пещера?
Нет, это оказалась не пещера – узкий проход в форме буквы S, позволявший двигаться лишь гуськом. Очарованная, Силия заметила: стены покрывает причудливая резьба со странными символами. Кроме того, в них были выдолблены небольшие ниши на равном расстоянии друг от друга – и в каждой по маленькому каменному идолу. Внимательно приглядевшись, Силия увидела впереди лишь небо – яркую синеву приближающегося полудня, хотя здесь, в горах, царила прохлада и зноя совсем не ощущалось. Наконец они преодолели последние метры, и Силия ахнула от изумления: они оказались на большой открытой площадке, перед ними лежали руины целого города, выстроенного прямо на горных скалах.
– Древний город Катра, – сказал Рамиз. – Мы точно не знаем, когда его построили, но, скорее всего, около двух тысяч лет назад.
Город был небольшим, компактным и, несмотря на прошедшие тысячелетия, замечательно сохранился.
– В жизни не видела такого великолепия, – проговорила Силия, блуждая среди домов. – Здесь просто изумительно. Не могу поверить, что есть такое чудо, никогда не слышала об этом городе.
– Мы прилагаем все силы, чтобы скрыть его существование, – пояснил Рамиз. – Как известно, французы и британцы, воюя с Наполеоном, лишили Египет множества древних сокровищ. Ваш главный консул до сих пор собирает по своим друзьям со всего Египта и Леванта [6]6
Левант – общее название стран, располагающихся на восточном побережье Средиземного моря.
[Закрыть]разные древности для своего частного музея в Англии. То же самое в Греции делает лорд Элгин с парфенонским мрамором. Я хочу уберечь Катру от такой участи.
– Да, конечно, и я понимаю почему. Она такая прекрасная и потусторонняя. Кажется, люди покинули ее только этим утром и вот-вот могут вернуться. Но, если вы не хотите, чтобы кто-то знал о ней, почему вы привезли меня сюда?
Почему? Потому что этот город особенный, и ему захотелось с ней поделиться. Рамиз осознал, что не может произнести эти слова вслух. Даже думать об этом нельзя. Так и было до сего момента.
– Чтобы понять историю Балирмы, нужно понять историю Катры. Я знал, что она вас заинтересует.
– Вы даже не! представляете насколько. Этот город – один из изумительнейших, виденных мной. Спасибо вам!
Силия улыбалась Рамизу. Ее глаза сияли восторгом, словно ограненные алмазом нефриты. Губы изгибались в восхитительно нежной улыбке. Желание испробовать их на вкус, благоухающие и сладкие, вернулось к нему, словно тяжелый удар под дых, почувствовать, как ее губы, словно цветочные лепестки, расцветают под прикосновением его губ. И вся Силия расцветает, созревает… Да о чем он думает?
– Полдень уже миновал, – быстро сказал Рамиз, вскинув голову к солнцу. – Пойдемте в тень, нам надо немного подкрепиться. Сюда.
На какую-то долю секунды Силии показалось – он сейчас ее поцелует. Сердце подскочило и забилось в таком темпе, что закружилась голова. Но Рамиз направился к проходу, да таким быстрым шагом, что она едва за ним поспевала.
Когда они снова вышли на обжигающее солнце, она увидела, что прямо под каменным козырьком скалы раскинут большой шатер. Почти такой же, как тот, что они бросили в свое время в пустыне квадратный, из шерстяной ткани, на больших деревянных подпорках, но на этом сходство и заканчивалось.
Песчаный пол этого шатра тоже покрывали толстые ковры. На стенах висели гобелены со сценами из древних мифов. В середине стоял низкий столик, уставленный золотыми блюдами, а рядом красовались большие подушки с кисточками, шелковой вышивкой и вкраплением жемчугов и полудрагоценностей. Воздух наполнял аппетитный запах жаренной на вертеле козлятины. Рот Силии наполнился слюной.
Узорчатая дамасская занавеска отделяла часть помещения, где на мраморном умывальнике поблескивал кувшин с душистой розовой водой. Силия сполоснула лицо и руки, привела в порядок волосы перед золоченым зеркалом и села за столик вместе с Рамизом.
Еда оказалась очень вкусной и приправленной экзотическими специями, которыми Силия уже научилась наслаждаться. Напиток из лайма и мятный шербет позволили утолить жажду. Помимо уже привычного мяса с пряностями и освежающими сочными фруктами, здесь было еще блюдо, называемое пастилья – пирог из слоеного теста с голубем, миндалем и финиками. В отличие от Англии в А-Кадизе во время трапезы было принято брать только те блюда, что находятся в пределах досягаемости, а не тянуться за любимым блюдом на другой конец стола. Здесь следовало пробовать понемножку все, что есть рядом. Силия полюбила эту традицию, о чем и сообщила Рамизу.
– Это напоминает пикник, и, если мне что-то не нравится, я могу просто оставить на тарелке, потому что беру понемножку. У нас дома – особенно на званых ужинах – считается, что надо съедать все, что себе положил. Не могу сосчитать, сколько раз мне приходилось жевать совершенно несъедобное недоваренное мясо или, что еще хуже, недоваренную рыбу.
– Я терпеть не могу эту вашу английскую привычку топить всю еду в соусе, – сказал Рамиз. – Но ваши слова заставили меня задуматься, отчего так.
Неужели потому, что блюда бывают столь ужасны, что их невозможно есть?
Силия весело засмеялась:
– Наверное, вы правы. Боюсь, кулинария не занимает высокого места в списке достижений Британии.
Она окунула пальцы в воду для ополаскивания рук с лепестками жасмина – на столе для этого стояла специальная чаша. Рамиз наблюдал за ней, в очередной раз думая, сколько же в ней противоречий. Он сам не понимал, почему она так его притягивает. Силия, без сомнения, тоже этому удивлялась. Рамиз не понимал, зачем она позволяет ему такие вольности. Да, сначала он смутил ее, растревожил, но почему же она тоже так его взволновала?
Вот как сейчас.
Он хочет поцеловать ее. Он должен поцеловать. Неожиданно для Силии он потянулся к ней и заставил подняться на ноги. Привлек ее к себе и прижал так сильно, что ощутил се аромат и услышал дыхание. Он улыбнулся се зеленоглазому взгляду.
– Что вы делаете? – выдохнула Силия, хотя отчетливо понимала, что он делает и как она сама хочет того же.
Их губы разделяли какие-то дюймы. Глаза Рамиза пылали, словно раскаленная бронза. Силия чувствовала бешеное биение своего сердца. Во рту пересохло. Она остро ощущала присутствие принца и таящуюся в нем силу, словно под шелковым халатом прятался готовый к броску тигр. К своему стыду, она тоже ощущала, как в ней поднимается греховная волна удовольствия. Соски под сорочкой болезненно затвердели.
Рамиз громко, как-то хрипло застонал. И поцеловал се. Голодным, истосковавшимся поцелуем, без всякой сдержанности. Это был поцелуй мужчины, которого толкнули за грань отчаяния. Капитуляция, признание невыносимого желания и потребности. Он так стыдился своего неуемного желания, но все равно хотел довести все к завершению. Страсть в нем бушевала с такой силой, что, казалось, вот-вот взорвется. Кровь волной прилила к паху, естество тут же болезненно отвердело и запульсировало, требуя отмести все условности и овладеть Силией быстро и жестко. Ее губы распухли от поцелуев, щеки горели, по ним спускалась длинная прядь волос.
– Прошлой ночью, – прерывисто произнес он, – почему ты меня не остановила?
– Я должна была, но не смогла. – Силия закусила губу. – Это все гарем. В нем есть что-то колдовское. Нереальное. Потустороннее.
– Нереальное, да. – Рамиз кивнул. – А сейчас ты меня остановишь? Здесь?
Силия опустила тяжелые веки, тем самым скрыла свои мысли.
– Полагаю, мне не придется, – выдохнула в конце концов она.
Рамиз медленно и криво улыбнулся:
– Очень дипломатичный ответ. – Он отпустил ее, убрал выбившуюся прядку за ухо и поцеловал в кончик носа. – Нам пора возвращаться.
