Текст книги "Внуки Сварога"
Автор книги: Максим Гаркаленко
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 22 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]
– Тётя Лена, не могу больше, – наконец взмолился он, пытаясь закрыть опустевшую тарелку руками.
Не тут-то было. Пищевая атака продолжилась с двух сторон. Гришин с Викой только усмехались, глядя на Матвея. Наконец все насытились, и, несмотря на ранний час, разошлись по спальням. Лишь молодёжь осталась на подворье, обсуждая новости. Весенний вечер ещё веял прохладой, и парни с девушками кутались в куртки. Снизу холма доносились голоса поселенцев.
Комната освещалась полной луной, парившей над тайгой. Александр лежал на широкой кровати, крепко обняв жену. Прерывистое дыхание обоих и скомканное бельё свидетельствовало о бурном акте любви, ещё несколько секунд назад бушевавшего в спальне. Горин оглядел уютную комнату и улыбнулся. Он соскучился по дому, по жене, дочкам, родителям. Деревянные стены и потолок успокаивали, обволакивая спокойствием и теплом. За большим окном тихонько шумела ночная тайга.
– Тебе обязательно снова ехать? – грустно спросила Алина, переворачиваясь на живот и заглядывая мужу в глаза.
– Угу, – буркнул тот в ответ.
– Снова начинается. Так хорошо жили. Свой небольшой хутор, три семьи, природа. Что ещё надо? Приняли поселенцев – понятно. Людей жалко. Только снова начинаются проблемы. Теперь монголы эти. Может, уйдём куда-нибудь подальше? Пока не поздно.
– Всё равно достанут. Не монголы, так ещё кто-либо. Нет, родная. Нужно сколотить вокруг себя дисциплинированный крепкий народец. Чтобы на весь край расселился. Наладить ему быт. Тогда покой и будет.
– Я знаю, у тебя всё получится. Только прошу: будь осторожен! Ты нужен мне. Дочкам. Родителям. Друзьям.
– Обещаю.
Горин снова поцеловал жену. И снова. Она стиснула его руками, укусила за губу и волна страсти вновь захлестнула спальню.
Оставшиеся до выезда дни совместно разрабатывали план переселения. После долгих обсуждений определились с местом нового поселения. Выбрали точку на северном берегу озера Байкал. Скорее всего, монголы пойдут в Европу, поэтому безлюдная территория огромного озера казалась самым верным вариантом. Проложили по карте маршрут, рассчитали время перехода. Переселение обещало быть долгим и трудным. Ведь придётся брать с собой весь инструмент и оборудование. Закончив с расчётами и маршрутом, на второй день Александр вздохнул и покачал головой.
– Надо договориться с азиатами, – сказал он. – Это переселение отбросит нас на два года назад.
– Согласен, – Касараев отхлебнул чай из огромной чашки. – Давай пропишем все варианты переговоров, все доводы и убеждения.
– А вдруг они проигнорируют встречу? – спросила Виктория.
– Вряд ли, – потянулся Котов, вставая из-за стола. – Во всяком случае, они обязательно попытаются поймать нас.
– Ибрагим, дружище, – обратился к Касараеву Горин. – В случае чего, ты старший. Береги всех.
– Я тебе дам, в случае чего! – воскликнул тот. – Попробуйте не вернуться! С того света достану.
– Позови радиста, пусть сообщит наш план и маршрут Уварову, – попросил Матвей Влада. – Договоритесь о месте встречи.
Оставшееся время составляли план переговоров, собирались в дорогу. Заправили УАЗик, почистили автоматы, снарядили рожки патронами, уложили рюкзаки. Горин с Котовым попрощались с родными и друзьями, пошли к снаряжённому автомобилю. Андрей сел за руль. Подошёл с рюкзаком и оружием Антон Сухой, вопросительно посмотрел на Горина.
– Нет, Антон. Ты остаёшься. В этом случае твоё умение не пригодится.
Андрей завёл мотор, и вездеход покатил по ухабам. На хуторе царила тишина. Женщины молча глотали слёзы, мужчины хмуро бродили по подворью. Неизвестность и тревога за близких терзала души. Наконец Касараев не выдержал и вышел к беседке.
– Молодёжь! – громко крикнул он. – Быстро напилили дрова и разводите костёр! Таня, Аня и Катя, несите мясо. Лариса, приготовь овощи и зелень. Буду вас шашлычком баловать. А если Елена Николаевна ещё и настоечку под мясо выделит, то вечер будет вообще прекрасным.
– Выделю, Ибрагим, выделю, – невесело усмехнулась мать Горина.
– Всё будет хорошо, бабушка, – Аня подошла и обняла Елену Николаевну.
Трещал в сумерках жаркий костёр. В жаровне остывали угли. За деревянным столом, в беседке, хуторяне доедали вкусный шашлык. Подняли несколько бодрых тостов за Горина и Котова, за неизбежный успех переговоров. Настроение улучшилось. Спать никто не ложился. Покормили собак, погуляли по подворью, любуясь ночной тайгой и огнями в окнах нижнего поселения.
УАЗик выехал на точку ранним утром. Солнце весело светило сквозь кроны кедров, звонко пели птицы. В тридцати метрах тихо шелестела река. Рядом прожужжал шмель. На дереве, не сдержавшись, от души чихнула рысь, когда к её чуткому носу дошёл выхлоп от автомобиля. Недовольная, что выдала своё местоположение, грациозная кошка перепрыгнула на соседнее дерево и растворилась в лесу.
До встречи оставалось шесть часов. Мужчины развели костёр, сварили чай и позавтракали. Александр с Матвеем выгрузились и отправили Андрея назад на несколько километров.
– Каждый час я буду дважды нажимать кнопку вызова на переговорном, – сказал ему напоследок Матвей. – У тебя будут раздаваться два щелчка. Если щелчков не будет, жди ещё тридцать минут, и, не медля, уезжай. Тогда собирайтесь и уходите на Байкал.
– Сделаю, Матвей, – ответил Андрей и уехал.
Горин с Котовым разделись, подняли рюкзаки, и, спустившись с невысокого берега, перешли реку вброд. Выйдя на противоположный пологий берег, они сложили снаряжение на камни, развернули карематы и улеглись греться на солнце. Часам к десяти они оделись и развели огонь, кипятя воду. Вскоре Котов сделал перерыв между глотками свежезаваренного чая, прислушиваясь.
– Разведка пришла. Не оборачивайся, – тихо сказал он сидящему рядом Горину.
– Ну и слух у тебя! – восхитился Александр.
– Просто я ждал этого, – пояснил Котов. – Ещё группа переправляется метрах в двухстах выше по течению. Проверят тот берег, чтобы не облажаться, как в прошлый раз.
– Началось, Матвей.
– Началось, Саныч.
Они сидели, пили чай и буквально кожей чувствовали, как за камнями и деревьями накапливаются раскосые бойцы. Горин закурил, облокотившись о камень. Котов сходил к реке, напился воды, и, вернувшись, примостился рядом.
– Дай, Саша и мне.
– Ты же не куришь.
– Давай. Курну разок. Может, больше и не придётся.
– Тьфу! Типун тебе на язык! Всё будет тип-топ. Даже не сомневайся. Ты только представь себе, сколько людей за нами.
– Да я из кожи вылезу, чтобы договориться с азиатами, – уверил его Котов. – Лишь бы возможность дали.
Мужчины докурили и бросили окурки в костёр. Словно по сигналу, за деревьями раздался шум, всхрапнула лошадь. Из-за валунов, разбросанных по берегу выскочили воины с автоматами наперевес. Ещё группа выбежала из лесу. В течение нескольких секунд тридцать бойцов окружили двоих широким кругом, держа на прицеле. Четверо подошли вплотную и остановились. Котов с Гориным медленно наклонились, подняли автоматы с рюкзаков и отбросили их в сторону. Затем отошли от снаряжения на несколько шагов, и распахнули ветровки, демонстрируя отсутствие оружия. Двое подошли и сноровисто обыскали их. Не найдя оружия, отошли в сторону. Один из четвёрки поднёс к губам рацию и что-то сказал.
Из-за деревьев раздался глухой топот копыт и на берег выехали четыре всадника. Трое знакомых – Чахур, Хубилай и Гуюк. Четвёртый явно был императором. Гордая осанка, умное волевое лицо, проницательный взгляд и спокойная уверенность выделяли его среди азиатов. Горин с Котовым повернулись к подъехавшим всадникам. Автоматы окружения синхронно сдвинулись за ними. Александр был абсолютно спокоен. Все нервы, сомнения и переживания остались позади. Впереди была сложная работа. Он скосил глаза на Котова. Матвей тоже был спокоен, глядя на императора гордо, но уважительно. Кони остановились в трёх шагах, переминаясь с ноги на ногу. На несколько минут восстановилась тишина. Император внимательно рассматривал Александра с Котовым, те его.
– Здравствуй, император, – Горин первый нарушил молчание, коротко кивнув головой. За ним кивнул головой и Матвей.
На несколько секунд повисла пауза. Затем император спешился и сделал шаг навстречу. Телохранители качнулись за ним и остановились, повинуясь лёгкому знаку рукой. Спешились и остальные.
– Здравствуй Александр, – наконец нарушил молчание монгол. Говорил на русском чисто, без акцента. – И ты, здравствуй.
– Матвей, – тихо подсказал стоявший за его спиной Хубилай.
– Матвей, – медленно повторил император.
Снова повисла пауза. Горин ждал, пока монгол заговорит первым.
– Кто вы? Ради чего я оставил дела и появился в этом месте? Надеюсь, у вас имеются веские причины для встречи со мной.
– Да император, – ответил Горин. – Причины у нас очень веские. И разговор у нас не на десять минут. Надеюсь, ты уделишь нам время, раз мы уже встретились.
– Чагатай. Можешь называть меня по имени, – сказал монгол и сделал знак окружению.
Тут же воины принесли и уложили на камни куски толстого войлока, укрыв их ковром. Для императора положили две подушки. Чагатай едва заметно усмехнулся, словно принимая игру, и уселся на подушки. Сделал приглашающий жест. Горин с Котовым разместились рядом. Чахур, Хубилай и Гуюк расседлали коней и сели на сёдла, поставив их на землю. Бойцы окружения продолжали стоять, держа незнакомцев на мушке.
– Ситуацию я понимаю, – начал диалог император. – Рядом с вашей базой появилась моя армия. Рядом с моей армией обнаружились ваши ракеты. Надо как-то расходиться.
– Проблема глубже, – сказал Горин. – Нас интересует, куда движется твоя армия?
– Какая тебе разница? – перебил его император. – Государств нет, границ нет. Что вы сидите на своих ракетах? Какую страну стережёте? Я понимаю, что ваша база находится в полной изоляции. И долго собираетесь сидеть под землёй?
– Да, границ нет и государств нет. Людей осталось мало. Очень мало. Продовольствия нет. И животных осталось мало. Твоё многотысячное войско, для питания, добывает слишком много животных. После вас на этой земле никому не выжить. Людей в плен зачем берёшь?
– Людей? – невесело усмехнулся император. – Ты видел то, во что они превратились? Как звери, убивают друг друга за кусок еды, за одежду. А мой народ выживает сплочённо, организованно. И я должен обеспечить его пригодными территориями, продовольствием, пастбищами.
– Люди разные, – вставил слово Матвей. – Все хотят жить.
– Да, все! – резко ответил монгол. – Только людьми оставаться нужно всегда! А не превращаться в диких животных!
Котов с Гориным переглянулись. Появилась надежда. Похоже, монгол был вполне вменяемым и нормальным человеком.
– Наша задача выжить самим и помочь выжить другим, – твёрдо сказал Александр. – Сохранить природу и животный мир. Возродить землю. И мы не позволим уничтожить то, что осталось!
Теперь переглянулись монголы. Но эмоции выразил лишь молодой Гуюк, удивлённо приподняв брови. Котов, взглянув на часы, опустил руку в карман и дважды нажал тангенту рации, подавая сигнал Андрею.
– А что ты сможешь, Александр? – спокойно спросил император. – Запустив ракеты, ты уничтожишь часть моего войска. Согласен, для меня это будет чудовищная потеря. Для меня очень ценна жизнь каждого моего поданного. Но мы выживем и пойдём дальше, через ваши трупы. А эта земля останется мёртвой ещё многие сотни лет.
– Поэтому, уважаемый Чагатай, мы и здесь, – веско сказал Горин. – Нельзя допустить гибель оставшихся. Необходимо их организовать и научить жить по-новому. По-людски.
– Опять ваша хвалёная демократия? – с неприкрытым сарказмом ухмыльнулся монгол. – Опять истребление отдельных наций во имя ложного мира? Опять удушение финансовыми кризисами всего населения ради безумной наживы пары сотен отдельных особей? Мой народ этого не понимает.
– Моё личное мнение: никакой демократии, – торопливо ответил Александр. – Я считаю, что это только прикрытие беспредела.
– А что нужно? Какую схему ты видишь? – заинтересованно спросил монгол.
– Держава! – чётко ответил Александр и процитировал: – Доброе сосуществование родов живо мудростью асов! Русы и Арии жили в Державе. Это разумное самоуправление с отсутствием Власти. Управление – Круг родов, в который избираются лучшие, словом и делом доказав своё право. Внизу общины.
Ведь в последние столетия в мире было сто девяносто три государства, шесть тысяч восемьсот девять живых языков, две тысячи пятьсот национальностей! Это только Враг мог придумать такое для человечества! И право голоса имел каждый. И добропорядочный человек, и наркоман с алкашом! А у предков? Окопное право. Совокупность. Мужчина своей жизнью доказывал, что может упорядочить пространство вокруг себя! Женщина отдавала свой голос мужу. Потому, что была за мужем. Зачем ей морочить себе голову, когда дел невпроворот. Для этого и есть у неё муж, который и накормит-обогреет, и защитит, и раду даст.
Раньше любой человек мог ударить в вечевой колокол и потребовать решение своей проблемы. И собирали вече. И решали быстро. Потому что люди были заняты делом. Не оставалось время на пустую болтовню. Как некоторые, сделавшие в наше время это своей профессией!
– Держава это цель! – после короткой паузы продолжил Горин. – Но я прекрасно понимаю, что остатки человечества не смогут сразу перестроиться и жить правильно. Поэтому, на данном этапе – монархия. Управление должно происходить от одной головы. По строго определённым правилам. Чёткий свод недвусмысленных законов и строгий, жёсткий контроль их исполнения.
– Только один человек может навести порядок и вести за собой других, – добавил Котов. – Только человек этот должен быть твёрдым и честным.
– Мне нравится ход ваших мыслей, – император удовлетворённо откинулся на подушке.
Повисла пауза. Мягко светило солнце, тихо журчала река. Высокие кедры лениво шевелили кронами, где-то вверху попискивали белки. По знаку императора кольцо телохранителей распалось, воины отошли в сторону. Остались лишь четверо. Они стояли в пяти шагах, опустив оружие, но внимательно следя за движениями Горина и Котова. На другом берегу бесшумно раздвинулись кусты, пропустив высокого седобородого старца в сером балахоне. Опираясь на посох, он остановился под деревом, внимательно глядя через реку на беседующих. Несмотря на расстояние, он прекрасно видел и слышал происходящее. Весь берег был оцеплен редкой цепочкой бойцов, но ни один не почувствовал его присутствие.
– Чтобы найти взаимопонимание, нам нужно время, – нарушил молчание император. – Приглашаю вас к себе. Будете гостями. Утром вас привезут на это место.
Александр с Матвеем переглянулись и не торопились с ответом. Принимать приглашение нужно было обязательно. Только как быть с Андреем?
– Безопасность я гарантирую. – Чагатай открыто посмотрел в глаза Горину и улыбнулся. – И вашему парню тоже. Сейчас он приедет сюда. Что ему одному в лесу до утра делать?
– Нашли, – проворчал Котов.
– Рация твоя максимум на десять километров берет, – с удовольствием пояснил Хубилай, указывая пальцем на карман куртки Матвея в котором лежала рация. – Я заметил, как ты жмёшь тангенту. Оставалось бойцам прочесать лес за рекой радиусом десять километров.
– Андрей, ты как? – Котов открыто вытащил из кармана рацию.
– Еду к вам, – тут же отозвался парень. – У меня всё нормально, как вы?
– И у нас порядок.
– Мы принимаем твоё приглашение, уважаемый Чагатай, – ответил Горин. – Я вижу смысл в продолжении нашей беседы и очень надеюсь, даже уверен в положительном результате для обеих сторон.
– Тогда не будем терять времени, – император поднялся на ноги.
За ним поднялись с ковра и все остальные. Воины подвели лошадей. Заметив, что Горин с Котовым не торопятся в седла, Чагатай уверил их, что парня доставят в лагерь в целости и сохранности.
На другом берегу старик вздохнул, и лёгкая улыбка чуть тронула его губы. Он посмотрел на небо, окинул взглядом окружающую тайгу, сделал шаг назад и исчез.
Взобравшись на лошадей, Александр с Матвеем тронулись в путь за императором и его окружением. Телохранители Чагатая двигались рядом, ни на секунду не ослабляя внимания. Дорога через лес заняла несколько часов. Уже далеко за полдень отряд выехал к берегу небольшого озера, где был разбит лагерь. Три десятка палаток окружали огромный красивый шатёр. Остальное войско разместилось в лесу. Горин обратил внимание, как аккуратно и чисто было вокруг, несмотря на присутствие многотысячного войска. Ещё раз подивился дисциплине, царившей среди монголов.
К Чагатаю подбежал воин и что-то быстро ему доложил. Император легко слез с коня, кивнул воину и предложил гостям отдохнуть в одной из палаток, пока приготовят обед. Сам же уединился с Хубилаем, Чахуром и Гуюком в шатре. Горин с Котовым не воспользовались палаткой, а, отойдя метров на шестьдесят по берегу, решили искупаться. Охрана за ними не пошла, и они остались одни. Не спеша раздевшись, вошли в озеро. Вода была по-весеннему прохладной, но их это не смутило. Несколько раз окунувшись, поплыли от берега.
– Как тебе император? – негромко спросил Горин, плывя рядом с Котовым.
– Мужик кремень. Психологически устойчив, в меру открыт, умён, проницателен. Любит порядок и дисциплину.
– Создаётся впечатление, что он ещё честен и порядочен.
– Или хорошо играет.
– По-русски как говорит-то!
– Да у них тут, наверное, четверть командиров в России училась.
– Мне кажется, у нас довольно велики шансы на успех, – сказал Горин, поворачивая к берегу.
– Если это не ловушка, то наверняка.
– Надо сегодня сделать всё, чтобы как-то договориться с ним.
– Да, другого шанса у нас не будет, – подтвердил Матвей.
Они вышли на берег и стоя обсыхали и грелись на солнце. Монголы деловито ходили между палатками, повар с помощником колдовал вокруг костра. В лесу раздался глухой топот копыт, и к палаткам выехали четыре всадника. В одном из них Горин разглядел Андрея, помахал ему рукой. Спешившись, парень беспрепятственно подбежал к ним.
– Как ты, Андрюха, перенервничал? – участливо хлопнул его по плечу Котов.
– Да есть немного. Сижу в машине, ловлю по часам твои щелчки, тишина полная. Как вдруг прямо передо мной выскочили четверо, абсолютно бесшумно, вытащили на траву, усадили и караулили, пока гонец не прискакал.
– Всё, не волнуйся. Домой мы точно попадём, независимо от результатов переговоров.
– А как вы? Как встреча? – волновался парень.
– Начало лучше, чем предполагали, – ответил Горин. – Дальше посмотрим. Нас пригласили в гости до утра.
Возле шатра наметилось оживление, и в их сторону побежал молодой монгол. Горин, Котов и Андрей Касараев, не спеша, пошли навстречу. Парень подбежал, перешёл на шаг и очень важно сделал приглашающий жест.
– Всё, Матвей. Пора работать. – Александр пошёл первым.
Их завели в шатёр императора, оставив Андрея снаружи. Парня забрали два командира отрядов и повели обедать в лес к своим бойцам. Оказавшись внутри, Александр и Матвей внимательно огляделись. Шатёр был в диаметре около двенадцати метров и высотой почти три. Сделан он был из алюминиевого сборного каркаса, обтянутым непромокаемой двухслойной тканью. Освещался нескольким лампами, на столике светил монитором ноутбук. Горин прислушался: за стенкой тихонько гудел портативный дизель-генератор. В центре, на шикарном толстом ковре, восседал Чагатай. С ним сидели Хубилай, Чахур и Гуюк. Лица монголов светились невозмутимостью и спокойствием.
Император улыбнулся вошедшим и пригласил присаживаться на ковёр. Горин с Котовым сели лицами к Чагатаю. Тут же появился повар с помощником. Они разложили на колени присутствующим вышитые полотенца и принялись расставлять блюда: чаши с горячим бульоном, тушёную оленину, запечённую зайчатину, слабосолёную и копчёную рыбу, красную и чёрную икру. Хлебные лепёшки источали разжигающий аппетит аромат. Император отправил повара, сощурил и без того узкие глаза и принялся за еду. За ним последовали остальные.
Когда выпили бульон и принялись за мясо, Чагатай хитро подмигнул Чахуру, и тот достал из стоящего за спиной ведра холодную запотевшую бутылку водки.
– Вот это да! – воскликнул Котов. – Да где же вы её достали? Как сохранилась?
– Места знать надо! – расхохотался довольный император. – Мне приятно было вас удивить!
– Да уж, сюрприз! – усмехнулся Горин.
Хубилай раздал хрустальные стопки и разлил холодную прозрачную жидкость. Приготовили на закуску лепёшки с икрой.
– Я пью за мудрых, волевых и порядочных людей, – негромко начал говорить тост император. – Земля показала нам давно забытые истинные ценности. Мы сегодня встретились для поиска варианта мирного сосуществования. Впереди, я уверен, будет ещё много встреч. Разных. Но я пью за то, чтобы эта, первая, была удачной и для меня и для вас.
Император приподнял рюмку и внимательно посмотрел в глаза Горину. Александр выдержал взгляд и одобрительно кивнув, выпил. Выпили остальные. Закусили лепёшками с икрой. Котов скрытно ткнул локтем в бок Горина и наполнил стопки. Тот намёк понял.
– Разреши и мне сказать, император, – сказал Александр. – Я желаю тебе и твоему народу сил, расцвета и мира. Также желаю всем оставшимся живым на этой планете восстановить род людской и жить. Жить нормально, честно, как Богом положено. Детей растить, знания передавать, Землю не загаживать. За это и пью.
Монголы одобрительно кивнули и выпили. Котов незаметно поднял вверх большой палец. Водку отставили и продолжали обед. Обменивались малозначащими фразами. Повар принёс огромный чайник горячего чая. Выпили по несколько чашек, блаженно отдуваясь. Чагатай заметил, что его гостям непривычно обедать, сидя на полу, и, завершив трапезу, пригласил прогуляться вдоль озера.
Вместе они вышли из шатра, и, не спеша, пошли вдоль берега. Завязалась непринуждённая беседа, в которой активно участвовали и Хубилай с Чахуром. Гуюк предпочитал молчать и не встревать в беседу старших. Сумерки чуть тронули небосвод, начал стихать редкий гомон птиц, поверхность озера стала гладкой. Недовольные телохранители остались возле шатра, повинуясь жесту императора.
Александр расспрашивал Чагатая, а монголы Александра и Матвея о жизни до катастрофы. Увлёкшись, они ходили по берегу и беседовали, пока не выступили на небе звёзды. Нерешительно приблизился повар и стал делать знаки Хубилаю. Тот выбрал момент и обратил внимание Чагатая на переминающегося повара.
Император удивлённо посмотрел на ночное небо и распорядился насчёт ужина.
– Заговорились мы, – констатировал он. – И ведь ни слова о деле! Идёмте в шатёр, ужин уже готов.
По дороге к шатру Горин с Котовым отстали на несколько шагов от монголов.
– Это даже к лучшему, что о деле пока не говорили, – шепнул Матвей.
– Я сам доволен, – отозвался так же шёпотом Александр. – Ты видишь, мы узнали их лучше. Они нас. Теперь легче договариваться будет. Доверия больше.
– Да. И они не играют. Они действительно открыты и откровенны.
– Точно так же они и нас прокачивали. Ты заметил, как старик Чахур за нашей мимикой следил? Обучен, видать, читать физиогномику.
– И мы не лыком шиты, – подмигнул товарищу Матвей. – Точно говорю, они не играют.
– Вот и хорошо. После ужина уж точно надо к делу переходить.
На ужин повар внёс с помощником огромный котёл вкусно пахнущего плова и неизменные лепёшки. Расставили красивые глиняные миски, разложили полотенца и удалились. Телохранители расположились снаружи шатра, в отдалении, чтобы до них не доносились слова разговора. Хозяева и гости принялись за ужин. Все понимали, что после трапезы предстоят серьёзные переговоры и кушали немного скованно. Постепенно вернулась непринуждённая атмосфера, появившаяся во время прогулки. Когда закончили ужинать, император вытер губы и руки полотенцем и поудобнее умостился на подушках. Гуюк звонко хлопнул в ладоши, и повар вынес приборы.
– К делу, – коротко сказал император. – Хочу услышать ваши предложения.
– Я выскажу нашу позицию, затем вы свою, – после небольшой паузы начал Александр. – Вместе мы придём к взаимовыгодному результату.
– Согласен, – кивнул Чагатай.
– Буду откровенен. Кроме базы, у нас есть несколько поселений. Уже более-менее обжитых, с нормально налаженной жизнью и бытом. Это всё принятые беженцы. После прохода вашего войска мы будем обречены на голод. Одной рыбой и ягодами мы не прокормимся. Переселившись в другое место, мы рискуем снова очутиться на твоём пути. И опять голод. С учётом того, что на новом месте обустроиться нужно время. Мне жаль потраченного времени, сил. У людей только зародилась надежда на устроенную жизнь. После нескольких переездов они плюнут на всё и одичают. Вот этого мы и не хотим допустить. Слишком много затрачено сил и надежд.
Горин замолчал, налил себе чаю и сделал несколько глотков.
– Как ты планируешь обеспечить своим людям жизнь и развитие? – негромко спросил император.
– Я уже говорил тебе днём. В первое время – жёсткое управление по строго определённым законам и правилам.
– Ты хочешь быть царём? Тебе нужна власть? – Чагатай скривил губы.
– Меньше всего мне хотелось бы связываться с управлением людьми. Я прибыл сюда со своей семьёй и друзьями. Мы построили хутор и были счастливы. Но беженцы – от них никуда не денешься. Разбредутся по округе, одичают, и будут представлять постоянную угрозу нашей жизни и спокойствию. Пришлось принять их и организовать жизнь. Другого выхода нет. Или скитаться до конца дней или принимать это бремя.
– Не страшно? Вдруг не справишься? Или занесёт? Или погубит зависть твоих друзей?
– Не страшно, – твёрдо ответил Горин. – Хватит, пожили уже при «народной» власти. Хлебнул наш народ горя. Тем более, все вопросы мы решаем совместно. Решения принимаем только после тщательного анализа. У нас каждый отвечает за свой участок. Берётся только за то, что может качественно сделать. И, самое главное, полная взаимовыручка. Например, отец Андрея, Ибрагим, отвечает с женой за поля, урожай, припасы и строительство. Матвей – Горин кивнул на молчавшего товарища – за безопасность. У всех есть мера ответственности. И мы справляемся.
– Это пока вас мало. А когда ещё народу прибавится? – прищурился император.
– Не важно. Справимся. Главное не раздувать структуру управления и перечень законов. Всем известно, что самое простое – самое надёжное.
В шатре наступила тишина. Горин допивал чай. Матвей с демонстративным спокойствием поставил пустую чашку, поправил подушку и оперся на неё локтем. Чагатай задумчиво посмотрел на своих высокопоставленных командиров, на сына, словно пытаясь прочесть их мысли. Монголы сидели немного напряжённо, Чахур слегка покачивался, думая о своём.
– Мой народ перенёс катастрофу с наименьшими потерями, – настал черед императора поделиться своими мыслями. Но начал он издалека. – Я был председателем самого большого административного округа Монголии. За годы до катаклизма начал проводить подготовку к нему. Правительство не принимало мою позицию, отказывая в любой поддержке, но и не мешая. Когда неизбежность катастрофы стала очевидной, меня избрали Президентом страны. У меня оставалось полгода на подготовку. Пришлось мобилизовать весь народ. Трудились, как каторжные. Поэтому и потерь у нас не более двенадцати процентов населения. В других странах – до девяноста процентов. Не понимаю только одно: почему другие страны полностью игнорировали мероприятия по подготовке укрытий и хранилищ для медикаментов и продуктов. Для высших эшелонов власти, конечно, были сделаны убежища, но кто они теперь без своего народа? Такие же беженцы, как и остальные.
Император надолго замолчал, уйдя в свои мысли. Хубилай кликнул повара и тот принёс свежий чай.
– У нас очень мало продовольствия, ограничен запас пресной воды, – продолжил Чагатай. – Основную часть мужчин я оставил на восстановление жилья, больниц. Чахур с Хубилаем отобрали из вооружённых сил тридцать тысяч воинов с командирами. Лучшие из лучших. Посадили на лошадей, вооружили. Ты сам видел, что стрелковое оружие не у всех. Автоматов хватает с избытком, а вот с патронами проблема. Все боеприпасы, оставшиеся в наземных складах, непригодны. Мои физики установили, что есть какие-то необратимые изменения в составе пороха. Пришлось заняться массовым изготовлением луков и арбалетов, обучением солдат. Зато на сегодняшний день, я уверен:, мы самая боеспособная армия на планете. Вряд ли кто-нибудь ещё так сплотился. Наша задача – найти и освоить пригодные для жизни территории. Пока мы идём на Запад, через Сибирь. Дальше будет видно. Отдельный отряд идёт по всем городам, собирая пригодные продукты. Возят с собой лабораторию и специалиста. Всё, что не испорчено, отправляем в Монголию. Там идёт распределение питания.
– А что будет на занятых вами территориях? – спросил Чагатая Матвей.
– Жизнь будет, – улыбнулся император. – Пахать будем, сеять, урожаи собирать.
– А что будет с людьми, оставшимися в живых на этих землях? Рабство? – нахмурился Котов.
– Почему рабство? – искренне удивился Чагатай.
– Я видел пленных у вас в отрядах, видел, как твои солдаты с ними обращаются.
– Да, Матвей. Мы берём всех встреченных людей в плен. Я тоже не хочу, чтобы у меня за спиной разгуливали банды мародёров. Только ты не знаешь дальнейшую судьбу пленных. Мои командиры приучают их к дисциплине, к труду. Затем отправляют в поселения. Конечно, под надзором. Но люди живут свободно, без страха за завтрашний день и не впроголодь. Я не допущу, чтобы выжившие поколения повторили ошибки нашей несчастной цивилизации. Больше никому не будет позволено уничтожать природу, засорять землю и воздух. Никто больше не посмеет экспериментировать с материями, которые неподвластны человеку. Я имею в виду генетические эксперименты, вирусные лаборатории и опыты с атомом. Нам всё дано для того, чтобы жить на этой планете. Нужно научиться использовать то, что есть, и развивать свои возможности. Мы так решили. И властью, данной мне моим народом, я буду претворять это постоянно и повсеместно.
– А другие народы? – Александр был полностью согласен с императором и спросил скорее из любопытства.
– Мой народ последние столетия не вмешивался в жизнь других. Мы жили своей жизнью. И едва не погибли по глупости других. Достаточно. Пора брать всё в свои руки. Ты думаешь, великий Чингисхан завоевал полмира по своей прихоти? Нет. У него было предназначение. Европа и Азия находились на грани тотальных войн и эпидемий. Аморальная жизнь целых поколений грозила смертью миллионам людей. В том числе и моему народу. Ой, не зря великий хан посвятил жизнь своей цели.
– Я полностью с тобой согласен, Чагатай, – сказал Александр. – Всё, что ты говорил, соответствует и нашей позиции. Только нужно быть очень осторожным. На ключевые позиции ставить только проверенных, честных и профессиональных людей. Опять же, приведу пример. Сельским хозяйством у нас ведает Ибрагим, который с детства у земли и добился существенных результатов на своих полях. Его хозяйство было самым передовым в области. Люди в очереди стояли, чтобы устроиться к нему на работу. Матвей профессиональный военный. Он прошёл очень серьёзную подготовку. Но он и человек чести и принципов. Поэтому и доверили ему нашу безопасность. Мои друзья все такие, Чахур.
