Текст книги "Беги или люби (СИ)"
Автор книги: Люси Ли
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 16 страниц)
ГЛАВА 3
Емельянов не отрывая от меня, своих поросячьих глаз, начал медленно выходить из-за стола. Только сейчас я могла в полной мере рассмотреть внушительные объёмы его фигуры, особенно в области талии.
Мужчина медленно подошёл и слегка нагнувшись, учтиво протянул мне руку. Обхватив которую я поежилась, ладонь была липкой о холодной. От его прикосновения по телу прополз холодный озноб. И я попыталась освободить руку, как только встала на ноги. Но Михаил сильнее сжал, в липких тисках мою кисть, притягивая к себе ближе. В нос ударил неприятный запах пота со смесью сладковатого парфюма. И меня замутило, да так, что я силой подавила рвотный рефлекс, аж слезы набежали на глаза.
Мужчина, заметив мои дёрганья, видно воспринял по своему.
– Ну, полно Ариночка, – обманчиво спокойной зашептал мужчина, ещё ближе притягивая меня к себе. – Плакать будешь когда я позволю, – добавил уже более грубо. С силой утягивая на огромный кожаный диван, на котором буквально минуту назад сидел Маркус.
Я закусив губу, изо всех сил сдерживаясь, чтоб не заорать от страха и отвращения, потащилась за ним.
Через секунду, жирный боров плюхнулся на мягкое сиденье и усадил меня рядом. Буквально впечатав в круглый бок, и придавливая тяжелящей рукой сверху. Видно, чтоб не сбежала.
– Как жаль, что мы раньше с тобой не познакомились Ариночка, – промурчал, масляно улыбаясь и откровенно пялясь мне на грудь.
Я была в белой рабочей рубашке, и взглянув туда же, куда и Михаил, с ужасом обнаружила, что две верхние пуговки были эротично расстёгнуты. Открывая на обозрение верх белого, ажурного лифа.
– «Ой, мамочки, этого мне ещё не хватало». Сердце, что и так колотилось в сумасшедшем ритме, забилось раненной птицей. До меня только сейчас начал доходить, смысл слов Маркуса. И я медленно покосилась на прожигающего меня взглядом Емельянова. Его глаза горели от предвкушения, чего-то приятного. Знаете, как у ребенка, перед которым разворачивают фантик с конфетой. А излишне полные губы, растянулись в похабной улыбке.
– Может для начала выпьем? – стараясь держать голос ровным, попыталась я отвлечь мужчину.
– Мне нравится ход твоих мыслей, детка, – сказав это мужчина поднялся. А я смогла облегченно выдохнуть. Направившись к встроенному в стеллаже бару, с ловкостью фокусника налил нам по стакану виски. – Чем любишь разбавлять? – поинтересовался кидая на меня быстрый взгляд.
– Я буду чистый, – прошелестела, сглатывая, подступивши к горлу ком.
Мужчина хмыкнул и резко развернувшись на каблуках, новехоньких туфлей, направился в мою сторону. Продолжая буравить взглядом.
– Любишь покрепче?
– Угу, – выдавила из себя, хватая ослабевшими пальцами, протянутый мне стакан.
– Тогда за знакомство, – отсалютовав, мужчина залпом выпил всё содержимое и даже не поморщился. Затем вопросительно уставился на меня.
Я легонько пригубила, терпкую отраву, с ярко выраженным древесным запахом и меня начало воротить пуще прежнего. Отодвинув стакан, я резко прикрыла рот ладошкой, сдерживая очередной порыв.
– Ну хватит ерничать, – недовольно пробасил мужчина. И придвинувшись в плотную, обдавая теперь уже запахом алкоголя, вкрадчиво добавил. – Я ведь могу и по плохому. Будь хорошей девочкой и для начала отсоси у меня.
И мужчина многозначительно покосился на ширинку своих брюк. А я, от страха и отвращения, совсем потеряв контроль над ситуацией, отчаянно замотала головой.
– Нет – проговорила одними губами.
– Значит по хорошему всё-таки не хочешь. Ну ничего, будет тогда по плохому. Мне так, даже больше нравится.
С этими словами, лицо Михаила перекосило в зловещей улыбке, а шея начала покрываться багровыми пятнами. И он со скоростью, не свойственной его комплекции. Начал надвигаться на меня, практически вдааливая в спинку красного дивана.
Мое тело среагировало прежде, чем мозг успел проанализировать сложившуюся ситуацию. И я рывком, сначала выплеснула содержимое стакана в глаза мужчине, от чего тот взревел, а затем каблуком врезав по тому месту, где по идее у него должны были быть яйца, ринулась за двери. Хрип вперемешку со свиным, как мне показалось визгом, затих как только я пробежала несколько метров вдоль пустынного коридора. До следующей смены оставалось примерно три часа, клуб был полупустым. Может мне и удастся незамеченной выскочить на улицу.
Но когда я уже практически добралась до спасительного выхода. Путь мне перегородило несколько охранников во главе с Палычем.
Я умоляюще взглянула на мужчину.
– Ты уже переговорила с шефом? – буравя меня взглядом, спросил начальник охраны.
– Да, и он меня отпустил.
– А что там был за шум?
– Не знаю, – взмолилась я.
– Ладно Сергей, Матвей сгоняйте проверьте наверх. А я побуду с Ариной, – скомандовал начальник охраны.
И как только парни скрылись, рывком, схватив меня под локоть потащил к пожарному выходу.
– Быстрее, если он сейчас тебя поймает, тебе не жить. Ты хоть знаешь, что натворила глупая девчонка. Разбитая бутылка это ещё цветочки, по сравнению с тем, что ты сбежала от Емельянова.
– Откуда ты знаешь, что я сбежала? – чуть притормозив, чтобы отдышаться, спросила.
– Потому что таких как ты, он так просто не выпускает. А теперь бегом.
Палыч подтолкнул меня к выходу, выталкивая на улицу. И уже перед тем как закрыть двери добавил.
– Бежать тебе нужно Арина, и желательно из города. А может и из страны. Емельянов такого не прощает, – ошарашил на последок начальник охраны.
В ушах свистел ветер, сердце выпрыгивало из груди, а ноги подкашивались от быстрого бега. Благо, домой было не далеко и я решила пробираться окольными путями, во избежании слежки. Но не успела я протянуть руку к спасительному входу в подъезд. Как почувствовала, что меня спиной припечатали к горячей мужской груди, а горло больно сжали чьи-то сильные, грубые пальцы. Я встрепенулась, а из горла вырвалось невнятное шипение.
– Куда-то торопишься Ари-ина, – услышала я над ухом знакомый голос. – Ты не пришла на встречу.
И в этот же момент, моё истерзанное последними переживаниями и страхами сознание, дало сбой. Перед глазами всё поплыло, смешивая краски и превращая звуки в один сплошной противный гул. Голова резко пошла кругом и вместо того, чтобы что-то ответить, я почувствовала, что уплываю в спасительную темноту.
Очнулась я в какой-то комнате. Чем-то похожей на гостиничный номер. Всё вокруг было аккуратно подобрано, учитывая каждую деталь интерьера, а главное чистота, до скрипа стерильная. Даже простыни на которых я лежала лицом вниз, отдавали искрящейся белизной.
«Стоп, я лежу на кровати в незнакомом мне месте», – резко подорвавшись от чего в голове сильно зашумело, я осмотрела себя. Была я в той же одежде, что и накануне. Белая рубашка и черные костюмные брюки. Только на мне не было обуви.
«Господи, где я, что со мной произошло?» Кое как сползши, я мышью прошмыгнула к окну. Стараясь по дороге ничего не смести, так как меня ещё пошатывало. И не успела я выглянуть из-за белоснежных портьер, чтоб осмотреться, как в замочной скважине послышался скрежет.
Я рысью метнулась обратно, на налёжанное место. Для правдоподобности прикрыв глаза. А в голове набатом стучало, – «Меня заперли на ключ, значит я пленница».
Я услышала как с тихим скрипом отворилась дверь и звук тяжелых шагов утопающих в мягком ворсе прикроватного ковра, вперемешку с дребезжанием посуды. Дальше всё затихло и я, полежав так ещё минут пять, решилась взглянуть, приоткрыв один лишь глаз и сразу отпрянула.
– А я знал, что ты уже пришла в себя, – весело констатировал, стоящий передо мной улыбающийся парень. На вид ему было не больше двадцати пяти. Довольно симпатичный короткострижанные темные волосы, правильные черты лица, высокий рост. Статная спортивная фигура и глаза, зелёного, я бы даже сказала болотного оттенка. В которых задорными огоньками плясали веселые искорки.
– Кто ты такой? – прохрипела. Сама пугаясь звука своего голоса.
– Меня зовут Натаниэль. Но ты можешь звать меня просто Нат. Меня приставили к тебе, как твоего личного охранника.
– Какого ещё охранника? – не поняла я.
– Личного, – как несмышленышу объяснил.
– Послушай Нат, это какая-то ошибка. Меня наверное с кем-то перепутали. Мне нужно уезжать, понимаешь, – быстро заговорила, пытаясь достучаться до парня.
– Вряд-ли шеф тебя куда-нибудь отпустит, – почесав затылок, ответил парень.
– Емельянов? – с ужасом переспросила.
– Да нет, какой ещё Емельянов, Корецкий.
И тут до меня дошло. И тот голос, что я услышала перед тем как потерять сознание. Я ведь так и не пошла на встречу с ним. Мамочки, это означает что я так или иначе согласилась на его условия. Стать его игрушкой, бесправной рабой, куклой в руках кукловода. Меня окатило холодной волной отчаянья и безысходности.
– Нат, – я подорвавшись с кровати, вцепилась в ворот его рубашки. – Мне нужно с ним срочно поговорить, всё не так как он подумал. У меня есть деньги, почти вся сумма. Просто меня задержали, я и не думала игнорировать нашу договоренность. Так вышло понимаешь, я должна ему всё объяснить, – голос уже срывался на всхлипы.
Парень медленно отодрал мои побелевшие пальцы от ворота своей рубашки. И надавил мне на плечи, заставляя заново сесть на кровать.
– Послушай, как я могу к тебе обращаться?
– Арина.
– Хорошо. Арина, у тебя будет возможность поговорить с шефом. В любом случае он не зверь. Я не совсем понимаю о какой договоренности ты ведёшь речь. Но сейчас тебе лучше успокоится и поесть. Вид у тебя истощенный.
Я согласно закивала головой.
Враз взгляд у парня поменялся и он из веселого и беззаботно, превратился в прожженного жизнью мужчину.
– И ещё Арина, ты конечно девушка симпатичная и всё такое. Но в первую очередь я работаю на своего хозяина. И никакими бабскими уловками меня не проймёшь.
Я недоуменно покосилась на возвышающегося надомной парня. Его взгляд красноречиво прошелся по моей груди. Я опустила глаза, и… о Божички, рубашка была почти на распашку, а сквозь ажурный лиф, просвечивались розоватые соски. Я быстро запахнула полы рубашки. Чувствуя как щеки налились румянцем, от смущения.
– Прости пожалуйста, – тихо проговорила, опуская ресницы.
– Тебе незачем извиняться Арина. Но впредь будь поосторожнее, не все такие выдержанные как я. Пусть даже, если ты пока, не прикасаемая.
– Что это означает? – вскинула я на него полные ужаса взгляд.
– Поешь Арина, вечером вернусь чтобы забрать посуду.
Спокойной ответил парень скрываясь за дверью и оставляя меня на едине со своими мыслями. Оставалось только гадать, что было бы хуже. Быть изнасилованной жирным извращенцем или стать трофеем для богатенького игромана. Ведь мне до конца так и не объяснили какую роль мне придётся исполнять? Или в качестве кого Корецкий приобрел себе живую игрушку? И что значит – пока не прикасаемая?
Мысли ворохом крутились в голове и из всего из этого, можно было сделать лишь один, очень не утешительный вывод. Арина, ты попала, и конкретно так. Можно сказать из огня да в полымя.
ГЛАВА 4
Не знаю когда меня сморил сон, но видимо я всё-таки вырубилась. На утро подскочила и сонно оглядевшись не увидела посуды с едой. Я так крепко спала, что не услышала как заходил Нат. Или может ещё кто-то? На прикроватном столике стоял пустой стакан, я потянулась к нему втянув воздух. Внос ударил крепкий запах виски. Меня аж подкинуло от осознания того, что кто-то мог наблюдать за мной, пока я спала. Ещё раз себя осмотрев, сделала неутешительные выводы. Видок конечно у меня был так себе. Одежда измята, до неузнаваемости, а на голове вообще боюсь представить что, и это я ещё в зеркало не смотрелась. Нужно хоть сходить привести себя в порядок. Неизвестно сколько мне ещё здесь придется проторчать. А то вдруг предстоит важный разговор с Корецким, а я не в форме. Может удастся его уговорить, и за чешечькой ароматного кофе, мы придём к общему консенсусу. Нат же сказал, что он не зверь, значит шанс есть.
С этими ободряющими мыслями, направилась в ванную, где она я уже знала. Вчера, когда приспичило в туалет, всё здесь обшарила.
Внутри ванной комнаты, как и предполагалось, было не менее шикарно, чем в спальне. Всё в бело позолоченных тонах и зеркалах, и такая же стерильная, ослепляющая глаза чистота.
Душевая кабинка была огромной, здесь могли поместится ещё три меня. Полностью раздевшись ступила во внутрь кабины. Ловко разобравшись с сенсорной панелью управления, где можно было отрегулировать оптимальную температуру воды. Выдохнула, когда теплые, упругие струй долгожданной влаги, потекли по напряжённым мышцам. Окутывая негой и расслабляющим массажем. Я прикрыла глаза, подставляя голову под прозрачные капли, наслаждаясь каждой минутой. В этом состоянии, попыталась абстрагироваться, от произошедшего. Будто перезагружая свой мозг. Этому трюку я научилась ещё в приюте. Так было легче убрать эмоции и посмотреть на ситуацию, как бы со стороны. И параллельно обдумывая, о чём буду говорить с Корецким. Если он конечно заявится. Ведь то, что я с ним вскоре увижусь я не сомневалась, буквально кожей это предчувствуя.
От воспоминаний, почти черных подернутых дымкой, чего-то запретного, пугающего глаз, по телу поползли мурашки.
И как же мне выбраться из сложившейся ситуации. Обычный разговор и обещания вернуть проигранную сумму, тут могут не помочь. Поэтому, прежде мне нужно было понять, что он за человек.
Первое впечатление, от встречи с ним было наполнено эмоциями, в основном страхом за жизнь отца. И боязнью, что и меня прикончат за любое неправильно сказанное слово. Но со временем, когда страх поостыл, а эмоции успокоились. Я осознала, что это было лишь психологическое давление. Ведь в интересах Корецкого, было запугать. Вот и нагнетал, давил, угрожал.
Но ведь он прежде всего бизнесмен, знает цену переговорам. Значит у меня есть хоть маленький, но шанс договориться. Ведь быть бесправной игрушкой в руках совершенно незнакомого и пугающего меня мужчины, мне не улыбалось. Вот не за какие деньги в мире. Моя свобода и право выбирать самой с кем быть, и как жить, мне было дороже в стократ.
С этими ободряющими мыслями. Я, нащупав на полочке мочалку и обалденно пахнущий гель, начала натирать тело, напевая себе под нос, веселую песенку.
Закончив приводить себя в порядок. Я расслабленная и умиротворенная выплыла в основную комнату. Предварительно накинув на голое тело махровый белый халат и повязав на голову тюрбан из такого же полотенца.
Но только я переступила через порог, как сразу же застыла в немом недоумении.
По среди спальни, ближе к огромному окну стоял сложив на груди руки, совершенно незнакомый мне жгучий брюнет. Но меня испугал не его огромный рост, мощная, хоть и сухощавая фигура, а взгляд. Светло-серых, почти прозрачных глаз. Он нагло прошелся по моей фигуре, задерживаясь на самых пикантных местах, буквально впиваясь мне под кожу, раздевая Я даже поежилась, стараясь плотнее закутаться в полы халата. Заметив мои дёрганья, мужчина хмыкнул.
– Застенчивая.
– Что простите?
– Ну нечего, как только хозяин наиграется. Мы обязательно с тобой познакомимся по ближе, малышка, – с этими словами мужчина, не спуская с меня похабного взгляда, стал медленно приближаться.
Я попятилась упираясь спиной в стену. Чувствуя как начинают дрожать мои колени, от вмиг охватившего меня ужаса. Я один на один с незнакомым мне мужчиной, в одной комнате. Кричать, скорее всего нет смысла, даже если меня услышат, то вряд-ли придут на помощь. Из одежды у меня было лишь банный халат и махровый тюрбан, будь он неладен. Я поморщилась, представляя как эта ситуация выглядит со стороны. Взгляд же незнакомца очень красноречиво говорил, что он сейчас хотел бы со мной сделать. А-А-А! Буквально завопило, испуганное до икоты подсознание. В голове одна за другой, начали всплывать картинки, куда я буду бить, если он вдруг вздумает напасть. Но все они безуспешно разбивались о огромную и мощную фигуру, надвигающегося на меня монстра. Всё, что я сейчас могла делать, это беззвучно открывать и закрывать рот, в попытке произнести хоть пару членораздельных слов. Господи, – и где моё хваленное красноречие когда оно мне так необходимо.
Подойдя ко мне вплотную мужчина расплылся в недоброй улыбке. А я задрала вверх голову, так как мужчина был на две головы выше. Пытаясь лучше всмотрится в его черты, и предугадать, что сейчас он собирается сделать.
В секунду его рука взметается в воздух, и я резко отшатнувшись, как от укуса, больно ударяюсь затылком о стену, зажмурив глаза, замираю в страхе ощутить удар.
– И такая пугливая, – промурлыкал у меня над ухом обдавая горячим дыханием.
Я чувствую как его рука оказывается у меня на лице, он пальцами нежно, почти невесомо проводит вниз вдоль скулы и достигнув губ с силой их приминает. Я ощутила как из нижней, от сильного давления, прыснула капелька крови, из ещё не совсем зажившей от вчерашнего удара ранки. Мужчина отстранился, и я выдохнув приоткрыла глаза. Он внимательно посмотрел на каплю крови, подхватил указательным пальцем и притянув к своему рту, медленно облизал.
– М-м-м, – протянул, хрипловато. – Вкусно, – заявил, плотоядно улыбнувшись.
Затем развернулся и молча вышел. После того как мужчина скрылся, я нервно сглотнула. Мои дрожащие колени не могли больше меня держать и я осела на пол. Зарываясь в полы халата, громко всхлипнув. Отпуская нахлынувшее напряжение.
Не знаю, сколько времени я так просидела, но опомнилась лишь только когда громко заурчал живот. Я подняла взгляд и осмотрела комнату. На прикроватном столике лежал поднос, с моим, я так понимаю, завтраком.
Наскоро перекусив, кто знает когда мне преставится ещё поесть, разлеглась на кровати, бездумно пялясь в потолок.
Примерно через часа два, в дверь заскребли ключом. Я вся подобралась и сжалась, накинув на себя ещё и одеяло, предусмотрено плотно подоткнув края. Если вздумает распаковывать, пусть для начала помучаться гад. Но вопреки всем моим ожиданиям, в дверях показался Нат. Я облегченно выдохнула, но осталась в защитном коконе.
– Привет Арина.
– Привет, – буркнула.
Парень подошёл к кровати намереваясь забрать посуду, при этом внимательно меня осматривая.
– Что-то случилось?
– С чего ты взял?
– В комнате градусов 25, а ты в одеяло с головой закуталась. Тебя морозит? Может ты заболела, давай осмотрю.
– Не надо, – взвизгнула, предостерегающе выкидывая вперёд руку.
Нат, отшатнулся и впился мне в лицо внимательным взглядом.
– Что он сделал? – грозно прорычал, сквозь сцепленные зубы и сжимая кулаки.
– Кто? – я вскинула на него непонимающий и испуганный взгляд.
– Виктор, мать его! Он заменял меня днём.
– Ничего.
– Он тебя трогал Арина?
Я промолчала, но рука бессознательно потянулась к нижней губе. Взгляд парня последовал за ней и в глазах вспыхнул гнев. Испугавшись этого, я отчаянно затрясла головой.
– Нет, не трогал, только напугал.
Нат, с такой силой сжал кулаки, что послышался хруст.
– Я разберусь, – выпалил, и прихватив грязную посуду, вышел.
А я так и осталась сидеть, не решившись задать не одного терзавшего меня вопроса.
В этом состоянии прошло ещё два дня. Кушать мне приносили исправно. Я больше не накидывалась на еду, в страхе что ем в последний раз. А наоборот, мой, всегда такой отменный аппетит куда-то исчез. И я с силой запихивала, то что мне приносили, не чувствуя даже вкуса. Только для того чтобы жить, не более. Виктор, на моё облегчение, больше не заявлялся. Но вот и Корецкий не жаловал своим визитом, что изо дня в день растапливало маленькую надежду, на такую желанную свободу. И это уже реально напрягало. Весь мой пыл за это время по угас, заменяя его пустотой и чувством обреченности. И я начала впадать в состояние близкое к апатии.
– Арина! – из раздумий выдернул громкий окрик вошедшего в комнату Ната. Я испуганно вскинула на него взгляд. – Ты опять ничего не ела, – уже более спокойно добавил. – Что происходит?
– Нат, скажи когда я смогу поговорить с Корецким?
– Сейчас он в отъезде, но сегодня к вечеру, по идее, должен вернуться. Но Арина….я не уверен, что если он к тебе зайдет то захочет разговаривать.
Эти слова стальным лезвием прошлись вдоль позвоночника. Кидая в жар и одновременно в холод, напоминая мне для чего я собственно здесь нахожусь. Догадывалась ли я, что имеет в виду Нат. О да, ещё как догадывалась. И для чего именно…. я нужна Корецкому, тоже. Явно не в шахматы он со мной играть собирается.
Ничего не ответив парню, я отвернулась, обессиленно прикрыв глаза. Из-за того, что я в последнее время ничего ни ела, в теле чувствовалась легкая слабость, но меня сейчас это волновало меньше всего. Единственным навязчивым желанием, было вырваться от сюда и как можно быстрее. Сбежать из этой золотой клетки, в которой меня держали как экзотического зверька.
Я проснулась среди ночи от обуявшего меня чувства тревоги. Что железной хваткой окутало грудь, мешая дышать. Через силу, со свистом втянув воздух, я прислушалась к звенящей тишине. Что давила на мозг, буквально сводя сумма, заставляя застыть в немом ужасе.
Когда в коридоре послышались тяжелые шаги, внутри все похолодело. И липкий, животный страх пополз по телу, сжимая сердце в колючие тиски. Мне кажется, я даже перестала дышать, прислушиваясь к каждому шороху. Дверь резко распахнулась, чуть не слетев с петель, и на пороге появился он.
Хоть в комнате и царил полумрак, но падающего света от полной луны, было достаточно чтобы рассмотреть резкие и хищные черты лица мужчины.
Я знала его, Корецкий был довольно популярной личностью в узких кругах высшего общества. Так как он активно занимался меценатством и благотворительностью, особенно много он жертвовал на борьбу с детской онкологией. Об этом часто рассказывали в новостях. Но я никогда во всё это не вникала и видела его лишь вскользь, не сильно обращая внимания в принципе на его персону. Для меня он был недосягаем, как человек с другого мира. Из параллельной Вселенной. Кто же мог подумать, что когда то я буду находиться с ним в одном помещении, так опасно близко и ненавидеть, боятся, призирать.
Одного его взгляда было достаточно, чтобы меня пробрало до мозга костей. Окутывая холодом, а в кожу впились тысячи воображаемых маленьких иголочек. Ему около тридцати лет, короткая аккуратная стрижка, смуглая кожа. На чётко очерченном подбородке однодневная щетина, что придавала его чертам ещё большей резкости. И тяжелый, пробирающий взгляд почти черных глаз. Колол. Вскрывал. Пронизывал. Крошил и перемалывал. И если бы он мог убивать взглядом то скорее всего я сейчас уже была бы мертва. Я поежилась, сворачиваясь ещё туже в защитную позу эмбриона, хотя понимала, что вряд-ли это меня сейчас спасёт.
– Боишься, – прохрипел низким властным голосом, с легким оттенком бархата. Что так резко контрастировал с колючим взглядом.
Я решила благоразумно промолчать. Может он подумает, что я не в себе и оставит меня в покое.
