Текст книги "Смерть может танцевать (СИ)"
Автор книги: Макс Вальтер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 15 страниц)
Глава 13. Возврат к будням
Глава 13
Возврат к будням.
Поговорить с Дарием так и не удалось. Ни о поезде, ни о том, что произошло в лавке Калина. Он будто замкнулся в себе и обратный путь до дома, мы шли молча. На следующее утро Дарий прервал мою разминку во дворе и мы отправились в Эллон, точно так же, молча.
Обратно к тренировкам я вернулся лишь после обеда. Ребята поздравили с победой, без устали нахваливая меня на все лады. И снова пошли обычные дни, состоящие из пота, нагрузок и ссадин от пропущенных ударов.
Я был этому даже рад, хотя множество вопросов так и продолжали терзать мой разум, а самый основной среди них: «Что ищет Дарий?» Вот только ответы на них получить было не суждено.
Мой следующий противник носит имя Утёс. Он огромен и действительно напоминает гору, ростом два с лишним метра, вес почти полтора центнера и ни капли жира. Я конечно даже в глаза его не видел, но, судя по описанию Молота, он действительно очень опасен. На мелкие раны просто не обращает внимания, а его масса и рост позволяют вести себя так, будто он находится в танке.
В этой тактике есть один немалый изъян, он прёт вперёд, забывая о защите. Однако при всём этом не стоит считать его неповоротливым тюфяком, такие на арене долго не задерживаются, да и в ближнем бою, я вряд ли смогу что-либо ему противопоставить.
Оружие он использует дробящее, палицы, молоты, иногда выходит с огромным топором, наподобие тех, что используют палачи для отсечения головы.
В подготовке к этому бою мы избрали тактику изворотливости, хотя это, в общем-то, логично. Я кувыркался, извивался как змей, прыгал и всячески старался уйти от ударов, которые сыпались на меня со стороны Молота.
Первая половина дня наших тренировок была посвящена именно таким упражнениям. Я держал в руках оружие, но использовать его не мог, зато наставник махал дубиной, как колхозная молотилка. И здесь ещё вопрос, кому приходилось тяжелее, с Молота даже не семь потов сходило, а все семьсот, но и мне периодически доставалось.
После обеда мы переходили к стандартным тренировкам с оружием, продолжали отрабатывать атакующие и защитные движения. Вечером работали в рукопашных схватках, а затем я гулял.
Несколько раз я появлялся на том самом пятачке, куда приводили с Моней в мой первый, свободный день в городе. Он здоровался со мной, но затем всячески показывал, что не имеет никакого желания общаться. Было даже немного обидно.
Хоть я и привык к одиночеству, но всё же хотелось поговорить, узнать, как дела и поделиться впечатлениями от увиденного. Возможно, даже получить хоть какие ответы.
Мне уже понятно, что этот мир не так прост, с ним что-то произошло и группа людей, называющая себя кланами, успела подмять под себя технологии прошлого. Они не выпускают знания в массы, не дают возможности развития. Их устраивает текущее положение дел, а по собственной воле от власти не отказываются.
Я гулял по улицам и думал, размышлял и анализировал. Никому вокруг не было дела до раба в набедренной повязке, с которого и взять-то нечего.
На одной из таких прогулок я увидел её. Да, любовь и гладиатор далеки друг от друга так, что и мечтать о подобном считаю глупостью. А если учесть то, что она дочь господина – «Ха» три раза, в общем.
Она не принадлежала к знатному роду, не жила в таком доме, как у Дария, но достаточно уже того, что на её шее не было хомута. Родители ремесленники, не особо успешные, но на жизнь хватает. Хотя по меркам Эллона они считались даже ниже среднего класса – не нищие, но всё же.
Семья занималась гончарным делом и производила довольно неплохую посуду, но вот спрос на неё был не настолько частым, чтобы жить на широкую ногу. Денег едва хватало, чтобы содержать семью и трёх рабов, которые помогали с добычей и подготовкой глины.
Однако мне там не светило ничего, от слова совсем, что не мешало мне наблюдать за ней. Я гулял по улицам и каждый вечер ненадолго задерживался у мастерской, наблюдая, как она закрывает лавку и убирает территорию перед ней.
Красивая, тонкая, светлые, прямые волосы чуть ниже плеч, а когда она смеялась, казалось, что само солнышко спустилось с небес. Движения настолько лёгкие, будто она подчинила себе ветер. Но самое удивительное, это её глаза: яркие, зелёные, словно два изумруда.
Я смотрел на неё и сердце сжималось в груди. Закостеневший разум убийцы дал слабину. Сейчас я понимал, что это не физическое влечение тела, как было с Квидой, нет. Я влюбился, впервые за обе жизни, как мальчишка, как идиот и ничего не мог с собой поделать. Прятался и ловил каждое движение, каждый взгляд, каждую улыбку и проклинал суку судьбу, которая закинула меня в тело раба. В этом мире проще быть нищим бродягой, так есть хоть какие-то шансы. В моём случае, только тайком наблюдать из тёмного переулка.
Свои плюсы это принесло, гормоны тела зашкаливали, энергия, скорость возросла и, как и реакция, вот только мне от этого было совсем не легче.
Молот, который занимался со мной очень много времени, не мог не заметить произошедших во мне изменений. А так как он был единственным близким для меня человеком в этом безумном мире, то я решил поделиться с ним своими переживаниями.
Не сказать, что его реакция была непредсказуемой, всё было именно так, как и должно.
– Ты понимаешь, что вам не суждено быть вместе? – спросил он, после того, как нахохотался, – Влад, да, ты Безликий, величайший из всех гладиаторов, которых я когда либо знал, но этого всё равно недостаточно для того, чтобы даже заговорить с ней.
– Думаешь, я этого не понимаю? – вздохнул я.
Мы вместе сидели в тени деревьев после ужина, скоро снова пойдём на песок, а затем, я как глупый побегу в тот самый переулок и стану наблюдать за девушкой, даже имени которой не знаю. Суровый, беспощадный убийца своего времени и кровожадный Безликий гладиатор, а веду себя как идиот.
– Тогда выброси её из головы и займись тем, для чего ты здесь, – произнёс он фразу, которую я повторял себе каждую минуту.
– А для чего я здесь, Молот? – я внимательно посмотрел на своего друга, – Вот скажи мне, неужели я был рождён именно для того, чтобы убивать на арене? Ты считаешь, это и есть смысл всей нашей жизни?
– А у нас есть выбор? – пожал плечами тот, – Да, в чём-то нашей судьбе не позавидуешь, но есть те, кто живёт гораздо хуже.
– Вот именно так и успокаивает себя большинство людей, – усмехнулся я, – Живут в дерьме и смотрят на тех, у кого дела обстоят хуже, вместо того, чтобы устремить взор выше и попробовать стремиться к лучшему.
– Мне не нравятся твои слова, Влад, – посмотрел мне в глаза Молот, – Опасные мысли в твоей голове. Ты же не хочешь закончить свои дни в петле, как это сделал Крит с ребятами?
– Ну конечно нет, Молот, – улыбнулся я, – Бежать глупо, но вот стремиться к свободе – нормально.
– Получишь ты свою свободу и что? – пожал плечами тот, – Знаешь, а ведь я в молодости тоже об этом мечтал. Победить на турнире, снять ошейник, создать семью и жить как нормальный человек до самой смерти.
– И что же в твоих планах пошло не так? – заинтересовался я.
– А ничего, повзрослел, – усмехнулся тот, – Чем мне заниматься на этой свободе? Ни дома, ни денег, да я и делать-то больше ничего не могу, кроме как кишки на песок выпускать.
– С этой стороны ты, конечно, прав, – согласился я.
– Я со всех сторон прав, – отмахнулся тот, – Разве мы плохо живём? Кормят так, как не каждый свободный питается, крыша над головой есть. Ты знаешь, сколько я слышал историй, когда люди получившие свободу, снова продавались в рабство?
– Сколько? – задал я вопрос, на который не было ответа.
– Много, – немного подумав, ответил Молот именно так, как я и полагал.
– Ладно, философ, пошли заниматься, – улыбнулся я и хлопнул того по плечу.
После тренировки я как обычно ополоснулся водой из кадки и пошёл на прогулку. Теперь скучное, бесцельное шатание по улицам приобрело оттенок значимости. А я всё никак не мог заставить себя поступить иначе.
Каждый день начинался с того, что я упрашивал себя не ходить вечером к гончарной лавке, но шёл. Прятался будто извращенец, или маньяк какой и любовался ей.
Вскоре настал тот самый день, когда явился Скам и произнёс фразу: «Через три дня ты выйдешь на арену». Время пронеслось, как один миг и вот я уже ожидаю Дария у дома. Повозка мчит нас к амфитеатру, люди по дороге приветствуют Безликого, а я машу им в ответ рукой.
Ворота открылись, и в глаза ударил яркий свет. Я выбегаю на песок, коса со свистом рассекает воздух и вонзается древком в покрытие арены. Сердце стучит, но на этот раз в предвкушении крови, а не от страха. Зрители ликуют и скандируют: «Без-ли-кий! Без-ли-кий!», а я всячески стараюсь одарить их своим вниманием.
С противоположной стороны вышел Утёс. Он действительно огромен, я едва достаю ему макушкой до подбородка, хотя нет, скорее всего, не достану. Уж очень здоров и силён. Мышцы словно канаты обвивают руки и ноги, тело заковано в броню, а в руках топор, лезвие которого вполне способно перерубить меня пополам, причёмсверху вниз.
Да уж, с такой машиной я сталкиваюсь впервые, даже не знаю, есть ли у меня хоть какие-то шансы.
Горн протрубил начало схватки. Вот только вместо привычного хода по кругу, с редкими выпадами, прощупывающими возможности противника, Утёс бросился на меня сразу. Топор просвистел над головой и о том, чтобы отразить его, не могло идти даже речи. Коса просто не выдержит удар такой силы.
Я опешил от мгновенного напора и некоторое время просто уворачивался, пытаясь собраться и для достойного ответа. Бугай делает разворот и с подшагом наносит рубящий удар наискосок, я едва успеваю нырнуть под руку, оказываюсь с противоположной стороны и вспарываю самым кончиком косы его голень. Утёс взревел и ударом топорища в грудь отправил меня в полёт на пару метров.
Воздух вылетел из лёгких, а пластины на броне выгнулись концами наружу. Пытаясь сделать хоть глоток воздуха, я скорчился на песке, а противник уже летит в мою сторону, намереваясь добить.
Я едва успел перекатиться, когда топор вонзился в песок рядом с моей головой, очередной замах и снова повезло. Наконец удаётся сделать вдох, который откликнулся болью в груди, но рёбра, скорее всего, целы.
Очередной перекат и вот я уже на ногах. Утёс работает своим оружием без какого-либо намёка на усталость, взмахи всё такие же мощные и быстрые, однако на раненную ногу он уже припадает.
От рубящего, прямого удара в грудь я уклонился, подавшись назад, и казалось бы, вот он шанс нанести очередную рану противнику. Делаю выпад, но тот уворачивается, слегка повернув корпус, и достаёт меня ногой. На этот раз удар пришёлся в бок и не был такой сильный, однако меня всё равно смело в сторону.
Группируюсь в падении и ухожу в кувырок, Утёс преследует размахивая топором и наносит рубящий сверху вниз.
Ну, это даже обидно, ведь я на ногах, а не валяюсь перед ним, как было совсем недавно. Легко ухожу чуть в сторону, поворот вокруг оси и загнутым концом косы достаю плечо противника. Я даже почувствовал, как оружие ударило в кость, но тот даже глазом не повёл, зато рубанул топором с разворота.
Лезвие топора просвистело над головой, а мне удалось вспороть бедро, нанеся удар древком с наконечником в виде копья на конце. И снова, будто не его тело только что получило рваную рану, топор летит сверху вниз и разойтись с ним удаётся лишь в самый последний момент.
Выхожу из кувырка, а Утёс уже рядом, несколько коротких взмахов крест-накрест, от которых я ухожу, отклоняя тело и отступая назад. Бугай наносит прямой удар ногой, заставляя меня отклониться в сторону и тут же второй ногой пробивает хороший лоу-кик под коленный сгиб.
Я припал на колено, а топор уже несётся к шее. Единственный выход – это броситься в клинч, что я и делаю, выталкивая себя навстречу противнику здоровой ногой. Будто о скалу приложился, а ему хоть бы хны, даже не покачнулся от столкновения, зато успел прижать меня к себе, схватив топор двумя руками.
Воздух из меня выдавило сразу, глаза будто надулись изнутри, а он всё крепче прижимал меня к себе. Будь мы на ринге, это конец, но здесь правило одно – выжить любой ценой.
Топор давит на спину, но мои руки свободно болтаются снизу, правая как раз уже нащупала хозяйство под юбкой. Надеюсь, яйца он не успел накачать.
Сжимаю всё, что удалось схватить и давление на меня тут же ослабло, но вместо того, чтобы завизжать или прекратить сопротивление, Утёс наносит удар своим лбом мне в маску. Она, конечно, смягчила удар, а точнее – сгладила его последствия, но перед глазами поплыло и я отступил, разжав руку.
Злую шутку сыграла коса, что валялась под ногами, а возможно, она даже спасла мою жизнь. Я запнулся о неё и полетел в песок, по инерции подбросив руки вверх. А в этот момент топор со свистом рассекает воздух, приближаясь стремительным росчерком, с серьёзным намерением отрубить мою голову.
Боль я почувствовал не сразу, успел исполнить несколько перекатов, прежде чем глаза затмило болевым шоком.
Уйдя от Утёса кувырком назад, я с удивлением посмотрел на культю, вместо правой кисти.
Бугай уже празднует победу, ну какой из меня теперь гладиатор, если я даже собственным оружием воспользоваться не смогу.
От взмаха топора над головой ухожу вниз и делаю очередной кувырок, левой рукой подбираю косу. Бугай не отстаёт и продолжает махать оружием с ещё большим энтузиазмом, чем в начале схватки.
Силы покидают меня вместе с кровью, остаётся совсем мало времени.
Очередной свист топора встречает древко косы и её основная, загнутая полумесяцем часть улетает в песок, но инерцию моему оружию это придаёт колоссальную.
Я продолжаю движение древком в сторону удара и, описав полукруг, вонзаю острый конец прямо в бок Утёса, с неудобной, левой стороны.
На его лице отобразилось удивление. Как же так, ведь он почти победил?!
Странно. Зрители молчат.
Едва я об этом подумал, как арена взорвалась, оглушительным воплем. Люди встали с мест и кричали, в нескольких местах вспыхнули драки, а я обратил свой взор на ложе императора.
Он не спешил, встал со своего места и подошёл со спокойным видом к краю, чтобы вытянуть руку вперёд и лениво осмотреть публику. «Смерть, смерть, смерть», неслось отовсюду. В общем, другого никто и не ожидал. Даже если Император поднимет большой палец, это вряд ли поможет Утёсу, копьё достаточно глубоко вошло ему в бочину и одному Богу известно, что стало с его внутренностями.
Палец указал вниз. Сил почти не осталось, я на автопилоте, словно в тумане подобрал остатки косы и подошёл к поверженному гладиатору.
Он стоял на коленях из его бока торчали остатки косы, но всё ещё дышал. Одним движением я вспорол его горло. Сегодня публика останется без головы, у меня просто не хватит сил забросить её на трибуны. Да я даже отрубить её вряд ли смогу.
Под её возгласы и ликование я побрёл к выходу, едва переставляя ноги. Не дошёл всего пару шагов и рухнул лицом в песок. Крики доносились будто через подушку, чьи-то руки подхватили меня и унесли в тёмные лабиринты арены. Последнее, что я помню, это озабоченное лицо Дария перед глазами, кажется, он что-то говорит.
*****
Очнулся я в каком-то мрачном помещении. Культя болела так, словно её опустили в кипяток и оставили там, и боль была не постоянной, а пульсировала с каждым ударом сердца. Приподняв её вверх, я почувствовал небольшое облегчение. Очень хотелось пить. Во рту пустыня, даже язык к нёбу прилип.
– Есть кто живой? – позвал я слабым, хриплым голосом.
Почти сразу распахнулась дверь и внутрь заглянула Гретта.
– Он очнулся! – крикнула она наружу и вошла ко мне, – Ты что-нибудь хочешь?
– Воды, – попросил я.
– Я сейчас, я мигом, – захлопотала она и выбежала на улицу.
Ещё раз осмотревшись вокруг, я, кажется, понял куда попал – в дом Скама. Кое-как удалось приподняться и занять полулежащее положение, обрубок снова приподнял вверх.
Дверь распахнулась и внутрь протиснулись Скам и Гретта, которая несла в руках большой кувшин.
Живительная влага провалилась по пищеводу и принесла облегчение.
– Как ты себя чувствуешь? – поинтересовался Скам.
– Живым, – односложно ответил я.
– Я послал за хозяином, – кивнул подбородком на дверь тот, – Он просил позвать, если ты очнёшься.
– Что значит если? – внимательно посмотрел я на управляющего, – Сколько я так лежу?
– Сегодня третий день, – ответил он.
Дверь в очередной раз открылась, и внутрь протиснулся Дарий.
– Вон, оба, – резко сказал он, и рабы тут же испарились за дверью, – Как ты себя чувствуешь?
– Живым, – ответил я ему так же, как и Скаму.
– Я не про это, – серьёзным тоном продолжил тот и посмотрел мне в глаза, – Ты теперь неполноценный, – кивок на мою культю, – Я снимаю тебя с турнира.
– Нет! – сквозь зубы процедил я, – Я продолжу.
– Как? – усмехнулся тот, – Умрёшь на песке?
– А какое дело вам до этого? – с вызовом я посмотрел в глаза Дарию.
– В твоей голове есть знания, которые могут мне пригодиться, – тут же ответил он.
– Я продолжу и выйду победителем, – сжав зубы, процедил я.
– Ты глупец, – усмехнулся тот, – Всего лишь третий противник уложил тебя на койку, минимум на две недели, а твоя рана может воспалиться и убить окончательно. О какой победе ты говоришь?
– Я смогу, – упрямо произнёс я, – Мне это необходимо.
– Зачем? – удивился Дарий, – Чтобы убить Ярга? Не смеши меня, с одной рукой это стало ещё более невозможным.
– Рука у меня на месте, нет только кисти, – отрицательно помотал головой я, – Я должен победить, я смогу!
– Ты так и не ответил, зачем тебе это? – повторил свой вопрос хозяин.
– Мне нужна свобода, – тихо ответил я.
– У тебя шестьдесят дней, – наконец кивнул Дарий.
– Постойте, – я решил ещё немного понаглеть, раз уж пошло такое дело, – Кажется, вы задолжали мне две награды?
– А ты наглец, – с улыбкой обернулся от двери тот, – Есть пожелания?
– Я передам, когда буду готов, – попытался улыбнуться я.
Дарий, молча кивнул, и вышел наружу, оставив меня один на один с моими мыслями.
Глава 14. Инструменты для убийства
Глава 14
Инструменты для убийства.
Шестьдесят дней, это не так уж и много, особенно когда имеешь такую рану. С кровати я поднялся уже на следующий день, несмотря на то, что меня все уговаривали не спешить. Но смысла валяться дальше я не видел, нужно было начинать действовать.
Про косу теперь можно забыть. Скорее всего, на арене придётся использовать стандартное оружие: меч, короткое копьё, топор. С этим буду разбираться позже. В первую очередь нужно как-то ускорить заживление раны.
Даже в современной медицине это очень не простая задача, здесь же с подобными ранами часто умирают от воспаления. Антибиотиков нет, зелёнка тоже отсутствует, так что будем изобретать какое-нибудь средство исходя из того, что имеем.
Как выяснилось, имеем мы не так уж и много, самый крепкий алкоголь – вино, а оно не совсем подходит для обеззараживания. Однако каждый мужчина знает, что его всегда можно превратить в довольно неплохой самогон. Вот только вопрос в том, как это сделать без специального оборудования.
Ещё в моём мире существовал способ перегонки при помощи большой кастрюли и пары чашек. Таким обычно пользовались те, кто не мог позволить себе изготовить самогонный аппарат, но выпить хотел.
Любое событие в жизни не случайно и теперь я это понял. В моём прошлом, рядом проживал такой человек, нет не конченый алкоголик. Вот только жена не признавала его пристрастия к увеселительному напитку, а душа-то требует. Деньги из карманов извлекались ежедневно, заначки тоже периодически исчезали и вот, как-то раз он дошёл до кустарного способа самогоноварения.
Гаражи наши находились рядом и весь процесс я мог наблюдать от его начала и до конца. А природное любопытство заставило меня задержаться и задать нужные вопросы.
Тогда я посчитал эти знания совершенно бесполезными, но сейчас, в этом непонятном мире, они оказались как нельзя кстати.
Гретта предоставила мне всё необходимое и с любопытством наблюдала за всем процессом приготовления, всячески помогая, когда требовалось применить две руки.
Чугунную кастрюлю заполнили вином примерно на треть, на дно установили глиняный горшок без донышка. Затем на этот кувшин установили чашку, которая вошла внутрь, оставив небольшие зазоры для выхода паров. Далее требовалась глубокая чаша, которая плотно садилась поверх всего этого, плотно закрывая горловину. Здесь пришлось долго возиться, потому как верхняя часть, самая важная, у неё должна быть высокая теплопроводность. В итоге, с поиском помог Скам, который тоже включился в процесс. Он принёс старый, круглый щит, который идеально сел на место крышки, имел тонкие стенки и вогнутую поверхность.
В него влили ледяной воды из колодца, устройство установили на огонь и процесс пошёл.
Я не отходил от кастрюли примерно четверть, периодически вычерпывая тёплую воду из щита и наполняя его ледяной. В итоге у меня получилось примерно два литра самогона, вполне достойного качества. К сожалению, плотность напитка измерить было нечем, но предположительно градусов пятьдесят там должно быть.
Естественно, употребить его внутрь я никому не позволил, более того, сказал, что это небезопасно. Не хватало ещё алкоголизма в нашем коллективе.
На этом дело не закончилось. Я попросил Скама достать для меня прополис. Это специальное, клейкое вещество, которое производят пчёлы и лучшего антибиотика в готовом виде, в природе не существует. Есть один единственный минус – настойка готовится минимум две недели.
Пока управляющий гонял рабыню на пчелиную ферму, которая, кстати, находилась за территорией города, я с задумчивым видом стоял и рассматривал мясницкий тесак. Широкое и прямоугольное лезвие, приличный вес, да и в руке лежит достаточно хорошо.
Нет, не пойдёт, на арене против меча с таким выходить себе дороже. Хватит экспериментов, коса уже доказала свою несостоятельность. Но вот в качестве вспомогательного оружия, если его поместить на культю…
Идея показалась вполне здравой. Осталось дело за малым, изготовить протез и желательно несколько, или лучше продумать его так, чтобы была возможность менять насадки. Вот такой вариант может вполне неплохо послужить на арене и даже в жизни.
– Скам, дай пару листков бумаги, – посмотрел я на управляющего.
Тот молча отцепил от планшета три листа и в очередной раз выудил невесть откуда обмылок карандаша.
Я уселся за стол и принялся выводить кривыми линиями то, что задумал. Культю всё ещё приходилось поднимать повыше, так как боль продолжала пульсировать, стоило руке занять нормальное положение.
Левая совершенно отказывалась слушаться и рисунки выходили невероятно кривые. Это, несмотря на то, что на тренировках я пытался максимально развивать двустороннюю праворукость. В быту одна рука может работать лучше другой, но вот когда дело касается схватки, такое не прокатит. Руки и ноги должны работать одинаково хорошо, иначе это слабость.
Вскоре мне принесли то, что я просил: крошево коричневого цвета в глиняном горшке. Я без колебаний залил всё это дело самогоном, оставив примерно граммов триста для обработки раны. Остальное велел убрать в тёмное место и взбалтывать каждые сутки, можно и каждую четверть, чтобы ускорить процесс.
Горшок тут же ушёл в закрома Гретты, а я взялся делать перевязку.
Вид у культи оказался крайне непрезентабельный, но с другой стороны ни одна болезнь не блещет привлекательностью, а уж увечья тем более. Даже удивительно, как в сознании людей, бой на арене вызывает подобный восторг.
По моим указаниям Гретта обработала рану самогоном, стараясь не задеть открытых участков. Так недолго и химический ожог получить. И всё же, совсем аккуратно не вышло, пришлось шипеть сквозь зубы и дуть на культю, чтобы облегчить жжение.
Управились быстро и вскоре я опять уселся за рисование. Когда получилось что-то более или менее понятное, я показал эскиз Скаму.
– Мы можем изготовить вот это? – спросил я.
– Я точно не смогу, но ты можешь обратиться с этим к Руфу, – в своей манере ответил тот, – Дорогу ведь показывать не нужно?
– Что с оплатой? – проигнорировал я последнюю колкость.
– Пусть он назовёт цену и принимается за работу, – ответил управляющий, – Надеюсь, Дарий не будет против.
– Может быть, стоит вначале узнать у него? – поинтересовался я.
– У меня есть чёткие указания, предоставить тебе всё, что необходимо для скорейшего выхода на арену, – с важным видом произнёс Скам.
– Замечательная новость, – улыбнулся я.
– Естественно, в разумных рамках, – тут же подправил сказанное управляющий, – Так что особо там не наглей.
– Не переживай, на девок деньги тратить не стану, – усмехнулся я, – Ладно, тренировки пока отменяются, но время идёт. Я к Руфу.
Скам кивнул и отправился по своим, неотложным делам. Я немного постоял в задумчивости, разглядывая каракули на листке, махнул культёй и отправился в кузницу.
– Чего надо? – встретил меня хмурый Моня в дверях.
– Нужно изготовить кое-что, – помахал я эскизом перед его носом.
– Так это правда? – вдруг выпучил глаза тот уставившись на мой обрубок, который покоился на груди, на перевязи через шею, – Я вначале не поверил, что Безликий больше не сможет выступать на турнире.
– Правильно, Моня, не верь, – усмехнулся я, – Я продолжу бои, но для этого мне нужно поговорить с Руфом.
– Но как? С одной рукой? – указал он пальцем на культю, – Это же невозможно!
– Не тупи, Моня, рука у меня на месте, видишь? – я помахал ей у того перед глазами, – Отсутствует только кисть, а это уже решаемо.
– Моня, тупой ублюдок, что ты там встал в дверях! – рявкнул из мастерской Руф, – Неси давай уголь, бегом!
Тот сразу подпрыгнул и засуетился на ровном месте. Схватил ведро, поставил, посмотрел на него, схватил ещё раз и помчался с ним за мастерскую, затем остановился, махнул рукой и побежал обходить помещение с другой стороны. А я, наконец, получил возможность войти внутрь.
– Доброго дня, господин, – поклонился я мастеру, – Вы помните меня?
– Ха, тебя уж забудешь, Безликий, – усмехнулся тот, – Твои славные победы принесли мне немало денег. Жаль, что ты больше не сможешь выступать.
– Кто вам такое сказал? – удивился я.
– Я видел твою последнюю схватку, нужно быть полным идиотом, чтобы продолжить турнир с одной рукой, – ответил Руф.
– Вы ошибаетесь, господин, – улыбнулся я, – Арену я не покидаю, но мне снова нужна ваша помощь.
– Вот как? – вскинул брови тот, – Ну давай, показывай, что там у тебя?
Я протянул ему лист с кривым рисунком, он принял его, посмотрел, перевернул и взглянул на него ещё раз.
– Что это? – поднял он на меня глаза.
– Протез, со сменными насадками, – ответил я, – Нужно сделать вот такой стакан, который я смогу закрепить на предплечье. Вот здесь резьба, которая позволит сменить оружие. А это собственно оно и есть: крюк, тесак и стилет. Если вы не сможете сделать такую, то можно будет закреплять это при помощи штифтов. Вот здесь в трубке пара отверстий и здесь, в хвостовой части.
– Это может ослабить оружие, – с задумчивым видом снова принял у меня листок Руф и принялся продумывать моё изобретение, – Лучше всего подойдёт резьба, но я не уверен, что удастся фиксировать насадки в нужном положении. Я попробую сделать фиксирующий механизм на пружине. Вот здесь зубцы, здесь трещотка, а квадрат позволит добиться того, чтобы оружие находилось нужной плоскости.
– Это будет идеальный вариант, – улыбнулся я, – размер стакана нужно рассчитать так, чтобы туда входил кожаный чулок.
– Не проблема, – кивнул тот, – Мерку сейчас сниму. Ты продолжишь бинтовать руку, или нужен чистый размер?
– Пожалуй, продолжу, – немного подумав, ответил я.
– Тогда можно сделать небольшой плюс-минус, – сказал кузнец и принялся измерять запястье.
Вначале он снял размер с бинтом, затем попросил снять повязку, сделал пометки на моём эскизе и довольно крякнул.
– Так, сейчас вернётся мой придурок, он проводит тебя до кожевника, обязательно скажи, чтобы толщина кожи была не более двух слоёв, он поймёт, – дал указания Руф, – Сделаем крепление на четыре ремня, чтобы не сползало, длинна примерно в руку.
– Я понял, господин, – слегка поклонился я, – Какую сумму мне озвучить Скаму?
– Выиграй следующий бой, Безликий, – усмехнулся Руф, – Это будет отличной платой за мою работу. Стой, сейчас напишу записку кожевнику, чтобы он тебя не послал.
Я в очередной раз поблагодарил мастера и как только появился Моня отправился с ним в вверх по улице. Я и сам прекрасно знал, где она находится, но раз уж предложили провожатого, то отказываться не стоит, тем более, что это вполне могут принять за неуважение.
– Ты хоть вспоминаешь её иногда? – внезапно спросил Моня.
– Да, но не сожалею о том, что случилось, – честно ответил я.
– Потому, что ты мудак, – резко сказал тот и замолчал.
– Моей вины в этом нет, – остановился я и повернул к себе Моню, – Я не любил её и ничего не обещал. Не я накинул ей петлю на шею. Хватит строить из себя скорбящего мужа, её больше нет.
– Она была хорошей девушкой, доброй, – вздохнул тот, – А этот… Это он убил её, я знаю. Отомсти за неё.
– Я убью Ярга, но не потому, что хочу отомстить, – ответил я и, немного подумав, продолжил – Хотя это тоже имеет место быть.
– Ты как вечером? – спросил Моня, видимо собираясь окончательно помириться, – Если что, приходи на пустырь.
– Хорошо, – улыбнулся я.
Моня натянул улыбку на свою рожу и мы наконец-то продолжили идти в мастерскую.
Здесь всё получилось достаточно быстро. Мастер посмотрел на меня удивлёнными глазами, снял мерки, попросив убрать повязку, а затем велел явиться за готовым изделием через два дня. Примерно столько же уйдёт на работу у кузнеца.
Получается, что на сегодня все мои дела закончены и заняться больше, в общем-то, нечем.
Я попрощался с Моней и решил в очередной раз пройтись мимо гончарной, так сказать, порадовать глаза и сердце. Увы, девушки на месте не оказалось, так что пришлось возвращаться домой в немного опущенном настроении.
Успел как раз к обеду. После чего праздно развалился в тени деревьев и наблюдал за тренировками ребят.
– И долго ты намерен так валяться? – услышал я над головой голос Молота.
– А что, есть какие-то другие идеи? – не глядя на него, ответил я, – Руку пока беспокоить не стоит, так что некоторое время придётся потерпеть меня в таком виде.
– Это из-за неё, да? – Молот уселся рядом и кивнул на мою культю.
– Из-за кого? – сделал я вид, что не понял о ком речь.
– Не тупи, а? – сморщился тот, – Из-за бабы той, по которой ты сохнешь.
– А причём здесь она? – удивился я, – Противник оказался сильнее, чем я полагал.
– Брось, ты был готов к бою с ним на много лучше, чем выступил, – оборвал мои оправдания тот, – И ты не хуже меня это знаешь. Вот только твоё мечтательное настроение всё испортило. Ты стал рассеянным.
