Текст книги "Любовь без башни"

Автор книги: Маргарита Южина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 12 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

– Погодите… то есть… при чем здесь пьяницы? – вздернулась Василиса. – Вы же сами только что сказали, что Игнатий был богатенький… еще ухоженный… И чего? Он тоже в этом киоске ошивался? Тьфу ты господи, тоже толкался там?

– Да он-то не в киоске! Он возля Сазонихи! – пояснила старушка. – Да вы сами ступайте, она вам все обскажет! Токо уж вы ее Сазонихой-то не зовите – Ульяной Аркадьевной, не то осерчает…

– А она там продавец? – уточнила Люся.

– Она и продавец, и хозяйка, и бульгахтер, – махнула сморщенной ручкой бабуся. – Ступайте.

Василиса мотнула головой и, не дожидаясь Люси, побрела к киоску.

– Вася! Ну и куда ты одна нацелилась? – догнала ее подружка. – И сделай физиономию-то проще! Прямо тебе – полковник милиции, свидетелей же испугаешь!

Свидетельница не слишком напугалась. Если честно, ей и вовсе сначала было не до двух незнакомых женщин, она была занята – носилась с батоном колбасы вдоль прилавка и, насколько доставала, долбила этой колбасой изрядно подвыпившего мужичка. Мужичок от колбасы уворачивался, однако убегать из киоска не хотел. К тому же у него из-под полы куртки выглядывала круглая мохнатая морда кота. Судя по этой морде, кот был весьма внушительных размеров и довольно спокойного характера, потому что на всю эту бойню смотрел с философским спокойствием.

– Отдай кота, сволочь!! – сдувая со лба мокрую прядь, наконец прошипела продавец. – Отдай, говорю, Ричарда!! Ты его когтя не стоишь!!!

– Что значит «отдай»! – клонил головку набок мужчинка. – Ты у меня его купи! Отдай! Я вот тебе тоже грю: «Отдай мне, Улька, зараза такая, бутылку водки!» Так ты ж отчего-то не отдаешь?

– Так нету у меня водки-то!!! – шлепала себя по бокам женщина. – Ты ж видишь! У меня только пиво!

– Ага-а, а деньги? У тебя деньги есть! – не соглашался мужичок. – Давай деньги, а я тебе сразу же кота! Все честь по чести. А не дашь – отпущу котика на волю… Ричик, а ты хочешь на волю, а? Там киски гуляют всякие разные, котики, ты себе дружка… ать!! Ты опять колбасой, да?!!

Женщина, заслышав про кисок и котиков, удачно извернулась и с силой ухнула батоном колбасы по спине незадачливого вымогателя. При этом мужичок крякнул, вякнул, ухватился за загривок и кота выпустил. Тот вывалился из куртки, тяжело плюхнулся на пол и… и оказался неимоверным красавцем.

– И как же это не совестно над животными издеваться? – сурово насупилась Василиса, поднимая на руки мохнатого красавца. – Вас, если я правильно поняла, Ричардом зовут?

– Да не, Ричик – это у нас кот… – не забывал прикрывать голову руками мужичонка. – А я-то по-простецки – Гриня.

– А я с котом и разговариваю, а вас пускай лупят, – дернула головой Василиса и снова заглянула коту в янтарные глаза. – Так, значит – Ричард…

Непонятно, чего ожидала Василиса, но котик ей не ответил. Он только удобнее устроился у нее на руках и принялся так же лениво наблюдать, как задохнулся от гнева мужичок:

– Да как вы!!. Смеете?!! Почему это – меня пускай лупят?! И кота… Куда кота уперли?!! Это ж… все мое достояние!!! Все мое… наследство, почитай!.. Нет, главное – меня пускай лупят!

Зато женщина за прилавком улыбнулась Василисе самой очаровательной улыбкой и вздохнула с облегчением:

– Господи, слава богу! Отобрали! Иди ко мне, Ричард мой золотой, иди к мамочке!.. Женщина, вы можете себе выбрать что хотите, мне за Рича ничего не жалко!

– О! Закудахтали, – обиженно дернул губой мужичок и уже совсем жалобно попросил: – Улька! А может, того… в честь спасения Рича… выделишь сотенку, а?!

– Пошел вон, алкаш!!! – опять замахнулась на него колбасой Улька. – Сам спер кота, а теперь «в честь спасе-е-е-ения»! Уйди лучше от греха!!

Мужичок, что называется, не стал будить лиха, а потихоньку выскользнул за дверь, в отместку свистнув с витрины упаковку «Орбита».

– Ричик мой золотой, мальчик мой ненаглядный… – наглаживала кота женщина. – Вы просто не представляете, вы мне такую услугу оказали! Мне ведь теперь из-за Рича просто хоть из дома не выходи!

– А что случилось? – вздернула брови Василиса. – Котик буянит?

– Ой, да что вы! – сильнее прижимала к себе любимца Ульяна. – Котик золотой! Да вот только муж у меня!.. Ну вы ж сами видали – это он кота таскал! Нигде не работает и не собирается! А жрать… простите, а кушать ему хочется! И главное – ладно бы просто кушать, я б кормила. Так ведь ему еще и пить надо! Алкоголик! Конечно же, я против! И понятное дело, никаких денег ему на выпивку не даю! Так ведь он что придумал, паразит! Он притаскивает ко мне сюда Ричарда и начинает выманивать деньги! И главное, если я из-за прилавка выхожу, он тут же на улицу! И орет, что выпустит Рича. И ведь однажды выпустил! До сих пор дрожу, когда вспоминаю, как я за котиком своим на вон тот тополь лезла…

– Так это был… ваш муж? – удивилась Василиса.

– Погодите, а вы не пробовали отбирать у мужа ключ? – подкинула ценную мысль Люся. – Пусть бы он вас на улице ждал с работы. Тогда гораздо быстрее на работу бы устроился.

Женщина только вздохнула:

– Пробовала, да что толку. Получается только хуже. Он ведь тогда что делает – он вызывает службу спасения, они приезжают, взламывают двери, а плачу за это я, так уже два раза было. Прямо и не знаю, что с ним делать… Хоть заново замуж иди…

– А и сходите, – улыбнулась Василиса.

– Так я и так было собралась… да помер жених-то… – тяжко вздохнула продавец.

Люся с Василисой насторожились.

– И чего он так? – осторожно начала Люся. – Болел?

– Да вроде бы не очень… – пожала плечами женщина, которую мужичок называл Ульяной. – Вообще-то Игнатий Петрович уже не молод был, чего уж там, но держал себя оч-чень достойно, прямо-таки оч-чень! Ну, деньги-то есть, и чего не держать – тут тебе и бассейны, и сауны всякие, и опять же – массажи с массажистками… А вот если этих самых денег кот наплакал!.. Нет-нет, Ричик, я не про тебя!

Василиса обиженно поджала губы:

– И часто он вас на эти самые сауны приглашал? В бассейны водил?

– Меня? – вытаращила глаза женщина Ульяна. – Да бог с вами! Меня ни разу! Это он на себя, любимого, денежек не жалел, а на женщин!..

– Вот и на меня жалел, скупердяй! – прошипела Василиса, но Ульяна ее услышала.

– И на вас? А вы что, тоже невеста? – переспросила она, а потом повернулась к Люсе. – И вы тоже?

– Нет-нет, меня бог миловал, – поспешила успокоить ее Люся. – А мы вообще-то по делу к вам. Если можно…

– Можно, конечно, но я… я вроде как за прилавком… – пожала плечами Ульяна.

– А сами говорили, что за Ричика все, что хотим, – напомнила Люся.

– Да я и не против, давайте ваше дело, только… если уж кто из покупателей придет, не обессудьте.

– Да и мы не против, если кто придет… – торопливо проговорила Люся, краем глаза наблюдая за тем, как ее верная подруженька Вася торопливо и незаметно для хозяйки переворачивает на двери табличку «Учет». – Итак, Ульяна… Если я не ошибаюсь, Аркадьевна? Расскажите, а что вы знаете про Игнатия Петровича? Человек погиб, мы ведем расследование, так что любые ваши воспоминания будут весьма ценными.

Ульяна Аркадьевна уже и собралась что-то такое выдать, но вдруг до нее дошло:

– Вы?! Расследование ведете? А кроме вас, видно, старика искать больше никто и не собирается, так, да? И, между прочим, совершенно напрасно! Он, между прочим, еще оч-чень даже ничего был!

– Вы уже говорили, – напомнила Люся.

– Да! Я уже говорила! И вот! И вообще! – всерьез разобиделась Ульяна Аркадьевна.

Она так пыхтела носом, что пришла очередь оскорбиться уже и сыщицам.

– А чего это вы на нас так смотрите?! И чем это мы вам не приглянулись? – набычилась Василиса Олеговна. – Мы, между прочим, самые лучшие детективы в нашем районе, да будет вам известно!! У нас даже грамоты есть!!

– И еще сын в милиции работает, – поддакнула Люся. – И вообще, сейчас к вам народ придет, а вы еще нам толком ничего и не сказали. Вы лучше расскажите, где и как вы познакомились с Игнатием Петровичем?

– Где и как?! – надменно фыркнула Ульяна Аркадьевна. – Да он рядом с нами квартиру купил, вот и познакомились! Причем это не я, а он!

Ульяна Аркадьевна грузно плюхнулась на табурет, закурила сигарету и, пялясь куда-то в окошко, неторопливо начала вспоминать.

– Сначала все так романтично было… Мы с ним так встретились… Это было волшебно! Я вышла вынести мусор, иду себе такая в тапочках, в коротеньком халатике, нижней пуговицы нет, подол на ветру развевается… у нас мусорка на улице, если вы еще не заметили… так вот я иду… ведром помахиваю, а оттуда…

– Оттуда мусор сыплется, мы уже догадались, – чуть поторопила ее Люся.

– Да какой мусор! Я же уже его вынесла! – недовольно оборвала ее Ульяна. – А оттуда… ну в смысле, из-за поворота выезжает такая «Газель» грузовая. Я вот до сих пор все думаю: и зачем ему нужна была та «Газель»? Он запросто мог свои вещички на велосипеде перевезти… Ну, это уже неважно… выезжает «Газель», а я иду и зазевалась… и прямо чуть не под эту машину. Тут шофер как выскочит, как давай меня матом покрывать! А я стою вся такая… романтичная… без пуговицы… А Игнатий Петрович из машины тогда тоже выскочил и говорит шоферу: «Ну, я буду ваш фольклор слушать или мы все же поедем?!» А шофер ему… Ну, он и его тоже послал и только потом заявил, что ехать больше никуда не надо, потому что это и есть нужный подъезд. И вот тогда!

– Тогда он бросился вам на шею и вы стали дружить тепло и нежно! – не выдержала Василиса.

Люся ее пнула ногой и тихонько качнула головой:

– Продолжайте, наша сотрудник… сотрудница очень трепетно относится к каждому делу. Итак… вы стали дружить, да?

– Да, – кивнула Ульяна. – А как мне с ним не дружить? Я всю жизнь горбатилась на мужа! Мужика порядочного только в рекламах и видела! А здесь! Нет, он на первый взгляд тоже был не принц Датский, однако ж… Он был богат! Я это узнала почти сразу же. Сразу же, как увидела, какой телевизор он купил себе после переезда! О-о!! Таких экранов в нашем доме ни у кого нет, я вам говорю совершенно точно! А потом… потом к нему привезли замечательный гарнитур, и даже коробки были иностранные!

– Китайские, что ли? – не поняла Василиса.

– Ну отчего сразу и китайские?! – обиделась за соседа Ульяна. – Там был… совершенно незнакомый язык! И чужие, непонятные буквы! Я когда увидела, как разгружают эти коробки, даже соседского Ваньку поймала – чтобы помог прочитать, но и он не смог! А ведь учится в седьмом классе! И только Оля, девчушка с первого этажа, ей четыре года, ее мать домой из садика вела, так Ольга ляпнула, что это английский язык, ее, оказывается, этому языку учат! Сейчас же родители совсем чокнулись – чуть не с пеленок заставляют детей на всякие английские курсы ходить, в бассейны нырять да в проруби! У меня вон у брата жена…

– И не говорите! – быстренько прервала ее Люся. – Так и что там с Игнатием?

Ульяна Аркадьевна захлопала глазами, будто вспоминая, на чем же это таком важном она остановилась, а потом продолжила.

Из ее длинного, заковыристого рассказа подруги сумели понять три нужные вещи: во-первых, Игнатий собирался жениться и на Ульяне тоже, причем в тот самый момент, когда активно ухаживал за Василисой. Второе – он был, оказывается, достаточно богат. И третье – у него имелась довольно взросленькая дочурка, воспитания отвратительнейшего. Ульяна это даже специально подчеркнула.

– Ужасно воспитана, просто ужасно! – сморщила она свой нос картошкой. – Просто удивительно – кто с ней вообще занимался?!

– А почему вы решили, что ужасно? – не поверила Василиса.

– Да потому что она за время нашего знакомства с Игнатием несколько раз просила у него денег на свое содержание! – взвизгнула Ульяна. – И заметьте – уже взрослая кобыла-то! Так ведь еще как просила – таким тоном, будто он должен ей!

– А вы что – слышали, как она просила? Она при вас, что ли, эти деньги требовала? – не поверила Люся.

– Да нет, не при мне, – отмахнулась Ульяна Аркадьевна. – Она ему на сотовый телефон звонила. А ведь сейчас такие сотовые, что можно из другой квартиры слышать, что там говорят. Ну я и… не из другой, конечно, но… А что такого? Между прочим, если что-то секретное, так можно было и выйти! А еще она один раз мне звонила!

– Прямо-таки вам? – удивилась Василиса. – А с чего бы?

– Так это мы потому что с Игнатием Петровичем поехали ко мне на дачу, – вовсю откровенничала Ульяна. – А у него телефон сел, ну и он позвонил своей дочурке с моего. Он, кстати, ей каждый день трезвонит, да еще и не по одному разу! Уж такая отеческая привязанность! Ну и в тот раз тоже – позвонил. А потом… я уже домой приехала, а она… дочка-то его, звонит мне и спрашивает – где, мол, Игнатий Петрович. А сама такая вся нервная! Я ей отвечаю, вежливо так, что, дескать, не знаю, где его черти носят, а она… в общем, мужик Игнатий был хороший, но доченька у него… врагу не пожелаешь, честное слово. Я прямо не знаю, как бы я с ней уживалась, если б мы с Игнатием… А чего это вы надулись-то? – вдруг кивнула она на Василису.

– Нет-нет, она ничего… – замахала руками Люся. – Продолжайте-продолжайте…

Но продолжать Ульяна уже не хотела – она и без того наболтала много, даже милиции столько не говорила. Да еще эта баба так уставилась на Ульяну… прямо до костей пробирает…

– Вы нам номер телефона этой его дочурки дайте, – произнесла Василиса.

– А где я вам возьму? – искренне удивилась Ульяна.

– А вы же говорили, что она вам звонила, – напомнила Люся, старательно улыбаясь за двоих. – Давайте, мы и посмотрим, где там этот номерок остался…

На счастье, номерок и в самом деле остался, и Люся его тут же переписала.

– А девушку-то как зовут? – спросила она.

– Какую девушку? – не поняла Ульяна.

– Ну… доченьку Игнатия?

– Ни хрена себе – девушку нашли!! Ха! Да ей сорок лет! …Нет, вру… Сорок один годик ей стукнуло, девушке-то, – фыркала женщина.

– Ну… сорок один – это и не так много, если разобраться… – прошелестела себе под нос Василиса, а вслух повторила: – Так как ее звали-то?!

– Вика… Виктория… – пробормотала Ульяна и решительно направилась к дверям – отчего-то многочисленные покупатели подбегали к киоску, тыкались носом в двери и так же стремительно уносились прочь. – Странно… а кто это табличку на дверь присобачил? Вы, что ли?

Люся с Василисой вздернули брови.

Ну как вы могли такое придумать?! Это… это ваш Гриня! – придумала Люся. – Вам так мстит. Как мелко, правда?

– Ни хрена себе мелко!!! Да я из-за него полтора часа впустую проторчала! Ни копейки не заработала! – расстроилась Ульяна. – Нет, ну вы посмотрите, какой урод, а?! Сейчас точно – закрою киоск, побегу домой и задушу его подушкой! Ну сил никаких нет!

Подружки с тревогой переглянулись – надо было срочно спасать Гриню.

– Я вот что подумала… – быстро заговорила Люся. – А что, если вы вашего котика…

Услышав про котика, Ульяна тут же забыла про всех мужей.

– Что? – одними губами прошелестела она. – Вы что-то придумали, да? Как его спасти от Грини, да?

– Ну-у… я просто подумала… – пожала плечиками Люся. – Вам надо развестись, поменять замки и завести большую собаку.

– Точно, – обреченно проговорила Ульяна. – Мне нужен кобель. Большой. И немедленно… Девушки! А вы не знаете, где можно купить большенького такого, а? Ну, чтобы уже сразу с этими… с зубами, чтобы дом сторожил, а?

Василиса, сощурившись, посмотрела на Люсю, а та уже успокаивала будущего собаковода:

– Ой, ну что вы! Стоит ли торопиться? Собачку большой лучше не брать, ее лучше самой воспитать, прямо-таки со щенячьего возраста. И потом, не забывайте, ваш взрослый пес может запросто не полюбить вашего котика! А вот если щеночком…

– И сколько мне ждать, пока тот щеночек вырастет?! – никак не соглашалась Ульяна Аркадьевна. – И потом, пока я буду растить того щенка, мой Гриня запросто его к себе приучит! Он у меня, знаете, какой паразит?! Он даже службу спасения к себе приучил, а вы говорите – собаку!

– Ну тогда… тогда вам только разводиться…

– Да я развелась, а чего толку? – чуть не ревела дама. – Ему деваться некуда – мы же свою хрущевку вовек ни на что не разменяем, вот и приходится… терпеть…

– А вы… скажите, что продаете свою часть чистоплотной семье гастарбайтеров, а что? – фыркнула Василиса. – Если еще раз к коту полезет, так и скажите!

Ульяна от удовольствия выкатила глаза:

– Точно! Так и скажу!! Обалдеть! …А сама я где жить буду, если гастарбайтерам-то продам часть квартиры?

– А сами… ой, ну придумайте что-нибудь подходящее, – устало вздохнула Люся и потянула Василису из киоска.

Дома Василиса просто не могла найти себе места. Даже приход Таракашина не переключил ее, как это бывало обычно. Василиса просто ничего и никого не видела.

– Люся! Нет, ты только подумай! Этот человек, этот Игнатий – он был сказочно богат! И желал… Люся! И он страстно желал на мне жениться!! И какая-то сволочь его убила! Нет, Люся, разве я могу теперь спокойно доживать свои дни в одиночестве?!. Кстати, надо завтра же наведаться к его дочери, как знать, может, Игнатий Петрович оставил мне завещание, не забудь только напомнить…

– Вася, – пыталась успокоить ее подруга. – Васенька, ну иди хоть перекуси, ты совершенно ничего не ела сегодня.

– Я!!! Я тоже ничего сегодня не ел! – втиснулся в разговор Таракашин. – Люсенька! Немедленно покорми меня… чем ты там хотела?

В любое другое время он бы немедленно получил от Василисы достойный ответ, но сейчас она его просто не слышала.

– Люсенька, нет, ты подумай! – заламывала она руки. – Столько денег у моих ног, и все вдребезги!

– Василиса! Все! Мне это надоело! – рявкнула Люся.

– Мне тоже! – поддержал бывшую возлюбленную Таракашин. – Уже столько времени дома, а все еще никак до кухни не доберемся! Все! Кончилось терпение! Чего это она – прямо с ума сойти! Какое счастье – кто-то там богатый у нее оказался! Я, между прочим, тоже богат! Да! Только у меня денег нет! А так… и потом – надо же какое счастье, там…

– Там, наоборот, несчастье – он погиб! – сверкнула на него глазами Василиса. – А он, между прочим, был очень замечательным мужчиной! И не надо забывать – он страшно мечтал повести меня в загс! А меня туда еще никто никогда не водил! А этот… он еще и богат, и вообще… крайне достойный мужчина!.. Был…

– Да! – послушно кивнула Люся. – Только не надо забывать, что этот крайне достойный мужчина мечтал повести в загс не только тебя, но и свою соседку – Ульяну Аркадьевну. И еще неизвестно – отчего не повел!

Василиса прекратила истерику и совершенно спокойно покрутила пальцем у виска.

– Ты, Люсь, совсем, да? Она ж с мужем живет. Как он ее поведет-то?

– С мужем она развелась, она же говорила, а вот почему у них с Игнатием любви не случилось… об этом надо завтра спросить у дочери…

– Правильно, – энергично мотнула головой Василиса. – Завтра мы идем к его дочери… а куда?

– Позвоним сначала, назначим встречу, у меня же ее телефон, – напомнила Люся.

– Если хотите, могу и я позвонить, – опять влез Таракашин. – Мне еще не отказывала ни одна женщина.

– Правильно, тебе не отказывала, – подтвердила Люся. – Она тебя сразу выгоняла, как блудного пса… Вася! Нам немедленно нужно придумать план! К дочери Игнатия… она, говорят, очень капризная и не совсем дружелюбная, к ней надо идти не просто сыщицами, а то она нам такого наворотит… Скажем, что мы из профсоюза.

– Не надо из профсоюза, – буркнула Василиса. – Она тогда непременно денег попросит, а они всегда на поминки дают.

– А можно еще сказать, что из поликлиники, сейчас потому что клещи энцефалитные проснулись, я сам слышал, так самое время всем прививки ставить, – блеснул идеей Таракашин.

На этот раз Василиса соизволила его заметить:

– Ну и кто будет ставить эти прививки?

Виктор Борисович хотел было вызваться на роль брата в белом халате, но увидел, какими страшными глазами смотрит на него Василиса, и примолк.

– Я думаю, сегодня надо ложиться спать, – проговорила Люся. – А завтра… Что называется, утро вечера мудренее.

– Я, чур, на диване спать буду! – прыгнул на диван и сразу же свернулся калачиком Таракашин.

Все остальное время подруги потратили на то, чтобы выкинуть из своего дома это сокровище. «Сокровище» упиралось, хваталось за диванную спинку и вышвыриваться категорически не соглашалось.

– Все! Больше моего терпения нет, – в бессильной ярости опустила руки Василиса и зычно завопила: – Фи-и-и-и-нли-и-и-и!!! Почему в доме посторонние?!! Фа-а-а-а-с!!!

Кот Таракашина не любил, как-то не случилось между ними симпатии, однако команду «Фас» не знал. Зато Таракашин представлял, что это такое, – его неоднократно драли собачки именно по этой команде. Поэтому он отреагировал на команду беспрекословно – вылетел в подъезд пулей.

– Ну и славно, – вздохнула Василиса. – А теперь спать, у нас завтра такие серьезные дела… Господи, что ж этой дочери-то придумать?..

Люся тихонько сопела себе в подушку – она уже придумала все, что надо, только Василисе это знать было еще рано…

На следующее утро подруги уже собирались навестить дочку Игнатия, когда на туалетном столике зазвонил телефон.

– Аллеу, – аккуратно вытягивая рот бубликом, ответила Василиса, тщательно намазывая на щеки тональный крем. – Оленька, ты, что ли? А мама тут, куда ей деться… сейчас позову…

Люся уже топталась возле подруги, стараясь вырвать трубку.

– Люся, только недолго, мы спешим, – напомнила Василиса и надолго прилипла к зеркалу – на нее никакая спешка не распространялась, макияж – это святое!

Люся же между тем старалась напялить джинсы, придержать щекой телефонную трубку и отбиться от Малыша – тот всерьез решил, что Люся пойдет с ним гулять снова, и тыкал хозяйке в лицо принесенным ошейником и поводком.

– Вася!!! Ну убери же Малыша!!. Да, Оля… то есть – нет! Ну куда я поеду? Нет, я в Италию с вами… да я все понимаю, но… но я бы маленького Васеньку тоже не брала! А потому что не… а потому что… Василиса!!! Ну какого черта?!! Уведи же Малыша!! Он мне уже сам… Он мне сам этот ошейник на горло надел!.. Вася!!

– Люсенька, если ты будешь так орать, он научится на тебя и намордник надевать… – не отрывалась от зеркала Василиса. – Люся, скажи Оленьке, что ты ей перезвонишь, у нас прорва дел! Тебе еще надо дозвониться до этой дочери… кстати, ты не помнишь – а как ее зовут?

– Ее зовут… Оленька!! Я тебе сегодня… Да-да, мне надо снять намордник, переодеть ошейник, и вообще, доченька… Господи, а как же… Вася!! Ее зовут Виктория!!! Я совершенно точно помню! А какую еще прорву я должна сегодня отработать?

Из всей прорвы у них на сегодня было запланировано только одно – посещение дочери Игнатия. И к ней они заявились сразу после полудня. Сначала, как и планировалось, Люся позвонила сорокалетней девушке и строго предупредила, что к ней сейчас придут проверять газ! Только никто не знает точного адреса, а потому девушка должна немедленно продиктовать свой адрес, а потом прилежно сидеть дома и не вздумать куда-нибудь улетучиться, а не то этот газ будет отключен во всем микрорайоне, потому что это уже старая добрая традиция.

Девица, боясь навлечь на себя гнев всего микрорайона, терпеливо сидела дома, напрочь забросив работу, и ждала газовщиков.

Люся с Василисой себя долго не заставили ждать – прибыли сразу, как только подошел нужный автобус, а дом отыскали на удивление быстро. Да и чего там искать – дом дочери был в двух шагах от самого погибшего Игнатия.

– Здравствуйте, Виктория! – радостно улыбаясь, возникла в дверях Люся, прибыв вместе с Василисой по названному адресу. – Вы – Виктория Игнатьевна, правильно я вас понимаю?

В дверях стояла довольно дородная женщина, гренадерского роста и сказочной красоты. Красавица старательно нажевывала жвачку и смотрела на маленькую Люсю свысока. Даже на высокую Василису она посматривала сверху вниз – в силу своего роста.

– Вот это дочурка… знать бы еще, в кого… – восторженно задохнулась Василиса. – Батюшка-то был не гном, конечно, но уж и не богаты-ы-ырь…

– Я – Виктория, – мотнула головой женщина. – Но не Игнатьевна, с чего вы взяли? Я – Виктория Макаровна Плешакова, при чем здесь Игнатьевна?

– Но… вы что же, не дочь Игнатия? – напрямую решила выяснить Василиса.

– Нет… а чего вы хотите? – вдруг насторожилась Виктория Плешакова.

– Мы! Эта вот женщина! – звонко начала Люся и ткнула пальцем прямо в грудь Василисы. – Эта вот женщина! Она – жена Игнатия! Но она хочет отказаться от наследства Игнатия Петровича в пользу его дочери, то есть вас!

– Что-о-о-о?! – одновременно возопили обе дамы – и названная жена, и какая-то непонятная доченька.

– Так этот старый кобель был женат?!! – побагровела от нахлынувших чувств Виктория.

– Да кто это тебе сказал, что я собираюсь отказываться от наследства в чью-то пользу?!! – покрылась пунцовым румянцем Василиса. – В кои-то веки счастье привалило!!. То есть… в кои-то веки… женой назвали, и сразу отказываться?!!

– А может, мы пройдем в комнату? – разъяренной змеей шипела Люся и старалась протиснуться в прихожую.

Хозяйка от расстройства о такой малости, как правила приличия, совершенно забыла и стеной торчала в проходе.

– Да вы нас пропустите или нет?!! – уже вовсю прыгала на нее Люся. – Я ж еще сама ничего не знаю! Так только сказала, для связки слов!

Наконец, смысл Люсиных воплей до ушей Виктории добрался, и дамочка нехотя посторонилась. Люся и Василиса немедленно протиснулись в комнату, плюхнулись на диван и стали нервно поправлять на себе одежду – пролезая мимо лжедоченьки Игнатия, они изрядно помялись.

– Да, кстати, а почему вы сказали, что вы не дочь Игнатия Петровича? – сразу же пошла в наступление Люся.

– А почему вы сказали, что вот эта вот оглобля – его жена? – в свою очередь спросила Виктория, указывая на Василису.

– Де-е-е-вушка!! Ну и как же вам не стыдно?! – искренне возмутилась Василиса. – Я же вас на столько лет старше!

– Вот-вот! И я о том же! – мотнула головой женщина-гренадер. – Вы настолько меня старше, а Игнатий почему-то вас в жены поволок! А обещал, между прочим, мне!!

– Вам?!! – в голос воскликнули подруги.

– Но… погодите… как же вам?! – волновалась Люся. – Вам же нельзя, вы же ему вроде как дочкой приходитесь!

– Да какая я ему дочка?! С чего вы взяли?! – вытаращила на гостью огромные глаза Виктория.

– Ну как же! Конечно! – подтвердила уже и Василиса. – Дочкой! Нам и женщина сказала… как ее… которая в киоске работает.

– А-а-а, это Ульяна, что ли? – фыркнула Виктория. – Ну… она мало ли чего скажет… Нет, никакая я ему не дочка. А вы что, на самом деле жена, что ли?

Люся ждала, что Василиса тоже ответит «Никакая я ему не жена», но подружку заклинило. Она вальяжно пересела с дивана в толстое, неудобное кресло, закинула ножку в вязаном носке на другую ножку и вызывающе процедила сквозь зубы:

– М-да, знаете ли, мы с Игнатием были супругами.

– Только… только они в браке не состояли, – тут же сообщила Люся. – Они просто так жили… вроде как супруги, только без штампа и по разным квартирам. Сейчас такое случается.

– Да, – муркнула Василиса, всерьез возомнив себя вдовой. – Мы жили, как два мотылька! Нам хватало… просто дыхания друг друга… нам доставляло радость только видеть друг друга, наслаждаться голосом…

– Ну это понятно, – мотнула головой Виктория. – Зачем ему с тобой еще и в постель ложиться, для этого у него была я.

– Кх… Ты?! – поперхнулась Василиса, и спесь с нее немедленно слетела. – Но как же… ты же… дочь!

– Ну достали!!! – шлепнула себя по коленкам Виктория. – Не дочь я ему была, а любовница. И это со мной он хотел расписаться. Сначала хотел расписаться со мной, и я хотела, а потом он… потом он передумал. Стал искать себе в жены эдакую серую мышь, чтобы сидела, сторожила его добро и за матерью ухаживала. А я все равно хотела сама с ним расписаться, а он… Значит, все-таки с вами, да?

Василиса растерянно обернулась к Люсе. Она ничего не понимала.

– Вот что, девушка, расскажите-ка вы нам все по порядку, – предложила Люся. – Вы же понимаете, ваш папа… тьфу ты… ваш возлюбленный… Ну кем он вам там приходился-то, этот Игнатий? Короче, нечего вертеться ужом на сковороде – рассказывайте, что уж такого мудреного ваш Игнатий выдумал!

Виктория пожала плечами, потом быстро вскочила, побежала на кухню и включила там чайник.

– Сейчас мы с вами чай будем пить, и я буду рассказывать, – сообщила она.

– Ага, как добрые старые подружки, – перекосилась Василиса. – Ну где уж там твой чай?

Навороченный чайник закипел в две минуты, и Виктория притащила в гостиную поднос с чашечками и вазочками.

– Ой, а у меня ж еще печенье! – вспомнила она. – И торт вафельный!

Пока хозяйка металась из кухни в гостиную и обратно, гостьи осматривали комнату.

– Слышь, Люся, а чего это ты про наследство-то ляпнула? – тыкала острым пальцем в коленку подруги Василиса. – Ничего я не собираюсь отказываться…

– Вась, смотри-ка, а дамочка живет не скудно, – в свою очередь толкала подругу Люся. – Знаешь, сколько такие шторы стоят? Я в ЦУМе видела, пять тысяч за метр, представляешь…

– Ну вот! А ты еще с этим наслед…

– Интересно знать, а где она работает? – мычала себе под нос Люся.

А в это время уже вплывала Виктория с очередным угощением.

– Виктория, а где…

– Зовите меня просто Вика, – махнула пухлой ручкой Виктория. – Угощайтесь, у меня этих всяких печеньев! Я на кондитерке работаю. Хорошо еще, что не успела уволиться. Вот Игнатий так хотел, чтобы я дома сидела! А я ни в какую! Говорю – вот когда мы с тобой распишемся, тогда я и усядусь. А он все нос воротил, не нравилось ему, что я на фабрике. А чего? Я там в ОТК, очень хорошая работа, не пыльная. Ну, устаешь, конечно, ну как без этого… Но его вовсе не моя усталость беспокоила, ему было стыдно, что его любовница в каком-то цеху трудится. Он все на мои руки заглядывался, да ругался страшно, если они кремом не были намазаны. Говорил, что дамы его круга никогда себе не позволяют иметь обветренные руки, не гусыни же, чтоб с красными лапами. А чего вы хотели сказать?

– Погоди-ка… – заморгала Василиса, разглядывая свои ладони. – А что это за дамы его круга? Он кто – принц Монако?

– Нет, он граф, – простенько так объявила Вика.

– Кто-о-о-о?!! – распахнули рты подруги.

– Ну «кто-кто»… Граф! – повела плечами Вика. – А чего вы удивляетесь, разве он вам не рассказывал? Игнатий Петрович Николаев – потомок графского рода. И вся его родня – тоже графские выродки… то есть выходцы. Не знаю, откуда он это взял, но мне своим происхождением все уши прожужжал. Он даже документ имел, где прямо-таки все его ветки по родословной нарисованы.

– И где эта родословная? – не утерпела Василиса.

– Он мне не показывал. Он вообще ее в каком-то сейфе хранил, ну и… не хотел раньше времени. Вот поэтому я на него и запала, – призналась Виктория. – Он же так-то… тьфу – плюнуть жалко. Мне ли с моей красой на него зариться…