355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Мадлен Робинс » Подарок » Текст книги (страница 1)
Подарок
  • Текст добавлен: 29 сентября 2016, 00:57

Текст книги "Подарок"


Автор книги: Мадлен Робинс



сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 2 страниц)

Мадлен Робинс
Подарок

Купить памперсы в Эльфланде положительно невозможно! Миа обошла все магазинчики по соседству, потом двинулась дальше – в супермаркет «Дуэйн Рид» на Второй авеню, в «Патмарк» на Девятой улице, в «Рикис дискаунт», но тщетно: памперсы либо уже закончились, либо их давно не привозили. И это было вполне объяснимо. Когда первые эльфы пришли в город из Катскиллских гор, жители Нью-Йорка сразу окрестили Алфавитвилль

[1]

[Закрыть]
Эльфландом, и не без оснований. Очень скоро район превратился в самую настоящую страну эльфов; во всяком случае, привычный детский ассортимент почти повсеместно оказался вытеснен товарами, которые пользовались спросом именно среди эльфов: блеском для волос, гримом для лиц, травяными сборами и прочим. В конце концов Миа все-таки нашла памперсы в винном погребке на Десятой улице – хорошей фирмы и подходящего размера, но цена!.. Не меньше трех минут она рылась в сумочке, кошельке и карманах, выгребая мятые купюры и мелочь, пока набрала нужные пятнадцать долларов. Нечего и говорить, что чувствовала она себя крайне неловко, к тому же парень за прилавком постоянно торопил ее, приговаривая «Mas rapida, chika!»
[2]

[Закрыть]
. Два эльфа, стоявшие в очереди позади нее, наклонились друг к другу и хихикали как идиоты, а голодная Габи, лежа в своей коляске в промокшем насквозь памперсе, жалобно верещала на весь магазин.

– Я знаю, знаю, mami

[3]

[Закрыть]
. Потерпи секундочку… – С этими словами Миа швырнула на прилавок последнюю банкноту, и продавец нетерпеливым движением придвинул к ней упаковку памперсов. Не успела Миа взять ее под мышку, как эльфы – в отделанных бахромой бриджах и майках, почти нарочито забрызганных красками – бухнули на прилавок упаковку пива «Корона экстра». Их лица показались Миа знакомыми. Не иначе, решила она, это те самые трехнутые художники, которые занимали в ее доме квартиру в полуподвальном этаже. При мысли об этом она испытала приступ иррациональной ярости, но справилась с собой и покатила коляску с Габи к выходу.

Вернувшись домой, Миа быстро переоделась: пора на работу. Габи в свежем памперсе сидела на полу, жевала рогалик и играла с пластмассовыми кубиками, которые Миа купила у «Гудвилла» в прошлом месяце, когда чаевые были достаточно большими. Поставив три кубика друг на друга, Габи радостно загугукала:

– Миа! Ма-ма. Миа!..

– Я вижу. Молодец.

И Миа стала красить губы. Губная помада почти закончилась – край пластикового футлярчика царапнул ей губу, и Миа поморщилась. Быть может, если сегодня чаевые будут хорошими, завтра она сможет купить другую помаду. Этот цвет ей нравился – благодаря ему она выглядела немного солиднее своих двадцати лет. Потом Миа вспомнила, как в старших классах средней школы они с Клео таскали косметику в седонском «Уолмарте». Жирная, черная тушь на ресницах и румяна с блестками на щеках в сочетании с ядовито-розовой прядью в волосах, какую она тогда сделала, производили поистине ужасное впечатление. Помнится, мать, когда увидела ее в таком виде, вскрикнула так громко, что из соседней комнаты вприпрыжку прибежал отец. Впрочем, это было в другой жизни, в другом мире…

Вздохнув, Миа стала укладывать в рюкзачок вещи Габи. Она собиралась отвести дочь к миссис Прошке – пожилой женщине, которая жила в конце коридора и за небольшую плату сидела с девочкой, пока Миа ходила на работу. Когда рюкзачок раздулся до предела, Миа бросила взгляд на часы.

– Ого!.. О'кей, дорогая, собирайся скорее. Пора к бабушке… – Миа натянула куртку, перекинула через плечо сумочку, повесила на ту же руку рюкзачок с детскими вещами и наклонилась, чтобы поднять дочь. Но Габи, как всегда, раскапризничалась в самый неподходящий момент.

– Не чу к бабе! – завыла она. – Чу нижку! Мама итать, итать!..

– Я знаю, миленькая, знаю… – С трудом удерживая извивающуюся и воющую девочку левой рукой, Миа с грехом пополам заперла квартиру и быстро пошла по коридору. Габи поплакала еще немного, но когда они свернули за угол и подошли к дверям квартиры миссис Прошки, замолчала. В дверь они постучали вместе.

Дверь слегка приоткрылась, и в щели показалось широкое, морщинистое лицо миссис Прошки. При виде Габи настороженность на лице старушки сменилась радушной улыбкой. Она сразу взяла девочку на руки и, держа перед собой, словно выигранный на состязаниях кубок, двинулась в глубь квартиры. Обернувшись на ходу, хозяйка посмотрела на большие часы на стене.

– Тебе пора бежать, Амелия, не то опоздаешь, – пробормотала она, слегка задохнувшись от усилий. – Попрощайся с мамой, Габи!..

Габи, удобно устроившись на руках миссис Прошки, послушно наклонилась вперед, вытянула губы и влажно чмокнула мать в щеку. Миа тоже поцеловала дочь, бросила рюкзачок с вещами на древний старушкин диван и повернулась, чтобы уйти. Ей действительно нужно было торопиться.

– До свидания, mami, смотри, веди себя хорошо.

Когда Миа добежала до станции надземки, поезд уже стоял у платформы, словно дожидаясь ее, но магнитный билет, как назло, никак не хотел срабатывать. В конце концов хмурый клерк пропустил Миа через служебный вход, и в последнюю секунду она все-таки успела вскочить в поезд. Увидев свободное сиденье, Миа с размаху опустилась на него и с облегчением вздохнула.

– Они-то прошли через турникеты с помощью колдовства! – пробормотала сидевшая рядом с ней женщина и, гневно вздернув подбородок, покосилась в конец вагона, где расположилась небольшая группа эльфов, одетых в шелка, кружево и кожу. – Именно поэтому у обычных людей перестали работать их магнитные билеты. Они, наверное, думают, что это отменная шутка… – Женщина слегка повысила голос: – А между тем большинству из нас приходится зарабатывать на жизнь своим горбом!

Эльфы посмотрели на женщину, засмеялись и… отвернулись.

– Пусть убираются назад в свои горы! – сказала женщина еще громче. – Они здесь не нужны. Мы их не звали!

Женщина начинала привлекать внимание, и Миа постаралась отодвинуться от нее подальше. Кто знает, на что способны эльфы? Некоторые, правда, считали, что они выглядят очень артистично, эффектно и даже изящно, и в целом Миа не могла ничего против этого возразить. С другой стороны, она успела устать от эльфов, которые оставались божественно прекрасными, даже когда специально старались выглядеть слегка помятыми и оборванными, как и подобает представителям богемы. Она устала от эльфийской музыки, от эль-фийского искусства, которым были забиты все художественные галереи к югу от ее дома, но больше всего она устала от клиентов-эльфов, которые частенько заходили в ресторан, где она работала. Однако высказывать свои мысли вслух Миа не собиралась. Сейчас у нее было только одно желание: спокойно добраться до ресторана и немного перевести дух перед началом рабочей смены. Да, некоторым действительно приходится трудиться, чтобы заработать себе на жизнь… Подумав об этом, Миа прикрыла глаза и откинулась на спинку сиденья, ожидая, когда объявят ее остановку.

Ресторан на Пятидесятой улице был почти полон. Сегодня, впрочем, здесь были в основном люди, однако в самом начале ее смены один из столиков заняла смешанная компания. По опыту Миа знала: эти не станут жалеть денег, но потребуют обслуживания по высшему разряду. И она буквально сбилась с ног, стараясь сделать все, как следует. Эльфы очень любили, когда обслуживающий персонал держался почтительно, словно все они были английскими лордами, пэрами или кем-то в этом роде. Впрочем, эта компания ни к какой аристократии не принадлежала. Как поняла Миа из обрывков разговоров, которые она волей-неволей слышала, пока клиенты пили, ели и заказывали дорогие блюда, эти эльфы (и люди) имели какое-то отношение к музыкальному бизнесу. В ресторан они пришли, чтобы обсудить подробности концертных туров эльфийских оркестров и посплетничать о конкурентах. Компания занимала стол почти три часа, так что даже Карло – старший менеджер, для которого главной заботой была выручка – начал нервничать и раздражаться. Когда в конце концов один из людей знаком потребовал счет, Миа чувствовала себя так, словно пробежала марафон. Увы, она смогла бросить в общий котел лишь тридцать долларов чаевых, хотя сам счет составил три с половиной сотни.

Впрочем, думать об этом и расстраиваться было некогда. Миа обслуживала еще четыре столика, и все они были заняты клиентами.

Незадолго до закрытия в ресторане появилась еще одна, на сей раз чисто эльфийская компания. А эльфийские компании Миа ненавидела всем сердцем. Они всегда разговаривали с ней так, словно Миа была бесплотным духом или даже чем-то неодушевленным. «Я бы вам показала, кто из нас лишен души!» – думала Миа, но заказы принимала спокойно, с улыбкой подавала перемены, вежливо уточняла подробности и даже ухитрилась без скандала заменить одно блюдо, которое закончилось час назад, однако все еще значилось в меню. Ресторан пустел на глазах, но Миа, не обращая внимания на вздувшуюся на ноге водяную мозоль, принесла эльфам «Аквавит», «Фрамбуаз» и крепкий черный кофе в крошечных чашечках.

Квитанцию она сунула в карман, даже не посмотрев на сумму чаевых. Не то чтобы это ее не интересовало, но другое привлекло внимание Миа. На столике под одной из салфеток лежал золотой браслет. Он был очень красив: массивные золотые звенья соединялись небольшими цветами, вырезанными из хрусталя, которые переливались, искрились и разбрасывали маленькие радуги в колеблющемся свете догоравших в подсвечниках свечей.

– Эй, постойте! Вы кое-что забыли! – воскликнула Миа, но, обернувшись, увидела только, как мелькнул за стеклянной дверью плащ последнего эльфа. Бросившись следом, она выбежала на улицу и увидела, что вся компания уже идет вверх по Пятьдесят первой улице.

– Извините!.. Подождите минутку!.. – снова крикнула Миа и сделала шаг вдогонку, но тут у нее на ноге лопнула мозоль. Ощущение было таким, словно к пятке приложили раскаленный уголек.

К счастью, один из эльфов обернулся. Увидев, что Миа, прихрамывая, бежит следом, он остановился и слегка наклонил голову набок, словно увидел что-то любопытное и даже забавное.

– Вы забыли!.. – повторила Миа, протягивая ему браслет.

Тут уже все эльфы остановились и, обернувшись, стали смотреть на нее. Некоторые начали смеяться мелким, жеманным смешком, словно им было лень даже набрать в грудь побольше воздуха, чтобы расхохотаться по-настоящему. Первый эльф тоже улыбнулся, но словно через силу.

– Вы ошибаться, – неторопливо проговорил он. – Это есть… вознаграждение. Для вас. Устранить ваша нужда.

Миа с трудом понимала его. Несколько секунд она стояла, соображая, что хотел сказать эльф (вернее – эльфийка, теперь Миа видела это ясно), потом покачала головой.

– Я не могу, – ответила она. – Это слишком… Наш ресторан не… Эльфийка, казалось, на глазах стала выше ростом, но магия была

здесь ни при чем. Все дело в величественной осанке и манере держаться.

– Ты отказываться принять свободный и добровольный дар? – спросила эльфийка. Она все еще улыбалась, но Миа внезапно почувствовала страх и попятилась.

– Конечно, нет… Если это подарок… – Она кивнула. – Я просто хотела удостовериться. Спасибо, вы очень любезны.

– Тогда ты идти назад… – Эльфийка отвернулась, и вся группа двинулась дальше.

Миа еще раз взглянула на браслет, потом засунула в карман и вернулась в ресторан, чтобы помочь девочкам закрыться на ночь. Браслет она положила в общий котел, но другие официантки только головами покачали. «Как мы будем его делить?» – спрашивали они, так что в конце концов Миа пришлось взять браслет себе. Сидя в пустом вагоне, она почти надеялась, что по дороге ее ограбят и отберут проклятую вещицу. Ведь это было эльфийское золото… Каждому известно, что утром оно непременно должно превратиться в черепки и золу, а то и во что-нибудь похуже.

Но ничего не случилось, и до дома она добралась благополучно. Забрав у миссис Прошки крепко спящую Габи, Миа шепотом поблагодарила старушку, расплатилась с ней за сегодняшний вечер и отправилась к себе.

На следующий день Миа решила прогуляться с Габи в парке. По дороге она показала браслет в нескольких ломбардах на Четырнадцатой улице, но оказалось, что даже за мизерную цену его никто не хочет брать. В последнем ломбарде оценщик объяснил Миа, что рынок буквально наводнен всяким «эльфийским барахлом», как он выразился, так что обратить браслет в деньги не стоит и пытаться. Что ж, нет – так нет… Вернувшись с прогулки, Миа бросила безделушку в шкатулку, где хранились ее украшения, и надолго забыла о ней.

Несколько дней спустя, возвращаясь из ресторана после утренней смены, Миа увидела перед домом небольшую толпу, состоявшую из эльфов и людей. Они на что-то глазели и взволнованно переговаривались. Неподалеку стояла машина «скорой помощи». От страха у Миа подкосились ноги, но она справилась с собой и, прыгая через ступеньки, бросилась наверх. Она была абсолютно уверена, что с Габи что-то случилось.

В коридоре было полно полицейских и парамедиков в белых халатах, вывозивших кого-то на каталке, над которой раскачивались пластиковые мешки капельниц. Увидев каталку, Миа резко выдохнула: под простыней лежал взрослый человек. В следующее мгновение она увидела, что это миссис Прошка. Кожа у нее была совсем серой, глаза – полузакрыты. Сотрудник медицинской службы прижимал к ее лицу кислородную маску, и Миа поняла, что миссис Прошка, к счастью, жива.

– А где Габи?.. Где моя дочь?! – Миа попыталась заглянуть в квартиру миссис Прошки через плечо рослого полицейского, стоявшего в дверях. – Эта женщина ухаживала за моей дочерью! Где она? Где Габи?!

– Здесь есть какой-то ребенок, мэм. Не беспокойтесь.

Но Миа, стыдясь собственной грубости, уже оттолкнула его и протиснулась в прихожую. Здесь она увидела второго парамедика, который укладывал в объемистые баулы какое-то медицинское оборудование. Габи сидела на полу, а рядом стояли двое эльфов.

– Эй, ну-ка отойдите от нее!.. – резко скомандовала Миа. – Габи, девочка моя, иди к маме!

Она потянулась к дочери, и эльфы отступили в сторону. Только сейчас Миа разглядела, что это были не совсем эльфы. И даже совсем не эльфы. Невысокие, коренастые, они больше напоминали гномов или домовых-брауни.

– Иди ко мне, mami! – повторила Миа.

Один из гномов – тот, что стоял ближе к Габи – поклонился. Он действительно был очень невысок – его голова едва доставала Миа до пояса. На гноме красовались желтые штаны и красная майка с рекламой «Семейной пиццы». Ноги у него были такими кривыми, а живот таким круглым, что издалека гном походил на красный кегельный шар, насаженный на пару спелых бананов. На самой макушке рос пучок седых, жестких волос, из-за чего его голова напоминала луковицу, которая залежалась в холодильнике и успела выбросить стрелки. Длинный нос гнома крючком загибался вниз, кончики хрящеватых ушей были повернуты вперед под углом почти девяносто градусов. Кожа гнома имела бледно-коричневый оттенок, и пахло от нее… Чем? Ну, вроде свежевскопанной садовой земли…

Чувствуя себя в безопасности на руках матери, Габи засмеялась и потянулась к гному, но Миа поспешно отступила назад.

– Старая женщина бойна. Мы присмотреть за ребенок, – сказал гном. У него был густой, низкий, чуть хрипловатый голос. – Я и моя жена присмотреть…

Миа судорожно сглотнула.

– Б-болыпое спасибо, но… – Габи снова была с ней, и Миа почти успокоилась. – А что случилось с миссис Прошкой?

Гном пожал плечами.

– Мы не знать. Она не умирать – это все, что нам известно. Теперь вам нужно кто-то, кто сидей бы с ребенок, пока вы работать.

– Гм-м, пожалуй…

«Он что, набивается в няньки, – подумала Миа. – Ну уж дудки!..»

– Ничего, как-нибудь справлюсь, – быстро добавила она. – Большое спасибо.

– Но как вы быть, есйи старая йеди не вернуться? – спросил гном. Несмотря на свою внешность и ворчливый голос, говорил и держался он достаточно вежливо. – А мы очень йюбить дети. – Он улыбнулся, продемонстрировав полный рот острых, загнутых зубов, которых было гораздо больше, чем у человека. – Мы могйи бы посидеть с ним.

– С ней. Это девочка, – машинально поправила Миа. Все-таки гном набивался в няньки. Только что он довольно недвусмысленно повторил свое предложение, и она почувствовала, как на глаза навернулись слезы. Столько всего случилось сразу! Сначала она испугалась, увидев «скорую» у своего дома, потом расстроилась из-за того, что миссис Прошка заболела, а двое из Волшебного Народца сидели с ее дочерью, а теперь еще и это!..

– Нет-нет, спасибо, – пробормотала Миа, стараясь, чтобы ее голос звучал не слишком испуганно. – Я уверена, что миссис Прошка скоро поправится.

Гном кивнул с таким видом, словно ожидал подобного ответа.

– Вы навести справка. У нас быть очень хорошие… – он запнулся, подбирая правильное слово, – рекомендации. Мы жить в квартире 4б.

Гном взял свою жену за руку и слегка потянул – она встала рядом с ним. Гномша оказалась заметно ниже супруга. На ней была лиловая рубашка-«поло» и юбка с рисунком, имитирующим тигровую шкуру. Юбка была такой короткой, что Миа хорошо видела вздувшиеся вены на коричневых, выгнутых колесом ляжках. Хохолок на макушке у гномши был ярко-оранжевым, крючковатый нос выглядел короче, чем у супруга, зато уши, украшенные по краям мелкими бриллиантовыми сережками-«гвоздиками», загибались вперед не менее лихо.

– Моя супруга, – сказал гном и снова поклонился.

Гномша попыталась сделать книксен, но в короткой и тесной юбке это оказалось нелегко.

– Нам очень понравиться ребенок, – сказала она еще более густым, чем у мужа, голосом. Она нисколько не заискивала, но в ее глазах Миа разглядела огонек надежды.

– Н-нет. В самом деле, нет, – быстро сказала Миа. – Спасибо, но… Габи забарахталась у нее под мышкой и, хихикая, снова потянулась к гномам.

– Игать!.. – потребовала она, крепко вцепляясь в коричневую руку гномши.

Та немедленно расплылась в зубастой улыбке.

– Какая бойшая девочка! Какая умненькая! Какая красивенькая!

Нет, – повторила Миа уже безнадежно.

– Поздно сейчас, – вмешался гном. – Вы уйожить девочка спать. Мы загйянуть завтра, чтобы вы увидеть, как мы обращаться ребенок, – с этими словами он снова взял супругу за руку. Оба поклонились и покинули квартиру. Миа, у которой от переживаний последних тридцати минут уже начинала идти кругом голова, тоже отправилась к себе и уложила Габи в постель.

Утром Миа первым делом позвонила в больницу. Там ей сказали, что у миссис Прошки был инсульт и что хотя сейчас она чувствует себя удовлетворительно, в ближайшее время вряд ли вернется домой. Миа попросила передать соседке пожелания скорейшего выздоровления и стала обзванивать знакомых, пытаясь найти кого-то, кто мог бы посидеть с Габи. К сожалению, знакомых – тех, кто жил поблизости – у нее не было, а услуги профессиональной няни из фирмы стоили намного больше, чем Миа могла себе позволить. Все ее усилия кончились ничем, и Миа была близка к истерике. После обеда, когда они с девочкой по обыкновению пошли гулять в парк, Миа записала еще несколько телефонов, вывешенных на доске объявлений, а вернувшись домой, снова стала звонить. И снова безрезультатно. Потерять заработок даже за один вечер для Миа стало бы катастрофой, но к четырем часам она была уже почти готова позвонить в ресторан и попросить кого-нибудь подменить ее на сегодня. И тут в дверь постучали.

Это были гномы.

– Вот наши… рекомендации, – сказал муж, протягивая Миа лист бумаги с напечатанным на нем текстом. – Позвоните эти йюди, они вам сказать.

– Но я…

Услышав голоса гномов, Габи выбежала из комнаты в прихожую и восторженно приветствовала гостей. Увидев девочку, гном помахал короткопалой ручкой.

– Как ее звать? – спросил он.

– Габи! – с гордостью объявила дочь.

– Умница!.. – вступила гномша и, обойдя Миа с другой стороны, опустилась на половик рядом с Габи. Она улыбнулась, и Миа – как и вчера – невольно вздрогнула, увидев эти ужасные, заостренные зубы так близко от нежных щечек дочери.

– Меня зовут Старая Ойха, – сказала гномша. – А моего мужа – Дубомох.

Обращалась она не к Миа, а к Габи, и та сразу же повторила странные имена – правда, на свой манер. У нее получилось Стаха

Оха и Думох, и гномы переглянулись с таким радостным видом, словно получили бесценный подарок. Дубомох снова посмотрел на Миа, растерянно приплясывавшую у входной двери.

– Позвонить, пожайуста. Вы нуждаться помощь, а мы быть хорошие помогайники.

– Я не сомневаюсь, – ответила Миа. – Я не сомневаюсь, что вы оба просто отличные помогайники, но…

– Тогда звонить! – твердо сказал гном.

Рекомендации у гномов оказались блестящими, хотя и несколько странными.

– …Я звоню насчет гномов, которых зовут Дубомох и Ольха Браун… – так обычно начинала Миа свои переговоры с прежними нанимателями странной четы (полные имена гномов были напечатаны в верхней части листа с рекомендациями). Обычно, стоило ей произнести эти слова, как люди на другом конце телефонной линии начинали рассыпаться в похвалах гномьему трудолюбию, аккуратности, ответственности и любви к детям. «Это мечта, настоящая мечта!..» – буквально так сказала одна из женщин. Однако объяснить, почему гномы ушли или уволились, ее собеседницы не могли. «Я думаю, так уж они устроены», – после долгих колебаний заявила Миа первая дама, которой она позвонила. Другая и вовсе чуть не расплакалась и только повторяла: «Это была моя вина. Они были чудесными, чудесными работниками!».

Закончив телефонные переговоры, Миа обнаружила, что Дубо-мох читает Габи сказку своим густым, чуть ворчливым баском. Девочка сидела, прижавшись к нему всем тельцем, и забавлялась смешным хохолком у гнома на макушке. Миссис Браун хлопотала в кухне. Она с такой скоростью сновала между плитой, столом и буфетом, что Миа никак не могла понять, что же она делает. Но прежде чем Миа успела спросить ее об этом, Старая Ольха вошла в гостиную с подносом, на котором стояло несколько тарелок, два стакана с компотом и даже цветок (Господи, а он-то откуда взялся?), торчавший из чайной чашки. Овощное рагу распространяло поистине божественный аромат. Пожалуй, это было лучше всего, что когда-либо готовила для Миа ее мать, и, уж конечно, вкуснее разогретых в духовке полуфабрикатов, которыми обычно питалась сама Миа.

Поставив поднос на журнальный столик (в гостиной это была единственная горизонтальная поверхность), миссис Браун снова удалилась на кухню. Габи, которую обычно удавалось заставить есть только после долгих уговоров и лести, тут же оказалась возле столика и даже позволила Дубомоху повязать себе слюнявчик.

– Вы говорить с те йюди? – спросил гном, когда Миа присела к столику и пододвинула к себе тарелку.

Миа кивнула.

– Все отзывались о вас очень хорошо, – сказала она. Миа все еще чувствовала себя довольно неуютно при мысли о том, что такие странные существа будут присматривать за ее дочерью, но разве она могла сказать такое гному, с которым сидела за одним столом и ела рагу, приготовленное его женой.

– Но ведь вас двое, – добавила она. – Не знаю, могу ли я себе позволить…

– Тойко бйюдечко мойока, – сказал гном. – Вы можете ставить его здесь, когда мы приходить. И еще одно: пожайуста, никогда не говорить «Спасибо!». Вы не дойжны… Мы не… – он наклонил голову и его коричневая макушка слегка покраснела, – мы будем стесняться.

Миа покачала головой.

– Я должна оставлять вам в качестве платы только блюдечко молока? – повторила она. – И никогда не говорить «Спасибо»? Но ведь это… Это очень мало! Я не могу!

Мистер Браун решительно кивнул.

– Можете и дойжны. А сейчас вы спокойно идти на работа. Мы позаботиться о майенький ребенок Габи.

– Сейчас?! – переспросила Миа, которая даже слегка задохнулась от неожиданности. – Вы хотите сказать, я могу пойти на работу сегодня? – Предложение гнома застало ее врасплох, но пропустить день…

– О'кей, – сказала наконец Миа. – Я пойду.

До того, как с миссис Прошкой случился удар, Миа казалось, что ее жизнь организована вполне сносно, однако внезапная болезнь пожилой женщины, а также появление четы Браунов ясно показали, насколько непрочным и шатким было ее положение. В конце концов она все-таки согласилась на предложение гномов – у нее просто не осталось другого выхода, однако это не означало, что первый вечер дался ей легко. За смену Миа звонила гномам три раза, когда же ресторан наконец закрылся, она помчалась домой со всей возможной скоростью, отчаянно попрекая себя за ужасную ошибку. Но ее страхи оказались напрасными. Когда Миа ворвалась в квартиру, Габи мирно спала и даже улыбалась во сне.

Постепенно Миа привыкла к новому порядку. Мистер и миссис Браун появлялись каждый вечер ровно в пять часов. Ольха прибиралась и готовила, Дубомох играл с Габи, и Миа уходила на работу с растущим чувством уверенности. Она знала, что, когда вернется, ее встретит тщательно убранная квартира, крепко спящая Габи и горячий ужин. Каждый день после обеда Миа оставляла на столе два блюдечка с молоком для гномов (на полу у двери было бы правильнее, сказал ей Дубомох, но в городском доме, где есть тараканы, приходится отступать от традиций). Это, впрочем, было довольно просто, хотя в первое время она чувствовала себя довольно странно. Гораздо труднее было не говорить «Спасибо!». Миа просто не могла не благодарить гномов, поэтому иногда она говорила миссис Браун: «Все, что вы готовите, невероятно вкусно», или сообщала Дубомоху, что Габи было очень интересно с ним играть. Но каждый раз, когда кому-то из гномов казалось, что Миа собирается произнести слово «Спасибо», они подносили к губам палец, давая ей знак молчать.

Пожалуй, впервые с тех пор, как родилась Габи, финансовое положение Миа немного укрепилось. Ей ведь не нужно было платить миссис Прошке за то, что та сидела с ее дочерью, и у нее появились свободные деньги. Теперь Миа могла покупать памперсы (когда ей удавалось их найти), не обшаривая предварительно комнату и не переворачивая диван в поисках завалившейся монетки. Она даже начала откладывать небольшие суммы на случай каких-нибудь непредвиденных обстоятельств – или на Рождество. Тяжкий груз (и не один) свалился с ее плеч, и Миа снова начала чувствовать себя молодой привлекательной женщиной, чего не бывало с того самого дня, когда она поняла, что беременна.

Однажды Дубомох спросил Миа, где отец Габи.

– Куда он подевайся? Разве он не хотеть видеть дочь и играть с ней?

В ответ Миа только пожала плечами.

– Возможно, хотел бы, но я ничего об этом не знаю. Он исчез в тот самый день, когда я сказала, что у нас будет ребенок.

Старая Ольха, игравшая с Габи, подняла голову.

– И ваша семья сносить такое бесчестье? Миа натужно рассмеялась.

– Мои родители живут в двух тысячах миль отсюда, но они считают, что это я опозорила их своим поведением. Когда я сказала маме, что беременна, она назвала меня… – Миа не договорила. Ей не хотелось повторять то слово при Габи. – А папа заявил, что я должна сделать аборт, но мама возразила: мол, тогда я стану еще и убийцей… Словом, не думаю, чтобы они сильно переживали из-за того, что мое имя тоже оказалось опозорено.

Дубомох легко подбросил Габи, и Миа подумала, что он, должно быть, очень сильный. Ведь Габи с ним почти одного роста.

– Они много потерять, – сказал гном и пощекотал живот девочки своим длинным крючковатым носом. Габи довольно захихикала.

– Да, пожалуй, – согласилась Миа. Как ни странно, эта простенькая мысль ни разу не приходила ей в голову.

Эльфы, снимавшие квартиру в цокольном этаже, съехали. Миа сама видела, как из подвала выносили множество забрызганных краской холстов на подрамниках и массивную викторианскую мебель. Эльфы, впрочем, заглянули к ней, чтобы попрощаться с Миа и Габи. Поклонившись обеим, они пожелали всего хорошего своими призрачными голосами и исчезли. Прошла примерно неделя, прежде чем Миа увидела нового жильца: тоже эльф – прямой и тонкий, как нож, он был облачен в строгий деловой костюм. Держался постоялец холодно, едва ли не враждебно, и Миа почти пожалела, что эльфы-художники перебрались куда-то в другое место.

Когда Миа вкатила коляску в подъезд, новый жилец как раз стоял у двери своей новой квартиры возле почтовых ящиков и смотрел на нее ледяным взглядом. Он ничего не сказал, даже когда Миа сложила коляску и, держа ее в одной руке, а Габи в другой, стала подниматься по лестнице, но ей показалось, что едва она оказалась рядом, эльф плотнее прижался спиной к двери, словно опасаясь, как бы она случайно его не задела.

– Он вел себя так, словно я какое-то отвратительное, грязное животное, – пожаловалась Миа Дэвиду, когда вечером пришла на работу в ресторан.

– Все они считают нас чем-то вроде насекомых, – ответил Дэвид, протирая тарелку посудным полотенцем.

– Но этот эльф даже хуже других, – убежденно сказала Миа. – Он так на нас смотрел… Не то что прежние. Раньше я этого не понимала, но они были даже по-своему милыми… для эльфов, конечно. А этот… Знаешь, он мне не нравится!

– Он и не обязан тебе нравиться. В конце концов, мы живем не где-нибудь, а в Нью-Йорке. – С этими словами Дэвид поставил на поднос еще две тарелки и вышел из кухни в зал.

Гномы о новом жильце ничего не говорили, но это Миа не удивляло. Насколько она успела заметить, мистер и миссис Браун держались достаточно замкнуто. Казалось, во всем мире их интересовала только Габи.

Как-то вечером, когда Миа приводила себя в порядок, а девочка сидела рядом и играла с ее «драгоценностями», надевая на руки дешевые браслетики и втыкая в волосы сережки, гномы появились в комнате.

– В войосы нужно бойше брийянтов, крошка, – посоветовал Ду-бомох и сунул руку в ее шкатулку, чтобы достать оттуда ожерелье из фальшивых жемчужин. Внезапно гном замер, словно увидел среди бижутерии ядовитую змею.

– Где вы взять это? – спросил он, указывая кончиком пальца на золотой эльфийский браслет.

– А-а, это… – протянула Миа, втыкая в волосы последнюю заколку. – В ресторане… Одна эльфийка оставила мне… в качестве чаевых.

– Он много стоить, – сказал Дубомох, и Ольха, робко выглядывавшая из-за спины супруга, торжественно кивнула.

– Возможно, – согласилась Миа. – Только когда я пыталась его заложить, ожерелье почему-то никто не взял.

Кустистые брови Дубомоха поползли вверх.

– Вы никогда не закйадывать брасйет, Миа! Он есть очень дорогой. В нем – сийа!

– Сила? – встревожилась Миа. – Какая сила?.. Габи не опасно с ним играть?

– Брасйет не причинить вред ребенку, – уверил ее Дубомох. – И все равно это быть могущественный тайисман.

– Для вас – может быть, но для меня… – Миа посмотрела на расстроенное лицо гнома и покачала головой. – Не волнуйтесь, я не стану его закладывать, но и носить не собираюсь.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю