Текст книги "Исповедь смертного греха 3 (СИ)"

Автор книги: Макс Вальтер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 16 страниц)

Я свернул в арку между домами.

Интерфейс тут же скорректировал мой маршрут, и уже через двадцать минут я вывернул в знакомом квартале, где находился мой отель. Однако туда я не пошёл и свернул к ближайшему кафе. Пришло время обеда, да и внешность нужно сменить. Этого пацана в кепке в отеле не знают, туда заселился мелкий торговец Соболев.

* * *

До вечера время пролетело незаметно. Я успел подремать пару часов, а оставшиеся потратил на тренировку. Принял душ, тщательно потёрся мочалкой и специальным гелем, который отшелушивал старые клетки кожи. Работать предстояло не в гостинице, так что оставлять на месте преступления свою ДНК я не собирался. Оделся в чистое бельё и покинул номер.

Через пару кварталов зашёл в торговый центр и прикупил несколько новых вещей, которые закинул в новый рюкзак. С этой поклажей добрался до туалета и заперся в дальней от входа кабинке. Сменил внешность, ещё раз переоделся в чистое, нацепил на голову новую кепку. Вещи, что были на мне, отправились в рюкзак.

Уже будучи в личности пацана, я заглянул в строительный отдел и прикупил две пары перчаток. Вторую просто на всякий случай. Перед выходом ещё раз окинул себя взглядом в зеркале и, убедившись, что всё в порядке, быстрым шагом направился в спальный район Алины.

По пути активировал чат в меш-сети и прочитал сообщение от Сани:

«Выдвинулся на место. Буду примерно через двадцать минут».

Я сверился с временем на визоре, отметив про себя, что сообщение от приятеля прилетело три минуты назад. До спального района мне идти десять минут, так что как раз успею зафиксировать их выход из дома, чтобы уже уверенно работать. Нет, понятно, что Санёк обязательно напишет, что они покинули квартиру, но за время учёбы у меня выработалась привычка всегда держать ситуацию под личным контролем. Так надёжнее.

Замерев в проулке, я тщательно отсканировал двор и окна домов. Учёл и расположение камер. Интерфейс тут же выдал мне полную картину, выделив маркерами все опасные участки. Народу к вечеру поубавилось, а двор начал наполняться запахами еды. Из окна дома, возле которого я занял позицию для наблюдения, несло кислыми щами. И я этому радовался, так как эта вонь чудесно отбивала аппетит. Я специально не стал ужинать, чтобы не отягощать организм. Сделаю дело, тогда и заверну в какую-нибудь забегаловку. Заодно и внешность сменю.

Время тянулось словно резиновое. Разум, настроенный на работу, требовал от тела немедленного действия. Но я терпеливо ждал, когда мой приятель выведет объект из дома. К слову, Санёк уже крутился у подъезда и так же нервно теребил небольшой букет цветов. Ну прям ловелас…

Глядя на него, я не смог сдержать улыбки и даже сделал фото на память. Потом вместе с Мишкой над ним посмеёмся.

С другой стороны, действовал он по всем канонам. Против такого ни одна девушка не устоит. Выглядит шикарно, будто специально для знакомств внешность подбирал. Весёлый, наверняка и на комплименты не скупится, ещё и букет принёс. Если бы не мой план, он бы уже к концу дня с ней простыни мял. Впрочем, как знать… Возможно, после чудесного спасения, заперевшись на складе, Саня покорит не только её душу, но и тело.

Наконец Алина выпорхнула из подъезда. Я даже не сразу её узнал. От той серой мышки, которая спешила на работу, на ходу подкрашивая губы, не осталось и следа. Похоже, сейчас девушка находилась в своей стихии.

На ней был лёгкий сарафан цвета спелой вишни, который держался на тонких бретельках, открывая плечи и ключицы. Ткань мягко облегала фигуру, подчёркивая тонкую талию и крутой изгиб бёдер. Подол заканчивался чуть выше колена, оставляя открытыми длинные, стройные ноги. На загорелой коже искрились капельки какого-то масла или лосьона, который играл под светом фонарей всеми цветами радуги. Да уж, к выходу в свет она подготовилась основательно.

Волосы, которые для работы собирались в небрежный хвост, теперь были распущены и спадали на плечи мягкими волнами. Яркий вечерний макияж: тёмные тени, подводка, делающая глаза больше и выразительнее, и губы, тронутые блеском того же вишнёвого оттенка, что и сарафан. От неё веяло тем самым женским началом, которое заставляет мужчин оборачиваться вслед.

Она улыбнулась Сане, принимая букет. Приятель что-то сказал, и Алина рассмеялась, запрокинув голову. А затем эдаким залихватским движением взяла его под руку. Парочка неспешно двинула по направлению к центру.

Я мысленно присвистнул. Санёк, конечно, тот ещё сердцеед. Такими темпами он её не то что до утра, до самого приезда брата очарует. Да она с него натурально глаз не сводит.

Я выждал, пока они скроются за углом, и пересёк двор. Теперь мой черёд.

Серёга всё так же сидел у подъезда, но сейчас его вид уже не выражал того задора, какой присутствовал у него днём. Похоже, алкоголь успел выветриться, и организм требовал срочной добавки. Не скрывая зависти, он проводил Алину с приятелем пристальным взглядом, но подняться им навстречу не рискнул. Может, девушка никогда ему не подавала, а может, он опасался реакции Сани. Всё-таки выглядел тот не под стать местному району.

– Серый, здорова, братан! – окликнул забулдыгу я. – Мне тут подсказали, что к тебе можно обратиться. Хочешь подзаработать?

– А чё делать-то надо? – Забулдыга мгновенно потерял интерес к парочке, которая, впрочем, уже скрылась за углом.

– Да шкаф передвинуть, – ляпнул я первое, что пришло в голову.

– Э не-ет, – разочарованно протянул он. – Меня сегодня ноги совсем не слушаются. Хотя если вначале похмелишь… – Он многозначительно замолчал, предоставляя мне возможность самому додумать, что будет в этом случае.

– Да не вопрос. У меня там как раз пол-флакона коньяка осталось, – ещё более радостным голосом объявил я.

Всё это время я непрерывно сканировал пространство. Минуту назад на нас из окна второго этажа посмотрела какая-то женщина. Возможно, отреагировала на нашу громкую беседу. Но моего лица она не увидела. Интерфейс быстро сориентировался, дал подсказку, и я быстро скрыл внешность за козырьком кепки. В остальном бо́льшая часть окон подсвечивалась жёлтым. Лишь пару балконов система отметила красным.

Впрочем, задерживаться мы не стали. Серёга, почуяв наживу, уже пританцовывал, рассказывая мне историю о том, какие сорта коньяка он предпочитает. Не забыл добавить, что он не какой-то там алкаш, а истинный ценитель горячительных напитков и в коньяках разбирается покруче любого дегустатора. Он бы и работать на ликёроводочный устроился, но туда просто так с улицы не берут. Везде блат, всюду кумовство. И вообще, сейчас с работой дела обстоят не очень. А так у него чуть не два высших образования, одно из которых ему пришлось оставить. Но и здесь во всём виноваты СОБовцы, чтоб им пусто было. Приняли честного человека по ошибке и отправили на каторгу на целых три года. А теперь у него волчий билет, с которым хрен куда устроишься.

Так, под его мерное бормотание, мы вошли в подъезд и поднялись на третий этаж, где Серёга впервые почувствовал неладное.

– Слышь, командир, здесь же Алинка живёт, не? – растерянно спросил он, когда я взялся за ручку.

– Не, она вон в той квартире. – Я беззаботно махнул рукой.

– Ну, может… – Он почесал макушку. – Попутал, наверное. Справная она баба. С новым хахелем сегодня. Прошлый-то у неё совсем отбитый был. Дёрганый вечно, скользкий тип. А этот вроде нормальный, приличный даже. Может, хоть в люди её выведет. У неё ведь брат есть, ты знаешь?

– Да откуда? – Я покачал головой, отступая, чтобы Серёга прошёл первым.

– Крутой он у ней. В ШОКе служит, на «Заслон» пашет. Нет бы помочь сеструхе, а он как этот… Ну, где твой шкаф?

– Не спеши, – вежливо улыбнулся я. – Мы же договорились, что вначале коньяк.

– Вот это я понимаю! – довольно крякнул он и потёр ладони. – Мужик сказал – мужик сделал. Уважаю.

– Постой секунду, я сейчас.

Я прошмыгнул в кухню и замер. Кажется, я недооценил свою цель. Квартира натуральным образом преобразилась. Бардак исчез, как и грязная посуда. Но самое обидное, что хозяйка вымыла и убрала все ножи. Теперь на них нет ни одного отпечатка, или все они смазанные. Правда, один у меня есть, хранится в базе интерфейса. Надеюсь, его хватит, чтобы подставить Алину.

Ладно, поздно включать задний ход.

Я вытянул нож из набора. Обычный кухонный, с пластиковой ручкой, на которой прекрасно остаются отпечатки, и широким лезвием. Не новый, но ухоженный. На лезвии виднелась пара зазубрин от недавней заточки. Естественно, я предварительно натянул перчатки. Те самые, строительные, которые купил часом ранее. Они плотно обтянули пальцы, не оставляя складок. Вооружившись, я повернулся к выходу из кухни.

Серёга стоял посреди прихожей и озирался. Коньяк на столе так и не появился, как не было и шкафа, который нужно двигать. До него только начало доходить, что что-то не так.

– Слышь, командир, а где…

Договорить я ему не дал. Шагнул навстречу и коротким, резким выпадом без замаха атаковал. Нож должен был войти точно в сонную артерию. Быстрая смерть без мучений. Первичный шок заберёт на себя боль, а дальше, по мере потери крови, человек просто засыпает. Так, как учили на Монолите. Но в последний момент интерфейс сместил мою руку. Я почувствовал это как лёгкий толчок, едва заметную коррекцию траектории. Лезвие ушло чуть дальше и вошло в горло, пробив трахею.

Серёга захрипел. Глаза расширились, рот открылся, но вместо крика наружу вырвался только влажный, булькающий звук. Изо рта брызнула кровь, заливая подбородок и грудь. Он попятился, врезался спиной в стену и начал сползать по ней, цепляясь пальцами за обои. Ноги подкосились, и он рухнул на пол, завалившись набок.

Я стоял над ним и смотрел. Он пытался вдохнуть, но воздух выходил через дыру в трахее с мерзким свистом. Кровь толчками выплёскивалась изо рта, растекалась по полу и пропитывала его застиранную куртку. Пальцы скребли по линолеуму, оставляя красные полосы. Глаза, полные ужаса, уставились на меня. Он ещё жил, но понимал, что умирает.

«Коррекция удара выполнена намеренно», – высветил интерфейс.

– Зачем? – спросил я одними губами.

«Смерть от пробитой трахеи наступает в течение трёх-пяти минут. Жертва находится в сознании, активно двигается, оставляет следы. Картина преступления соответствует бытовому конфликту. Удар в сонную артерию – смерть за десять-пятнадцать секунд. Чистая работа профессионала. Привлечёт внимание».

Я молча согласился. Его версия имела под собой основание. Следователь, увидев труп с пробитой трахеей, спишет это на бытовую потасовку. Алкоголик ввалился в дом к одинокой девушке, и та его атаковала. Всё подходит под самооборону, но только если вызвать СОБ прямо сейчас. Однако хозяйка вернётся домой ещё не скоро, и данная версия рассыплется. Плюс Саня должен подкинуть дерьма на вентилятор в момент обнаружения тела.

Уже впоследствии, когда первичный шок сойдёт на нет, приятель сможет донести до Алины суть произошедшего. И убедит вызвать брата, который, пользуясь связями, способен замять дело и пустить следствие по версии самообороны.

Серёга тем временем перестал скрести пальцами по полу и затих. Только грудь ещё слабо вздымалась да из дыры в горле вырывался едва слышный сип. Я развернулся и вышел из квартиры, оставив нож на полу, но предварительно приложив к нему большой палец с отпечатком Алины. Дверь притворил, но не запер. Пусть всё выглядит так, будто убийца убегал в спешке.

Я спускался по лестнице, когда сверху раздался грохот. Серёга, видимо, в агонии, что-то опрокинул. Но оборачиваться и уж тем более возвращаться, я не стал. Просто продолжил спускаться размеренным шагом. Не быстро и не медленно.

Интерфейс работал. Перед глазами развернулась карта двора с подсвеченными маркерами. Два окна горели красным, но обзор из них был перекрыт козырьком подъезда. Жёлтых маркеров стало больше. Люди возвращались домой, зажигали свет, но к окнам пока не подходили. Я скорректировал маршрут, уходя дворами, подальше от камер и случайных глаз.

Через пятнадцать минут я уже был в нескольких кварталах от места. Ещё через десять сидел в круглосуточной забегаловке и заказывал ужин. Лицо было другим, как и одежда. Рюкзак с вещами, в которых я работал, отправился в утилизатор двумя кварталами ранее. Ничто не указывало на мою причастность к смерти Сергея.

Я ел и думал о том, что несчастный забулдыга, сам того не зная, сыграл очень важную роль. Теперь его тело лежит в квартире Алины Ковальчук. Её отпечатки остались на ноже, которым его убили. Осталось дождаться, когда девушка вернётся домой и всё завертится. А уж Санёк точно не поведёт.

Глава 8
Интерлюдия 2

Старший следователь особого отдела Чесалин сидел у себя в кабинете, внимательно рассматривая новые материалы по делу об убийстве Гиреева. Он понимал, что, скорее всего, никогда не найдёт человека, который спустил курок. Однако любопытство было сильнее. Осмотр квартиры главного подозреваемого, некоего Трошина, не дал ничего.

Вот только начальство было иного мнения.

Они напрочь игнорировали данные экспертизы, настаивая на закрытии дела. Правильно, кому нужен стопроцентный висяк? Это же удар по статистике раскрываемости. Факты шефа не интересовали. Но Чесалина натурально выворачивало, когда он слышал этот бред. Мол: Трошин, этот никчёмный придурок, произвёл мастерский выстрел из самодельной винтовки с расстояния в сто шестьдесят метров. При этом не используя оптического прицела и будучи мёртвым на момент убийства Гиреева. Но шеф приказал написать в отчёте именно этот бред, за исключением времени смерти главного подозреваемого. Он предлагал версию самоубийства Трошина после того, как тот совершил идеальное исполнение Гиреева и даже смог без проблем проскочить через оцепление службы безопасности «Рудкоффа».

Впрочем, Чесалин понимал, что долго противиться воле шефа у него не получится. Рано или поздно тот заставит его написать отчёт. А если продолжить упрямствовать, его попросту снимут с дела и назначат на его место более сговорчивого следователя. Но пока было время, Василий Петрович продолжал копать. И кое-что ему нарыть удалось.

Его всё не оставлял в покое набор, из которого была сделана винтовка. Все её части выглядели настолько безобидно в отдельности, что никто в здравом уме не подумал бы задержать тех, кто их провозил. Рукоятка от фена, в которую идеально вошёл ударно-спусковой механизм, похожий на запчасти от инструментов сантехника.

Но самое удивительное то, как они протащили ствол, замаскировав его под обыкновенную трость. Она-то и стала ниточкой, позволившей Чесалину немного продвинуться в деле. Правда, для этого пришлось осмотреть тысячи часов записей с камер и дронов. Но оно того стоило. Василий Петрович смог вычислить того, кто убил Трошина.

В день его смерти в отель заселился всего один человек с тростью. Некий Устинов Николай Константинович: по виду обыкновенный клерк средней руки. Одет опрятно, но невзрачно, в отель входил так, будто точно знал расположение камер и каждый раз попадал в кадр под нелепым углом, не позволяющим как следует зафиксировать его лицо.

Несколько дней Чесалин искал, откуда взялся этот Устинов. Он провожал его по видео с дронов и внешних уличных камер до кафе, из которого вышел убийца.

И здесь у следователя, впервые произошёл конфуз. Устинов покинул кафе, но как и когда он в нём оказался? На этот вопрос старший следователь искал ответ очень долго. Очень сильно мешал юридический статус общепитов, в которых было запрещено устанавливать камеры. Долбаные юристы приравняли процесс поглощения пищи к интимному, сродни походу в туалет.

Вот же придурки! Все прекрасно знали, чем они занимались во время обеда, и к интиму это не имело никакого отношения. А вот к тёмным делишкам и заговорам – очень даже. Судьба многих судебных процессов решалась как раз за ланчем, подальше от посторонних глаз и ушей.

Чесалин несколько раз просматривал кадры, как Устинов покидает кафе. Перематывал видео на несколько часов назад и до рези в глазах всматривался в голографический экран, пытаясь уловить момент появления этого загадочного человека. И смотрел не только на главный вход. Он искал хоть какую-то подсказку.

Как всегда в подобных случаях, ему помог перерыв. В тот день он специально отправился на обед в то самое кафе, чтобы воочию рассмотреть все входы и выходы. А когда вернулся к работе, отдохнувший мозг наконец-то подсказал, что нужно искать на кадрах.

Не лицо человека, а трость. Это был единственный бессменный предмет.

И старания старшего следователя увенчались успехом.

Увиденное окончательно убедило следователя в том, что он никогда не найдёт убийцу. Однако Чесалин не мог заставить себя остановиться. Он очень любил загадки, и эта занимала все его мысли.

Личность, которая вошла в кафе, прежде чем стать Устиновым Николаем Константиновичем, принадлежала какому-то геологу. Его путь Чесалин тоже отследил и даже нашёл отель, в котором тот остановился. Сомнительная ночлежка на отшибе. Впрочем, где ещё мог снять номер геолог? Этот убийца продумал всё до мелочей.

В номере, который был записан на имя Корнева Игоря, обнаружился небольшой кофр, выстланный бархатом изнутри. В нём хранился микроскоп.

Но только на первый взгляд. Стоило внимательнее рассмотреть этот предмет, как стало ясно: к микроскопу он имеет отношение только формой. На самом же деле под него замаскировали оптический прицел от винтовки. Последнюю недостающую деталь.

Но на этом загадки не кончились. Геолог не покидал Норд-Прайм, как и Устинов. Программа распознавания лиц не дала результатов. Обе личности просто исчезли с планеты, будто их никогда и не было. Из чего Чесалин сделал очередной вывод: убийца имел ещё одну личность, которая позволила ему беспрепятственно вылететь с Норд-Прайма.

И вот вопрос: кто мог обладать подобными ресурсами? Ответ напрашивался сам собой: только корпорация, сопоставимая по силе с «Рудкофф». А много ли таких в объединённых галактиках? Да по пальцам пересчитать.

Спустя две недели Чесалин был вынужден закрыть дело. Начальство давило, заставляя написать нелепый отчёт, полный лжи и нестыковок.

Но старший следователь и не думал сдаваться. Характер не тот. Вместо того, чтобы забыть о случившемся как о страшном сне, он взял заслуженный отпуск и отправился на Перекрёсток – попытаться докопаться до истины. Естественно, неофициально.

Глава 9
Разработка второго этапа

Я сидел в забегаловке и спокойно доедал ужин, когда перед глазами всплыло сообщение от Сани:

«Объект забрал. Находимся в клубе. Работаю».

«Принял, – так же текстом ответил я. – У меня всё готово».

«Спешить не будем. Можешь не ждать. Доложу, как закончу».

«Жду», – коротко бросил я.

Без спешки доел, расплатился, махнув запястьем над терминалом, и вышел на улицу. Ночь уже вступила в свои права, и город погрузился во тьму, которую пробивали редкие фонари. До гостиницы добрался без приключений. Администратор на меня даже не взглянул, занятый просмотром какого-то фильма на голографическом экране, развёрнутом в фойе.

Я поднялся в свой номер, скинул одежду и прокрутил в голове события прошедшего вечера.

Всё сделано чисто. Люди, которым я попался на глаза, опознают молодого пацана в кепке, яркой куртке и с рюкзаком. Ни одна камера меня не зафиксировала. Отпечатков на месте убийства не осталось, кроме тех, которые должны быть. Моей ДНК там тоже нет. Кепка прекрасно удерживает выпадающие волосы. В сутки у человека выпадает от пятидесяти до ста волос, и они очень часто остаются на месте преступления, как и чешуйки кожи. Но с этим тоже проблем не возникнет, так как перед походом на дело я тщательно помылся с мочалкой. Одежда на мне была плотная, без открытых участков. А по окончании миссии я всё сжёг в утилизаторе.

Убедившись, что всё нормально, я приступил к разминке. Тренировался без фанатизма, просто чтобы сжечь остатки адреналина. Интерфейс предложил проекцию противника, но я отказался. Сегодня боя не будет, только работа над ошибками. Медленные связки, растяжка, контроль дыхания.

Затем – душ. Горячая вода смыла остатки вечера. Удовлетворённый проделанной работой, я лёг в кровать и закрыл глаза.

Сон пришёл сразу, но выспаться мне не удалось.

Сообщение от Сани пришло в четыре утра. Меш-сеть запиликала в ухе назойливым сигналом. Я специально его включил, чтобы не пропустить что-нибудь важное. Ведь ситуация легко могла выйти из-под контроля.

Но волновался я зря.

«Задача выполнена. Объект на складе. Подробности видеофайлом», – отчитался приятель.

Я не стал откладывать просмотр в долгий ящик. Не потому, что не доверял другу, просто хотел воочию убедиться в том, что всё прошло гладко.

Наблюдать за происходящим было странно. Запись с визора идёт от первого лица и кажется, будто ты лично во всём участвуешь, только не можешь ни на что повлиять.

Алина выглядела великолепно. Распущенные волосы каскадом спадали на плечи, закрывая добрую половину спины. Лёгкий сарафан вишнёвого цвета не просто подчёркивал фигуру, а делал её идеальной. Взгляд Сани постоянно задерживался на самых аппетитных местах, давая мне возможность как следует всё рассмотреть.

Она танцевала. И делала это так, будто в последний раз в жизни. Самозабвенно, не обращая внимания на других. Закрытые глаза и приоткрытые губы.

Девушка совсем не следила за тем, как выглядит со стороны, просто отдаваясь ритму музыки. Именно это делало её невероятно притягательной. Взгляд Сани скользил по её фигуре, задерживаясь то на изгибе талии, то на сверкнувшем в свете лазера плече.

Алина двигалась плавно, покачивая бёдрами, и лёгкий сарафан вишнёвого цвета то облегал её тело, то взлетал от резких движений, обнажая крепкий, упругий зад.

Девушка подняла руки, поправляя волосы, и на мгновение замерла с поднятыми локтями. Тонкая, гибкая, натянутая словно струна. Затем медленно опустилась, присела, широко расставив ноги, и провела ладонями по бёдрам. Потом так же плавно поднялась. Ничего вызывающего, но от этого движения даже у меня перехватило дыхание. Простая женственная, чувственная пластика.

Впрочем, Санёк тоже не удержался.

Приятель шагнул к Алине. Она положила руки ему на плечи, продолжая двигаться уже в паре, но всё-таки ближе, чем позволяли приличия. Она смотрела прямо на него, и в этом взгляде читалось всё. Девушка крепко угодила в сети, мастерски расставленные другом. У неё не было и малейшего шанса отойти от нашего сценария. Если сейчас он предложил бы ей уединиться в туалете, она бы согласилась без колебаний.

Но Саня поступил как подобает истинному джентльмену. Слегка отстранился и шепнул на ухо девушке:

– Может, продолжим в другом месте?

– С удовольствием, – плотоядно улыбнулась она, и их губы встретились.

В этом поцелуе отразилось всё, что источали их тела. Да и длился он довольно долго, пришлось даже перемотать. Затем они гуляли по ночному городу. Санёк снова что-то рассказывал, а Алина звонко хохотала. И было в этом что-то такое, отчего моё сердце стало биться чаще. Может, атмосфера, отдающая беззаботностью и наполненная романтизмом. А может, и то, что со мной никогда не происходило ничего подобного и такие кадры я видел только в кино.

Рассматривать их прогулку во всех деталях я тоже не стал, как и очередной наполненный страстью поцелуй у подъезда. Всё это я перемотал. Эмоций и без того хватало с избытком. Да и интересовало меня вовсе не это. Я хотел видеть реакцию девушки и работу Сани в критической ситуации. И я это получил.

Они поднимались по лестнице. Алина шла первой, чуть покачиваясь, сказывалось количество выпитых коктейлей. Саня держался на полшага позади, готовый подхватить девушку, если она оступится. Визор фиксировал облупленные стены, тусклую лампочку на площадке второго этажа, обрывок старого объявления на стене.

На третьем этаже Алина остановилась и сразу напряглась. Плечи замерли.

– Что-то не так? – Голос Сани прозвучал ровно, без тревоги.

– Дверь. – Девушка указала на свою квартиру. – Она открыта.

– Может, забыла закрыть?

– Нет. Я точно помню, как замок щёлкнул. У меня привычка: закрываю и дёргаю ручку. Всегда.

– Ладно, стой здесь. Я проверю.

Саня мягко отстранил Алину и шагнул к двери. Толкнул её. В прихожей тут же вспыхнул свет, подчиняясь работе датчика движения. На полу, в луже уже подсохшей крови, лежало тело Серёги. Нож торчал из горла. Вокруг на линолеуме – смазанные красные полосы с отчётливыми следами от пальцев и опрокинутая вешалка.

Саня повернулся к Алине и спокойно произнёс:

– Только не смотри…

Однако эта фраза сработала прямо противоположно совету. Девушка шагнула вперёд и заглянула через его плечо. Увидела труп. Рот открылся, грудь вздыбилась, набирая воздух для крика.

Саня среагировал мгновенно. Ладонь легла ей на губы, прерывая крик в зародыше. Он втолкнул Алину в квартиру, захлопнул дверь и прижал девушку к стене.

– Тихо. Тихо. Слушай меня, – затараторил приятель.

Взгляд Алины метался, дыхание частое, поверхностное. Она попыталась вырваться, но Саня держал крепко, хотя и не грубо. Так, чтобы она чувствовала силу.

– Алина… Алин, посмотри на меня. Посмотри.

Девушка посмотрела. Её взгляд какое-то время был расфокусирован, но в итоге она собралась.

– Ты этого не делала. Ты была со мной. Мы всё решим. Но для этого ты должна успокоиться и слушать. Поняла?

Она часто закивала. Саня медленно убрал руку с её губ, готовый в любой момент вернуть её обратно. Алина судорожно вздохнула и снова покосилась на тело. Её передёрнуло.

– Кто это? – прошептала она.

– Не знаю. Да это и неважно. Сейчас важнее другое. В твоей квартире труп. В его шее – твой кухонный нож. На нём, скорее всего, твои отпечатки. Ты понимаешь, что это значит?

– Но я… я же была с тобой! Ты можешь подтвердить!

– Могу. И подтвержу. Но СОБ это не остановит. Нас обоих посадят в камеру, где мы проторчим две недели, пока они будут разбираться. И я не уверен, что наше алиби поможет. Если в квартире не найдут чужих следов, а я что-то их не вижу, то подозрение ляжет на тебя. И тогда две недели превратятся в реальный срок.

Алина смотрела на него расширенными глазами. Губы дрожали. Она впитывала каждое слово, как губка.

– Что же делать? – Её голос сорвался на шёпот.

Саня выдержал паузу. Ровно столько, чтобы девушка прочувствовала безысходность. Затем заговорил тем самым тоном, которым на Монолите убеждал самых несговорчивых:

– У меня есть место. Тихое, безопасное. Переждём там, пока уляжется шум. Утром, на трезвую голову решим, что делать дальше. Сейчас главное – уйти отсюда и не светиться.

– Но… может, вызвать СОБ? Объяснить им…

– Нельзя. Они не станут слушать. Ты же знаешь, как это работает. Сначала закроют, потом спросят. И не факт, что выслушают. Им нужно поскорее закрыть дело, а не искать виноватого. Если здесь будет пахнуть висяком, они сделают крайней тебя.

Алина колебалась. Она перевела взгляд на тело, потом на Саню, потом снова на тело. Затем выдохнула и кивнула.

– Хорошо. Я с тобой.

– Умница. Только быстро. Бери самое необходимое. Документы, деньги. Всё.

Алина прошла в спальню, брезгливо перешагнув через кровавую лужу. Саня остался в прихожей. Я видел, как его взгляд профессионально обшаривает помещение.

Вот же… Неужели проверяет за мной и смотрит, не оставил ли я следов?

Приятель дождался Алину, которая выскочила из спальни с небольшой сумкой, и они покинули квартиру. Дверь он притворил так же, как я часом ранее. Не забыл протереть за собой ручку, чтобы не оставлять отпечатков. А больше он ни к чему не прикасался.

На лестнице Алина споткнулась, но Саня подхватил её под руку.

– Ты как?

– Нормально. Просто… кто мог это сделать?

– Не знаю. Но мы это выясним, – нагло соврал он.

Они вышли из подъезда. Ночь встретила их прохладой и тишиной. Быстрым шагом они миновали дворы спального района и выбрались на парковку, где стояли флайеры каршеринга. Саня активировал один из них и помог девушке забраться в салон. Шмыгнул следом, на прощание окинув взглядом пустынную улицу с одиноким фонарём.

На этом запись закончилась. Но судя по докладу, они успешно и без приключений добрались до склада. А значит пришла пора запускать второй этап нашего плана. Теперь предстояло состряпать легенду о том, что служба общественной безопасности подозревает в убийстве Алину. Знакомые Сани не могут помочь, так как дело на контроле у начальства и здесь требуется кто-то посерьёзнее. В общем, нужно убедить Алину обратиться за помощью к брату. На роль всемогущего знакомого Сани прекрасно подойдёт Мишка. Язык у него тоже подвешен как надо. К тому же сегодня днём на Таргон прилетает Дашка. Она поможет состряпать материалы дела, которые якобы сумел достать Мишка. Если всё пойдёт как надо – управимся за пару дней. А там останется только дождаться, когда прилетит Ковальчук-старший.

* * *

Два дня пролетели незаметно. Но только для меня с Мишкой и Дашкой. Для Сани с Алиной они превратились в бесконечное томительное ожидание в неизвестности.

Впрочем, Санёк без дела не сидел. Помимо того, что ему приходилось развлекать нашу «пленницу», он помогал нам проработать легенду, чтобы та выглядела максимально достоверной и била точно в цель. Если мы занимались только сухой статистикой, сбором материалов и подделкой протоколов, то Санёк вкручивал во всё это жизнь, наполняя ложь психологическими аспектами.

Спустя двое суток мы отправили на склад Мишку. Естественно, предварительно загримировав под одну из подготовленных личностей. Дашка окончательно настроила связь, и теперь мы могли наблюдать за происходящим в режиме реального времени, просто напрямую подключившись к визору приятеля.

Мишка припарковал флаер на окраине промзоны, у заброшенного ангара. Дальше пошёл пешком. Визор транслировал картинку: серые коробки складов, ржавые ворота, сухой кустарник вдоль разбитой дороги. Он двигался быстро, но без суеты. Как человек, который знает, куда идёт, но не хочет привлекать внимание.

У нужного склада остановился и трижды ударил кулаком по металлической створке: два коротких, один длинный. Через пару секунд воротина со скрежетом отъехала. Саня впустил его и тут же закрылся.

– Чисто? – спросил он.

– Чисто, – кивнул Мишка. – Где она?

– В каптёрке. Ждёт, нервничает.

Мишка прошёл через складское помещение, лавируя между пустыми стеллажами. У двери в бытовку его уже ждала Алина. Вид у неё был уже не тот, что в клубе. Никакого сарафана и макияжа. Одета в спортивные штаны и растянутую майку, волосы собраны в небрежный пучок. Она нервно теребила край майки, и пальцы у неё подрагивали.

– Знакомьтесь, – произнёс Саня, – это Кирилл, я о нём говорил. Кирилл, это Алина.

– Очень приятно, – кивнул Мишка, хотя по его тону было ясно: ничего приятного в этой ситуации он не видит. – Я посмотрел твоё дело, Алина. И сразу скажу: всё плохо.