Текст книги "Вспомни меня (СИ)"
Автор книги: Маргарита Дюжева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 5 страниц)
Глава 3
Янка
На утро, несмотря на то что полночи проворочалась, предаваясь воспоминаниям, я проснулась совершенно выспавшейся и бодрой, как огурчик. Правду говорят, что в родительском доме даже стены силы дают.
На улице стоял поздний зимний рассвет, и снова в воздухе неспешно кружил снег, искрясь в свете уличного фонаря. Хорошо. Спокойно.
В самом благостном расположении духа я спустилась вниз и услышала, как на кухне кто-то хозяйничает. Наверняка, мачеха что-то колдует к завтраку. Чувствовать себя тунеядкой не хотелось, поэтому поспешила к ней навстречу.
– Доброе утро, Настя, – с этими словами я появилась на пороге и чуть не завопила, потому что у плиты стоял Ершов, и жарил яичницу.
– Я, конечно, не совсем Настя, но, если хочешь, можешь меня так называть. Не обижусь.
– Что ты здесь делаешь? – прошептала я.
– Вот, собрался пожрать, чего и тебе советую. Или, как всегда, йогуртами по утрами перебиваешься?
У меня такой шок, что я не знала, что ответить. Только взглядом его щупала, пытаясь убедить себя, что это галлюцинация, что его здесь нет и быть не может.
– Ты же ушел вчера! – обличающее указываю пальцем на дверь.
– Как ушел, так и пришел. Это и мой дом как никак.
– Да… конечно, – я зачем-то покосилась обратно на выход. Наверное, собралась бежать. Но это не точно, – А где все?
– Слава рано уехал. Мать с Алисой отправились в поликлинику. Там прививка какая-то подоспела. Я в этом особо не разбираюсь, – мирно рассказывал он, попутно орудуя деревянной лопаточкой, а я все не могла придти в себя от первоначального шока.
То есть мы с ним тут вдвоем? Наедине?
У-у-у-у, как заколотилось где-то за ребрами, даже дышать сложно.
– Так и будешь на меня пялиться, или все-таки сядешь и поешь?
Поесть? Да у меня аппетит напрочь отбило, стоило только его увидеть. Однако сбегать и прятаться, как конченая истеричка я не стала. Вместо этого уверенно кивнула скорее себе, чем ему, и опустилась на стул.
Главное не подавиться.
Ершов продолжал невозмутимо хозяйничать на кухне и, похоже, в отличие от меня ни о чем не парился. Даже что-то насвистывал себе под нос, я же была похожа на статую. Только глаза и хлопали, все остальное окаменело.
Когда он выставил на стол тарелки и выложил вполне себе сносную яичницу, я не выдержала и спросила:
– Давно ли ты готовить научился?
– Знаешь, когда отдельно живешь, как-то приходится приспосабливаться. Я и яичницу могу, и макароны по-флотски, и суп, а уж пельмени – это вообще мое коронное блюдо.
– Если ты живешь отдельно, то почему сейчас находишься здесь? – этот вопрос не давал мне покоя.
– У меня ремонт, – лукаво улыбаясь, сказал Макс. – вот пришлось переезжать к мамочке.
Он уселся напротив меня и начал неспешно копаться в тарелке, а я пыталась не пялиться на то, как он есть. Выходило плохо, поэтому я злилась. На себя, на то, что не могу справиться с неожиданными эмоциями и держать себя в руках.
– Откуда у тебя вообще квартира?
Макс досадливо сморщил нос:
– Папаша-то родной у меня откинулся в том году. Цирроз заработал.
– Мне очень жаль… – я осеклась, когда он посмотрел на меня как на дурочку.
– А мне нет. В общем не стало его, а потом внезапно выяснилось, что он не все в этой жизни умудрился просрать. Квартира осталась, а я – единственный наследник. Ну я ее и продал. Купил здесь, поближе к родным.
– Почему у тебя машина моего отца?
– Я ее купил, – не без гордости сказал Ершов, – кредит конечно пришлось брать, но большую часть уже погасил.
– Отец бы ее тебе и так отдал.
– Он собирался. Я не принял подарок. Сам хочу всего добиться.
Надо же, кто бы мог подумать, что из колючего засранца такой целеустремленный парень получится. Приятно удивил.
– Твоя бэха, кстати, все так же в гараже стоит. На ней мать иногда рассекает. Надеюсь, ты не против?
– Нет, конечно. Я давно отцу говорила, чтобы он ее продал или Насте на совсем отдал. Мне там машина не нужна, а сюда я неизвестно вернусь ли.
– Вернешься, куда ж ты денешься, – убежденно сказал Ершов.
– Это как понимать?
– Как хочешь, так и понимай, – подмигнул он, и отправился к плите за добавкой.
Я что-то даже напряглась после этих слов. Хотя чего это я как маленькая? Это же Макс, с ним вечно надо быть начеку, а то, как ляпнет, так волосы дыбом.
– Почему ты не учишься? – спросила, чтобы заполнить неловкую паузу.
– Учусь, на заочке и параллельно работаю. У приятеля отец держит автомастерскую, вот там и тружусь в поте лица.
– Машины что ли разбираешь?
– Нет полы мою, – ухмыльнулся он, – Ян, ну конечно машины, что же еще.
– И ты в них что-то понимаешь?
Снова взгляд исподлобья, от которого хочется поежиться. Я уж и забыла, как он умеет смотреть.
– Да что там понимать. Молоток взял и хреначь, – глядя на мою изумленную физиономию, Макс покачал головой, – сделаю скидку на то, что ты еще не проснулась.
Лучше бы сделал скидку на то, что я в диком шоке от твоего появления.
– У тебя-то там как? Всех дворняжек спасла?
– Нет. Но стараюсь. Тоже работаю, нашла место в хорошей клинике. Пока еще стажером, но надеюсь, что, когда закончу учебу, меня примут на постоянной основе.
– Ну-ну, – нахмурился он.
Мне не понравилось это его «ну-ну», но сказать я ничего не успела, потому что вернулись Настя с Алисой.
* * *
Макс ушел на работу около одиннадцати, и дома тут же стало как-то пусто. Мне не хватало колючего взгляда и ироничной улыбки. Вроде должна чувствовать облегчение, ан нет, наоборот все.
После дневного сна Настя опять уехала с Алиской в город, в этот раз на какие-то развивающие занятия, а я снова осталась одна и изнывала от скуки. Походила по дому, заглядывая в каждую комнату, отмечая, где что осталось по-прежнему, а где случились изменения. Даже в комнату Макса сунулась, но практически сразу оттуда вышла, потому что невооруженным взглядом видно – не жилая. Нет вещей в шкафу, стол красуется девственной чистотой.
Да-да, я зачем-то пошманала по его ящикам, чувствуя себя при этом круглой дурой.
У меня какое-то нездоровое любопытство к этому персонажу. Как и в старые добрые времена, когда меня бесил колючий Ерш, но я без него сходила с ума. Похоже безумие возвращается, а я так надеялась, что все осталось в прошлом, что вылечилась и переболела.
Увы и ах.
Свободного времени у меня было предостаточно, поэтому я решила вспомнить молодость и прокатиться. Оделась поудобнее, нашла в шкафу старые зимние кроссовки и вышла во двор. На улице уже было темно, фонари теплым светом освещали улицу, и, к огромной моей радости, снег прекратился.
– Привет, детка, – похлопала бэху по капоту, – скучала без мамочки?
Машина отзывчиво щелкнула замками, реагируя на нажатие кнопки. В салоне все было по-прежнему, только новый освежитель болтался на зеркале, и появилась яркая подушечка сзади.
Завелась я не сразу. Пришлось вспоминать, как это делается, приноравливаться, заново разбираться с ногами, ведь их две, а педалей три.
Отсутствие практики, конечно сказывалось. Дрожь в коленках и потные ладошки – как будто в первый раз за руль села. Даже захотелось вылезти, но я подумала и решила, что это как с плаванием, или с велосипедом. Если один раз научился, то на всю жизнь.
Кое-как, дергаясь и пугаясь от каждого звука, я выехала из гаража, а потом аккуратно вырулила на улицу.
– Ну, что, дорогая, давай вспоминать, как это делается. Вот он руль, вот она я, поехали.
Легко сказать, да трудно сделать.
Я забыла все. Дергалась, паниковала, ругалась как заправский водитель сельского говновоза, но упорство победило, и постепенно я сообразила, как совладать с количеством кнопок, педалей и рычагов при весьма скудном наборе конечностей.
Сначала я медленно колесила по поселку, сворачивая то на одну улочку, то на другую, а потом осмелела и выехала на трассу.
Дорога бы расчищена – незадолго до моей вылазки здесь прошелся трактор. Я постепенно расслабилась и даже поддала газу, с удовольствием чувствуя, как кобылы под капотом резко набирают обороты. Так классно. Словно попала в прошлое, когда каждый день гоняла по этой дороге в школу и обратно.
На очередном повороте радость от поездки поуменьшилась. Навстречу выскочила маленькая юркая Ока, и мне едва удалось избежать столкновения.
Я чуть инфаркт не словила с этими ночными гонщиками, но домой возвращаться пока не хотелось. Там пусто и скучно. Поэтому отправилась дальше, намеренно обойдя развилку ведущую в город. Пока снова не почувствую уверенность за рулем, делать мне там нечего.
Просто ехала вперед, включив по громче музыку и даже какое-то время подпевала, а потом… потом раздался противный писк, оповещающий о том, что бензин почти закончился.
Я вывернула на обочину, включила аварийку и полезла в телефон. Навигатор уверенно показал, что до ближайшего пункта заправки десять километров. Тех капель, что еще плескались в баке, должно хватить.
Но то ли отвыкла чувствовать машину, то ли там было совсем пусто, но мне ни черта не хватило. Проехала еще пару километров, зачихала, задергалась, и встала.
– Молодец, Белецкая. Просто молодец, – похвалила сама себя.
Я настолько отвыкла от автомобиля, что не элементарно не проверила заправлен ли она. И что теперь? Вечер, на улице темень, загородные фонари едва светят и никого. Выбрала маршрут для прогулки, ничего не скажешь.
Первым мои побуждением было набрать отца. Но после того, как в трубке пять минут подряд раздавались длинные гудки, я заподозрила, что идея так себе. Он может быть на собрании, и перезвонит не раньше, чем освободится.
Потом подумала, а не позвонить ли Насте. Но от этого замысла тоже пришлось отказаться. Куда она с Алиской потащится? Дядю набрать? Так он может быть на дежурстве. Больше в голову ни приходило вариантов, кто бы мог ломануться за мной в глушь. Разве что…
Я обреченно подняла глазу кверху, тяжело вздохнула и набрала номер Ершова.
Он ответил практически сразу. Где на заднем фоне у него играла музыка, звучали мужские голоса и металлический стук.
– О, Белка соскучилась? – в голосе все та же насмешка, что и раньше.
– Почти. Я тут это… на бэхе решила прокатится.
– Молодец, катись. Только далеко не забирайся, там бензина на полплевка. Мать просила заправить, а я забыл.
Так и знала, что все мои проблемы из-за Макса.
– Уже, – отвечаю с печальным вздохом.
– Что уже?
– Все уже. И забралась, и закончилось.
Макс замолчал на пару секунд, а потом рассмеялся:
– Чего смешного?
– Ну, ты даешь, Ян, – ему весело, мне не очень.
– Я не нарочно. Просто забыла, как оно.
– Я так и понял, а звонишь ты мне потому-у-у-у…
– Потому что рассчитываю, что ты приедешь меня спасать, – покорно проложила фразу, понимая, что нет смысла выпендриваться и включать королеву. С Ершовым это никогда не прокатывало.
– Что я буду за это иметь?
Вот же наглый хмырь.
– Мою искреннюю благодарность и признание.
– Очень здорово. Прямо ценнейший приз, чтобы ради него через весь город пилить и спасать твою задницу.
– Хорошо. Чего ты хочешь?
– Ужин.
– Э-э-э-э, – я начала тупить, – я должна буду приготовить тебе ужин?
– Хочешь готовь, а хочешь сходим куда-нибудь.
О боже, он что, на свидание меня приглашает?!
– Ну так что?
– Что? – переспросила я, судорожно пытаясь придумать какой-нибудь остроумный ответ, который бы позволил мне с достоинством выйти из этой ситуации.
Ни фига, в голове только звон и одинокая мысль: мне нечего надеть.
– Насчет ужина, что?
– Без проблем. Если обещаешь себя не вести как неандерталец.
– Как пойдет, Белка. Как пойдет, – рассмеялся он, – координаты скидывай. Сейчас приеду.
* * *
Мы словно вернулись обратно в прошлое, когда он забирал меня ночью из передряги и вез домой. Сегодня тоже самое. Я по уши вляпалась, и он снова едет мне на выручку. Дежавю.
В машине постепенно становилось холодно. Я ежилась, поднимала повыше воротник, дышала на руки, а потом выбралась на улицу и начала прыгать, пытаясь согреться. Как же меня так занесло-то, а? Неужели нельзя было обойтись без приключений.
Когда вдали показался свет фар, сердце сделало кульбит в груди и пустилось вскачь.
Я знала, что это Ершов. Чувствовала, несмотря на расстояние.
Вскоре темная машина добралась до меня, проехала немного вперед и остановилась перед моей бэхой. Затаив дыхание, я наблюдала за тем, как из машины проворно выскочил сводный братец. Курка на распашку, без шапки. Как всегда горячий и шальной.
Боже, у меня сейчас в груди треснет от радости. Невероятная смесь эмоций.
– Ну что, принцесса, накаталась?
– Накаталась, – смущенно проворчала я и отвела взгляд, чтобы он не увидел там ничего лишнего.
– Правильно, – он обошел вокруг машины, проверяя все ли в порядке, – Забраться в глушь и спустить весь бензин – это в твоем стиле.
– Это еще почему?
– Потому, – он распахнул дверцу, сел в салон и на всякий случай попробовал завести двигатель, попутно проверяя показания приборов, – действительно пусто.
– Это потому, что кто-то забыл заправить бак, – брякнула я.
Он выглянул из машины и посмотрел на меня, вопросительно вскинув брови.
– Все, молчу, – я подняла руки, признавая поражение.
– Правильное решение, Белецкая. Очень правильное. Я бы даже сказал мудрое.
Он явно надо мной глумился.
– Что будем делать?
– Ничего особенного. Из своего бака отлить не смогу, так что сейчас трос накину и потащу тебя на заправку.
– Да? – с сомнением спросила я.
– Если есть предложения поинтереснее, то я готов их выслушать, – ухмыльнулся Макс, – Нет? Тогда, давай за руль.
Пока он вынимал из багажника трос и крепил его к обеим машинам, я сидела в машине и наблюдала за ним. Мне нравилось, как он двигался. Спокойно, уверено. И было в этой уверенности что-то завораживающее.
Он вырос.
Эта мысль то и дело напоминала о себе, всплывала в самый неподходящий момент, заставляя испытывать странное волнение.
Вредный угловатый ершистый подросток вырос и превратился в интересного парня. Хотя он и тогда был мне интересен. Настолько, что ночами не спала, думая о нем. Вот и сейчас он снова влезал в мои мысли, отвоевывая там свое законное место.
– Ян, – Ершов постучал по стеклу, требуя, чтобы я его опустила, – Я тащу, а ты просто рулишь. Поняла.
– Конечно, поняла. Я же не бестолочь.
– Сказала девушка, застрявшая на трассе без бензина.
– Ты теперь мне будешь долго это припоминать?
– Пока не надоест. Все, погнали. Домой хочется. Жрать.
Ему лишь бы пожрать, а мне вот, наверное, кусок в горло не полезет, слишком уж разнервничалась из-за его появления. Это так…так приятно, и трогательно. И вообще что-то странное со мной творится, стоило только вернуться домой и увидеть этого нахала.
Он сел в свою машину, завел двигатель и плавно тронулся с места, а я на привязи покатила следом. Ершов не гнал, вел осторожно, даже не торопясь, и я была ему за это благодарна. Как-то не по себе, когда едешь на бэхе, как на санках.
До заправки действительно оказалось недалеко – она пряталась за ближайшим поворотом. Когда мы к ней подъехали, Макс выгнал меня из-за руля, буквально силой усадил в свою машину и дальше уже командовал сам. Мне оставалось только ворчать, и прятать улыбку, которая настойчива лезла наружу.
Несмотря на досадное происшествие, мне было так хорошо, как ни разу до этого. Я прямо млела оттого, что он решал мои проблемы и даже была готова хоть сейчас с ним идти на свидание. Но вот досада…
Олег позвонил. И тут же вспомнилось, что я девушка несвободная, и где-то там, далеко меня ждет жених. Аж горько во рту стало.
Не отрывая взгляда от Макса, который все еще воевал с моей бэхой, я ответила на звонок:
– Привет, – мне не удалось изобразить счастливый голос, и радость от того, что с ним говорю.
Стало стыдно. Не за голос, а за то, что этой самой радости нет и в помине.
– Привет, – Олег, наоборот, бодр, как дровосек, – как дела, Янчик?
– Хорошо.
– По интонации не скажешь.
– Да, с машиной проблемы. Вот на заправке стою. Жду, – надо же, даже не соврала.
– Ты цела?
– Все в порядке. Бензин просто закончился.
– Это хорошо.
Да, просто замечательно. Мне хотелось поскорее свернуть разговор, потому что Макс уже заканчивал, а мне почему-то было страшно при нем разговаривать с Олегом.
– Слушай, я тут подумал. У тебя ведь днюха скоро…
– Скоро.
– Раз ты в этом году сбежала к родителям, то может мне самому к тебе приехать?
– Зачем?! – от этих слов я запаниковала.
– Все равно с родителями знакомиться придется. Так почему бы не совместить полезное с приятным.
Ой, мама дорогая! Испуганно уставилась на Ершова, в данный момент разговаривающего с сотрудником заправки.
Если Олег приедет, Макс ему такое устроит, что туши свет. Это же катастрофа будет.
– Не уверена, что это хорошая идея.
– Почему?
– Мне надо подготовиться. Их подготовить.
– Готовь. Неделя у тебя еще есть. Раньше все равно не смогу приехать – в клинике дополнительные смены пришлось брать, потому что разболелись все.
Нехорошо, но в этот момент я молилась, чтобы сотрудники подольше не выходили с больничных.
– Ладно, Ян, не грусти. Целую.
– И я тебя.
– Скоро встретимся, – уверенно сказал Олег.
– Скорее бы, – губы едва шевелились, – Пока.
Я убрала телефон за секунду до того, как вернулся Ершов:
– Чего зеленая какая? – как всегда бестактно поинтересовался он.
Я что-то промычала о том, что нанюхалась бензина и поспешила сбежать к себе в машину, после чего мы гуськом поехали домой. Макс впереди, я следом.
Я крутила баранку и думала о том, как разрулить эту ситуацию и не дать соприкоснуться настоящему и прошлому.
Глава 4
Янка
– Куда мы едем, Максим? – я сидела словно на иголках, разве что не подпрыгивала от волнения.
– Сюрприз, – наглец улыбался во все свои тридцать два зуба.
– Знаешь ли, я не очень люблю сюрпризы. Особенно в твоем исполнении.
Как вспомню некоторые наши школьные моменты, так нервный тик начинается.
– Не бойся, все прилично будет. Я же знаю, что ты сбежишь, если вдруг тебе покажется, что я где-то перегибаю.
– Когда это я сбегала?
– Тебе перечислить? Окей. Готовь пальцы, сейчас будешь загибать.
Я демонстративно выставила вперед руку с растопыренными пальчиками.
– Когда я принес распечатки в школу. Раз.
– Ты меня этим очень обидел, поэтому и убежала.
– Когда я пытался с тобой поговорить, а ты шарахалась от меня, как от чумного. Два.
– Я там была не готова к разговорам.
– После выпускного. Когда ты свалила на несколько лет и даже не приезжала домой, три, – он улыбался, но мне казалось, что за улыбкой скрывалось что-то другое, – это то, что навскидку в голову приходит.
– Я просто… – развела руками не зная, что сказать.
– Просто сбежала.
– Между прочим родители ко мне приезжали и не раз. Если уж так хотел увидеть, мог бы тоже приехать.
– Спорим, ты бы не стала со мной встречаться, если бы я притащился?
Я не знала, что на это ответить. Вполне вероятно, что он прав. После школы я была уверена, что у нас ничего и никогда не получится, и поэтому старалась всеми силами оградиться от контактов. Завела новых друзей, новую жизнь. Даже парня, будь он не ладен.
И вплоть до последних дней мне казалось, что все у меня под контролем, что я уже большая, умная, и мне не грозит возвращение в прошлое.
Угу. Сейчас. Размечталась.
Что уезжала, что нет. Ершов рядом – и мозги уже ехали набекрень. Даже мысли дурацкие по ночам закрадывались. Например, а не прогуляться ли до соседней комнаты, где обитает это чудовище? Не позвонить ли Олегу и сказать, что поторопились со свадьбой?
– В общем, думай что хочешь. Я не сбегала. Просто шла к своей цели.
– Молодец, – вроде сказал вполне искренне, а ощущение, будто недоволен.
– Лучше расскажи, как у тебя самого дела.
– Как всегда лучше всех. Учусь, работаю. Общаюсь с друзьями, – он пожал плечами.
– С девушками? – вопрос сорвался в губ раньше, чем я успела его обдумать.
– Не без этого. Личная жизнь есть. Правда не такая продуктивная, как у некоторых. Жениться не собрался.
Это опасная тема. Я не готова сейчас это с ним обсуждать.
– Мы скоро приедем? – я попыталась перейти на другую тему.
Макс в ответ рассмеялся:
– Загибай еще один палец. Четыре.
– Ну тебя, – я нахохлилась и отвернулась к окну.
– Ладно, не дуйся. Приехали.
Он привез меня в какое-то странное место с громким названием «Игры для умных».
– Что мы тут забыли?
– Я подумал, что идти с тобой куда-то в бар или в кино нет смысла. Будешь только смотреть на меня волком и бухтеть. Поэтому, идем играть.
– Ты думаешь, мы достаточно для этого умны?
– Притворимся, если что, – он весело подмигнул и выскочил из машины, и мне не оставалось ничего иного, кроме как идти следом за ним.
Вот так мы оказались на игре под названием «Ребусоман». Пришли в большой зал, где уже собралось достаточно народу. На стенах висели экраны с яркими заставками, кругом расставлены столы, играла музыка.
Я потянула Макса за рукав вынуждая нагнуться ко мне.
– Я не умею разгадывать ребусы, – прошептала, чувствуя легкую панику.
– Я что ли умею, – он наоборот с интересом глядел по сторонам, – руку на отсечение даю, что никто здесь не умеет.
– Может пойдем отсюда?
– Поздно, Белка. Поздно. Уже пришли. Так что ни шагу назад, – сказал Ершов и потащил меня вперед.
Поскольку мы пришли вдвоем, поэтому организаторы подсадили нас за один из столиков, где уже собралась разномастная компания.
Мы перезнакомились, нашли темы для разговоров и спокойно общались, пока не началось ЭТО!
Сначала появились двое ведущих. Один мелкий, другой не очень. Оба веселые и заводные, так что вниманием публики завладели без проблем – мы их слушали, кивали, смеялись над шутками и аплодировали.
Потом пошли правила. Здесь я маленько поднапряглась, потому что ребусы не отгадывала с детства, и все эти запятые, крестики, и перевернутые изображения вызывали у меня чуть ли не священный трепет. Зато Ершов сидел с таким видом, будто всю жизнь только этим и занимался.
– Это я сейчас наребусю, – протянул он, потирая руки.
И понеслось.
На экранах появлялись какие-то картинки, которые нужно было разгадать за тридцать секунд. Все команды шушукались над листочками, обсуждали, писали. Я первые три загадки вообще прохлопала глазами, а потом ничего так, втянулась, поддалась всеобщему азарту.
Вскоре мы уже спорили о том, что значат перевернутые горы в совокупности с наручниками, а такую мелочь, как запятые щелкали вообще запросто. Я даже поверила, что во мне все эти годы спал скрытый гений отгадыватель-ребусов.
На туре с фразами было немного посложнее. Там надо было угадать не просто слово, а какую-то небольшую фазу.
– Что это за хрень? – ворчал Егор, когда у нас никак не получалось решить очередную загадку.
На экране была простая числовая последовательность. 1,2,3,4,6,7,8.
У нас даже вариантов не было, пока я не заметила:
– А пяти-то нет!
– Белка, ты гений, – Макс бесцеремонно подтянул меня к себе и чмокнул в щеку, – так и запишем. Аппетита нет.
И дальше. Игра продолжалась, а щеку в том месте, где ее коснулись губы Ершова, пекло и покалывало.
В общем, вечер удался. Мы наотгадывались, насмеялись, а самое главное, то напряжение, которое витало между нами после моего приезда, исчезло. Теперь я могла с ним говорить, не проглатывая неудобные слова, и не стеснялась на него смотреть. Меня отпустило. Я, наконец, призналась сама себе, что безумно по нему скучала и просто балдею оттого, что этот нахал рядом, а этот вечер – лучшее, что со мной случалось за последнее время.
Все хорошее когда-то заканчивается. Вот и игра подошла к концу и настало время ехать домой. Всю дорогу мы болтали, вспоминали прошлое, делились тем, что произошло во время нашей разлуки. И в этот раз никто никуда не собирался сбегать.
Пока Макс загонял машину под навес, я зашла в дом. Алиска уже спала, а отец с Настей смотрели какой-то фильм. Я махнула им рукой, мол мы вернулись, и пошла к себе. Хотела лечь спать, и не могла. Взгляд сам тянулся к двери.
Мне было жаль, что наш вечер закончился. Отчаянно хотелось продолжения – еще поговорить с ним, побыть рядом, послушать его голос.
Я не заметила, как снова оказалась в коридоре. Макс был в душе, и вместо того, чтобы спокойно уйти к себе, я прислонилась спиной к стене, уставилась в одну точку и ждала, не понимая зачем это делаю.
Ершов появился минут через пять.
– Что ты тут делаешь? – спросил он, неспешно вытирая волосы полотенцем.
– Жду тебя.
– Зачем?
– Не знаю, – я растерялась, потому что действительно не знала ответа на этот вопрос.
– Как узнаешь – обращайся, – усмехнулся он и пошел к себе, а я встревоженная и румяная поспешила скрыться в своей комнате.
Побег номер пять.
* * *
Следующее утро началось со звонка Олега.
Я как раз спустилась на кухню, чтобы порадовать себя чашечкой кофе и маленьким пирожным, когда телефон начал настойчиво пиликать. Увидев на экране фотографию своего жениха, я почему-то расстроилась из-за того, что придется с ним говорить, а еще больше из-за того, что совсем этому не рада и не хочу.
В моих мыслях оставалось все меньше и меньше места для него. Его оттуда выталкивало одно упоминание о Максе, и я не знала, как с этим бороться, а самое страшное, что не верила в необходимость этой борьбы.
Все то время, что я провела на чужбине, училась, работала, пыталась построить новую жизнь, меня не покидало ощущение будто чего-то не хватает, сердце не на месте, а стоило вернуться, и все детали паззла встали на свои места. Я могу сколько угодно убеждать себя, что просто скучала по отчему дому, но дело не доме, и даже не в отце. Все суть, как всегда, кроется в Максе. Только в нем.
– Привет, Олежка, – попыталась сделать так, чтобы голос звучал весело и уверенно. Вроде получилось.
– Привет, Яна, – он, наоборот, сонный и еле сдерживал зевок.
– Ты с ночной что ли?
– Да. Вот только смену сдал, сейчас домой поеду, отсыпаться.
– Хорошо выспаться, – пожелала ему, в тайне надеясь, что на этом разговор и прекратится, но увы. Олегу захотелось поболтать:
– Когда ты уже обратно? Я соскучился.
– Я же говорила. У меня поезд на следующий день после днюхи.
– Да помню я, просто надеялся, что ты передумаешь и приедешь пораньше. Отметили бы. Вдвоем.
– Я тут буду, прости, – не чувствовала ни грамма раскаяния, – я и так несколько лет игнорировала семью. Кстати, кто-то хотел приехать и познакомиться с ними.
Я совсем этого не хотела, но спрашивала, чтобы быть в курсе его планов, чтобы не получилось так, чтобы он свалился как снег на голову.
– Не знаю, зай. Меня эта работа, наверное, доканает. Напарник все так же болеет и не торопится выхолить. Я хотел взять день за свой счет – начальство не отпускает, работать совсем некому.
– Ну, вот, – расстроенно протянула я, – я так наделась, что приедешь.
Я плохая невеста. Врала жениху и, что еще хуже, не испытывала раскаяния и вообще не тела его видеть.
Наглядный показатель, но я упрямо не хотела его замечать и анализировать.
– Прости, Ян. Сама же знаешь, как у нас тут. Один упал – остальные подхватили.
– Знаю.
– Ладно, малыш. Я тебя жду, не хулигань там.
– Не буду.
– Обещаешь? – спросил голосом мультяшного героя.
– Обещаю, – я рассмеялась, хотя было совсем не смешно и в груди сильно давило.
– Я тебя люблю.
– И я тебя, – слова горьким пеплом легли на язык.
Не люблю. Никогда не любила.
Просто использовала. Чтобы забыть, чтобы идти дальше, чтобы научиться заново жить и избавиться от сосущей пустоты под сердцем. Думала, удалось, а оказалось это всего лишь иллюзия, которая теперь рассыпалась на осколки и водой уходила сквозь пальцы. Нам было неплохо, но достаточно ли этого для того, чтобы прожить вместе всю жизнь? Не получится ли так, что, выйдя за него замуж, я сама себя запру в клетку и буду с тоской оглядываться назад, вспоминая о другом человеке.
Надо что-то менять, исправлять. Отпускать. Вот только что именно. Прошлое или настоящее? Сложный выбор, я пока к нему не готова.
После разговора мне перехотелось кофе, а настроение как-то быстро съехало до отметки «на два метра ниже плинтуса».
В полнейшей задумчивости я вышла из кухни и едва не завопила от страха, потому что в коридоре возле дверей стоял Макс и мрачно подпирал плечом стену.
– Я думала, ты на работе, – натянуто улыбнулась, но ответной улыбки не получила. Он смотрел на меня пристально, немного задумчиво, и ничего не говорил.
– Макс? – встревоженно позвала я, – ты что здесь делаешь?
– Слушаю, как ты любезничаешь со своим Олеженькой.
Я почувствовала, что краснею. Стало стыдно и почему-то захотелось оправдаться перед Ершовым за этот разговор. Вот с чего бы это? Он просто сводный брат, не больше.
В сердце тут же екнуло горькой правдой. Больше. Гораздо больше. Всегда был и есть, и, наверное, будет до конца моих дней.
– Мы просто поговорили, – я пожала плечами, надеясь, что это выглядит достаточно беспечно.
Макс досадливо цыкнул, но взгляд не отвел.
– Нам тоже нужно поговорить.
– О чем?
Чем дольше я стояла рядом с ним, тем сильнее ноги прирастали к полу. Надо бежать, пока я еще в состоянии шевелиться и окончательно не попала под гипнотическое действие темных глаз.
– О нас, Ян.
О боже, он собрался говорить о нас? Я к этому не готова.
– А что тут говорить. Все и так предельно ясно.
– Тебе ясно? – он будто бы удивился, – мне вот нет. Может, объяснишь?
Я не знала, что ему ответить, как реагировать и как унять трепет в груди. Это просто невозможно. Я была близка к тому, чтобы просто развернуться и молча от него сбежать, и Вселенная решила мне с этим помочь.
Входная дверь отворилась, и в дом влетела Алиса больше похожая на снежный ком, чем на девочку, следом за ней вошла румяная Настя.
– Вот и мы. С утра опять съездили в поликлинику, а потом мелкой занозе захотелось в снежки поиграть.
Я радостно бросилась им навстречу и начала раздевать сестру. Что угодно лишь бы отойти от гипнотического влияния Ершова. Дичайшее облегчение – именно это я испытала, когда пришло спасение от неудобного разговора.
– Вы как, поели?
– Еще нет, – призналась я.
– Пойдемте, я накормлю вас.
– Мне пора, угрюмо, – сказал Макс и направился к двери, на ходу наградив меня таким взглядом, что я поняла – ничего еще не кончено. Это временная отсрочка. Разговору быть.
* * *
Дальше снова началась игра в кошки мышки. Я всеми силами старалась не оставаться наедине с Максом и вообще по возможности не смотреть в его сторону, потому что неизменно натыкалась на прямой волчий взгляд.
Вечером, когда он пришел домой, я воспылала сестринскими чувствами и начала усердно развлекать Алису – читала, играла, рисовала. Потом даже согласилась поваляться с ней перед сном и трусливо сделала вид, что уснула. При этом каждой клеточкой чувствовала, что Макс ждет, наблюдает за мной. Его решимость поговорить читалась в каждом жесте, взгляде, повороте головы. Она меня пугала.
Что он хотел сказать? Я думала об этом дни напролет, гоняла в голове варианты. Мне было страшно. Вдруг он хочет сказать, что все осталось в прошлом? Хочет поставить точку и обрубить все хвосты? Или наоборот?
