Текст книги "Любовь по закону подлости (СИ)"

Автор книги: Мамлеева Наталья

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

– Зато я все-таки приготовила этот кусочек торта, – не без гордости ответила я, пожав плечами.

Таймер прозвенел, и все девушки поспешили покинуть свои кухонные зоны и встать рядом со столами с внешней стороны. В это время Демио как раз отвернулся от камеры и в сопровождении трех судей, в состав которых входила конфьера Диксандри, владелец «Шоколадного мусса», известный кулинар Носфират Кортуэтти и неизвестный мне мужчина средних лет.

– Кто рядом с нашим миллиардером? – тихо спросила я оператора, но тот будто не услышал меня, устремив свой взгляд к судьям. – Лик?

– М? – откликнулся он и повернулся ко мне, моргнув.

– Кто это? – повторила я свой вопрос, указав подбородком на неизвестного мужчину.

Он имел светлые длинные волосы, нарочито небрежно перехваченные кожаным ремешком, и зеленые проницательные глаза, не выражающие практически никаких эмоций. Белый строгий костюм идеально сидел на спортивной фигуре, а яркий аксессуар в виде красного шелкового галстука выделял его в толпе деловых людей.

– Клей Сандеров, – тихо ответил Лик, нахмурившись, – он бизнесмен с другого конца Хоэра. Кажется, владеет крупными новостными каналами, «Корунскими интросетями», тем самым контролиря потоки информации и являясь одним из самых влиятельных людей в мире.

– Крутой дядька, – с уважением сказала я и быстро потеряла к нему интерес, так как Диксандри подошел к первой претендентке.

Девушка аккуратно положила на отдельные блюдца кусочки песочного пирога и подала их судьям. Попробовав его, они переглянулись и прошли дальше. Лик заметно нервничал. Я бросала на него вопросительные взгляды, пока оператор, что-то пробормотав, не скрылся за съемочной площадкой. Проводив друга взором, я переключила внимание на подошедших судей.

– Доброго дня, – с улыбкой поприветствовала я, и все судьи одновременно посмотрели на тарелку, на которой лежал один единственный уцелевший кусочек торта.

Взгляды обратились за мою спину, безусловно, отметив подпаленный кухонный гарнитур. А я что? Сделала невинное выражение лица и пожала плечами, мол, кто знает, как такое могло произойти? Демио усмехнулся и спросил:

– Так это всё, что уцелело в результате кулинарно-военных действий?

– Как всё? А я? – наивно спросила я, и запоздало поняла, насколько провокационно и двусмысленно звучал мой вопрос.

 Демио расплылся в широкой улыбке. Его мама нахмурилась и вопросительно взглянула на сына.

– Разумеется, как я мог не посчитать вас? – медленно произнес он, протянув руку.

Я вложила в неё чистую десертную вилку, сдерживаясь от желания воткнуть её в ладонь миллиардера. Мысленно уже даже представила этот процесс: заляпанный кровью кухонный стол и я, довольная жизнью и улыбающаяся. Мотнув головой, отогнала непрошеные мысли и с ожиданием уставилась на Демио.

Он с трудом отделил кусочек пирожного, при этом с невероятным изумлением нанизывая его на вилку, после чего попробовал. С каждой секундой его лицо мрачнело, но в итоге он прожевал и натянуто улыбнулся.

– Восхитительно, – выдавил он, и его мать с неверием посмотрела на сына.

Такой же взгляд был и у плотного кулинара. Мужчина поправил усы и нахмурился, вглядываясь в коржи. Он-то должен заметить, что они не воздушные, какие должны быть у бисквита.

– Позволишь попробовать? – спросила конфьера Диксандри, но Демио неожиданно отодвинул от неё тарелку с десертом.

– Думаю, что сам хочу насладиться этим пирожным. К сожалению, оно только одно, – сказав это, он отломил еще один кусочек и съел.

И что это было? Поведением миллиардера явно заинтересовались все, кто присутствовал на съемочной площадке, а он продолжал жевать пирожное, причем с явным усилием, хотя не забывал улыбаться в камеру.

Я вот сейчас не поняла, какой у нас счет? Если до этого я могла предположить, что он устроил кулинарное состязание, чтобы избавиться от меня, то судя по сегодняшней реакции, все предыдущие предположение летят к чешэру под хвосты!

Значит, кулинарный конкурс он устроил только для того, чтобы щелкнуть меня по носу, но в итоге и сам поплатился – я не была уверена, что моё пирожное настолько вкусное.

Возвращаемся к ранее заданному вопросу, так какой у нас счет? Один – два или два – два?

Когда на тарелке осталось совсем немного, Демио передал её мне и с улыбкой серийного маньяка произнес:

– А остальное я оставлю для Йолины. Уверен, что она тоже вправе насладиться результатами своих трудов.

– Позвольте, конфьер! – остановил его кулинар, практически спасая от неминуемой смерти моё чувство прекрасного. – Дозвольте мне оценить способности девушки, ведь кто лучше понимает в десертах, чем я?

– О, нет, уважаемый конфьер Носфират, я не могу позволить наслаждаться этим... чудом кулинарного мастерства другому мужчине, кроме меня, – бескомпромиссно заявил он и повернулся ко мне, настояв: – Конфьери, попробуйте. Вы должны разделись со мной эту... трапезу.

«...боль» – я скорее почувствовала это слово в контексте, чем услышала.

Где-то тут подвох. Взяв чистую вилку, я нанизала кусочек пирожного и с трудом подавила позыв выплюнуть его обратно, сдержавшись от последнего действия только под предупреждающим взглядом Демио. Садист!

Ну и гадость! Сухая, горькая, с трудом пережевываемая смесь, скрашенная вполне ароматными и вкусными орешками. И как Диксандри съел бо'льшую часть?

– До конца, Йолина, – тише и с нажимом добавил он, видимо, чтобы другие не попробовали чудо моего кулинарного искусства.

В этот момент я могла выбросить блюдо, могла объявить, что есть это невозможно, но я почему-то уверена, что Диксандри все равно найдет способ оставить меня в конкурсе, например, сказав, что кому как, а лично ему понравилось. И тогда даже трое других судей, от пробы которых мы спасаем оставшийся кусочек пирожного, ничего не изменят. В случае же, если я откину торт, выставлю не только себя пухыхлой и неумехой, но и миллиардера.

Я даже его немного уважать стала. Конечно, как тут не зауважаешь человека, родившегося с золотой ложкой во рту, который собственноручно впихивал в себя вот эту гадость?

Всё-таки после того, как я съела остатки, счет три – два в его пользу.

– Очень вкусно, – прокомментировала я, показав чистую тарелку.

– Мне тоже весьма понравилось. Благодарю, – проскрежетал голос Демио и он с улыбкой отошел от меня.

– Что ж, очень жаль, что мы не можешь испробовать... чудеса вашего таланта, – с усмешкой сказала конфьера Диксандри и бросила взгляд мне за спину, – но уверена, что свои таланты вы показали... наглядно.

Даже если мне было стыдно и неловко это слышать, я выдавила из себя улыбку и просто вторила её сыну:

– Благодарю.

Когда судьи ушли, я отыскала спрятавшегося друга. Лик был задумчив.

– Что ты здесь делаешь? Нет бы, чтобы поддержать подругу в такой критической ситуации, а ты сбежал. Неужели стыдно было? Если ты отлынивал от своих обязанностей оператора в надежде, что мы вылетим с конкурса, спешу тебя разочаровать: Диксандри пока не торопится освобождать нас от своего общества.

– Понятно, – ответил друг на мой спич и так и не вышел на съемочную площадку, прислонившись к стене.

– Лик, что с тобой?

Я не узнавала друга. Шестров обычно был чешэрски спокоен, а сейчас нервно теребил рукав рубашки и смотрел в одну точку. Подойдя ближе, я положила ладонь на плечо мужчины и заглянула в глаза.

– Если что-то случилось, скажи мне. Вместе мы решим эту проблему.

– Йолина, – с усмешкой отозвался друг, выпрямившись, – ты так и не поняла главного.

– И что же главное?

– Мужчина должен решать проблемы, а не хрупкая девушка, – объяснил он и прижал меня к себе. – Обещаю, что никому тебя не отдам... в обиду.

Я могла лишь удивленно на него воззриться. Предложение было построено явно неправильно, и я бы обязательно у него об этом спросила, если бы в это время его настойчиво не позвал помощник оператора.

– Должны провести собрание перед личными интервью с претендентками, – объяснил мне Шестров. – Тебе тоже пора. Скоро объявят результаты.

Что-то мне подсказывало, что я не хочу их знать, потому что заранее догадывалась о результате.

Пора мне идти в цирк, создавать там свой шатер и подрабатывать гадалкой. Или я предугадываю действия только Демио Диксандри?

Первое место отдали Лике Локвуд, а вот второе – мне. Видимо, в этот раз миллиардер решил не акцентировать на мне все внимание общественности и отдать заслуженные лавры другой девушке. Лика разве что не светилась от счастья, когда давала публичное интервью. Я же, окинув окружающее пространство неприязненным взглядом, поторопилась покинуть съемочную площадку, пока меня не остановил конфьер Носфират.

– Йолина, если я не ошибаюсь? – мягко поинтересовался он и, получив от меня утвердительный кивок, продолжил: – Весьма рад знакомству! Меня очень заинтересовал рецепт вашего десерта, от которого в восторге такой гурман, как Демио Диксандри. Я заметил, что коржи там были не совсем обычной консистенции. Скажу честно, я был весьма удивлен и сомневался, что это вкусно, но раз Демио в таком восторге, то просто не могу не попросить у вас рецепта. Мои кондитеры должны воссоздать и протестировать его.

– Боюсь, что он получился не совсем такой... какой должен был.

– Вы о той небольшой неприятности с кухонным гарнитуром? Видел-видел, но весьма рад, что вам удалось сохранить хотя бы часть десерта.

«Не уверена, что Демио так же рад», – мысленно добавила я, но внешне никак не проявила своих мыслей, лишь вежливо улыбнулась.

– Боюсь, что ничем не могу вам помочь, конфьер, – ответила я и добавила, чтобы избежать дальнейших уговоров: – В случае если я не стану женой Демио, то обещаю вам поделиться секретом. А так вы слышали конфьера: его желание в том, чтобы только он пробовал это лакомство.

«Мазохист», – вновь мысленно хихикнула я и улыбнулась уже шире.

– Прискорбно, очень прискорбно, – запричитал кулинар и поспешил откланяться, оставив меня в одиночестве.

Я же стрелой метнулась в свою комнату, пребывая во взвинченном состоянии. Я никак не могла понять, как относиться к нашему с Диксандри счету три – два. Давать ли мне дальнейший ход нашему противостоянию или отступить? Последнее было более рациональным решением, поэтому я склонялась в его сторону.

Поиграли – и хватит. Иначе меня этот миллиардер точно не отпустит, но и жениться он не может. Кто такая я и кто он? Мы стоим на разных ступенях социальной лестницы, поэтому пора заканчивать эти игры.

Как бы еще окончание зависело от самой игрушки, а не от её кукловода.

От Пухыхлы Чешэрской: «Кто знает самый худший ресторан с отвратительной кухней? У меня есть для них рецептик!»

Лик провел стандартное интервью, но сегодня он был взвинченным и растерянным, поэтому поговорить по душам у нас не получилось. Да и интервью отличалось необычайной сухостью повествования. Распрощавшись с другом, я осталась одна.

Но ненадолго. В комнату постучались, после чего в гостиную вошла конфьера Диксандри. Я удивленно взглянула на женщину, за спиной которой поправляла прическу личный секретарь. Двери гостиной раскрылись повторно, и горничная вкатила тележку, принявшись выкладывать на стол чай и сладости.

– Йолина Зеалейн, надо полагать? – спросила мать Демио и сухо улыбнулась. – Вы не против поболтать в женской компании за чашкой чая?

Ей попробуй возрази. Согласно кивнув, я села на диван, а конфьера разместилась напротив. Горничная удалилась, оставив за собой накрытый стол. Обхватив ладонями чашку горячего чая, я предельно вежливо поинтересовалась:

– Чем обязана вашему визиту, конфьера?

– Своей эксцентричностью, – с паузой ответила женщина, взяв фарфоровую чашку со стола, и пригубила чай.

Я последовала её примеру. Секретарь осталась стоять за спинкой дивана, не спеша присоединиться к чаепитию. Уверена, что на сегодня у них назначено еще множество встреч. Так почему же уважаемая конфьера решила задержаться именно у меня?

– Вы весьма необычная девушка, Йолина, – наконец, высказалась женщина. – Я изучила ваше досье и меня заинтересовали в нем множественные пробелы со стороны отца. Ваша мать работает в службе хозяйственного обеспечения и очистки жилых помещений уже на протяжении нескольких десятков лет. Магический дар передался по отцовской линии. Вы знакомы со своим вторым родителем?

Я сглотнула. Не люблю, когда чужие люди вытаскивают твоё грязное белье из корзины.

– Нет, нам не доводилось встречаться, – терпеливо ответила я, вновь отхлебнув горячего чая, и едва не обожглась.

Взяв салфетку со стола, я промокнула губы и вопросительно взглянула на конфьеру. Она с любопытством некроманта, стоящего над трупом, изучала меня.

– И вы, разумеется, не знаете о его личности?

– Наши с мамой беседы на эту темы были весьма несодержательны.

– Но вы ведь наверняка пробирались в офис своей матери, чтобы поднять документы двадцатилетней давности и проверить, у кого в это время работала ваша мать горничной?

Я едва заметно вздрогнула. Наверное, она и сама поняла, что попала в точку. Я просматривала архивы и знала несколько имен моих потенциальных отцов, но кто именно из мужчин был моим биологическим родителем, я не догадывалась.

– Если вы назовете имена, то в моих силах нанять некроманта, чтобы он проверил наличие кровной связи.

Это очень дорогостоящие ритуалы, да и не каждый некромант возьмется за это дело. С кровью вообще работать сложно, и она всегда оставляет след.

– Зачем вам это? Боитесь, что моя родословная может испортить репутацию Демио? Не переживайте. Я для него не более чем игрушка. Несколько конкурсных отборов, и он выкинет меня, а вам не о чем будет переживать – жену он выберет себе из родовитых кобылок, подобранных вами.

– Для конфьери своего возраста и положения ты слишком дерзка в своих высказываниях, – жестко ответила Диксандри, со звоном поставив чашку на стол. – Поверь мне, девочка, даже игрушки моего сына всегда были из лучших элитных магазинов. Если ты не желаешь говорить мне сама, придется связаться с твоей матерью.

– Почему бы вам просто не обратиться в её фирму? – раздраженно спросила я, тоже со звоном отставив чашку.

– Уже. Но с этим возникли проблемы: кто-то уничтожил все материалы. Интересно, кто бы это мог быть? – нарочито задумчиво спросила конфьера, взглянув на меня.

Усмехнувшись, я пожала плечами. Конечно, это была я, когда еще в школе пробралась в архив. Наверное, из-за отсутствующих данных Диксандри и догадалась, что я была там.

– Просто удалите меня с конкурса, – утомленно попросила я.

– Не могу, – серьезно ответила мать Диксанри, вновь подняв чашку и отпив чай. – Всё, что связано с конкурсом, в юрисдикции моего сына. Если он желает, чтобы ты прошла дальше, ты пройдешь. А он этого желает, как мы обе успели заметить.

– Но вы же можете на него повлиять? – с надеждой спросила я, и Диксандри усмехнулась.

– Йолина, мой сын уже давно не мальчик, чтобы я ему указывала, что делать. Он никого не слушает и всегда поступает только так, как считает нужным. Если ты ему приглянулась, то будь уверена, он добьется тебя. Любыми способами.

– Значит, вы не будете лезть и в том случае, если он выберет меня в качестве победительницы? – спросила я, растянув губы в ехидной улыбке.

– Этого не будет, – беззаботно ответила она, хотя в глубине глаз затаилась неуверенность.

– Посмотрим, – хмыкнула я и поднялась на ноги. – Надеюсь, найдете дверь на выход.

С этими словами я отправилась в свою спальню, оставив удивленную женщину позади себя безмолвно сжимать кулаки. Оставшись одна, я схватила в руки подушку и заколотила ею по ровной поверхности кровати.

– Бесит, как же бесит, – шипела я, избивая ни в чем неповинную утварь, пока окончательно не выдохлась и не села на пол. – Значит, Демио Диксандри не женится на мне, да? Я настолько хуже всех этих девиц? Это мы еще посмотрим, уважаемая конфьера!

Поднявшись на ноги, я вышла из спальни. Горничная убирала со стола недопитый чай и сладости, а за её действиями беззаботно следил Демио. В руках он держал небольшую коробочку из «Шоколадного мусса».

– Решили угостить меня пирожными, чтобы показать, как нужно готовить? – спросила я, указав на коробку в его руках.

– Нет, что вы, – улыбнулся миллиардер. – Я просто хочу навсегда перебить вкус вашего отвратительного... торта.

– О, – только и могла ответить я, сложив руки на груди и опершись на косяк. – Тогда зачем вы устраивали этот конкурс? Самому же пришлось съесть чудо моего кулинарного таланта.

– Таланта? Слишком громко сказано! Просто я не ожидал, что вы настолько плохо готовите...

Я пожала плечами, мол, сам виноват, а я честно предупреждала.

– Моя мама заходила? – спросил Демио, сменив тему разговора. – И что она хотела?

– Убедиться, что её сын несерьезен, – честно ответила я, не став строить из себя благородную девушку.

Почему я должна прикрывать кого-то в ущерб себе?

Демио отреагировал неожиданно спокойно, лишь задумчивый взгляд в окно говорил о том, что о проблеме он все же задумался и решит её, когда будет необходимо.

Я же поймала себя на мысли, что любуюсь этим статным мужчиной. Рукава черной рубашки закатаны по локоть, и под темным материалом видно, как бугрятся, перекатываясь, мышцы. Демио почувствовал мой взгляд и обернулся, и я вопреки здравому смыслу не отвела взор, а упрямо уставилась в карие бездонные глаза.

Демио обошел диван, прижав меня к его спинке, и навис сверху. Его ладонь легла мне на талию, а второй рукой он обвел контур моего лица, наклоняясь ниже. Позволить ему поцеловать меня? После того, что сказала его мать, чтобы навсегда смешать себя с её мнением?

– Не забывайте, что за свой поцелуй я заберу то, что вы не готовы мне отдать, – тихо проговорила я, и Демио замер, встретившись со мной взглядом.

– Что же ты хочешь у меня забрать, раз так уверена, что я не готов этого отдать?

– Твою свободу, Демио Диксандри, – искренне ответила я, перейдя на «ты», и миллиардер улыбнулся.

– Так я вроде делаю все, чтобы ты выиграла конкурс.

– Пока тебе это интересно, – согласилась я, – но как только огонь интереса угаснет...

– Я понял, – отойдя от меня, прервал Демио. – Ты хочешь цветов, свиданий и прочего, да? Что ж, ожидаемо. Спокойной ночи, Йолина.

Он ушел, так и не поняв смысл моих слов.

Или я сама их не понимаю?

От Пухыхлы Чешэрской: «Куплю седативное средство. Дорого».

Глава 11

Глава 11

Демио Диксандри

Ужин проходил в скромной семейной обстановке. Мама ни словом не обмолвилась о разговоре с Йолиной, зато весь вечер бросала на меня неодобрительные взгляды. Когда мы с ней прошли в гостиную, я налил виски и сел в кресло напротив родительницы.

– Неужели она тебе уже рассказала, что мы беседовали? – с улыбкой спросила конфьера, и я утвердительно кивнул. – Ты знаешь, кто её отец, Демио?

– Я знаю о ней всё, что нужно, и больше, чем знает о себе она сама, – ответил я, пригубив горячительный напиток.

– Даже так? – изумленно спросила мама. – Почему именно она? Девушка неординарна, умна, умеет себя вести в обществе, да и красотой не обделена, но всё же...

– Ты уже сама назвала достаточно причин, чтобы ответить на свой вопрос, – усмехнулся я и задумчиво добавил: – В первую нашу встречу она заявила, что приходится мне невестой. На тот момент это показалось забавным и зацепило, захотелось воплотить её слова в реальность, чтобы уровнять наш счет. С тех пор это соревнование начало доставлять мне извращенное удовольствие.

– Неужели ты влюбился? – с неверием спросила родительница, и я отвернулся, посмотрев в окно.

Вечер уступал свои права ночи. Центральная площадь освещалась только несколькими яркими фонарями, но и они тускнели на глазах, погружая город в полумрак. Мне вспомнились разговоры отца, когда я немного подрос и был счастлив внимать его словам.

– Отец, увидев тебя в музыкальном шоу по телегиду, заявил, что «эта женщина будет моей женой», не будучи с тобой знакомым. Через месяц вы сыграли свадьбу, – с намеком припомнил я и повернулся к матери. – Я пересмотрел все выпуски «Реверса против аверса» с Йолиной, хотя и в сокращенном варианте, и читаю её блог, достаточно популярный, но неофициальный. Я даже стал в чем-то понимать её логику «доверь судьбу монете». Йолина открытая. Словно море, которое каждого пускает в свои воды, но не каждому открывает тайны. Даже её имя такое певучее, словно само просится, чтобы его произносили как можно чаще. И знаешь... – я сам себя оборвал на полуслове, кое о чем вспомнив, поэтому сменил тему: – А где Радужный жемчуг?

Мать, и до этого не особо верящая в здравомыслие сына, теперь вовсе насторожилась и поджала губы. Я сверлил её вопросительным взглядом, тогда ей пришлось ответить:

– Демио, не могу поверить!

– Мама...

– Хорошо-хорошо. Будь по-твоему. Завтра я привезу тебе его...

– Не завтра, а сегодня. Я сам за ним схожу, – настоял я и поднялся на ноги, когда родительница задала еще один вопрос, не имеющий ничего общего с предыдущей темой.

– Демио, что с покушениями? Они еще продолжаются?

– Во время конкурса нет. – Я отрицательно мотнул головой. – Значит, наживку проглотили. Осталось лишь вычислить сектантку.

– Демио, это не просто секта! Это служительницы древней магии! Будь осторожен, прошу тебя.

– У них провалились уже пять покушений, – с кривой усмешкой ответил я, – так что шестого я не допущу.

Поставив пустой стакан на стеклянный столик, я развернулся к двери и протянул вперед руку. Магия воды заструилась по моим венам, и передо мной воплотились четыре элементаля. Они образовали вертикальную прямоугольную поверхность, которая пошла рябью.

Преимущество магов воды в создании зеркальных коридоров, с помощью которых можно разрезать пространство и перемещаться в любую точку мира. Есть только один недостаток: это магия высокого порядка, доступна она не всем, да и истощает почти четверть моего резерва.

– Ты идешь? – развернулся я к матери, протянув ей руку.

Она кивнула и поднялась с места. Мы вместе шагнули в портал, через минуту оказавшись в загородном доме. Мне необходимо было забрать Радужные жемчужины.

А потом придумать текст и развесить ловушки для Йолины по всему особняку. На это тоже потребуется немало магических сил...

Йолина Зеалейн

Следующим утром меня разбудил запах красной розы. Приподнявшись, я обнаружила на прикроватной тумбочке цветок. Неужели Демио решил воплотить свои слова об ухаживании? Приятно, однако.

Взяв за прочный стебель розу, я хотела вдохнуть запах, как неожиданно из бутона вывалилась жемчужина необычайно красоты. Сиреневый перламутр. Я несколько минут просто катала её на ладони, любуясь переливами цветов.

Неужели действительно Диксандри?

Мне тут же захотелось его найти. Я оделась и вышла из комнаты, направившись к кабинету Ромуэлы. Макмидолстон, разведя руками, сообщила, что Демио редко появляется в особняке, так как глава компании слишком занят, и наши расписания не совпадали.

Так и прошли будни в ожидании нашего разговора. Особенно задевал тот факт, что Демио дважды за эту неделю ходил на свидание с Ликой Локвуд – победительницей прошлого этапа. Как реагировать на то, что на свидание он ходит с Ликой, но при этом каждое моё утро начинается с аромата красной розы? Цветок с разноцветными жемчужинами в бутоне лежал на прикроватной тумбочке, напоминая об одном настойчивом миллиардере, которого мне не удалось разгадать.

Завтрак в пятницу проходил в восточной гостиной. Десять претенденток сидели за столами. Лика Локвуд всю неделю чувствовала себя королевой, как будто она как минимум прошла весь отбор, а не сходила пару раз на свидание.

Я же никому не говорила о том, что каждое утро обнаруживаю на тумбочке «пламенный привет» от Диксандри. Считается ли это большим, чем свидание? Или розы обнаруживают все девушки по утрам? Я не хотела об этом думать.

Зато сегодня себя проявила еще одна конкурсантка, выделившись из толпы, – Орнулина Рокэсси. Она первая не выдержала высокомерного тона Лики и высказалась:

– Прежде чем вести себя подобно глупой пухыхле, помни, боль падения всегда зависит от высоты.

– О, я смотрю, кто-то совсем не знает, как привлечь к себе внимание? – участливо спросила Делораи, неожиданно сдружившаяся с Ликой.

– Конфьери, успокойтесь, – остановила еще в зародыше ссору Макмидолстон и отложила столовые приборы.

Все девушки последовали её примеру, с нетерпением ожидая речь организатора свадеб. Мы с Пенни переглянулись, с тоской отложив жареные тосты с фиалитовым джемом, и тоже приготовились слушать конфьеру.

– Скоро вы все сможете проявить себя. Суть следующего испытания заключается в привлечении внимания, но не внешностью, а умением правильно подать информацию. К субботе каждая из вас должна определиться с выбором животного, о котором будет статья, и объявить о решении своему оператору во избежание повторов, а к воскресенью уже подготовить речь. Она должна быть такая, чтобы озвученным зверем заинтересовался не только Демио Диксандри, но и общественность. Результаты конкурса будут подведены вечером, когда снимется счетчик с интросети. Чье животное будет самым популярным в поисковых запросах, тот и победит. Соответственно, у кого будет наименьший результат, покинет отбор невест.

Девушки на некоторое время задумались. Значит, в этот раз от Демио ничего зависеть не будет, и у меня есть реальный шанс вылететь с испытания. Но хочу ли я этого? Ведь тем самым я в ущерб своей гордости потешу самолюбие конфьеры Диксандри.

– Хочу добавить, чтобы каждая из вас играла честно. На этом все. Можете быть свободны.

Девушки поспешили покинуть столовую, а мы с Пенни доели свой завтрак. Куперт тоже не особенно волновалась, и я еще раз задумалась над тем, что же она делает на этом конкурсе и как проходит дальше. А вдруг именно она и станет женой Диксандри?

– Еще увидимся, – сказала я Пенни и поднялась со своего места, направившись на выход.

В коридоре я столкнулась с Ликой, переговаривающейся со своим оператором – высокой подтянутой женщиной, на вид лет тридцати, а на самом деле – кто её знает. Рыжие волосы конфьеры были собраны на затылке в небрежный пучок, а одежда отличалась строгостью и темными оттенками, совершенно не подходящими для её возраста. Она проводила меня безразличным взглядом и продолжила слушать свою собеседницу.

Вернувшись в покои, я вновь неожиданно вспомнила о браслете, который все еще хранила в тумбочке. Вот и как я его верну? Вряд ли в пятигорне меня просто так отпустят, заставят все объяснить, откуда у меня взялся мощный артефакт. А что я им отвечу, если пещера давно пропала?

В моей жизни происходят странные и необъяснимые события, которыми я ни с кем не могу поделиться. Разве что с богами.

Точно! А ведь я обещала Нюкве посетить её храм, если выберусь живой. И сама же забыла про своё обещание! Сегодня у меня свободный день, надо подумать над рекламируемым животным, а что может быть лучше прогулки до храма? Одиночество всегда успокаивает и заставляет разложить всё по полочкам.

Надев длинный муслиновый сарафан ализаринового цвета с естественной линией талии и закрытыми плечами, я подхватила свой рюкзак и покинула особняк Демио.

Площадь была залита дневным светом, а люди спешили по делам. В этой части города жители делились на две категории: приезжие, которые любуются красотами столицы, и местные, полностью занятые своими проблемами. Именно здесь ты понимаешь, что последние превалируют над первыми.

Каждый житель Хоэра сам вправе решать, верить в богов или нет, но каждый маг знает, что они существуют. Маг разной специализации преклоняется своему богу, но при этом не забывает и о других, ведь нашими судьбами они управляют совместно.

Кладес – Верховный – дарует владение огнем посредством элементалей; Нюква, его сестра, повелительница озер и морей, поощряет водников, как её близнец – Корсин – воздушников; Лилитайла – прародительница, жена Кладеса, служит символом плодородия и женского начала, властвует над землями, что обуславливает силу природников.

Помимо четырех стихийников есть и другие боги. Кара определяет судьбу человека, именно от её настроения и нитей зависит дальнейший исход жизни смертных. Порке – властитель загробного мира, ему поклоняются некроманты, хотя все мы рано или поздно попадем в его обитель.

Существуют и мелкие боги. Например, Хазам – бесплотный дух, предвестник бед, который является человеку в критический момент, чтобы предупредить его. Милюба – дочь Кладеса и Лилитайлы – девочка-подросток с идеалистической мечтой мира во всем Хоэре, она покровительствует возлюбленным и помогает найти союз любящих сердец. Именно она дарует божественное благословение в храмах.

Как огневику, мне покровительствует Кладес, но изредка я посещаю смешанные храмы, чтобы зажечь свечу перед статуями каждого бога. Сегодня же я собиралась прочитать молитву Нюкве, обитель которой находилась в нескольких секторах отсюда.

Сев на общественный летмобиль, я поднялась на второй этаж и села возле окна, чтобы с высоты двадцати метров наблюдать за проплывающим городом. Казалось, что за эти три недели изменилось всё. Даже я стала немного другой.

Неужели мы с Демио познакомились более месяца назад? Маньячина... Что же тогда произошло в его доме? Как же не хочется верить, что он убийца! Но если человек убивает в целях самозащиты, разве он является таковым? Еще в магической школе нам прививали мысль, что магией можно навредить и если она использована в целях самообороны, мы не должны винить себя.

Если даже Демио тогда убил кого-то, но при этом спасая свою жизнь, могу ли я обвинять его? Могу ли вешать на него ярлыки преступника? Если на нем была бы реальная вина, отпустил бы он меня так легко из своего особняка?

Вопросов множество, но ответов на них нет. Их может дать тот, с кем разговоров на эту тему я так старательно избегаю.

Выйдя на конечной остановке, я неспешно побрела в сторону храма. Каменное здание было невысоким с пологой крышей и массивными колоннами, на которых были выгравированы ракушки, морские звезды и коньки.

Перед входом я остановилась и преклонила колено, скрестив ладони и приложив их ко лбу, тем самым выражая смирение. Приложив все еще сцепленные ладони сначала к одной щеке, затем ко второй, я поднялась на ноги и вошла в светлый храм.

Пахло ладаном. Несколько посетителей сидели на коленях перед огромной статуей Нюквы, возвышающейся над людьми на добрых пять метров. Как всегда на ней было минимум одежды, только прикрывающие грудь ракушки и набедренная повязка, зато украшений было в избытке: трехзубчатая корона, множество браслетов и серьги.

Когда я подошла, другие посетители как раз собирались вставать, поэтому преклонила колени я одна. Так же скрестив ладони, я приложила их ко лбу и поклонилась, поблагодарив богиню за своё спасение.

Поднявшись на ноги, чтобы зажечь свечи, заметила, как полыхнул огонь в чашах. Мои молитвы были услышаны. Не часто смертные получают такой знак от богов, но я была магом, поэтому и внимание со стороны всевышних было не редкостью.