290 890 произведений, 24 000 авторов.

» » Муллимбимби (СИ) » Текст книги (страница 1)
Муллимбимби (СИ)
  • Текст добавлен: 24 ноября 2019, 15:00

Текст книги "Муллимбимби (СИ)"


Автор книги: Марэл Ши






сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 7 страниц)

Предисловие

В поисках лучшей жизни она убегала в другую страну, едва зная язык, и работала там неофициально. Что ж, ну и где она, эта лучшая жизнь?

Инге было двадцать пять, бармен в ночном клубе, ни семьи, ни детей. От родителей она уехала давно.

Яркая внешность выражала мятежную душу: броские салатовые, даже кислотные, волосы, глаза сочного зелёного цвета – линзы, выбритые виски, пробиты бровь, язык и нижняя губа, стиль свободный, больше рокерский, драные шмотки, тату в виде крыльев на спине, на руке – змея.

Девушка была невысокой, но фигурку имела шикарную, грудь размера третьего, талия тонкая, попа упругая.

Её броская внешность обеспечивала ей достаточно хорошие чаевые.

Инга обожала риск, нередко играла в карты. В баре, где она работала, постоянно проходили разные подпольные игры.

Играя сегодня, девушка выиграла, странные орехи в жёсткой скорлупе, надломить их можно было лишь напильником. Редкость в их краях, потому, чуть дороже остальных.

К ним шёл и наборчик для извлечения ядра – щипцы и крохотные напильнички. Зачастую, в магазинах эти орешки продавались уже надломленные, говорили, что ядра имеют сладкий ванильно-ореховый вкус, как самые вкуснейшие и нежные конфеты, конечно попробовать такое Инга была не прочь, до этого как-то не доводилось, но выигрышу рада была не особо – всё же, ей были нужны именно деньги. Съёмное жилье и развлечения требовали средств.

«Ведь за такую ерунду и не выручить ничего». – Думала Инга, глядя на гладкую скорлупу.

Так что, теперь девушка сидела в небольшой чистенькой студии, обставленной по-минимуму, но со вкусом, и смотрела на лакомства, а потом вздохнула, взяла пакетик с орехами и забросила прямо в шкаф – сейчас есть совсем не хотелось.

Дурацкие орехи! Рем злился. Сидеть ковырять их напильничком… Бред! Но вкус ему нравился.

– Да проще Рим основать, чем эти… – Злой голос в пустоте помещения отразился от стен.

Парень любил историю, особенно древнейшую, увлекался археологией, собственно, был студентом факультета археологии, звали его Роман, Рома, но ему нравилось, как в той легенде о братьях – Рем. Эту легенду он знал наизусть даже в изначальном варианте, переложил её в стихах… В общем, за эту странность его и запоминали все как Рема, дразнили римским шизофреником.

А теперь у и без того «долбанутого» парня появилась новая страсть – орехи макадамия. Он поглощал их в больших количествах, постоянно таскал в карманах прям с пилочками, однокурсники называли это «набор маньяка». Но вот эти орехи, купленные сегодня, были какие-то не такие. Они казались Рему НАСТОЛЬКО вкуснее, что он просто не мог оторваться. Уже час как начались ленты, но парень сидел за столом студенческой общаги, где и жил, и ковырял орехи. Один, ещё один, вкусные, будто даже сочные!..

– Ещё один – и я встаю! – Выдохнул Рем, но вставать и не думал даже. Один, ещё один, орех, орех…

– И мир пал, его погубили… Орехи! Конец. – Фыркнул Рем, и спрыгнул со стола, где он до этого сидел на корточках, поставив ноги прямо на столешницу.

– Очень смешно, прям детская сказочка вышла! – Нахмурился Игорь. – Ну какие, к чёрту, орехи, это же яйца!

– Яйца, орехи! Э, брат, яйца от орехов отличить может только эксперт. Идём кормить этих сраных птиц!

– Да зачем их кормить?! Перебить, и…

– У руководства, Игорёк, есть хитрый план. Пусть апокалипсис, пусть люди умирают, а мы идём кормить птиц. Всё просто, Игорь, всё просто.

Глава 1

Два месяца пролетели незаметно. В их клубе «Астрал», в самом центре Москвы, с осени начались постоянные концерты, – одна из крупнейших площадок столицы принимала множество рок-звёзд, и не только отечественной сцены.

Инга не упускала случая подзаработать там, а днём Инга подрабатывала курьером.

И вот, заветная мечта об отдыхе на море, у неё в кармане. Отпуск. Ей до сих пор не верилось, что всё получилось, это казалось сном. Ведь всего в жизни девушка привыкла добиваться сама, и порою приходилось очень непросто.

Погрузившись в мечты, и напевая мелодию под нос, Инга разбирала вещи, примеряла и складывала их в чемодан. Хотелось взять так много, а чемодан такой маленький!

И вот, перебирая шкафы, девушка наткнулась на те самые орехи. М-м-м, как же они ароматно пахли! Она совсем забыла про этот странный выигрыш. Интересно, сколько они хранятся?

Инга решила сделать перерыв, уселась с пакетиком на диван, и, надломив орешек, просто обалдела от такого восхитительного вкуса. Да, она была сластёной, и, сама не заметила, как один за другим слопала все двадцать штук, но было мало. Они как наркотик. Ещё бы и ещё…

Инга потеряла счёт времени. Состояние было будто в невероятно сильном опьянении, или в бреду. Страх. Дрожь. Ломка. Каша в голове. Озноб и капли пота. Девушка чётко помнила, как вышла на улицу, но зачем – не знала. Потом пронзительная боль сковала её тело с головы до ног. И всё. И тьма.

Сколько прошло времени, Инга не знала, проснулась она в автобусе, битком набитом народом. Жарко. Людей так много. И куда же они едут?

Она попыталась спросить, но пассажиры вокруг были словно зомби, не понимали ничего, идиотская улыбка на лице, невнятная речь. Словно в ужастике про зомби апокалипсис, которые, кстати, Инга терпеть не могла!

Но сожрать её эти зомби, вроде бы, не хотели. Что вообще творится? А может, хоть тот, кто за рулём что-нибудь прояснит?

Но пробиться в кабину водителя из хвоста автобуса просто не было возможности, потому, Инга так и продолжила ехать. Остановка, и люди, будто по неслышимому зову, ринулись наружу, вынося её вместе с потоком.

Было жарко, хотя, на улице стоял октябрь месяц. Температура… И Инга точно помнила, как умерла. Неужели это ад?! С её-то жизнью, рай ей точно не светил.

Ингу тянуло в одну из многоэтажных новостроек. Поток людей из автобуса устремился туда же, подъезжали другие автобусы, с такими же людьми-зомби.

Интересно они о чём-то думают? А она сама выглядит таким же зомби? Всё было странно. Словно в страшном и жутком сне.

Дрожь по коже. И вот, в окне она увидела огромную чудовищную просто птицу. Пятый этаж, и видна лишь голова, небольшая такая. Глаз птицы словно гипнотизировал, но на Ингу этот гипноз не действовал, однако, спутники её замерли в том положении в котором были.

Словно музей восковых фигур, люди застыли, бледные, и будто не живые, не смея пошевелиться. Что это за чертовщина? Неужели это и есть апокалипсис, который так давно пророчили?! Столько вопросов и ни одного ответа.

И ведь Инга знала, что спрашивать людей вокруг бесполезно, они не слышали её голоса, а она единственная могла двигаться и говорить. Жуткий страх, липкий и тягучий. Что делать она не знала.

Подойдя к окну, девушка разглядывала птицу. Крупное тело и крылья, длинные ноги, длинная шея и небольшая головка, клюв больше головы, изогнут как-то жутко и неестественно. А на спине птицы седло, и в нём человек в плаще и капюшоне. Лицо его скрыто, разобрать пол и вовсе невозможно, но по осанке и размеру плеч больше похоже на мужчину.

– Не слушай птицу! – Ворвался в её мысли приятный хрипловатый мужской голос. Что это мужчина, Инга теперь знала наверняка. – Что бы ни случилось, не смей слушать птицу, закрывай уши и отворачивайся, только не слушай!

Хм, а что, если это и говорит птица?.. Но, всё же, Инга послушно закрыла уши ладошками.

– Быстрее, мать твою, быстрее!!!

– Я студент, археолог, почти учёный!.. – Вдох-выдох. – Игорь, я сдохну!.. – В боку кололо, лёгкие, казалось, готовы были выдавиться через рёбра, Рем уже вовсе выбился из сил, но старался продолжать бег.

– Ты сдохнешь, Рем, именно, ты сдохнешь, если будешь бегать так медленно! – Наставник Рема хмурился.

– Но это…

– Это война. Ты разве не видишь – гибнут города, страны, Рем, беги, не останавливайся, беги!

– С кем мы воюем?! – Из последних сил парень ускорился. – И почему нас так мало?.. А их, их сколько?!

– Разговорчики, солдат! Твоё дело маленькое. Сегодня ещё полёты, а вечером твоя очередь быть в наряде.

– Наконец-то! – Рем споткнулся и упал, во весь рост вытянулся на пыльном стадионе, да так лежать и остался.

– Не обольщайся, так себе работа, а риск высок. – Игорь сплюнул себе под ноги.

– Но может, среди них будут «стойкие»! И тогда…

– Вряд ли, Рем, после тебя я «стойких» не встречал. Будешь работать с «зомбаками». – «Стойкими» называли тех, кто был не подвластен ни яду, ни птичьему подчинению, попавшие под внушение звались «зомби», тащить таких в лагерь было сложно и опасно, ещё сложнее было вернуть их в разумное состояние и подготовить к бою, многие «зомби» умирали. – И да, парень, ты умер.

– Что?!

– Ты не поднялся с земли после падения, не побежал, а значит, ты мёртв. Начинаем тренировку сначала!

– Игорь… – Глаза Рема округлились.

– Я сказал, на старт, и побежал!

Выполнять!

– Так точно!..

– Не слушай птицу! – Рем ликовал, во всей этой толпе он смог почувствовать её, один-единственный незатуманенный разум. Девушка. С высоты птицы разглядеть он её не мог, но мысленно повторял: – Что бы ни случилось, не смей слушать птицу, закрывай уши и отворачивайся, только не слушай! – И он увидел вдруг в толпе, как крохотная ярко-зелёная фигурка закрыла ладошками уши.

Глава 2

Рем спрыгнул со спины крылатого чудища, и мысленно бросив: «Игорь, прикрой!» – Рванулся к девушке. Он толкался, пробивался сквозь эти одеревеневшие тела, мысленно ища её, живую.

– Где ты, где ты, кто ты, отзовись? Где ты? Помоги мне, мне сложно, мы не знакомы, я тебя не вижу, где ты?!.. – Мысленные волны. Бежать. Бежать. Да, надо было тренироваться лучше…

Голос в голове… Так странно. Инга всегда телепатию считала сказками. Может, этот человек ей все объяснит. Что вообще происходит?

– Я здесь, у окна! – Бежать мимо замерших людей было странно, и можно было вовсе заблудиться, потому она ждала на своём месте и махала неизвестному рукой. Страх и любопытство смешались в ней.

Окно. Неудачное какое место… Рем рванулся быстрее, схватил незнакомку за руку, но в этот момент стекло брызнуло осколками, Рем обнял девушку, пряча под плащ, защищая плотной тканью от осколков, но сам с дуру взглянул, осколок впился в щёку, кровь потекла по лицу.

Птица. Чужая. Рем замер, и начал пятиться, отступать. Птица в трижды была крупнее их птиц. Парень знал, что её нужно убить, но ведь девушка, да и сможет ли он… Как-то очень быстро толпа ожила, стремительно и ловко «зомби» повскакивали на спину птицы, и птица взмыла в воздух, исчезла.

Рем и девушка теперь стояли вдвоём, он так и обнимал незнакомку, а потом прошептал:

– Мне пиздец… – После громче спросил, ощупывая щёку и смазывая кровь: – Ты как?..

Девушка, опешившая от такого, смотрела на всё, прижавшись к странному незнакомцу. Ещё одна птица…

– Что, чёрт возьми, творится? Какое сегодня число? И вы кто? – Инга была совсем растеряная, лохматая и озадаченная.

– Ч-число? – Рем растерялся. Он сам понятия не имел даже какой сейчас месяц.

– Мудак! – Игорь развернул парня к себе и от души въехал ему кулаком прямо по раненной щеке, осколок врезался глубже, Рем ощутил, как он царапнул по зубам, пройдя насквозь. – Ты какого дьявола стоял?! Столько народа теперь… – Мужчина задохнулся возмущением.

– Но зато она… – Слабо возразил Рем.

– А, баба, толку-то! Сам её и трахай. – Игорь развернулся и зашагал прочь.

– Ну и буду. – Нахохлился парень, и, сжав руку девушки, зашагал за мужчиной, таща ошалевшую Ингу как куклу.

Инга просто опешила. Она вырвала руку из руки парня и встала как вкопанная.

– Мне, бля, кто-нибудь объяснит, что за зомби апокалипсис тут творится?! Вчера я собиралась на море, а потом чёрте что произошло! Что это за птицы, что с людьми, и ты кто такой? Я с тобой никуда не пойду, пока не пойму в чём дело. И вообще, ты ранен, иди лучше в больницу, тебе щёку зашивать надо. А я домой, пожалуй! – Инга было развернулась в направлении выхода.

– Дура! – Фыркнул Рем. – Нет твоего дома, ничего там уже на улицах нет, только «зомби». Тебя грохнут! Пошли немедленно, тут нельзя оставаться, я тебе в логове объясню всё. И больниц тоже больше нет. Ай, да чего я?! – Рем просто перекинул девушку через плечо, бесцеремонно придерживая за зад, и спокойно пошёл.

Миниатюрная девчонка казалась невесомой, в парне же было чуть больше ста восьмидесяти сантиметров роста, сто восемьдесят два, если точнее.

– Да сам ты дурак! – Крикнула возмущённо Инга. Как он смел вообще лапать её?! Но вот здравый смысл, всё же, подсказывал излишне не сопротивляться. – Отпусти, я сама дойду! И рассказывай сейчас – это что реально зомби апокалипсис?

– Угу, апокалипсис, ореховый. Макадамия, или муллимбимби. – Парень усадил девушку на свою птицу, запрыгнул сам, игнорируя все её возражения. – Держись!

Инга послушно вцепилась в жёсткие перья и спиной вжалась в сидящего позади парня, но неизвестность её пугала, а мир и правда казался ей совсем другим. Эти птицы и люди-зомби… И тут Инга вспомнила про орехи.

– Орехи? Это вот эти сладкие, которые еще чистятся плохо? – Других она просто давно не ела.

– Да, сладкие, которые не чистятся. – Парень присвистнул, и птица взлетела, рванулась вверх, сделала несколько кругов, вспышка света, и они приземлились в помещении вроде ангара.

Какие-то люди тут же подбежали и увели птиц.

– Жду через час. – Сухо сообщил Игорь и бросил в Рема аптечкой.

Парень поймал чемоданчик и шумно вздохнул – шить придётся самому.

– Идём пока в мою комнату, – Рем не смотрел на Ингу – мне нужно себя в порядок привести, заодно всё расскажу. Всё, что знаю сам!

– Лады, тогда я помогу тебе обработать рану, но шить не умею, медицинского образования не имею. И как из-за орехов может быть такое? Нам, конечно, пророчили конец света, но не от орехов же!

– Я сам шить не умею, даже вещи штопать… – При разговоре осколок стучал о зубы, от этого было противно. – Кстати, я Рем. И это не орехи, это яйца. Яйца этих грёбаных уродливых птиц!

Они вошли в помещение, где стояла узкая кровать, небольшой шкаф, висел большой осколок зеркала, и под ним был умывальник с краном. На умывальнике лежало мыло, бритва, зубная паста и щётка. Всё, в остальном комната была пуста.

– Эм, а справочник по медицине, комп, телефон, чтобы в инет зайти и глянуть как правильно тебе зашить? Это ужасно ведь, что тебе повредили лицо… Шрам останется! Я Инга. Хм, но если яйца так действуют почему я не зомби? А ты ел эти орехи-яйца?

– Рад знакомству. Орехи ел. Интернета больше нет, рухнуло всё, да просто брать да шить, иглы и нитки стерильны, осколок сейчас вытащу, он зубы царапает! – Рем быстро открыл аптечку, достал пинцет, и перед зеркалом резко выдернул стекло, пока ещё хватало решительности и было желание порисоваться перед дамочкой. – Ух ты ж… – Из глаз брызнули слёзы, кровь снова потекла. Сквозная дырка! Игорь мудак. Если б не Инга, Рем вообще бы разревелся, больше даже от жалости к себе – через час ему устроят разбор полётов!.. Парень открыл холодную воду, несколько раз как следует умылся и сел на кровать. – Там это, обезбол есть, не надо на живую шить, и так жуть как болит!

– Рассказывай всё, что знаешь. – Инга взяла перекись и ватный диск, аккуратно обработала рану, вколола обезболивающее, выдохнула, и принялась шить.

Сперва руки тряслись, но потом девушка решительно собралась и положила стежки, благо, нитка была само рассасывающаяся.

Рем сидел тихо и спокойно, хотя, цвета он был зеленовато-бледного. Сейчас его радовало то, что он может говорить мысленно, не тревожа рану, не мешая шить.

– Сначала в моду вошли простые и обычные орехи макадамия, их рекламировали, продавали всюду, пихали во все рецепты десертов. Я сам подсел на эту дрянь, всё время ел. А потом на них вдруг резко упали цены, а вкус стал ещё лучше, насыщеннее, только вот, это были не орехи уже, а яйца этих птиц.

Съев яйца, люди попадают под особые чары, они послушны птичьей воле, делают всё, настоящие зомби, так мы их и зовём. Но есть «стойкие», такие, как я, как ты – на нас не подействовал гипноз, и теперь уже не подействует. Вот мы и есть армия! Бойцы. Хотя, раньше среди нас были лишь мужчины.

У нас тоже есть птицы, мы тоже на них летаем – это пленённые животные. Механизм такой – мы отслеживаем автобусы, они всегда идут в разные места, и с помощью своих птиц переманиваем «зомби», уводим их себе. Постепенно они оживают, или гибнут.

Нет, они не воины, им нельзя никогда больше видеть птиц, но так они не становятся частью армии врага. И они обслуживают нашу армию – еда, одежда, уборка, всё такое. Вот те люди, которых я упустил сегодня, потеряны навсегда, они теперь «марионетки», им промыли мозги, дали установки, это не «зомби» даже, это уже не обратимо…

Столько людей погибло из-за его оплошности, даже страшно. Парень зажмурился, и молчал довольно долго.

– Потому мне сейчас голову открутят! – Уже вслух продолжил Рем, так как шить Инга закончила. – Спасибо за помощь.

Инга призадумалась над всем сказанным, посмотрела на Рема. Обычный парень.

– И сколько нас таких «стойких»? Как вообще мир спасать? И я на море хотела, а не вот это вот всё, я два года пахала как проклятая, и из-за каких-то дурацких орехов вся жизнь в топку? Что за бред! Это дурной сон? – Во всё это верилось с трудом. Странные птицы, люди у которых будто мозги промыты. Калейдоскоп мыслей и вопросов. Доверять этому человеку? Он спас её от этих, но куда увёз… – И что я теперь делать должна?

– Нас мало, нас таких очень мало, где-то две сотни человек. Но мы не теряем надежды. Чем мы занимаемся ты видела – спасаем людей, делать будем что прикажут, а море отменяется, уж извини! – Рем пожал плечами. – Ты есть хочешь? Или ещё чего-нибудь?

– Домой я хочу! – Фыркнула девушка, ей всё не верилось, что дома нет. Её семья… Инга вдруг вскочила. – А моя семья?! В городе М тоже этот ужас?! – В душе поселились паника и ужас. Она была просто девушкой, обычным человеком и весь мир рухнул, а как вести себя она не знала. – Кто выпустил эти орехи в производство, кто подменил их?! Какого хрена?? Как жить то дальше?!

– Этот ужас во всём мире. М эвакуировали неделю назад, так же вот. Не знаю, как жить, но твоего дома больше нет, и моего нет, ничего нет, увы! – Рем вот только сейчас вспомнил о своих родных, а ещё, он именно увидел Ингу, взглядом скользнул по фигуре, мысленно облизнулся. Красавица! Если б не эти жуткие цвета ещё… Интересно, она брюнетка?

– Я хочу попробовать найти родителей! Отведи меня! – Девушка не просила, а требовала.

Инга пробежалась взглядом по пареньку – простенький такой, ничего в нём особенного и не было, но теперь ещё его лицо портил этот свежий шрам. Пожалуй, паренёк был не в её вкусе совсем, но и особого негатива не вызывал. Она вздохнула.

– Никуда не поведу. У меня трибунал через двадцать минут, нет у меня на тебя времени! – Фыркнул Рем. Он подумал – интересно, а таких, как он, расстреливают?.. – Душ и сортир – вон та дверь, хочешь есть – идём в столовку отведу, нет – я пошёл.

На словах о еде, желудок сам подал голос, но такой тон паренька её взбесил, она фыркнула.

– Отведи, потрать на меня своё драгоценное время. Ой, ладно тебе, у нас демократичная страна, и расстрел отменили. Я бы хотела найти родных, с твоей помощью или без неё, но я это сделаю. – Инга больше всего боялась, что её родители погибли. Да и вообще, мучил вопрос, сколько прошло времени с её отключки.

– Нет никакой страны, Инга, нет никакой демократии, война, военный трибунал, и расстрел у нас ЕСТЬ! Так что, учти, если тебя примут в отряд – недопустимо неподчинение приказам вышестоящих. Я твой непосредственный начальник, ты первая в моём отряде, и единственная, впрочем, за мой косяк, думаю, под Игорем будешь тоже. И вообще – недовольный тон – не читай мои мысли, когда я не говорю с тобой, это не принято, учись фильтровать. Идём. – Рем вывел Ингу, привёл в столовую, помещение было огромным, пустым – столы да стулья, но чистым. А ещё, тут были люди, множество людей – работники кухни.

– Ребят, новый боец, накормите! – Крикнул Рем, и собрался покинуть помещение.

Инга тут же закрылась, поставила блок. У неё это само собой вышло. Читать мысли! Вот ещё! Её мыслей парень больше не слышал, теперь он её раздражал, начальник нашёлся.

– А вы меня спросили? Нужно ли мне вообще под кем-то ходить? Может, я не хочу бойцом быть. Я, может, миротворец!

– Тогда иди, твори свой мир! – Рявкнул на неё Рем, обернувшись уже в дверях. – Твой мир сдох, так что, ты либо тоже сдохнешь, либо боец, нет вариантов! – Парень злился, хотя, сам не понимал почему.

Его нервировала Инга, и теперь ещё он постоянно думал о своих родных – отец, мать, младший брат, – почему сам-то он о них ни разу не вспомнил?! Может, просто не хотелось думать о плохом, а в хорошее Рем не верил, и теперь постоянно представлял своих «марионетками», а то и вовсе трупами, засыпанными в общих ямах.

– А тебе норм огрызаться и орать на малознакомого человека?! – Почему она тоже злилась? Может, это побочка яичек-орешек.

– Мне вообще по жизни норм! – Его бесило, когда Игорь орал на него, а сам-то…

– Да и пошёл ты! Не начальник ты мне, идиот ненормальный и псих! – Почему-то Ингу задело такое отношение. Обидно.

Но вдруг на её голос вышла её мама, женщина лет пятидесяти, невысокая, как сама Инга, с карими глазами и рыжими волосами, явно крашеными. Она была как прежде. Инге стало стыдно, что так редко приезжала. Девушка бросилась в объятья женщины и разревелась.

– Ты жива, мама, как же здорово, что ты жива! А папа где, как вы тут?

– Дочка, Инга, колючка ты моя, уже ругаешься с кем-то! – Женщина сияла от счастья, обнимая дочь, гладя её зелёные волосы. – Папка-то твой вон, духовку чинит, спасли нас ребята, всё хорошо! Сём, иди скорей сюда, Инга! Инга нашлась, жива!

В горле стоял ком, эта трогательная сцена в столовой, казалось, стала последней каплей.

Рем вдруг понял, что своих родителей видеть не хочет, совсем, ни живыми, ни мёртвыми, их забота будет сейчас чем-то лишним, ненужным, даже смущающим, что ли. Он бы явно стеснялся обниматься, как маленький, с матерью и краснел бы от её нотаций, Игоря хоть можно послать матом – он ему никто.

Все чужие, раз мир чужой – так было проще. И вообще, он устал, было безразлично, ему не хотелось больше сражаться, не хотелось жить. Расстреляли бы уже что ли.

– Роман Смирнов, двадцать три года. – В комнате сидело двенадцать мужчин, и все сейчас смотрели на парня. – Хотелось бы услышать, как же так вышло, и почему вы не убили птицу?

– Я… – Он хотел, было, начать оправдываться, а потом вдруг вспыхнул, вскинулся весь. – Почему я должен убивать каких-то птиц, откуда, блядь, они взялись?! Когда это кончится, долго нам страдать такой хернёй?! Что мы делаем вообще?

– Юноша, умерьте свой пыл. – Самый старший из мужчин нахмурился.

– Идите к чёрту, я пацифист, может, не хочу я воевать, убивать, я не понимаю…

– Отказываетесь выполнять приказы и сражаться за мир и жизни всего человечества? – Меланхоличным тоном спросил мужчина.

– ДА, отказываюсь!!!

– Расстрелять. – Так же спокойно и безучастно. – И приведите спасённого им бойца, может, она чего-то да стоит.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю