Текст книги "Ядерный климат"

Автор книги: Максим Шахов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

«Фильм» закончился.

– Ну, как? – весело спросил Рябой Михаила.

– Впечатляет, – тихо проговорил Михаил.

– Самое главное, обрати внимание, все цело, даже сосульки, ни одна лампочка не погасла. Биологически чистое оружие. Только убрал трупы и садись, пей пиво.

– Да уж. – У Михаила чесались руки. Хотелось бить этого изверга. Бить, бить до изнеможения. Он встал с каменным лицом, отошел на край площадки у пещеры. Рядом стоял какой‑то крупный вислоухий бандит и нервно курил. Усмехнувшись, он признался Михаилу: «Мне не раз приходилось видеть трупы, но к этому до сих пор не могу привыкнуть…»

– Принеси мне водки, – попросил Михаил Вислоухого.

Через минуту тот подал ему полную алюминиевую кружку водки, и Михаил залпом выпил.

Глава 16

Они сидели третий час в прокуренном кабинете начальника уголовного розыска города Владикавказа. Лемешев уже, наверное, в десятый раз пристально всматривался в топографическую карту‑двухсотку горной местности Северной Осетии, словно хотел там увидеть спрятавшихся бандитов.

Хозяин кабинета, пожилой и солидный осетин с черными и пышными усами, налил ему очередную чашку зеленого чая.

– Нет, Николай Петрович, – убежденно произнес он, – это не наши. Если бы это были наши, я бы давно уже знал.

– Да, пожалуй, – задумчиво согласился Лемешев. Он взял чашку, отпил чай, внимательно посмотрел на подполковника: – Давай еще раз, Ренат Олегович, сопоставим факты.

– Давай, – кивнул разыскник.

– Итак, в течение месяца на горном участке дороги, про которую знают в основном местные жители и по которой вообще редко ездят машины, пропадают люди. Пропали люди с трех легковых автомобилей и один туристический автобус. Трупы с трех автомобилей не найдены, из ехавших в автобусе найдены трупы тринадцати человек, как установили эксперты, почти одни мужчины. То есть похоже на ограбление с убийством. Это понятно. Непонятно другое. Логика бандитов в случае с автобусом. Во‑первых, сам факт ограбления автобуса и убийства тринадцати человек выходит за всякие рамки, если, конечно, здесь уместно говорить о каких‑то рамках. Ведь бандиты должны понимать, что расследование таких фактов всегда ставится на контроль в Москве. Во‑вторых, в отличие от предыдущих ограблений, бандиты не прячут трупы, а сбрасывают их вместе с автобусом в ущелье.

– Интересно, что расстреливают только взрослых мужчин, а женщин, стариков и детей они забирают с собой, – добавил Ренат Олегович.

– Вопрос: зачем? По опросам местных жителей, в округе в этот период было спокойно: краж, ограблений, увода скота за этот месяц не зафиксировано. Чужие в поселках не проживают. Наплыва туристов еще нет.

– Нет, – подтвердил милицейский подполковник.

– Опросы агентурных источников тоже ничего не дали.

– Нет, кое‑что есть, – оживился начальник уголовного розыска. – Вот в этом селе, он ткнул в маленькую точку на карте, – мой агент сообщил: недавно двое неизвестных мужчин закупали в сельмаге продукты, и довольно много.

– А что закупали?

– В основном хлеб и консервы. К сожалению, он их не запомнил, видел издалека, но продавщица их могла запомнить.

– А какие консервы они закупали?

– Не знаю, но там выбор небольшой. В основном тушенка, сгущенка, то есть то, что покупают местные.

– Надо выяснить, Ренат Олегович, какую тушенку они покупали – свиную или говяжью. Это важно.

– Да, конечно. Постой‑ка, а ведь поселок как раз в районе этих ограблений. Показания мальчика из туристического автобуса говорят в пользу того, что это не грабители, вернее, не совсем обычные грабители.

– Безусловно, – согласился Лемешев. – Ведь для грабителя главное что – ограбить и как можно быстрее уйти с места преступления. А эти орудуют практически в одном районе, на участке дороги длиной двадцать километров… Значит, – глубокомысленно добавил он, – они должны прятаться где‑то в горах. Где?!

– В том районе полно карстовых пещер.

– А что говорит мальчик про грабителей?

– Что они действуют нагло и жестоко. Хорошо вооружены.

– Он никого не запомнил?

– Сказал, что хорошо запомнил одного бандита, похожего на Абдуллу.

– Какого Абдуллу?

– Ну, персонаж из кинофильма «Белое солнце пустыни». Только наш бандит с бородой.

– Кстати, как мальчик себя чувствует?

– Нормально, скоро его выпишут из больницы.

– Может, съездим к нему? Я хотел бы его кое о чем спросить.

– Хорошо, поехали, Николай Петрович.

По дороге в больницу милиционер остановил свой «уазик» около придорожного кафе.

– Зайдем на пять минут к одному знакомому? Может, узнаем кое‑что.

– Давай. – Лемешев вылез из машины, пошел вслед за начальником уголовного розыска.

На веранде летнего кафе за пластиковым столиком сидели двое: парень лет двадцати пяти с выскобленным блестящим черепом и массивной серебряной цепью на широкой груди. Он равномерно жевал жвачку, уставившись в кружку пива перед собой, слушал своего товарища – смуглого молодого мужчину. Увидев подходивших оперативников, мужчина встал из‑за стола, улыбнулся и широким жестом пригласил их за свой столик:

– О, сколько лет, сколько зим! Пивка, Ренат Олегович?

– Рустам, ты же знаешь, что я пиво не пью, – хмуро ответил Ренат Олегович.

– Ну, может, что покрепче?

– Отойдем на минуту, разговор есть…

– Ну, раз начальник приглашает… – Рустам подмигнул своему товарищу и пошел вслед за милиционером на другой конец веранды.

– Ты слышал, что у нас на дорогах творится? – спросил Ренат Олегович.

– Слышал. – Лицо Рустама сразу стало серьезным.

– Это не твои ребята?

– Да вы что, гражданин начальник, – возмущенно сверкнул черными глазами Рустам, – вы же знаете, я не беспредельщик. У меня бизнес, хотя вы и говорите, что незаконный, но он честный.

– Про автобус слышал?

– Да. Это ва‑аще! В нашей округе никто на такое не способен. Эх, попадись мне эти суки! Собственными руками кишки выпотрошу! – Возмущение Рустама было неподдельным.

– Значит так, просьба у меня к тебе, – понизив голос, произнес Ренат Олегович, – если что узнаешь, дай мне сразу знать.

– Заметано, начальник. Для меня оказать помощь такому честному менту, как вы, – не западло. Одно ведь дело делаем, гражданин начальник…

– Ну, ты говори, да не заговаривайся, – сурово оборвал его разыскник и повернулся к Лемешеву: – Поехали, Николай Петрович.

– «Мытом» он занимается, – объяснил Ренат Олегович майору, выводя «уазик» на дорогу.

– «Мытом»? – удивился Лемешев.

– Ну да. Останавливает проезжие автомашины и под видом экологических сборов или сборов на ремонт дороги собирает дань с проезжих. С кого триста, с кого пятьсот рублей. Как только вычислим, кто из наших их «крышует», прикроем эту лавочку.

В просторной большой палате, куда вошли Лемешев и начальник уголовного розыска, находился только худощавый бледный мальчик. Он перелистывал один из журналов, лежащих у него на кровати.

– Ну, как ты, Владик? – бодро спросил его Ренат Олегович.

– Нормально. – Мальчик поднял голову к вошедшим мужчинам. Взгляд серьезный и напряженный.

– Держи, – протянул ему пакет милиционер, – тут кое‑что повкуснее того, чем тебя кормят здесь.

– Где моя мама? – Мальчик взял пакет, даже не взглянув на него.

– Мы ее ищем, Владик, – тихо ответил Ренат Олегович.

– Я знаю, ее убили! Вы только не хотите мне это говорить! – визгливо выкрикнул мальчик. С ним начиналась истерика.

– Успокойся. – Ренат Олегович сел рядом с ним, обнял его за плечи. – Во‑первых, мы предполагаем, что их взяли в заложники, чтобы получить выкуп. Если это так, то мы ее обязательно найдем.

Мальчик постепенно успокоился, вытер кулаком слезы на глазах.

– Владик, – вмешался в разговор Лемешев, – ты нам можешь помочь. Посмотри, может, здесь узнаешь кого‑нибудь из тех бандитов. – Николай Петрович разложил перед мальчиком около десятка фотографий.

Мальчик долго перебирал фотографии, наконец выбрал одну.

– Вот этот, – ткнул он в широкое лицо мужчины с жестким взглядом. – Он первый тогда вошел в автобус и всем приказывал, а все его слушались.

– Спасибо, Владик, ты нам здорово помог. – Лемешев собрал фотографии.

Выйдя из здания больницы, он пояснил розыскнику:

– Это Хасан Каримов, участник нескольких террористических актов, причем не только в нашей стране. Находится во всероссийском розыске и является клиентом Интерпола. Бандит еще тот, пробы ставить негде.

– Значит, все‑таки террористы, – покачал головой Ренат Олегович. – Но зачем они уводят людей? На захват заложников это не похоже.

– Я думаю, скоро мы это узнаем.

В кармане Лемешева пискнул телефон. Николай Петрович достал его, прочитал эсэмэску: «Встреча в пятнадцать. Купи пять рюкзаков. Волкодав».

– Ренат Олегович, мне нужно купить рюкзак. Где здесь ближайший магазин?

– Тут недалеко универмаг, я тебя подброшу. – Старый разыскник не удивился неожиданной просьбе коллеги.

При выходе из машины Лемешев бросил фразу: «Вечером зайду к тебе. Думаю, будет информация».

Он уже минут пять прохаживался в загаженном скверике. Сзади кто‑то окрикнул его с явным азербайджанским акцентом.

– Дарагой, купи ножи, сталь золинговская, самая лучшая здесь.

Николай Петрович оглянулся: бомжеватый мужик с трехдневной щетиной, характерная фуражка‑аэродром.

– Мужик, отстань, не нужны мне твои ножи.

– А, может, нужны, Николай Петрович? – вдруг нормальным голосом, чисто на русском спросил мужчина.

Лемешев вытаращил глаза и восхищенно воскликнул:

– Ну, ты даешь, Миша! Талант пропадает!

– Нужда заставит, черта сыграешь, – усмехнулся Михаил.

– Ты один в городе?

– Нет, с «соратником». Тот убежал к знакомой проститутке. Я его на два часа отпустил, так что времени в обрез.

– Новости есть?

– Да, присядем. – Михаил и Лемешев сели на некрашеную скамейку. – Самое главное. Взрывы готовятся в нескольких городах. Один из них известен – Москва. Про другие пока не знаю. Будут взрываться вакуумные бомбы. Они разработаны и даже апробированы. На людях, которых банда Рябого похитила в горах. Возьми мой телефон. Здесь список и снимки всех членов группы, восемь человек. Снимки не очень хорошие, но идентифицировать можно. Вся банда – отморозки, без всяких принципов и понятий. Рябой – самый страшный. За душой ничего святого, и к тому же наркоман.

– Как у тебя с ним отношения?

– Терпит меня только потому, что я ревизор от Тенгиза. Но в любой момент может возникнуть конфликт. Придется его убрать. Может быть, тогда удастся возглавить банду. У него в группе только два близких человека, остальные им недовольны, но молчат. Боятся. Он в порыве ярости убил Хасана.

– Как, самого Каримова? – воскликнул Лемешев.

– Да, его. Уже всем ясно: или он, или я. В волчьей стае не может быть два вожака.

– А что с туристами из автобуса?

– Их всех взорвали в пещере, как подопытных… – На скулах Михаила заиграли желваки.

– Когда планируются взрывы?

– Ориентировочно через месяц. Проблема с окисью этилена. Ее можно достать только на режимном химическом объекте. Имейте это в виду.

– Я знаю, – кивнул головой Лемешев. – А где Зураб?

– Мы с ним не встречались. Он должен был ехать со мной в горы, но Тенгиз дал ему какое‑то другое задание.

– Какое?

– Не знаю.

– А зачем тебе рюкзаки?

– Собираемся в дорогу. Куда, пока не знаю, ждем указаний от Тенгиза.

– Когда будем брать группу?

– Пока ничего не предпринимайте. Я постараюсь убрать Рябого и возглавить банду.

– А если не уберешь?

– Тогда он уберет меня, – грустно улыбнулся Михаил.

– Миша, скажи мне, что самое тяжелое в этой жизни, какая сейчас у тебя? – Лемешев внимательно посмотрел на агента.

– Самое тяжелое… – Михаил вздохнул, потер кулак о свою ладонь, – самое тяжелое – это играть роль, быть там своим.

– То есть это даже не совершить ошибку, из‑за которой тебя разоблачат?

– Да нет. Самоконтроль уже на автомате. А знаешь, чего я больше всего боюсь? – Михаил резко повернулся к Лемешеву и посмотрел на него с неожиданной грустью: – Боюсь, что маска прилипнет.

– Какая маска?

– В детстве я прочитал японскую сказку. Одна пожилая женщина нашла в лесу страшную маску. Когда она надевала ее, то все в ужасе разбегались. Узнав силу этой маски, она стала грабить по ночам людей на дорогах. Ночью она была грабителем, а днем опять становилась доброй бабушкой и заботливой матерью. Но однажды маска прилипла к ней навсегда. Вот и я боюсь, как бы моя маска не прилипла ко мне…

– Скоро ты ее снимешь.

– Надеюсь, – криво усмехнулся Михаил и бросил взгляд на часы. – Все, время кончилось. Пока. Через неделю в это же время на этом же месте.

– Удачи тебе, Миша. – Фээсбэшник пожал ему руку крепче, чем обычно.

Глава 17

Сон был жутковатый. Марина бежала вверх по горной тропе за Михаилом и никак не могла его догнать. Она кричала ему в спину: «Подожди меня, не уходи!» Но он все шел и шел. Вдруг он обернулся, и Марина остановилась от неожиданности. Вместо головы на плечах человека была волчья морда. Она не была страшной. Желтые глаза волка‑человека смотрели внимательно. Марина хотела что‑то сказать, но слова застряли у нее в горле. Однажды в долине она встречала волка. Он ее не боялся и смотрел на нее внимательно и настороженно. Страх пришел после того, как он убежал в кусты. Сейчас же волк тоже напряженно смотрел на нее, поматывая головой.

Проснувшись, Марина поняла, что Михаил ушел. Чтобы убедиться в этом, она осмотрела комнату, вышла наружу.

Дедушка Мансур готовил на костре возле домика кукурузные лепешки.

– Он ушел? – спросила Марина.

– Ушел, – спокойно кивнул головой старик. – Садись, поешь, чай я подогрел.

Девушка налила чаю, села завтракать.

– Даже не попрощался, – обиженно заметила она.

– У тебя с ним серьезно? – спросил Мансур.

– Да, – тихо ответила девушка.

Из‑за горных вершин выглянуло солнце. Окружающий пейзаж сразу преобразился. Туман рассеялся, серебристые вершины гор на фоне голубого неба засверкали девственной белизной. Сочно‑зеленый ковер приятно радовал глаз. Лошади на лугу изредка фыркали и, вытянув морды к солнцу, вдыхали теплый горный воздух.

– Дедушка, а моя Звездочка здесь? – поинтересовалась Марина.

– Здесь. Что, хочешь проехаться?

– Да, хочу.

– Сейчас оседлаю его. – Старик пошел в саклю за конской сбруей.

Через несколько минут он подвел каурого кахетинца к внучке. На длинном лбу у него было белое пятно, похожее на звезду. Марина протянула ему кусок лепешки: «Ну что, Звездочка, не забыл меня?» Конь покосился на девушку, шумно втянул широкими ноздрями воздух, осторожно взял бархатными губами угощение с рук девушки. Она погладила его по лбу. Жеребец встряхнул головой, осторожно сжал челюстями девичье плечо.

– Признал тебя, – заметил дед Мансур, – давай я тебя подсажу.

– Не надо, я сама. – Девушка легко, по‑мужски взлетела в седло, похлопала коня по шее. – Я только до Чертова ущелья и обратно.

– Смотри, аккуратнее, там спуск крутой.

– Я знаю, дедушка, – крикнула Марина, сразу пуская коня в галоп.

Свежий ветер пружинисто бил в лицо, разгоняя остатки сна. Конь несся стремительно, но при этом чутко реагировал на управление всадника. Неожиданно Звездочка резко остановился, хотя до конца тропы было еще далеко. «Ну, ты что?» – подбадривала коня Марина, но тот храпел и не хотел двигаться даже шагом. Девушка, удивленная таким поведением коня, спешилась и пошла рядом, ведя Звездочку за узду. Конь нехотя пошел за ней, вздрагивая всем телом и мотая головой.

Марина подошла к краю каньона. Перед ней открылась красивая панорама. Это даже не ущелье, а огромный котлован, поросший мелкими деревьями и кустарником. До дна котлована, до которого, Марина знала, еще километра три, лучи солнца еще не доходили. Там внизу, в сумраке плавали обрывки тумана, почему‑то зеленоватого цвета. Девушка невольно залюбовалась пейзажем: местность выглядела сурово, но величественно.

Вдруг сквозь туман она увидела приблизительно на расстоянии двух километров какое‑то странное сооружение в форме гриба. Странно, подумала девушка, раньше его здесь не было. В очертаниях гриба ей показалось что‑то знакомое. «Где‑то я это видела, – мелькнуло в голове. – Подожди‑ка, где же! Точно, вспомнила! Это было в проекте Гиви. Я это видела год назад. Да, конечно. Когда вошла в его кабинет, на столе у него лежали какие‑то чертежи, и на одном из них был вот этот гриб. И было название чертежа: «Схема аккумуляции турбулентной энергии с поверхности Земли». Но рассмотреть я не успела, в кабинет вошел Гиви. Он повел себя как‑то странно. Быстро и нервно убрал чертежи и спрятал их в сейф. На мой вопрос в отношении этих чертежей бросил: «Да… так, ерунда. Эскизные проекты неосуществимых идей». Странно вдвойне, так как он обычно охотно рассказывал о своих научных идеях. Может быть, какая‑то секретная работа? Но у нас сейчас в институте не осталось закрытых тем».

Звездочка дернул головой, тревожно заржал. Он стал пятиться назад, таща за собой девушку. Внезапно Марина ощутила непонятное чувство страха. Прошептав: «Все, идем, идем, Звездочка!», – она повернула обратно.

По прибытии в деревню от тети Аманды Марина узнала, что ей кто‑то постоянно звонит по ее сотовому телефону. Она не взяла его в горы, так как сигнал там не доставал. «Упорный такой, каждый час звонит», – удивилась пожилая женщина. Это был Гиви. Марина сразу позвонила шефу.

– Мариночка, как у тебя дела? Что с твоим дядей? – Голос Иосифа Владимировича простуженный, но бодрый.

– Пока не знаю. Ищут, – коротко проинформировала девушка.

– Марина, ты мне срочно нужна. Вылетай ко мне немедленно в Самару.

– Так срочно?

– Да, срочно. Я тебе на месте все объясню. Деньги я тебе дам, командировку оформим потом.

– Хорошо. Думаю, завтра прилечу.

Вот так сразу срываться из родного гнезда, где не была уже год, не хотелось. Но не ехать тоже нельзя. Все‑таки это Гиви. Когда ей надо было, он ее всегда отпускал.

По дороге в аэропорт в автобусе с ней рядом сидел молодой летчик гражданской авиации, который сразу попытался завязать знакомство с красивой соседкой. Он помог ей приобрести билет без долгого и, по всей видимости, бесполезного стояния у кассы. Проводив ее до пункта досмотра багажа, успокоился только после того, как получил от нее номер ее московского телефона. Не родись красивой, но будь практичной, усмехнулась про себя Марина, перефразировав известную поговорку.

Самолет прилетел в Самару в шесть утра. Марина, измученная перелетом, была раздражена и недоумевала: зачем такая срочность, что стряслось? Иосиф Владимирович встретил ее в аэропорту и повез в гостиницу.

– Мне утвердили наш проект по аккумуляции турбулентной энергии Земли, – говорил он по дороге. – Помнишь, я тебе рассказывал? Сейчас мы прокладываем линию вдоль берега моря и скоро проведем испытания. Ты мне нужна, чтобы проверить в Москве кое‑какие расчеты.

– Это что же, мне лететь в Москву?

– Да, но сначала ты отдохнешь в гостинице. Завтра вылетишь. В институте подойдешь к нашему научному отцу‑благодетелю, – Гиви усмехнулся, – Станиславу Файвелевичу. Он тебе даст мои документы в сейфе и необходимую литературу.

– А какие расчеты надо сделать?

– Расчеты по электропроводимости некоторых материалов. Я в гостинице тебе расскажу.

Такси подъехало к гостинице. Спустя несколько минут Марина заселилась в комфортный двухкомнатный люкс. Однако, удивилась девушка, это явно зашкаливает за норму институтских командировочных.

Вечером Иосиф Владимирович зашел за Мариной в номер и пригласил ее на ужин. Девушка с удивлением посмотрела на своего начальника. В белом костюме‑тройке он никак не походил на прежнего Гиви – в застиранном рабочем халате, каким все привыкли его видеть.

– Но мне нечего надеть, – призналась она.

– Марина, ты красива в любом виде. Истинную красоту не испортят даже лохмотья.

В ресторане Иосиф Владимирович был сама галантность: он красиво ухаживал за девушкой, отпускал в ее адрес тонкие комплименты, даже станцевал с ней один танец. Довольно сносно. В конце трапезы разговор сам собой зашел о реализации проекта.

– Иосиф Владимирович, а каков будет эффект от вашего эксперимента? – поинтересовалась Марина.

– От нашего , Мариночка. Эффект будет ошеломляющий. О нем заговорит весь мир. И это не преувеличение, скоро ты сама в этом убедишься. – Иосиф Владимирович выглядел серьезным.

– А почему до сих пор о вашем проекте никто не знает?

– Никто не верит. Обычная ограниченность человеческого мышления: «Этого не может быть, потому что не должно быть». Люди сами себе ставят рамки и боятся за них выйти. И, если кто‑то ломает эти рамки, его объявляют либо фантазером, либо недоучкой, либо сумасшедшим. В истории много таких примеров: Коперник, Никола Тесла. Кстати, последнего при жизни никто так и не признал. А ведь на основе идей Николы Теслы были созданы многие современные вещи: компьютер, электромобиль, сотовая телефонная связь, телевидение…

– А себя вы не причисляете к таким ученым, как Тесла?

– Нет, у Теслы был божественный дар. Таких людей единицы. Я же просто талантливый ученый, которых в мире несколько сотен, может быть, тысяч. Но таких, как я, не любят. Считают их выскочками. – Иосиф Владимирович желчно усмехнулся. – Особенно это было характерно во времена Советского Союза. Ты это время не застала. Когда я еще был студентом, у меня уже были наработки по проблеме сверхпроводимости ряда материалов при низких температурах. Это была практически готовая диссертация. Я попросил одного доктора написать рецензию на мою работу. Он написал. Мол, перспективная научная идея, есть и научная значимость, и практическая. Правда, в конце поставил‑таки «кляксу»: дескать, результаты экспериментов еще сырые, получены в лабораторных условиях без четко зафиксированных параметров, необходимо доработать. В общем, похлопал по плечу: молодец, продолжай в том же духе. А через три месяца глазам своим не верю: моя работа выдвигается на соискание кандидатской степени. Соискатель – этот самый доктор наук. Встречаю его, смотрю ему в глаза. Как же так?! А он без тени смущения: «Я давно работал над этой проблемой. Опередил тебя, извини. Ты молодой, еще что‑нибудь сварганишь». А в конце предупредил: «Не вздумай возникать, с г…ном смешаю!» Вот так изящно, по‑интеллигентному взял и украл.

– Иосиф Владимирович, а этот проект вы будете выдвигать на ученую степень?

– Нет, а зачем?

– Как зачем? – удивленно уставилась на шефа Марина.

– Мариночка, – криво усмехнулся Иосиф Владимирович, – степени, звания – шелуха все это. Обо мне и так будет говорить весь мир после осуществления этого проекта. Мною будут либо восхищаться, либо ужасаться. – Глаза Иосифа Владимировича лихорадочно заблестели. В порядке ли он, мелькнуло в голове у Марины. – У меня к тебе тоже вопрос: как ты планируешь свою жизнь?

– Я… не решила еще, – смешалась от неожиданности девушка, – закончу диссертацию, а там видно будет.

– Диссертацию ты защитишь, она у тебя нормальная. Ты не думала о том, как устроить свою жизнь в цивилизованной стране? – Иосиф Владимирович напряженно смотрел на нее.

– Да нет, я никуда не собираюсь уезжать из России.

– А ты подумай. В Москве? Ну да, ты сможешь устроиться. Доработаешь до старшего научного сотрудника – это твой потолок. А в своем захолустье среди полуграмотных абреков и до этого не дослужишься. А ты достойна лучшей участи. – Иосиф Владимирович говорил тихо и вкрадчиво.

– Но у меня за границей нет никого.

– А если будет человек, который поможет тебе как в научном, так и в материальном плане? Хорошему алмазу нужны хорошая огранка и хорошая оправа. Пойми, Мариночка, у человека всего одна жизнь. – Иосиф Владимирович поднял для убедительности вверх указательный палец. – И к концу жизни бывает так обидно, что бездари незаслуженно получают все блага, а ты, которая заслуживаешь больше, чем они, в старости живешь на грани между бедностью и нищетой. Подумай, Марина. – Он осторожно положил руку на кисть девушки. Глаза мужчины неестественно блестели.

– Иосиф Владимирович, я не знаю, к чему вы все это говорите, – отдернув руку, покраснела Марина. – Я вас очень уважаю, но к таким поворотам не готова…

– Ну, хорошо, мы еще поговорим на эту тему, – Иосиф Владимирович снова был спокоен.

Он вызвался проводить девушку в номер, но она отказалась, сухо поблагодарила его за ужин и пошла к себе.

Иосиф Владимирович подозвал официанта, заказал еще коньяка и попросил у него номер телефона, по которому можно заказать путану.

Глава 18

– Рябой очень крут. Он всегда говорит: «Труп в свидетели не годится». Я один раз видел, как он одним ударом пальцев в оба глаза замочил мужика. Пальцы у него железные. Он одним ударом двух пальцев любую авторучку как соломинку ломает… – Весло, молодой вислоухий бандит, рассказывал Михаилу про своего главаря.

При этом он держал в руках сотовый телефон с подсоединенными к нему тонкими медными проводами, уходившими вниз по горной тропинке.

Михаил был от него метрах в десяти, сидел на корточках и закреплял медную нить, провисавшую поперек тропы, на замаскированных в кустах шестах.

– Кто у него в группе ближайшие помощники? – поинтересовался он.

– Доцент и Карим. Он по всем важным вопросам только с ними советуется.

– А Хасана за что он «замочил»?

– За «косяк». Тот упустил из туристического автобуса какого‑то мальчишку. «Косяк» есть «косяк», но это через край. Братва этого не одобрила.

– А ты?

– Я тоже так считаю. – Весло воровато оглянулся, затем, понизив голос, сказал: – Он вообще в последнее время какой‑то странный. Заводится с полуоборота, на всех рычит. Рябой, конечно, бандит классный, но братаны боятся, как бы он там не напортачил. А с Хасаном… зря он так, конечно…

– Ну, все, готово! Сейчас проверим. – Михаил встал, подошел к Веслу, взял у него клеммник, который тот держал во второй руке, маленькой отверткой открутил одну клемму. Сотовый телефон издал тихую мелодию. – Работает.

– Здорово! – Весло удивленно покачал головой. – А как ты это сделал?

– Я между аккумулятором и телефоном поставил эту проволоку. Если кто‑то по тропе пойдет, то он порвет эту проволоку внизу, разорвет цепь, и телефон, отключаясь, даст сигнал.

– Да, голова! – восхищенно посмотрел на Михаила Весло.

– А почему у тебя погоняло Весло? – поинтересовался Михаил.

– Я раньше греблей занимался.

– А как ты к Рябому попал?

– Дезертировал из части с оружием.

– Что так?

– Да… достали старослужащие. Ну, обычная история… А я не люблю этого. В общем, дал им отпор. Ну, один пахан там у них и взъелся на меня, объявил: «Тебе не жить тут». Я и сбежал. На рынке, когда пытался толкнуть автомат, на меня вышел Рябой. Сказал, мне дисбат светит лет на пять. Я у него и остался.

– Слушай, Весло, – внимательно посмотрел на вислоухого бандита Михаил, – я Рябого сниму с должности, возглавлю группу сам. Мне нужен будет толковый помощник. Думаю, ты подойдешь для этого. Как ты на это смотришь?

– А что… я… да… Ну, в смысле, не дурак. Только как ты Рябого снимешь?

– Это моя забота. Ты мне скажи, кто‑нибудь кроме Доцента и Карима, вступится за него?

Весло напрягся от такого неожиданного и страшного вопроса. Он даже вспотел, напряженно уставившись взглядом в землю, затем с трудом выдавил, покачав головой: «Пожалуй, нет».

– Ладно. – Михаил вставил опять проводок в клемму и закрепил его. – Можешь теперь сидеть спокойно, только телефон больше не трогай. И вот что: держи язык за зубами. Меньше болтаешь – дольше живешь.

Бандит судорожно сглотнул слюну и энергично кивнул головой. Михаил ободряюще кивнул ему, пошел вверх по тропинке.

Конфликт возник как бы неожиданно, и со стороны казалось, что все произошло случайно. Но Михаил так и планировал: чтобы в сознании членов бандитской группы закрепить именно такое впечатление.

После обеда солнце сильно припекало. Бандиты, разморенные плотным обедом и жарой, отдыхали. Двое играли в нарды, остальные дремали. Михаил вышел из пещеры наружу. У входа сидел Вареный, самый тупой член банды. Это был здоровый детина с физиономией неандертальца. Для него любой прибор, содержащий более двух кнопок, был сложный. Он так и не освоил сотовый аппарат, сколько его ни учили. Рябой держал его в группе только из‑за того, что тот обладал огромной физической силой и беспрекословно, не думая, исполнял все приказы главаря. В группе вся тяжелая и грязная работа была на Вареном.

Сейчас он сидел на камне и был занят делом: с двух метров плевал в пустую консервную банку. Когда попадал в цель, то радовался этому, как ребенок. В метре от него стоял работающий движок. Михаил с прищуром посмотрел на увлеченного столь интеллектуальным занятием бандита и резко скомандовал:

– Вареный! Перенеси движок в пещеру.

Детина, готовившийся к очередному плевку, застыл с открытым ртом и несколько секунд осмысливал команду.

– Дык… это. Рябой сказал, сюды, когда он спит. – Бандит показал пальцем на то место, где стоял генератор.

– Я сказал, убери движок в пещеру. – Михаил произнес это медленно и властно.

– Дык как же… – Вареный впал в ступор от неожиданной коллизии двух приказов.

– В чем дело? – раздался за спиной Михаила хрипловатый голос Рябого.

– Я велел убрать движок в пещеру, – спокойно сказал Михаил, скосив взгляд в сторону главаря.

– Генератор останется здесь.

– Нет, так мы демаскируем позицию. Генератор надо поставить в пещеру.

– Ты чего это, фраерок? – вкрадчиво произнес Рябой. – Ты что‑то не догоняешь. Ты, вообще, кто здесь такой?!

– Я – старший, ты мне обязан подчиняться.

– Да ты… да я же тебя, – зашелся от такой наглости Рябой, даже затрясся весь, – я же тебя соплей перешибу, с‑сучонок!

Рядом с ним встали Доцент и Карим. С автоматами.

– Ну, все, хватит, – Михаил выглядел спокойным. Казалось, он не замечал состояния Рябого. – Я тебя снимаю с должности и арестую. Сдай мне свое оружие и спутниковый телефон.

Лицо главаря вытянулось, он с изумлением посмотрел на Доцента и Карима, те тоже ничего не понимали. Остальные бандиты насторожились, молча наблюдали за взрывоопасным конфликтом.

– Слышь, братва, он меня арестует, – развеселившись, хрипло засмеялся Рябой. – Ну, давай, арестовывай, – и протянул обе руки по направлению к Михаилу.

Бородатый Карим сдержанно гыкнул, хмурый Доцент тоже растянул лицо в кривой улыбке, обнажив желтые зубы.

– Даю тебе тридцать секунд, время пошло. – Михаил снял с руки наручные часы, стал смотреть на циферблат.

На площадке перед пещерой возникла напряженная тишина, нарушаемая только шумом работающего движка. Все застыли, ожидая развязки. «Так, один против троих, – лихорадочно соображал Михаил. – Доцент и Карим затворы не передернули, это дает мне полторы‑две секунды. Черт, только бы не промахнуться, давно не тренировал этот бросок. Надо рисковать, Миша, другой такой возможности не будет. Или я, или он».

Он стоял один, безоружный, против матерых вооруженных бандитов. Со стороны это выглядело безумием. Во всяком случае, так считали все притихшие бандиты.