Текст книги "Не отвергай босса, опасно! (СИ)"
Автор книги: Маргарита Светлова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 22 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]
Глава 18
– Юль, может, всё-таки поделишься, что тебе сделала эта тварь, кроме того, что избавила от мерзавца? – перешёл он к допросу, стоило нам выехать на трассу.
Вот как он не поймёт, что говорить посторонним о своих ошибках, и что тебя унижали, нет никакого желания. Стыдно.
– Давай оставим эту тему.
– На твоём месте я бы наоборот рассказал всё, возможно, легче стало бы.
Ты, не на моём месте!
– Вы никак на новую специальность замахнулись – психолога. Я как-то не горю желанием быть подопытным кроликом психолога-недоучки, – не удержалась я от язвительного комментария.
Достал.
– Ну ты и язва, Юля, – строго посмотрел на меня Марат.
– Отчего же сразу «язва», вполне адекватное поведение на твой допрос. А если доходчивее, то отвечу словами из песни В.С. Высоцкого: «Я не люблю, когда мне лезут в душу, тем более, когда в неё плюют».
– Я не плевал тебе в душу, – уже начиная злиться, ответил он.
– Это точно, при первой нашей встрече в кабинете Аверина ты меня сразу решил с грязью смешать, – усмехнулась я, – наверное, надеясь, что я от такого «шикарного» ухаживания воспылаю к тебе неземными чувствами? Кинусь на шею с криками «я вся ваша, господин, продолжайте в том же духе, и моя любовь не угаснет никогда! Я, знаете ли, обожаю, когда меня оскорбляют».
– Юля, не утрируй, у меня были веские причины так поступить.
– Нет такой причины, чтобы так разговаривать с женщиной, тем более с которой собираешься строить отношения, – понятия не имею, почему решила высказаться, может, просто, в себе носить обиду не хотела, она была для меня тяжёлой ношей.
– Прости, если сделал больно, – напряжённо смотря на дорогу, ответил он.
Было видно, что эти слова дались ему нелегко.
И всё? Прости? Хотя, что я от него хотела? Не будет же он посыпать голову пеплом, это не по-мужски. Как же хочется двинуть скалкой по голове гордого джигита в воспитательных целях.
– Одного «прости» недостаточно, – начала я, но он меня перебил.
– Допустим. Что ты хочешь от меня? – полоснул пронзительным взглядом.
Зря стараешься, теперь на меня такой взгляд не действует.
– Я хочу, – сделала паузу, строго посмотрела на него, продолжила, – чтобы ты больше меня не унижал и учитывал моё мнение. Надеюсь, тебе это по силам?
– Хорошо, – я даже удивилась, что он сразу уступил, но когда услышала продолжение, поняла, что одной скалкой тут не обойдёшься, нужна чугунная сковородка, – я постараюсь относиться к тебе с уважением, а если твое мнение не будет расходиться с моим, буду его учитывать.
Охренеть, вот это уступки!
– И всё же я настаиваю, чтобы моё мнение учитывалось, даже если оно не совпадает с твоим.
Он резко затормозил и остановился у обочины. М-да, такими темпами мы на работу в лучшем случае к обеду приедем. Одно радует, в лес не свернул, значит, будем просто разговаривать.
Марат развернулся ко мне, впился сосредоточенным взглядом и вновь меня поразил.
– Хорошо, я учту твоё мнение, которое не совпадает с моим, но только один раз.
Я, наверное, стала напоминать рыбу, которую выбросило на берег – мой рот беззвучно открывался и закрывался.
Твою ж… слов просто нет!
– А почему одно? В сказке всегда три желания.
– Вот именно – в сказке, а не в реальной жизни. Так что завязывай строить из себя железную леди, которая всё решает сама. В нашей семье яйца у меня, и поэтому я буду решать все проблемы.
– Я в магазин могу сходить, – вырвалось у меня.
– Зачем? – немного растерялся Марат.
– За яйцами, конечно, тогда судя по твоей логике, у меня тоже будет право голоса.
– Радость моя, я, конечно, понимаю, что сейчас женщины борются за равноправие…
– Да, и достигли немалых успехов…
– Да что ты говоришь?! – перебил он, усмехаясь. – По мне вы геморрой приобрели.
– Чего?! – возмутилась я.
– А разве не так? Смотри: вы работаете наравне с мужчинами, но ещё приходится помимо этого готовить, убираться, заниматься воспитанием детей. Хотя с последним проблема – вам некогда, карьерный рост и прочая хрень у вас в приоритете. Так ответь мне, милая, учитывая выше перечисленное, чего вы там добились? – смотрит на меня, пристально, ожидая опровержения. А что тут скажешь, прав он, и всё же…
– Зато мы можем выбирать сами, за кого выходить замуж, а за кого нет. А вот раньше…
– Да? – иронично приподнял он бровь, а я закрыла рот – в нашем случае я как раз и не выбирала. Это меня выбрали и поставили перед фактом.
– Наш случай – исключение из правил, это ты живёшь по законом гор, – вырвалось у меня, за что была удостоена испепеляющим взглядом.
Злится. А меня это совсем не трогает, я тоже имею оружие против него. Вот поставлю запрет на секс, посмотрим, как ты будешь жить на голодном пайке. Так что, дорогой мой, твои яйца в моих нежных руках – будешь выступать, не видать тебе интима.
– Я живу по своим законам, и ты будешь жить по ним же, – процедил он.
– Опять тирана врубил?
– Я его не вырубал.
– Слушай и внимай: будешь так себя вести, никакого у нас перемирия не будет. Я не позволю собой помыкать, я свободный…
– Ты не свободная, ты – моя.
– Ты что, русского языка не понимаешь? У нас не рабовладельческий строй, люди никому не принадлежат!
– Если ты не заметила, я не русский, – невозмутимо ответил он.
– Это видно невооружённым глазом, кстати, вот и причина – у нас разные традиции…
– Ещё слово в том же духе, и мы в лес поедем, там ты у меня и веру поменяешь, и традиции враз уяснишь, – процедил он сквозь зубы.
– Что ты сразу угрожаешь? Что, и подискутировать нельзя? – сделала вид что обиделась, а сама прикидывала, где сало на ужин купить. Я ему угрозу с лесом так просто не спущу, нечего меня запугивать.
– Отчего же, можно, но про последствия не забывай, – завёл он мотор, и машина тронулась. Сижу, молчу, потому что веру менять не хочу, да и традиции наши меня вполне устраивают. – Что от тебя хотел бывший? – его вопрос застал меня врасплох.
– У него неожиданно отцовские чувства появились, да так его накрыли, что он готов отобрать у меня дочь. – Марат засмеялся в голос. – Я что-то смешного сказала? Он собрался забрать мою дочь, а тебе весело?!
– Поэтому и смеюсь, что сделать это не получится. Алиса – моя дочь.
Оторвавшись от дороги Марат, в упор посмотрел мне в глаза.
– Ну да, у тебя же и документик имеется, подтверждающий отцовство, – ехидно ответила я.
Глава 19
Марат хотел что-то сказать, но его отвлёк телефонный звонок. Он бросил взгляд на дисплей и перед тем как ответит звонившему, посмотрел на меня таким взглядом, что я поняла: неприятностям опять быть.
жду.
– Юля, я бы сейчас продолжил общение, и даже готов отложить все дела, но, зная тебя, уверен, нам снова придётся свернуть в лес, а это уже слишком.
– Неужто сексуально-озабоченный устал? – съязвила я, пытаясь скрыть, что начинаю волноваться.
Судя по последней новости, из-за которой я с ним отправилась в лес, это будет не менее ошеломляющая. А, с другой стороны, чем он может меня удивить? Ничем. Хотя, если скажет, что он инопланетянин, и в качестве доказательства продемонстрирует вместо рук щупальца, хвост или ещё что-то в этом роде, то я точно впечатлюсь. А так…
– Поговори у меня, провокаторша, – усмехнувшись, ответил он.
Чего? Провокаторша?
– Но если ты желаешь … – он многозначительно посмотрел на меня, и я поняла: есть у него ещё порох в пороховнице!
Поэтому слегка истерично ответила:
– Хорошо, дома.
Марат ещё раз окинул меня насмешливым взглядом, и мы, наконец, отправились на работу. Там он решил всем показать, что у нас отношения. Зараза!
– Вот скажи, зачем было хватать меня за талию и целовать при посторонних, пусть и почти целомудренно? – возмутилась я, стоило нам зайти в лифт.
– Я показал, что ты моя, – он снова приобнял меня.
Гениально, мать его!
– Давай на работе соблюдать субординацию, а дома делай что хочешь, слово против не скажу. – Последние предложение говорить не стоило, у джигита взгляд начал темнеть. Я уже знала, что может последовать, и решила остановить зарождавшееся принуждение к интиму. – Ты что совсем, что ли? – попыталась высвободиться из его объятий.
– А как же немного пошалить? – он притянул меня к себе и наклонился для поцелуя.
– Марат, – упёрлась руками ему в грудь, – давай дома!
Ответить он не успел – открылись двери лифта. Мы вышли в приёмную, я – счастливая, он – хмурый.
– Два кофе ко мне в кабинет, – продолжая удерживать меня за талию, дал указание секретарю.
– Вы кого-то ожидаете? – парень удивлённо кинулся проверить расписание шефа.
– Нет, это для меня и моей невесты, – невозмутимо ответил джигит.
Зато возмутилась я.
– Что значит «невеста»?!
– А что не так? – удивился мой мужчина и случайно ослабил хватку.
Я тут же вырвалась на свободу.
– Если я невеста, давай до свадьбы будем жить раздельно, – начала я заводиться.
Пользует как жену, а представляет невестой! Сволочь!
– Два кофе для меня и моей жены, – Марат тут же просёк, по какой причине бунт.
– Гражданской, – тут же решила внести ясность, так как до статуса «официальной» мы еще не дошли, а всем известно, что босс не женат.
За уточнение была награждена строгим взглядом. Фи, тоже мне – гроза! Я решила немного потрепать ему нервы за лес и «шикарную» новость про «подругу».
– Я сама принесу кофе, – он хотел возмутиться, и я тут же добавила, – позволь за тобой поухаживать, а то всё ты кофе в постель носишь…
Марат даже дослушивать мой монолог не стал, махнул рукой и скрылся в кабинете.
Обидно. Обломал.
– А как же заявление в полицию? – осторожно поинтересовался секретарь – вспомнил мой стремительный побег с рабочего места.
– А ты как думаешь, почему он жениться на мне согласился?
– В смысле? – завис он.
– А нет тут никакого смысла, обыкновенный шантаж: или он меня в ЗАГС, или я его в тюрьму.
Парень посмотрел на меня по-другому, с уважением, что ли. Ну и понятно – самого Калагова к стенке припёрла.
– Врёшь!
Обидно, и этот туда же. А я, глупая, взгляд уважения с недоверием перепутала. М-да, теряю хватку.
– Вру, но только насчёт шантажа, – наливая кофе, решила прекратить лицедействовать.
– Понятно, шутить любишь, – сделал он вывод, усмехнулся и отправился к Калагову в кабинет.
Кофе благоверному я отнесла после того, как он закончил дела со своим секретарём. Марат попытался возмутиться, почему только ему принесла, пришлось напомнить о субординации, заодно посетовала, что на работе без нижнего белья чувствую себя некомфортно. Он нахмурил брови – видать, осознал, что натворил, быстро выпил напиток и спешно отбыл. Вернулся на удивление быстро с пакетом в руках. Посмотрела внутрь, а там предмет одежды, которого меня лишил негодник. Он завел меня в кабинет, показал на дверь в душ и вновь покинул меня.
Я, пользуясь случаем, решила немного пошпионить, быстро пробежалась взглядом по бумагам в папках, но ничего интересного в них не оказалось. Так как не знала, когда джигит вернётся, не стала рисковать и отложила поиски компромата до более удобного случая. По пути в душ всё-таки не удержалась и заглянула в шкаф: пара костюмов и штук пять рубашек – маловато для такого большого предмета мебели.
Я приняла душ и надела нижнее бельё. Уже собралась выйти в кабинет, но услышала голоса. Раз найти ничего не смогла, возможно, услышу что-то интересное? Приняв решение не обнаруживать припала ухом к замочной скважине.
– Марат, когда выезжаем? – я узнала голос бывшего шефа – Аверина.
– Мои ребята уже работают. Судя по их отчёту, наше присутствие понадобится примерно через три дня. Хотя мне сейчас нежелательно уезжать.
– Из-за Воронцовой?
– Из-за неё, – согласился мой «муж» – у нас с ней немного… напряжённые отношения, и оставлять её одну не хочу.
– Почему?
– Она сегодня узнала, что у меня её «подруга» работает, расстроилась сильно, еле успокоил.
Оказывается он меня в лесу успокаивал? Забавно.
– Понятно, щекотливая ситуация, ничего не скажешь.
– Не то слово! Я же не могу ей сказать, почему пока эту тварь уволить не могу. Хотя, какое уволить. Я бы собственноручно удавить ее готов…
– Вот тут я тебя понимаю, как никто другой. Кстати, ты рассказал ей о вашем общем прошлом?
Я затаила дыхание.
– Она узнала меня, но упорно делает вид, что ничего не помнит. Жду, когда ей надоесть ломать комедию. Меня эта ситуация раздражает.
Интересно, а что, собственно, я должна вспомнить? Кажется, я что-то упустила, но вот что?
– То есть ты решил ничего не говорить, пока она не сознается… – начал Аверин, но мой его перебил.
– Ну Глеб и трепло! – возмутился Калагов.
– Согласен, нужно его поручить, – хохотнул Аверин, – он и меня вам слил, так что следующий ход за нами. И всё-таки, ты долго будешь держать Юлю в неведении?
Да, джигит, порадуй меня новостью, а то я что-то теряюсь в догадках. Что я должна вспомнить?!
– Разумеется, нет. Надоели эти недомолвки между нами, и она должна знать правду о дочери.
Так, и что же я должна знать о своей дочери? Вот этот поворот мне не понравился.
– Ну, тогда желаю удачи, это будет тяжёлое испытание для твоей нервной системы.
– Не наговаривай. Юля хоть и эмоциональная, но не истеричная дура, – заступился за меня Марат, приятно.
– Раз так, возможно, я зря переживаю. Кстати, когда Аля приезжает?
Так, и кто такая Аля?
– Через две недели. Она решила отдохнуть перед приездом. Так что у нас есть время морально подготовится. И знаешь, я, пожалуй, увильну от ужина с этими дамочками. Юле хоть и наплевать на меня, но не думаю, что отнесётся спокойно к тому, что я с кем-то ужинал.
– Ты отказываешься – это мелочь, главное, чтобы Кирилл не отказался. Он ведь нацелился на блондиночку, и такое вполне может выкинуть.
– Согласен, – тяжко вздыхая, ответил Марат, – нужно срочно придумать альтернативный вариант. Чем больше информации, тем лучше. Пора ставить точку в нашем деле.
Только я обрадовалась, что мужчины начнут обсуждать свои дела, как у Марата зазвонил сотовый, и после короткого «да» оба вышли. Я тоже покинула кабинет. К радости, в приёмной никого не было, а когда вернулся секретарь, заставил меня перебирать бумажки. Пока я занималась монотонной работой, переварила информацию и пришла к выводу, что моя «подруга» и какая-то Аля непосредственно связаны с каким-то делом, но вот с каким? Возможно, узнав ответ на этот вопрос, я буду иметь компромат не только на Марата, а на всю их шайку лейку.
Глава 20
С работы мы ехали в полном молчании, Марат напряжённо о чём-то думал, видимо, готовился к предстоящему разговору. Я не мешала ему – боялась сбить с нужного настроя. Приехав домой, приняла душ, переоделась и спустилась к ужину. Домработница же всё это время отвлекала Калагова, и спасибо ей за это – у меня не было сил его соблазнять. За ужином мы с ним почти не разговаривали, перекинулись парой дежурных фраз «как день прошёл», «передай соль», и на этом наше общение закончилось.
Сразу после ужина Марат позвал меня в кабинет. Я поняла, что для разговора, и артачиться не стала – любопытно узнать, о чём пойдёт речь. Он сел за рабочий стол, я заняла место в кресле напротив него, ждала, когда начнёт.
– Юля, я бы хотел, чтобы Алиса сменила детский садик, этот мне не нравится…
Такого начала я точно не ожидала.
– А меня этот детский садик вполне устраивает! Попрошу учесть на будущее – только я буду решать куда ходить моей дочери! Калагов одарил меня таким… леденящим душу взглядом, что впору падать без чувств от страха.
– Ты – мать, а я – отец, так что не тебе одной решать, что лучше нашему ребёнку, – чеканя каждое слово произнёс он.
– Ты это про тот липовый документ? – не скрывая иронии поинтересовалась я, и не дождавшись ответа продолжила. Эта бумажка не делает тебя отцом!
– Юль, может хватить ломать комедию и делать вид, что между нами четыре года назад ничего не было?!
Чего? Я даже оторопела, но взяла себя в руки.
– Простите, насколько мне известно, между нами ничего не было, я никогда не напивалась до беспамятства, чтобы не помнить интимной связи с другим мужчиной. А так же хочу поставить в известность: я своему мужу никогда не изменяла, так что вы наверняка что-то путаете.
Марат внимательно посмотрел на меня, затем из выдвижного ящика стола достал фотографию, молча встал, подошёл ко мне и протянул снимок. Когда я взглянула на него, потеряла дар речи: на чёрно-белом снимке был ребёнок, почти как две капли воды похожий на мою дочь.
– Это моя мама, – как видишь, они с Алисой очень похожи, так что, Юль, хватить притворятся, это уже не смешно.
– Как такое возможно? – не смогла скрыть удивление, смотря на фотографию.
– Юль, я не пойму, зачем отрицать то, что было между нами? Какая тебе от этого выгода?
– Я ничего не понимаю… – прикрыла глаза, пытаясь переварить информацию, – Но между нами никогда раньше ничего не было – я в этом уверена. Мистика какая-то…
– Не было значит… – процедил он, – хорошо, сейчас я напомню тебе: вечером того же дня, как ты чуть не утонула, мы с тобой переспали. И ты была абсолютно трезвая, когда у себя в номере попросила меня остаться и полезла ко мне с поцелуями. Извини, не смог отказать, когда так женщина настойчиво просит о близости.
Я смотрела на Марата и понимала: не врёт он, более того – он возмущён. Остаётся вопрос, почему я этого не помню?
– И ещё для справки, ты не могла зачать ребёнка от бывшего мужа – он бесплоден.
Мой мир перевернулся, казалась, что это дурной сон.
– С чего ты решил, что он бесплодный? – попыталась задать вопрос спокойным голосом, но он предательски дрогнул.
– Я собрал информацию о нём и выяснил, что он проходил обследование через три месяца после того, как вы поженились.
Я молча встала мои ноги были ватные и чуть не упала, но Калагов меня поймал. Мысли путались, я силилась переварить информацию, но не могла. Меня нарыло.
– Не прикасайся ко мне! – закричала, оттолкнула его.
Он отпустил, и я побежала наверх в комнату, чтобы закрыться в ванной – не хочу никого видеть и слышать. Я словно задыхалась от нахлынувших эмоций, и до сих пор не могла поверить в случившиеся. Не могла поверить, что муж меня обманывал, говорил о ребёнке, а сам уже знал, что он бесплоден. Зато теперь стало понятна его реакция на новость о беременности.
Я его не оправдывала: то, что он хотел сделать – не прощают. И мне было не по себе, что я ничего не помнила. Это словно очутиться в кошмарном сне – невыносимо и страшно… Вдруг я больна, и это не первый случай провала памяти?
* * *
После нашего разговора я окончательно убедился в своём подозрении: «подруга» Юли пыталась от неё избавиться. Нужно срочно просмотреть видеофайлы, что скинул мне Глеб. Эта дрянь тогда явно мою женщину чем-то опоила, и я верю, что русалка ничего не помнит – так играть невозможно. Выждав минуты три после того, как убежала моя девочка, я решил проверить, как она там. Только поднялся на второй этаж, услышал крик полный отчаянья и боли, который переходил вой как у раненого зверя. Меня испугать трудно, но сейчас я почувствовал настоящий животный ужас, я боялся, что она с собой что-то сделает.
* * *
Боже, я больна, и Марат может отобрать мою дочь, а меня упечь в психушку! Что же мне делать? А с другой стороны, если у меня такие проблемы со здоровьем, то моя дочь в опасности, находясь рядом со мной. Я чувствовала, что попала в западню, из которой не выбраться. Отчаянье переполняло меня, медленно оседая на пол, схватилась за голову, и, качаясь из стороны в сторону, завыла, как зверь, от безысходности. Калагов – противник, с которым мне не справится, теперь моё будущее в его руках. И я боюсь, что подобное может повториться, когда мы с Алисой будем вдвоём. Боже, как же мне страшно.
* * *
Подбежав к двери, я рванул её и вырвал замок с корнем нахрен. Увидев Юлю, я забыл, как дышать. Она сидела на полу, держась, за голову, и выла.
– Милая, – осторожно начал я, она подняла на меня взгляд, и я снова ужаснулся. На меня смотрела не моя язвочка, а раздавленная горем женщина, – девочка моя, не нужно так переживать, – говоря, я медленно подходил к ней, боясь сделать резкое движение, видно, что она на грани нервного срыва, или уже переступила её.
– Марат, я умоляю, не забирай у меня дочь, – запричитала, кинулась мне в ноги, – я стану послушной, буду лечиться, только не забирай её, молю… – разрыдалась она, я оторопел, вот такого я точно не ожидал.
– Девочка моя, ну что ты? Я не собираюсь разлучать тебя с Алисой, – присаживаясь рядом с ней, заключив в объятья, попытался остановить зарождающею истерику. Но она словно не слышала меня, захлёбываясь слезами, продолжала умолять. – Юля, приди в себя, – взял её за плечи и немного встряхнул, – ты не больная, слышишь?! И с дочкой я никогда вас не разлучу, что за бред ты сейчас несёшь?! – начал я строгим голосом, чтобы привести её в чувства. Она посмотрела на меня глазами, полными слёз, от её взгляда я ощутил щемящую боль в сердце.
– Но ты же говорил… – начала она, а я вспомнил, что да, было дело, угрожал.
– Это злость и обида во мне говорили, успокойся, ничего подобного не случится, и ты не больная.
– Марат, не нужно меня успокаивать, я прекрасно осознаю, что со мной что-то не так. Я, может, и страдаю потерей памяти, но анализировать ещё могу, – всхлипывая, как маленький ребёнок, дрожащим голосом ответила она. Вот же глупая…
– Юлька, ты прям как дитя неразумное, что, не слышала о препаратах, после которых провалы в памяти бывают? – притянул её к себе и начал гладить по голове. Бедная моя, представляю, какие ужасные мысли сейчас бродят у неё в голове.
– Слышала, только не пойму, кому это было нужно? – уткнувшись мне носом в грудь, кажется, она начала успокаиваться.
– Что-то мне подсказывает, это дело рук твоей «подруги», – решил ей рассказать о своих подозрениях. Да и недомолвки между нами надоели, вон какой результат после них бывает.
– Но зачем? – посмотрела она на меня как ребёнок, который растерян, ищет защиты и поддержки.
– Давай умоемся, пойдём в комнату, завалимся на кровать и поговорим, – после упоминания кровати, Юля на меня посмотрела насторожённо, – мы просто поговорим, я обещаю, что сегодня приставать не буду, – решил немного её успокоить.
Стоило нам выйти, как она разрыдалась с новой силой. Твою ж… А сейчас по какому поводу?!
– Русалка, прекращай сырость разводить, ты чего опять? – попытался успокоить её вновь.
Она продолжала рыдать, а я впервые пожалел, что в этом у меня опыта не было никакого. Ну что ж, придётся его срочно приобретать. – Родная моя, всё будет хорошо, я тебя не позволю обижать, всем твоим врагам головы поотрываю, веришь?
Она так и рыдала.
– Юлька, да прекрати ты мать твою! Ты своими слезами мне всю душу наизнанку вывернула! Мне больно смотреть на тебя такую, где моя стерва высшей категории? Я по ней уже скучаю… – попытался её немного развеселить.
* * *
Когда вошёл Марат, я не знаю, что на меня нашло, но я кинулась к нему в ноги и стала умолять, чтобы он не разлучал меня с Алисой. Не смогла удержать слёз, у меня словно прорвало платину, что удерживала их несколько лет, они лились как поток горной реки. Я прекрасно осознавала – теперь всё зависит от него. Думала, сейчас начнёт ставить условия, угрожать, но он стал меня успокаивать, уверял, что такого не сделает.
Не верила.
Помнила его слова, когда он пресёк попытку к бегству. И всё же я стала понемногу успокаиваться, мне сейчас нужно адекватно мыслить, паникой и слезами делу не поможешь.
Стоило нам выйти из ванной, до меня дошло, что собственно я ему и не нужна, он со мной только из-за дочери. Стало так тоскливо и больно, что я не выдержала и вновь разрыдалась. Как же я устала от того, что никому не нужна, словно одинокая травинка в пустыне, где вокруг всё выжжено солнцем, и нет надежды, что вокруг зацветут прекрасные сады. Так и у меня – в душе пустыня, и нет надежды, что я кому-то нужна. Кроме дочери, но она вырастет, выйдет замуж, а я буду коротать свои дни в гордом одиночестве. Незавидная перспектива вырисовывается.
И всё же, слушая его речи, мне хотелось верить, что он говорит правду, и я действительно ему небезразлична. А с другой стороны, зачем заниматься самообманом? Хочу знать правду, пусть и горькую.
– Скажи, ты удерживал меня из-за дочери? – я попыталась считать эмоции на его лице.
– Вначале нет, – начал он, замолчал, но всё-таки продолжил, – был момент, когда я хотел тебя отпустить, узнав о готовящемся побеге. Но, выяснив, что Алиса моя дочь, отмёл эту бредовую идею.
– Ах ты сволочь! – не сдержалась я и влепила ему пощёчину.
Так и знала, что я ему не нужна, чувствовала себя ничтожеством. Очень стало обидно и больно. Но когда дошло, что натворила – испугалась.
– Слава богу, колючка вернулась, – рассмеялся он и заключил меня в объятья. Я немного растерялась, подумала, что и у него с мозгами проблемы. Но когда он продолжил, поняла, всё у него нормально с головой. – Но, чтобы это был первый и последний раз, а то накажу.
– Скажи, ты давно узнал, что Алиса твоя дочь? – немного отстранять, решила до конца выяснить всё.
– Нет, за день до твоего побега, – выпуская меня из объятий, признался он. – Юль, давай так, я сейчас воды тебе с успокоительным принесу, и мы обо всём поговорим. Пара кончать с секретами, ты мне расскажешь всё о том дне, а я поделюсь своими мыслями по этому поводу.
– Ладно, – согласилась я, отворачиваясь от него, не хочу, чтобы он видел, как мне больно осознавать, что я всего лишь ничтожное дополнение к дочери. И всё же поговорить о прошлом нужно.
– Юлька, – схватил меня за руку и резко развернул к себе, – прекрати, ты мне нужна не только из-за Алисы.
– С чего ты взял, что это меня волнует? – попыталась усмехнуться, когда спрашивала.
– У тебя на лице это написано, хватить всякой ерундой голову забивать – ты мне нужна.
– Почему? – задала вопрос, в упор смотря в его глаза.
– Слушай, ты же умная женщина, вот и ответь сама, зачем я заставлял тебя жить с собой, не зная, что Алиса моя дочь?
Я молчала.
– Всё, я пошёл за водой, а ты поработай мозгами, когда приду, очень хочу услышать твоё умозаключение. Надеюсь, что услышу что-то нормальное, а не очередную бредовую идею. Вот же женщины: сами придумают всякую хрень, а потом обижаются! – нахамил и скрылся за дверью.
Зараза!
