Текст книги "Маги Клевера"

Автор книги: Максим Волосатый

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 28 страниц) [доступный отрывок для чтения: 12 страниц]

Три четверти.

– Не-е-ет!!! – Вопль вырвался одновременно из всех глоток. – Не-е-е-ет!!!

Пять вельянов, шлейфом катившихся за основной группой, боковым зрением заметили движение.

Тор с напарником накрыли мешками ближайшую кладку и замерли, подняв головы. Не уйти. Пять бронированных чудовищ набирали скорость.

– Куда?! Назад! – Семен сначала не понял, кого зовет Теренс, а когда понял, содрогнулся.

Борис, спрыгнув в котловину, бежал, увязая в мягкой земле, на помощь погибающим вольдам. «Все правильно, – промелькнуло в голове у Семена, – те самые пятьсот метров, чтобы одним узором накрыть всех пятерых».

Три смерча столкнулись с мокрицами. И ничего. Вельяны сбились с курса, покружились, наталкиваясь друг на друга, а потом выровнялись и опять начали свое скользящее движение.

– Тор, Гашин! Бегом назад, …вас… Я сказал… – Сай мгновенно оценил ситуацию. Если Бориса все равно уже не вернуть, то нужно попробовать спасти хоть что-нибудь.

Рев глемма, казалось, перекрыл все звуки котловины. Вельяны услышали. Нижние твари бестолково заметались, выискивая нового противника. Нет, не услышали. Просто те, кто вылез первым, уже добежали до фантомов. Работа Семена кончилась. А внизу бежал навстречу своей смерти Борис. Несчастные пятьсот метров. И ненужные фантомы…

– Мастер! – Такого отчаяния, перемешанного с растерянностью, бегущий по злосчастной котловине Семен еще не слышал.

Шаг, еще, еще. Ну, теперь можно? Можно?

Перед пятеркой несущихся вельянов возник их извечный враг. Сотт-топтун. Не фантом – настоящий. Ну, почти. Огромная, даже больше оригинала, слоноподобная зверюга плохо могла бегать, это требовало от мага отдельного умения, но драться-то она могла по-настоящему. Первый же вельян попал под удар огромной лапы и отлетел в сторону. Остальные закружились вокруг неповоротливого противника. Сколько им отпущено теперь? Минута, две? А сколько бы ни было, теперь бегом. Слава Богу, Борис понял. Три перекошенных лица приближались. Но медленно, как же медленно. Ближе, ближе. Ну!

Семен медленно отступал, сотт, привязанный поводком узора, пятился тоже. Вельяны рвали его на куски. Настоящий бы давно уже свалился, но Семен держал свое творение вопреки всем законам физики и биологии. Осталось сто метров, Точилинов обернулся. А ему сколько до края, откуда свешивались спасительные веревки и виднелись белые от напряжения лица вольдов? Больше. Эк он бегает-то хорошо…

Дружный вопль ужаса раздался сверху. Семен обернулся. Черт!.. Один из вельянов все-таки вспомнил, что они еще кого-то видели. Мгновенное движение – и огромная бронированная капля рванулась к ним. Всё. Семен смотрел прямо на несущуюся Тварь и отчетливо понимал, что выхода больше нет. Отпустить узор? Невозможно. Тогда их станет пять.

– Держись! – Два шлепка раздались рядом. Два вольда спрыгнули с обрыва. Когда это он успел дойти до края?

Зеленоватое солнце Пестика весело пробежалось по двум изогнутым лезвиям топора. Теренс не стал отсиживаться наверху.

– Гаррро! – Рык атакующего Муритая вполне мог соперничать с ревом какой-нибудь Твари.

Ту-дух. Третий. Глухо рычащий сундук начал набирать скорость. Семен улыбнулся, несмотря на всю ситуацию. Конечно, и Сай не будет отсиживаться. Поздно уже.

Тройка, идущая на помощь, поравнялась с убегающими. Гашин и Тор, мгновенно сориентировавшись, сунули Борису два свертка со злополучными яйцами и развернулись обратно. Пятеро против одного вельяна. Хватит?

Матово посверкивающая на солнце капля прибавила еще. Вольды – тоже. Между ними осталось двадцать метров.

Небольшая молния среди ясного неба ударила прямо в хвост вельяна, заставив того остановиться и завертеться на месте. И тут же пятерка вольдов стальными пчелами забарабанила по броне огромной мокрицы. С первой же атакой вельян лишился щупалец, глаз и одной ноги. Ослепшая Тварь завертелась на месте еще быстрее. Теренс, надсаживаясь, свистнул. Всё правильно: они сюда не за победой шли. Бегом назад!

Но вельян не зря был похож на мокрицу. Даже ослепший, он все равно уловил направление движения добычи. Тварь развернулась и бросилась в погоню. Пусть не так быстро, но и у вольдов не оставалось места для маневра. Всё, стена, о которой все так мечтали, вот она. И что с ней делать? Точилинов намотал на руку какую-то веревку.

Рывок! Семен чуть не оставил руку на веревке. Секунда – и он наверху. Тронду с Ольми грузчиками бы работать. А что внизу? Пятерка вольдов расходилась веером, растягивая внимание вельяна и, увы, удаляясь от веревок. А дальше? Семен поднял взгляд – и вздрогнул. На них катилась волна Тварей. Тех самых, которые вкусили уже оставленных фантомов. Еще несколько минут – и всё. Поодаль четверо вельянов добивали упрямо стоящего на ногах сотта. А еще одного хотите? Хоп! Маленький, вполовину меньше предыдущего, соттёнок вцепился в кружащегося на месте вельяна. Вольды бросились к веревкам. Еще одна молния ударила в Тварь. Борис. Он что, еще не поднялся? Оставшиеся наверху вольды схватились за веревки. Муритай, Тор, Гашин.

Визг Твари раздался одновременно с человеческим воплем. Все бросились к краю. Соттёнок не удержал вельяна. Озверевшая Тварь, уже совершено не разбирая где что, замолотила хвостом направо и налево. Сай тащил попавшего под удар Теренса. Веревка, рывок – и глемм, растирая бок, свесился с обрыва, наблюдая за схваткой. Две фигуры вжались в стенку обрыва перед бешено вертящейся Тварью. Борис прижимал к груди два свертка, он их так и не отдал.

А соттёнок никуда не делся. Доковыляв до вельяна (с движением у него были такие же проблемы, как и у «старшего брата»), тварёнок опять вцепился в мокрицу. Одним неуловимым движением, изогнувшись, вельян сбросил его прямо в стену обрыва.

Раздавшийся «хек» и одновременный с ним вопль Сая «Не-е-е-ет!» толковались однозначно. Семен свесился с края. Полупридавленный Борис размазывал что-то по груди, хватая воздух широко открытым ртом. Соттенок выкарабкивался из вмятины в стене, Борис хрипел, Сай прыгал вокруг. Выражение его лица с трудом поддавалось описанию. Наконец, творение Семена твердо встало на ноги и опять бросилось на врага. На сей раз вцепиться получилось. Кошмарная парочка закружилась в безумном танце, а Сай, схватив Бориса, ухватился за веревку. В восемь рук их выдернули наверх.

Вовремя. Вал вельянов, бросивших атаковать бесполезных фантомов, хлестнул по стене котловины, где только что стояли вольды. Соттёнка просто размазали по земле. Треск, писк и шуршание сообщили о том, что твари опять начали строить свою адскую лестницу.

– Бегом! – взял на себя командование Теренс. Больше командовать было некому – на Сая было больно смотреть.

Двое вольдов подхватили шатающегося Бориса под руки, времени на что-либо другое просто не осталось, и две Команды изо всех сил припустили по лесу, призывая все силы небесные хоть немного задержать хитиновое цунами, захлестывающее берег.

Впереди была неделя пути домой.

Глава 5

Над всеми участниками неудачного похода вот уже третий день висела депрессия. Вернулись все, потерь не было, серьезных ранений – тоже, но настроение у двух Команд было хуже некуда. Все всё понимали, никто никого не винил, но избавиться от чувства, что все они сотворили огромную глупость, не получалось.

Точилинов как раз собирался выйти из дома, попытаться хоть как-то развеяться, когда в дверь его комнаты постучали.

– Войдите. – Семен даже обрадовался возможности скрасить серый день.

Как оказалось, радовался он рано.

– День добрый, Ваше Магичество. – Несмотря на игривое обращение, выражение лица дона Антонио веселым назвать было трудно. Хотя приличия он постарался соблюсти. – Как прошел выход?

– Хреново. – Семен нахмурился. Лицо испанца полностью соответствовало его настроению. – Борис по яйцам получил.

– Ох ты, – скривился Сибейра. – Больно?

– Грудь поболела недельку, а так ничего.

– Грудь? – неуверенно переспросил Антонио. Он приложил руку к своей груди, посмотрел на нее, потом перевел взгляд ниже.

– По вельяновским, – терпеливо пояснил Семен. – Ты не забыл, зачем мы ходили?

– Да как-то не отложилось, – честно признался испанец. – Не до того было. А потом так и осталось.

– Что случилось? – спросил Семен, потянувшись за курткой.

– Пшзецкий умер, – ровно ответил Сибейра.

– Как?! – Точилинов так и замер с вытянутой рукой.

– Утонул.

– Как? – повторил Семен.

– Я не знаю. – Голос Антонио не выражал ничего. – Когда я приехал, мне только показали его могилу. Вытащили его из озера местные вольды. Они же и похоронили. Убивались сильно, он им нравился.

– А что он в озере делал? Купался?

– Может быть. – Антонио пожал плечами. – Они сказали, он был голый, одежда лежала на берегу.

– Да-а, – протянул Семен. – Дела. А он умел плавать?

– Умел, – односложно ответил испанец.

– Да что ты как в армии рапортуешь? «Так точно, никак нет, умел, купался, не могу знать», – взвился Семен.

И вдруг замолчал, приглядевшись к Сибейре.

– Это не всё?

– Не всё, – кивнул Сибейра, сохраняя тот же телеграфный стиль. Он помолчал немного. – Пока тебя не было, пришло еще два таких же письма.

– От кого? – настороженно поинтересовался Точилинов.

– Франсуа Дюпен, тот самый, который в Экскоре нам систему оповещения ставил.

– Эта которая нас всех тогда разбудила?

– Именно, – подтвердил Антонио. – Это раз. А второе от Демудеса.

– А у Изи не очередной приступ паранойи? – подозрительно поинтересовался Семен.

Иезекийя Демудес слыл отъявленным неврастеником и ипохондриком. Никто вообще не понимал, как он оказался в погонах. Особых магических талантов за ним не водилось, так, на троечку, а несоответствие армейской службе, пусть и такой суррогатной, как у них, из него лезло как сбегающее молоко из кастрюли. Демудес олицетворял тип людей, с которыми общаться можно было только одним способом – молча выслушивать его бесконечные жалобы. Мужику лет тридцать… Семен с ужасом представлял, что с ним будет к пятидесяти. Единственным, кто неизменно находил с ним общий язык, был Сибейра.

– Изя, конечно, параноик и шизофреник, – согласился испанец, – и я бы тоже вместе с тобой с удовольствием посмеялся. – Он сделал паузу. – Но были Штефан и Франсуа.

– Был только Штефан, – агрессивно перебил его Точилинов, он очень не любил никого хоронить заранее. – Изя с Дюпеном всё еще есть. И останутся, я надеюсь. Ты хочешь к ним съездить?

– Я хочу, чтобы мы к ним съездили, – выделил голосом «мы» Антонио.

– Вдвоем?

– По одному, – пояснил Сибейра. – Тональность у обоих писем такая же, что и у Штефана в начале. До его смерти прошел с того момента месяц. Так что, я думаю, мы еще успеваем, но – впритык.

Точилинов задумался. Шли минуты, испанец терпеливо ждал. Наконец Семен повернулся к нему:

– Ты думаешь, им точно так же угрожает опасность?

Антонио Сибейра подошел вплотную к Точилинову, заглянул в глаза и тихо, но очень уверенно произнес:

– Штефан мог не рассчитать силы, Демудесу могло что-то присниться, а Франсуа действительно может жить в неблагополучном месте, он все-таки далеко забрался. – Он еще больше приблизил свое лицо к лицу Точилинова. – Но я читал все эти письма сам. Они дышат одним и тем же страхом. Я думаю, что кто-то начал охоту на нас. И чем быстрее мы поймем кто, тем будет лучше для всех нас.

– Я собираюсь, – выдохнул Семен.

Глава 6

– Франсуа, открывай. Медведь пришел. – Семен улыбнулся и постучал в дверь дома, где, как им показали, жил Франсуа Дюпен. Кстати, по дороге они не увидели ни одного маячка, показывающего, что здесь живет специалист по раннему обнаружению. То ли Франсуа резко рванул в развитии, и его сигнализацию уже не разглядишь просто так, то ли вообще не озаботился охраной. Окрестные вольды сказали, что его уже с неделю не видно и не слышно. Может, его вообще дома нет? Тогда что означало то послание, переданное Сибейре? Два дня они летели бегом-бегом, и на тебе – свалил куда-то… Ну хоть кто-нибудь дома-то есть?

– Открывай, жертва угроз!

С веселой злостью Семен пнул дверь. И схватился за ногу. Как по камню саданул. Дверь отозвалась еле слышным глухим звуком. Так стена каменная должна отзываться, а не дверь.

– Да что такое? – Точилинов взялся за ручку и тут же отдернул руку. Ручка обжигала холодом, разве что инея не было. Он развернулся назад. – Ты понимаешь хоть что-нибудь?

Муритай неопределенно пожал плечами:

– Не очень. Может, в окно? – И неслышной походкой двинулся вдоль стены.

Земные маги по-разному вписывались в Пестик. Кто, как и Точилинов, влился в вольдовские Команды. Это, как правило, были боевые маги. Они с огромным удовольствием применяли свои возросшие способности на благо соратников. Кто (чаще представители мирных профессий – фортификаторы, медики) осел в баронствах и довольно быстро стал уважаемым специалистом, значимой фигурой, обзавелся семьей или просто подругой, начал строить заново свой мир. А кто-то просто-напросто начал прожигать жизнь, стараясь взять от нее всё, что можно, благо можно оказалось много. Заработать денег маг может особо не напрягаясь, а уж потратить их в любом обитаемом мире проблемой не являлось. Выпивка, девочки и тому подобные земные радости всегда в разгульных баронствах были под рукой. Этим, кстати, не брезговали вообще все земные маги. Тот же Сибейра, по слухам, принялся организовывать гарем. А что? Красота женщин аталь давным-давно вошла во все поговорки, а уж горячему южному кабальеро пройти мимо такого соблазна ну совсем никак… Так что жизнь кипела вовсю, и то, что кипела она в совершенно непривычной оболочке, ровным счетом ничего не меняло.

Франсуа, судя по всему, являл собой типичного представителя приверженцев аскезы, появляющихся в любом обществе. Он и еще пара магов совершенно ушли из общества, выбрав для жизни самые удаленные от суеты места. Семен полагал, что тут больше играют роль черты характера, до поры, за неимением возможности для самореализации, скрывавшиеся внутри. А с попаданием в Пестик, где способности каждого получили совершенно сказочные перспективы, все скрытые пристрастия расцвели.

Дюпену явно была в тягость социальная жизнь. Это ж надо забраться в такую глушь. Вообще, удивительно, что здесь поблизости хоть кто-то есть. Да что он там, заснул, что ли? И к чему весь этот холод посреди лета? Треск дерева прозвучал неожиданно громко посреди окружающей тишины. Что-то там торк сломал.

– Мастер, идите сюда. – Это обращение Муритай, как он заявлял, присвоил Семену лично (а вовсе не скопировал идею Кривого Сая, вот) и по-другому его называл очень редко. Мотивировал он все очень просто. А как еще можно обращаться к уникальному специалисту, в чьих руках зачастую оказываются жизни всей команды? С его подачи и все остальные начали обращаться к нему именно так.

– Лучше бы вы сами на это посмотрели.

Семен напрягся. Такие нотки в голосе Муритая появлялись только на боевых выходах. Когда он говорит что-то, а сам уже готов к прыжку и глазами по сторонам водит, ищет, где противник.

– Что там? – понизив голос, поинтересовался Семен, подходя к окну, от которого Муритай только что отодрал ставню.

– Смотрите, – подвинулся торк.

Точилинов заглянул в окно, приблизив лицо к мутноватому стеклу, и отпрянул. Это оказалось не стекло. Весь дом внутри представлял собой один большой кусок льда.

– Что это? – непонимающе повернулся к Муритаю Семен.

– Это у вас надо спросить, Мастер. – Муритай уже развернулся и осматривал окрестности. Повернуться он и не подумал.

При всей уважительной форме, с которой Муритай титуловал Точилинова, преклонением и раболепством тут и не пахло. Это была своего рода игра. Огромный торк почтительно обращается к уважаемому магу, но в любой момент готов отмочить какую-нибудь шутку или отпустить язвительное замечание. Семен отвечал тем же, но при всем при этом такие отношения никогда не мешали им оставаться друзьями. Всех всё устраивало.

– Так, вроде всё на месте. – Семен вгляделся в лед. В доме смутно просматривались все детали интерьера. Вот шкаф, вот кресло, вот стол. Вот… Стоп, а это что такое? Посреди комнаты замерло пятно, напоминающее раскинувшего руки человека.

– Похоже, мы опоздали, Мастер. – Торку с его ростом не составило труда, не мешая Семену, заглянуть в комнату. – Это он и есть. Не повезло.

– Как это? – непонимающе спросил воздух Семен. – Это кто же такое сотворил?

– Маги, – коротко и емко удовлетворил его любопытство Муритай.

– Спасибо, – скривился Точилинов, – а я уж думал, он с холодильником не справился.

– С чем? – не понял Муритай, в Пестике проблема хранения продуктов решалось просто – магически.

– Неважно, – отмахнулся Точилинов. – Не может этого быть.

– Да? – выгнул бровь Муритай и демонстративно постучал по льду.

– Да ничего ты не понимаешь, – разозлился Семен. – Это кто-то из наших сделал. Не потянет такой узор заезжий халь. Как тебе еще объяснить? По той же самой причине, по которой в Пестике маги только люди. Если бы кто из аталь, например, такое учудил, здесь была бы дырка, за день не обойти. Ты прикинь, какой силы узор-то нужен, чтобы вот так, в одну секунду залить водой и заморозить всё внутренности дома, не тронув ничего вокруг, даже стены. Это наши. Черт, да как же это? Я не верю.

– И правильно делаете. – Муритай резко подобрался и потянул из ножен свой меч, с которым не расставался, наверное, даже лежа в постели с женщиной. Хоть люди и принесли в обитаемый Клевер огнестрельное оружие, но в Пестике оно пока не прижилось. А, учитывая последние события в Зелёном Лепестке, то, судя по всему, и не приживется. – Правильно делаете, что не верите, и не надо так плохо о своих думать. Эк вы легко их продали-то.

– А что еще прикажешь думать? – сварливо поинтересовался Точилинов, задетый за живое. И удивился: – Чего ты?

Торк одним движением задвинул Семена за выступающий угол, а сам пружинящим лесным шагом, держа меч наперевес, двинулся к опушке леса, обрамляющего дом с трех сторон.

– Магиприпас, – коротко бросил он через плечо. – Это не узор, это магиприпас. А магиприпас означает в нашей ситуации только одно – бойцы.

Он присел возле кустов на самом краю леса, приложил ладонь к земле, потом поднял ее к лицу, зачем-то дунул на нее и огляделся. Сломал пару веток, подбросил их в воздух, внимательно пронаблюдал за их падением. Понюхал кору ближайшего дерева и повернулся к Семену, завороженно наблюдавшему за этим камланием.

– Аталь, – сообщил он. – Воины-листья. Похоже, боевая пятерка. Желтые Стрелки, не меньше. И опоздали мы ненамного. Несколько часов всего прошло.

Семен оцепенел. Страшные предположения Сибейры начали сбываться.

Торк тем временем внимательно осмотрелся, прислушался – и решительно двинулся по дороге, которой они только что пришли, сдернув Семена с места и потащив его за собой.

– Не стоит здесь задерживаться. Если они умные, а они, похоже, умные, то они оставили контрольки. Можем нарваться на неприятные сюрпризы.

– Стой, – уперся Семен. – Никуда я не пойду. Надо сначала здесь разобраться.

– Не с чем разбираться. – Муритай и не заметил попытки Точилинова остановиться, как шел, так и продолжал идти, таща за собой Семена. Еще бы, с такой-то массой. – Всё, что можно было увидеть, мы увидели. Стандартный магиприпас – закрытый в оболочку узор. Тронда поспрашивайте, он вам все подробно расскажет. Ничего особенного, а вот если они за нами вернутся, то тут еще один кубик появится. С двумя жуками внутри.

– Да что мы, вдвоем не справимся с какими-то бойцами? – затрепыхался Семен, безуспешно пытаясь вырваться из железной хватки. – Я маг или кто?

Муритай остановился и совершенно непочтительно повернул Семена лицом к домику.

– Вам, Ваше Магичество, от самоуверенности лечиться надо. – Он ткнул пальцем в то, во что превратился дом Дюпена. – Там тоже маг был. Ага? Ты и понять ничего не успеешь: прилетит в лоб колбочка – и до свидания. Не с кем даже поединок устроить. А в то, что аталь попадут тебе в лоб со ста шагов, я думаю, ты веришь. Как и в то, что в рукопашной против Листьев я стою двоих, ну троих, но никак не пятерых, а ты не стоишь вообще ничего.

В острые моменты с Муритая слетала его псевдовежливая дурашливость и доводы его начинали звучать очень убедительно. Точилинов вспыхнул было, но Муритай и не подумал выслушивать ответ, он просто двинулся дальше.

– Куда мы теперь? – поинтересовался Семен, когда они отошли на достаточное расстояние, чтобы Муритай перестал ежесекундно осматриваться.

– Я бы предпочел оказаться в Команде как можно быстрее. – К торку постепенно возвращалась его всегдашняя ироничная манера общения. – Рассказать все Теренсу, пусть у него голова болит о ваших проблемах. Я, что мог, сделал.

– И что это ты сделал? – удивился Семен.

– Утащил вас, Мастер, оттуда. – Муритай показал пальцем назад. – По мне так это вовсе и неплохо.

– А вот теперь меня послушай, – решил показать зубы и Семен. – Теренс – это хорошо, но прежде надо появиться у местного барона, узнать, что происходило. Не может же боевая пятерка аталь из Зеленого Лепестка – я правильно понимаю, что кроме как оттуда они появиться не могли? – Торк кивнул. – Так вот, не могли они просто так пройти по баронствам мимо всех вольдов – и чтобы никто ничего не заметил.

– Почему же не могли? – пробормотал Муритай. – Очень даже могли.

– Точно? – с нажимом спросил Точилинов.

– Ну хорошо, хорошо, – сдался торк. – Вряд ли. Скорее всего, кто-нибудь что-нибудь да заметил. И что это нам даст? Ну выясним, что вчера-позавчера кто-то заметил странных аталь. И что? Гоняться за ними? Вот, мол, мы вам сейчас зададим…

– А ничего, – улыбнулся Точилинов. – Просто если Такатаку рассказать про всё это, то в будущем, если кто-нибудь из его ребят что-то подобное увидит, нам это может сильно помочь. Нет?

– Ну, это аргумент, – соглашаясь, протянул торк.

– Именно. Просто головой надо думать. Иногда.

Муритай ухмыльнулся. Такие шутливые стычки стали уже обыкновенным делом. Муритай постоянно подшучивал над Точилиновым на предмет излишней учености в ущерб боевой подготовке, а тот, в свою очередь, не забывал регулярно, когда получалось, указывать торку на превосходство интеллекта над грубой силой. Никто не обижался, поскольку и Семен постепенно выходил на уровень серьезного бойца (с такими-то учителями – Теренс абы кого в Команду не брал), и Муритай при всей своей внешности громилы был кем угодно, только не тупой машиной для убийства. Семен сам иногда поражался, открывая по одному многочисленные сильные стороны своего нового друга. В Пестике вообще не принято было распространяться о своем прошлом, а расспрашивать так и вовсе считалось дурным тоном. Но Точилинов полагал, что Муритай был вовсе не таким веселым ухарем-самородком с некоторыми задатками, каким выставлялся. Впрочем, это его дело.

Так что замечание насчет барона Такатака, в чьих владениях устроили свою базу вольды Теренса, торк воспринял адекватно.

– Пошли. – Решения у вольдов принимались быстро, жизнь научила. Муритай развернулся и решительно зашагал в сторону, не обращая внимания на окружающий лес. И правда, что для вольда какой-то там бурелом?

Семен вздохнул и поплелся за ним. Ходить по лесу и делать вид, что это наезженная дорога, он уже почти умел, но вот получать от этого удовольствие так и не научился.