Текст книги "Водолазы"
Автор книги: М. Смоленский
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 5 страниц)
Норд-ост
Воронков 45 минут промывал туннель, а теперь его поднимают наверх и на 34-метровой глубине выдерживают 15 минут.
Ему скучно в вынужденном бездействии, и я слышу в телефонную трубку – Воронков насвистывает под водой залихватскую плясовую. Он высвистывает ее дважды и с нетерпением кричит наверх:
– Скоро, что ли?
– Шесть минут осталось!
Это сообщение приводит его в уныние, его настроение резко меняется, и песенный мотив становится заунывно-тягучим.
Воронков, стоя под водой, поет:
Во субботу, в день ненастный,
Нельзя в поле работать,
Нельзя в поле работать,
Ни боронить, ни пахать...
Хроленко держит по телефону связь с другим водолазом, пошедшим на смену Воронкова.
Он беспрерывно командует:
– Трави шланг водолаза!
– Подбери сигнал!
– Стоп, так!
Жарко. Море спокойно. Водолазы сегодня спешат. Они кончают промывать последний туннель. Вечером, когда темнота надвинулась с гор, производитель работ докладывает:
– Туннели промыты, товарищ начальник!
Завтра на место гибели «Баранова» «Кабардинец» приводит киллектор. Туннели промыты, и сейчас миноносец будут готовить к подъему.
Нам не повезло в этот день. Было жарко. Море зеркалилось, и ничто не предвещало беды. И вдруг, неожиданно, совершенно неожиданно с верхушек новороссийских гор на нас бросился норд-ост. Сначала далеко, у самого берега, пошли волны, и на их верхушках показались белые кружева, потом волны быстро пошли на нас и через несколько минут бились уже о борта судов. Водолазные баркасы вздымались на волнах, и водолаза качало под водой.
– Подъем! – скомандовал старшина, и товарищи потянули водолаза наверх.
Командир на мостике, у машинного телеграфа, с великой злобой смотрел на подернутые туманом горы: там, за ними, родился норд-ост.
В глазах командира были бешенство и злоба.
– Проклятье! Тысяча дьяволов! Нужно спешить, а тут, не угодно ли, норд-ост!
И вот мы бесцельно стоим, нас покачивает на волнах, мы уже четвертый час ждем погоды – может быть, утихомирится норд-ост.
Но сегодня не видно ему конца, и командир отдает приказ сниматься с якоря. Шлюпка идет к бочкам, и когда она возвращается уже обратно к кораблю, на наших глазах новороссийский норд-ост откалывает вторую штучку. Белая пена внезапно исчезает с волн, волны становятся меньше, и через несколько минут море снова зеркалится.
Норд-ост исчез так же внезапно, как внезапно бросился на нас с гор. Мы потеряли несколько часов, день уже клонился к вечеру, и потому так нервничают инженер Горюнов и капитан Григорьев. Они поднимают «Баранова». Горюнов три зимних месяца работал над проектом подъема. Судоподъемное дело в СССР – новое, и потому в нем нет ни прошлого технического опыта, ни десятилетиями установленных традиций.
Инженеру дана задача: миноносец под водой, извольте поднять его наверх. И инженер Горюнов три долгих месяца бесчисленными математическими вычислениями и кривыми чертежей поднимал и наконец поднял «Баранова». Поднял на бумаге. Теперь водолазы, матросы, такелажники проводят в жизнь вычисления Горюнова и вместе с инженером готовят подъем миноносца.
«Баранов» погиб давно. То было бурное время – 1918 г. Загнанные в ловушку немцами, бессильные вести революционную борьбу, красные моряки потопили часть царского Черноморского флота.
Другую часть – ту, что теперь по милости Врангеля стоит и разрушается в Бизерте, увел на милость победителей в Севастополь – на сдачу фельдмаршалу Эйхгорну – адмирал Тихменев.
Революционные моряки напутствовали уходящих сигналами на кораблях:
«Судам, идущим в Севастополь. Позор изменникам!» Это было 17 июня 1918 г. А на другой день, 18 июня, вахтенные оставшихся в Новороссийском порту боевых кораблей Черноморского флота увидели на флагманском корабле поднятый сигнал:
«Судам из бухты выйти на внешний рейд!»
Тогда революционные матросы и командиры подняли на кораблях сигналы:
«Погибаю, но не сдаюсь!» и вышли из бухты.
В 4 часа дня эскадренный миноносец «Керчь» миной Уайтхеда взорвал миноносец «Феодосия». Через 25 минут все суда затонули, и рейд оказался мертвенно пустынным. Так смертью храбрых, с сигналом: «Погибаю, но не сдаюсь!» погиб миноносец «Баранов».
И вот результат. Водолазы доносят: на 28-метровой глубине лежит на дне миноносец «Баранов». Минные аппараты на миноносце в боевой готовности.
Глубоководный снаряд, которым была обследована на дне моря подводная лодка «Орлан». Стоит конструктор глубоководного снаряда инж. Каплановский.
– Скорей, скорей! Южная ночь наступает быстро, солнце спешит за горы, а мы все еще возимся с первой парой полотенец. Скорей, скорей!
Два водолаза встретилась на дне и, прижавшись друг к другу шлемами, вдосталь наговорились. Без телефона под водой медный шлем становится звукопроводным, и люди на дне могут свободно разговаривать.
Мы все-таки наверстываем часы, украденные у нас норд-остом. К концу, работ водолазы провели в туннели две пары полотенец.
Завтра, в пять часов утра, на место гибели «Баранова» придут опять «Кабардинец», киллектор и водолазные баркасы.
Завтра капитан Григорьев будет опять торопить с работой:
– Скорей, скорей! Пользуйтесь ясными днями: жарко, тихо, нет ветра. Скорее, скорей!
«Уор – Пайк»
Ветер с севера и ветер с юга, два ветра – норд-ост и зюйд-вест – выбрали Новороссийск местом своих встреч и свиданий. Обычно в городе тихо, и море спокойно. Но в штормы,– а они здесь не редки,– ветры шутя сбрасывают в Черное море длинные составы товарных вагонов, рвут крыши, ломают деревья и носят по городу вывески.
Вода за, каменным молом бурлит тогда, как на огне, волны остервенело бросаются на каменные плиты мола, тучи пыли клубятся по улицам, ветры режут лица и валят с ног людей.
Досужие люди прозвали этот город Ветророссийск. Они правы конечно.
В этом городе бурь и ветров погиб царский черноморский флот. Его потопили революционеры, бессильные гордо нести по волнам красное знамя Советов.
В этом городе бурь и ветров красные впервые нанесли тылу Деникина жестокий удар.
На заседании подпольного партийного комитета было решено:
– Взорвать «Уор-Пайк».
Штабу красно-зеленых был передан приказ подпольного партийного комитета:
– Взорвать «Уор-Пайк».
Пятая группа красно-зеленой армии, позже повстанческой армии красного Черноморья, получила из штаба приказ:
– Взорвать «Уор-Пайк».
Он пришел в 1919 г. из Англии и только что ошвартовался у восточного мола Новороссийской бухты. Он привез Деникину ружейные патроны и снаряды, тракторы для тяжелой артиллерии и полевую артиллерию, мыло и одеяла, машинное масло и обмундирование. Английское правительство, возглавлявшее интервенцию в Советской России, вооружало и обмундировывало белую армию.
«Уор-Пайк» только что начал разгружаться, и в солнечный тихий день с него должны были сгрузить остатки полевой артиллерии.
И вдруг в 12 часов дня, неожиданно, как снег на голову, пожар и взрыв. Взорвался «Уор-Пайк».
Английские офицеры в бешенстве бегали по молу с парабеллумами в руках. Смешные люди! Разве можно противопоставить парабеллум хорошему шестидюймовому снаряду?
А рвущиеся снаряды грозили потопить окружающие суда. Что делать с «Уор-Пайком»? Был единственный выход, и англичане пошли на него: английский миноносец взял «Уор-Пайк» на буксир, вывел из бухты на внешний рейд и там, в восьми милях от берега, миной Уайтхеда пустил его ко дну.
Так англичане сами затопили «Уор-Пайк».
Но кто герой? Как имя того, кто сквозь строй штыков, крадучись, незаметно пронес и в темный трюм поставил адскую машину? Напрасно вы будете узнавать его имя. Дым взрыва скрыл его от современников, от истории, и даже единственный хранитель революционного прошлого, новороссийский Истпарт, не знает ничего.
* * *
Мы сидели в кают-компании спасательного судна «Красный кубанец», когда прибежал с донесением вахтенный:
– Товарищ комиссар! «Фатинья» выкинула сигнал: «Мы терпим аварию».
С капитанского мостика в бинокль было видно: «Фатинья» вздымалась на волнах, и крепкое порывы ветра туго натягивали ее концы, ошвартованные к бочкам. На мачте «Фатиньи» был поднят флаг – сигнал аварии. А между тем здесь, в бухте, мope было спокойно и гладко, как озеро. Это был один из «трюков» Новороссийского зюйд-веста. Юго-западный ветер шел с моря, он уже бушевал в восьми милях от берега и только пытался дойти до бухты.
Командир отправил за «Фатиньей» «Чеченца». Он снял ее с бочек, взял на буксир и привел к восточному молу. Но через три часа все успокоилось, и тот же «Чеченец» отвел «Фатинью» обратно.
В тихую ясную погоду вы можете видеть – на дне Черного моря лежит громадный пароход. Это взорванный англичанами «Уор-Пайк». На поверхности моря, на этом же самом месте, ошвартованная бочками, поперек «Уор-Пайка», стоит «Фатинья» – большая баржа Эпрона, оборудованная двумя подъемными лебедками.
Она стоит здесь, в восьми милях от берега, третий месяц, и жильцы ее – двенадцать человек команды – называют «Фатинью» Сахалином. Они поставлены в худшие условия, чем команды других судов, оторваны от берега, газеты выписывают, но их не получают – здесь так заведено – и съезжают на берег только по «большим» дням. Обед и ужин им привозят из бухты.
Вдали такой близкий и в то же время далекий, зовущий яркими, веселыми огнями, город, а в нем – товарищи с других судов, гуляющие с девушками в Турецком саду. А крутом море да бочки, да гостящие на бочках чайки.
За это время «Фатинью» приводили в бухту всего пять раз – четыре раза налетал зюйд-вест, и «Чеченец» по сигналу «Фатиньи» – «Мы терпим аварию» – забирал ее с моря. Один раз «Фатинью» привели разгружаться, ее трюмы и палуба были завалены железом и цветными металлами с погибшего «Уор-Пайка».
Ежедневно, в пять часов утра, к «Фатинье» приходят из бухты водолазные баркасы. Четыре водолазных станции – двенадцать, водолазов – работают до темноты.
Громадные трюмы «Уор-Пайка» забиты снарядами, патронами, тракторами и марсельским туалетным мылом.
Ах, это мыло! Оно приводит в восторг каждого новичка! Сотни тонн великолепного мыла, восемь лет пролежавшие на дне Черного моря, целы и невредимы. Соленая морская вода не только не растворила мыла, но наоборот сохранила его. Мыло в целости. Оно только чуть-чуть покрыто сверху налетом грязи, и кубики его потеряли свою упругость. Оно идет в перетопку, и с мыловаренного завода получают мыло килограмм за килограмм.
Снаряды и патроны с погибшего «Уор-Пайка» разделывают на восточном молу. Снаряды и патроны дают свинец, красную медь, мельхиор и латунь. Все это идет на наши заводы и вливается в промышленность.
Котел, поднятый со дна Черного моря, с английского транспорта «Уор-Пайк».
Четыре громадных трюма «Уор-Пайка» забиты добром. От взрыва адской машины, когда разлетались в разные стороны смертоносные патроны и снаряды, второй трюм покрылся сверху толстым сплавом металла. Водолазы разбивают его ломами и подают наверх. Сплав металла пойдет в переплавку. Он тоже даст и свинец, и красную медь, и мельхиор, и латунь. Ничего не пропадет. Все пойдет в хозяйство.
Когда водолазы подают наверх снаряды, палубные матросы разбивают их,– из снарядов вываливаются большие, крепко связанные пучки длинных волокон потроха. Порох этот потерял свои боевые качества, но он горит – и как горит! – к пучку подносят спичку, он начинает тлеть, быстро загорается, и его скорее бросают за борт. Он, горящий, падает в воду, тонет на ваших глазах, а через секунду из воды с шумом и треском вырывается столб огня. Красивая картина!
«Уор-Пайк» лежит на глубине 26 метров. На нем ежедневно работают двенадцать водолазов, и каждый из них проводит под водой два с половиной часа. Они работают в двух трюмах, и две лебедки «Фатиньи» беспрерывно поднимают наверх ящики с патронами, снарядами и мылом.
Два трактора загородили водолазам доступ к снарядам и мылу, и сегодня эти тракторы поднимают наверх.
В воду спускают длинный шкентель – стальной трос толщиной с руку. Водолаз в трюме стропит трактор – продевает стропа через колеса и должен соединить скобой строп со шкентелем.
Первый опустившийся на дно водолаз проработал в трюме два часа и теперь идет наверх. Второму водолазу, пошедшему ему на смену, не повезло. Он так неудачно спускался на палубу «Уор-Пайка», что шланг его – трубка, через которую сверху нагнетается воздух,– незаметно обвивался вокруг шкентеля. Водолаз стал на палубу и оказался прикованным на месте. Туго обвитый вокруг шкентеля шланг поймал водолаза в ловушку. Водолаз сообщил об этом по телефону наверх, и на палубе баркаса стали снаряжать под воду третьего водолаза. Он спустился, распутал товарища, тот пошел наверх.
Еще два часа работал под водой водолаз и наконец в телефонную трубку передал долгожданную команду:
– Вира по малу!
Туго натянутый лебедкой, заскрипел шкентель на блоке, вытянулся в ровную линию и, отягченный трактором, медленно пополз вверх.
Трактор вышел из трюма на палубу, поднялся с палубы, и, когда был уже на весу, водолаз передал следующую команду.
– Вира сильней!
Полным ходом заработала лебедка, и через несколько минут два громадных тракторных колеса вынырнули наверх.
Стропят трактор в трюме «Уор-Пайка».
Нам повезло в этот день. К вечеру удачно подняли другой трактор и было уже темно, когда «Кабардинец» и «Чеченец» вели нас с внешнего рейда на каботажный мол. На туго натянутых шкентелях, опущенные в воду, за нами шли два 75-сильных трактора «хольт».
Второй трюм освобожден, и завтра на «Уор-Пайке» начинается та же работа.
Опять водолазы подают наверх ящики снарядов, патронов, мыла.
Боцман стоит у борта и беспрерывно командует:
– Вира носовая!
– Майна кормовая!
Механики нажимают ручки лебедок, и стальные тросы, спускающиеся на блоках в море, приходят в движение.
«Черный принц»
15 ноября 1923 г. в Севастополе, в Балаклавской бухте, водолазы вытащили из воды большую мачту. Мачта оказалась из редкого, очень дорогого, тикового дерева. У основавия ее сохранились следы топора, при чем{2} по расположению рубцов можно было предположить, что мачта срубалась на корабле наспех, без необходимой подготовки.
Так рубят мачты только в шторм, в беду, когда корабль идет ко дну, когда телеграфист торопливо выстукивает ключом, когда радиоволны несут в пространство три буквы, три тревожные буквы «SOS» («Спасите наши души»).
В наши времена тиковым деревом кораблей не отделывают. И мачта поэтому естественно заинтересовала моряков.
Стали копаться в морских архивах и с несомненностью установили, что мачта эта – весточка о золотом кладе на дне Черного моря. Тиковая мачта, срубленная в шторм, указывает путь к миллионам золотых рублей.
Так было дело.
В Крыму шла война. Англичане, французы, турки, сардинцы уже многие месяцы осаждали крепость Севастополь. Соединенный флот стоял в тихой Балаклавской бухте. Шла долгая осада Севастополя, и не было ей видно конца.
В начале ноября 1854 г. в Балаклаву прибыл из Англии караван парусных судов. С ним пришло продовольствие, медикаменты и теплое обмундирование для осаждающей армии. С флотилией в Севастополь пришел «Черный принц».
Это был один из первых английских винтовых пароходов. Он был выстроен по последнему слову техники того времени, отделан дорогим тиковым деревом и предназначался для рейсов в Австралию. Кроме военного командования, на нем прибыл в Севастополь казначейский чиновник.
Он привез много золота в монетах для уплаты жалования солдатам и для закупки продовольствия. Привезенное продовольствие, медикаменты и оборудование оценивались в 500000 фунтов стерлингов.
Прибыв к крымским берегам, весь караван во главе с «Черным принцем» стал на внешнем рейде Балаклавы.
С утра 14 ноября 1854 г. на Черном море, у крымских берегов, начался небывалый шторм. Он разразился неожиданно и захватил английскую флотилию врасплох. Ветер был настолько силен, что суда были лишены возможности укрыться в Балаклавской бухте.
«Черный принц» имел два якоря. В спокойную погоду, когда якорь опускался отвесно, «Принц» развертывал якорный канат на 65 – 85 метров. А тут, в шторм, когда большие волны, канаты надо было развернуть до отказа, на 250 – 320 метров. Концы якорных канатов не были прикреплены к лебедкам; на заводе, где спешно заканчивали «Черного, принца», про эту «мелочь» забыли.
Начали развертывать канат. Он быстро скатывался в воду, и так же быстро исчез в воде его конец. Такая же участь постигла и второй якорь. «Черный принц» остался без якорей.
Были разведены пары. Капитан ходом хотел отойти от берега.
Он приказал срубить мачту, ту самую мачту, которую вытащили в 1923 г. севастопольские водолазы. Мачта рухнула за борт и такелажем запуталась в лопастях винта
«Черный принц», отделанный тиковым деревом, был парализован. Ветер подхватил его и понес на восточные скалы Балаклавы. Десять минут продолжалась трагедия. Два раза ударился «Принц» о скалы и быстро – с людьми, продовольствием, медикаментами, обмундированием и деньгами – пошел ко дну.
Было это в 1854 г. – 77 лет тому назад.
Вскоре после войны в Англии вышла книга участника Крымской камлании. Он подробно описывал гибель соединенной эскадры и давал список погибших на «Черном принце». Книга заинтересовала общественное мнение не только Англии, но и Франции и России. Во французской прессе того времени печаталось много статей на эту тему, и каждая из них неизменно кончалась предложением выяснить, где затонул «Черный принц», и достать со дна Черного моря золото «Черного принца».
Золотой клад погнал некоего Пастухова на розыски «Черного принца». После нескольких месяцев работы он заявил: «Принц» найден» и даже рассказал подробности.
Нашли якобы «Черного принца» у восточных скал Балаклавы, на глубине 64 метров. Лежит он на крутом откосе и, нельзя поэтому работать на нем. От малейшего сотрясения скатится «Принц» с откоса на глубину в 125 метров, а там уж его не достанешь. Однако, как выяснилось потом, никакого «Черного принца» Пастухов не нашел.
В 1905 г. известный специалист по судоподъему, итальянец Рестуччи, обратился к царскому правительству с просьбой разрешить ему организовать поиски. «Черного принца». Правительство разрешило. Все лето работал Рестуччи в Балаклавской бухте и поздней осенью заявил: «Черный принц» найден». Однако, как выяснилось потом с достоверностью, заявление Рестуччи тоже было неверно – неудобно было большому специалисту Рестуччи сознаться в тщетности своих работ.
Так как место гибели соединенной эскадры в 1854 г. никто точно не обследовал, то на «Черного принца» махнули рукой.
И вот в 1923 г., 15 ноября, севастопольские водолазы вытаскивают из воды большую тиковую мачту – мачту «Черного принца». Тогда опять вспомнили о «Черном принце», о большом количестве золота, на миллионы золотых рублей..
Балаклава – небольшой рыбацкий поселок, летом – курорт и место отдыха.
На скале, что высится над морем,– остатки развалившейся генуэзской башни «Дон». В амбразуру бойницы башни видно: море до горизонта, налево – Шайтан-Доре – ущелье дьявола. Балаклавская бухта окружена со всех сторон горами, защищена от ветров и штормов. С моря вход в бухту заграждают высокие отвесные скалы. Их в шторм далеко обходят корабли.
Здесь погиб «Черный принц». Он 77 лет лежал на дне Черного моря и столько же времени занимал умы и не давал покоя горячим, предприимчивым людям. Его искали и французы, и итальянцы, и русские промышленники и не нашли. Его три года тщетно искала советская экспедиция подводных работ на Черном и Азовском морях. Его – легендарный английский корабль, знаменитый «Черный принц» – нашел врач Константин Алексеевич Павловский. Он – один из немногих (если не единственный) в СССР врачей, специализировавшихся на профилактике и лечении людей моря – водолазов. Он, Павловский, командовал балаклавской партией водолазов Эпрона, вышедших после трех лет тщетных поисков вновь на розыски «Черного принца». Павловский, изучив по литературным источникам историю гибели «Черного принца», разбил море у берега Балаклавы на несколько участков и там, именно там, а не в открытом море, как это делалось раньше, начал искать «Черного принца». 17 ноября 1925 г., спустя 71 год после гибели, водолазы нашли «Черного принца». Если вы посмотрите в рабочий водолазный журнал, вы не найдете там ни пафоса, ни восторга. Там записано:
«17 ноября. В 6 ч. 50 м. спустили водолаза Чумака для осмотра второй половины квартала III2. Грунт – камни. Видимость хорошая. Глубина 5-6 саженей. Осмотрел весь квадрат. Предметов в квадрате никаких не видел. Из квадрата III2, заметил в квадрате III2 какой-то большой предмет и подошел к нему. Подойдя к предмету, обнаружил, что он железный и похож на паровой котел.
В 9 ч. 20 м. подняли водолаза наверх. В 9 ч. 30 м. спустили водолаза Галямина для тщательного осмотра виденного водолазом Чумаком предмета. Водолаз Галямин осмотрел предмет и подтвердил, что это судовой котел. Несколько вправо и мористее обнаружен второй такой же котел, но несколько больше побитый. Пройдя дальше несколько вправо и мористее нашел 3-й котел, но совершенно разбитый, и недалеко от третьего 4-й котел, тоже разбитый. Около 4-го котла обнаружил дымовую трубу и 2 полосы коробчатого железа. Подал на баркас 2 обломка дымогарных трубок и кусок железа (повидимому{3} кусок палубы)».
Так отмечено в рабочем водолазном журнале историческое событие – находка «Черного принца».
Событие это, взбудоражившее моряков и адмиралтейства во всех странах света, прошло не замеченным нашей печатью. Про «Черного принца» у нас писали мало, и уж во всяком случае никто не знает имен людей, его нашедших: ни инициатора поисков, моряка Языкова, ни доктора Павловского, ни водолазов Галямина и Чумака.
«Железный предмет, похожий на паровой котел», обнаруженный на дне, оказался котлом «Черного принца». Остальные три котла, найденные неподалеку водолазом Галяминым, оказались паровыми котлами все того же «Черного принца». Экспедиция подводных работ имеет чертежи и техническое описание «Черного принца», имеет полную опись корабля. И чертежи, и техническое описание, и размер найденных котлов, и куски тикового дерева, и опись груза – все это единогласно подтвердило – найден «Черный принц». Собственно, это не совсем верно: найден не корабль «Черный принц», а то, что от него осталось.
На дне Черного моря, вокруг и поблизости котлов, водолазы нашли... но пусть говорят документы, выписки из водолазного рабочего журнала:
«19 ноября.. Водолаз Чумак видел на грунте большие куски железа, трубу, паровой котел и 2 бимса. Под камнем обнаружил и поднял наверх целый шрапнельный снаряд, разбитый такой же снаряд, медицинскую ступку (с надписью на английском языке города и фирмы), глиняную банку, медный оборок с какого-то люка. Водолаз Федотов Гавриил поднял наверх старинную ручную гранату и трубку от котла.
10 декабря... Водолаз поднял наверх 6 бомб, шрапнельный снаряд и различной величины куски железа. На грунте видел часть борта судна со шпангоутами и с 3 иллюминаторами.
14 декабря. Водолазы на грунте видели много железа. Вытащить наверх его не удается и лебедкой. Водолаз Воронков видел торчащий кусок свинцовой трубы из-под камня. Водолаз старался, но лебедкой вырвать его не удалось. Тогда водолаз зубилом отрубил часть свинцовой трубы и подал наверх. Необходимо некоторые камни поднять, и тогда уже будет возможность многие предметы поднять наверх. Интересно было бы для опыта взорвать один камень и посмотреть, что находится под ним».
Да, что находимся под ним? Может быть, золото, во имя которого люди 71 год искали и нашли «Черного принца»? Ведь доподлинно известно, что «Черный принц» привез из Англии для расплаты с солдатами осаждающей армии 500000 фунтов стерлингов в золотой монете. Золото не успели сгрузить на берег, и «Черный принц» во время шторма погиб вместе с грузом, людьми и золотом. Спаслись только шесть человек из многих сотен.
17 ноября 1925 г. водолазы Чумак и Галямин нашли «Черного принца». В этом году водолазы работали с перерывами до 25 декабря и в общей сложности пробыли под водой 222 часа. Штормы, господствующие в это время года, зюйд-весты, мертвая зыбь сильно мешали водолазам и вырывали целые рабочие дни. Рабочий водолазный журнал этого времени испещрен такими надписями:
«20 ноября. В 3 ч. 40 м. из Шайтан-Доре подул порывистый ветер. Подняли водолаза наверх и пошли в Балаклаву».
«26 ноября. В море норд-вест довольно сильный, мертвая зыбь. Спустили Федотова Степана. Ветер усилился. Зыбь увеличилась. Водолаза начало качать. Подняли его и ушли в Балаклаву».
И опять зюйд-вест, порывистый ветер, мертвая зыбь, шторм. Но 222 часа водолазы все-таки под водой пробыли и внимательно обследовали дно Черного моря от утеса до Шайтан-Доре. За 222 часа водолазы установили: части парохода «Черный принц» – котлы, часть борта с иллюминаторами, бомбы разных величин, масса железных обломков, бимс находятся почти в одном месте. Все это завалено большими камнями. Доктор Павловакий подвел итоги:
«Камни эти необходимо поднять и отбросить в сторону. Взрывать же не рационально, так как большие камни, разорванные на мелкие, еще больше засыпали бы обнаруженные части. Дальнейшие поиски без уборки камней не дадут ничего».
Легенда о золоте «Черного принца» разрушена. Поиски золота мы отдали в концессию японцам. Они работали все лето и нашли две золотых монеты: они вывалились вероятно из кармана погибшего матроса. Тогда вновь бросились рыться в исторических справочниках и с достоверностью выяснили: командир «Черного принца» по дороге из Англии в Балаклаву выгрузил золото в Константинополе, в тыловой базе соединенной армии. Исход боев в Крыму был сомнителен, и командир, решил лучше лишний раз сходить за золотом в Константинополь, чем везти его в плен врагам.
На дне Черного моря, близ Балаклавы, золота не оказалось.
От «Черного принца» и его, груза остались малые следы: японские водолазы нашли несколько подметок от всего груза армейских ботинок да несколько медицинских фарфоровых ступок. Все что осталось от «Черного принца» и его груза.
Но японская концессия пошла нам на пользу. Японцы привезли нам, а мы переняли у них новую технику водолазного дела. Вместо тяжелого скафандра, водолазного костюма, который весит 85 килограммов, японский водолаз идет под воду налегке: он – голый, в трусиках, на лице – небольшая маска, во рту – трубка, через которую поступает воздух, иногда еще водолаз несет на спине баллон воздуха. В таком костюме японцы ходят на любые водолазные глубины. Барабанные перепонки и кровеносные сосуды выдерживают у них давление воды в несколько атмосфер.
Сначала думали, что у японцев – другая конституция тела и «что немцу здорово, то русскому смерть». Но организаторы нашего водолазного дела никогда не были консерваторами и всегда жадно воспринимали все новое в водолазной технике. Доктор Павловский, человек нашедший «Черного принца», занялся техникой водолазного дела.
Выяснилось – успехи японцев заключаются в хорошей тренировке и в умении дышать под водой не чаще пяти раз в минуту. Павловский переконструировал японскую водолазную маску и в водолазной школе начал тренировать водолазов.
У наших водолазов конституция тела оказалась той же самой, что и у японцев.
Они восприняли новую водолазную технику, и хотя сейчас кое-где у нас еще работают в скафандрах, но с каждым месяцем они все более отходят в область прошлого.
