Текст книги "Тайна опустевшего причала"

Автор книги: Максим Шахов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

* * *

Поспать удалось не более двух часов. Наверно, поэтому сидевший на месте пассажира Вадим был мрачен и неразговорчив. Даже ругаться сквозь зубы он начал только на втором часу путешествия, когда автомашина свернула с асфальтированной трассы сначала на вполне еще приличную дорогу с покрытием из залитого гудроном щебня, а потом и вовсе вырулила на неширокую сельскую грунтовку.

– Ну и где тебе Европа?! Ах, Прибалтика, ах… черт! Поаккуратней! – Машину тряхнуло так, что Аракчеев соприкоснулся головой с боковым стеклом. – Тоже мне, снайпер! Не можешь вписаться в нормальную колею.

Виталий спокойно молчал и сосредоточенно глядел в лобовое стекло. Что толку было возражать своему импульсивному другу? Хотя любому человеку не пришло бы в голову назвать «нормальной колеей» сплошную цепь рытвин и колдобин, между которыми уже пару сотен метров лавировал автомобиль. Снайп лишь заметил:

– Ночью и здесь дождь прошел. Смотри, как все развезло. Сейчас по целине поедем, потрясет немного.

Лес в этих краях, который на протяжении нескольких десятков километров тянулся вдоль трассы и казался сплошным и высоким, все чаще начал перемежаться весьма значительными открытыми пространствами, лишь кое-где поросшими редкими кустарниковыми зарослями. Зато трава в центре таких полян вымахала по пояс! Наверно, на такое изменение ландшафта оказало непосредственное влияние близость к балтийскому побережью.

Судя по приобретенной в таллинском магазине карте и подробному плану от сестры Тойво Крууса, хутор, где проживали их старые родственники, должен был находиться совсем рядом. Пока Аракчеев сосредоточенно изучал атлас и внимательно разглядывал окрестности, Снайп уверенно свернул на широкую утоптанную тропинку влево от уходящей дальше к очередному лесному массиву колеи. Он тоже внимательно смотрел в окно машины, но, похоже, его заинтересовала не отдаленная перспектива, а что-то под колесами автомобиля.

– Во! – Вадим торжествующе тыкал вперед пальцем. – Я же говорил: вот-вот приедем.

Действительно, метрах в двухстах стали хорошо видны крыши нескольких строений. Это и был нужный друзьям хутор, или мыза. Машина медленно и бесшумно подъехала к самому крыльцу единственного жилого строения в этом «ансамбле». Назвать его избой язык не поворачивался. Это был скорее бревенчатый дом с мезонином и даже с маленьким балконом над средней частью, столь распространенный в русской архитектуре XIX века. Однако сами строительные бревна никак не тянули на столь почтенный возраст. Наоборот, они были совсем свежие. Скорее всего, особняк неоднократно перестраивался, причем всякий раз неизменной оставалась его изначальная архитектурная планировка.

Справа от дома тянулся длинный и высокий сарай. Наверняка в нем хватало места и для скотины, и для хранения заготовляемого на зиму сена. Впереди слева, под развесистой кроной огромного вяза, находилась летняя кухня с каменной печью, добротным столом с широкими скамьями по бокам и навесом из дранки на четырех высоких шестах. Недалеко за домом располагался вырытый в земле погреб, высокую насыпь над которым также надежно защищала покатая крыша. На этот раз из черепицы. Той же черепицей был покрыт еще один сруб на мызе. Он находился метрах в пятидесяти по направлению к подступающему лесу, и к нему вдоль нескольких огородов вела отдельная тропинка. В таких местах на хуторах обычно располагались бани.

Снайп только успел заглушить мотор, как на крыльце появился высокий широкоплечий мужчина, опиравшийся на суковатую палку. Несмотря на лето, на его ногах были надеты валенки с резиновыми галошами. На непокрытой голове торчал короткий ежик совершенно седых волос. Мужчина был стар, хотя внешне выглядел крепким. Из-под седых кустистых бровей на неожиданных гостей смотрели настороженные глаза неопределимого цвета.

– Тере, тере! – почему-то по-эстонски приветствовал хозяина Вадик, хотя сестра Крууса предупреждала, что их родственники вполне уверенно говорят по-русски.

Старик ничего не ответил, продолжая разглядывать посетителей. Аракчеев беспомощно оглянулся на Виталия.

– Здравствуйте, уважаемый Леннарт!

Обращение по имени произвело на старика впечатление, и он медленно повернул голову в сторону Снайпа.

– Мы – добрые друзья ваших таллинских родственников. Гостили в столице у Хельги Круус. А сами приехали из… Риги, чтобы повидаться с ее братом Тойво. И такая досада: его не оказалось дома! Но госпожа Хельга любезно сообщила нам ваш адрес и рассказала, что Тойво собирался тут… отдохнуть какое-то время. Мы бы, конечно, ни за что не стали отрывать его от чудесного отдыха на природе и не рискнули бы побеспокоить вас, но наше дело чрезвычайно важное и спешное. Оно не допускает никаких отлагательств! Кстати, Хельга просила обязательно передать вам небольшую посылочку…

Вит направился к багажнику машины. Старик на крыльце, очевидно, решил, что время предварительного знакомства истекло, а говорить о делах лучше будет в доме. Он кивнул крупной головой и сделал широкий приглашающий жест. «Добро пожаловать!» Друзья, нагрузившись пакетами и свертками, направились за ним.

В большой и безукоризненно прибранной комнате было светло и просторно. В дальнем углу виднелась короткая и крутая деревянная лестница, которая вела наверх, в мезонин. Вдоль двух окон тянулась широкая лавка, а вплотную к ней был придвинут тяжелый, похоже, дубовый стол. На него друзья и выгрузили содержимое своих «подарочных» пакетов. Старик лишь мельком равнодушно глянул на них и, так и не произнеся ни слова, вышел через распахнутую дверь на остекленную веранду. Вадим и Снайп недоуменно переглянулись: такую встречу вряд ли можно было назвать дружеской и теплой.

Погремев на веранде какой-то кухонной утварью, дед быстро вернулся в горницу-гостиную.

– Попьем чай. – Это были его первые слова.

– Мы тут и кое-что более существенное прихватили. – Аракчеев жестом фокусника извлек из внутреннего кармана бутылочку сладкой наливки. – Зовите хозяйку, – и добавил, чуть подумав: – Господин Леннарт!

Старик исподлобья посмотрел на него:

– Болеет. Лежит. – Он кивнул головой куда-то вверх. – Не встает.

– Жаль, жаль… Вы уж простите нас, что появились в такой неудачный момент. – Вит приложил ладонь к груди. – Может, помочь чем? – И пояснил: – Ну там врача, лекарства…

Старик усиленно замотал головой:

– Пройдет. Бывает. – Затем, словно что-то вспомнив, сам вернулся к причине посещения друзей. – А зачем вам Тойво?

Странно, что, задав такой вопрос, хозяин преспокойно опять направился на веранду. Теперь уже и Снайп недоуменно посмотрел ему вслед: ну, право, не отвечать же в спину уходящего человека?! Дед снова быстро вернулся с кипящим чайником в руке. Потом он извлек из резного буфета чашки, ложки, фарфоровую сахарницу.

– Садитесь. – О своем вопросе старик, похоже, забыл. – Да-а-а… Он приходил… три дня… сзади. Назад. Пил чай. Ушел по делам. У него работа в Кейла.

Старик назвал крупную станцию на таллинской ветке. Это было в противоположную сторону от Палдиски! Виталий прищурился, он хотел что-то спросить, но хозяин опередил его:

– Вы кто?

Не выдержал Вадик:

– Дед, мы же только что говорили…

В это время раздался громкий скрип половиц. Он шел сверху, из мезонина. Старик дернулся, как от удара, и привстал с лавки. Снайп внимательно посмотрел на него, потом тронул Вадима ногой под столом и произнес:

– Вы не будете возражать, господин Леннарт, если мы с другом выйдем покурить на крыльцо?

Старик ничего не ответил. Вит потянул Аракчеева за рукав:

– Ну, тогда мы быстренько. – И он действительно в три больших шага скрылся за входной дверью. С извиняющейся полуулыбкой Вадим последовал за ним.

Плотно прикрыв дверь в дом, он накинулся на своего друга:

– Ну, чего ты потакаешь этому старому маразматику?! Не помнит, что минуту назад ему говорили. Сейчас, наверно, забыл уже, зачем мы пришли. Не будет здесь никакого толку! Может, правда, хозяйка более адекватная? Давай под каким-нибудь предлогом попросим нас ей представить, а?

Снайп приложил палец к губам, призывая товарища к молчанию, и вполголоса поинтересовался:

– Тебе не кажется, что здесь, – он одним коротким движением головы обвел и дом, и дворовые постройки, – очень много странностей?

– Конечно, кажется! – тут же отреагировал Аракчеев. – Дом в глуши, сумасшедший дед, невидимая больная старуха… Послушай, не придумывай «ужастика»! Обычные выжившие из ума древние эстонцы…

Рука Снайпа сжала запястье Вадима:

– А это слышишь?

Со стороны длинного сарая донеслось низкое протяжное мычание и блеяние.

– Ну и что? Там хлев. Коровы, овцы… Сейчас еще и петух закукарекает. О, точно!…И чары пропадут!

– Эх ты, городской житель! А я в детстве в соседней Латвии на таком же хуторе пять лет провел. Так мычит обиженная недоеная корова. Значит… Сейчас десять часов, а утренняя дойка обычно в пять. К тому же никогда в такое время хозяева не станут держать скотину в хлеву. Вон там, – он указал рукой за поворот дороги, – загон из жердей. Там и трава есть, я заметил по дороге. Туда живность обязательно выгоняют. А сегодня что-то нарушило привычный распорядок…

– Так хозяйка заболела! Старик же сказал.

Виталий сочувственно посмотрел на Вадика:

– Чтоб не подоить корову, хозяйка должна… умереть, наверно! Но и в таком случае это сделал бы хозяин. Не спорь! Я тебе еще пару наблюдений подкину. На повороте к дому я заметил следы протекторов. Здесь, во дворе, ничего не видно, потому что на пригорке сухо. А там грязь после дождя не высохла, и следы очень хорошо отпечатались.

– Подожди, но дождь смыл бы их!

Снайп согласно покивал.

– Ты хочешь сказать, что сюда кто-то приехал на машине…

– Предположительно, «Додж» мини-вэн.

– …уже после четырех или пяти часов утра, когда закончился дождь?

– Именно. И приехали, и уехали. Боюсь, однако, что не все.

– Значит, бабкина «болезнь»…

– Угу. Я тут успел краем глаза заглянуть в смежную комнату с горницей, когда старик чуть приоткрыл туда дверь. Так вот, именно там находится кровать хозяев, где, по логике, должна была бы лежать больная, а не в мезонине. Думаю даже, что этим мезонином дед с бабкой вовсе не пользуются. Слишком крутая и узкая туда лестница, а у старика больные ноги: даже летом в валенках. К тому же ее ступеньки покрыты пылью. Ну и чисто психологическое наблюдение: дед явно напуган и растерян, говорит невпопад, ответов не слышит и не запоминает. Но время от времени вспоминает то, что ему приказали у нас узнать. Отсюда и его неожиданные вопросы «Кто вы?», «Зачем вам Тойво?». Ну и, конечно, его научили сослаться на город Кейла.

– Зачем все это? Могли бы нас прихватить на подъезде или в доме. И выведать все, что надо.

– Мой друг, я даже удивлен: ты так недооцениваешь себя. И нас обоих вместе. А вот эти ребятки извлекли отличный практический урок из встречи с нами на квартире Трийну. Да и в парке им хорошо от Галины перепало. Скольких мы бы успели положить?

– Ну…

– И потом, если бы живыми к ним попали, где гарантии, что мы заговорим? То-то. А так сами расскажем, что им нужно. Остается лишь незаметно подслушать.

– Так ты думаешь, что эти гады захватили бабку в заложницы, чтобы дед вел себя правильно, и утащили ее наверх, когда увидели нашу подъезжающую машину? Ну, суки! Сейчас…

– Не горячись! Я сначала подумал, что стоит быстренько распрощаться и укатить. Но… вряд ли нас выпустят отсюда. Наверняка в «Додже» был полный комплект бойцов, человек 8—10. А в мезонине оставили двух-трех. Опять же, судя по следам, они уехали. Но вряд ли далеко. Думаю, притаились где-то в лесу, недалеко от поворота на мызу. И оттуда наблюдали, как мы проезжаем. Так что они в курсе нашего прибытия, и мирно распрощаться и укатить не получится.

– И стариков жалко! Не бросать же.

– Что предлагаешь?

– Сначала обезопасить тылы. – Аракчеев решительно указал наверх. – Ну а потом… по обстановке.

– Хорошо. Согласен. Начинаем прямо сейчас, а то они могут всерьез обеспокоиться нашим долгим отсутствием в доме. Я пройду и спровоцирую их на какие-нибудь действия. Ну а ты…

Виталий посмотрел на короткую водосточную трубу, ведущую с балкона мезонина рядом с крыльцом в низкий широкий ушат на земле. Аракчеев все понял без слов.

– Иди, провоцируй. А я вскарабкаюсь.

– Побереги бабку!

– А ты деда!

Они хлопнули друг друга по плечам и начали действовать.

Быстрым шагом Снайп вошел в горницу. Старик продолжал сидеть за столом, не прикоснувшись к еде. Его голова была низко опущена.

– Еще раз простите нас, господин Леннарт! – очень громко произнес Виталий. – Мы искренне сожалеем, что выбрали такое неудачное время для посещения. Позвольте откланяться. Подумайте, может, мы все-таки можем что-то сделать для больной хозяйки? По крайней мере, сразу же по приезде в Таллин мы оповестим о случившейся болезни вашу родственницу Хельгу. Она вас очень любит и, не сомневаюсь, сразу же приедет поухаживать за больной…

Снайп говорил четко, не торопясь, хотя и мало задумывался над произносимыми фразами: мысленно он отсчитывал секунды и старался представить каждый шаг Аракчеева. Вот он преодолел по трубе два метра вверх, вот неслышно перелез через перила балкона и незаметно заглянул в мезонин. На оценку обстановки ушло не более четырех секунд. Еще столько же на выбор способа действия и оружия: кроме трофейного пистолета у Вадима всегда был при себе набор метательных кинжалов. Теперь он с балкона проникает в мезонин…

– …Наверняка она привезет с собой квалифицированного врача и лекарство…

Странно, что даже настороженное ухо Виталия не улавливало ни малейшего шума сверху. Почему задержка?!

– …Мой друг уже направился к машине. – Видя, что старик поднимается из-за стола, Снайп шагнул вперед, опустил на его прямое костистое плечо свою сильную руку и просто заставил плюхнуться обратно на скамью. Потом, повернув голову в сторону ведущей наверх лестницы, очень громко закончил: – До свидания, уважаемый господин Леннарт! Провожать не на…

В этот момент со стуком распахнулась дверь в мезонин, раздались подряд три выстрела, и по крутым ступеням загрохотало падающее вниз тело. Потом знакомый голос сверху возвестил:

– Эй, там, внизу, без глупостей! Все кончено.

Виталий метнулся к распластавшемуся на полу под лестницей человеку. Помощь бандиту была не нужна: из середины его груди торчала плоская рукоять метательного ножа, а около безжизненно откинутой в сторону правой руки валялся короткоствольный пистолет.

– Вот черт! Двужильный он, что ли: ведь мертвый уже, а стрелял. И гад зацепил-таки!

На середине лестницы стоял Аракчеев, зажимая левой рукой предплечье правой. Между его пальцами вытекали капли крови. Он спустился в гостиную и подошел к столу:

– Что, дед, хреново в плен попадать, а?!

Старик сидел на скамье, вытянувшись в струнку, белый как мел. Из его устремленных на лестницу мезонина глаз медленно текли слезы.

– Не боись, чухонь! Жива твоя… – Вадик хотел закончить «бабка», но почему-то произнес, – супруга. Ты уж не взыщи, кажется, я ее здорово напугал. – И грубовато закончил: – Ну, иди-иди к ней, чего расселся-то?!

– И, господин Леннарт, отыщите у себя бинты и йод для моего друга. Он ранен. Поторопитесь!

Снайп подошел к Вадиму и осмотрел рану.

– Везучий ты, Вадька: болезненно, но не опасно, пуля навылет прошла.

Он вытащил из кармана платок и перетянул предплечье друга, чтобы остановить кровь.

– Посиди пока на лавке. А руку на стол положи: кровь быстро остановится. Я наверх гляну.

– А чего там глядеть? Труп как труп. – Вадим пожал плечами и тут же скривился от боли в раненой руке.

Виталий быстро взбежал по лестнице, догнав на пороге мезонина медленно поднимавшегося старика. В комнату они вошли вместе. Там действительно ничто не нарушало такого же идеального порядка, как в гостиной. Справа от входа вдоль стены стояло канапе, обтянутое темно-бордовой материей. В его дальнем углу неподвижно замерла маленькая старушка, плотно прижав кулачки костлявых рук ко рту. Большие испуганные глаза были обращены на вошедших. Вплотную к ней полулежал молодой бритоголовый парень. Он еще продолжал удерживать старую женщину за талию правой рукой, а в левой сжимал причудливой формы широкий и длинный нож с тускло поблескивающим лезвием. Из левой глазницы бритоголового торчал точно такой же кинжал, как и у свалившегося с лестницы бандита.

Снайп мгновенно нарисовал в уме точную картину происшедшего. Оба бандита располагаются у двери, чтобы лучше слышать разговор внизу. На бабушку – божий одуванчик они мало обращают внимания, вон, даже руки не связали. Заметив проникшего через балконную дверь Вадима, они четко выполняют свои функции: один, оставаясь у двери, выхватывает пистолет, а другой – с ножом – бросается к захваченной в заложницы жертве, плотно прижимает ее к себе и приставляет к горлу устрашающего вида тесак. Однако бандитам трудно соревноваться с Аракчеевым в скорости боевых реакций. Два кинжала, брошенные практически одновременно его опытной рукой, мгновенно находят свои цели.

Кинжал, попавший в глаз удерживавшему старую женщину бандиту, вонзился в мозг и мгновенно парализовал все двигательные реакции организма. А вот со вторым получилось по-другому. Кинжал Вадима попал ему в середину груди, вызвав, безусловно, смертельные повреждения. Бандит невольно отшатнулся назад, распахнув спиной дверь мезонина. То ли кинжал не задел слегка смещенного в сторону сердца, то ли вызвал смерть с задержкой на одну-две секунды, но палец стрелка на спусковом крючке все-таки завершил свое сгибательное движение. Первый же выстрел ранил Вадима. Затем бандит стал падать по лестнице, и две других пули вонзились уже в потолок. Ну а потом, к четвертой или пятой ступеньке, наступила полная «мементо море».

Старик, присев на кушетку, нежно обнимал свою жену за плечи, а та, спрятав лицо у него на груди, часто-часто вздрагивала всем телом, не издавая при этом ни единого звука. Снайп не хотел им мешать, но…

– Господин Леннарт, где бинты и йод?!

Пока старик медленно поворачивал голову, женщина встрепенулась, легко, как пушинка, соскочила с канапе и юркнула вниз по лестнице. Виталий лишь проводил ее сверху взглядом, а хозяйка заскочила на веранду и уже через пять секунд раскладывала перед Аракчеевым на столе полный набор аптечки скорой помощи. Снайп удовлетворенно хмыкнул и обратился к деду:

– Вы способны быстро и точно отвечать на мои вопросы?

Старик закивал.

– Вон тот невысокий холм под черепичной крышей, – Вит рукой указал на дальний конец двора, хорошо видимый через раскрытую балконную дверь, – это погреб?

Старик снова кивнул.

– Надеюсь, он достаточно глубокий и снабжен прочной крышкой.

– О да! – Леннарт говорил теперь громко и вовсе не односложно. – Я с трудом поднимаю ее. Она сделана из очень толстых дубовых досок. В два ряда!

– Отлично! Сейчас вы спуститесь вниз, возьмете вашу супругу и укроетесь в этом погребе. Крышку можно закрыть изнутри?

– Там нет замка. Но в скобы можно вставить какую-нибудь… вещь…

– Главное, чтобы никто не смог открыть ее снаружи.

– Да. Я понял.

– Вот и не открывайте никому. Ни на какие стуки или крики! Сидите там тихо. Часа два или больше. Потом сами выберетесь. К тому времени уже не будет никакой угрозы для вас. Понятно?

Хозяин кивнул.

– А теперь о Тойво Круусе. Похоже, он попал в очень неприятную историю, и ему угрожает серьезная опасность. Чтобы ее предотвратить, мы – его друзья – и приехали сюда. Надеюсь, вы понимаете, что у этих бандитов, которые напали на вас, очень нехорошие намерения.

– О да, я все понимаю. Но они сейчас снова придут сюда. Их было много. На большой черной машине. Это они приказали обо всем вас расспросить и говорить, что Тойво уехал в Кейла.

– А на самом деле как?

– Три… нет, уже четыре дня тому назад он приехал к нам под вечер. Был веселый. Много шутил, смеялся. Привез гостинцы. Мы пили чай. Еще с ним была большая сумка с одеждой и даже настоящий военный бинокль! Тойво сказал, что все это нужно ему для работы. Мы не стали его расспрашивать. А он интересовался короткой дорогой отсюда в Палдиски.

– А такая есть?

– Да. Я ему очень подробно все рассказал. Можно дойти за два часа. А совсем к вечеру, часов в семь, он переоделся в одежду из своей сумки, такая, знаете, как у военных…

– Защитный комбинезон?

– Да-да. И ушел. Сказал, что придет под утро. Но если не придет, то ничего страшного: просто он сразу уедет обратно в Таллин. Поэтому мы с Вандой и не волновались совсем.

– А свою одежду он где оставил?

– Так положил в сумку вместо военной. Но эти бандиты забрали ее.

Ну вот, больше у стариков было нечего выспрашивать. Да и время, похоже, поджимало. Виталий спустился вниз. Пожилая Ванда оказалась весьма умелой медсестрой. Рана Вадима была аккуратно промыта, засыпана антисептиком и тщательно забинтована. К тому же у хозяйки нашлись какие-то импортные таблетки, привезенные Хельгой Круус, которые превосходно снимали болевые ощущения и даже (!) стимулировали жизненную активность организма. Аракчеев довольно улыбался.

И тут прозвучал характерный вызов по мобильной рации. Снайп остановился около тела упавшего с лестницы бандита. Вызов повторился снова… и еще раз… Звук шел из нагрудного кармана его верхней куртки. Все в гостиной замерли и вопросительно посмотрели на Виталия. Чуть помедлив, он подошел к столу.

– Отвечать на вызов нам нет никакого смысла. – Слова были обращены к Аракчееву. – Так и так эти люди вот-вот будут здесь. – Вит повернулся к хозяину-эстонцу: – Господин Леннарт, забирайте свою супругу – и быстро в погреб. Помните, о чем мы с вами говорили. А вам, уважаемая Ванда, огромное спасибо за такую квалифицированную медицинскую помощь. Поторопитесь, пожалуйста!

Когда дверь за стариками захлопнулась, Снайп еще проследил в окно, как они скрылись за холмом земляного погреба, а потом сел на скамью рядом с Вадимом.

– Будем прорываться?

– А то.

– Оружия маловато, всего три пистолета. Ну, еще твои кинжалы.

– В ближнем бою мы значительно сильнее.

– Это если они допустят рукопашную. И все равно, их человек восемь будет. Вооружены наверняка автоматами…

– А нам первый раз, что ли?

– Знаешь, а мобильник здесь и в самом деле не ловит. Я попробовал. Может, если на дерево забраться… Жаль, наших не предупредить.

– Да ладно ныть-то. Лично пообщаемся.

– Твои бы слова да богу в уши!

За окном послышался шум автомобильного мотора, и во двор очень медленно въехал большой и неуклюжий черный «Додж». Он остановился у сарая так, что его задние распахивающиеся двери смотрели прямо на парадный вход в дом. Несколько минут из машины никто не выходил. Потом со щелчком отъехала в сторону боковая дверь, и наружу начали выбираться люди, прячась за бортом машины. Все они были одеты в черные комбинезоны и защитные шлемы без маркировки. В руках каждый держал короткоствольный автомат.

«Если я не ошибаюсь, это американские пистолеты-пулеметы «ингрем-М11». Штатное оружие их спецподразделений. Нечастый гость на «черном рынке». А уж в таких количествах… – Снайп считал увиденных бойцов: – шесть, семь… И еще некоторых я, наверно, не заметил».

Короткими перебежками бойцы грамотным маневром брали дом «в клещи». Виталий переглянулся с Аракчеевым, который занял позицию у соседнего окна, и пальцами указал на скрывающихся за естественными преградами стрелков. Назвать их бандитами как-то язык не поворачивался. Вадик кивнул: «Вижу!»

Он что-то высмотрел в своем секторе обзора, тщательно прицелился и плавно нажал на курок пистолета. Раздался выстрел, и сразу за ним громкий вскрик боли.

– Ага! Вит, я ему ползадницы отстрелил! Ну прямо страус: башку спрятал, зад отклячил, только перьев не хватает…

Слова Аракчеева были заглушены ураганным огнем из полудюжины стволов. Друзья отпрянули от окон.

– Вот у кого патронов-то невпроворот! Прижмут нас к полу, а сами с тыла или через крышу… Трудновато будет уследить.

Стрельба резко прекратилась. Видно, по чьей-то команде. Потом широко открылась правая пассажирская дверь «Доджа», и на землю ступил еще один человек. Хоть он и прикрывался автомобильной дверцей, было видно, что одет он в обычный серый костюм и белую рубашку. Вместо оружия в руках виднелся небольшой мегафон.

– Далековато будет. И дверь мешает, – проворчал, выглядывая из окна, Вадик. – Вот, если по ногам попробовать…

Он дважды выстрелил, но безрезультатно.

– Утихомирься! Дай послушать.

– Да что дельного они могут предложить?! «Выходите с поднятыми руками…» Знаем, читали. Ты попробуй, возьми! – выкрикнул Вадим.

В это время мужчина начал говорить. Несмотря на малые размеры усиливающего аппарата, голос был прекрасно слышен внутри дома.

– Слушайте внимательно! Мы знаем, что вас всего двое…

«Вряд ли успели разглядеть нас в машине, – подумал Снайп. – Наверно, еще один соглядатай наблюдал за домом в бинокль».

– …и еще в доме имеются два старика…

«А вот тут вы не уследили: старики-то – тю-тю!»

– …Не подвергайте их жизнь опасности. Мы можем взять дом штурмом, но хотим избежать напрасных жертв. Выбросьте оружие в окно и выходите с поднятыми на голове руками.

«Вроде и без акцента вещает, но какие-то неправильные слова использует. Хотя какое это сейчас имеет значение? По сути-то, он прав».

Мужчина сделал короткую паузу. Возможно, он рассчитывал, что осажденные тут же последуют его распоряжениям. Не дождавшись, он вновь заговорил:

– Нам не требуется брать вас в плен. Вы уже совершили несколько убийств и располагаетесь вне закона. Вас можно убивать…

«Лукавишь, господин хороший. По тому, как вы нас отследили, как захватили стариков-эстонцев, замечательно видно, что вам очень бы хотелось с нами поговорить. Ведь знаете же, что за нами кто-то стоит, что не вдвоем мы идем по следу Крууса. Ну хотя бы была еще девушка в парке. А сколько еще таких? И вы очень боитесь того, что раскопал ваш журналист».

– …Но если сдадитесь сами, вас просто будут судить. И вы сохранитесь живы. Даю вам минуту, чтобы сдаваться!

– Ну как тебе перспектива? – поинтересовался Виталий у друга.

– Трусят они! И правильно: не рота же их – перещелкаем полдюжины на подходе к дому, а остальных здесь кончим.

– Может, оно и так, – задумчиво произнес Снайп, – но придется здорово постараться.

– А как же!

Вновь ожил мегафон:

– Время ушло! Выходите!!

Выждав десяток секунд, мужчина что-то сказал, склонившись в кабину мини-вэна. Тут же задние двери автомашины раскрылись, и друзья увидели, что из полумрака салона прямо на них направлена какая-то длинная – побольше метра – и относительно толстая труба.

– Свят-свят! Это еще что за фисгармония?!

– А это… – Виталий несколько секунд приглядывался к аппарату, – если я, конечно, не ошибаюсь, установленный на треногу шведский гранатомет «АТ-4», принятый на вооружение американской армией под названием «М-136». Совсем не новая модель. Но очень надежная.

– Что, и деревянную стену этого дома пробить сможет?

– Вадик, родной! Это даже не «Муха». Это, можно сказать, бронебойная артиллерия с реактивным снарядом калибра 84 мм, длиной чуть не полметра и весом под два килограмма. А если в нем еще и кумулятивный заряд…

– Так что нам делать?!

– Повторяй за мной: «Отче наш…»

К несчастью, Снайп не ошибался. Друзья увидели, как заряжающий быстро укрепил в трубе снаряд-гранату. Аракчеев, уже почти не прячась, высунулся из окна и выпустил подряд пять пуль в глубь салона. Реакция последовала вполне предсказуемая: раздался выстрел…

Эстонский добротный дом взорвался изнутри. Во все стороны полетели бревна, покатую крышу отбросило прямо на банный сруб. Потом образовалось большое облако черного дыма, из которого спустя мгновение вверх вырвался столб огня. И тут же языки прожорливого пламени охватили развалины строения. Не уцелела даже прочная кладка кирпичной трубы. С ужасающим свистом несколько кирпичей взмыли высоко в небо, а какой-то осколок насквозь пробил крышу сарая…

За несколько секунд на месте высокого дома с мезонином не осталось ни единой конструкции выше полуметра. Все обволакивал едкий дым. Басовито гудел огонь, с остервенением вырываясь из-под навала толстых бревен…

Глава 6

Теперь Талеев, по крайней мере, точно знал, в каком направлении надо «рыть». Он получил из Центра заключение экспертов по фотографиям. «Шары», которые загружали в автомашину на причале, представляли собой искусно сконструированные контейнеры для переправки нелегальных грузов водным путем. Хотя такое определение не совсем точно соответствует сути процесса. Эти «шары» одни люди сбрасывали в море (реку, озеро, пруд…), а другие вылавливали спустя какое-то время или на каком-то расстоянии. Причем «фишка» была в том, что благодаря точным инженерным расчетам такой загруженный контейнер погружался под воду на определенную глубину, например, метр-полтора, то есть становился полностью невидимым. «Шары» скреплялись между собой прочным тросом для того, чтобы их можно было потом без проблем выудить с какого-нибудь судна, используя элементарный механизм для траления.

Эксперты полагали, что в каждом «шаре» мог размещаться груз весом до десяти килограммов. Учитывая диаметр контейнера – чуть более 40 сантиметров, идеальным наполнителем они посчитали именно наркотики или сырье для их производства. К тому же такой способ нелегальной переправки уже использовался. Правда, осуществлялось это в Карибском море и в Мексиканском заливе. А на представленных фото, судя по попавшим в кадр образцам местной флоры, был заснят явно европейский пейзаж, причем близкий к шестидесятой параллели.

Кстати, на фото запечатлелся еще один очень интересный объект. Это – катер, который расположился у причала. Пришлось потрудиться, чтобы суметь его идентифицировать. Так вот, судно просто уникально! В мировой прессе пока появились лишь сообщения о конструировании его опытных образцов. Скорее всего, это один из них. (Вот только, как и где тебе удалось его заснять?!) Короче, Британская компания QinetiQ создала беспилотный разведывательный катер-невидимку под условным названием «Sentry». Это малютка длиной от 3,5 до 5 метров, а высота над ватерлинией не более 1,5 метра! (Потому и торчит еле-еле над причалом.) Весь его корпус выполнен по стелс-технологиям, что позволяет ему оставаться практически невидимым в радиочастотном, акустическом, инфракрасном и электромагнитном диапазонах. Управляет им оператор на расстоянии до 30–50 километров. Причем имеется возможность полностью автономного выполнения запрограммированной миссии. Ну и, конечно, его запредельная скорость – 50 узлов (92,6 км/час)! Это настоящая «бомба», Гера! Наши военные флотоводцы душу прозакладывали бы за такую находку. Все! Молчок. Конфиденциальность, как всегда, безусловно гарантирована.