Текст книги "Сто боев – сто побед"

Автор книги: Максим Шахов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

64

– Так чем обрадуешь, Витек? – наконец спросил Моня.

– «Таврия» продула «Динамо» в повторной встрече на кубок…

– Кто бы сомневался? А ближе к теме?

– Тоже ничего хорошего. Кащеев ушел с «Варшавянки» с концами. Мы с Плотниковым перерыли носом все побережье до Севастополя и все без толку. А все из-за тебя.

– Лоханулся я в Одессе, – вздохнул Моня. – Но кто ж мог знать, что он выберется, мать его… Так и че теперь?

– Хороший вопрос, – кивнул Логинов. После этого он, открыв папку, небрежно бросил Моне лист бумаги и ручку. – Пиши заяву…

– Насчет чего? – подозрительно посмотрел на полковника Моня.

– Насчет добровольного сотрудничества с Федеральной службой безопасности РФ!

– Ты че, гонишь, Витек? Я от вас, блин, в прошлый раз еле отделался! Какое, в задницу, сотрудничество?

– Одноразовое, Моня! Исключительно в рамках обезвреживания Кащеева…

– Ага! – хмыкнул Моня, резко отодвигая лист. – Ищи дурака! Так я вам и поверил! Сперва Кащеев, потом какой-нибудь Попандопулос с Извергопулосом и пошло-поехало… До конца жизни за горло держать станете!

– Да не будет никаких Попандопулосов! Кащеева хлопнем и все! Тем более ты же сам в этом кровно заинтересован, Моня!

– Я заинтересован? Да я в гробу вашего Кащеева видел! Я, блин, вообще на пути к просветлению был, когда ты прошлый раз в Крыму на мою голову нарисовался!

– Пока мы Кащеева не возьмем, ты, Моня, на другом пути! На третье городское кладбище!.. Так что пиши, не выделывайся!

65

Чтобы не рисковать лишний раз, свой «Фольксваген Гольф» Кащеев остановил, не доезжая до поста ГАИ, на стоянке у придорожного «общепитовского» комплекса. Здесь, на въезде в Севастополь, кухни были на любой вкус – русские, кавказские, турецкие, украинские, татарские. На стоянке машин была куча. Среди них Кащеев без труда отыскал такси. Владелец новой «Дэу» с шашечками на крыше уже подкрепился и как раз садился в машину.

– Земляк, до автовокзала не подкинешь? – по-свойски спросил Кащеев.

Таксист согласился и даже цену, видимо по причине сытости, заломил вполне божескую. Ткнув пальцем в магнитолу, он перещелкнул ее на «Русское радио» и всю дорогу молча ковырялся спичкой в зубах. Только когда пошли новости, таксист сопроводил их емкой фразой:

– Юбыт, эту Юлю, юбыт, надо было, юбыт… юбыт… юбыт…

Кащеев от комментариев воздержался, просто несколько раз кивнул. Возле автовокзала он расплатился и пожелал таксисту удачного вечера. «Дэу» отъехала. Кащеев оглянулся и неспешно перешел на другую сторону улицы.

Он был оперативником с огромным стажем, так что маневры по выявлению возможной слежки у Кащеева были буквально в крови. Однако он отлично осознавал, что на всякого мудреца довольно простоты. Ведь самые опытные и изощренные преступники – воры в законе – рано или поздно оказываются за решеткой. И отправляют их туда, вопреки распространенному заблуждению, вовсе не какие-то там супер-пупер-Холмсы, а обычные похмельные опера с нищенской зарплатой. А бывает и вообще желторотые сержанты патрульно-постовой службы – случайно прихватив в подворотне за отправление естественных надобностей в неположенном месте или за какой-нибудь другой пустяк…

Именно поэтому Кащеев в центр города, где милиции по определению было много, соваться не стал. Немного прогулявшись, он приблизился к районному универсаму. Тот уже был закрыт, на прилегающем рынке торговля находилась в состоянии стагнации. То есть бабки торговали сигаретами и всякой прочей ерундой из полосатых турецких сумок, а забулдыги циркулировали между ночными ларьками, где продавали «паленую» водку, и ближайшим сквером.

Кащеев сигареты купил по дороге. Пропустив стаю пьяных бомжей с охапками сложенных картонных ящиков, он свернул за угол и очутился у входа в подвальное помещение. Десяток подсвеченных ступенек привели Кащеева вниз. Здесь была наглухо запертая дверь, словно бы стибренная с киношного «Титаника» – стальная, с окантовкой, огромными заклепками и круглым иллюминатором с зеркальным стеклом.

Не успел Кащеев протянуть руку к звонку, как иллюминатор распахнулся. В нем показалась физиономия моложавого, но уже прилично испитого охранника. Впрочем, в данный момент тот был трезв как стеклышко и окинул клиента придирчивым оценивающим взглядом.

– Добрый вечер! К вам можно? – спросил Кащеев.

Охранник поздоровался и распахнул дверь. Минуту спустя молодящаяся женщина-администратор с голым пупком уже провела Кащеева в небольшой зал «Трюма», где пока не очень сильно громыхала музыка. Столиков с диванами здесь было всего с десяток. «Трюм» не относился к центровым заведениям, местные знаменитости о его существовании наверняка даже не догадывались, народ не ломился в корабельные двери табунами, так что и милиция сюда тоже не заглядывала. Что, собственно, и было для Кащеева самым существенным.

Оперативно нарисовавшейся официантке в чем-то среднем между тельняшкой и распашонкой он заказал бутылку коньяка с шоколадом «Полярный», после чего оглядел пока почти пустой зал. Двое совсем молодых и совсем пьяных парней в углу как раз собрались пить самбуку. Через столик справа от них две девушки с серьезными намерениями уныло цедили шампанское, поскольку ничего стоящего их внимания в «Трюме» пока не наблюдалось. В другом углу два парня и две девушки шумно потребляли пиво…

– Пожалуйста! Приятного отдыха! – закрыла Кащееву обзор вернувшаяся с заказом официантка.

Кащеев кивнул, плеснул себе в бокал коньяка и выпил. Тут из-за зеркальной колонны вынырнул новоприбывший и весьма оригинально одетый товарищ. Он был в черной бандане, кожаной жилетке на футболку, кожаных же штанах и молодежных берцах. Товарищу по самым оптимистическим оценкам было годков пятьдесят пять.

Несмотря на это, он, лихо изгибаясь, начал с ходу изображать на танцполе что-то вроде упражнений ушу. Немногочисленная публика оживилась. Толстый парниша в очках с массивной золотой цепочкой под тройным подбородком даже замер с вилкой. Рядом с ним сидела блондинка. Вместе они образовывали замечательный дуэт – парниша все время жрал и отрыгивал, а блондинка глушила мартини и курила как паровоз.

Товарищ в бандане, войдя в раж, в конце композиции даже совершил что-то вроде полуоборота на стриптизерском шесте. Девицы с серьезными намерениями разразились шутливой овацией. Кащеев с ухмылкой покачал головой.

Память у него была профессиональная. И, несмотря на бандану, он сразу узнал жизнерадостного товарища. Прошлый раз тот был в свободных красных штанах, цветастой рубахе навыпуск и красной жилетке. Но тоже зажигал по полной программе…

66

– Не, Витек! Сотрудничать я не отказываюсь, но писать ниче не буду! – упрямо проговорил Моня.

– Ну тогда собирайся на Колыму! – психанул Логинов, сунув в папку лист и захлопнув ее. – Носки шерстяные вяжи и трусы с начесом!

– А чего я там забыл? На Колыме вашей?

– Сидеть там будешь!

– Не понял! За что?

– За все хорошее, Монь!

– А конкретно?

– Конкретно – лет на десять рассчитывай!

– Не понял!

– А чего тут понимать! Ты ж не полный даун! Вы втроем – ты, Шварц и Лизка – стали носителями военной и государственной тайны. А как вам закрыть рот, если вы не граждане РФ? Можно просто грохнуть, но на это, конечно, никто не пойдет. Поэтому вам из чисто гуманистических соображений впаяют на закрытом суде лет по десять особого режима, и все станет в шоколаде!

– За что, Витек? Это ж беспредел!

– Моня, говорю тебе как юрист, это будет абсолютно законно! Вас задержали с оружием на борту военного корабля, который, согласно абсолютно всем международным нормам, является суверенной территорией Российской Федерации…

– Но мы же…

– Да все вам зачтется! Как раз поэтому вы получите не пожизненное, а по «десяточке», Монь! Согласись, это по-божески… А что прикажешь делать, если ты категорически отказываешься себе помогать?

– Я отказываюсь не это… не категорически! – быстро проговорил Моня.

– Ну тогда не выделывайся, а пиши заяву!

– Хорошо, Вить! Только я хочу сперва это…

– Что это?

– С адвокатом посоветоваться!

– С каким еще адвокатом? – помрачнел Логинов.

– Со своим! Байрак-Бубердыевым!

– Каким, на хрен, Бубердыевым, Моня?! – заорал Виктор. – Ты что, охренел? Где ты видел, чтобы агенты спецслужб советовались с адвокатами?

– А че тут такого?.. Он же все равно это, адвокатскую тайну обязан хранить!

– Да? Только чтоб он ее сохранил наверняка, мне придется подстраивать ему автомобильную аварию! Вместо того чтобы Кащеевым заниматься! Короче, Моня! Или пиши заяву, или я вызываю конвой и…

– Да че ты, блин, психуешь сразу, Витек? Я докурить могу или нет?

67

Тип в бандане, присев на соседнем диване, вполоборота общался с девушками с серьезными намерениями. Они хихикали, но как-то вяло. Пятидесятипятилетние танцоры диско их явно не вдохновляли. Двое пацанов-малолеток, сидевших в углу, после самбуки окосели окончательно. Один с тупым видом раскачивался перед зеркальной колонной на танцполе, второй лежал на диване в позе вытащенного на берег утопленника. Парниша с золотой цепочкой наконец закончил жрать и, обнимая одной рукой свою блондинку, второй лениво ковырял зубочисткой во рту.

Кащеев покосился на часы. Девушки с серьезными намерениями его тоже как-то не вдохновляли. Несмотря на молодость, фигурами они напоминали расплывшихся книзу морских коров, а новые фемины на горизонте что-то никак не хотели показываться…

Тут из-за угла, от барной стойки, вынырнул молодой паренек приличного вида и быстро огляделся. Видимо, из всей публики Кащеев внушил ему наибольшее доверие, поскольку паренек направился к его столу и жестом факира вдруг выудил из карманов аж четыре пустых бокала. Кащеев вида не подал, но с интересом стал наблюдать, что будет дальше.

Дальше из-за угла материализовался высоченный парень с орлиным носом. Черные короткие волосы на его голове стояли ежиком, майка была разрисована черепами, укрытые вычурными наколками руки перетянуты кожаными браслетами с шипами. Из спецназовских камуфляжных штанов с многочисленными карманами парень живо извлек две початые бутылки – с дешевым коньяком и колой.

По-быстрому приготовив нехитрый коктейль, новые соседи Кащеева чокнулись и оприходовали его. После чего вытянули ноги на противоположном диване и начали о чем-то негромко переговариваться. Тут к столу коршуном подлетела администраторша с голым пупком и ткнула пальцем в бутылки. Парень с ежиком вскочил и кивнул. Администраторша с чувством выполненого долга удалилась. Парень снова наполнил стаканы, а бутылки спрятал под стол.

Кащеев задумчиво почесал мочку уха. В этот момент за столик к танцору диско прошла целая делегация разномастных девушек. У того буквально глаза разбежались. От волнения он вскочил, потом снова присел, закинул голову назад и наконец легонько потряс ей, чтобы хоть как-то прийти в себя.

Вслед за этим публику словно прорвало. За две-три минуты «Трюм» заполнился почти до отказа. В динамике раздался характерный приглушенный писк, после чего жизнерадостно-прокуренный женский голос сообщил:

– Ну что же, дорогие гости, наш вечер начинается! Мы рады приветствовать вас в «Трюме»! Все на танцпол! Колбасимся, отрываемся, релаксируем! Поехали!

Музыка грянула уже во всю Ивановскую. Только желающих поколбаситься под нее не нашлось. Лишь танцор диско воинственно поправил бандану и ринулся к шесту. Там он, как обычно, начал исполнять нанайско-китайский народный танец…

68

Логинов с Плотниковым свернули в боковой коридор, где располагалась камера Лизы. Телевизор у нее был врублен на всю катушку. На фоне женских воплей шел дикторский текст:

– Профсоюз проституток Амстердама проводит предупредительную забастовку. Сегодня знаменитый район «красных фонарей» на несколько часов буквально вымер. Жрицы любви организованной шумной колонной прошли к муниципалитету, где вручили свои требования…

Коридорный с рыжими усами шагнул навстречу прибывшим и вытянулся в струнку:

– Здравия желаю, товарищ капитан первого ранга! Заключенная шахидка номер полста два объявила голодовку и пыталась привлечь внимание международной общественности путем стучания тарелкой по решетке! Тарелку конфисковал! В остальном происшествий за время моего дежурства нет!

– Витя, Витюня! – просунула руки сквозь прутья решетки Лиза. – Освободи меня, мой сладкий! И я буду тебе верная до конца жизни!

– Отставить, заключенная! – рявкнул коридорный, замахиваясь резиновой дубинкой. – Руки вынь в камеру!

– Отвали, таракан гадкий! Витя, он меня изнасиловать хотел!..

– Врет она все, товарищи начальники! Вынь руки, зараза, сказал, а то точно огрею! Напраслину возводит…

– Да открывайте вы! – поморщился Логинов.

Коридорный быстро открыл замок и услужливо распахнул решетчатую дверь.

– Витя! Витечка! – рухнула на грудь Логинова Лизавета.

– В камеру! – рявкнул сзади коридорный.

– Так, голодающая Поволжья, – отстранил Лизавету Виктор. – Сейчас быстро подпишешь бумаги и идем…

Плотников открыл папку и протянул Лизе ручку:

– Вот здесь!

Лиза быстро поставила закорючку.

– Поздравляю, агент Дора! – сухо кивнул Плотников.

– Чего-чего?.. – удивленно посмотрела на Логинова Лиза.

– Я тебе потом объясню, – сказал тот. – Все! Забирай шмотки и на выход!

69

– «Трюм», я вас не узнаю! В чем дело? Снимитесь с «ручника» наконец! Мы сегодня будем танцевать или что? – возопила диджей, она же, по совместительству, эмси заведения. – Так будем или нет? Я вас спрашиваю!

Кто-то лениво свистнул. Остальная публика к воплям эмси осталась вообще безучастной. Несколько человек уже перебрали настолько, что пребывали вроде как в состоянии летаргического сна. Другие еще просто не дошли до кондиции. Ведущая еще немного повозмущалась, после чего поставила «Квестпистолз».

– Я устал! Хочу любви! Но так, чтоб навек, а ты паришь секс! Я устал, иду на дно, смотреть про любовь немое кино!.. – надрывалась мальчиковая группа.

Однако даже эти стенания не проняли публику. Окончательно расстроившаяся диджей-эмси прямо посреди композиции вклинилась в фонограмму:

– Да ну вас в задницу, «Трюм»! Я ненавижу эту песню! И ее слова я выучила только ради вас! Наверное, сегодня в космосе над Крымом какие-то магнитные бури! Все! Я тоже устала и ухожу от вас! Навсегда!

Осиротевшее трио уже без диджея довыло «Я устал» до конца, после чего неожиданно грянули вечно молодые, хоть и годящиеся «Квестпистолам» в дедушки «Петшоп бойз». И публика, которой перестали руководить, вдруг буквально ломанулась на танцпол. Типа в бандане у шеста едва не затоптали.

Парниша с блондинкой наконец вытащил изо рта зубочистку и вопросительно посмотрел на свою спутницу. Та кивнула. Минуту спустя сладкая парочка уже тоже вроде как танцевала. Парниша, втянув живот, конвульсивно подергивал коротковатыми ручонками, блондинка целомудренно выгибалась.

На помост перед зеркальной колонной с жутким грохотом запрыгнула симпатичная блондинка в чисто формальной юбке. В ее движениях целомудренности не было ни на йоту, чисто символические трусики зазывно светились в ультрафиолете. Но блондинка пришла с мужем, а Кащеева вариации на тему «Санта-Барбары» не интересовали в принципе.

Он отвернулся и плеснул себе еще коньяка. Парень с ежиком и шипами куда-то пропал, его приятель немного стеснительно косился на развратный танцпол.

– Ну вот, «Трюм»! Наконец-то вы ожили! – радостно отозвалась в колонках милостиво вернувшаяся диджей-эмси, когда музыка умолкла. – За это, так уж и быть, я вас прощаю! Рассаживайтесь в темпе по местам! Сегодня у нас в гостях знаменитый Ночной Волк! Так что, мужья, крепко, обеими руками держите своих жен! Иначе я за последствия просто не ручаюсь! Встречайте!

Девицы разом завизжали. Под металлическую музыку из-за колонны вдруг выпрыгнул высоченный тип с мечом и волчей головой. Прикид он поменял на концертный, но Кащеев даже под маской тут же узнал отсутствующего соседа по столу. Его приятель захлопал.

Ночной Волк, размахивая мечом не хуже самурая, прошелся вдоль столиков. Девицы сопроводили это турне восторженными воплями. Волк немного поупражнялся в фехтовании у шеста, потом резко сел на шпагат и, положив меч, наконец, сбросил волчью голову.

После планового обнажения он выдернул из-за стола блондинку в формальной юбке и с ловкостью иллюзиониста освободил ее от условностей в виде блузки и бюстгальтера. Дальше девушка была усажена на помост под зеркальной колонной, где стриптизер очень натурально имитировал половой акт – так, что ноги девицы в ботфортах ритмично задирались едва не до потолка.

Муж насилуемой меланхолично потягивал пиво. Видимо, молодая супруга успела надоесть ему до такой степени, что происходящее не возбуждало в нем вообще никаких чувств…

70

– Кто?.. – крякнул домофон.

– Дед Пихто в кожаном пальто! – раздраженно бросил Логинов, глядя в камеру.

Ворота бесшумно поползли в стороны. Виктор тронул машину с места и въехал в Монину усадьбу. Он притормозил, но из КПП к нему никто не вышел. Логинов хмыкнул и покатил к стоянке, где торчали два джипа Мониной охраны.

Из-за приземистого служебного помещения раздался торопливый цокот. Выткнувшийся из-за угла кривоногий питбуль повернул голову набок, оценивая появившегося на его территории чужака. Логинов открыл дверцу и опасливо посмотрел на пса.

– Здорово, Мурзик! Что это на тебе за хрень?..

В этот момент сквозь ароматы машины пес наконец учуял запах Виктора. В первый момент он приглушенно зарычал и присел, а потом вдруг развернулся и трусливо рванул на кривых лапах прочь.

– Вспомнил? – хмыкнул Логинов, выбираясь из машины.

В этот момент из-за кустов донеслись душераздирающие крики. Однако Логинов даже ухом не повел. Пикнув пультом, он направился к боковому входу, оглядываясь в Мониной усадьбе.

Видимо, примерно так и должен был выглядеть рай, куда стремились приверженцы «Церкви истинного света». Терраса белоснежного четырехэтажного дома была окружена плотной стеной зелени. Вода в бассейне формы сердца играла изумрудными бликами. Под пальмами и крымскими соснами лениво переваливались в загородках откормленные фазаны, пугая несведующих своими истеричными воплями…

Летом здесь была вообще сказка. Но и по осени мало кто отказался бы пожить в таком поместье месячишко-другой. Слегка портили пейзаж только засевшие в кустах молодцы с «помповиками». Для пущей маскировки они даже сменили свои обычные немнущиеся похоронные костюмы на камуфляжные куртки.

71

– А сейчас, «Трюм», немного потанцуем! После чего вас ожидает незабываемая встреча с мадам Амели!

Разгоряченные стриптизом девушки мигом оккупировали танцпол и задергались еще более развратно. Раздетая Волком блондинка, вернувшись за стол с кипой одежды, принялась одеваться. Ее муж с бокалом пива, наоборот, приплелся к колонне, устроился на помосте перед зеркалом и принялся танцевать, таращась в него…

В этот момент из-за угла вынырнул Волк – уже в своем обычном прикиде. Приятель вскочил, заулыбался и пожал ему руку. Волк быстро нырнул на свое место, набулькал из-под стола в стаканы коньяка с колой и чокнулся с другом. Он был собран и сосредоточен, словно не отработал свой номер, а только готовился к прыжку с семидесятиметрового трамплина.

Восторженные взгляды девушек словно бы отскакивали от спешно натянутой Волком брони. Однако нашелся почитатель, которого вид Волка ничуть не смутил. Продравшись между танцующих, к столику колобком подкатился тип в бандане.

– Молодец! – перегнулся он через стол к Волку. – С мечом просто супер! Клево! Я бы так не смог!

– Спасибо! – с чувством кивнул Волк и протянул типу в бандане руку.

Тот пожал ее по-байкерски, после чего еще немного повосхищался. Кащеев в этот момент наконец увидел то, что искал. Худощавая девушка, изрядно выпившая и оттого тщательно контролирующая каждое движение, оглядывалась за колонной в поисках свободного места, поскольку администраторша с голым пупком где-то запропастилась.

Кащеев тут же поднялся и, обогнув танцующих под стенкой, быстро подошел к незнакомке.

– Привет, идем! – кивнул он.

Девушка повернулась к нему с удивленной улыбкой.

– А мы знакомы?

– Конечно! – кивнул Кащеев. – Уже три секунды! Идем… Ты что будешь, мартини? А то чинзано у них нет!

– И мартини тоже! – засмеялась девушка, беря Кащеева за руку.

Ладошка у нее была горячая и сухая…

72

В фойе Логинова встретил тип в похоронном костюме. Со сложенными на ширинке руками. Все выглядело как в старые добрые времена, когда Логинов появился в Монином доме впервые. Единственное отличие заключалось в том, что пиджак на боку охранника топорщился. Не под мышкой, где находилась кобура с пистолетом, а в районе талии. Виктор молча кивнул охраннику и направился к лифту.

Лифт, как и прежде, сверкал хромом и двигался абсолютно бесшумно. Неудивительно было, что, когда дверь распахнулась на третьем этаже, Логинова снова встретил Шварц. В своей адидасовской футболке и джинсах. Ощущение было такое, что телохранитель специально не переодевался с лета, дожидаясь Логинова.

Впрочем, в отличие от прежних времен у Шварца на боку тоже что-то топорщилось под футболкой. И только тут Виктор наконец разглядел, что это. В чехле был ИП. В смысле малогабаритный изолирующий противогаз. Такие штуки в обязательном порядке получает перед спуском в шахту любой горняк – на случай внезапного выброса метана. Но у Шварца ИП был флотский. Из комплекта подводников, которые тоже перед погружением под воду в обязательном порядке получают их.

– Здоров! – кивнул Логинов.

– Привет! – изобразил улыбку Шварц.

– Где Моня?

– Медитирует…

– А, ну да, – небрежно кивнул Логинов, сворачивая к спальне. – Мне нужно с ним переговорить…

Рука Шварца перегородила ему дорогу, словно шлагбаум.

– Моня занят!

– Мне нужно поговорить с ним срочно! – с удареним на последнем слове повторил Виктор.

– Моня не может сейчас говорить, – тоном андроида проговорил Шварц. – Моня приводит себя в порядок после ваших казематов! Подожди немного в конференц-зале. Я Лизке могу звякнуть…

Логинов окинул Шварца быстрым взглядом.

– Лизке?

– Лизке, – тем же тоном произнес Шварц.

– А-а, ну так бы сразу и сказал! – кивнул Логинов, разворачиваясь к кабинету. – Звони…

Шварц невольно расслабился, потянувшись за телефоном. Виктор вроде бы невзначай начал поворачиваться. И тут Шварц учуял подвох. Быстро прикрыв шею, он резко отступил назад.

– Ты чего? – спросил Логинов.

– Со мной твои штуки уже не прокатят, – расплылся в ухмылке Шварц.

– Да ну, какие штуки, – лениво отвернулся Виктор и даже зевнул.

Шварц наконец почувствовал себя в безопасности и вытащил телефон. Как только он перевел взгляд на дисплей, Логинов мгновенно присел и крутанулся вокруг своей оси в «хвосте дракона».

– Тук! – ударился о стену телефон.

– Бу-бух! – рухнул на пол срезанным под корень дубом Шварц.

Подсекший его ногой Логинов тут же наклонился и ткнул пальцем в «точку» на шее гиганта. Шварц дернулся и обмяк. Логинов хмыкнул, выудил из-за пояса Шварца огромный пистолет с костяной ручкой и сунул его за пояс себе – тоже назад. После этого Виктор небрежно отряхнул коленки и направился к спальне.

Монина кровать размером с небольшую баскетбольную площадку пустовала. Логинов прошел к торчавшему в углу возле выхода на террасу странному сооружению.

Напоминало оно сигарообразную капсулу на стойке, вроде тех, в которых в анабиозе коротают время полета астронавты из фантастических боевиков. Капсула была повернута под углом примерно в сорок пять градусов. Логинов подошел к ней и вдруг замер.

Изнутри доносились какие-то странные хрюкающие звуки. Виктор быстро нащупал ручку и рывком распахнул капсулу. В следующий миг он слегка растерялся, узрев прямо перед собой стеклянные глазки резиновой маски.

– О господи! – вздохнул Логинов.

Медитировал Моня в изолирующем дыхательном аппарате. Не малогабаритном шахтерском, а навороченном импортном – для глубоководных погружений. Логинов наклонился было к вентилям, собираясь их перекрыть, но передумал и просто постучал костяшкой пальца по стенке капсулы:

– Алле, Сова, открывай, Медведь пришел!

За стеклами испуганными бабочками вспорхнули Монины ресницы.

– Вить, ты, что ль?.. – послышалось словно из погреба.

– Я, я! А кто же еще, Монь?

Глазки-пуговки еще секунду смотрели на Виктора с немым укором, потом Моня вдруг подорвался, с хрустом содрав с себя маску.

– Твою мать, Витек! Ты что, опять мне Шварца пальцами потыкал?!

– Да чего сразу потыкал? Ну ткнул один раз, так он сам виноват…

Моня то ли вздохнул, то ли простонал и резко сел, свесив ноги из капсулы.

– Ну что ты за человек, Витя, твою мать?! Собаку на воротах тоже повесил?!

– Да что ты психуешь сразу, Монь? Ничего с твоей собакой не сталось! Бегает твой Мурзик по двору с противогазом как придурочный… А ты чего херней страдаешь с этой маской?

– Да с вами ж, блин, как свяжешься, так до конца жизни страдать будешь! Один, блин, собак на воротах вешает и пальцами кого ни попадя тычет! Второй газом всех подряд травит! У вас там нормальные вообще есть?

– У нас всякие, Монь, есть. Как везде…

– Че-то слабо верится! – пробубнил Моня, нашаривая ногами тапочки. – Вы с Кащеем так точно два сапога пара! Хусейн с бен Ладеном! В натуре!

– Слышь, Моня! Заткнись лучше, а? А то я ведь и обидеться могу…

– Дурдом! Всех повешал-потыкал, так еще и слова ему не скажи! Ой, блин, вот это я оторвал ученичка на свою голову! Знал бы, в Тибете политическое убежище попросил! Шварц что, как всегда, в фойе валяется? Да?

– Зачем валяется? Культурно отдыхает! Под стенкой…