Текст книги "Идолы"

Автор книги: Маргарет Штоль

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

И с каждым мгновением их жужжание громче звучит в моих ушах, а боль в голове становится невыносимой.

Это происходит не только с нами. Я вижу, как Епископ бледнеет, морщится от совершенно незнакомого ему ощущения.

Икона не просто тянется к нам – она набирает силу. Приближается, растет, окружает нас. Никто здесь не останется в живых.

А тебе не все равно? – спрашивает голос.

Я содрогаюсь. Теперь он находит меня без каких-либо усилий с моей стороны. Нечто вроде линии связи, от которой я не могу отсоединиться сама, связи, которую мы прежде отчаянно старались найти и наладить.

Только теперь я бы все отдала, чтобы ее прервать.

Неужели жизни этих существ имеют для тебя значение?

Любопытно.

Почему?

Епископ, обливаясь потом, окидывает взглядом помещение, где солдаты-белтеры со страхом в глазах готовятся сражаться с тем, чего им никогда не победить.

– Значит, все кончено. Вам надо быстро выбираться отсюда. – Он протягивает мне пистолет, бросает другой Лукасу. Ро вешает на плечо автомат.

– Нет. – Лукас смотрит на Епископа. – Мы не можем вас бросить.

Говоря, он прижимает ладонь к уху. Гудение становится еще громче.

Ро делает шаг вперед:

– Впервые я заодно с Пуговицей. Мы выведем вас отсюда.

Ему тоже больно от гула, но он не желает этого показывать, разве что крепче сжимает кулаки.

Я неохотно беру пистолет, который Епископ протягивает мне.

– А теперь дай мне эту штуку. – Епископ забирает у Тимы осколок Иконы и кладет его в свой рюкзак. – Я собираюсь взять этот кусочек вкуснятины Безликих и отправиться вглубь. Попробую заманить эту штуку, чем бы она ни была, вниз, в глубину, подальше от входов. Подальше от вас.

– Ты что, с ума сошел? – Я даже слышать этого не могу!

Епископ улыбается:

– Так и есть. Я пойду по туннелям на запад. А вы пойдете на восток, к выходу, через старые шахты. Если это сработает, сможете выбраться наружу.

У меня нет слов.

– А что ты скажешь своим людям?

Епископ щиплет меня за грязную щеку:

– Я собираюсь их поблагодарить. И сказать, что для меня было честью сражаться рядом с ними. И что мы делаем это ради благой цели… и ради девочки из страны грассов, которая может просто-напросто спасти мир. – Он протягивает ко мне руки, и я крепко его обнимаю. – Я тебя имею в виду, – шепчет Епископ мне на ухо.

– Это большая честь, – отвечаю я также в самое его ухо.

Епископ отстраняется, мгновенно снова становясь солдатом.

– Ну а теперь иди спасать мир, – говорит он и уходит.

И с этого самого момента все как будто теряет свои очертания, хотя то, что я вижу, сжигает мой разум, подобно дикому пламени.

Мы движемся в чреве горы почти в полной темноте.

Все вокруг кажется нереальным.

Вот только что люди кричали, бежали к туннелям…

А в следующую минуту они – от самых старых и до самых юных – вдруг падают на месте как подкошенные.

И затихают. И больше не двигаются. Лишившись жизни.

Пульсирующая боль Иконы нарастает в моем мозгу.

Я не могу им помочь.

Я не могу остановиться, я бегу.

Все происходит невероятно медленно. Все происходит невероятно быстро.

Я как будто на самом деле не здесь. Я как будто единственная, кто здесь есть.

Я не знаю, куда смотреть. Я слишком испугана, чтобы вообще куда-нибудь смотреть.

И потому, когда земля начинает трескаться вокруг меня, я не вижу причины.

Я не вижу взрыва, раздирающего потолок прямо надо мной, не вижу корней Иконы, прорывающихся внутрь, разрастающихся.

Я не вижу гигантских камней, и кусков штукатурки, и канализационных труб, и остатков внутренних стен, которые разлетаются в разные стороны, как новогодние ракеты, и дождем сыплются на меня, словно прямо с неба.

Но я все это ощущаю.

Кусок потолочной балки ударяет меня по голове, и я падаю туда, куда собиралась бежать.

И теперь я не бегу.

Я складываюсь в кучку, словно тряпичная кукла.

Не как человек.

Кажется, что ничего такого просто не может происходить с реальными людьми. С моими друзьями. С Епископом. Со мной.

Потеряв сознание, я слышу голос из моего сна. Это говорящая птица.

Она меня ждет, даже сейчас.

Смотрит с любопытством. Испытующе. Прицельно.

Ты переживешь и это тоже?

Переживу ли я?

Ты не сражаешься. Ты бережешь силы. Ты прячешься. Это мудро.

Я знаю.

Я знаю, потому что именно это я и делаю. Делаю потому, что знаю.

И я знаю, потому что я здесь ради тебя, и мне предстоит долгий, долгий путь.

Я открываю глаза и вижу наступление смерти. Я вижу конец жизни везде, куда ни посмотрю.

Туннели рушатся. Белтеры падают вокруг меня. Как камни, что летят из самой горы.

Мы все здесь умрем, думаю я. Это конец нашей истории. Вот, значит, как он наступил.

Это даже не Тот День. Это просто какой-то обычный день. Сегодняшний день.

Густой серый дым клубится и расползается вокруг меня. В ушах звенит, я, кажется, не в силах держать глаза открытыми. Все как в тумане, но я все равно вижу… вижу их.

Вижу Лукаса, с трудом поднимающегося на колени, прижимающего ладонь к сочащемуся соком красному цветку, что расцвел сбоку на его животе, выдергивающего обломок металла из собственной нежной плоти.

Вижу мужчину, из груди которого торчит кусок черного обсидиана.

Узнаю серебряные значки на его воротнике, как у Епископа.

Это птицы, которые, как я теперь знаю, на самом деле не вернутся.

Не для него.

Его уже нет.

Я думаю о Епископе, который отправился вглубь горы вместо нас, который бежит навстречу собственной смерти лишь для того, чтобы отвлечь эту черную ползучую смерть от нас.

Гадаю, настигла ли она уже его?

Гора рушится, ее сердце гибнет точно так же, как сердце Епископа.

Никто не выбирается отсюда наружу, кроме нас.

Ни люди, ни птицы – ничего.

Чертовы птицы!

Свинья и падре, а теперь еще и Епископ, думаю я, все теперь такие же безмолвные, как города.

И мои родители, и родители Ро, и все родители в Безмолвных Городах.

Мне хочется плакать, но я знаю, что сейчас не время.

Чувствую себя так, словно это я должна была умереть. Как будто то, что я видела, что я знаю, – это яд. Он вливается в меня, распространяясь по каждой клеточке моего тела, по каждому волоску, пропитывая каждый вздох, и я ничего не могу сделать, чтобы изгнать его.

Не видеть того, что я видела.

Не знать того, что я знаю.

Мои пальцы сжимаются на серебряной птице прежде, чем я успеваю это осознать. И я отрываю птицу от воротника мертвого солдата.

Помни надежду, потому что теперь она ушла.

Люди превращаются в пыль, и тени, и ничто везде вокруг меня. Я ползу между телами, пока не нахожу какой-то пустой грузовик. И заползаю в пространство между машиной и землей.

Чумаши. Ранчеро. Испанцы. Калифорнийцы. Американцы. Грассы. Лорды. Хоул. Чумаши. Ранчеро. Испанцы. Калифорнийцы. Американцы. Грассы. Лорды. Хоул. Чумаши. Ранчеро. Испанцы. Калифорнийцы. Американцы. Грассы. Лорды. Хоул.

Это не помогает. Больше не помогает.

Я сворачиваюсь в дрожащий клубок. Зажимаю уши ладонями, закрываю глаза и так лежу, пока вибрация, и шум, и Икона не останавливаются.

Жду.

Жду, пока не утихнет боль. Пока не рассеется дым.

Пока не умолкнут голоса в моей голове.

– Дол, слушай меня! Вставай! Бежим!

Это Ро, он тянет меня, заставляя делать то, что говорит. Что делает.

Жить.

Я сжимаю в кулаке серебряную птицу и спешу за ним, пока мои пальцы не начинают кровоточить, ноги не останавливаются. Идиллии больше не существует.

Надежда вовсе не нечто с крыльями.

Это вообще ничто.

Теперь ничто.

ДОНЕСЕНИЕ В ГЛАВНОЕ ПОСОЛЬСТВО

ОТДЕЛЕНИЕ В ВОСТОЧНОЙ АЗИИ

ПОМЕТКА: СРОЧНО

ГРИФ: ДЛЯ ЛИЧНОГО ПОЛЬЗОВАНИЯ

Подкомитет внутренних расследований 115211В

Относительно инцидента в Колониях ЮВА

Примечание. Свяжитесь с Джасмин3к, виртуальным гибридом человека 39261.ЮВА, лабораторным ассистентом доктора И. Янг, для дальнейших комментариев, если понадобится.

ЗАМЕТКИ ПО ЧАСТНОМУ ИССЛЕДОВАНИЮ

Пауло Фортиссимо

08/03/2048

«Груз» Персея чрезвычайно тревожит. Если мой анализ верен (ха!) и Нулл действительно имеет аппараты, способные разом прекращать всю электрическую активность вплоть до биохимического уровня, мы все полностью

и окончательно обречены. К несчастью, Док установил

с очевидностью, что по большому счету противодействие «аппаратуре» Нулла неосуществимо. Требуется слишком много энергии, к тому же велико число неизвестных факторов.

Лучшее, что я могу придумать, – это искать решение на более скромном уровне. Сейчас рассматриваю возможность развития иммунитета (и даже более того) на уровне личности. Исследование лимбической системы, увеличение поверхностной площади/массы неокортекса головного мозга, запасная энергия, мозговые волны и так далее… Все это выглядит многообещающим, но меня ограничивает время. (Мне бы в действительности позвать на помощь, но стоит ли бередить старые раны?)

Но вне зависимости от этого, если я прав (ха-ха!), мне будет необходимо начать биоконструирование практически с нуля. И мои детки-контрмеры должны подоспеть до того, как явится наш гость и, сохрани нас Бог, погасит все огни.

Однако это хотя бы даст нам шанс как-то бороться.

Хорошо все-таки, что я чертов гений.

Глава 13
Четверка

Я спешу следом за Ро по извилистым переходам, пока наконец пространство вокруг нас не расширяется, превращаясь в нечто похожее на склады. И здесь стоит грузовик белтеров, ожидающий нас.

Вместе с Лукасом и Тимой.

Слава богам!

– Дол! – кричит Лукас в дыму, а я едва слышу его сквозь приглушенный грохот рушащихся стен за нашими спинами.

И не так уж этот шум далеко, и с каждым мгновением он становится громче.

– Скорее! Мы выберемся через эту дверь. Здесь выход из шахт.

Лукас кивает в сторону, и я вижу, что он пытается открыть одну из огромных скользящих дверей, что встроены в стену. Тима тоже толкает, но, похоже, ее помощь не меняет положения дел.

– Ну же, давай! – кричит она, стискивая зубы.

Лукас и без того старается. Но он действует не руками, он напирает на дверь плечом. Я стараюсь не смотреть на большое красное пятно на его рубашке.

– Ты ранен. Дай-ка я. – Мы оба инстинктивно пригибаемся, когда позади раздается взрывной грохот рушащихся камней.

Громче с каждой минутой.

Лукас качает головой:

– Ты ведь слышишь? У нас нет времени.

– Отойдите-ка, детки, это работа для мужчин.

Ро отпихивает меня в сторону, и Лукас с благодарностью опускается на землю. А Ро начинает толкать, его лицо наливается кровью, но вот дверь сдается и открывается со скрипом. Свет из вентиляционного туннеля вливается в туннель, где стоим мы.

Тима сгибается пополам, стараясь восстановить дыхание.

– Черт побери! А там неплохо! – Ро ухмыляется, утирая пот с лица. – А теперь с молитвой – к черту отсюда!

У меня нет времени даже улыбнуться тому, что Ро произнес любимое ругательство падре, сейчас – нет. Открывшееся отверстие выглядит достаточно широким – ну, вполне широким, – чтобы сквозь него проехать. Видимо, именно здесь провозили всякую всячину в подземный мир, потому что эти ворота куда шире тех, через которые пришли мы. Но главное в том, что Лукас прав, – это выход наружу. Я чувствую, как внутрь врывается воздух, пахнущий холодом.

Я стараюсь не прислушиваться к звукам рушащейся позади горы. Лукас уже стоит рядом с грузовиком, прислонившись к нему, а Ро пытается завести, и для этого, похоже, необходимо разобраться в целом пучке проволочек всех воображаемых цветов.

– Я не знаю, какой провод куда присоединять…

Непрерывный поток богохульств говорит мне, что вряд ли дело удастся сделать быстро.

Тима качает головой, тянется мимо Ро и поворачивает ключ, торчащий в замке зажигания. И пожимает плечами:

– Помнишь кроличью лапку?

Ро смотрит с ухмылкой, когда мотор грузовика оживает, сотрясая сиденье под ним, и машет рукой нам обеим:

– Залезайте!

Тима садится в кабину, за ней следом карабкается Брут. Я медлю, оборачиваюсь, чтобы помочь Лукасу. Он прижимает рубашку к окровавленному боку и морщится, забираясь в грузовик.

Я продолжаю колебаться.

– Епископ… А что, если…

Ро смотрит на меня через окно грузовика, качая головой.

– Я понимаю. Мне тоже не хочется оставлять его здесь, – тихо говорит он. – Никого не хочется оставлять, ни живых, ни мертвых. Но у нас нет выбора.

– Только это мы и слышим в последнее время.

Я смотрю вниз, на ботинки Ро, перепачканные красным и коричневым. Кровь и грязь. Я не уверена, что мне хочется знать, откуда все это взялось. Да я и не спрашиваю, потому что Ро пытается затащить меня внутрь, и нам, безусловно, пора ехать.

А я не хочу.

– Дол! Епископ ведь стремился именно к этому! – с трудом произносит Лукас сквозь сжатые зубы.

Тима протягивает руку, чтобы помочь мне забраться в грузовик.

А я не могу себя заставить.

– Вы уверены?

Перевожу взгляд с Лукаса на Ро. Мне незачем было задавать этот вопрос.

Они уверены. Это я вижу по их лицам. Оба уверены.

Они готовы сделать все, чтобы выиграть эту битву, но не рисковать моей жизнью. А это значит, что они сделают все, чтобы убраться отсюда.

Немедленно.

– Дол, – с нажимом произносит Ро. – У нас пять секунд до того, как гора обрушится нам на головы.

– Знаю, – отвечаю я.

– Четыре секунды… – Это уже Лукас.

Он тащит меня в грузовик, хотя ослабел от раны так, что едва ли может меня поднять.

Предпринимаю новую попытку:

– Он ведь был братом падре.

– Три секунды.

Ро даже не смотрит на меня. Тима тянется ко мне и дергает изо всех сил.

Я уже в грузовике, но не умолкаю:

– Скажи мне, что это не наша битва, Ро! Посмотри мне в глаза и скажи, что мы не дезертиры, и тогда я соглашусь…

Ро смотрит на меня, и его глаза пылают огнем. Лукас крепче сжимает мою руку.

– Две! – Ро рывком трогает грузовик с места, и моя голова ударяется о спинку сиденья.

Две секунды, думаю я.

И именно в это мгновение гора взрывается вокруг нас, и камни летят в грузовик, а черные щупальца тянутся в складскую пещеру.

Мои глаза забивает пылью, и я понимаю, что Ро ошибся.

Ошибся на одну секунду.

Мы погибли.

Ро жмет на газ и мчится к открытым воротам.

Машина дергается и на секунду останавливается, протискиваясь между створками, металл скрежещет, летят искры, но Ро несгибаем.

Он изо всех сил стремится к свету.

Мы миновали ворота, и я оглядываюсь, чтобы увидеть: дым и пыль в воздухе рассеиваются, открывая то, что некогда было входом в пещеру; часть стены просто обвалилась внутрь…

Идиллия теперь наглухо запечатана.

Я отворачиваюсь и только теперь ощущаю холод и вижу яркий свет, разливающийся вокруг нас, потому что мы уже на открытом воздухе.

Глазам больно. Похоже, я успела привыкнуть к темноте. Впрочем, не знаю.

Когда мы отъехали от горы, Ро вдруг ударяет по тормозам, и грузовик останавливается на гравийной площадке.

Прямо перед нашим экипажем, на пути между нами и свободой стоит какой-то человек.

Между нами плывет дым, и человек неторопливо приближается к нам, словно некий призрак.

– Какую часть приказа «не позвольте себя убить» вы не поняли?

Он делает еще шаг вперед, резко пошатывается, как будто ему трудно идти. Потом я вижу, что его одежда перепачкана кровью и очень грязна. Похоже, он сражался за каждый свой вздох.

И вижу еще кое-что.

Очень важное.

Потрепанный плащ, развевающийся среди хаоса.

Это фортис.

ДОНЕСЕНИЕ В ГЛАВНОЕ ПОСОЛЬСТВО

ОТДЕЛЕНИЕ В ВОСТОЧНОЙ АЗИИ

ПОМЕТКА: СРОЧНО

ГРИФ: ДЛЯ ЛИЧНОГО ПОЛЬЗОВАНИЯ

Подкомитет внутренних расследований 115211В

Относительно инцидента в Колониях ЮВА

Примечание. Свяжитесь с Джасмин3к, виртуальным гибридом человека 39261.ЮВА, лабораторным ассистентом доктора И. Янг, для дальнейших комментариев, если понадобится.

ЗАМЕТКИ ПО ЧАСТНОМУ ИССЛЕДОВАНИЮ

Пауло Фортиссимо

11/09/2050

Мой внутренний голос говорит мне, что я должен предупредить мир насчет Персея. Но потом я говорю голосу: а что мир может сделать такого, чего не могу я?

Я ведь никогда не ошибаюсь. Так?

Извини, голос.

Я не доверяю ООН или армии болтающих голов, которые устраивают шоу в нашей общей деревне. Марионетки, для которых главное – сохранить свое положение.

Я не могу разобраться со всем этим. А если я не могу, то и никто не может.

А если я не сумею найти способ аннулировать (ох!) эти устройства, несущие нам конец света? Возможно, мне следует наладить какую-то другую связь с нашим гостем, связь другого типа.

Интересно, возможно ли вообще такое?

Я должен рассмотреть все варианты.

Глава 14
Девочка из сна

– Сказал же: я вдруг понял, что нахожусь в одном из их Курьеров, ну, вы знаете, эти чертовы серебряные корабли. – Фортис делает большой глоток из своей старой фляжки.

Мы едем уже несколько часов, прямиком к Хоулу. Ро останавливает грузовик только для того, чтобы долить горючее, которое в трех запасных канистрах плещется сзади.

Корабль отходит из Портхоула через два дня, с Фортисом или без него, и мы по-прежнему полны решимости попасть на этот корабль.

Я полна решимости.

Нам необходимо попасть в другую часть света для того, чтобы найти нефритовую девочку, а этот корабль может оказаться единственным способом пересечь океан, и это не смертельно опасный Курьер.

По крайней мере, так говорит Епископ.

Говорил, грустно думаю я.

Я уже изложила все Фортису, но он как будто и не слушал меня. Не сказал ни слова ни о моих снах, ни о девочке, словно ничему не поверил. Или не знал, что сказать.

– Черт знает какой долгий путь для того, чтобы угнаться за сном, грасси! – Вот и все; но по его глазам я поняла, что, кроме этих слов, есть и что-то еще.

Я стараюсь отогнать сомнения.

– Продолжай, – говорю я, пытаясь снова сосредоточиться на лице Фортиса, прислушаться к его сознанию.

Те слова, что он произносит вслух, к делу не относятся, во всяком случае в том, что касается меня. Он здесь, и он снова говорит. Это некое начало.

– И я был в чем-то вроде пузыря, но не в таком, в который можно было бы проникнуть или из которого можно было бы вырваться. В общем, сидел в ловушке и полагал, что это равносильно смерти.

– Ты имеешь в виду какое-то силовое поле?

Тима вслушивается в каждое слово Фортиса, будто берет у него показания под присягой.

Тот кивает:

– Именно так. И почему они меня забрали, не стерли сразу в порошок, понятия не имею. Но не могу сказать, что я возражал. Просто это было не совсем то, чего я, как вы понимаете, ожидал.

– И что дальше? Ты просто вышел оттуда? Сказал: «Извините, но меня ждут друзья, надо им помочь, речь идет о жизни и смерти»? Или же… Ох, ну конечно! Ты просто одурачил Безликих, ты же мерк! – Ро не купился на рассказ Фортиса. Ни слову не верит. Он выглядит почти взбешенным с момента его возвращения.

Но я – нет. Прошло уже несколько часов, а я все еще не могу отвести глаз от грязного лица мерка и его потрепанной одежды.

– Дай ему закончить! – требует Лукас, но я ощущаю это и в нем тоже. Сомнение.

– Я не помню, что случилось потом, но – клянусь Богом – это чистая правда. Я потерял сознание там, в корабле, а потом вдруг обнаружил, что стою неподалеку от Идиллии, замерзший и растерянный, так что я просто пошел вперед.

– Просто пошел – и все? И ты просто… был там? – Лукас в полном недоумении, но Фортис в ответ лишь пожимает плечами.

– Я знал, что мне уже немного осталось пройти, когда услышал шум откуда-то из-под земли. И тут-то некий водитель-лихач чуть не сбил меня и не задавил. – Фортис подмигивает Ро.

– Ты собираешься жаловаться на то, как я вожу машину? Ты, который запросто расколотил целый вертолет? Уронил его на землю? – Ро закатывает глаза, а я вдруг замечаю, что смеюсь, несмотря ни на что.

– Я не видел никого из Безликих и не знаю, что они со мной сделали. Наистраннейшее событие, но я вовсе не собираюсь возражать против удачи.

– «Удача» вряд ли подходящее слово, – говорю я, глядя в окно.

Меня преследует мысль о том, что Епископ приговорил себя к смерти ради нас.

Ради меня.

– А что, если он теперь что-то вроде бомбы? Или шпион? Или ходячее подслушивающее устройство Лордов? – спрашивает Ро. – Мы ведь не знаем, что они с ним сотворили, зато знаем, что Лорды никому не позволяют просто взять и уйти.

– Хорошая мысль, – кивает Фортис. – Останови машину.

– Заткнись.

Фортис достает пистолет и приставляет его к шее Ро сзади.

– Я сказал, останови машину, гений!

Ро нажимает на тормоз, и грузовик медленно останавливается посреди дороги.

Фортис выскакивает наружу прежде, чем кто-либо из нас успевает произнести хоть слово. Через секунду мы уже окружаем его.

Он протягивает нам пистолет:

– Валяйте!

– Не глупи, – говорю я.

Фортис роняет пистолет, и тот с грохотом отскакивает в сторону по растрескавшейся дороге.

– Пристрелите меня. Это единственный способ обрести уверенность. Вы это знаете, и я это знаю.

Никто ничего не говорит. Наконец Ро вздыхает:

– Мы не собираемся в тебя стрелять, идиот.

– Тогда вы сами идиоты. Или пристрелите меня, или заткнитесь и больше об этом не болтайте. Я не собираюсь вечно ломать себе голову, пытаясь понять, доверяете вы мне или нет.

– Статистически рассуждая, Фортис, разумеется, прав…

Это заговорил браслет Фортиса, внезапно вернувшись к жизни. Док. Мы его не слышали с тех самых пор, как попали в гору Белтер.

– Док, мы по тебе скучали! – кричу я браслету.

– Рад слышать твой голос, дружище! – Фортис улыбается, глядя в небо.

– Я тоже рад, что ты проснулся от невольной дремоты, Фортис. И подтверждаю: готов к совместной деятельности.

Фортис разражается смехом, внезапным и резким. Этот звук разносится по пустой дороге, улетает с ветром.

– Следует сказать, что ты прав. Практически не существует возможности благополучного исхода при любом сценарии, в котором участвуют Лорды. Они не выглядят способными к обладанию даром сочувствия, которым одарен человеческий интеллект.

– О чем ты, Док? – громко спрашивает Ро.

– Наиболее логичной рекомендацией был бы выстрел. Устранение. Уничтожение.

Фортис перестает смеяться. Лукас молча смотрит на него. Даже взгляд Тимы становится бесстрастным. Только Ро и я представляем собой комки нервов.

Ро засовывает руки в карманы, и я узнаю этот жест. Ро старается сдержаться.

Я мысленно тянусь к Лукасу. Неуверенность.

Тима. Отчаяние.

А как насчет меня? Что я думаю? И имеет ли это значение? Могу ли я заставить себя как-то все изменить, даже если у меня и есть собственные сомнения?

Нет. Не могу. Так какой смысл сомневаться?

Я делаю шаг к Фортису:

– Никто никого не устраняет. Конечно, мы тебе доверяем. Просто очень трудно поверить в то, что ты вернулся живым. И невредимым. И ничто в тебя не встроили. Док прав. Ты должен был умереть.

– Наверное, – кивает Фортис, глядя в землю. – Но, к несчастью для всех нас, я здесь. И я не могу объяснить этого точно так же, как не можете объяснить вы.

Я встаю прямо перед Фортисом, вскидываю голову, пытаясь найти что-нибудь такое, что поможет мне лучше ощущать его. Что-нибудь внутри его. Впервые я пытаюсь по-настоящему. Впервые я чувствую себя так, словно действительно должна это сделать.

Попытаться.

Фортис смотрит на меня, понимая, что я собираюсь сделать, и его брови приподнимаются в насмешливом вызове.

– Будь моей гостьей, милая. Добро пожаловать. Mi casa es su casa.

Я не обращаю на него внимания и продолжаю искать, но его ум слишком стремителен для меня. Я сталкиваюсь с хаотической массой меняющихся образов и сложных уравнений. Это непостижимые формулы и воображаемые случайности.

У этого человека интеллект, подобного которому я никогда не видела.

Я не нахожу, за что могла бы зацепиться. Воспоминания неясны и искажены; я не вижу ничего, что успокоило бы меня, но и ничего такого, что могло бы встревожить.

Это просто Фортис. Непостижимый.

Я прекращаю попытки и смотрю на такую знакомую, кривую, слегка виноватую усмешку.

– Ничего не нашла, а? – И с этими словами Фортис отворачивается.

– Ладно, садись в машину, – говорит Ро.

Фортис вскидывает голову:

– Послушайте, я совсем не рад тому, что случилось в Идиллии. Епископ был хорошим человеком. Они все там были хорошими людьми, хотя и слегка упрямыми. Но одно я знаю наверняка: они бы хотели, чтобы мы продолжали бороться.

– Он так и сказал, – негромко произносит Тима. – Епископ. Прежде чем уйти.

– Я и думать не мог, что снова увижу ваши образины, но мы опять вместе. Лорды дали мне еще один шанс, и мы будем дураками, если не воспользуемся им. – Фортис замялся.

– Мы не будем, – говорит Лукас. – Грузовой корабль выходит из Портхоула послезавтра. Мы должны на него попасть.

– Ну да. Девочка из сна, – прищуривается Фортис.

Лукас стоит на своем:

– Может быть. А может быть, это еще одно Дитя Икон. В любом случае у нас нет выбора, мы должны это выяснить, потому что она способна оказаться ключом, который поможет нам одолеть Иконы и Лордов. Чем-то большим, чем все мы. Так что давайте заканчивайте эту болтовню и поехали дальше.

Фортис не трогается с места.

Я пытаюсь смягчить подход:

– Пожалуйста, Фортис. Ты нам нужен. Мы не сможем сделать это одни. Я не смогу. – (Фортис не произносит ни слова.) – Я не хочу. – Я протягиваю руку, чтобы коснуться его.

И вот тут я это ощущаю. Некое шевеление в самой глубине. Некую тягу между нами. Нечто, что необходимо исследовать. Нечто, что необходимо обсудить. Какое-то общее будущее. Связь.

Я думаю, Фортис тоже это ощущает.

Потому что на этот раз он не возражает. На этот раз он отвечает мне:

– Хорошо. Я с тобой, милая. Если ты говоришь, что видела ее, я тебе верю. Продолжай видеть сны. Мы должны найти эту нефритовую девочку и выяснить, что она добавит к нашей компании.

– А потом?..

Фортис сжимает мою руку:

– А потом мы разнесем вдребезги этих ублюдков.

ДОНЕСЕНИЕ В ГЛАВНОЕ ПОСОЛЬСТВО

ОТДЕЛЕНИЕ В ВОСТОЧНОЙ АЗИИ

ПОМЕТКА: СРОЧНО

ГРИФ: ДЛЯ ЛИЧНОГО ПОЛЬЗОВАНИЯ

Примечание. Свяжитесь с Джасмин3к, виртуальным гибридом человека 39261.ЮВА, лабораторным ассистентом доктора И. Янг, для дальнейших комментариев, если понадобится.

ФОРТИС

Расшифровка – Журнал соединений, 11.12.2052

ФОРТИС::НУЛЛ

//соединение начато;

соединение установлено;

отправлено: Ты все еще движешься к Земле, верно?;

ответ: Верно.;

отправлено: Но похоже на то, что твоя траектория неверна… Ты можешь проскочить мимо Земли в сотнях миль.;

ответ: У меня есть программы поправок и посадки для

исправления этого.;

отправлено: Конечно, у тебя все это есть. Ты упоминал, что направляешься сюда для того, чтобы подготовить нашу планету.;

ответ: Да.;

отправлено: Для чего? Для кого?;

ответ: Для моих создателей. И моих детей.;

отправлено: Это одно и то же?;

ответ: Можно и так сказать.;

отправлено: НУЛЛ, если ты говоришь «подготовить Землю», как ты определишь «подготовку»?;

ответ: В понятных тебе терминах?;

Возможная аналогия: превращение засушливых площадей в плодородные земли. Стирание мела с доски. Форматирование компьютерного диска.;

отправлено: Можешь ответить более детально?;

ответ: Возможно.;

Обеззараживание, утилизация и повторное использование всего местного биологического/органического материала.;

Очищение атмосферы. Устранение всех потенциальных

биологических и экологических угроз.;

Повторное заселение сущностными биологическими элементами.;

Подготовка домов для детей.;

отправлено: Домов – это как бы колоний?;

ответ: Такая аналогия приемлема.;

//соединение завершено;