Текст книги "Доживем до зарплаты"

Автор книги: Люся Лютикова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Глава 17

– Лживое, эгоистичное и неблагодарное существо! – с чувством воскликнул господин Воблый.

Я зашла в редакцию и настороженно застыла на месте. Уж не обо мне ли распространяется начальство?

– Она не помнит добра, зато тщательно смакует зло, которое ей причинили, – и мстит! Мстит самым коварным и подлым образом! – продолжал Кирилл Эммануилович.

Я упала на стул. Не надо преувеличивать! Да, бывает, что я мщу своим недоброжелателям, но так, по мелочи, чисто символически. А кто первый начал?

– У нее начисто отсутствует интеллект. Вы пробовали добиться выполнения простейших команд? Чтобы она хотя бы приходила на зов? И наверняка потерпели фиаско.

Ну может, я не слишком организована, постоянно опаздываю, но только поэтому обвинять меня в отсутствии интеллекта – это чересчур!

– А этот запах, который распространяется по всей квартире? От него нет спасения.

Я принюхалась. Пахнет моими любимыми духами. Замечательный запах!

– Кошка – слабое, ущербное животное. И люди, которые держат кошек, так же ущербны, – припечатал Воблый. – То ли дело собака: умнейшее, добрейшее и воспитаннейшее существо. Настоящий друг человека, его опора и в детстве, и в старости.

Минуточку! Позвольте с вами не согласиться! Давайте по порядку, сначала насчет зла. Что-то я не припомню, чтобы уличные кошки сбивались в стаи и нападали на прохожих, как это делают собаки. Теперь по поводу запаха. Кошка – животное чистоплотное, она постоянно умывается, а вот от собаки, даже вымытой в ванне час назад, воняет псиной. Да-да, псиной!

Ну а что касается того, что собаки якобы умнее кошек – то это просто смешно. На самом деле это собака слишком глупа, чтобы скрывать свою сообразительность. Вот она и вынуждена целыми днями тешить хозяина: то палку ему приносит, то тапочки. А кошка только притворяется глупой, чтобы от нее отстали. Вот, например, моя Пайса абсолютно «не слышит», когда я ее зову. Потому что знает: сейчас ее начнут тискать и трепать. А ей это надо? Но стоит мне тихонечко открыть банку зеленого горошка, который Пайса обожает, она тут как тут. Ну и кто после этого умный?

Я уже открыла рот, чтобы вступиться за кошек, но Наталья Натоптышева дернула меня за руку и зашептала:

– Тихо, не перебивай! Это его любимый конек. Пока не выскажет все, не успокоится. А тех, кто любит кошек, шеф просто увольняет.

Кирилл Эммануилович резко повернулся в нашу сторону.

– А, Люся, вы пришли очень кстати. Судя по вашей статье, вы недолюбливаете собак.

– Это неправда! – возмутилась я. «Недолюбливаю» – еще слишком мягко сказано.

– А к кошкам как относитесь?

– Э-э-э… ну-у-у… – заблеяла я. Не могу я допустить, чтобы меня выгнали из редакции, я же расследую преступление!

Шеф сдвинул брови:

– У вас дома есть кошка?

– Нет, – чистосердечно ответила я, – у моей сестры аллергия на кошачью шерсть.

– Вот! – победно вскинулся Воблый. – Еще одно доказательство вредоносности этих тварей!

И он принялся по новому кругу перечислять кошачьи недостатки.

Уф, кажется, опасность миновала! Я расслабленно откинулась назад, и в спину мне впилось что-то острое. Я оглянулась и обнаружила на стене доску, к которой кнопками пришпилены бумаги. График сдачи номеров, схема аварийного выхода при пожаре, еще какие-то правила и приказы. И среди всей этой бюрократии висела фотография редакции. Очевидно, снимок сделан на праздновании Нового года. Фотография очень четкая, все сотрудники в сборе, и, что самое главное, Наталья и Антонина получились замечательно. Как раз то, что мне нужно! Я незаметно сняла снимок и засунула в сумку.

Наконец начальник закончил свое антикошистское выступление и сотрудники смогли приступить к работе. Я отдала Воблому статью про дрессировку, написанную Дианой, и выскользнула из редакции.

Да, и вот еще что. Собак держат люди, которым необходимо, чтобы кто-то смотрел им в рот. А кошек заводят независимые личности, которым не нужны рабы. Кошатники уважают чужую индивидуальность! Даже если эта индивидуальность имеет обыкновение писать тебе в ботинки.

Я помчалась к Вере. На звонок домофона никто не ответил, к счастью, какой-то старичок входил в подъезд и впустил меня. Если Веры нет дома, я брошу фотографию в почтовый ящик. Я вышла из лифта и наткнулась на женщину в пуховике, которая как раз закрывала квартиру Веры.

– Ой, не закрывайте, я тоже к Вере пришла, – подскочила я к ней.

Женщина вздрогнула, из ее рук выпали ключи. Я быстро наклонилась, подняла связку и отдала ей.

– Спасибо, – поблагодарила она. – А вы кто?

– Меня зовут Люся, я отдала Вере кошку на передержку.

– Так вы за кошкой?

– Нет, я к Вере.

Женщина секунду помедлила, а потом сказала:

– Веры нет, она в больнице.

У меня внутри все оборвалось.

– Что-то случилось?

– Да. Сегодня утром ее сбила машина. Хорошо, что мы были вместе, я сразу вызвала «скорую». Сейчас Вера в реанимации, врачи борются за ее жизнь. А я вот пришла покормить кошек.

От потрясения я не могла вымолвить ни слова. Значит, отравленные конфеты попали к Вере не случайно! Убить хотели именно ее! И вот теперь преступник предпринял вторую попытку. В том, что это был умышленный наезд, я не сомневалась. Таких совпадений не бывает!

– А я как раз фотографию взяла… она не успела посмотреть… а ведь на ней убийца… – бессвязно забормотала я.

В соседней двери заскрежетал ключ.

– Давайте пройдем в квартиру, – деловито сказала моя собеседница и буквально втолкнула меня внутрь.

Спустя четверть часа я начала соображать. Наверное, помог крепкий кофе, который приготовила незнакомка. Я сидела на диване и смотрела, как она моет кошачьи миски, наполняет их питьевой водой. У нее была тяжеловатая нижняя челюсть и мясистый нос, присущий, по моим наблюдениям, людям основательным, старающимся всегда доводить начатое до конца.

– Вы, наверное, Лена? – спросила я.

Женщина вздрогнула:

– Откуда вы знаете мое имя?

– Вера рассказывала, что вы вместе учились в университете, вы ее лучшая подруга. Вы ведь Елена Пономарева?

– А-а-а, понятно, – кивнула собеседница. – Да, я Елена Пономарева. Люся, а что вы говорили про какую-то фотографию? И про убийцу?

– А разве Вера не сказала вам, что ей подарили конфеты, начиненные мышьяком?

Лицо Лены побелело, на его фоне неуместным алым пятном выделялись губы.

– Говорила, но…

Она в смятении поднесла руки к вискам.

– Мы тоже сначала решили, что это случайность, – сказала я. – Маньяк на кондитерской фабрике или что-то в этом роде. Но теперь лично у меня нет сомнений, что убить хотели именно Веру.

Я рассказала, как телефонный номер вывел меня на журнал «Собачья радость».

– Вот, – я достала фотографию, – Вера должна была посмотреть, нет ли здесь той самой Светланы, которая приносила на передержку донского сфинкса.

– Разрешите? – Лена протянула руку за снимком. – Я здесь никого не знаю. Впрочем, я ведь раньше не видела эту женщину. Что же вы намерены предпринять дальше?

Я глотнула остывший кофе.

– Понятия не имею. Но я обязательно что-нибудь придумаю! А вы запомнили номер машины, которая сбила Веру?

– Увы, нет. Я сразу кинулась к подруге, естественно, все внимание на нее. Но это точно была белая «Нива», грязная и, по-моему, даже битая.

– А милиция приезжала?

– Да, я рассказала все, что видела.

Мы одновременно вздохнули.

– Это все просто ужасно! – воскликнула Лена. – Немыслимо! Люся, держите меня в курсе ваших действий. Вы знаете, по семейным обстоятельствам я хотела временно пожить у Веры. Теперь я здесь точно останусь, буду присматривать за кошками, да и до больницы отсюда недалеко. Так что если понадобится моя помощь, вы знаете, где меня найти.

– Спасибо, буду рассказывать вам все-все-все, – ответила я.

Возможно, расследование затянется, так что лишние глаза и уши никогда не помешают.

Когда я вернулась домой, Диана суетилась около плиты. Сестрица сосредоточенно мешала какую-то бурую жидкость в маленькой кастрюльке.

– О, здорово, – обрадовалась я, – неужели будет ужин? Только не маловата ли посудина?

– Ужин будет, но не сегодня. Это сюрприз.

– Что за сюрприз? – мгновенно напряглась я. Достаточно мне на сегодня сюрпризов.

Кузина обозлилась:

– Сюрприз потому так и называется, что должен оставаться тайной до определенного времени. Не мешай мне, а то я нарушу технологию.

И она громче загремела поварешкой.

Все-таки хорошо, что я купила по дороге большой пирог с капустой, а то сидела бы голодная. Я заварила чай, отрезала кусок пирога и зарылась поглубже в диванные подушки. Надо хорошенько обдумать сегодняшние события.

Итак, что я знаю наверняка? Звонок мнимая Светлана делала из редакции «Собачьей радости». Значит, главные подозреваемые – верстальщица Наталья Натоптышева и корректор Антонина Кораблева, они больше всего подходят под описание преступницы. И хотя Роза, возможно, в соответствующем гриме и парике могла бы сойти за блондинку, думаю, ее стоит сбросить со счетов. У девушки сильный, глубокий голос и довольно своеобразный акцент, – Вера обязательно обратила бы на это внимание. Сотрудников мужского пола я, естественно, в расчет не принимаю.

Какая главная улика против убийцы? Конечно, донской сфинкс! Я должна выяснить, кто из подозреваемых держит кота такой редкой породы. Как это сделать? Думаю, лучший способ – заявиться домой к каждой из женщин и посмотреть, живет ли там котяра. Вот только под каким предлогом мне ходить по квартирам?

Глаза слипались, рот раздирался от зевоты, и я отправилась спать. Утром решение, возможно, само придет мне в голову.

Глава 18

Я не верю в приметы, но когда на носу вскакивает прыщик, хочется верить, что в тебя кто-то влюбился. Более того, я надеюсь, что это не абстрактный «кто-то», а мужчина моей мечты.

Однако, несмотря на наличие прыща, разговаривал со мной капитан Супроткин довольно сурово. Я позвонила ему домой ранним утром и сообщила, что Веру Субботину сбила машина.

– Теперь ты понимаешь, что не она отравила эти проклятые конфеты? – кричала я в телефонную трубку. – Вера сама жертва! Надо объединить эти дела в одно, или как там у вас называется.

– Не учи ученого, – буркнул Руслан. – У тебя все или есть другие новости?

– А тебе мало? Пока новостей нет, но вот если милиция и впредь будет бездействовать, то они появятся! И скоро!

Капитан пробормотал что-то неразборчивое и положил трубку.

В расстроенных чувствах я поплелась в ванную. Одно утешение: кажется, я придумала, как «прощупать» подозреваемых.

Пару лет назад я решила распространять косметику по системе МЛМ. Кто-то зарабатывает в сетевом маркетинге хорошие деньги, я что – хуже? Реклама этой косметической марки постоянно крутилась по телевизору, я слышала много положительных отзывов о ее качестве, поэтому надеялась, что дела у меня пойдут успешно. Я приехала в офис компании, заключила договор и стала дистрибьютором.

Кому продавать косметику? Первый шаг для новичков – обратиться к друзьям. Главный принцип сетевого маркетинга: товар легче «впарить» знакомым, которые тебе доверяют. В воскресение я пригласила к себе домой ближайших подруг.

Сначала все шло как по маслу.

– Ой, что это у тебя? – заметила яркие баночки Катя.

Я принялась объяснять, что это новая линия по уходу за кожей лица. Регулярный уход дает великолепный результат: морщины разглаживаются, круги под глазами исчезают, кожа становится бархатной, как у младенца.

– Ты теперь распространяешь косметику, что ли? – догадалась Женя.

Я кивнула.

– Тогда у тебя должны быть пробники, – оживились подруги, – давай сюда.

Пробники у меня были, я была вынуждена купить их на фирме, потому что бесплатные образцы дают только лучшим работникам. Я вытащила пробники, и подруги мигом их распотрошили. Ничего, решила я, пусть, зато сейчас они купят у меня крема.

Снежана заинтересовалась тоником для лица, и я вытащила бутылочку.

– Сколько стоит?

Я назвала цену.

– Чего так дорого?! – возмутилась подруга. – Это с накруткой? А себестоимость какая? Мы же с тобой сто лет знакомы, имей совесть!

В общем, я продала ей тоник по той же цене, по которой сама приобрела на фирме.

Женька взяла баночки с ночным и увлажняющим кремами, но предупредила:

– Сейчас денег нет, отдам после зарплаты.

Ну ладно, первый блин оказался комом. Зато теперь, когда подруги в курсе, что я дистрибьютор, они будут регулярно приобретать у меня косметику.

Подруги действительно охотно смотрели мои каталоги, советовались со мной и заказывали продукцию. Но когда дело доходило до оплаты, выяснялось, что переплачивать они не хотят.

– За такие деньги я куплю у чужого человека, а мы же свои люди! – высказала общую мысль Снежана.

Мне стало стыдно. Я вспомнила социализм, когда в магазинах были только пустые полки. Если где-то «выкидывали» дефицит, подруги брали и на мою долю. Разве они требовали за это хотя бы копейку?

Вот так и получилось, что я стала регулярно мотаться на косметический склад по заказам подруг, но ничего не зарабатывала. В конце концов лень взяла свое, мне надоело быть курьером, и я оставила затею с сетевым маркетингом.

Что немцу хорошо, то русскому смерть. Я поняла, что принципы МЛМ, близкие западному менталитету, противоречат русскому характеру и воспитанию. Нажиться на подругах мне не удалось. Но для личного пользования я по-прежнему покупаю эту косметику. У меня есть каталоги, и я все еще являюсь дистрибьютором фирмы.

Думаю, пришло время воспользоваться данным обстоятельством.

Приехав в «Собачью радость», я сразу же выложила на стол каталоги и пробники. Первой отреагировала Роза.

– Что это у тебя? – Она цапнула тюбик.

– Распродажа косметики. Скидка до ста процентов.

– Сто процентов – это как? – заинтересовалась Наталья.

– Это значит, что получишь бесплатно.

– Ух ты, – обрадовалась секретарша, – халява! Беру!

Антонина была настроена скептично:

– С чего это вдруг бесплатно?

– Такая рекламная акция, – объяснила я. – Производитель уверен в качестве своей косметики и надеется, что потом вы станете постоянными покупательницами.

– Ага, держи карман шире! – засмеялась Роза. – Если надо выкладывать денежки, то мы еще подумаем! Ну что тут бесплатного?

Раздавать направо и налево крема не входило в мои планы. Они-то мне достались за полную стоимость! А тем более Розе, которая вообще не подходит под описание преступницы. Меня интересуют Натоптышева и Кораблева.

– Вот что, – сказала я, решительно сгребая баночки обратно в сумку, – мне сейчас некогда, убегаю к зубному. Да и боюсь, что Кирилл Эммануилович не одобрит этот косметический салон. Давайте сделаем так: завтра суббота, я приду к вам домой, расскажу о новой линии по уходу за кожей и подарю презент от фирмы. Записывайте ваши адреса.

Дамы заметно поскучнели.

– Количество подарков ограничено! – подстегнула я.

Отпихивая друг друга локтями, они кинулись писать адреса. Я спрятала драгоценную бумажку и слиняла из редакции.

Я решила, что начну с Антонины. Главный редактор обмолвился, что она всегда последней уходит с работы. Не для того ли, чтобы иметь возможность в одиночку обтяпывать свои черные делишки?

Глава 19

Дверь мне открыла беременная девушка, наверное, она уже была месяце на шестом. Кофта из мохера туго обтягивала круглый животик, тоненькие ножки в колготках кривыми загогулинами упирались в пол.

– Чего надо? – хмуро поинтересовалась девица.

Лучший способ общаться с хамами – вообще с ними не общаться. К несчастью, многие хамы наделены определенной властью, сидят в поликлиниках, домоуправлениях и налоговых инспекциях, и мы поневоле вынуждены иметь с ними дело. Если вы будете вести себя с ними как с нормальными, воспитанными людьми, они вас просто проигнорируют.

Здесь возможны две эффективные стратегии. Первая – прикинуться смиренной овечкой, всячески заискивать, подсунуть небольшой презент, и тогда хам, возможно, смилостивится и нехотя сделает то, что и так должен выполнить по долгу службы.

Вторая стратегия – более рисковая, однако в случае успеха она может дать потрясающий результат. Нужно переплюнуть хама в высокомерии и снобизме, относиться к нему как к земляному червяку, который лишь по счастливой случайности не попал под ваш сапог. Все хамы по природе своей трусливы, столкнувшись с противником, превосходящим их по силе, они гнутся, словно алюминиевые ложки.

В общении с девицей на сносях я решила избрать второй способ.

– Я из домоуправления, – заявила я, глядя сквозь нее. – У вас задолженность по оплате за квартиру! Будем выселять!

Реакция меня поразила.

– Наконец-то! – обрадовалась девушка. – Да-да, выселять надо обязательно! И как можно скорее!

Я оторопела и не знала, как действовать дальше.

– Квитанции покажите, – выдавила я.

Она распахнула дверь:

– Проходите, сейчас все покажу!

Я зашла в квартиру. У меня сразу сложилось впечатление, что это коммуналка. Именно до такого кошмарного состояния доводят места общего пользования соседи, которые терпеть друг друга не могут.

Девушка вернулась и протянула мне квитанции:

– Вот, пока за пять месяцев. А я читала, что выселяют, если полгода не платишь за квартиру. А вы, значит, раньше начали?

Я внимательно рассмотрела квитанции. Нет, не коммуналка, а муниципальное жилье. В квартире зарегистрированы четыре человека, у одного из них есть льготы по оплате за жилье. Ответственный квартиросъемщик – Кораблев Платон Петрович. И ни одна из пяти квитанций не оплачена.

– Вы хотите, чтобы вас выселили? – спросила я девицу.

Сейчас, в свете тусклой лампочки, было видно, какие у нее широкие скулы и темные, почти черные глаза-щелочки.

– Не меня, а их!

– Кого – их?

– Ну, Тоньку с девчонкой и алкоголичку эту.

– Алкоголичку?

– Софью Аркадьевну.

Я быстро подсчитала: Тонька с девчонкой, плюс алкоголичка, плюс ответственный Платон – получается как раз четыре человека. Тогда какой интерес у этой девицы?

– А кто останется в квартире?

– Я с Платоном.

– Напомните мне ваше имя.

– Я Венера, жена Платона!

– Свидетельство о заключении брака покажите, пожалуйста.

– У нас гражданский брак, – вызывающе заявила она.

Я выразительно уставилась на ее выпирающий живот. Если даже будущий ребенок не помог Венере затащить Платона в ЗАГС, значит, этот брачный союз вряд ли когда-нибудь будет заключен.

Я вновь взяла официальный тон:

– Я так понимаю, что вы в квартире не зарегистрированы?

– Тонька против, и Софья Аркадьевна тоже, – зло пробормотала Венера.

– Да, – важно кивнула я, – регистрация в муниципальной квартире возможна только с согласия всех проживающих в ней совершеннолетних граждан.

– Вот поэтому я и хочу, чтобы их выселили! – топнула кривоватой ножкой Венера. – Они мешают мне жить! Почему я должна терпеть на своей кухне посторонних людей? И в моей ванной они моются! Пусть убираются вон!

Что-то мне это напоминает… Ну, конечно, – сказку «Лиса, заяц и петух»! Помните: «Была у зайца избушка лубяная, а у лисы – ледяная…»? Дамочка не имеет никакого права проживать в этой квартире, однако твердо намерена выгнать законных жильцов на улицу.

В моей душе всколыхнулось нечто, похожее на восхищение. Нет, правда, подобный махровый эгоизм в людях меня всегда завораживал. Может быть, потому что у меня самой обратная проблема: порой я начисто забываю о собственных интересах в угоду интересам окружающих. И окружающие беззастенчиво этим пользуются. Интересно, в какой семье надо вырасти, чтобы напролом переть к собственной цели по чужим головам?

– Вы где родились? – поинтересовалась я.

Венера произнесла какое-то незнакомое географическое название и пояснила:

– Это в Таджикистане.

И она опять перешла в наступление:

– Я приехала к любимому мужчине в другую страну, бросила ради него все, а мне не дают жизни его мать и бывшая жена!

Интересно, что это «все» – нищий кишлак? Или, может, десяток голодных братьев и сестер, дерущихся из-за корки хлеба?

Венера гневно указала на одну из дверей:

– Видите? Тонька замок врезала. Они с девчонкой по вечерам сидят в комнате тихо, как мыши, наверное, нас подслушивают. Спрашивается, и чего ты сидишь? Упустила мужика, так пошла вон! Ребенок у нее, видите ли, учится в соседней школе. Эка важность, можно в другую школу перевести!

– А Софья Аркадьевна что? Тоже прислушивается?

– Эта вообще алкоголичка-домушница. Каждый день напивается у себя в комнате. Ее надо сдать в дурдом. Она же все мозги пропила, не понимает, в чем счастье ее сына!

– А счастье – в вас?

– Конечно, во мне! Кому он еще, старый пердун, нужен!

Нет, это восхитительная история! Определенно, сегодняшний день прожит не зря. Такой редкий образец стервозности я давно уже не встречала. Учись, Люся, как надо пробиваться в жизни, иначе тебя и впредь будут обставлять более наглые конкуренты.

– А кошка у Антонины есть? – задала я главный вопрос.

– Еще чего! – возмутилась Венера. – Никакой кошки я в квартире не потерплю! Если заведут какую-нибудь тварь, я ее просто в окно выкину!

Я почему-то ничуть в этом не сомневалась.

– Ну что же, ситуация мне ясна, – сухо сказала я. – Задолженность по оплате за квартиру за пять месяцев, я отдаю документы на выселение.

Венера радостно захлопала в ладоши. Мне пришла в голову мысль, что помимо наглости человек все-таки должен обладать хоть какими-то мозгами.

– А в эту квартиру мы поселим семью из Абхазии. У них пять человек детей, как раз все разместятся. Замечательно! Где у вас телефон?

Я заметила аппарат на тумбочке и, не спрашивая разрешения, сняла трубку. Набрав семь первых попавшихся цифр, я деловито произнесла:

– Это инспектор Лютикова. Кораблевых я выселяю. Да, платить за квартиру категорически отказываются. На их место селите семью Гогеридзе.

– Какие еще Гогеридзе? – спросили в телефоне.

– Какие еще Гогеридзе?! – вышла из ступора Венера. – Здесь мы с Платоном будем жить!

Я положила трубку.

– Вы, голубушка, здесь вообще не имеете права проживать. А Платона я выселяю вместе с матерью и бывшей женой в общежитие в Капотню. Вам повезло, осталась одна комната с окном, общая площадь 11 метров. Тесновато, конечно, для вас пятерых, еще тяжелее будет, когда родится малыш, но как-нибудь поместитесь. Пакуйте вещи. Завтра придут грузчики и помогут вам переехать.

Я развернулась и направилась к двери.

– Стойте! – завопила дурным голосом Венера. – Я передумала! Не надо выселения!

– Вы не можете ничего передумать, – снисходительно заметила я на ходу, – все решает государство. А государство – это я.

У порога я остановилась:

– Да, и вот еще что. Не пытайтесь завтра сопротивляться выселению. Во-первых, это бесполезно, грузчиков сопровождает наряд милиции. А во-вторых, тогда я поселю вас в комнату без окна, в общежитии есть и такие. Света белого не увидите!

Я стала открывать дверь, но Венера подскочила и вцепилась в мою руку.

– Не уходите! Я все сделаю! Я заплачу за квартиру прямо сейчас!

Я выдернула руку и выразительно посмотрела на часы:

– Документы на выселения я подаю в полдень. Осталось сорок минут.

– Я сбегаю, я успею, – зачастила девица, – сберкасса за углом!

– Дело не только в этом. Есть еще семья Гогеридзе. Они надеются, ждут, я не могу обмануть их ожидания. Люди собрали документы, оплатили пошлину, у них были другие расходы…

Я выразительно посмотрела Венере в глаза.

– Я все поняла! – крикнула девица. – Я мигом!

Она кинулась в комнату и через секунду вернулась с кошельком.

– Вот, – Венера протянула мне крупную купюру.

Я сурово свела брови:

– Это что еще такое?!

– Это взнос на нужды домоуправления, – быстро сориентировалась девица, доставая еще одну такую же бумажку. – На озеленение двора.

Я изобразила тяжкий вздох и цапнула денежки.

– Ну что с вами поделаешь! Пользуетесь моей добротой. Ладно, бегите в сберкассу, платите за квартиру, а я пока побеседую с Антониной Кораблевой. Она здесь?

– Здесь, где же ей еще быть, – прошипела Венера, надевая длинную шубу из каракульчи.

Когда за Венерой захлопнулась дверь, я осторожно постучалась к Тоне:

– Тоня, ты дома?

В коридор вышла заспанная Антонина.

– Ой, Люсь, привет! – слабо улыбнулась она. – Я и забыла, что ты должна прийти! Прилегла и не заметила, как заснула.

Я зашла в маленькую комнату, заставленную старой мебелью. Две софы, письменный стол, трюмо с покосившимся зеркалом, большой платяной шкаф. На свободном пятачке невозможно даже делать гимнастику, обязательно ударишься о какой-нибудь угол.

– Мне приснился странный сон, – сказала Тоня, – про то, что нас выселяют.

– Это не сон. Венера чуть было не подвела вас всех под монастырь.

Я рассказала, как благодаря счастливой случайности удалось предотвратить трагедию.

– Она почему-то приняла меня за работницу домоуправления, вот и разоткровенничалась. Между прочим, так действительно недолго потерять квартиру! Ты о чем вообще думаешь?

Антонина нахмурилась.

– В данный момент я думаю о том, что приготовить дочери на ужин, когда она вернется из спортивной секции.

Я поняла, что Тоня не хочет обсуждать свою жизнь. Ладно, займемся косметикой. Я вытащила три баночки самого дорогого крема.

– Вот, держи, омолаживающий эффект – потрясающий. Щедро мажь лицо и шею каждый вечер, и через месяц не узнаешь себя в зеркале. От мужиков отбоя не будет.

– Так уж и не будет, – Тоня вертела баночки в руках. – А сколько стоит?

– Это бесплатно, за счет фирмы.

Я не стала говорить, что спонсором мероприятия, сама того не ведая, выступила Венера.

– Но вообще-то с девушкой надо что-то решать! – не удержалась я.

– Тебе не кажется, что это не твое дело? – прямо спросила Тоня.

Я обиженно засопела:

– Я просто хочу помочь.

– Это безвыходная ситуация, – примиряющим тоном сказала она, – и помочь никто не в силах. Я уже всю голову сломала, прикидывая разные варианты, но все без толку. Есть надежда, что наш дом пойдет под снос. Но когда это будет – через пять, десять лет?

– А если разменять квартиру?

– Разменять ее невозможно, это хрущевка, с газовой колонкой, комнаты малюсенькие. Единственный выход – чтобы кто-то добровольно уехал. Я лично отсюда не съеду, не сделаю бывшему мужу с любовницей такой подарок. Да и некуда мне съезжать. Софья Аркадьевна, свекровь, тоже держит оборону. Она, правда, пить от такой жизни стала, но, надеюсь, до хронического алкоголизма дело не дойдет. Я считаю, что Платон с девкой должны искать себе жилье. Но они тоже не чешутся.

– Венера чешется, да еще как! Сама видела!

– Ничего у нее не выйдет, – устало повторила Тоня, – остается только ждать.

– Чего ждать-то? У моря погоды?

– Есть такая китайская мудрость: если достаточно долго сидеть на берегу реки, то однажды мимо тебя проплывет труп твоего врага. Вот мы тут все сидим и ждем.

Я медленно спускалась вниз по лестнице. Теперь понятно, почему Антонина первой приходит на работу, а уходит последней. В квартире невыносимая обстановка, я лично не выдержала бы рядом с Венерой и недели. Хотя кто знает, ведь человек обладает удивительным свойством выживать в самых ужасных условиях.

У подъезда я столкнулась с Венерой, она запыхалась, шапка из лисы съехала набок.

– Вот, оплатила, – она помахала квитанциями.

Бесспорно, китайцы – мудрый народ. Вот только пока ты ждешь на берегу реки, твоя жизнь не стоит на месте. И не исключено, что в тот момент, когда ты увидишь наконец радостную картину, сам отправишься к праотцам.

Ну что ж, свои обязанности детектива я выполнила успешно. Уверена, что Антонина Кораблева не имеет никакого отношения к преступлению. Во-первых, у нее нет кошки. А во-вторых, думаю, у нее нашелся бы другой кандидат на отравление. А сейчас мне надо наведаться к другой подозреваемой – верстальщице Наталье.