Текст книги "Оперативные будни"

Автор книги: Маргарита Гришаева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

– Добегалась, – злобно прошипели сзади. К моему вящему неудовольствию, наш преследователь, в отличие от нас, даже дыхания не сбил.

Я судорожно перебирала варианты. Любой из моих амулетов подействует, только если я попаду прямо в преследователя, да еще и с первого раза, что вряд ли. Заговорить с ним? А о чем? У меня от страха язык не поворачивается. Ведь если поймают, обвинение точно предъявят и из академии исключат. Что же делать? Еще и парализованная рука нервирует. Бросила взгляд вниз и увидела, что с запястья свисает длинная полупрозрачная лента. Да я заклинание оборвала! Пальцы плохо двигались, но все же я ощупала ее. Плотная, даже очень плотная. Может?.. Это шанс.

– Готовься, – прошептала Храну, отмечая, что тот уже заканчивает выплетать второе заклинание. Хорошо быть многохвостым.

– Подними руки и медленно обернись, – потребовал голос из-за спины.

Я неспешно начала поднимать руки, аккуратно подцепив чужую магию, плотной лентой ложащуюся в руку.

«Была, не была, другого шанса не будет».

Слегка развернувшись, резко взмахнула рукой. Свист ленты, рассекающей воздух, словно кнут. Сдавленное ругательство позади и мой тихий вскрик. Порезалась той самой лентой, которую держала в руках и которая распалась, после того как ударила неизвестного врага. И в то же мгновение грохот. Все вокруг затягивает густым туманом, а мягкий хвост, опутавший запястье целой руки, настойчиво тянет меня к магической стене. Я понеслась за Храном. Пара шагов, и мы вынырнули из белесого облака. Кошак быстро уводил меня в сторону соседнего дома.

– Лезь! – Короткая команда и тычок в сторону очередных «кошек». Сама не знаю, как сумела забраться наверх (спасибо, хоть рука немного отошла). Обессиленно опустилась на крышу.

– Не время валяться, добежим до академии, там и отдохнешь, – прошипел хранитель.

Что есть, то есть. Снизу все еще доносились кашель и ругательства. Надо будет узнать, что это за дымовая завеса. Да и как мы сквозь заклинание пробежали, любопытно, – но сейчас время бежать. Легкие разрываются от недостатка воздуха, в боку колет, перед глазами цветные пятна, но все равно не останавливаюсь. Главное – выбраться. Онемение с руки сошло, и теперь она просто пульсировала болью от пореза. Вот уж не знала, что с потоками можно обращаться как с кнутом. До стены академии я добралась, уже хрипя, а там просто упала на землю.

– До чего же год у нас с тобой неудачный, – прошептал Хран. – Что ни вылазка, то проблемы.

– И не говори, – закашлялась в ответ.

До комнаты еле-еле доползли. А там быстрая перебежка по пустому коридору в душ, повторная покраска в брюнетку и обработка пореза. Четкого, длинного, пересекающего всю ладонь, но, к счастью, не слишком глубокого. Действие зелья пошло на убыль, и ладонь перед глазами начала расплываться. Решив, что бинтовать буду завтра, попросила Храна просто протереть спиртом и отключилась, стоило коснуться подушки.

А через пару часов началась лихорадка. Проснулась я от того, что стало безумно холодно, буквально колотило, и ладонь отдавала тупой болью. Температура наверняка поднялась. Перевела взгляд на ладонь, и в комнате раздался крик.

– Что случилось? – вскочил Хран, спящий рядом.

Я с полными ужаса глазами протянула руку. Отвратительное зрелище. Из раны торчали несколько черных лент. Словно мерзкий паук высовывал свои тонкие лапы, пытаясь выдраться наружу из моей ладони.

– Убери… убери это, – проскулила я.

– Сейчас, сейчас, – всполошился хранитель, подскочил и, аккуратно зацепив одну из лент когтем, дернул. По комнате вновь разлетелся мой крик. Дикая боль, словно жилы вживую вытягивают.

– Если ты так будешь орать, то перебудишь весь корпус, – обеспокоенно пробормотал кот.

– Все равно придется вытащить. Я чувствую, что температура растет. Словно заражение крови. Так что дергай скорее! – Я вцепилась в подушку зубами и кивнула. Тихие стоны заполнили пространство. Я рыдала, все крепче стискивая зубы, а Хран просил меня потерпеть еще чуточку и вытягивал одну ленту отвратительного заклинания за другой. Через какое-то время пытка закончилась. Я устало откинулась на изжеванную подушку.

– Я принесу тебе лекарство, – прошептал Хран, спрыгивая с кровати. – И надо рану обработать. Тут воспаление началось.

Я кивнула, не в силах произнести ни слова. Звон стекла на тумбочке, и я приоткрыла глаза. Надо мной участливо склонилась усатая кошачья морда.

– Обезболивающее.

Я молча протянула руку к тумбе и залпом выпила стакан.

– Дия, что это было? – жалобно протянул Хран.

– Мы с тобой открыли новое заболевание. Называется «заражение чужой магией», – пробормотала я и отключилась.

– Ка-а-асс, Касс, вставай, а то опоздаешь, – сквозь сон донесся до меня голос.

С трудом открыла глаза и уставилась в темно-зеленую ткань балдахина над головой.

– Как ты себя чувствуешь? – появилась сверху усатая голова.

– Отвратительно, но и не такая на занятия ходила, – пробормотала я. – Сколько у меня времени?

– Сорок минут до лабораторной по минеральным ядам и противоядиям.

Тяжело вздохнув, начала сборы. Вчерашнее ранение выглядело как обычная царапина. Только очень глубокая, было больно распрямлять пальцы. Но никакого воспаления, которым Хран пугал перед тем, как я отключилась. Надо попросить Рину залечить травму, а то будет мешать во время лабораторной. Глоток из заветной бутылочки с зельем, и вот мир вокруг обретает более четкие очертания. Не забыть бы очки! Я на всякий случай закинула в сумку с тетрадями печать и поспешила к выходу, на ходу заплетая косу.

– Тебе задание, – повернулась я к Храну. – Попробуй составить логическое объяснение тому, что произошло со мной ночью, поройся в книгах. Как бы нежелательные последствия потом не обнаружились.

– Я, конечно, посмотрю, – нахмурился кот, – но вчерашнее твое предположение вполне подходит.

– Ты когда-нибудь слышал о подобном?

– Не слышал, но это не значит, что такого нет.

– Ладно, разберись, – махнула я рукой и выскочила за дверь.

Постучалась к соседке, и мне тут же открыли.

– Ты сегодня рано… – И подруга замерла, уставившись на меня.

Я нервно поежилась. Что такое? Волосы вроде вчера покрасила, а больше ничего ее не должно особо удивить в моем облике.

– Ты заболела? – наконец отмерла она и обеспокоенно потянулась к моему лбу. – Да нет, температура нормальная.

– Нормально все, не выспалась просто, – отмахнулась я.

Рина нахмурилась.

– Я с тобой третий год живу бок о бок и прекрасно знаю, как ты выглядишь, когда не выспишься, – заявила она, решительно втаскивая меня в комнату и толкая в сторону дивана. – А будешь отпираться, устрою проверку и сама выясню, что с тобой не так.

– Вчера порезалась и какую-то гадость в рану занесла, – нехотя выдала я подобие правды. – Посреди ночи плохо стало, выпила пару настоек от инфекции и повторно промыла ранку, так что все уже хорошо. Ты мне ее только заговори, а то пальцы плохо двигаются.

– Давай сюда свою царапину, – схватила она протянутую ладонь. – Не знаю, что ты там за заразу подхватила, но потрепала она тебя за один вечер изрядно, – посетовала она и принялась колдовать над рукой.

– Что, все так плохо?

– В зеркало утром не заглядывала?

Я отрицательно покачала головой. Умыться и заплести волосы я в состоянии без него.

– О, тогда жди приятного сюрприза, когда оно тебе попадется на пути.

Я равнодушно пожала плечами. Заниматься могу, это главное, и плевать, если что-то не так с моей внешностью. Знала бы я, во что выльется такое равнодушие, непременно бы накрасилась. Вернее, закрасилась. Но даром предвиденья я не обладала, поэтому спокойно дожидалась, пока подруга разберется с моим «боевым ранением». А с этим возникли неожиданные проблемы.

– Касс, она не заживает, – нахмурившись, взглянула на меня девушка.

Прекрасно, еще один серебряный в копилку странного вчерашнего происшествия.

На рану невозможно воздействовать магически. Может, это даст какую-то наводку? Не выношу необъяснимых явлений.

– Тогда придется по старинке, – смирилась я. – Ты не против пропустить завтрак?

– Зашивать? – спросила она, открывая свою шкатулку для оказания помощи.

– Зашивай, – кивнула в ответ. – Быстрей заживет.

Десять минут, и на ране аккуратная белая полоска бинта. У Рины легкая рука и потрясающий талант к шитью.

– Спасибо, – улыбнулась я, наблюдая, как она собирает инструменты.

– Не за что, только постарайся не превращать оказание первой помощи в привычку. Заметила? За неделю ты уже второй раз ко мне обращаешься. Конечно, не с самыми страшными травмами, но и не с ушибом. А до этого ты, на моей памяти, с такими просьбами приходила только в начале учебы, но там понятно, ты со зрением плохим свыкалась. Будь осторожнее, два раза еще случайность, но третий – будет уже система, – усмехнулась она, подхватывая сумку.

– Идем скорее. Может, успеем позавтракать, – поторопила я уже от двери.

Перекусить мы успели и даже не опоздали на лабораторную работу. Но приступить к ней я так и не смогла. Только получила допуск по теоретической части и направилась к своему столу с реактивами, как в воздухоотводное окошко под потолком проскочила маленькая бумажная птичка и поспешила ко мне. Стоило ей опуститься на мои руки, как восковая печать осыпалась пылью.

Вот, значит, как действует заговоренная печать. Любопытно! Я поспешила раскрыть послание.

«К воротам, быстро. Преподавателю скажи, что тебя вызывает Бриар. В администрацию бумагу с запросом на специалиста я уже подкинул, так что ноги в руки и сюда! Новое тело нашли, крайне интересное. Р.»

К воротам я бежала. Чем же так интересна очередная жертва наркотика и его новоявленной альтернативы? На выходе Рик буквально впихнул меня в карету, и мы тут же тронулись.

– У тебя четыре часа, чтобы сделать анализы и провести вскрытие. Правда, образец крови сможешь и с собой захватить, так что решай, пока едем, что тебе определить предпочтительнее. Я во всех ваших премудростях не разбираюсь, – проинструктировал он, разбирая документы.

– Утро доброе, – все-таки поздоровалась вежливая я.

– Не особо, – мрачно усмехнулся он, отрывая взгляд от бумаг, и тут же округлил глаза.

– Что?!

– В гроб краше кладут, – честно охарактеризовал оборотень мой внешний вид, а потом еще и принюхался. – От тебя несет кровью и спиртом. Напилась и буянила?

– Нет, на лабораторной порезалась сильно.

– Так это у тебя от потери крови личико как у свеженького умертвил?

– Наверно, – неопределенно повела я плечами и поспешила сменить тему. – Едем-то мы куда? Где тело нашли?

– Едем мы в морг, а вот клиента обнаружили возле городского архива.

– К-какого? – нервно сглотнула я.

– Северного.

Вот и решилась загадка с ночным оживлением в том районе. Но возник другой, куда более интересный и пугающий вопрос. Ночной преследователь – он прибыл на место преступления или же пытался скрыться с него?

– Подозреваемые? – осторожно поинтересовалась я.

– Не то чтобы подозреваемые, – поморщился оборотень. – Скорее подозрительные личности. Девушку какую-то заметили недалеко, спускающуюся с крыши. Артефектник, судя по всему, причем незаконный. Амулетами швырялась чуть ли не горстями. Дурная какая-то, будто не знает, если захотеть, то по амулету можно найти изготовителя. Есть информация, что в том районе ее засекли не впервые.

Ладно, насчет амулетов я спокойна. Во-первых, не все делала я, часть принадлежит Храну. Да и плели мы их не из собственной энергии, а из природного источника. Эта магия не несет личного оттенка, найти нас по ней невозможно. Зато откровение Рика пролило свет сразу на несколько тайн. Преследователь все-таки из стражей, не знаю, правда, хорошая это новость или нет. Еще стало понятно, почему он не пытался спеленать заклинанием меня саму, а только ловушки под ноги кидал. Я еще после прошлого раза задумалась на эту тему. Значит, из-за моей «щедрости» меня приняли за артефактника, а на таких напрямую воздействовать опасно. Нормальный представитель этой профессии защитными амулетами обвешан так, что любое заклинание или проклятие возвращается к автору в удвоенном размере. Нам с Храном повезло, ведь защитные заклинания мы не разбирали. Целителям их не преподают, наша магия не может быть использована для физической защиты и нападения. У Храна в памяти ничего подобного нет (ему, как духу, такой раздел не нужен). Нужных пособий в нашей личной маленькой библиотеке не нашлось, а в большой, при академии, мне отказали, мол, не по специальности. В общем, в данной сфере мы профаны. Все же стоит уточнить у Рика, не заметили ли что-то еще, чтобы удостовериться, что я в безопасности. Но сделать я этого не смогла, потому как мы прибыли.

Я успела только заметить, что мы приехали в административный округ. Невдалеке виднелось величественное здание городского совета, по соседству с ним резиденция градоправителя. Не самый дешевый район.

– Идем скорее, – потянул меня Аларик в глубь темного каменного здания.

Пара этажей вниз, и комната с несколькими железными столами и тумбочками для инструментов, так похожая на нашу, в академии. Морг. Три стола сверкали металлической поверхностью, и лишь центральный был занят. А вот тут я действительно удивилась.

– Дроу? Серьезно? – удивленно повернулась я к Аларику.

– Сюрприз, – оскалился он в мрачной улыбке.

Я подошла, чтобы осмотреть клиента. Высокий, темная смуглая кожа, резкие заостренные черты лица и белые, почти седые волосы. Типичный представитель своей расы. Удивительно другое. Дроу невосприимчивы ко всем химическим смесям, ядам и наркотикам. А учитывая, что дело наше связано как раз с подобным веществом, связь этого трупа с голубым лотосом казалась какой-то малоубедительной. Но вот они, знакомые синяки на локтевых сгибах, указывали, что она все-таки существует. Это какая же доза должна быть введена, чтобы подействовать на существо с иммунитетом?

– Ты работай, я отлучусь ненадолго. К тебе никто не зайдет, – махнул рукой оборотень и скрылся за дверью.

Сориентироваться в незнакомом месте не составило труда. Все они устроены по одному принципу. Я мигом нашла защитный фартучек, пару перчаток и, вооружившись скальпелем, приступила к привычной работе.

Отпущенные мне четыре часа истекали, Рика нет и в помине. Все, что мне нужно, я уже посмотрела, а вот анализ крови оставила до академии. Хотя, судя по всему, тут он не понадобится. Уставшая, я уселась на свободный стол и пыталась структурировать полученные данные.

– Закончила? – ворвался в маленькую холодную комнату Аларик.

– Да. Сейчас соображу, что действительно важно.

Вздохнула. Плохо мне что-то, голова болит. Растянулась в полный рост на прохладном металле и прикрыла глаза. Хорошо холодит, боль немного отступает.

Над головой раздался сдавленный кашель.

– Тебя ничего не смущает?

– А должно? – вяло поинтересовалась я.

– На этом столе вскрывали чье-то тело.

– К твоему сведению, после каждого вскрытия эти столы обрабатывают так, что здесь лежать безопаснее, чем в своей собственной кровати, – фыркнула я. – А мне так думать удобнее.

– Если тебя все устраивает… – пробормотал оборотень.

– Устраивает, – подтвердила я, устраиваясь поудобнее.

Только я погрузилась в анализ полученной информации, раздался глухой звук открывающейся двери. Уверенные шаги резко прервались, словно натолкнувшись на стену.

– Какого демона тут происходит! Почему в морге труп моей адептки? – разнесся по комнате страшный рык. Стол подо мной дернулся, я в ужасе распахнула глаза, напоровшись на чрезвычайно злой взгляд магистра.

– Доброе утро, – тихо выдохнула пока не растерявшая вежливость я.

Магистр облегченно выдохнул, затем выругался и еще злее уставился на меня.

– В следующий раз голову откручу за такие шутки, – прошипел он сквозь зубы. – Лучше сам, чем потом отвечать за ваши делишки.

– Вы не переживайте, – прошелестела я, под его гипнотическим взглядом выдавая все мысли, пролетающие в голове. – За меня вам только перед ректором отчитываться, а уж он вас прикроет, вы ценный кадр.

– Язвим? – прищурился он.

– Никак нет, – отрапортавала я. – Это нервное.

Градус злости во взгляде магистра Бриара понизился, а вот желание вскрыть мне этим самым взглядом сознание, кажется, возросло. Он резко отвернулся, бросив через плечо:

– Рассказывайте.

– Что? – не поняла я.

– Все. Покайтесь, что называется, перед смертью.

Я все так же недоуменно таращилась на магистра, но пояснять свои слова тот не спешил.

– А почему вы решили, что я мертвая? – поинтересовалась я, усаживаясь на столе.

Мужчина посмотрел на меня так, словно я сморозила несусветную глупость. Покачал головой и махнул в сторону стены. Мгновение, и она из обычной белой стала зеркальной, только не полностью, а именно та часть, напротив которой сидела я.

«Значит, он из природников», – машинально отметила я легкость преобразования материи. Но тут увидела свое отражение и тихо охнула. Возможно, сегодня мне действительно стоило или не выходить из комнаты, или сразу бежать к целителям. Ничего странного, что меня за «местную» приняли. Я еще и фартук снять забыла. Из стены на меня смотрело не просто бледное, а серое создание, с синяками под глазами, да еще и перепачканное в крови. Причем так живописно, крупное темное пятно прямо в центре живота (ну испачкалась, с кем не бывает, я все-таки не такой уж профессионал). А если к этой картине добавить еще мою неподвижность на столе для вскрытия, неудивительно, что магистр Бриар решил, будто я погибла.

– Вопросов больше не имею, – пробормотала я. – Можно убрать? – И кивнула в сторону зеркальной стены. А то меня саму отражение пугает. Стена тут же вновь стала белой.

– Зато у меня они есть, – недовольно нахмурился магистр. – Прежде всего, адептка, по какой причине вы сейчас здесь, а не на занятиях?

А вот теперь не поняла. Рик же сказал, в администрации есть официальный запрос от Бриара! Я вопросительно уставилась на мошенника-оборотня.

– Я привез ее для консультации, – не стал отпираться Аларик. – Она хорошо соображает, информацию выдает быстро и самую необходимую, да и в лотосах этих с нами уже увязла. Так что ее помощь лишней не будет.

– С тобой мы потом поговорим, – выдал магистр Бриар после нескольких минут напряженного молчания. – А вы, адептка, докажите, что мой заместитель за вас вступается не зря, – повернулся он ко мне.

Что ж, попробуем.

– Итак, погибший, судя по обилию шрамов, либо воин, либо наемник. По татуировке можно будет определить клановую принадлежность. На теле обнаружена колотая рана в сердце, а также подкожная гематома в районе локтевого сгиба обеих рук, характерная для наркотиков типа «голубой лотос». В результате вскрытия мною установлено, что ни первое, ни второе не являются причиной смерти. Удар в сердце был нанесен уже после его остановки, так же как и ввод наркотика. Причем вкалывали в обе руки, чтобы имитировать злоупотребление препаратом. Явной причины смерти назвать не могу. Но есть предположение.

– Рассказывайте предположение, – задумавшись, кивнул магистр.

– Я подозреваю внутримозговую гематому.

– А для нормальных людей? – поморщился Аларик.

– Разрыв сосуда и кровоизлияние в мозг.

– И в результате чего может произойти такой разрыв? – Кажется, магистр начинал заводиться по новой.

– Тяжелые травмы головы, резкое повышение давления, заболевания крови, вариантов множество… – Заметив тяжелый взгляд Бриара, поспешила продолжить: – Но я считаю, что разрыв сосуда произошел в результате отравления.

Оба следователя поморщились. Да знаю я, что яды на дроу не действуют!

– В желудке мною были обнаружены остатки вина с примесью неизвестного мне вещества растительного происхождения.

– И что в этом удивительного? Вы же не энциклопедия, чтобы все знать? – насмешливо вздернул бровь магистр. Я устало вздохнула. Интересно, он личной целью поставил доказать, что мне здесь не место?

– Вы не понимаете, – попыталась достучаться я. – У меня личное свойство дара. Я травник. Так что все энциклопедии по травам мною уже давно изучены, и неважно, помню я это или нет. Если передо мной растение и оно описано хоть в одном справочнике, то могу рассказать все его свойства, места произрастания и внешний вид. И неважно, в каком состоянии растение. Пусть даже в измельченном и частично переваренном. Данного растения нет ни в одном пособии. Я вижу, как оно должно выглядеть, но определить не могу. Значит, либо это действительно очень редкое растение, либо оно считается давно исчезнувшим.

Вот теперь они серьезно задумались. Я, конечно, рада, что мне поверили на слово, но это не так важно. Гораздо хуже, что чем больше появляется трупов, тем бредовее общая картина происходящего. Травить дроу каким-то дико редким веществом, чтобы потом изобразить его наркоманом, да еще и заколотым ножом?

– Вы уверены в причине смерти? – наконец заговорил магистр.

– Нет, я уже говорила, что это мои догадки. Чтобы сказать точно, нужно вскрывать черепную коробку, а на это не хватило выделенного времени.

– Сколько нужно?

– Еще часа полтора, – прикинула я.

– У вас будет полтора часа. После мне потребуется полный отчет на бумаге, и еще желательно зарисовать ваше неизвестное растение, которое предположительно может убить дроу, – нахмурился магистр. – Работайте! – бросил он и вышел.

Аларик удалился вслед за ним. А я вновь взялась за инструменты. Руки уже начинали ныть, но что поделаешь. Результаты, впрочем, были вполне ожидаемы. Темный сгусток крови обнаружился в лобной доли мозга. Смерть от кровоизлияния мгновенная, а вот принял дроу это вещество где-то за час до гибели. Следовательно, убийца либо все это время провел рядом, либо следовал за дроу, после того как отравил. Слишком сложно и замысловато. Просто набор несуразиц в одном теле.

Отчет я написала быстро, а с зарисовкой было сложнее. Форму-то растения передать еще можно, а вот как быть с расцветкой? Пришлось добавлять словесное описание. Успела как раз вовремя. Магистр влетел в кабинет один, быстро проглядел подготовленные мной бумаги, покивал себе и вперил в меня суровый взгляд. Ну, теперь-то что я не так сделала?

– Признаю, был неправ, как криминалист вы действительно не только не уступаете нашему персоналу, но и в чем-то его превосходите, – поморщился он.

Я с удивлением смотрела на Бриара. Так это он меня хвалить собрался? С таким-то выражением лица? Страшно представить, с каким же тогда костерит.

– Но я все равно против вашего участия в данном расследовании. – Эх, зря я раньше времени обрадовалась. – Есть основания полагать, что корни содеянного уходят к кому-то из высших лордов, а это уже не ваш уровень.

Я вздрогнула. Вот уж с кем мне точно связываться нельзя, так это с лордами. Очень вовремя меня предупредили. С другой стороны, может, тут мой шанс заглянуть в этот гадюшник без риска быть пойманной? Над этим надо подумать получше, в спокойной обстановке.

– Поэтому я надеюсь, вы больше не будете вмешиваться, – проговорил магистр Бриар, вглядываясь в мое лицо.

– Конечно, конечно, – покивала я, занятая собственными мыслями.

– И еще, сегодня я освобождаю вас от дальнейших занятий, идите к целителям. А если еще раз увижу на занятиях или на месте происшествия в таком виде, – угрожающе прошипел он, – свяжу и отправлю на принудительное лечение, а после этого вы у меня еженедельно будете медицинское обследование проходить. Без справки от целителей не будет допуска в учебный корпус! В конце концов, я ваш руководитель, а не нянька, и не горю желанием транспортировать ваше бесчувственное тело с занятий! – рявкнул он. – Все свободны. Дорогу обратно найдете сами. – С этими словами он покинул кабинет. А я так и осталась стоять, пытаясь осознать, что здесь вообще только что произошло. И похвалили вроде, и обругали. Странный человек.

Хран в кои-то веки обнаружился не в лаборатории, а в гостиной на диване.

– Ты что-то рано, – заметил он, не отрывая задумчивого взгляда от огня в камине.

– Меня, можно сказать, выгнали за несоответствие внешнему виду, положенному адепту академии, – устало упала я на диван рядом с хранителем.

– Чего? – удивился кот.

– Сказали, что я похожа скорее на обитателей морга, чем на адепта учебного заведения. Вот скажи, ты меня не мог предупредить?

– Ты с утра лучше выглядела, – нахмурился Хран и спрыгнул с дивана. – Ложись, не нравиться мне твое состояние. Буду диагностику проводить.

Я послушно легла и закрыла глаза. Пару минут ощущала только легкое покалывание магии, поднимающейся от ног к голове.

– Поздравляю, – вздохнул кошак, закончив осмотр. – Идеальный пример магического истощения.

– Последствия вчерашнего? – Я присела и уставилась на огонь, как хранитель пару минут назад. Движения языков пламени успокаивали сознание, переполненное информацией.

– Да.

– Оно еще и магией не залечивается, – пожаловалась я.

– Я это предполагал, – кивнул Хран.

– Рассказывай, к какому выводу пришел.

– Понимаешь, мы с тобой взаимодействуем с магией немного иначе, чем окружающие. Для всех это некая эфемерная материя, управление которой возможно только на ментальном уровне. Мы же с тобой можем не только видеть ее, но и взаимодействовать на физическом, материальном уровне. Ты при каждом прикасании к потоку силы неосознанно вливаешь в него примерно тысячную, если не десятитысячную, долю собственной энергии. Не магии, а именно энергии. Именно это позволяет тебе осязать потоки как материальные ленты. А вчера ты была в нестабильном эмоциональном состоянии, из-за чего влила в ту ленту очень много магии. В итоге она стала не только материальной для другого объекта, но и, предполагаю, видимой. Невозможность магически залечить порез, скорее всего, из-за этого. Он нанесен чистым потоком магии, не оформленным в заклинание. Частицы потока засели в самом порезе и препятствуют воздействию другой магии. Но если бы все было так просто, ты бы отделалась небольшой усталостью и порезом. У тебя же началась лихорадка, причем именно от магического истощения. Нам с тобой не повезло встретить редчайший случай, с которым тебе никак нельзя контактировать. Мы столкнулись с конфликтной тебе магией, которая, попадая в организм целителя, начинает, так сказать, завоевательные работы, и что самое страшное, за счет твоих ресурсов. Проще говоря, те самые кусочки магии, засевшие в порезе, стали тянуть твою магию, преобразовывая ее и расползаясь дальше по организму.

Я, оцепенев, слушала страшные пояснения. Получается, не проснись я, эта гадость осушила бы меня полностью! Выжить бы я выжила, но дар бы она мне выжгла полностью. Но это… Это же словно калекой стать!

– И что это за конфликтная магия? – просипела я внезапно пересохшим горлом.

– Мы с тобой, Кассенька, умудрились найти некроманта, – прошептал Хран.

Вот уж повезло так повезло. На всю страну их пара десятков, не больше, а мы подцепили именно его. Некромантов вообще обычно рассылают в приграничные города. А тут не просто в центре города, в центре столицы!

– Слушай, может, нас кто-то проклял? – озвучила я первую пришедшую в голову мысль.

– Нет, я бы заметил изменение в ауре.

Я продолжила размышлять над тем, что рассказал Хран.

– И что, любая магия между некромантом и целителем имеет столь убийственное влияние? То есть нас не лечат, что ли, совсем?

– Нет, насколько я прочитал, исключительно некромантия на целительскую. В обратную сторону такого эффекта нет. Некромантия, как магия смерти, вообще на все другие действует фатально. А с твоей сразу начинает военные действия.

– Значит, мы еще легко отделались, – вздохнула и устало потерла руками глаза. Откинулась на спинку дивана. Устала очень. Тело ломит и голову тоже.

– Иди, поспи, раз тебя отпустили. У тебя сейчас резервы восполняются, так что усталость должна быть невыносимая. Удивляюсь еще, как ты полдня на занятиях просидела.

Я не успела рассказать кошаку, что я не просидела, я простояла эти полдня перед столом в анатомичке. Но его совет немного запоздал, и я уплыла на волнах сна прямо там, на диване.

А утро началось с вестника от Рика, поставившего передо мной действительно важный вопрос.

«Эй, напарник, ты как, в деле? Или магистр запугал тебя достаточно, чтобы ты как послушная девочка сидела в академии и носа не показывала? Я все же надеюсь на первое, так что неплохо было бы узнать результат по вчерашней крови. Буду ждать. Р.»

И вот над тем, хочу ли я и дальше участвовать в расследовании, действительно стоило подумать. С самого начала было понятно, что вся эта история с наркотиками не самое безопасное для меня занятие, но вот информация, что тут замешаны высшие лорды, меня сильно насторожила. Мне жизненно необходимо находиться от них всех подальше. С другой стороны, я же не следователь, общаться мне не придется ни с кем, кроме трупов да так называемого начальства. Я, скорее, независимый эксперт. То есть вероятность встретиться с кем-то нежелательным для меня минимальна.

Здравый смысл советовал отказаться от чужих проблем, тогда как своих хватает. Архив до конца не разобран, ночная работа не ждет, как и наши с Храном разработки амулетов, которые меня действительно заинтересовали… И ведь все это помимо основной учебы.

Но мне понравилось работать по специальности. За два года учебы всё в моей жизни стало рутиной. Мне уже давно не хватало азарта, который я ощущаю, размышляя над очередными фактами нашего дела. И я действительно почувствовала: все, что мы тут учим, на самом деле кому-то нужно и поможет в беде.

Я задумчиво вертела записку.

– Хра-а-ан! – позвала я кошака.

– Что? – тут же прибежал он из соседней комнаты.

– Сделаешь мне анализ одного образца к вечеру? – прокрутила я в руках пробирку с кровью.

Утро продолжило радовать неожиданностями. И сразу решило проверить мою решимость продолжать работу. При выходе с правовой психологии нас перехватил не кто иной, как магистр Дамиан Бриар.

– Поздравляю, господа, очередная выездная практика, – поприветствовал он нас. – Все здесь? – пробежался он взглядом по нашему немногочисленному составу и наткнулся на меня. Нахмурился.

«Начинается, я ведь уже выгляжу гораздо лучше. Резерв за ночь восстановился. Что опять не так?!»

– Серас, освобождены.

Взгляды всей группы уперлись в меня. А один конкретный взгляд, обладательницы растительного имени Флора, красноречиво говорил, что меня уже оценили в качестве потенциальной конкурентки и просчитывают способы устранения.

– По какой причине? – холодно поинтересовалась я, тщательно контролируя голос. Не то чтобы я была особо против, но его внимание резко меня выделяет, а мне этого не нужно.

– Сами прекрасно знаете, – недоуменно посмотрел он. – Вы свой практикум отработали вчера.

А вот эта фраза, похоже, особо не понравилась Флоре. Прямо вижу, как она оскаливается клыками, кидается на меня и перегрызает глотку.