Текст книги "Беги или люби (СИ)"
Автор книги: Люси Ли
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 16 страниц)
ГЛАВА 11
Это стало последней каплей в океане моего отчаяния. И меня накрыло с дикой силой, всеразрушающей истерикой. Я всегда считала себя человеком уравновешенным, а тут, в одну секунду, просто снесло крышу. Из горла вырвался громкий всхлип переходящий в душераздирающий вой, но плакать я уже не могла. Вместо опустошения мою душу заполнила необузданная злоба и колючее отчаяние. Я подорвавшись на ослабевшие ноги, рванула к закрытой двери.
– ОТКРОЙТЕ НЕМЕДЛЕННО!!! – завопила так, что аж голос сорвался. Следом я начала изо всех сил тарабанить, лупя ногами и руками, по злосчастным дверям. – Ты мне обещал! Силы были на исходе, но я продолжала свою борьбу. – Ста-ас! – позвала уже охрипшим голосом. – Я тебя ненавижу, – тише добавила.
И не успела я кинуть очередную гадость, как дверь резко отварилась, и я с ужасом отпрянула. На пороге стоял разъярённый хозяин. Взгляд почти чёрных глаз прожигал насквозь, по скулам ходили желваки. Красивые губы были плотно сжаты, а мощные плечи напряжены до предела.
– Ари-ина, – прорычал. И начал наступать на меня, плотно прикрыв за собой дверь.
Я испуганно попятилась, пока не уперлась бедром в кровать. Из глаз опять ринулись кипящие слезы и предчувствуя худший исход ситуации, взмолилась.
– Не надо. Пожалуйста, – мой отчаянный шёпот прорезал сгущающуюся надомной тьму.
Мужчина не ответил, а лишь рыкнув, в одно молниеносное движения подхватил меня на руки и крепко прижав к своей горячей груди, уложил на кровать. Укутывая в одеяло как маленькую и усадив к себе на колени, начал ккакбуд-то убаюкивая, покачиваться со мной на руках. Я ошарашенно взглянула в лицо своего похитителя. Но его черты расплылись из-за потока слез. Стас положил огромную ладонь на мою голову и осторожно провёл по волосам. При этом тихо приговаривая.
– Поплачь девочка моя, и тебе станет легче.
– Стас, – позвала я, вскинув голову и протирая кулаком глаза, чтоб лучше его рассмотреть.
– Что?
– Ты обещал, что больше не будешь закрывать дверь.
– Обещал, не буду, – ответил, продолжая нежно гладить по голове. Его карие глаза уже не горели привычной злобой и надменностью. В них, в этот момент, читалось что-то другое. Теплое, надёжное, успокаивающее.
– Отпусти меня, – шмыгнув носом, взмолилась. – Зачем я тебе нужна.
Мужчина тяжело выдохнул, и в глазах промелькнула знакомая сталь.
– Уже не отпущу.
– Но почему? Я не понимаю.
– Тебе и не нужно понимать. Ты моя Ари-ина. Смирись с этим.
Сил спорить с ним и что-то доказывать уже не было. Я ещё пару раз всхлипнув, зарылась носом в его рубашку, вдыхая остро-пряный аромат мужчины. Что пьянил и убаюкивал, возбуждал и одновременно будоражил.
Вот так, в обнимку с моим мучителем и катом, я мирно пролежала ещё примерно с пол часа. И сама не заметила, как крепко уснула. Видно от перенесенного стресса, мой организм решил просто выключиться.
Проснулась от сковывающего холода и окутавшей меня прохлады. Поворочавшись, попыталась сильнее прижаться к мужчине, чтоб согреться. Но распахнув глаза, поняла что лежу одна, пришлось плотнее зарыться в одеяло.
За окном тоскливо подмигивала ночь, а я лежала одна одинешенька в своей золотой клетке. Укол разочарования, от того что он опять меня остааил одну, неприятно засосал под ложечкой. Но я моментально себя одернула.
Нет Арина, даже и не думай влюбляться в этого монстра. Этот человек насильно тебя удерживает. И судя по сегодняшнему признанию, отпускать не собирается. По крайне мерее, пока не наиграется. А что будет потом?
У меня в голове пока всего два исхода. И они довольно не приятные. Первый, это Корецкий вдоволь наигравшись, просто вышвырнет меня из своей жизни. А второй, и это ужаснее всего, отдаст на растерзание своим людям, как и обещал мне Виктор. Воспоминание о моём неудавшемся насильнике, колючей проволокой перетянуло душу. Мамочки, а если Виктор тут такой не один? Мне что, теперь каждой тени в этом доме шарахаться.
Тишину комнаты и мои рассуждения, оглушило громкое урчание живота. Ещё бы, я за целый день, так и не успела поесть. А теперь, со всеми этими переживаниями, жуть как захотелось. Воспоминания о вкусно пахнущих пирожках Софы, наполнило рот слюной, а желудок издал ещё один жалобный – Ур-р!
Нет, в таком состоянии я точно не усну. Встав с кровати, я начала нервно наматывать круги по комнате. Периодический бросая беспокойные взгляды в сторону двери. А интересно, сдержал ли Стас обещание? И оглушенная обуявшим меня любопытством, кинулась к выходу. Взявшись за ручку, потянула на себя. Дверь без труда открылась. И я радостной мышкой, предвкушая плотный ужин, шмыгнула в коридор. Но тут же резко притормозила. Темень была непроглядная и проснувшийся ночной жор, начал перекрывать враз сковавший тело страх столкнутся с кем ни будь из парней, а в особенности с Виктором. Ведь мне так и не сообщили, что с ним сделал Стас.
Преодолев сковывающую тело тревогу, и убедившись, что по близости никого нет, начала на ощупь пробираться к лестнице. Внизу в гостиной виднелся тусклый свет от настольной лампы. Мне главное пройти, самый темный участок, а там будет по легче.
Лестницу я преодолела почти ползком, боясь оступиться и полететь вниз кубарем. Тогда я точно пол дома перебужу, ведь падать тихо я не умею. Но сейчас страх быть застуканной, превратил мое тело в сплошной натянутый нерв. И я с ловкостью пантеры пробиралась к заветной двери в столовую. Где уже в моих грёзах, меня ждали вкусные пирожки, а может и ещё что-то съестное.
Я сглотнула подступившую к горлу слюну. Но было уже поздно, румяный образ пирожков, застелил моё голодное сознание. И я рывком дернувшись, в сторону заветной цели, не увидела стоящего по-над стеночкой постамента, с хрупкой декоративной вазой. С размаху смела её рукой с неустойчивого места. – "Какой дурак вообще ставит дорогущую вазу, на такую ненадежную конструкцию", – пронеслось в голове, но было уже поздно. Движимая моей конечностью, ваза, слетела с подставки и с оглушительным грохотом шваркнулась об мраморный пол. Я тихо чертыхнулась. Хотя вести себя тихо, уже не было никакого смысла.
В туже секунду из кабинета, что также находился на первом этаже, вылетел взъерошенный Стас.
– Арина?! – в голосе читалось и злость и удивление и досада одновременно. – Что ты тут делаешь?
– Сбегаю, – зачем-то ляпнула.
Судя по напряженному молчанию, шутка не удалась.
– А если серьезно? – грозно прорычал.
– Кушать очень хочется, – пролепетала, дернувшись в сторону кухни.
– Стоять!
Я ступорнула и подняла затравленный взгляд на мужчину.
– Ты босиком?
Не понимая к чему он клонит, медленно кивнула.
– Осколки, – как будто прочитав мои мысли, уточнил.
Затем сделал то, что я от него никак не ожидала. В два шага, преодолев, разделяющее нас расстояние, Стас подхватил меня на руки. И уверенно направился в сторону своего кабинета. Я было открыла рот, чтобы поспорить. Но взглянув на грозное лицо, своего похитителя, осеклась. Занеся меня в святая святых, свою обитель. Где я так понимаю, он днюет и ночует. Стас, усадил меня в своё кожаное кресло, за рабочий стол, где был открыт и ещё светился экран ноутбука. Я непонимающе на него уставилась, глупо хлопая ресницами. Мужчина же в свою очередь, молча меня рассматривал.
– Как ты себя чувствуешь? – спросил, наклоняясь ещё ближе. Пробираясь под кожу бархатом своего голоса.
– Уже лучше, – выдохнула.
– Здесь болит? – и Корецкий потянулся к ушибленной скуле. Слегка оглаживая её. Но я все равно почувствовала дискомфорт.
– С-с-с, немного. Наверное синяк будет.
– Уже.
– Ох, – я расстроено выдохнула. Хотя сама не понимала, от чего я расстраиваюсь. По-моему наоборот радоваться нужно. В моём случае, чем страшнее, тем менее востребование.
К окончательному и бесповоротному моему позору, ко всему произошедшему, на весь кабинет, у меня громко заурчал живот. Я моментально вспыхнула и опустила ресницы.
– Ой, – пискнула.
– Я сейчас, – сказал Стас и отстранился, быстро направившись к выводу.
– Ты куда?
– Принесу тебе что-нибудь поесть и уберу осколки, а то точно кто-нибудь поранится, – ответил, скрываясь в дверном проёме.
Оставшись одна, плотнее сжалась в огромном кресле в комочек, подтянув под себя колени и затихла. От нежного прикосновения Стаса к моей скуле, тело ещё подрагивало, а место прикосновения горело. Не иначе, демоническое влияние Корецкого.
Не прошло и пяти минут, как Стас вернулся в кабинет с подносом в руках. Нос моментально уловил запах еды и я жадно вытянула шею, чтоб по лучше рассмотреть, принесенное.
Сходу заметила несколько тарелок с сырной и мясной нарезкой, ломтики запечённой рыбы и поджаренные тосты. Рассматривая всё это великолепие я разочарованно выдохнула.
– Что Арина?
Подняв на Корецкого виноватый взгляд, обиженно пролепетала.
– А пирожки?
На мой вопрос, мужчина только громко расхохотался.
– А пирожки, Арина, уже съели. Но вместо них могу предложить тебе вина. Ты будешь?
– Буду, – не задумываясь ляпнула. Но потом спохватившись, добавила. – Но исключительно из-за отсутствия пирожков.
– Я так и подумал, – саркастично изогнув бровь, ответил мужчина. И его чувственных губ, коснулась обаятельная улыбка.
На меня сейчас смотрел совершенно иной, непохожий на безжалостного бизнесмена Корецкого, Стас. Всегда аккуратная прическа, была взъерошена. Вместо привычного строгого костюма, обычная футболка и джинсы, страшно подумать, с потёртостям и дырками в самых неожиданных местах. Но больше всего меня поразил взгляд. Всегда такой холодный и колючий, сейчас он излучал, теплоту. Радужка, казалось светилась, отражаясь в теплом свете ночника.
По телу, мягким шёлком, поползли воспоминания нашей с ним последней близости. И меня кинуло в жар. Усилием воли я оторвав взгляд от губ мужчины, принялась выбирать себе кусочек по лакомее, по сочнее. Что бы я хотела первым отправить себе в рот. Это немного отвлекло от навязчивых и таких запретных мыслей.
От запаха и вида принесённой еды, рот моментально наполнился слюной. И я сварганив себе огромный бутерброд, почти из всех принесенных мне продуктов, с жадностью откусила громадный кусок, пережёвывая с наслаждением. От яростного жевания меня отвлек звон бокалов. Стас уже поставил передо мной винный и налил доверху искрящейся, немного тягучей жидкостью. Я моментально потянулась к бокалу и поднесла его ближе к губам. Меня обдало винным букетом с оттенками полевых трав и майского мёда. Я пригубила вино и покатала на языке, на вкус оно было таким же приятно сладким и пряным, но не приторным. Скорее медовым. Распробовав сей чудный напиток, сделала уже больший глоток. Вино было изумительным.
– Это Шато Бордо 1963 года. Из очень ценной коллекции. В тот год, когда его произвели, был скудный урожай винограда. И если бы не несколько сотен этих бутылок, проданных на аукционе за баснословную на те времена сумму, хозяин винодельни пошёл бы по миру. Но он рискнул, и смог в дальнейшем хорошо раскрутить свой бизнес. Вложив в него все вырученные деньги.
Я поперхнулась. Для чего он мне это всё говорит.
Как будто прочитав мои мысли мужчина продолжил.
– Ты сегодня просила тебя отпустить.
Я кивнула, стараясь как можно быстрее переживать откушенный кусок.
– Так вот, я думаю нам стоит поговорить Арина. Я хотел сделать это ещё утром, но произошедший инцидент, немного выбил из колеи.
– Немного? – я возмущённо уточнила, с набитым ртом.
– Да, обычно в моём доме безоговорочно подчиняются моим приказам. Иначе, они знают, что их ждёт жестокое наказание. А ты Арина, неприкасаемая для других. И я четко озвучил свой приказ.
– Послушай Стас, – я наконец проглотила еду. – Мне не нравится всё, что здесь происходит, а в особенности то, что произошло сегодня. И я не понимаю, да и не хочу понимать смысл слова неприкасаемая. А тем более, что происходит с теми, кто теряет этот статус. Я просто хочу домой. Ты меня держишь здесь не законно, против моей воли! – я уже говорила на повышенных тонах. Видно хороший глоток вина, выпитый на голодный желудок, сделал своё дело. Развязав мне язык. – Я хочу тебя предупредить, что буду бороться до последнего. И при любой возможности, что появится, попытаюсь сбежать. А если мне это удастся, то я обращусь в полицию и тогда…
Но мне не дали договорить. Мужчина нагнулся, нависая надомной. Сильные пальцы, жестко обхватили мой подбородок, заставляя поднять голову. И Корецкий меня поцеловал, глубоко, властно, жадно, неистово.
В голове помутилось и я вмиг потеряла весь свой запал, а с ним и смысл разговора. Широкая, теплая ладонь, прошлась вдоль позвоночника и крепко обхватила мне талию, сжимая притягивая к себе ближе, заставляя приподняться с кресла. Я прогнулась в пояснице, высоко запрокидывая голову. Так как разница в росте у нас была колоссальная. И сейчас, когда мы стояли и целовались так близко, я ярко ощутила насколько Стас огромен, против меня. Насколько я хрупка в его медвежьей хватке. Он если захочет, может одним движением переломить мне шею, даже не напрягаясь. Но его объятья сейчас не были грубыми, пугающими или удушающими. А наоборот, казалось окутывали теплым одеялом, согревали, оберегали.
Горячие пальцы нежно водила по спине, периодически спускаясь к ягодицам и сминая их. Мужчина тяжело дышал, а меня кидало то в жар, то в холод, от его прикосновений. И от мысли, что ему сейчас мешает, поиметь меня, прямо здесь на рабочем столе, лишь тонкая ткань моего платья. Но самое пугающее было не это, а то, что мне всё это нравилось. Нравилось, чувствовать его тепло, обжигающий жар его тела, целовать в ответ так же страстно и самозабвенно лаская его язык. Ощущать под ладонями сталь его мышц и его мощь.
Меня возбуждала его властная и подавляющая манера в ласках. Его грубость и напористость, с которой он часто напирал, его диктаторские замашки. Я чувствовала силу в нём, силу его желания и то что он сейчас на грани, сдерживаясь из последних сил, чтоб не сорваться. И как не странно это сейчас прозвучит, ликовала. От того что нравлюсь этому мужчине. Что имею над ним власть, хотя бы сейчас, в эту минуту. Осознание этого будоражило кровь, заставляя пожар внизу живота разгораться всё сильнее, а тело гореть от предвкушения грубой ласки. Особенно там, где я уже чувствовала тягучее желание и начинающую разрастаться ноющую пустоту. Я хотела ощутить его в себе, чтоб он заполнил меня до основания, до болезненного растяжения. Чувствовать тяжесть его тела на себе и горячее обжигающее дыхание на своей коже.
Но не успела я раствориться, растаять как сахарный леденец, в горячих объятьях моего мучителя. Как мужчина, резко отстранился. А из моего рта, непроизвольно вырвался стон разочарования.
ГЛАВА 12
– Хочешь меня Ари-ина? – в его голосе были рычащие ноты, отдающие хриплым бархатом, что приятно резал слух. Вводя меня в какой-то транс, состояние отрешенности и предвкушения. Чего-то запретного, остро-сладкого, но такого желанного.
Я лишь отрицательно мотнула головой, так как говорить пока не могла, находясь в своеобразной прострации.
– Нет? Хочешь чтоб отпустил тебя. Да?
– Да, – выдохнула, уже немного отойдя. Но прозвучало это как-то двусмысленно, неуверенно. Как будто и не хотела вовсе, чтоб меня сейчас отпускали.
– А куда тебя отпустить? М-м-м, Арина? – его черные глаза опаляли, пронизывали, сжигали дотла, до основания. И мне захотелось утонуть в них. Так он на меня сейчас смотрел, неистово, пронзительно, проникая под кожу острыми иглами желания и возбуждения. Раствориться в его тьме без остатка, пропасть, сгинуть, исчезнуть. Закрыть глаза и не о чем не думая сорвавшись с обрыва, окунуться в эти омуты с головой. И умолять его не спрашивать зачем, просто потому что, я уже и сама не знала ответа.
– На волю, – пролепетала. Ведь не в моих правилах было показывать слабину. Да и не перед этим человеком, низа что на свете.
– На какую волю, у тебя её нет! И если ты уже забыла, то я тебе напомню, девочка моя. Там, как ты выражаешься – на воле. Тебя ожидает с повинной, господин Емельянов. И готов принять обратно с распростертыми объятьями. Только отрабатывать ты, ему его обиду, будешь намного жёстче, чем наш уговор. И не мне тебе рассказывать, о вкусах твоего бывшего хозяина. Или ты думала я об этом не узнаю, Арина? Как так получилось девочка, что ты оказалась всем и везде должна?
От этих слов меня кинуло об лед, а воспоминания холодной бритвой прошлись по позвоночнику, вскрывая вены забытого ужаса. Но откуда?
– Я… я не знаю, – в горле застрял острым колом, ком.
– А такие как Михаил, не забывают обид, и если нужно из под земли достанут, – продолжил приводить меня в чувства Корецкий. – Поэтому, моя дорогая, пока ты под моей защитой, тебя никто и пальцем не тронет. То что произошло сегодня, это исключение, – заметив мой красноречивый взгляд, уточнил мужчина. – Или скорее недоразумение, которое было быстро устранено, – добавил с такой сталью в голосе, что я поежилась. – В твоих же интересах меня не злить и выполнять любые мои прихоти, игрушка, – бездушно добавил. Показывая хищный оскал.
Эти слова вылились на меня как ведро с помоями, окуная в зловонную грязь и отрезвляя одновременно. Корецкий, красноречиво напомнил мне кто есть кто. Указав мне на моё место, возле его ноги. Как собаке, безродной дворовой. Которую подобрали на улице, отмыли, вывели вшей и повесили на шею дорогой ошейник. Мне стало настолько мерзко и противно. Что я дернулась из его рук, чувствуя как меня начинает колотить от гнева и беспомощности. Но мужчина крепче сжал мои предплечья, не давая возможности двинуться с места.
– Пусти – те, – прошипела. Кидая в него из под лобья, молнии.
– Не так быстро, – хмыкнул. – Мы ещё не закончили, – прохрипел, нагибаясь ниже и с силой втягивая воздух возле моего виска. Взгляд карих глаз вспыхнул опасным огнем. А у меня в груди заныло от обиды и отчаяния.
– Но я не хочу, – сделала ещё одну попытку вырваться.
– А кто тебе сказал, девочка, что меня волнует чего ты хочешь, – отрезал.
Наконец до меня дошло, что за человек стоял передо мной. Холодный, расчетливый, бесчувственный хозяин жизни. Демон, в человеческом обличии. Дикий зверь, что поймал свою добычу и не отпустит, пока не наиграется.
Господи, какая я была наивная дура. Неужели у меня хватило ума с ним спорить и ещё что-то требовать. Как это он сразу не скинул меня с окна моей спальни или чего хуже, не отдал на растерзание, своим верным псам.
Мне вдруг захотелось завыть, ударить его чем-то тяжёлым. Заорать, что со мной так нельзя! Что я тоже человек! Но взгляд холодных глаз и бесстрастная маска делали его не досягаемым для моих эмоции. И жалких потуг достучаться, пробить мощную броню. Слишком многое нас разделяет. Бездна, черная бездонная, опустошающая пропасть.
В эту минуту я осознала, что единственный для меня выход здесь выжить, это подчиниться, ему. Стать куклой в его руках, правда уже сломанной. Ведь для этого мне придётся подавить себя, своё Я, свою неугомонную натуру. Ну не привыкла я кому либо подчиняться, а особенно быть послушной и безвольной марионеткой. Ещё в приюте я часто получала за то, что всегда отстаивала своё мнение, не только от однокашников но и от воспитателей. Безмолвно слушаться, при этом чуть ли не заглядывая в рот, для меня будет невероятно сложно.
Но мне придется, хотя бы заставить Корецкого, поверить в это, в то, что я подчинилась. Но только до того момента, пока мне не удастся сбежать от сюда.
Во мне кипела буря, неистовая поглощающая, бурлящая. Мне хотелось ответить что-то колкое, выплюнув ему в лицо, свою обиду. Но вместо этого, сжав до боли дрожащие пальцы я, натянув на лицо смиренную мину. Сипло выдавила.
– Чего изволите…, хозяин? – но с моих уст, это прозвучало скорее как вызов, а не подчинение. Но судя по лицу мужчины, это на него подействовало.
Казалось, Стас не ожидал от меня такой резкой смены настроения, у него даже брови поползли вверх от удивления, портя нерушимую конструкцию невозмутимости.
Интересно, он что думал что я сейчас начну кричать, брыкаться, материть его на чем свет стоит или требовать материальной компенсации за моральный ущерб? Корецкий, даже попытался внимательнее всмотреться мне в лицо, явно ища подвох.
Но я спокойно смотрела ему в глаза ожидая, что же будет дальше. Убедившись, что я говорю вполне серьезно, мужчина моментально взяв себя в руки, удовлетворенно хмыкнул.
– Вот так бы сразу. А сейчас, будь хорошей девочкой, поднимись к себе и жди меня в своей комнате. Я скоро буду.
– Хорошо господин, – подавив в себе желания послать его, глубоко и на долго в задницу, елейно пропела.
– Можно просто Стас. Мы ведь не во времена рабовладельческого строя.
– Да? – пришла моя очередь деланно удивляться. Хорошо Стас, – кое-как удержав рвущийся наружу сарказм, сжав челюсти до скрипа, выдавила из себя.
Поднималась я по лестнице, злая как фурия. – «Сноб, ублюдок, зажравшаяся задница!» – бормотала себе под нос. Щеки горели, от клокочущего внутри гнева. Меня просто разрывало поставить на место этого завравшегося эгоиста. – «Так бы и раньше», – перекривила его мысленно.
Зайдя в свою комнату с грохотом закрыла дверь. Ух, зараза! Вывел меня из себя. Сейчас ему будет исполнение всех желаний. В голове один за другим начали вспыхивать планы мести. Даже вспомнились старые приколы из приюта. Но за это, меня здесь явно по голове не погладят. И если, в сиротинце можно было скинуть вину на кого-то другого. То тут сразу поймут чьих это рук дело. Нужно придумать что-то другое, более изощрение.
Раз у меня нет возможности, пока от сюда сбежать. Значит нужно сделать всё, чтоб меня от сюда вытурили. И как можно быстрее. Но что?
Ладно, пока будем играть по его правилам. Для начала я решила сделать ход конем. Но учитывая, что в шахматы я никогда не играла, ход вышел так себе. И первое что взбрело в мою немного затуманенную голову, это картинки из БДСМ. Помнится, он говорил про какие-то игры. Я конечно надеюсь, Корецкий не приверженец слишком жёсткого секса. Мне бы не хотелось… Да и плетки у меня нет. Хотя, не факт, что Стас не припрёт её с собой. От этой мысли, резко стало не по себе.
Так, вдох-выдох, для начала импровизация, а там как пойдет. Главное выбить соперника из равновесия. А лучший для этого способ, эффект неожиданности.
С этими мыслями, стянув с себя платье, и оставшись в одном белье, стала перед дверью на коленях. Играем в хозяина и рабыню. Значит пусть всё будет по настоящему. Мы ещё посмотрим, кто сдастся первым.
Но как только услышала тяжелые шаги за дверью, то струхнула, и сразу же спохватилась. Боже мой, что я творю, наверное это вино на меня так подействовало. Это же не игрушки какие-то. Неизвестно, как он сейчас воспримет мой поступок, и как отреагирует. Может он психанёт и пристрелит меня прямо на месте. От этой мысли всё внутри сжалось и похолодело. И дернувшись было вскочить с колен и одеться, осеклась. Потому что дверь комнаты, резко отворилась и на пороге появился Стас.
Свет от настольной лампы освещал высокую фигуру. Размашистые плечи, мощную шею, широкую грудь, длинные ноги. Он был в одних пижамных штанах и я могла хорошо рассмотреть всю рельефную красоту его мышц. Мужчина застыл в дверях сверкая на меня изумленным взглядом. А я внутренне радовалась, уже второй раз за сегодня заставляю треснуть его надменную личину.
– Что это с тобой Арина?
– Слушаю и повинуюсь, – с невозмутимым лицом ляпнула. Зачем только.
– Хорошо, – его губы растянулись в хищной улыбке, обнажая оскал. А глаза сверкнули недобрым огнём.
Мне это не понравилось. И я решилась уточнить.
– Что хорошо?
– Что сама догадалась у меня отсосать.
Я два раза моргнула, а челюсть отвисла от удивления. Вот я, что угодно предполагала, но только не этого. И как мне теперь выкручиваться из такой нелепой ситуации. Ну конечно, что можно ещё подумать. Полуголая деваха, в одном белье стоит перед тобой на коленях. Конечно она хочет отсосать, а как же иначе. На большее то, фантазии у нас не хватает.
– Я не буду этого делать, – грозно отрезала. Пытаясь встать с колен.
– Арина, ты по-моему не в том положении, чтобы выбирать, – тон его голоса был обманчиво мягок.
При этом мужчина, как заправский хищник медленно подбирался ближе, а я пятилась назад, отползая. До того момента, пока демон жестко не схватил меня за волосы. Оттянув их назад, заставляя запрокинуть голову, чтоб посмотреть в лицо зверя.
Я испуганно вскинула взгляд на Корецкого.
Мужчина уже не улыбался, а в его глазах плясали настоящий демонический огонь.
– Что же ты. Если начала играть, то имей смелость закончить начатое, – прорычал мне в губы.
– Я не умею играть, – выдохнула. Чувствуя как бешено колотится моё сердце, отдавая сжимающей пульсацией в виски.
– Так если не умеешь, то и не берись, – выплюнул, отпуская меня.
И я осела на пол, вздрагивая всем телом, от пережитого ужаса и напряжения. Мне действительно на миг показалось, что он готов просто переломить мне шею. Этот взгляд, безумный, уничтожающий просто раздавливал, испепелял. Но при этом каждое движение мужчины, было плавным выверенным и точным. А на лице не дрогнул ни один мускул, скрывая истинные эмоции зверя. Как же мне хотелось узнать, что же находится за этим толстым слоем векового льда. Что на самом деле скрывает, монстр? Какие вулканы бушуют в его чёрной душе? Если она конечно у него есть.
– Как прикажите господин, – нечего не найдя лучше просипела. Может от вредности, а может мне нравилось его злить. Хотя я уже понимала с каким опасным огнем играю. Но не могла ничего с собой поделать. Мне нравилась эта игра и она опасно возбуждала во мне желания разбудить его настоящую сущность. Пробраться под его панцирь, тронуть его душу.
– Чего ты добиваешься? – наклонив голову набок прохрипел Корецкий.
– Я? Ничего, – невинно захлопав ресничками, ответила. – Всего лишь хочу чтобы ты оставил меня в покое.
– Я то оставлю. Но только после того, как получу свою плату, – рыкнул. Он явно был на пределе.
– А может я передумала! – голос сорвался.
– Мой тебе совет. Лучше не зли меня, девочка, – в его голосе читалась угроза. Казалось, что даже воздух в комнате потяжелел, пропитанный просочившиеся тьмой.
Я вздрогнула, ощущая на своей коже холодные щупальца страха.
– А теперь Ари-ина, если ты так любишь игры. То мы с тобой поиграем. Только на моих условиях, – его голос опустился до мягкого бархата. Поглаживая и лаская слух, забираясь в самые укромные уголки моего сознания. Но взгляд оставался отстраненно холодным. И лишь глаза, вместо янтаря, уже блестели агатами.
– Хорошо, – выдохнула в густоту. – Только у меня тоже есть условие.
– Ты плохо поняла! – взгляд черных глаз, полыхнул. – В этом доме, правила и условия выставляю только я.
От грозного рыка шарахнуло током. Я поняла, что перегнула палку. И если я сейчас не заткнусь, то вряд-ли доживу до рассвета.
– Хорошо, – от переполнявших сейчас меня эмоций в глаза брызнули слезы и я опустила ресницы.
Мужчина опустился на колени передо мной и нежно провел тыльной стороной ладони по щеке.
– Посмотри на меня Арина.
И я несмело подняла взгляд, утопая в его космосе.
– Хорошая девочка, – удовлетворенно мурлыкнул. – А теперь, я хочу чтобы ты разделась. Полностью, – припечатал.
От его слов, и о того как завораживающе, возбуждающе звучал его голос, я вспыхнула. И хотя Стас уже видел меня обнаженной, я всё равно испытала смущение. Но страх, вызвать очередную вспышку гнева, подтолкнул к действию. И я дрожащими пальцами, потянулась к бретельке бюстгальтера, медленно стягивая её с плеча.
При этом бесстыдно сгорая, от его пылающего взгляда. Он смотрел так, будто хочет сожрать, поглотить, высушить до дна. Что-то тёмное, будоражаще-блудливое, до остроты запретное, читалось в его черных глазах. И это сводило сума, заставляя сжиматься сердце и сбивая ритм дыхания. Этот мужчина, невероятным образом действовал на меня как магнит. Буквально минуту назад я его ненавидела и до жути боялась, а теперь, также неистово и сильно желала. Жаждала его терпких прикосновений, его обжигающих поцелуев, грубых ласк. И это заводило, будоражило, кипятило кровь. Заставляя повиноваться. Когда я осталась абсолютно голой раздался будоражащий душу рокот.
– А теперь, ложись на кровать.
Я мотнула головой, но одной вспышки его черного взгляда хватило, чтобы я подчинилась.
На негнущихся ногах подошла и медленно залезла на кровать.
– И стань на четвереньки, попой ко мне.
Меня обдало кипятком. Но невероятным усилием воли, я подавила волну негодования. И приподняв попку, стала в коленно-локтевую, открывая всю себя, ему. Чувствуя как жжет кожу от его взгляда. Особенно там, в самых интимных местах.
– Хорошая девочка, – довольно прохрипел, уже где-то совсем рядом.
Через мгновение я почувствовала как сзади прогнулась кровать. Мое дыхание участилось, а сердце забилось ещё сильнее, оглушая.
Мужчина медленно провёл ладонью вдоль позвоночника, обжигая кожу, и на мою ягодицу опустился легкий шлепок. О Боже! Как это…? Я вздрогнула, сдерживаясь чтоб не застонать, от удовольствия. Что это? Он ещё ничего не делал, а меня уже трясло от возбуждения. Я почувствовала как тягучая влага желания наполняет мое лоно.
Но я боролась, изо всех сил стараясь себя держать в маломальский адекватном состоянии.
Ещё один шлепок, более болезненный, обжог другую ягодицу.
А-ах! – непроизвольно вырвалось. И я больно закусила губу.
Затем он провел пальцами у меня между ног, размазывая выступившую влагу, задевая самое чувствительное место. И медленно, чувственно ввёл их в меня, растягивая, лаская там.
О-о-о. Разум покинул меня, а вместе с ним и здравый рассудок. С каждым движением его жестких, умелых пальцев, меня буквально скручивало от желания. Внутри уже все сжалось, образовав невыносимо ноющую пустоту. Я хотела его в себе, почувствовать наполненность, ощутить жар его тела. Ощутить как до боли, до основания растягиваются стеночки от грубого проникновения и жёсткого напора его естества. Не выдержав этой муки, я повела бедрами.
Но вместо того чтобы войти. Мужчина опустившись ниже поцеловал меня туда, нежно и почти невесомо, обдавая жаром своего дыхания. Окончательно выбивая меня из колеи. И учитывая градус моего возбуждения и степень чувствительности. Этого хватило чтоб в глазах потемнело, и я издав протяжный стон выгнулась. Меня ещё никто и никогда туда не целовал, а тем более так чувственно, любовно, нежно.
Рыкнув, мужчина жестко обхватил мои ягодицы, припал уже сильнее вбирая в рот клитор и посасывая. А у меня воздух выбило из легких от охвативших ощущений.
Ох! Так интимно, развратно, горячо, пронеслось в голове. Прежде чем очередное движение языка не выбило почву из под ног, пуская по телу волну обжигающих мурашек. Я еле сдерживала себя, чтоб не податься на встречу и не закричать.
