Текст книги "Наши против (СИ)"
Автор книги: Маргарита Ардо
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
Глава 16
Штангу мне не дали, правда в пять утра она мне была и не нужна. Ах, и почему «умные часы» на запястье Риты не перестали работать в этом мире?! Мягкая подушка манила вернуться обратно, сладкий сон обвевал негой, заставляя глаза слипаться, а приятные простыни говорили: постой, любимая! Но, нависнув надо мной, Грымова рявкнула:
– Подъём! – и возврата не было.
Думаю, мы попрали все законы Дживайи, заявившись на пробежку в «родных» джинсах и трениках. Потому что кудлатый дворник на площадке перед центральным фонтаном потерял сделанную из пальмовых листьев метлу и раскрыл рот.
– Девочки, а, может, попозже? Может, тут это неприлично? – пробормотала я. – У меня кроссовки не беговые…
– Всё прилично, – кивнула Рита. – Была бы ты в балетках, и в балетках бы побежала. И даже в лаптях. Главное, начать, а не отмазываться.
Я вздохнула. Поёжилась от утренней прохлады, розовое и нежно-лимонное солнышки в голубой дымке на востоке ещё не грели. Отмазки не прокатят, жалко. Хорошо думать о том, чтобы стать терминатором, а вот становиться – оно как-то не очень… Лениво и сонно.
Вот моя подружка Женя уже год говорит, что будет бегать по утрам. Но сначала она копила деньги на фирменные лосины и маечку, потом на настоящие бегунские кроссовки Nike. Потом пошли дожди, и наступила пора откладывать на спортивную куртку и термобельё. Ну, а по наледи – какой бег? Но зимой Женя твёрдо шла к своей мечте и купила очень красивую красную шапочку, а ещё МР3-плейер. Закачала туда все хиты – такие, чтобы бодрили во время пробежки – из спортивной группы в ВК. Кстати, Женя подписалась на аж три, и активно там комментирует. К весне Женя поскользнулась и подвернула ногу. Поэтому пришлось купить бандаж на голеностоп и говорить с осознанием собственной правоты о несправедливости судьбы и о том, что «если бы не травма, она бы уже бегала». Ну, в мае была подготовка к экзаменам, а в июне сами экзамены. Разве тут до пробежки? В общем, я уехала в спортивный лагерь с дядей Серёжей, а фирменные кроссовки, вызывающий зависть спортивный костюмчик и МР3 плейер всё ждали своего часа… Вот это, я понимаю, подготовка! А тут – в лаптях, бррр!
Птица по небу пролетела – вот кому хорошо, ей не надо бегать по утрам, эх…
Из моих мыслей меня вырвал наставляющий голос Риты.
– Сейчас разминка, потом ты, Тася, бегаешь пять минут.
– Что такое пять? Да хоть бы десять! – возмутилась Крохина. – Пять – это же курам на смех! Мы так форму потеряем!
– Нет, – качнула головой Рита, – вы что, Тасю в первый раз видите? С таким же успехом можно грудничка заставлять сдавать нормы ГТО. Тут главное её в первый же день не затренировать так, чтобы она ещё три жизни к спорту не возвращалась. А вы сами тренируйтесь, сколько требуется.
Я поняла, что готова на Риту молиться.
– Ладно, Настёна, мы с тобой, – похлопала меня по плечу Аня Фуц. – Пять минут, значит, все бегаем пять минут. Разминка и всё такое. Кому мало, потом ещё. Сами.
– Эх, ты ж наша супергёрлачка дохленькая, – потрепала меня по щеке Грымова. – Ну-с, начнём с малого! Стандарт разминки…
И, окружив меня, девчонки начали делать приседания, повороты, наклоны.
– Тася, вдыхаешь, когда грудная клетка сжимается, а выдыхаешь – когда расширяется, – подсказывала Рита.
И я начала стараться, со скрипом. А куда денешься?
Дворник куда-то метнулся, а мы побежали вокруг фонтана. Я сразу начала задыхаться.
– Спокойно-спокойно, – контролировала Рита, – дыши только носом, три-четыре шага на один вдох и выдох. Никуда не торопимся.
То ли советы были хорошими, то ли чувствовалась поддержка от четырёх настоящих спортсменок, бегущих рядом легко и даже, кажется, с удовольствием, но и мне вдруг стало легче. Не то, чтобы прямо совсем, но я почувствовала невероятную гордость за себя.
Ого! Я бегаю! И не падаю при этом в обморок!
А ещё во мне проснулась благодарность – ни одна из девчонок не побежала быстрее и не стала показывать, как крута по сравнению со мной. Как в школе, где я телепалась в хвосте сто метров, потом просто шла, хватаясь за бок и получая в спину смешки. А ведь спортсменки могли перегнать меня, даже не приложив усилий. И не одна не назвала выдрой. Трогательно! Аж до слёз!
– Сейчас тихонечко заканчиваем, и ещё три круга идём, постепенно замедляясь, – сказала Рита, когда воздух всё-таки застрял комом у меня в груди, и дыхание сбилось.
И вдруг из-за угла показался дворник вместе с ректором в ночном колпаке и в наспех накинутом шёлковом халате.
– Прекратите! Что вы делаете?! – закричал он. Усы его раздувались, щёки покраснели.
– Тася, не останавливайся. Спокойный шаг, – скомандовала Рита. – Восстанавливаем дыхание.
– Мы тренируемся, – подбежала к негодующим мужчинам непробиваемая Аня Фуц. – И помогаем нашей… кхм… вы знаете кому. Помогаем ей набраться сил. Вы же сами говорили, что это необходимо.
– Но не в таком виде! – округлил глаза ректор на футболку и джинсы переговорщицы. – И в специальном загоне для женских занятий!
– Загоне?! – Грымова поперхнулась и присоединилась к Ане. – Эй, господин, мы вам не овцы!
Грымова возвышалась на целую голову над обоими мужчинами, и им волей-неволей приходилось смотреть на неё снизу вверх.
– Спокойно, Ариадна, – подняла ладонь Рита.
И тут уже я чуть не поперхнулась воздухом и забыла, что надо идти после бега, – Грымову зовут Ариадна? А почему не Офелия?! Не Афродита?! Зачёт родителям… Я вот всегда хотела, чтобы меня как-нибудь красиво звали – Кристина, София, Джульетта, Анжелика, а может, Миранда, а то Тася… У Ребекки Савельевны с первого этажа так кошку зовут. Но сколько я не намекала маме и родным, «Тася» была неистребима. Даже разбойник, и то «Тася, Тася». Никакого пафоса. «Супер-джива-телепорт Тася», вот разве это не смешно?!
Тем временем Ариадна Грымова нависла над ректором и прорычала:
– Никогда. Ни один. Начальник. Не отправит. Меня. В. Загон.
Кругленький ректор прошипел яростно:
– Ни одна мухарка, даже такого роста, не будет указывать мне, руководителю Храма знаний! Академику! Магу! – и вдруг достал из кармана светящийся голубой шарик, его лицо приобрело угрожающий вид. – Каждый знает, что мухарку, повысившую на меня голос, ждёт…
Ой, сейчас он сделает что-то ужасное! Свяжет, как мальвины Киату и отправит в тюрьму? Или заколдует? Моя душа сжалась. И пусть Грымова не занимала топ-позиции в моём личном рейтинге приятных людей, но она была нашей! В одно мгновение я оказалась рядом с ней. Схватила за руку. И мы переместились за спину ректора. От неожиданности голубой шарик упал на плиты и покатился к ногам Ани. Девчонки смотрели на нас с Грымовой широко раскрытыми глазами. Дворник трусливо присогнул ноги в коленях, а ректор застыл. Затем обернулся. По его лицу стало понятно, что всё пропало.
Из окон здания вдруг послышались восклицания и ахи студентов:
– Джива… джива… Джива!!! Вы видели?!
За нами наблюдали, что ли? Моё сердце забилось отчаянно и упало куда-то в пятки. Вот и вся тайна… Я же не специально.
Рита сказала сурово:
– Господин ректор, мы не напрашивались в ваше учебное заведение. Нас сюда определил советник короля. Чтобы джива набиралась сил и обучалась тому, что требуется. Без спорта и в такой обстановке, с подобным отношением это невозможно. Я полагаю, что нам стоит обратиться к советнику и сообщить о конфликте интересов.
– Не стоит… – пробормотал ректор.
Боится?..
Студенты свешивались из окон, перегибались через подоконники, чтобы видеть и слышать всё получше. И почему никто не спит в такую рань?
– Однако вы не предъявили нам свода правил, никто не объяснил нам, что можно и что нельзя, – наступала на ректора Рита, непоколебимая, как скала, – и, судя по вчерашним занятиям, вы сами не знаете, чему учить дживу. Так имеет ли смысл нам здесь оставаться?
– Имеет! – поджал губы ректор, – Вы поступили к нам в середине года. Без предварительного согласования. Для дживы ещё не составлен план занятий.
– Значит, тем более необходимо сообщить советнику, что государство платит за нас деньги вашему заведению зря, – присоединилась Аня.
– Не зря, – вякнул ректор. Странно, но, кажется, ему было крайне важно, чтобы мы оставались в Храме знаний, наш бы декан на его месте уже давно сказал: катитесь, исключены!
– Вы не учите тому, что нужно дживе. А тому, что реально может ей помочь, препятствуете. Значит, нам нечего тут делать, – холодно произнесла Рита, с таким видом она обычно говорит: «Я не хочу вас бить, но убью одним ударом».
– Да, вообще свинство, – пробормотала эхом Крохина.
– Программа будет составлена. Нам нужно время, – буркнул ректор.
– Значит, не мешайте нам сейчас, – отрезала Рита.
– Но в таком виде…
– Это спортивная форма, – заявила Рита. – Она нужна для тренировок. И мы будем заниматься так, как нам удобно. Или мы уходим и идём к советнику.
Ого, а она решила этого колобка додавить!
– Но в загоне…
– Никаких загонов! – жёстко сказала Рита.
Из окон донеслась волна осторожных восторгов. В этот момент Аня Фуц подобрала голубой шарик. Её глаза осветились так, словно внутри Ани включили прожектор, а волосы до плеч наэлектризовались и вздыбились. Искры пробежали по кончикам с лёгким треском туда и обратно. Шарик в пальцах гребчихи вспыхнул и разлился вокруг золотым светом.
– Этого ещё не хватало! – схватился за сердце ректор. – Электра…
Глава 17
Дома для утешения одиноких все разные, Киату во многих из них побывал. Но этот, у Королевского парка, был особенным. Будто не элитная мухарка тут принимала загрустивших и напряженных клиентов, утешая своими ласками, а просто хозяйка встречала гостей. В целом, элитным мухаркам жилось неплохо. Но Эджери знала своё дело так, что жила лучше других. Визитёры у неё были не простые, а лишь те, кто может себе позволить роскошь уединения с такой мухаркой, в том числе и кое-кто из правительства.
Приземистая круглая башенка с резьбой по камню на стенах, всегда прикрытые ставнями окна, буйство зелени и цветов в небольшом саду, перламутровая крыша, скрытый от посторонних глаз, плещущий о мраморную плитку бассейн, украшенный богато и причудливо. Там, знал Киату, можно было удобно возлежать в подогретой солнцем впадине, и получать все возможные наслаждения от умелой красавицы. Но сегодня он пришёл не за этим.
В темноте ночи Киату вынырнул из кустов и сбежал по потайным ступенькам, ведущим к укромной двери в подвал. Стукнул три раза быстро и один после паузы. Дверные петли скрипнули. Киату рванул за ручку-кольцо, сделанную из отполированных ракушек, и нетерпеливо вошёл.
– Джайна Эджери принимает ванну и не может выйти прямо сейчас, – встретила его улыбкой воспитанница хозяйки – красивая девочка лет тринадцати с каштановыми волосами, в простеньком платьице.
– Я подожду, – подмигнул Киату. Прошёлся по помещению, освещённому лишь одним сталактитом, но так причудливо украшенном зеркалами, что, казалось, по потолку разбежались звёзды. – Как дела твои, Миа?
– Хорошо, – кокетливо потупилась девочка.
– Хозяйка не обижает?
– Что ты, как можно? Она же добрая! – воскликнула Миа.
– Как я? – улыбнулся Киату.
Миа расцвела.
– А ты принёс мне подарки?
– Не мала ты ещё у мужчин подарки выпрашивать? Ты же просто воспитанница!
– Эджери говорит, что для подарков годы не важны, – склонила голову девочка. – Это для того, что наверху за занавесями, я ещё мала. А двери открывать гостям тоже работа. Разве приятно было бы тебе, если б двери открыла косая, толстая баба? Эджери из трёх дюжин девочек именно меня в доме сирот выбрала. Думаешь за что? За красоту и улыбчивость.
Киату рассмеялся и достал из кармана обычную джойю:
– Держи, хитрюшка. Сейчас настрою.
– Ах, Киату! – всплеснула руками девочка. – Такой дорогой подарок!
– Не очень-то и дорогой. Скоро джайна освободится?
Не успела Миа ответить, как занавеси на лестнице, уходившей вглубь дома, всколыхнулись, и в помещение вплыла красивая молодая женщина с белой кожей, чувственными губами и миндалевидными чёрными глазами. Её толстые смоляные косы, обвитые алыми и серебристыми лентами, ниспадали почти до пола, запястья и щиколотки были украшены тонкими звенящими браслетами, полузапахнутый красный халат из дорогого, шитого серебром материала, волнующе облегал пышную грудь и плавные бёдра.
– О, Киату! Давно ты не заглядывал ко мне, милый мой морской демон! – полные губы растянулись в приглашающую улыбку. Эджери протянула руку. – Я истосковалась по тебе, синеокий.
Киату улыбнулся и кивнул девчонке:
– Завари мне бодрящих трав, вина не нужно, и отнеси в покои джайны. Пойдём, Эджери, потолковать надо.
– Только потолковать? – красавица кокетливо высвободила из широкого халата белое колено.
– Сегодня только потолковать.
* * *
– Джива?! Отчего вдруг в твою светлую голову пришла джива? – удивилась Эджери, как только Киату сел на диван, так и располагающий к возлежанию.
– Ходят слухи, что в мире появилась одна, неопытная, только пробудившаяся, – ответил Киату. – Я и подумал, что ты наверняка тоже слышала о ней.
– Разве что в детских сказках, – кокетливо повела плечом Эджери и села рядом, провела рукой по волосам Киату. – Ты всё не угомонишься? Тебе и так дар всем на зависть достался, зачем тебе ещё чудеса?
– Они никогда не бывают лишними, – осклабился Киату. – Неужели ни один из твоих высоких гостей не заикался о дживе в последнее время?
– Ну-у, дорогой, они не потолковать приходят, а усладиться, расслабиться, – игриво произнесла Эджери. – А я всегда готова разделить услады с тобой, синеокий, ты же знаешь. Без даров и денег. – Она коснулась пальчиком его шеи, провела до яремной ямки и погладила широкую грудь. – Давай забудем о делах насущных, ты наверняка устал…
Киату аккуратно отвёл её руку.
– Не сегодня, – ответил он, с изумлением понимая, что полуобнаженная грудь красавицы не манит его на этот раз. Все его мысли занимала только Тася. И чувства, кажется, тоже. Он посмотрел на Эджери внимательно: – Скажи, советник Джоно давно ли навещал тебя?
Красавица отвела глаза.
– Ты же знаешь, Киату, что я не люблю говорить о моих гостях.
– Я также знаю, что он лично интересуется дживой, – ответил Киату. – Мне нужно выяснить, каковы его планы.
– О, Киату, ты просишь у меня невозможного! – воскликнула возмущённо Эджери. – Я не стану выпытывать ничего у советника!
Киату усмехнулся и посмотрел с прищуром на неё.
– Станешь. Ты мне должна.
– Нет… – лицо молодой женщины обрело растерянное выражение, – Киату, Джоно опасен. Если он догадается, не пощадит меня!
– Пусть не догадается, ты же мудрая мухарка, – сказал Киату. – И вино у тебя есть особое, ведь не зря же ты его заказывала на островах Тёмных племён.
– Нет, Киату.
Он томно заметил:
– Да, Киату. Ты должна сказать «да», потому что советник станет для тебя опаснее, если вдруг узнает, что ты не из провинции сюда приехала, и вовсе не с островов Пархуа, а что Катран привёз тебя из вражеской Аквиранги. Или ты уже забыла об этом?
Эджери побледнела, её глаза забегали в страхе.
– Нет, только не открывай это! Я выясню, обязательно выясню! Я же не знала, что это для тебя так важно!
– Я не прошу, если это не важно.
– Садись, – выдохнула она. – Пока советник Джоно ничего не говорил, но вот генерал Ауджи хвастался, что скоро оскудневшая из-за санкций казна Дживайи пополнится сокровищами Морны, и что вся Морна с её магическими рудниками станет колонией нашего государства. А Дживайя с новыми ресурсами магии станет вновь самым могущественным королевством на планете. Я думала, что генерал Ауджи, как обычно, болтает ни о чём, лишь бы возвыситься, раз уж в другом мал, – хмыкнула Эджери.
Киату напрягся – что-то подобное он и предполагал.
– Каким образом мы перевезём сокровища Морны сюда? У нас не настолько мощная флотилия, чтобы тягаться с боевыми чудовищами морнийцев!
– Генерал сказал, что речь идёт не о войне, есть какой-то хитрый способ. Я уж точно решила, что по обыкновению врёт.
Желваки заиграли на скулах Киату. Ему было не до смеха
– Ты думаешь, генерал говорил о дживе? – догадалась Эджери. – Но, как я помню, джива перемещает только живых существ, слитки магического камня же практически неподъёмны!
Киату пожал плечами.
– Я пока ничего не думаю.
На самом же деле мысли в его голове работали быстрее, чем гребцы на галерах под плетью надсмотрщика. Расположенное на западе царство Морна было самым значимым источником магического камня на планете. И около пяти лет назад оно прекратило дипломатические отношения с Дживайей, так как её король не уступил царю Морны маленький и ничем не примечательный остров на самой границе. Морна стала торговать с Аквирангой. Теперь Аквиранга с её тиранией диктует миру условия. Аквиранга объявила санкции против Дживайи и почти все остальные королевства присоединились. В ответ дживайский король объявил санкции на торговлю с ними. Союзников осталось совсем не много, и дживайская казна скудела тем быстрее, чем пополнялись кошельки контрабандистов, нарушающих запреты. Король так и не пошёл на мировую с морнийским царём. И не планирует, но, кажется, придумал, как заставить. Разумом Киату ещё не понял точный план короля, но сердце уже заныло. Представилась маленькая, тоненькая Тася со своими распахнутыми от испуга голубыми глазами перед жуткими боевыми монстрами Морны, от одного запаха и вида которых некоторые воины падают в обморок.
Кулаки Киату сжались. Он повернулся к красавице.
– Эджери, ты должна выяснить у Джоно всё, что сможешь, о дживе. Когда он придёт к тебе?
– Я жду его завтра.
– Значит, завтра я жду твоего послания по джойе. И ты знаешь, я не шучу. Не ставь под удар себя. Мое расположение к тебе исчезнет в ту же секунду, когда я пойму, что ты мне лжёшь.
– Киату… я не подведу тебя.
– Я надеюсь, – сказал он и встал.
Кажется, грядёт война. Основной ударной силой которой должна будет стать Тася. Его Тася… Ну уж нет, так не будет!
Глава 18
У Цербера у ворот ада были светящиеся, как плошки с фосфором, глаза. И три головы. У Ани Фуц голова была только одна, но вставшие дыбом, с голубыми искрами на концах рыжие спиральки смотрелись настолько жутко, что и Цербер бы обзавидовался. Меня мороз продрал по коже.
– Вау, какой кайф! – радостно сказала Аня и чуть вильнула бёдрами, словно танцевать собиралась.
Тотчас всё потухло: и магический шарик ректора, и глаза, и волосы… Причёска её теперь выглядела так, словно Аниной головой пол мыли. Шарик на ладони почернел, скукожился и рассыпался в пепел. Зато по её лицу блуждала улыбка, как у моего одноклассника Фёдорова, курнувшего в туалете травы.
Ректор схватился за голову. Мы бросились к Ане.
– Ты как, Анюта? Живая?!
– Живее всех живых! – воскликнула Аня и посмотрела на обливающегося потом ректора: – А что это было? Ещё такие шарики есть где-нибудь? Я бы снова попробовала…
Ректор простонал.
– Она бы попробовала… Конечно! За что мне это, святое Око?!
– Да может нам хоть кто-нибудь объяснить, в чём дело?! – возмутилась Рита.
– Магии в стране и так дефицит, – послышался голос за нашими спинами. – А электры – существа, которые её поглощают и аннигилируют. Уничтожают попросту. Поэтому электры объявлены вне закона.
Я обернулась. Это был принц Аридо. Ещё симпатичней, чем вчера, в бело-голубом сюртуке с золотыми позументами, в штанах и сапогах из тонкой белой кожи с дырочку. Из-за угла башни к нам торопились голубые маги порядка. До Грымовой, кажется, не дошло, что дела наши плохи – любовь глаза застила. Она высвободила руку из моей ладони и поправила причёску. Улыбнулась призывно:
– Доброе утро, джи Аридо!
Он кивнул, притворяясь, что не заметил её флюидов, и нашёл взглядом меня за плечом нашей высокой красавицы.
Фыркая от умственой перегрузки, ректор сказал:
– Придётся писать срочную депешу его Величеству… – и с надеждой посмотрел на принца: – Или вы, Ваше Высочество, сами хотите сообщить батюшке о появлении электры на территории нашего заведения?
– Это ваша обязанность, джи Вареджио, – отрезал Аридо и подошёл ко мне. Посмотрел заинтересованно: – Так вот почему я не мог вам подобрать джойю, уважаемая джани Анастасия! Отчего же вы не сказали сразу, что вы… – он сделал паузу и сказал с придыханием, – джива?
– Это было запрещено, – смущённо потупилась я. Мне стало неудобно за взгляды принца перед Грымовой и перед Киату, хотя последнему я ничего не обещала. – Господин советник и ректор велели молчать…
– Но ведь я – принц, сын короля, и значит, от меня секретов быть не должно, – вкрадчиво проговорил он и взял меня за руку. – С этой минуты вы, Анастасия, будете находиться под моим покровительством.
Я растерянно обернулась:
– Но я не одна… Я только с девочками. Они со мной…
– Хорошо, – ласково произнёс принц, – я приглашаю ваших спутниц в мои апартаменты. Конечно, кроме Электры. Ей придётся последовать за магами порядка. Ни одна Электра не должна оставаться на свободе.
– Нет! – я испугалась. – Это не Электра, это Аня! Она просто девушка, прибывшая со мной из другого мира! И мы будем вместе… Иначе, простите, но я никуда не пойду!
– Однако, дорогая джани Анастасия, закон гласит… – начал успокаивающе принц Аридо.
Испугавшись, что Аню уведут в тюрьму или ещё куда-нибудь, я вдруг осмелела и подняла глаза:
– А закон гостеприимства разве не существует на вашей планете?! И разве не королевские особы принимают законы и в силах их менять?
Златокудрый красавец задумался, затем улыбнулся:
– Вы правы, джани Анастасия. Пожалуй, если ваша Аня даст нам слово, что больше не притронется к магическим вещам, я мог бы сделать для неё исключение. На правах гостьи.
– Но, принц, это же бесполезно… – заговорил ректор.
Аридо поднял ладонь, остановив его, и обратился ко всем нам.
– Для меня будет честью, если джани из другого мира и джива Анастасия, – он взглянул на меня проникновенно, – присоединятся к завтраку в моих апартаментах.
– Спасибо, мы присоединимся, – сказала Рита. – Но мы бы хотели переодеться перед трапезой.
– Да, согласен, – важно кивнул Аридо, – ваши наряды… хм… несколько непривычны для нас.
Эх, надоело – джинсы как джинсы…
– Но прошу, не задерживайтесь, я пришлю за вами слугу! – добавил принц.
* * *
Мы прошли в свою башню под пристальным наблюдением. Нас сопровождали шёпот и приветствия то и дело выглядывающих из комнат студентов. Быстро у них тут новости расходятся! Наверное, из-за джой… Похоже, наша компания вызывала самые разные чувства у местных – от удивления и восторга до интереса и неподдельного ужаса. И без того странные иномирянки оказались на поверку ещё более из ряда вон. Мы шли по холлу, чувствуя себя, по меньшей мере, как Destiny's Child в девяностых, ну или как «Четверо танкистов и собака», то есть я… Две девушки попытались меня потрогать, а одна погладить. О, Боже! Я смутилась и спряталась за Грымову и Крохину. Зато к Ане Фуц никто приближаться не собирался. Ей было безразлично – кайф от переваренной магии ещё не выветрился. Кажется, Электра – всё равно, что приговор здесь. Может, студенты боятся, что их магические умения Аня тоже втянет в себя и, пританцовывая, съест всех этих целителей, магов и ясновидцев? Просто зомби-апокалипсис и явление Христа народу одновременно… Действительно, ужас!
– Вот и потренировались! – громыхнула Крохина, захлопнув за нами дверь перед десятком любопытных носов.
Грымова недобро зыркнула на меня и принялась расшнуровывать кроссовки, зато Аня Фуц расхохоталась и закружилась по комнате, широко расставив руки. Рита скрестила руки на груди и оперлась спиной о стену.
– Да уж, одного неадеквата нам было мало, – пробормотала она.
Что?! Это она обо мне?! Честно, стало обидно.
– Аня, к Тасе не приближайся, – приказала Рита, – вдруг ты и её размагнитишь, как шарик. Тогда застрянем тут навечно.
Аня глупо захихикала, а я насупилась.
– Не дуйся, Тася, это я просто от нервов, – произнесла Рита. – Всё становится только хуже и хуже. Скажи, ты хорошо себя чувствуешь?
Я пожала плечами:
– Вроде неплохо.
– Надо бы убираться отсюда, – сказала Рита.
– Надо. И принц этот мне не нравится… – пробормотала Крохина.
– Лучше б он Таське не нравился! – выпалила Грымова.
– Он мне и не нравится, – огрызнулась я. – Только чисто визуально чуть-чуть! А так… так мне вообще уже никто не нужен. Забирайте всех своих Витек, Аридо и прочих! Надоели! Всем от меня что-то надо! Этот дурацкий Киату только вот приходил и заявил, что все тут добренькие не просто так! Так что не думай, Грымова, Аридо просто тоже хочет воспользоваться дживой и куда-то переместиться, только и всего!
Девчонки уставились на меня.
– Как это приходил?
– Не знаю, ночью на балкон забирался, – пробурчала я. – Рыбкой летучей меня выманил.
– Ты опять перемещалась?! – рыкнула Грымова.
– Нет, он сам заявился. По висячим садам. Пока вы тут спали.
– А вот это уже совсем плохо, – констатировала Рита. – А нас тут убеждали про безопасность и неприступные стены…
– А я знаю, как нам выбраться, – сказала я. – Аня! Тебе еще магии хапнуть хочется?
– Очень, – вздохнула та. – А есть?
Я выставила ногу и показала ей щиколотку с чёрной жемчужиной, опутавшей всё вокруг сеточкой.
– Ну-ка, попробуй, если тебе голубая магия понравилась, может, чёрная тоже пойдёт? Будет, как шоколадка, горьковато, но вкусно?
– О! – обрадовалась Аня и подбежала ко мне.
Девочки тоже придвинулись, глядя напряжённо. Аня наклонилась над моей щиколоткой и облизнулась. Рита покосилась на неё и сказала:
– Только ногу Тасе не откуси, зомби наша магическая…
