Текст книги "Ангел для Лютого (СИ)"

Автор книги: Маргарита Светлова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 24 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

Глава 19

После нашего разговора в спальне, я старалась избегать Лютова, да и он особо не стремился общаться. Пройдёт мимо, сухо поздоровается, мазнув по мне равнодушным взглядом, и на этом всё. Но я не верила в его мнимое равнодушие, скорее всего, это – тактическое отступление, затишье перед бурей. Так что я была как на иголках. Более того, с каждым днём, приближающим к проверке, моя нервозность росла. Не то чтобы я боялась боли – нет, я боялась последствий после близости. На подсознательном уровне чувствовала: стоит этому произойти, и всё кардинально изменится.

 И вот настал день, когда должно всё произойти, посмотрела на часы, восемь часов, Лютов должен уже уехать на работу. За это время я изучила его распорядок, знала, когда он тренируется, завтракает, уходит на работу и возвращается. Правда, с последним не всегда в одно и то же время, иногда он может вернутся за полночь – наверное, с женщинами время проводит, это и к лучшему, главное – меня не достаёт. Единственное, что напрягало, что он может заразу подцепить, а вот этого я совсем не хотела.

 «Может, справку у него просить и отсрочить неизбежное?» – думала я малодушно, спускаясь в кухню. Нужно чего-нибудь перекусить, не успела позавтракать. Быстро приготовила ему, пока тренировался, и ретировалась в свою комнату от греха подальше. Теперь путь свободен, можно и о себе позаботится. Зашла в кухню – никого. Выдохнула и полезла в холодильник, чтобы достать молоко и яйца – хочу себе омлет приготовить. Достав продукты, только положила их на стол, как почувствовала спиной, что кто-то стоит ко мне непростительно близко. Терпкий аромат парфюма Лютова ударил мне в ноздри. Замерла.

– Ангелок… – произносит он чуть слышно, обдавая ухо горячим дыханием, мое сердце пропустило удар. Руки от волнения задрожали, я быстро их опустила, чтобы он не заметил моего нервозного состояния.  – Ты ведь помнишь, что сегодня должно произойти?

Опять этот шёпот с интимными токами. Беру себя в руки и пытаюсь отвечать спокойно:

– Как же о таком забыть…

Тихий смешок.

– Тогда пойдём, сделаем это.

Я вначале не поняла, что он сказал. Мозг просто отказывался принимать информацию, а когда дошло, в глазах потемнело. Дело не в том, что я пугливая девственница. Мне сама мысль претит вот так просто с посторонним человекам вступить в интимную связь. Ведь одно дело – с любимый, да бог с этим, пусть понравившимся парнем, с которым у тебя романтические отношение. Другое – вот так: без чувств, а только обязанность исполнить договор. Знаю, что зря накручиваю себя, да и не имею права: раз обещала, то будь добра выполнять. Но душа же это не понимает, ей горько и стыдно, а ещё больно, да так, что выть хочется.

Как же я мечтала, чтобы время вернулось вспять, и я смогла всё исправить. Тогда бы моя сестра не совершила глупость, и мне никогда не встретился этот циничный мужчина, который предпочитает нормальным отношениям договорные.

Понадобилось несколько минут, которые показались часами, чтобы я вновь смогла нормально мыслить. Его винить в этой ситуации я не имею право, это мой осознанный выбор, тем более Лютов всё делал, чтобы меня отговорить. А душевные муки… Ну, это уже моя проблема. Только не пойму, почему сейчас?

Кое-как справившись с переполняющими меня эмоциями, поворачиваюсь лицом к мужчине и тут же оказываюсь в капкане его рук. Лютов смотрит на меня внимательно, словно пытаясь понять, о чём я думаю.

– Отойдите, – пытаюсь его отодвинуть, но бесполезно. Мысленно чертыхнулась и, вскинув на него взгляд, решила ещё ненадолго отсрочить неизбежное. Мне нужно хоть немного времени, чтобы морально подготовиться. – К чему такая спешка? Может, на вечер перенесём?

– Ангелок, не вижу причин ждать до вечера. Если тебя страшно… – делает он шаг назад и с полуулыбкой на губах продолжает: – то насколько бы ты ни откладывала неизбежное, это чувство не пройдёт. Есть только один способ избавиться от него – сейчас пойти со мной наверх и сделать это. Если есть какие-то особые пожелания, я готов выслушать.

– В смысле – особые? – не поняла, куда он клонит.

– Я имею в виду романтическую хрень. Вдруг ты хочешь на острове девственности лишиться, или посредине моря на яхте – я готов выполнить твой каприз.

– Вы сейчас это серьёзно или опять издеваетесь?

Он тяжко вздохнул и страдальчески посмотрел вверх. Потом вновь опустил взгляд на меня.

– Зачем мне тебя выводить на эмоции, если ты уже вся на взводе? Я просто подумал, может, тебе этого хотелось…

Хотелось? И после этого он будет утверждать, что не издевается надо мной? Только я начала закипать, как тут же себя одёрнула. Он-то тут причём? Если и злиться в этой ситуации, только на себя. Это из-за моего недосмотра сестра попала в лапы опытным манипуляторам.

– То, чего я хотела, вы не в состоянии дать. Но в этом нет вашей вины. Так что давайте обойдёмся без романтики, не тот у нас случай.

– Верно, не тот… – вновь делает шаг ко мне и наклоняет голову. Я дёрнулась, чтобы уйти, но он не позволил, заблокировав путь к отступлению руками. – Но меня это не напрягает, более того, я чертовски хочу тебя, – едва касаясь своими губами моих, произносит на выходе. Мое сердце начало биться, как ненормальное, мне стало трудно дышать. Его слова смущали и в тоже время возмущали – странный коктейль. Лютов не дал мне времени прийти в себя, ошарашив следующим признанием: – Была бы ты не девственницей, взял бы тебя здесь сейчас. – Я вздрогнула от такой перспективы. – Прекрати трястись, как пугливый зайчишка, – усмехнулся он, вновь оставил невесомый поцелуй на моих губах, – я тебя есть не собираюсь. Не спорю, вначале будет больно, но со временем тебе понравится… очень… – Это «очень» было произнесено с такой… интимной интонацией, что у меня непроизвольно дрожь пробежала по телу, и только последующие слова вернули меня в нормальное состояние. – Потом сама начнёшь меня совращать, чтобы получить удовольствие.

Ну уж нет! Этот план на будущее не для меня. Всё будет совсем по-другому, я уже всё решила и подготовилась. Да, больно будет, но это физическая боль, она продлится недолго. А если поддамся его обаянию, которым он сейчас пытается окутать меня, словно паук паутиной, то потом не раз горько пожалею.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍– Хорошо, после завтрака я в вашем распоряжении. – Говорю холодно, чтобы дать понять: я не расположена к играм с эротическим уклоном.

Опять его тихий смех и:

– Как хорошо звучит «в вашем распоряжении», м-м-м… – мечтательно прикрыл он глаза.

В ответ я лишь покачала головой. Его игривый настрой меня невероятно раздражал, так и хотелось запустить в него яйца, предназначенные для омлета. Ну или холодным молочком охладить немного – бесит его самоуверенность! Может, он привык считать себя неотразимым мачо, и что все женщины перед ним стелются, только ошибается на мой счёт. Он не мужчина моей мечты, совсем.

– Егор Александрович, может, вы уйдёте с глаз долой? Я хочу спокойно позавтракать.

– Ангелок, а почему ты не ешь то, что мне приготовила? – задал он вопрос, который совсем не понравился.

– Хочу омлет.

– Допустим. – Только я мысленно выдохнула, что получилось обойти острый момент, как он выдал: – А почему ты не завтракаешь со мной? Всё равно встаём в одно и то же время. – И этот вопрос мне тоже не понравился. В таких случаях, как говорит Галя: умные женщины применяют тактику – нападение.

– Лютов, не будите во мне кобру! Я кушать хочу, а вы со своими вопросами пристали. Это моё дело, что есть и когда! Так что идите-ка вы к себе, от греха подальше… – вновь оттолкнула его.

Отошёл.

– Лютова, не нарывайся…

Меня передёрнуло, уж больно это обращение режет слух. А этот гад вновь заржал, направился к выходу из кухни и напоследок добавил:

– Жду тебя в своей комнате … Лю-то-ва.

То, что он мне своим появлением весь аппетит испортил, говорить не стоит. Так что омлет я не стала готовить, съела йогурт и выпила чай. Поднял ночную сорочку, простенькую такую – специально для «дорогого» мужа прикупила недавно. Надев её, открыла ящик с нижним бельём, и вот тут появилась проблема – простых трусиков по шесть сантиметров с боков у меня не имелось, а дорогим бельём его баловать не собиралась. Чуть слышно ругнулась от досады и с шумом закрыла ящик. Я уже начала расстраиваться, что образ провинциальной дурёхи восемнадцатого века не получается, как тут меня осенило!  Его всё равно снимать, так что можно обойтись без нижнего белья, это всё-таки проверка, нечего пижона радовать.

Наконец, я привела себя в порядок и, накинув халат, направилась к прикроватной тумбочке, там у меня находился интимный гель – смазка «Монтавит». Достала его и, сев на кровать, начала обдумывать, как сказать пижону, что  ему придётся намазать это на член. Сто процентов возмущаться начнёт. С другой стороны, пусть понервничает – он заслужил за постоянное издевательство надо мной.

Так вот, сижу, кручу тюбик в руках, пытаюсь собраться с силами, чтобы пойти на проверку. Вот не могу подняться с кровати и всё тут, словно неведомая сила удерживает. Только удалось справиться со своими страхами, как дверь в мою комнату резко распахнулась, и в неё влетел, словно ураган, Лютов.

– Ангелок, какого чёрта?! – взревел он и опустил взгляд на мои руки. Разумеется, заметил тюбик в них. – Что-то случилось? – взволнованно спросил.

– Пока ещё нет, но, возможно, скоро случится…

– Ты можешь говорить прямо? Достала уже со своими полунамёками!

Хорошо. Хочет, чтобы не юлила – да не вопрос!

– Держите, – протягиваю ему тюбик. Лютов в недоумение смотрит на него. Тяжко вздохнув, поясняю: – Это интимный гель – смазка, вам придётся его, ну… сами поняли…

Тишина. Мужчина с минуту смотрел на тюбик, затем медленно перевёл взгляд на меня.

– Ты… это серьёзно? – сдерживая ярость, спрашивает.

В ответ кивнула, несмотря на его гнев, отступать не собиралась. Более того, я вспомнила о его желании исполнить любой мой каприз. Если начнёт артачиться – напомню.

– Вполне. И не вижу повода для злости, вы должны помнить, что я никогда не была близка с мужчиной…

– Допустим. Только не пойму, нах*я нам этот крем? Я сам в состоянии тебя возбудить!

– А вот этого не нужно! – после моего ответа у Лютова глаза опасно сузились. Мне стало страшно, да и немудрено: если нас сравнить, то я напоминаю маленькую мышку, а он огромного разъярённого льва. Но, несмотря на это, я решила настоять на своём: – Не забывайте о моих пунктах договора.

– Тебе напомнить, что один пункт у тебя уже накрылся медным тазом?! – вкрадчиво интересуется.

«Да чтоб у вас, Егор Александрович, память отшибло!» – мысленно пожелала я ему, а вслух:

– Я уже говорила, что тот случай можно списать на форс-мажор…

– Вопрос закрыт, ты нарушила условие, и точка. Но можешь, моя драгоценная жёнушка, расслабиться, я не собираюсь в данный момент воспользоваться своим правом аннулирования твоего пункта.

– В чём подвох? – не скрывая волнения, спрашиваю у афериста.

Он лишь усмехнулся, причём как-то зловеще, и выдал:

– Сюрприз будет.

– Знаете, что-то мне подсказывает, ваш сюрприз мне не понравится…

– Ничего, переживёшь. – Только я хотела возмутиться, как он меня остановил взмахом руки: – Всё, закрыли тему. Сейчас перейдём к обсуждению нашего разногласия. Я… – пауза, – не собираюсь этой ху*нёй пользоваться. – Миг, и мой тюбик летит на кровать.

– Вы обещали, что выполните любой мой каприз! – выпалила я на одном дыхании.

Лютов пронзил меня полным ярости взглядом, казалось, что он готов придушить меня. Затаила дыхание, готовясь к гневной отповеди, но пижон удивил – когда начал говорить, голос его звучал спокойно:

– Ангелок, ты хоть понимаешь, что это смахивает на детскую выходку?

– Пускай так, но я настаиваю… – продолжала я гнуть свою линию.

Возможно, для него это и кажется детской выходкой. Я же считаю перестраховкой, вернее, шансом. Но теперь я уверена: болезненная потеря девственности навсегда отобьёт у меня охоту заниматься сексом. Более того, до сих пор надеюсь, что смогу забеременеть с первого раза. Я на подсознательном уровне чувству, что мне нужно любыми путями этого избегать. А его поведение лишний раз подтверждает, что права. Не буду отрицать, он сейчас хочет меня, но это только из-за ущемлённого самолюбия. Как так, такого перца и не хотят? А что будет, если у меня возникнут чувства к нему? Мы, женщины, часто путаем желаемое с действительностью. Кто знает, может, и я на это поведусь? Ведь зарекаются только глупцы. Нет, я не считаю себя мудрой, скорее, осторожной, не хочу больше страдать, с меня хватит! Моё сердце и так постоянно кровоточит, рана от потери родителей так и не зажила, а поступок сестры добавил ещё одну. И только богу известно, как мне тяжело делать вид, что всё нормально. Безумно хочется спрятаться от всех и дать волю слезам. Я устала быть сильной! Но, увы, выбора нет…

«Так, хватит!» – остановила я себя. Жалость к себе – дорога в бездну отчаянья, а это не мой путь.

– Скажи, ты сейчас пытаешься своим скорбным видом вызвать у меня жалость? – голос Лютого возвращает в реальность.

– Нет. Я никогда не нарушаю обещания. Более того, если вы не хотите пользоваться гелем – ладно, я потерплю. Но я настаиваю – никаких ласк.

– Ты в своём уме?! – взревел Лютов, и я глазом не успела моргнуть, как он оказался возле меня. – Дай сюда руку, упрямица! – процедил он сквозь зубы, схватив её, без предупреждения приложил мою ладонь на свой возбуждённый член. У меня от шока дыхание перехватило. Да что там, когда до меня дошло, каких он размеров, я готова была сознание потерять. Возможно, моё подсознание преувеличило его «достоинство», недаром говорят: у страха глаза велики. – Теперь понимаешь, что без подготовки я тебя порву на хрен!

«Не преувеличил!» – мысленно взвыла я и резко отдёрнула руку. Да, я была в ужасе. Но отступать не собиралась, ведь никто из его женщин не умер после секса с ним, значит, и я выживу.

– Чтобы избежать этого, я и купила гель…

Лютов наклонился к моему лицу, и когда наши глаза встретились, он с усмешкой произнёс:

– Пристегнуть бы тебя наручниками к кровати и заставить кончать раз за разом. Но… – пауза, которая бьёт по оголённым нервам, – я это оставлю на потом. Раз обещал любой каприз, что ж будь, по-твоему. Так что бери свой гель, пойдём с твоей проклятой девственностью кончать.

Только я взяла тюбик, как моё тело взмыло в воздух, и я оказалась на плече у пижона.

– Вы что творите?! – заорала я и тут же затихла – большая ладонь этого варвара накрыла мою ягодицу.

– Ну… хоть этим порадовала! – усмехнулся мерзавец и сжал ладонь. – Забыл сказать, у тебя классная задница!

– Прекратите меня лапать! – возмутилась.

– Цыц, – практически невесомый шлепок, – голозадым слово не давали. И не думай, что я тебе прощу сегодняшнюю выходку. Готовься к последствиям, моя карамелька.

– К… каким?

– Скоро узнаешь…

Глава 20

– Вы, Егор Александрович – хамло! И не смейте меня бить по… – тут я запнулась и, решив не вдаваться в анатомические подробности, продолжила: – Я вам не кобыла! Если ваши любовницы готовы терпеть такое мазкое отношение к себе, то я…

Вот что «я» – не успела сказать, этот негодник меня перебил:

– Хорошо, твою сладкую попку буду целовать! – и вновь сжал ладонь.

– Да прекратите! – не сдержавшись, стукнула его ладонью по спине.

Этот гад лишь усмехнулся в ответ и принялся наглаживать её. Хотела ему сказать пару ласковых, но мы зашли в его комнату. Мой воинственный запал враз испарился – пришло время платить по счетам. Лютов подошёл к кровати. Я думала, сейчас меня швырнёт на неё, но, нет, он осторожно поставил меня на неё. Застыла, ожидая дальнейших действий. Мужчина медленно прошёлся по моему телу взглядом. Я вновь занервничала.

– Ангелок, может, вина принести, чтобы немного расслабилась?

– Ага, и нарушить этим пункт договора? Спасибо, но я откажусь от столь "щедрого" предложения!

– В данном случае я готов закрыть на это глаза. Пусть я и не люблю подвыпивших женщин, но что-то мне подсказывает, что тебе так будет проще...

Ты посмотри на него! Такой весь понимающий, готовый пойти на уступки! Так я ему и поверила после того, как он утверждал, что я нарушила первый пункт договора. Посему, не скрывая раздражения, с иронией отвечаю:

– А может, вырубить меня, чтобы вообще было легко? А что? По-моему, шикарный вариант: ушла в небытие девственницей, и очнулась уже женщиной. И, главное, ничего не помнишь!

Мужчина не оценил моё предложение, осуждающе покачал головой:

– Тебе никто не говорил, что у тебя не язык, а жало скорпиона?

– Может, прекратите перечислять мои достоинства и перейдёте к делу? Хочется быстрее покончить с этим.

– А мне так хочется насадить тебя быстрей на свой член.

От его слов у меня в глазах потемнело. «Эх, как было бы хорошо потерять сознание!» Но, увы, это не с моим счастьем. Так что выход один: осадить пижона, чтобы не смущал ещё больше.

– Можно обойтись без пошлостей?

– Давай снимем халатик, – протянул ко мне руки Лютов, проигнорировав мою просьбу. Хотела сказать, что сама в состоянии снять, но плюнула – пусть делает что хочет. Хватит тянуть время, пререкаясь, чем быстрее он всё сделает, тем скорее я освобожусь. – Да, я смотрю, ты готовилась к этому событию! – хохотнул Егор Александрович, стоило ему снять с меня халат.

– А как же, хотела впечатлить искушённого мужчину! – начала я ехидно, но тут же прикусила язык.

Да что же это такое! Зачем нарываюсь? Наверное, это нервное, иначе не могу объяснить, почему веду себя как подросток. Хотя даже подростком так по-идиотски себя не вела.

– Мил… – чуть слышно произнёс он, и меня словно током пронзило, когда с его уст слетело моё имя. – Я понимаю, что ты чувствуешь себя неловко, но, – его руки оказались на моих бёдрах, я от неожиданности вздрогнула, – тебе придётся через это пройти.

– Мне это известно, – сдержанно отвечаю, пытаясь скрыть от него истинные чувства. В его «Мил» было что-то интимное, и мне не понравилась собственная реакция на это. – И… – начала я и тут же замолчала. Нет, не стоит его просить так не обращаться ко мне. Пусть называет, как хочет, а я научусь не реагировать на это.

– Давай снимем сорочку? – вновь спрашивает он непривычно мягким голосом. В ответ я лишь мотаю головой. – Хорошо… – соглашается Лютов и, беря меня за талию, опускает ногами на пол. И вот я уже чувствую его руку на подбородке, он приподнимает моё лицо, и наши взгляды встречаются. – Мил… скажи, как ты хочешь, чтобы это произошло – быстро или мучительно долго?

– Чем быстрее, тем лучше, – отвечаю слегка не своим голосом.

– Хорошо… – вновь произносит он мягко. – Я сделаю, как ты просишь, только пообещай, что во всём будешь слушаться меня и не сопротивляться. Скажи «согласна». – Это звучало не просьбой, а как приказ, но я согласилась. Смотрела в его глаза и буквально растворялась в них, и все страхи ушли на второй план. – Доверься мне…

Вновь слышу его пьянящий разум голос, от него становится спокойно и тепло на душе. Мужчина нежно целует меня в губы, а я не сопротивляюсь – нет сил и желания противиться ему. Всё происходит словно во сне. Я уже на кровати, а он продолжал меня ласкать. Мне было так… хорошо, хотелось, чтобы это никогда не прекращалось, я буквально парила в облаках, наслаждаясь каждым мгновением. И вдруг резкая боль пронзает моё тело, меня словно вырвали из сна, я закричала, и сладкий дурман в один миг развеялся. Суровая реальность была сравни удару под дых: Лютов нависал надо мной и внимательно смотрел мне в глаза. Я чувствовала его в себе, пульсирующая боль внизу вернула меня в реальность, в которой горько и больно.

«Твою ж! Да меня реально загипнотизировали, никогда не верила в подобное, но иначе не могу объяснить своё безволие. – От осознания, что этот мужчина способен на такое, мне стало по-настоящему страшно. – Бож-е-е, я вышла замуж за монстра!» – как же я сейчас его ненавидела! Он поступает так, как ему выгодно, и плевать на мои желания. От обиды, что он меня так ловко провёл, глаза защипало от слёз, я закрыла их: нет никакого желания смотреть на этого манипулятора.

– Тихо, моя хорошая… – вновь произносит он ласково, – посмотри на меня.

И опять его губы касаются моих. Резко распахиваю глаза и стараюсь говорить твёрдо, но голос предательски дрогнул:

– Вы обещали, что всё сделаете быстро… Так делайте!

– Зря злишься, ангелок, я действовал лишь в твоих интересах. Ты просила вырубить тебя, я нашёл более гуманный способ…

Тяжко вздыхаю и отвожу взгляд – нет желания скандалить. Да и как-то глупо это делать, когда его член во мне. Одно радует – боль стихала, а дискомфорт – мелочь.

– Раз вы всё проверили, я могу быть свободной? – спрашиваю, продолжая смотреть в сторону.

– Не так быстро, мой ангел… – усмехнулся он, и тут же его горячие губы, коснулись моего виска, – я… – пауза, от которой сердце замирает, – собираюсь… – и опять тишина, мои нервы натянуты, как струны – до ужаса боюсь услышать продолжение. Вернее, не хочу. И только я собралась оборвать его монолог, как горячее дыхание Лютова опалило моё ухо. Последующие слова мужчины заставили сердце пуститься вскачь: – в тебя кончить. – Я физически почувствовала, как его член дёрнулся во мне. Неосознанно попыталась отстраниться, но тут же была придавлена к постели мощным телом мужчины. – Карамелька, ты действительно думаешь, что сможешь соскочить с моего члена?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍«Да ничего я сейчас не думаю, а действую инстинктивно» – мысленно ответила ему, но вслух:

– Егор Александрович, это был рефлекс, делайте, что хотели, и побыстрее, – спокойным голосом прошу. Но в душе очень хочется на него наорать.

– Быстрее? – переспрашивает, а в голосе усмешка.

Ему опять весело!

– Да.

– Мила, посмотри на меня…

Опять «Мила». Он что, реально думает, что я второй раз поведусь на это?

– Нет, – холодно отвечаю.

– Почему? – продолжает он допытываться, касаясь губами мочки уха.

– Егор Александрович…

– Можешь, называть меня Егор, мы с тобой … – вновь пауза, и его агрегат для семяизвержения вновь дёрнулся, и я застыла, боясь вздохнуть, – стали, чертовски близки.

– Это временное сближение… – цежу сквозь зубы. – Предпочитаю всё оставить без изменений.

– Ошибаешься… – произносит он интимным голосом и отстраняется, вернее, выходит из меня. И только я обрадовалась, что всё закончилось, как Лютов делает неожиданный рывок вперёд, и вновь оказывается на прежней позиции. Я не смогла сдержать вздоха разочарования, а его слова прозвучали как контрольный выстрел в голову: – Теперь ты не слезешь с моего члена. Я буду ласкать, целовать, когда захочу, и мне плевать, нарушила ты свои пункты или нет. Так что смирись, ангелок, с новой реальностью – я буду заниматься с тобой сексом о-о-чень часто.

Услышав его прогноз на будущее, я непроизвольно повернула голову, и наши глаза встретились. От его пронзительного взгляда дрожь пробежалась по телу.

– Мы подписали договор, – произнесла не своим голосом, его заявление шокировало, – вы не посмеете нарушить его!

– Даже если и нарушу, чего мне боятся? Штрафных-то санкций мне за это не грозит. А вот ты, если нарушишь… – Я прикрыла глаза, понимая: если он захочет воплотить угрозу в жизнь, я ничего не смогу сделать. И только собиралась впадать в отчаянье, послышался негромкий голос пижона: – Но ты меня можешь уговорить придерживаться условий договора.

Уговорить? Да он точно издевается!

– Егор Александрович, вынуждена вас разочаровать, но ваши игры меня не заводят. Выберете другую партнёршу для своих брачных игрищ.

– Вот как? – приподняв одну бровь, удивлённо спрашивает. Молчу. – Хорошо. – Не успела я удивиться, как Лютов резко вышел из меня и равнодушным тоном очередной раз ошарашил: – Проверку прошла, можешь быть свободна.

С одной стороны, я была рада услышать, что свободна, если бы не одно «но». Его пренебрежительное отношение отдало в сердце болью. Но я виду не подала, молча встала и направилась к выходу, пока вопрос Лютого меня не остановил:

– Ты в состоянии сама о себе позаботится?

Я, не оборачиваясь, холодно отвечаю:

– Да. – И, открыв дверь, выхожу из его комнаты.

Вернулась к себе и кинулась в душ, хотела смыть с себя прикосновения мужчины, казалось, что он меня словно грязью измазал. Я никогда себя так омерзительно не чувствовала. Но это не помогло, ощущение его рук и губ никуда не делись. Он словно клеймил меня! Села на кровать и закрыла руками лицо, хотелось плакать, но слёз не было, зато душа обливалась ими. Но мне было гадко на душе не только из-за поведения Лютова. Я в шоке была от своей реакции на его действия, это не он меня измарал, а я сама себя. Как я могла получать удовольствие от его прикосновений и поцелуев? Отговорка, что это был гипноз – ложь! Ведь я не сразу была словно в дурмане. Да и был ли этот гипноз? Может, я себя обманываю, чтобы хоть как-то оправдать слабость?

– Хватит! – чуть слышно шикнула на себя, останавливая зарождавшую истерику.

Не дело предаваться унынию и заниматься самоедством. В первом случае: случилось то, чего я упорно добивалась. Да, неприятно, когда к тебе относятся, как к использованной салфетке. Но и тут есть огромный плюс – я не смогу полюбить мужчину, который позволяет себе унижать жену. А насчёт своей реакции – и с этим справлюсь, буду напоминать себе всегда его: «Проверку прошла, можешь быть свободна».

 Немного успокоившись, достала из привезённой коробки пяльцы с недоделанной вышивкой, включила свет и сев, на кровати, поморщившись от дискомфорта внизу, принялась за работу. Я всегда так себя успокаивала, это помогает отвлечься. Пусть на время, но мне сейчас и этого достаточно. Хотя… в душе я жаждала сбежать из этого дома, чтобы побыть хоть немного одной. Но если я это позволю себе, то покажу свою уязвимость. Я так и не поняла, какую игру он затеял, но что-то мне подсказывает: всегда нужно быть начеку. Чем больше я общаюсь с Лютовым, тем сильнее убеждаюсь, что добровольно угодила в ловко расставленную западню. И опять вопрос: зачем ему это?

Я бы ещё долго анализировала ситуацию, но мои размышления прервал шум открывшейся двери. Я от неожиданности вздрогнула, а потом, увидев пижона, чуть не взвыла от отчаянья. Вот его мне в последнюю очередь хотелось лицезреть. И всё же я сумела взять себя в руки и с невозмутимым видом спросить.

– Вы что-то хотели?

– Да. – Холодно отвечает, словно совсем недавно не целовал меня нежно.

– Я вся внимание.

– Завтра утром с Региной пойдёшь к врачу, проверишься.

– Я не могу завтра утром, мне на работу нужно!

Он посмотрел на меня со злой усмешкой на губах, и выдал:

– Считай, что ты уволена, раз твоя работа мешает исполнению договора.

– Что?! – Я соскочила с кровати и решила высказать, что думаю о его отношении к договору. – Значит, если я нарушаю, это сразу – приговор. А если вы, то ничего страшного…

– Ну а что ты хотела? – иронично смотря на меня, произносит он с ухмылкой на губах. – Не я же умолял подписать договор, а ты. Так что, дорога жёнушка, будь добра делать то, что я скажу. Не можешь утром сходить к врачу – увольняйся.

– Но я хочу работать!

– То, что ты хочешь, меня волнует в последнюю очередь.

 Развернулся и ушёл, больше не сказав ни слова, лишь окинув напоследок пренебрежительным взглядом.

Ну и как это понимать?