Текст книги "Сын ведьмы"

Автор книги: Маргарита Епатко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 20 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

Заместитель кивнул и вышел из кабинета. Васген позвонил своему личному шоферу, затем телохранителю. Он твердо был уверен в двух вещах: во-первых, у дочери произошло что-то очень серьезное. Во-вторых, у него на предприятии она будет в большей безопасности, чем дома. Он привык доверять своим инстинктам. Без этого доверия к себе он вряд ли бы смог выстроить такой успешный бизнес. А еще Васген всегда умел держать себя в руках. Поэтому, когда дверь открылась, он повернулся к своим гостям с улыбкой.

Светловолосый сидел в кабинете и мрачно крутил в руках малахитовую пепельницу. Только что звонила жена. Дочери опять стало хуже. А ведь еще вчера она гуляла на улице, и врачи давали самые оптимистичные прогнозы. Он знал, что нужно делать. Надо просить у хозяина очередную порцию лекарства. Вот только идти к нему было не с чем. Они перевернули весь город, опросили всех на вокзале, но так и не смогли найти следов Егора. И этот бомж из приюта тоже как сквозь землю провалился. Надо было прихватить его тогда и всю душу из него вытряхнуть. Единственной ниточкой к молодому ведьмаку оставалась эта девчонка Луиза. Хозяин подсказал великолепный ход с электронкой. Оставалось надеяться, что чокнутый наркоман-компьютерщик не завалит дело. Словно в ответ на его мысли, в кабинет всунулось бледное лицо с козлиной бородкой.

– Похоже, у нас проблемы, – визгливый бабий голос как нельзя лучше подходил этому тощему задохлику.

– Что еще? – обреченно произнес Светловолосый.

– Девчонка, видимо, догадалась о подставе. По крайней мере мне так показалось.

– Так показалось или догадалась? – Он пристально посмотрел на компьютерщика. И без того тщедушный человечек еще больше сморщился под его тяжелым взглядом.

– Догадалась, – сказал компьютерщик, переминаясь с ноги на ногу.

Светловолосому хотелось послать парня куда подальше. Сорвать злость по полной, чтобы хоть кому-то сейчас было хуже, чем ему. Но он сдержался.

– Попробуй связаться с ней еще раз. Если не получится, уничтожь все следы, чтобы на нас не смогли выйти. Понял?

– Да, конечно, – кивнул тот головой, продолжая мяться в дверях.

– Ну что еще?! – рявкнул на него Светловолосый.

– С ней же все будет в порядке?

– С кем?

– С этой девочкой, Лизой. Она так беспокоилась о моем здоровье, то есть о здоровье этого парня. Я чувствую себя подлецом.

Светловолосый изумленно уставился на компьютерщика.

– А кто ты, по-твоему, ее ангел-хранитель, что ли? Пошел вон отсюда и выполняй приказ, – и, не сдержавшись, он запустил в него тяжелую пепельницу.

Тощий парень с козлиной бородкой оказался проворным. Он успел выскочить в коридор. Пепельница врезалась в дверь из дубового массива и, грустно треснув, раскололась на несколько частей.

Светловолосый встал, подошел к двери и пнул куски, оставшиеся от пепельницы, разбросав их по всему кабинету. Эта пепельница до боли напомнила ему собственную жизнь, вот так же рассыпавшуюся на бесформенные куски после болезни дочери.

– Надо взять себя в руки, – вслух произнес он. Подошел к сейфу и, достав из него бутылку хорошего коньяка, сделал пару глотков прямо из горла. Потом, спрятав бутылку на место, сел за стол и нажал кнопку внутренней связи.

– Отдел экстрасенсов слушает, – отрапортовал мужской голос.

– Начальника ко мне, – бросил Светловолосый и отключился. Потом на секунду задумался и ткнул в еще одну кнопку. – Гаврила, зайди.

Светловолосый откинулся в мягкое кожаное кресло и полуприкрыл глаза. Дверь бесшумно открылась, и в кабинете появился Гаврила. Он не был экстрасенсом, вампиром или предсказателем. В этом рассаднике свихнувшихся маразматиков, как окрестил про себя контору Хозяина Светловолосый, Гаврила являлся самим собой. То есть просто обычным человеком, специалистом по особым поручениям.

Компьютерщик сидел в подвале, заставленном новейшим оборудованием, и теребил козлиную бородку. Когда-то иметь такое «железо» было для него пределом мечтаний. Чтобы иметь к нему доступ, он много работал, устраивался в престижные фирмы. А по ночам писал книги о том, что любил и знал больше всего, – о компьютерах.

Уже тогда он понимал, что главное его богатство – это мозги. И оказался прав. Его книги, написанные доступным языком «для чайников», быстро стали бестселлерами. Редактор хвалил его особое чувство юмора. Но потом, он уже не помнил, кто именно и на какой тусовке, предложил расслабиться. Отдохнуть действительно хотелось, так как сроки выхода очередной книги поджимали. Но материал не был готов, а он, рассчитывая на гонорар, успел влезть в долги.

Компьютерщик очень гордился своими мозгами. А потому, когда понял, что влип, сразу же пошел к врачу-наркологу. И толстая добродушная тетка что-то долго зудела про редчайший случай. Вроде есть такие организмы, не стойкие ко всякой дури. Им хватает одного раза, чтобы стать наркоманами. Она (за хорошие деньги) уложила его в частную клинику. Компьютерщик честно прошел курс лечения. Вот только на зависимость это никак не повлияло. О книгах и гонорарах пришлось забыть. Потом он потерял хорошую работу. Сначала одну, потом вторую. Нет, он честно пытался справиться. Но тяжело принимать разумные решения, когда тебя буквально выворачивает наизнанку.

И тут появился Светловолосый. Он что-то плел про нетрадиционные методы лечения. Про то, что официальная наука отстала от жизни, – и буквально насильно загрузил его, почти потерявшего человеческий вид, в свою машину. Потом за шиворот притащил в непонятное место. Там прямо в здании в громадном зале стояла юрта. Из нее вышла тетка с коричневым, морщинистым от ветра лицом. Ее платье и высокий головной убор были расшиты хвостиками мелких животных. Необычная женщина взяла в руки бубен и стала кругами ходить вокруг него, пританцовывая и горланя дикую песню на странном красивом языке.

Сказать, что компьютерщик удивился, было бы неправильно. Он просто решил, что эта тетка с юртой, да, наверное, и сам Светловолосый – плод его затуманенного наркотой воображения. Оценивая происходящее, решил, что это довольно круто, поразился собственной гениальности и отключился. Привели в чувство звуки пощечин. Парень открыл глаза и понял, что тетка с дубленым лицом молотит его по лицу. Увидев, что он очнулся, она удовлетворенно хмыкнула и сказала Светловолосому: «Жить будет, – потом пожевала губами и добавила: – Демон глубоко в нем сидит. Оставь его на неделю, совсем хорошо вылечу».

– Сойдет и так, – отмахнулся Светловолосый. Снова схватил компьютерщика за шиворот и приволок в этот подвал, отныне ставший его домом. Нет, его никто здесь не держал насильно. Он даже получал хорошую зарплату и периодически делал вылазки в город. Но именно здесь, впервые за долгое время, он написал новую программу и понял, что не все еще потеряно. К тому же теперь его потребность в наркотиках не то чтобы исчезла совсем. Но сократилась до одной еженедельной дозы. После нее он вырубался на сутки, а потом просыпался бодрый, как огурчик, и работал над новыми проектами.

Тем более что находящееся здесь «железо» позволяло творить чудеса. И ему достаточно было намекнуть Светловолосому о каком-то новом оборудовании, как техника, словно по мановению волшебной палочки, появлялась в подвале. Конечно, все это давалось не просто так. Конечно, он работал на них, выполняя порой очень щепетильные поручения. Но ему в принципе было плевать и на взломанную базу данных какого-то детективного агентства, и на банк, потерявший кучу денег из-за его хакерских атак. Все было хорошо, пока ему не поручили вести переговоры с этой девочкой Лизой, чтобы вытащить из нее информацию про какого-то Егора. Он не понял, в какой именно момент почувствовал к этой девочке симпатию. В результате хакер стал рассказывать новой подруге не про мифического Илью, а про свои проблемы. Про мучавшую его бессонницу, редкие, но сильные головные боли. И Лиза каждый раз приходила на помощь. Предлагала простейшие рецепты. Утешала, смешила, стараясь взбодрить. Она стала его настоящим и единственным другом в мире, где его жалкая жизнь никого не интересовала. И вот он расслабился и прокололся. Но сейчас компьютерщика беспокоило не это. А то, что он сдал Лизу Светловолосому. Что там хотел от него этот урод? Чтобы он стер все следы? Чтобы умный человек, просматривая почту девочки, не смог найти выход на это бандитское логово. Ага, щас! И Лизу вы, козлы, не получите!

Компьютерщик застучал клавишами, набирая текст.

«Лиза, я не Илья. Илья находится у них, видимо, в заложниках. Их цель – найти Егора. Ты в опасности. Спасайся. Это серьезно. ОЧЕНЬ ОПАСНО!!! Тебе надо где-то спрятаться. Если можешь, прости за обман».

Он отправил сообщение и стал в бешеном темпе вносить необходимые изменения в программы. Он не питал иллюзий по поводу своего будущего. Периодически заходя в электронку, он проверял, нет ли сообщения от девочки. И почему у нее нет аськи?! Только бы она успела прочитать письмо. Только бы успела, пока они до нее не добрались.

Дверь в подвал бесшумно открылась, и в нее просочился Гаврила с подносом, накрытым салфеткой.

– Шеф спрашивает, как продвигается работа?

– Почти закончил, – бросил ему компьютерщик.

– А у меня для тебя подарочек, – Гаврила поставил рядом с ним поднос, на котором предательски звякнул шприц.

«Значит, передоз, – отрешено подумал компьютерщик, продолжая стучать по клавишам. – В конце концов, это лучше, чем нож или удавка». Впервые за долгое время голова его работала ясно. Его пальцы порхали, проделывая за считаные минуты работу, на которую раньше понадобились бы недели.

Рядом послышалось покашливание. Гаврила старался привлечь его внимание.

– Да все я уже, заботливый ты мой, – компьютерщик закрыл последнее окно на мониторе и, удовлетворенно улыбнувшись, отъехал на кресле от компьютера.

Наступила пауза. Оба мужчины выжидающе смотрели друг на друга.

– А ты никак на мой зад полюбоваться хочешь? – прервал затянувшееся молчание компьютерщик и закатал рукав рубашки, показывая исколотую руку, на которой не было живого места.

Гаврила покраснел от злости и, сплюнув на пол, вышел из подвала, демонстративно хлопнув дверью.

Компьютерщик расстегнул ремень на брюках, взял шприц и, не торопясь, сделал укол во внутреннюю часть бедра. Он знал, чего хочет. Нет, не этого дурацкого кайфа, испортившего ему всю жизнь. Ему нужна была свобода. Настоящая свобода от всего. И он ее получил.

Минут через пятнадцать Гаврила спустился в подвал и пощупал пульс у начавшего остывать тела. Как и следовало ожидать, с заданием он справился. Так ведь не первый раз. Он небрежно оттолкнул от компьютера кресло с телом, пододвинул стул и стал наугад кликать мышью. Должны же быть у этого умника хоть какие-нибудь человеческие игры. Пасьянс, что ли, разложить? Ничего не найдя, он отшвырнул мышку. Вот урод заумный, теперь из-за него придется тупо таращиться в стену не менее получаса.

Гаврила понимал, что может подняться к Светловолосому прямо сейчас и доложить о выполненном задании. Но он видел, как к начальнику направлялись экстрасенсы, и очень не хотел с ними встречаться. Эти люди внушали ему смутное чувство тревоги и неуверенности в собственных силах. А этого Гаврила никак не мог допустить. Он встал. Прошелся по подвалу и машинально провел рукой по стриженому бобрику волос, полностью открывавшему узенький лобик. Мысли об экстрасенсах не давали ему покоя.

Гаврила, который гордился своей хитростью и умением незаметно влезть в любую щель, все узнать и запомнить, до сих пор не мог понять, сколько же на самом деле людей работает в отделе экстрасенсов. Более того, он никак не мог запомнить даже лица этих сотрудников. То есть лица у них определенно были. И при встрече с ним они улыбались, здоровались и даже травили анекдоты. Но потом Гаврила, как ни старался, не мог вспомнить не то что цвет глаз или форму носа собеседника, а даже то, с кем он разговаривал: с мужчиной или с женщиной.

Однажды, решив все-таки добиться своего, он нагло постучался в их лабораторию, под надуманным предлогом стараясь проникнуть внутрь. Последнее, что он помнил, был звук лязгающего замка. Изнутри отодвигали тяжелый засов. Потом Гаврила очнулся на кладбище. Был яркий солнечный день, и он сидел на чьей-то могиле. Оглядевшись и пытаясь понять, как он сюда попал, Гаврила с ужасом прочитал на надгробной плите свое имя и дату смерти. Не помня себя от страха, мужчина сорвал куртку, пытаясь прикрыть жуткую надпись. А потом бросился бежать. Он никому не рассказывал о произошедшем. И сам постарался забыть обо всем.

Впрочем, Гаврила не был бы самим собой, если бы спустя пару дней не вернулся на кладбище. Он должен был убедить себя в том, что эти дешевые фокусники просто загипнотизировали его. Следовательно, все привиделось в дурном сне. Но стоило дойти до кладбищенской ограды, как ноги сами вывели к нужному месту. Там среди множества старых могил удивительным образом остался незанятый пятачок пространства. Как раз для одного человека – мелькнуло в голове. И на этом пятачке лежала его куртка.

Гаврила обнял себя за плечи. Каждый раз при воспоминании об этом его била дрожь. Но он быстро взял себя в руки и посмотрел на часы. Судя по всему, эта нечисть должна была давно уйти от хозяина. Мужчина вышел из подвала и стал подниматься по крутой винтовой лестнице наверх.

Васген нервно ходил по кабинету. Его дочь опаздывала, очень опаздывала. Где этот хренов шофер блуждает? Могли бы и позвонить, если застряли в пробке.

– Васген Аршакович, к вам начальник службы безопасности, – включила селектор секретарша, – говорит, что срочно.

Васген поморщился. Ему явно было не до разборок с конкурентами.

– Пусть заходит, – буркнул он секретарше.

– Васген Аршакович, во сколько вы посылали машину с шофером и телохранителем за вашей дочерью? – с порога спросил бывший эфэсбэшник. Это был крепкий мужчина, ненамного младше Васгена. В свое время его взяли на работу не только за хорошие связи, но и за умение быстро принимать решение в сложных ситуациях.

– Что с ней случилось? – чересчур громко спросил Васген, понимая, что теряет самообладание.

– Я думаю, вам лучше посмотреть самому.

Васген вышел вместе со службистом из кабинета. На лифте они спустились в подземный гараж. Черный бронированный «лексус» поблескивал полированными боками. Но даже с такого расстояния было видно, что в машине никого нет, кроме шофера.

– Где она? Где моя дочь? – закричал Васген, распахивая дверцу со стороны шофера, и уставился на пустое лицо с бессмысленным взглядом. Из уголка опущенных губ у человека, сидящего за рулем, текли слюни.

– Что с ним? – Васген обернулся к Игорю.

– Пока не знаю. Возможно, психотропные вещества. Скажу, когда проведем анализы. Телохранитель в таком же состоянии был найден в багажнике. Мы обнаружили машину в двух кварталах от нашего офиса. Я сразу же на всякий случай послал людей к вам домой.

Васген схватился за голову. Кто мог сделать это? Первым на ум пришел Карен. Мог же мужик разозлиться из-за отказа выдать за него дочь? Будто прочитав его мысли, службист добавил:

– Нам обязательно нужно переговорить с вами, чтобы выяснить круг подозреваемых. Возможно, это конкуренты, а возможно – личная месть. И еще, личная рекомендация: не сообщайте пока об этом в милицию. Вполне вероятно, речь идет о шантаже или выкупе. Тогда преступники сами заявят о себе.

– Пошли ко мне в кабинет, – махнул ему рукой Васген. И тут у него мелодично заиграл телефон. – Да, – ответил он. – Да, я практически освободился. Веди немцев в переговорную на подписание, я буду минут через десять.

Если те, кто украл его дочь, рассчитывали сорвать контракт, то они очень сильно просчитались, подумал Васген, он не позволит развалить свой бизнес. Потому что ему есть кому его передать – дочери. А ее он обязательно найдет. Даже если ему придется вывернуть наизнанку этот город, – и Васген уверенными шагами направился к лифту, не обратив внимания на то, как озадаченно смотрит на него начальник службы безопасности.

Лиза ощупью пробиралась по темному коридору. Здесь было абсолютно темно и холодно. Стены, которых она касалась, стараясь определить направление, были мокрыми и скользкими на ощупь. Лиза остановилась передохнуть. Она пробиралась уже минут пятнадцать. Хотя, может, в темноте ей казалось, что время идет быстрее? Но она не собиралась останавливаться.

Все произошло быстро. Слишком быстро. Сначала за ней заехал папин телохранитель. Потом они вместе спустились в машину. Телохранитель, которого она знала с детства как дядю Артура, всю дорогу рассказывал ей анекдоты, стараясь рассмешить. Добрый здоровый дядька до сих пор считал ее маленькой девочкой. А потом… Лиза задумалась, пытаясь точно вспомнить, что произошло.

Потом машина остановилась. Нет, сначала было чувство безотчетного страха. Шофер резко нажал на тормоз. Он удивленно смотрел на кирпичную стену, неожиданно появившуюся посередине дороги. Лиза тоже никак не могла понять: каким образом они свернули к этой стене? Ведь только что ехали по проспекту. Незнакомый мужчина постучал в стекло бронированной дверцы. У него было обычное, разве что слегка бледноватое лицо. Нос с горбинкой. Усталые темно-серые глаза. Человек сказал ей открыть дверцу машины. Лиза отрицательно покачала головой. Этот тип явно не внушал ей доверия. Более того, чувство тревоги нарастало. Лиза повернулась к телохранителю, ища защиты и поддержки, и увидела, что он пристально смотрит в лицо женщине, заглядывающей в окно машины с другой стороны.

– Дядя Артур, что происходит? Я боюсь, – затеребила она его за рукав.

Всегда добродушный Артур повернулся и посмотрел на нее невидящим взглядом. Он сбросил ее руку и потянулся к неподвижно сидящему шоферу, чтобы разблокировать дверцы машины.

Происходящее было нереальным, слишком нереальным. Все вокруг застыло, будто в замедленной съемке. Лиза видела, как дядя Артур, медленно, очень медленно разблокировал дверцы. Словно со стороны она слышала свой голос. Она, кажется, что-то говорила или кричала дяде Артуру, стараясь привлечь его внимание. А потом дверцы открылись и странный мужчина, в дурацком балахоне, что-то бормоча себе под нос, стал вытаскивать ее из машины.

Лизе было плевать на его бормотания. Она знала одно: этот придурок ее пугал. И поэтому, выворачиваясь, она (спасибо акриловым ногтям, которые ее заставила сделать к свадьбе тетки мама) разодрала ему лицо. Мужчина взвизгнул от неожиданности и вывалился из машины. Самое ужасное было то, что ни шофер, ни телохранитель не подавали никаких признаков жизни. Они как истуканы сидели в машине, глядя прямо перед собой. Следующей в открытую дверцу заглянула женщина. Длинные русые спутанные волосы свесились ей на лицо, мешая смотреть. Она грязно выругалась (что бы сказала мама Лизы?!), отбросила волосы и, бормоча непонятные слова, уставилась на девушку. Лиза почувствовала, как страх когтистой лапкой вцепился в ее солнечное сплетение. Женщина протянула к ней руку и поманила к себе. Затем отпрянула назад и снова выругалась:

– Твою мать, эта сучка меня видит!

– А я что говорю?! – визгливо поддержал голос где-то рядом.

Лиза никогда не слышала, чтобы женщины так ругались. От омерзения ее передернуло. Но тетка не собиралась отступать. Откинув со лба вновь наползающие пряди, она сунулась в машину. За что и получила от Лизы ногой в живот. Тетка взвыла и исчезла.

Лиза быстро осмотрелась. Она от удивления даже раскрыла рот. Стены перед машиной не было! Более того, они стояли на проспекте, буквально в паре кварталов от папиной работы. Поток машин плавно обтекал их «лексус». А рядом, буквально в нескольких метрах от них, по улице шли люди, не замечая происходящего.

– Помогите! – изо всех сил закричала Лиза. Ей действительно показалось или на нее обратила внимание бабушка, сидящая на остановке? – Помогите! Убивают! – еще раз крикнула Лиза.

– Заткните ее. Я еле держу барьер, – раздался мужской голос.

– Я подержу. А вы вдвоем ее тащите. Все-таки мужики, – ответила им женщина.

Мужчины сунулись в машину с двух сторон. Лиза сопротивлялась, как могла. Но они выволокли ее наружу за волосы, скрутили руки. Лиза упала на колени, порвав колготки и больно стесав ногу. От боли и унижения она заплакала, как маленькая. И тут на заднем сиденье зашевелился Артур. Не понимая, что происходит, он медленно вылез из машины. Казалось, он ничего не видит, а просто движется на звук плача. Артур действительно ничего не видел. Вернее, видел маленькую девочку пяти лет, бегущую ему навстречу. Вот девочка запнулась о порожек и, упав, громко зарыдала.

– Девочка моя, – произнес Артур. Он вздрогнул, теперь он понял, что какие-то странные люди волокут Луизу в невзрачную синюю «шестерку», стоящую за их машиной. Профессионально отметив городской номер на «шестерке», Артур бросился к Луизе на помощь. Но тут женщина со странно вытянутыми в сторону тротуара руками, стоящая между «шестеркой» и их машиной, повернулась к нему. Она выбросила вперед руку, успев раскрыть ладонь прямо перед его лицом. И Артур застыл.

Хлопнули дверцы. Женщина небрежно щелкнула пальцами. Сам собой открылся багажник «лексуса» и телохранитель свалился в него, как мешок с мукой. Затем женщина села на место водителя в «шестерку». На заднем сиденье, тщетно сопротивляясь, между двумя мужчинами сидела Лиза.

– Оглушите ее, что ли, – посоветовала она одному из них.

– Я тебе не боец, а экстрасенс, – мрачно проворчал он.

– Все сама, сама, – женщина плавно повернулась и нанесла Лизе мощный удар в челюсть. Голова девушки безвольно откинулась назад. Мотор машины пару раз чихнул, но завелся. «Шестерка» на удивление мягко тронулась с места, объехала «лексус» и двинулась вперед по проспекту. А бабушка, сидящая на остановке, удивленно проводила ее взглядом.

Потом Лизу притащили в этот подвал. И теперь она шла, пытаясь найти выход. Другой выход, а не тот, со ступеньками и железной дверью, через который ее втолкнули сюда.

– Что за странное место, будто лабиринт какой-то, – подумала она про себя и услышала стон. Лиза постаралась пойти быстрее и лбом уперлась в стенку. Стон точно несся из-за нее. Лиза на ощупь обследовала всю стену. Так и есть, внизу оказался лаз. Именно оттуда шел звук. Она с трудом в него протиснулась, проклиная природную полноту. Еще не хватало здесь застрять. Впрочем, лаз был небольшой, всего-то толщиной в кирпичную стенку. За ним она уперлась в другую кирпичную стену. Но ее, как выяснилось, можно обойти. И там… Лиза зажмурилась, дневной свет показался ей таким ярким. Хотя он едва просачивался в полуподвальное окошко. Лиза сделала несколько шагов – и застыла. У стены, привязанный к трубе полулежал какой-то человек. Она осторожно подошла поближе. К горлу Лизы подступил комок, но она не стала плакать. Разбитые губы, синяк на скуле. Заплывший от побоев правый глаз. Лиза нежно откинула со лба человека непослушный рыжий чуб.

– Илья, Илюша, ты меня слышишь?

Парень застонал и открыл глаза.

– Лизка, я так рад тебя видеть, – и он постарался улыбнуться. Потом наморщил лоб. – Почему ты здесь? Я ведь им ничего не сказал.

– Давай-ка я лучше тебя развяжу, – и Лиза стала распутывать его руки.

Светловолосый, бережно запаковав пузырек с лекарством, вышел из кабинета и направился к машине. Дома он, сняв куртку, сразу же прошел в комнату к дочери.

Жена уже была там. «Хотя, – грустно подумал он, – она там уже последние несколько лет. С тех пор как его дочери поставили этот страшный диагноз». Живой спортивный ребенок, которым они гордились, их умница, отличница на глазах стала превращаться в маленького ребенка. В перспективе, по словам врачей, она должна была стать овощем. Используя свои служебные связи, он обошел всех светил традиционной медицины. Профессоры хмурились или улыбались, разводили руками или ободряюще хлопали по плечу, но все говорили: к сожалению, сейчас нет лекарств, позволяющих полностью вылечить эту болезнь. Хотя ремиссия в принципе возможна. Они с женой были согласны и на ремиссию. Но лекарства требовали денег. Постоянных больших денег. Сначала продали дачу, доставшуюся в наследство от отца. Потом поменяли свою шикарную четырехкомнатную квартиру в центре на малогабаритную двушку. А врачи все продолжали тянуть из них деньги. Он уже понимал, что для них его дочь – только источник заработка. Но когда смотрел в умоляющие глаза жены, когда она рассказывала про очередное чудо-лекарство, которое вроде бы помогает, рука сама тянулась к бумажнику.

И тут появился он. Хозяин. И сам предложил помощь, упомянув про какие-то новые разработки. Тогда Светловолосый ему, конечно же, не поверил. Шарлатаны, экстрасенсы, колдуны. Все они одним миром мазаны. Он был отчаявшимся отцом, но не полным идиотом. Но Хозяин всунул ему в руки лекарство и сказал, что ему не нужно денег. Сам Светловолосый, разумеется, никогда бы не решился дать непонятную жидкость дочери. Но жена, глядя на угасающего ребенка, проявила удивительную твердость, сказав, что им все равно нечего терять. Они буквально влили в свою малышку чайную ложку коричневатой маслянистой жидкости.

На следующее утро дочка ворвалась к ним в спальню с радостным криком и потребовала завтрак. Как будто бы не было тех страшных месяцев, проведенных в больницах, бесконечных капельниц, пустого взгляда в потолок. Их дочь опять превратилась в умницу, отличницу, постепенно встала на коньки. Потом опять пришел Хозяин. Он предложил увольнение из органов, хорошую работу и очень хорошую зарплату. И объяснил, что лекарство для его дочери является экспериментальным. И, вполне возможно, может потребоваться еще не один раз. И Светловолосый впервые в своей жизни сдался. Он очень хотел, чтобы все было как прежде. Жена без темных кругов под глазами, веселая дочь, радостно встречающая его после работы. Родительские собрания, на которых он мог сидеть с гордо поднятой головой. Он согласился на все условия. Надо сказать, что лекарство действовало хорошо. За прошедшие несколько лет оно потребовалось всего два раза. И каждый раз они с женой испытывали шок, обнаружив дочь в жутком состоянии трехлетнего ребенка, путающего слова. Теперь наступил третий раз.

– Ну что, принес? – одними губами прошептала жена.

– Да, – сказал он едва слышно и протянул лекарство.

Жена кивнула и улыбнулась.

Впрочем, они зря шептались. Бледная девочка тринадцати-четырнадцати лет спала.

Он взял жену за руку. Маленькая хрупкая рука утонула в его ладони.

– Все будет хорошо. Мы ее обязательно вылечим, – и он нежно сжал пальцы жены.