Текст книги "Крещение огнем. Алтарь победы"

Автор книги: Максим Калашников

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 37 страниц) [доступный отрывок для чтения: 16 страниц]

Глава 4
Николай Каманин: тень русского воздушно-космического флота (1960-е)

Крылатый космос

«…Глупейшая “позиция” Министерства обороны. Пехота даже в атомный и космический век остается пехотой и дальше поля боя свое “рыло” поднять просто неспособна. Я зол не на наших замечательных пехотинцев, а на их ограниченных руководителей, которым, к сожалению, подчинены авиация и космонавтика. Уже более двух лет мы пытаемся убедить министра в необходимости снять путы с космонавтики, но все наши усилия разбиваются о тупое равнодушие Малиновского. В одном мы нашли поддержку министра – он в “телячьем” восторге от космических игрушек (модели ракет с объемными портретами космонавтов). Малиновский специально звонил Вершинину (главкому ВВС – М.К.) и просил заказать как можно больше таких игрушек и рекомендовал наладить массовый их выпуск. Вывод: министр обороны категорически против заказа космических кораблей “Восток” и всей душой поддерживает массовое производство космических игрушек…»

Это слова от 22 марта 1963 года. Строки из дневника генерала Николая Каманина (1909–1982 гг.). Человека-легенды. Одного из первых Героев Советского Союза. В феврале 1934 года Каманин вывозил со льдины экипаж и пассажиров погибшего парохода «Челюскин». Он пилотировал примитивный фанерный биплан Р-5. Потом служил командиром авиабригады, воевал в Финскую кампанию (1939–1940 гг.). С июля 1942 года он – командир 292-й штурмовой авиационной дивизии (Калининский фронт). С февраля 1943 – командир 8-го смешанного и 5-го штурмового авиационного корпусов (1-й и 2-й Украинские фронты). Части под его командованием участвовали в Великолукской, Белгородско-Харьковской, Киевской, Корсунь-Шевченковской, Львовско-Сандомирской, Будапештской и Венской операциях. Они освобождали Украину, Польшу, Румынию, Венгрию и Чехословакию. Каманин внес весомый вклад в совершенствование тактики боевых действий штурмовиков Ил-2. После войны Каманин продолжал командовать корпусом. С 1947-го работал в Главном Управлении ГВФ (Гражданского воздушного флота). В 1951–1955-м служил заместителем председателя ДОСААФ (Добровольного общества содействия армии, авиации и флоту) СССР по авиации. В 1956-м, окончив Военную академию Генштаба, стал командующим воздушной армией. В 1958-м – он уже заместитель начальника Главного штаба ВВС по боевой подготовке. С 1960-го Каманин занимает должность помощника главнокомандующего ВВС Советского Союза по космосу, активно участвуя в отборе и подготовке первых советских космонавтов. В 1971-м генерал-полковника авиации Каманина спровадили в отставку.

Человек из эпохи Стали и Огня. Высочайшего интеллекта и пламенного патриотизма был тот человек, еще в начале 60-х пытавшийся заложить основы исторической победы русских в конце ХХ столетия…

«Только что прочитал официальное сообщение Госкомиссии о пуске модели ракетоплана 21 марта 1963 года, адресованное Хрущеву, Малиновскому и другим руководителям. Запуск осуществлен ракетой Р-12, ракетоплан набрал высоту 400 километров, вошел в атмосферу со скоростью 4 километра в секунду, пролетел 1900 километров и приземлился с помощью парашюта. Такой эксперимент проведен впервые не только у нас, но и во всем мире. Этот полет ракетоплана, созданного ОКБ Челомея, открывает новые перспективы перед военной авиацией.

Был у Главкома, он мне рассказал о его вчерашней встрече с министром. Просмотрев наши предложения, Малиновский сказал примерно следующее: «ВВС стремятся взять на себя всю ответственность за космические полеты и создать с этой целью специальное управление. Делайте, как хотите, но численности для этого управления я вам не дам. Королев хочет переложить на МО ответственность: если что-то случится, он будет говорить, что когда он руководил, все было в порядке, а когда руководство взяли на себя военные, то начались происшествия». Министр явно боится ответственности…

Будут и жертвы, но бояться опасности и жертв просто глупо. Всякая трусость отвратительна, а боязнь ответственности за порученное дело просто омерзительна. Кто боится ответственности, тот не может и не должен руководить. Малинов–скому давно пора на покой, и чем быстрее поймут это, тем лучше будет для обороны страны и освоения космоса…»

А это написано в дневнике сталинского сокола 23 марта 1963-го. (Н. П. Каманин. «Скрытый космос». Книга первая. – Москва, «Инфортекст», 1995, с. 242)

Чтобы понять горечь и гнев Каманина, нужно постичь, о чем мечтали он и его товарищи тогда, в шестидесятых.

Люблю погружаться в атмосферу эпохи, о которой приходится писать. Ставлю диск на DVD-проигрыватель и смотрю забавные приключения студента Шурика на стройке. Снято Гайдаем в 1962-м. А вот и открытка из маминой коллекции: «С Новым, 1963 годом!» Розовощекий мальчик в скафандре и в гермошлеме с открытым забралом оседлал большую красную ракету. Ну, такую, какую рисовали в шестидесятые: веретенообразную, остроносую, с большими хвостовыми стабилизаторами. Точь-в-точь похожую на гитлеровскую Фау-2.

Эх, чего-то не хватает! Закрываю глаза и переношусь мыслью в 1972 год. Мне шесть годков. На нашем черно-белом телевизоре «Вечер» красуется игрушечная пластмассовая ракета. Почти такая же, что нарисована на открытке. Верх ее бел, а низ с хвостовым оперением – красен. Если взять ракету в руки, то сзади, где должно быть сопло двигателя, – глазок с линзой. Если посмотреть в него, направив игрушку к солнцу за окном, то увидишь портрет обаятельно улыбающегося майора Гагарина. Первого космонавта планеты. Пилота советских ВВС.

Оказывается, министр обороны, маршал Родион Яковлевич Малиновский в шестьдесят третьем тоже восторгался такой же игрушкой…

В начале шестидесятых СССР выпал великий шанс: изменить гонку вооружений, навязать ее правила всему миру и выйти в этой гонке полным победителем, навсегда похоронив планы хозяев Запада нас обескровить и надорвать. Каманин был одним из самых пламенных сторонников космического рывка Красной империи. И у него имелись товарищи по взглядам на русско-советское будущее. Они уже тогда поняли, что время огромных фронтовых операций минуло.

«Получил материалы научной военно-теоретической конференции, намеченной на конец января 1963 года. Внимательно прочитал доклады Захарова и Вершинина. (Первый – командующий несколькими военными округами после войны, второй – главком ВВС, – М.К.) Бегло просмотрел доклады Бирюзова, Чуйкова, Судца и Горшкова (Главкома ракетными стратегическими войсками, главкома сухопутных войск, заместителя главнокомандующего ВВС и главкома советского ВМФ, – М.К.). Доклад Захарова меня обрадовал, в нем есть мысли, которые я высказывал более двух лет тому назад:

«…Будущая война будет короткой, решающая сила – ракетно-ядерное оружие, не будет фронтовых операций, характерных для Великой Отечественной войны». Но в докладе нет предложений о резком сокращении всех (кроме ракетных) видов Вооруженных сил, нет предложений о перестройке управления войсками, главным образом управления первыми ударами ракетно-ядерного оружия. Доклад Вершинина подготовлен плохо. В нем нет и намека борьбы за космос. Захаров и Бирюзов неоднократно говорили о космосе как о вероятном театре военных действий ближайшего будущего. Но ни в одном докладе нет никаких конкретных предложений, как осваивать космос в интересах обороны сейчас, сегодня. Космическое оружие фигурирует во всех докладах (кроме доклада Чуйкова), но ни–кто не предлагает главного – объединить всю военную космонавтику, закрепив ее за Министерством обороны».

Такова запись в каманинском дневнике за 30 ноября 1962 года.

Погодите иронично ухмыляться. Оставим в стороне Хрущева с его «одними ракетами войну выиграем» и лихаческими сокращениями всех войск. Вспомните обстановку 1980-х годов.

Разве де-факто не ракеты обеспечивали нам безопасность?

Разве тогда уже не было полным идиотизмом планировать операции фронтов и армий?

Разве можно было рассчитывать на то, что Запад в ответ на массированное наступление Советской Армии в Европе не ответит ядерными ударами, хотя и ограниченными?

Разве циклопические сухопутные армии и корпуса не оказались совершенно бесполезными для защиты СССР, превратившись, по сути, в «крематории» для бесполезного сжигания миллиардов рублей, миллионов тонн нефтепродуктов, металла, продовольствия, миллионов человеко-лет сложного труда и т. д.?

Разве не пришлось во время войны в Афганистане (а потом и в Чечне) заменять старые классические дивизии и полки на небольшие, мобильные боевые группы?

Разве в наши дни американцы не переходят в сухопутных операциях на действия подвижных бригад и мелких боевых кластеров?

Разве война в Афганистане не пошла главным образом с помощью разведки, спецназа и авиации?

Разве СССР не нуждался в том, чтобы сократить пятимиллионные Вооруженные силы по крайней мере вдвое, чтобы избежать перенапряжения экономики, высвободить силы и средства на развитие страны и перенос борьбы в воздушно-космическое пространство?

Наконец, не в космосе ли к тому времени находился «ключ» к американской революции в военном деле?

Так что из шестидесятых Каманин как в воду глядел. Совершенно справедливо сбросив Хрущева с трона в 1964-м, совет–ская верхушка, увы, вместе с ним убила и совершенно разумный (в принципе) подход к изменению Вооруженных сил страны. Наступило царство тупых «пехотных» генералов, принявшихся сооружать самую огромную и бесполезную армию мира. Занявшихся втравливанием СССР в избыточные и неэффективные военные расходы. Что обошлось нам в потерю страны!

Николай Петрович Каманин обладал цельным, глубоко философским взглядом на советское военное будущее. Питомец сталинской эпохи, он получил от нее главное: способность брать ответственность на себя, мыслить последовательно, сугубо рационально и смело. Итак, будущее – за борьбой в воздушно-космическом пространстве и через оное. Космосом должны заниматься исключительно Военно-воздушные силы, а не бывшие артиллеристы, подмявшие под себя РВСН – Ракетные войска стратегического назначения. Ибо воздух и космос – единое пространство. СССР нужны не только ракеты, но и ракетопланы – воздушно-космические многоразовые самолеты. Сверхскоростные, практически неуязвимые для врага. А еще Союзу нужно первым достичь Луны, ибо такая программа не только будет величайшим психоисторическим ударом по Западу, но и мощным ускорителем научно-технического развития державы.

Откроем каманинский дневник на записях 13 января 1962 года:

«Сегодня закончила работу военно-научная конференция ВВС. На заключительном пленарном заседании присутствовали Гречко, Захаров, Баграмян. С заключительным словом выступил Вершинин. В работе секции космонавтики планировалось участие 65 генералов и офицеров, а фактически участвовало более 130 человек. Лучшие доклады сделали доктор наук Генин, генерал-майор Мелькумов, генерал-майор Четвериков и профессор Поспелов. Секция рекомендовала разрабатывать и создавать:

1) воздушно-космический самолет с высотой полета 60–150 километров и орбитальный космический самолет с высотой полета 1000–3000 километров;

2) самолет-носитель для старта с него космических летательных аппаратов и ракет класса «воздух-космос» и «космос-земля»;

3) аппаратуру навигации, наблюдения и управления для космических летательных аппаратов и аппаратуру жизнеобеспечения космонавтов для 30-суточного и более длительных полетов…»

Как видите, наш герой давно предлагал бескосмодромную, маневренную и относительно дешевую космонавтику. Кроме ракет – и ракетопланы! Когда аппараты запускаются с большого самолета, то снимаются ограничения по времени и месту старта. А это резкое, в несколько раз, удешевление вывода нагрузок на космическую орбиту. Сами понимаете, что ракетопланы могут служить и как штурмовики-истребители, и как извозчики, выполняющие выгодные заказы. Имея такую технику, русские могли опутать Землю спутниковыми сетями. Дешевые носители компенсировали наше начальное отставание в электронике: можно было забрасывать в околоземье и более тяжелые спутники, нежели американцы. Зато мы получали отличные средства разведки, связи и орбитального перехвата вражеских аппаратов. Сброшенные с орбиты по наземным целям боеголовки не поддаются перехвату никакой ПРО: они же падают практически отвесно. Впрочем, прочитаем дневниковую запись за 13–14 декабря 1962 г.

«Два дня провел на военно-научной конференции в академии Жуковского, посвященной вопросам военного использования космических аппаратов. С докладами выступили маршал Красовский, генералы Покровский, Пугачев, Болховитинов, Микоян и другие. С заключительным словом выступил маршал Руденко. Было много интересных выступлений в прениях с предложениями по разработке квантовых генераторов (лазеров. – М.К.), орбитальных самолетов, воздушного старта ракет и др. Болховитинов, в частности, утверждал, что расчетами доказано большое экономическое и военное преимущество орбитальных самолетов перед баллистическими ракетами при действии по стратегическим малоразмерным целям (подлодки, стратегические ракеты в шахтах и др.). Для поражения каждой из таких целей вместо 9 ракет потребуется лишь два орбитальных самолета…»

Итак, оружием победы СССР должны стать ракетопланы и ракеты, взлетающие с больших самолетов-разгонщиков. Учтите – это 1962 год! Вы считаете Каманина и его друзей фантазерами? Тогда давайте приведем новость с одного из сайтов, куда мы заглянули в 2006 году.

«Замаскированный воздушный космодром США: новые версии.

Разработка технологии запуска ракет-носителей с борта обычных транспортных самолетов станет важным шагом в обретении возможности уничтожить стратегические силы противника скрытным ударом, не прибегая при этом к массированному применению ядерного оружия.

По мнению экспертов Defence Tech, работы по проекту FALCON, в рамках которых был осуществлен успешный сброс макета ракеты-носителя из обычного транспортного самолета в полете, чреваты скорым нарушением стратегического баланса в мире.

В рамках программы FALCON, наименование которой представляет собой аббревиатуру Force Application and Launch from the CONtinental United States, ведется разработка легкого носителя SLV (Small Launch Vehicle), предназначенного для быстрого и скрытного запуска военных спутников.

С его помощью планируется также осуществлять запуск гиперзвукового беспилотного бомбардировщика FALCON, предназначенного для доставки в рамках концепции Prompt Global Strike около 5 т бомбовой нагрузки из США в любую точку мира в период не более 2 часов после принятия решения. Это позволит уничтожить практически любой объект, особенно стационарный, в любой точке Земного шара без использования ракетно-ядерных вооружений.

Основным элементом программы FALCON является гиперзвуковой беспилотный самолет HCV (Hypersonic Cruise Vehicle) с прямоточным двигателем со сверхзвуковой камерой сгорания (скрамджет), способный развивать скорость до 5 Мах.

Эксперты Defence Tech указывают, что возможность запуска SLV с обычных транспортных самолетов С-17 в полете, продемонстрированная в ходе испытаний 14, может сделать программу FALCON большей угрозой стабильности в мире, чем даже ядерные арсеналы, поскольку позволяет нанести обезоруживающий удар по стратегическому противнику без применения ядерного оружия с последствиями апокалиптического масштаба…»

Каманин ратовал за такое оружие за сорок лет до американцев. Более того, его подход делал русский военный космос предприятием и важнейшего гражданского назначения, что позволяло нам зарабатывать миллиарды долларов в год на предоставлении спутниковых услуг разным странам мира.

Воздушно-космический флот глазами сталинского сокола 

Перенесемся в дождливое и холодное лето 1962 года. Откроем дневник Героя на 30 августа.

«…Королев (тот самый главный космический конструктор СССР, коему мы обязаны выходом в космос. – М.К.) интересовался планами ВВС по заказам «Востоков»… Он рекомендовал принять «Востоки» на вооружение ВВС, заказать их целую серию и начать силами ВВС регулярные учебные и исследовательские полеты в космос. Королев тысячу раз прав. Я уже год тому назад говорил Вершинину и Малиновскому о необходимости создания в ВВС учебных эскадрилий и оснащения их техникой. По возвращении Главкома из отпуска (3 сентября) попробую еще раз «подогреть» его на активную борьбу за более целеустремленное освоение космоса. Десятки наших официальных предложений в этом направлении пропадают, как в бездонной яме, в недрах канцелярии министра (шефа МО СССР Малиновского. – М.К.). Я еще лишний раз убедился, что без личного вмешательства Хрущева в космические дела едва ли будет возможно повести их в желательном для нас направлении, а именно: сконцентрировать управление и сосредоточить средства на главном – освоении космоса человеком, осуществлении пилотируемых полетов на Луну, создании орбитальных станций. Многие из наших высоких руководителей забывают, что достижения в космосе – это успехи в науке, технике, обороне, и потому они – самая большая политика…»

Днем позже Каманин заносит в свою тетрадь:

«Королев так же, как и я, не верит, что Вершинин, Гречко, Захаров и Малиновский способны отрешиться от присущей им недооценки космоса и по-настоящему взяться за его военное освоение. Вершинин многое понимает правильно, но он после неоднократных „избиений“ не может идти в бой против заскорузлости начальника Генштаба и министра обороны. Я бы мог повоевать против застоя мысли в военной верхушке, но мне не хочется подводить Вершинина – он твердо верит, что я не буду “бунтовать”…»

По сути дела, Каманин стоял за превращение ВВС Совет–ского Союза в Воздушно-космический флот. В сентябре 1967 года он поверяет бумаге планы военной авиации: грандиозную программу на 1967–1975 годы. Увы, ее так и не выполнят. Планировалось построить 20 орбитальных станций типа «Алмаз», полсотни военно-исследовательских кораблей 7К-ВИ (их «зарежут» в колыбели) и около 400 транспортных кораблей. Но выполнять эту программу одноразовыми ракетами – слишком разорительно, и сталинский сокол пишет:

«Надо думать об удешевлении наших космических программ и надо создавать корабли многоразового использования, стартующие в космос с тяжелых транспортных самолетов типа Ан-22. Мы планируем организацию исследований и конструкторских поисков для создания в будущем воздушно-космических и орбитальных самолетов…» (Работы Микояна по системе «Спираль».)

До 1975 года Каманин видел формирование отряда из четырехсот новых космонавтов, создание двух-трех воздушно-космических бригад, десяти авиационных полков для поиска космических аппаратов и тренировки космонавтов. И это, елки-палки, проектировалось за пятнадцать лет до объявления Рейганом программы «звездных войн»! Да воплоти мы тогда мечту Каманина – и вся американская программа летела вверх тормашками. Мы просто захватывали господство в ближнем космосе!

6 мая 1968 года Каманин беседовал с руководителями научно-технического комитета Генштаба. Его собеседники согласились, что нужно превращать спутники в маневрирующие космокорабли с управляемой траекторией спуска, при этом создавая флот орбитальных ракетопланов с самолетами-разгонщиками. И – никакого толку.

12 декабря 1968 г. Каманин пишет о том, что страна ухлопала миллиарды рублей на гигантскую и неудачную «лунную» ракету Н-1. Если бы за шесть лет хотя бы половину этих ресурсов направили бы на отработку стыковки в космосе и создание самолетов-разгонщиков, то сегодня наверняка имели бы космическую систему многоразового использования. И каждая тонна груза, выводимого на орбиту, обходилась бы нам в несколько раз дешевле, чем при ракетном запуске.

«В свое время маршал Бирюзов, правильно оценив перспективы развития космонавтики, выступил вместе с нами за „объединение военного космоса“ под началом ВВС. Гибель Бирюзова в авиационной катастрофе, а также позиция, занятая маршалом Малиновским, не позволили осуществить это важное организационное мероприятие. И все же я верю, что рано или поздно авиация и космонавтика будут едины вопреки всяческим помехам со стороны администраторов, ничего не понимающих ни в космосе, ни в авиации…

…Летчики-космонавты ВВС летают на космических кораблях, лучше всех знают их свойства, испытывают в космосе и дают заключения об их качестве, а заказывают корабли бывшие артиллеристы (ракетные войска)…»

А как Каманин протестует против того, что космонавтов делают не пилотами, а лишь дополнением к автоматическим системам управления космическими аппаратами! Как он пытается доказать: космонавт не должен быть простым исполнителем инструкций и приказов с Земли. И космическая техника должна делаться на заводах, что строят авиацию. Все шло иначе. Даже знаменитый Королев не хотел набирать в космонавты своевольных, привыкших иметь веское слово летчиков-испытателей, а брал простых, исполнительных пилотов из частей ВВС и ПВО. Тех, что вопросов задают поменьше и беспрекословно подчиняются.

Прав был герой, сто раз прав! И поныне сохраняется это идиотское состояние! Гибель умного маршала Бирюзова, начальника Генштаба, в таинственной авиакатастрофе 19 октября 1964 года остановила рывок Красной империи по победоносной, космической траектории. Ибо на его место пришли тупые «сапоги». Целая череда министров обороны, втянувших нас в бессмысленное наращивание обычных сухопутных сил.

Когда Каманин уж год как покоился на Новодевичьем кладбище, Рейган (март 1983-го) пригрозил нам «звездными войнами». Именно тогда и можно было изменить траекторию гонки вооружений и самой русской истории, воплотив для этого каманинские планы. Тем более что с 1968 по 1983 год технологии ушли далеко вперед. Электроника стала в десятки раз меньше и легче. А как развилось двигателестроение и производство новых материалов! Именно тогда и можно было создать воздушно-космический флот, причем в исторически рекордные сроки, лет на семь опередив США.

Устроив «нефтяную войну» с Саудовской Аравией в ракетном исполнении, мы выигрывали время и деньги и могли во второй половине 80-х годов осуществить мечту сталинского сокола.

Американцы, кстати, пошли как раз по каманинскому пути развития космонавтики, делая ее естественным продолжением Военно-воздушных сил.

«Я не хочу судить, правильно или неправильно то, что полетел Гагарин, а не какой-нибудь летчик-испытатель. Это была его песня. Его полет. Но затем все космические программы делались под инженера, а уже потом под пилота корабля. Не было преемственности перехода от летного аппарата к космическому, что мы видим у американцев. Они сохранили традиционную преемственность своей астронавтики от авиации, что позволило им более гармонично развивать космические программы. И первоначальное отставание американской космической техники вылилось потом в солидное ее преимущество. Не оттого ли, что в этом участвовали летчики-испытатели? …Наши космонавты, летавшие на американских кораблях, видели, насколько комфорт–нее управление ими по сравнению с нашими „Союзами“, насколько удобнее сделаны приборы и рычаги для выполнения тех или иных работ. А главное, пилоты „Шаттлов“ не чувствовали себя только статистами, выполняющими команды Центра управления полетами. Они ощущали себя настоящими пилотами…»

Так уже в 1990-е писал наш выдающийся летчик-испытатель Валерий Меницкий. Он только подтверждает правоту Каманина.

«Спираль»: несостоявшийся союз титанов 

Надежда забрезжила в 1965-м, когда на фирме «МиГ» начали проект «Спираль». Фантастическая вещь намечалась! Огромный серебристый самолет-сверхзвуковик с красной звездой на стремительных плоскостях. А сверху – легкий космический самолет-челнок «Бор» с разгонной ступенью. Как метко заметил журнал «Популярная механика», «Спираль» в снаряженном состоянии сильно смахивала бы на стремительную яхту принцессы Амидалы из первого и второго эпизодов «Звездных войн».

Как вспоминает выдающийся летчик-испытатель Валерий Меницкий, в те годы трудившийся на «МиГе», с самого начала комплекс задумывался как космический бомбардировщик для атаки наземных целей ядерными бомбами, и одновременно – как охотник на вражьи космические аппараты. Производить комплекс планировалось в Дубне. Готовилась уже и испытательная команда: специалисты из КБ Микояна, Летно-испытательного института и ЦАГИ. Пилотом «Спирали» назначили Алексея Фастовца, дублером – Меницкого. (В. Меницкий. «Моя небесная жизнь». М., «ОЛМА-пресс», 1999, с. 482–490.) Началась и совместная работа с космической отраслью.

В 1974-м даже начались испытательные полеты на макете «Бора», прозванного за оригинальную форму огнеупорного носа «Лаптем». Сбрасывали его с тяжелого бомбардировщика Ту-95. Летали знаменитые испытатели Федотов и Волк. Однако затем программа заглохла. Просто не стала финансироваться – и все. И вообще она шла как какая-то побочная, необязательная. Сегодня-то мы знаем, что «Спираль» после Великого отказа СССР от космической траектории своего развития как раз в 1966–1967 годах просто обрекалась на забвение. К тому же, как вспоминает Меницкий, немало для уничтожения «Спирали» сделал представитель КБ имени Сухого Михаил Симонов, тогда занимавший пост заместителя министра авиационной индустрии СССР. Именно он нашел союзников среди строителей одноразовых ракет, узревших в многоразовой аэрокосмической системе опасного конкурента. К ним присоединились всякие сволочи из Минобороны и Главкомата ВВС. А ведь здесь мы могли лет на пять опередить американцев, что запустили свой более тяжелый и несовершенный «челнок» только 12 апреля 1981 года!

А ведь генерал Каманин смотрел на «Спираль» с надеждой. В ней он видел воплощение своей мечты об авиационной космонавтике. Примечательно, что главным конструктором необычного комплекса выступил энергичный, по-мальчишески азартный и невероятно много знавший человек – Глеб Лозино-Лозинский. Автор этих строк в конце 90-х годов несколько раз интервьюировал Лозино-Лозинского лично и может за–свидетельствовать: Глеб Евгеньевич тоже ратовал за воздушно-космический флот. Он мог бы стать достойным союзником Каманина. Ярым приверженцем «Спирали» стал Герман Титов, «космонавт номер 2». В дневниковых записях Каманина за 10 января 1967 г. можно прочесть о том, что Герман ради будущей воздушно-космической карьеры отказался от участия в подготовке к планируемому облету Луны на советском космическом корабле. А вот запись от 13 марта 1967-го:

«…Титов твердо связывает свою судьбу с темой “Спираль” (орбитальный самолет) и с карьерой летчика-испытателя. Я согласился оставить его на “Спирали” и не отрывать на подготовку к лунным полетам. Но мне до сих пор неясно, почему сам Титов не проявляет интереса к Луне. Мне скоро уже 60 лет, здоровье не позволяет мечтать о лунных полетах, но если бы у меня была надежда на личное участие в таком полете, я отдал бы за него все: прошлое, настоящее и будущее. Титову я дважды предлагал готовиться к облету Луны, Титов дважды твердо высказывался против своего участия в лунных полетах, заявляя: “Прикажете – полечу, но считаю, что больше пользы я принесу на “Спирали”…»

Титову не суждено было поднять в небо уникальный комплекс. Но до конца жизни он оставался фанатиком «крылатого космоса». И ушел он от нас в один год с Лозино-Лозинским, в унылый 2001-й…

Мечтая о скором успехе «Спирали» в шестьдесят восьмом, Каманин еще не знал о том, что советские верхи предали космическое будущее, отказались от звездного пути развития страны. Но он что-то чувствовал каким-то высшим чутьем. 12 декабря 1968-го он запишет в свою тетрадь:

«Со времени запуска первого искусственного спутника Земли прошло больше одиннадцати лет, а в Министерстве обороны до сих пор не создан единый орган по руководству освоением космоса. Космическими полетами занимаются Генеральный штаб, ВВС, ракетные войска, связисты и десятки самых различных военных организаций. Мы вели энергичную борьбу за передачу всего „военного космоса“ под эгиду ВВС. Я твердо убежден, что практическая космонавтика не только зарождалась в ВВС – с каждым годом она все плотнее будет сращиваться с авиацией. Придет время, когда космические корабли будут взлетать с аэродромов и садиться на аэродромы. Такие корабли будут более надежными и дешевыми, чем существующие ракетно-космические комплексы». (Курсив наш. – М.К.)

И эти слова остаются актуальными и по сию пору. В них и возможная программа нашей победы над Рейганом в 1980-х.

Самое интересное, читатель, что условия для воплощения мечты Каманина о космической авиации создались именно во второй половине 1980-х годов. В 1988-м генеральный конструктор НПО «Молния» Глеб Лозино-Лозинский выдвигает проект МАКС – многоразовой авиационно-космической системы. Компекса из легкого авиакосмоплана «Молния» с дополнительным топливным баком, что взлетает с тяжелого самолета «Мрия». К тому времени главные компоненты проекта уже были созданы в работе над проектом «Буран»–«Энергия» (1976–1988 гг.). СССР мог построить первый МАКС за какие-то три-четыре года. Несколько систем составляли первую аэрокосмическую эскадрилью.

Но, увы…

Мечта, задавленная «сапогами»

Кто же задавил мечту? Кто обрек нас на поражение? Кто сбил нас с пути космического господства на унылую казарменно-дивизионную серость? Кто предпочел звездам вонь портянок и кирзы? Кто стал клепать десятки тысяч танков вместо того, чтобы обзавестись несколькими десятками ракетопланов? Ответ вы и сами знаете: все та же тупая генеральщина. Мерзкая, глупая, жадная до постов и почестей, денег и льгот. Жаждущая не победы одерживать, а побольше откусывать от общественного пирога. Стремящаяся сделать все неизменным, парадно-блестящим снаружи. Так, чтобы не надрывать свой начальственный организм. Чертова генеральско-маршальская верхушка, которую нужно было вычищать как когда-то делал Сталин. Или заставлять силой принимать новшества, как делали Гитлер, Сталин и, как ни парадоксально, Хрущев. Как поступали американские невоенные элитарии, наконец.

Изучая историю уничтожения каманинской мечты и программы «Спираль», сжимаешь зубы от ненависти. Министр обороны Малиновский и начальник Генштаба Гречко, впоследствии сменивший Малиновского, сделали все, чтобы зарезать идею воздушно-космических сил.

Саботировалась идея передачи космических дел в руки ВВС. Программы дробились, средства распылялись между разными ведомствами. Уже в 1962-м Гречко «заворачивает» предложение Каманина о заказе десяти космических кораблей «Восток». Хотя их создатель Сергей Королев – полностью «за» и вообще видит космос вотчиной ВВС. Да и начальник совет–ских ВВС Вершинин того же мнения.