355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Люсьен Гольдберг » Девочки мадам Клео » Текст книги (страница 17)
Девочки мадам Клео
  • Текст добавлен: 9 сентября 2016, 21:09

Текст книги "Девочки мадам Клео"


Автор книги: Люсьен Гольдберг



сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 24 страниц)

– В моей жизни нет ничего ужасного, Марта, – начала она, – я путешествую, посещаю красивые места, встречаюсь с удивительными людьми.

– До твоего рождения твоя мать занималась тем же, – без выражения сказала Марта.

Сандрина была бы меньше поражена, если бы Марта схватила вилку и воткнула ей в лицо.

– Что ты сказала? – переспросила она.

Сандрина прекрасно расслышала слова Марты, но ей нужно было время, чтобы переварить услышанное.

– Твоя мать работала на женщину по имени Клео в Париже в конце пятидесятых годов, – ровным голосом ответила Марта.

– Откуда ты знаешь?

– Я уже столько времени живу у нее... Я все слышу, все замечаю.

– Почему же ты мне никогда не говорила об этом? – Комок в горле мешал Сандрине говорить.

– Я не хотела, чтобы тебе было больно.

– Но это могло бы помочь мне.

Марта повела плечами:

– И ты тоже работаешь у нее, Дрини?

Сандрина беспомощно кивнула в ответ.

– Ты расстроилась из-за меня? – Взгляд Марты молил о прощении.

– Конечно, нет. – Сандрина снова погладила руку Марты. – Я бы, наверное, и сама догадалась в конце концов. Жаль только, что раньше не знала. Это помогло бы мне в нашей бесконечной борьбе.

Сандрина посадила Марту в такси у отеля. На прощание она наклонилась и поцеловала свою бывшую няньку в лоб.

– Позвоню тебе из Парижа, хорошо? И не беспокойся обо мне. Я пришлю за тобой, как только смогу.

Чтобы остыть, Сандрина направилась в парк. Деревья, окружавшие прекрасный старый отель, светились тысячами рождественских огней.

Бодрящий морозный воздух освежил голову. Впервые в жизни Сандрина почувствовала жалость к матери. Как долго Тита Мандраки хранила свою тайну! Сколько раз, когда она входила куда-нибудь, ей приходилось опасаться, не узнает ли ее бывший клиент. Сколько раз, когда она отправлялась на встречу или презентацию, связанную с работой, или когда обращалась к банкиру за поддержкой, ей приходилось бояться, что проверка биографических данных откроет ее прошлое?

Впервые она осознала, что в ее шкафу, как и у ее матери, будет спрятан такой же скелет. И настанет день, когда ей придется скрывать и лгать, жить в страхе, что созданный ею мир может исчезнуть, если она будет разоблачена. И коли появится человек, который станет ей дороже жизни, его придется обманывать.

Сандрина знала, что сможет избежать разоблачения тем же путем, что и мать, – с помощью денег. Богатые не обязаны отвечать на вопросы. Деньги помогут устранить любую угрозу, заставить умолкнуть любую критику. Видимо, именно поэтому мать отказалась отдать ей наследство. Она его некоторым образом заработала. Сандрина начнет делать кое-что самостоятельно. И на это уже никто не наложит руку.

Мадам Клео, конечно, знает об этом. И то, что у нее работает дочь бывшей девушки Клео, наверняка доставляет ей извращенное удовольствие. При мысли об этом Сандрина почувствовала, что мадам Клео стала нравиться ей гораздо меньше.

Бывает откровенная ложь, а бывает ложь умолчания, последняя – гораздо хуже. Знать о человеке что-то и не сказать – значит в какой-то степени иметь над ним власть. И тот, кто знает, но не говорит, чувствует свое превосходство. Тут Сандрина поняла, что мадам Клео ей совсем не нравится. Когда-нибудь она скажет это ей в лицо.

Сандрина повернулась и пошла обратно к отелю. Она сознавала, что то, к чему она стремится, та власть, которая защитит ее ото всех и вся, находится где-то в Европе. Тысяча девятьсот восемьдесят седьмой будет ее годом. В этом году она встретит человека, который решит все проблемы.

* * *

Весной и в начале лета 1987 года в особняке на острове Ситэ кипела жизнь.

Мартин произвел предварительные подсчеты – оказалось, что больше всех зарабатывают три американки: Сандрина Мандраки, Сью-Би Слайд и Анжела Уэйнстайн. Сандрина брала сразу по два-три заказа, и трудно было сказать, не заглянув в журнал, в каком городе она в данный момент находится. Почему-то Сью-Би пользовалась огромным успехом у английских аристократов. Однако поведение Анжелы, несмотря на то, что она много работала, становилось все более вызывающим. Она частенько нарушала расписание. Несколько человек сообщили Клео, что Анжела предлагала им стать ее личными клиентами. Девушку встречали в местах, где ей не полагалось бывать. Все это грозило неприятностями. Мартин понимал, что мадам не одобряет поведения Анжелы, однако пока до нее не доходят руки. Но он знал, что день расплаты наступит. А пока и он, и мадам с головой ушли в подготовку к «Ля Фантастик». Барон уже передал по телефону специальные инструкции. Для особых гостей нужно выбрать трех девушек, и Анжела, поскольку заработки ее столь высоки, будет, безусловно, претендовать на то, чтобы стать одной из них. Имена счастливиц, выбранных мадам, будут оглашены на торжественном обеде, который ежегодно в конце июня устраивался для всех девушек. В самое ближайшее время придется что-то решать с Анжелой.

Теплым июньским утром в доме было тихо как никогда. Наконец-то у Мартина появилась возможность несколько минут поговорить с мадам наедине.

Он подошел к дверям кабинета и дважды постучал.

– Войдите!

– У вас найдется для меня минутка? – нерешительно спросил Мартин. – Я хотел бы поговорить об обеде. Нужно позвонить поставщикам продуктов и обсудить меню до пятницы.

– Хорошо. – Мадам не отрывалась от чтения.

Мартин сел на свое обычное место у стола. Он предпочитал общаться с ней именно в этой комнате. Здесь прохладно и много воздуха – совсем не так, как в ее маленьком убежище на первом этаже, где его охватывала клаустрофобия.

Сейчас в маленькой комнате работали два клерка, которых прислал ее адвокат, чтобы помочь разобраться с бухгалтерией. Их присутствие, естественно, усиливало напряженность в доме. Мадам всегда держала свои финансовые дела в секрете, обсуждая суммы налогов только с Джеком Эйлером и своим адвокатом. Государственные чиновники обвиняли ее в недоплате налогов, однако Мартин подозревал, что чиновники были снисходительны к ней. За все годы он даже не слышал об уплате налогов, ни о едином франке.

Наконец она закрыла лежащую перед ней папку из плотной желтой бумаги и сняла с кончика носа небольшие очки в золотой оправе, которые надевала для чтения. Лицо ее было напряжено, губы сжаты в ниточку.

– У нас проблема, – сказала Клео, постукивая длинными ногтями по обложке папки.

– В чем дело? – спросил Мартин, надеясь, что это не связано с теми двоими, работавшими внизу.

– Ты в последнее время просматривал расписание Анжелы?

– Да, конечно. Как раз закончил. Она работает очень хорошо. Лучше, чем в прошлом году. А почему вы спрашиваете?

– А ты знаешь, что она работает не только по нашим заявкам?

– Да. Насколько я могу судить, она за все платит нам проценты. Хотя, конечно, нельзя быть в полной уверенности, что она сообщает обо всех своих клиентах.

Мадам тяжело вздохнула.

– Конечно, я не могу удержать моих девушек от приработка на стороне. Так было всегда... Но судя по тому, что я здесь прочла... – Она взяла папку и оттолкнула ее с неодобрением. – Анжела совершенно выходит за дозволенные рамки.

– А что вы читаете?

– Это сообщение от близкого друга из Мюнхена. Она заявила ему, что намерена выкупить дело у мадам Лили и будет рада, если он станет ее клиентом.

Мартин был очень удивлен. Подобные попытки некоторые девушки предпринимали и раньше. И, когда мадам узнавала об этом (а узнавала она всегда: сеть ее осведомителей могла бы служить образцом для Скотленд-Ярда), виновную выгоняли, не дав ей времени снять горячие бигуди. А потом мадам следила, чтобы та не могла удачно пристроиться. Отвергнутую девушку не принимала ни одна из преуспевающих бандерш.

– Я заметил, что она слишком часто стала летать во Франкфурт. Потрясен, искренне потрясен, – сказал Мартин. – Хотите, я разыщу и призову ее?

Мадам Клео долго не отвечала. Казалось, она что-то вычисляет. Наконец она заговорила:

– Нет, пока не надо. Если я сейчас отпущу ее, она причинит мне много вреда. Раз уж Анжела вербует клиентов, то один Бог знает, что она могла задумать насчет наших девушек.

– Как же мы поступим?

– Сейчас я позвоню в несколько мест. Нужно поймать ее с поличным. Я должна получить возможность контролировать Анжелу, и тогда, когда отошлю ее в наихудшее место, какое только смогу придумать, она не посмеет ослушаться.

– Что же это за место? – спросил он, широко раскрыв глаза.

Мадам взяла телефонную трубку и начала набирать номер.

– Лас-Вегас, – произнесла она тем же тоном, каким отозвалась бы о сточной канаве.

Мадам улыбнулась ему. Он хорошо знал эту улыбку – в ней совершенно не было веселья.

– Начнем с Сандрины. Я хочу послать ее вместе с Анжелой на специальное задание.

– И дальше?

– Сначала найди мне Сандрину. Потом я скажу, что будет дальше.

– Она утром улетела в Лондон, где наш человек записал ее вечером на прием. Но я попробую разыскать. Что ей сказать?

– Скажи, чтобы завтра утром вылетала в Цюрих. Там один клиент хочет провести свободный вечер с двумя незаурядными девушками.

Мартин дозвонился до отеля, где остановилась Сандрина, но ему сказали, что она ушла за покупками. Он передал, чтобы она связалась с ним, как только вернется. Потом позвонил Джереми Уилксу, человеку, с которым мадам была связана в Лондоне. Но нарвался на автоответчик.

– Вот дьявол! – выругался Мартин, положив трубку.

Позвонил Анжеле и попросил ее быть готовой для специального задания. Хоть ей-то он дозвонился. Весь день он продолжал звонить в Лондон. К шести часам Мартин оставил по полдюжине срочных посланий для Сандрины в гостинице и на автоответчике Джереми.

В надежде, что кто-то из них откликнется, Мартин слонялся по офису почти до полуночи. Когда телефон наконец зазвонил, он бросился к нему и схватил трубку, не дожидаясь конца первого звонка.

– Где ты была? – требовательно закричал он, даже не поздоровавшись.

– Я в аэропорту, Мартин, – ответил знакомый голос. – Только что прилетела и решила позвонить, чтобы узнать, как дела.

Мартин откинулся в кресле.

– Сью-Би, – выдохнул он.

Никто, кроме нее, не произносил его имя как «Маттин».

– Что нового? Я нужна тебе?

Он потер лоб:

– Подожди, дорогая. Я проверю.

Он нажал кнопку внутренней связи в будуаре мадам.

Мадам обычно ложилась спать очень поздно. Она не возражала чтобы он послал на задание Сью-Би, если не удастся найти Сандрину, хотя здесь и могла возникнуть определенная неловкость.

Клиентом, ожидающим в Швейцарии двух девушек Клео, был шейх Омар Заки.

Сандрина знала, что Мартин разыскивает ее, но избегала разговора с ним.

Сияющая и сверкающая, она вышла из косметического салона «Ма Эглантин» на Оксфорд-стрит. Поехала на такси в магазин «Шанель» в Челси и купила платье за семь тысяч долларов, сидящее на ней, как вторая кожа. В течение дня Сандрина время от времени отвлекалась от процедур, чтобы справиться в гостинице, не было ли ей звонков. Они были, все от Мартина, каждый истеричнее предыдущего. Позвонила Джереми Уилксу и попросила не разговаривать с Мартином, если тот обратится к нему. Она знала, что Мартин звонит, чтобы отправить ее на срочное задание. После каждого звонка, о котором ей сообщали, она благодарила дежурного – и снова занималась собой. Ей не хотелось, чтобы ее отвлекали от предстоящего вечера...

Утром, когда она прилетела из Парижа Джереми встречал ее в аэропорту.

Бросившись навстречу Сандрине, чтобы подхватить ее багаж, он не мог скрыть своего возбуждения:

– Девочка, дорогая! Еле тебя дождался, чтобы рассказать о сегодняшнем приеме.

– Ох, Джереми, – простонала она, – что уж там такого необычного?

– Прием устраивает Журдан Гарн.

Эти слова подействовали. Сандрина остановилась и уставилась на него:

– Черт побери!

– Он прибывает из Нью-Йорка с гостями на личном самолете. Остановится в своем особняке. Если ты будешь вести себя правильно, то сможешь увидеть самый шикарный дом в Белгрейвии[9]9
  Фешенебельный район Лондона недалеко от Гайд-Парка.


[Закрыть]
. Не говоря уже о близком знакомстве с третьим богачом мира.

Пока Джереми укладывал ее вещи в багажник «роллс-ройса», припаркованного у тротуара перед терминалом «Эр Франс», Сандрина молчала.

«Боже мой! – думала она чувствуя, что у нее холодеют кончики пальцев. – Вот оно! Журдан Гарн!» Фотографию Гарна она видела в прессе сотни раз, читала о нем в «Форчун» и «Форбс».

Расположившись на заднем сиденье машины, она убедилась, что перегородка отделяющая их от шофера, плотно закрыта потом обратилась к Джереми:

– Ведь ты мог выбрать и другую девушку!

– Да, конечно. – Джереми слегка улыбнулся. – Но я думаю, ты это заслужила. Я уверен, что ты знаешь, как обрабатывать таких, как Гарн.

Сандрина улыбнулась в ответ:

– Спасибо, Джереми. Ты прав. Я это действительно знаю.

Ровно в семь вечера Джереми заехал за Сандриной. Молча помог ей сесть в поджидающую машину и заговорил только тогда, когда они отъехали от тротуара:

– Журдан Гарн и не подозревает, что его ждет.

В каждом городе, куда приезжала Сандрина, находились «двойники» Джереми, люди мадам Клео – молодые, высокие и стройные. Мадам использовала их как мальчиков для поручений. Если они были нормальными в половом отношении, мадам разрешала им при случае переспать с новой девушкой, чтобы испытать ее, как это делал Джек Эйлер в Париже.

По мере приближения к «Савою» улица Странд[10]10
  Одна из главных улиц, в центральной части Лондона


[Закрыть]
становилась все более забитой машинами. Автомобиль с трудом пробивался вперед.

– Как ты думаешь, для меня там будет что-нибудь интересненькое? – спросил Джереми, когда они в очередной раз остановились.

– Гм-м... Может, тебя интересуют актеры? – Сандрина смотрела в окно.

– Не особенно. – Он состроил гримасу.

– Ну, смотри сам, Джереми. У меня-то есть своя цель на сегодня.

– Вот именно. – Он улыбнулся. – Я могу быть чем-то полезен?

– Да. Хорошо бы ты нашел кого-нибудь, кто представит меня Журдану. Мне бы пока не хотелось, чтобы он знал, что я профессионалка. Мужчины лучше себя чувствуют, когда думают, что покорили тебя своим обаянием.

Джереми рассмеялся, откинув назад свои длинные шелковистые волосы.

– Ладно, Сандрина. Займемся делом.

Неожиданно Джереми схватил ее за руку и открыл дверцу автомобиля, который за последние пять минут не продвинулся ни на сантиметр.

– Пойдем пешком? Мы никогда не выберемся из этой пробки.

Добравшись до тротуара, Сандрина оглядела свое платье. Черный шелк плотно облегал фигуру, закрывая грудь до самой шеи. А на спине длинный, ниже талии, вырез обнажал умопомрачительную мраморную кожу. Тот, кто будет танцевать с Сандриной, не избежит прикосновения к этой прохладной шелковистой коже. Высокий викторианский воротник, который Джереми позаимствовал из коллекции драгоценностей мадам Клео, хранящихся в сейфе банка «Коуттс» на Слоун-сквер, состоял из чередующихся ниток жемчуга, гранатов и оникса. Через плечо Сандрина перекинула длинный палантин из чернобурки, также из прокатного гардероба мехов мадам Клео. Макияж был превосходен.

Когда они вступили на красную ковровую дорожку, расстеленную перед вращающимися дверями «Савоя», вокруг замелькали огни телевизионных камер, заливая их обоих слепящим светом.

Медленно продвигаясь к высоким дверям, Джереми бережно обнимал ее за плечи. В вестибюле слышались звуки невидимого струнного квартета исполнявшего популярные мелодии.

Джереми подвел ее к бару в дальнем углу зала. На небольших подмостках тихо наигрывал струнный квартет. Джереми взял с подноса у пробегавшего мимо официанта два фужера. С шампанским в руках они направились в просвет, образовавшийся в толпе гостей. Все головы поворачивались в сторону Сандрины.

Прислонившись к рукаву смокинга Джереми, она оглядывала зал.

– Ты уже видела его? – с многозначительной усмешкой спросил Джереми.

– Пока нет. Судя по фотографиям, он, мне кажется, невысокого роста. В этом море пингвинов отличить его будет трудно.

– А какие волосы нам надо искать?

– Гм-м... темные. Темно-русые с серебристыми висками. Лицо у него всегда загорелое.

– Это облегчает задачу. Здесь большинство лысых, с кожей цвета овсянки, – презрительно бросил Джереми, отхлебнув шампанского.

– Ну, это от английского воздуха. – Сандрина продолжала оглядывать гостей.

Внезапно она окаменела.

– Я вижу его!

– Где?

– Да вон же! Справа от этого высокого папоротника. Видишь?

– Да-да! – Джереми был возбужден. – Нам повезло. Он разговаривает с сэром Питером Найтом. Я с ним когда-то работал в «Экспресс». Давай поспешим. Видишь, они пожимают друг другу руки. Похоже, сэр Питер собирается уйти.

Подхватив Сандрину под руку, Джереми направился к краю площадки для танцев, где стоял Гарн.

Сандрина устремила оценивающий взгляд на свою добычу. Гарн был весьма привлекателен. В профиль он чем-то напоминал молодого Брандо, но без его хмурого взгляда. Сандрина выпрямилась, будто несла что-то на голове, используя прием манекенщиц, которые стараются вообразить, будто у них к затылку привязана веревка и за нее кто-то тянет вверх.

«Ну, это будет проще простого», – подумала она, ощутив знакомый прилив энергии.

Такое чувство Сандрина испытывала, направляясь к танцевальной площадке, когда ходила на дискотеки в Нью-Йорке. Раньше ее цель состояла в том, чтобы овладеть вниманием толпы и удержать его. На этот раз вся энергия была направлена на одного человека. Шансов у него не было.

Когда между ними оставалось не больше пятнадцати шагов, Сандрина ухватила Джереми за рукав:

– Подожди!

– Что такое? – Джереми остановился на полушаге.

– Иди один. А я отойду в сторонку. Он заметил, что ты со мной, и попросит познакомить нас. Так будет лучше.

Джереми скептически взглянул на нее:

– Первый вариант надежнее. Мы его снимем одним выстрелом. Нельзя же гоняться за человеком по всему залу.

– Доверься мне. – Сандрина улыбнулась.

Она отошла на пару шагов, а Джереми приблизился к двум мужчинам. Сандрина наблюдала, как Джереми слегка поклонился, потом жутко вежливым голосом приветствовал сэра Питера. Тот, в свою очередь, представил его Гарну, упомянув о статье в «Таймс», где говорилось о заслугах Джереми в подготовке шоу.

Пока они говорили, Сандрина встала так, чтобы Гарн не мог не заметить ее, устремила на него взгляд и ждала, пока он это почувствует. Буквально через секунду его светло-голубые глаза остановились на ее лице, затем одобрительно скользнули вниз и вновь, очень медленно, поднялись. Встретившись с ним взглядом, она посылала ему максимальное количество эрогенных импульсов, на которые был способен ее мозг. Потом чуть-чуть приоткрыла рот и слегка опустила веки, не более чем на полсантиметра.

Она ощутила тепло, которое побежало вверх и затаилось под грудью. Все шло как надо! Гарн продолжал разговаривать с Джереми, но слова уже потеряли для него всякое значение. Наконец он попросту оборвал разговор и послал ей отработанную, явно сексуальную улыбку. Сандрина медленно прикусила нижнюю губу, затем столь же неторопливо сомкнула губы. По его реакции она поняла, что он игрок. Это был человек, полный сексуальной самоуверенности, привыкший брать инициативу в свои руки, энергичный, готовый выполнить все желания – только скажи. Отсутствие сомнений в собственной сексуальной привлекательности притягивает само по себе. Она знавала и менее эффектных мужчин, обладавших этим возбуждающим качеством. Каково положение человека в обществе – не имеет значения.

«Если бы все юные уродцы поняли это, в мире стало бы гораздо меньше серийных убийц и насильников», – подумала Сандрина.

Гарн наконец моргнул. И отвел глаза. Сандрина победила.

В следующий момент он уже пытался вежливо отделаться от своих собеседников. Она понимала, что сейчас он направится к ней. Когда Гарн пожимал руку Джереми, она выскользнула через двустворчатую дверь в затемненную комнату размером поменьше и спряталась за колотой. Через плечо она видела Гарна, стоящего в светлом дверном проеме и высматривающего ее.

Сандрина выждала, пока он уйдет, медленно прошла в банкетный зал и стала пробираться подальше от того места, где разговаривали мужчины. Внезапно она почувствовала, как чья-то рука опустилась на ее плечо. Обернувшись, увидела Джереми с недовольной гримасой на лице.

– Что все это значит? – спросил он неодобрительно. – Ты что, в прятки играешь?

– Может, и так.

Она, смеясь, вытащила его на танцевальную площадку. Струнный квартет сменился джазом, который как раз начал играть ритмичный рок. Сандрина прижалась к накрахмаленной рубашке Джереми, ее ноги начали двигаться в ритме танца. Она снова была на дискотеке, позволяя музыке увести себя в центр площадки. И когда, откинув голову назад, начала свой волнообразный раскованный танец, то знала, что из зала на нее смотрит Журдан Гарн.

– Боже! – выдохнул Джереми.

Он ошалело смотрел, как она двигалась вокруг него.

Сандрина дразняще приподняла бровь, взглянув на Джереми.

– Тебе нравится? – спросила она, заранее зная ответ.

– Невероятно, – ответил он и взглянул через ее плечо. – Ого! Кое-кому тоже понравилось, дорогая. Мистер Гарн стоит сзади тебя и наблюдает.

– Я этого и хотела.

Джереми сделал быстрый поворот, шутливо подталкивая ее бедром.

– О-о-о! Мне кажется, у него сейчас слюнки потекут! А вот и он, идет сюда!

Сандрина не обернулась. Она продолжала танцевать, пока не почувствовала, как тело Гарна прикасается к ней сзади. Сделав плавное движение в полном согласии с музыкой, она оказалась в его объятиях.

Как единое целое двигались они в ритме теперь уже более медленного танца – словно оркестранты осознали, какой сексуальный сюжет разворачивается перед ними, и захотели подстроиться. Еще два танца прошли в молчании. Она слышала лишь звуки музыки и его дыхание у своего уха. Ей было нужно, чтобы он заговорил первым.

Уткнувшись губами в ее волосы, Гарн спросил, вытаскивая из себя слова, которые, казалось, давались ему с трудом:

– Ты кто?

Она откинула голову и взглянула ему в глаза.

– Меня зовут Сандрина. – Голос ее звучал мягко.

– И все?

– У-м-м-м... – Она улыбнулась.

– Брось своего педика, – грубо сказал он.

– Не поняла!

– Этого фотографа. Ты ведь пришла с ним?

– Не называй его так, – ответила она резко. – И я не бросила бы его, даже если бы он и был таким.

– Почему? – Рука Гарна продвигалась все ниже по ее спине, пока пальцы не добрались до изгиба позвоночника.

– Потому что с танцев я всегда возвращаюсь с тем мужчиной, который меня привел. – Она ничего не предпринимала, чтобы остановить ласкающую ее руку.

– Боже, ты восхитительна. – Он сильнее прижал ее к себе.

– Ты тоже, – с этими словами она пошевелила бедрами, и правое ее бедро оказалось между его ног. – Слишком восхитителен.

Сандрина напрягала мышцы бедер, пока они не начали дрожать. Она знала, что он ощущает эту легкую вибрацию ее напряженного тела.

Сандрина была вознаграждена слабым постаныванием и твердой выпуклостью в его брюках, подтверждающей, что ее стратегия имеет успех. Она склонила голову на его плечо.

– Я так смущена!

Его губы снова были в ее волосах.

– А что случилось?

– Ты не догадываешься?

– Что? – спросил он, не дыша. – Что происходит?

Она прекратила танцевать и обняла его за талию, потом прижалась бедрами к нему. Хватая ртом воздух, она содрогнулась в долгой конвульсии.

Изумленный Гарн молча смотрел на нее, когда она издала короткий звериный вскрик и расслабилась в его объятиях.

– Не может быть, – прошептал он, тихо смеясь от изумления и восторга. – Это правда или мне показалось?

Сандрина все еще держала голову на его плече.

– Пожалуйста не придавай этому значения. Это так неловко. – Она слегка всхлипнула.

– Неловко? Милая девочка! Ты ведь кончила, да?

Сандрина медленно подняла голову и откинула с лица занавес темных волос.

– Пожалуйста, я...

– Тс-с-с, детка, не говори ничего. – Большим пальцем он поглаживал ее нижнюю губу. – Не смущайся. Это прекрасно! И часто такое случается?

– Никогда не было! – Сандрина широко открыла глаза. – Со мной этого никогда не случалось!

– Ты действительно так сильно от меня забалдела?

Глубоко вздохнув, Сандрина кивнула, одновременно оглядывая зал в поисках Джереми. Она увидела его, смеющегося, в кружке мужчин у дверей.

– Мне надо идти, – быстро сказала она. – Это меня пугает.

Она оставила его и поспешила к Джереми, вовсе не ощущая себя испуганной. На самом деле совсем наоборот, она чувствовала себя так, будто только что обернула земной шар огромной красной лентой.

Подойдя к Джереми, Сандрина, не замедляя шагов, ухватила его за рукав и потащила к двери.

– Что происходит? – спрашивал он, пока она волокла его через вестибюль на улицу. – Что ты делаешь, черт побери?

– Я кончила. – Она выискивала у тротуара их автомобиль.

– Что?

– Поехали, – торопила она. – Вот машина. Скорее!

– Я не понял... – Джереми с трудом переводил дыхание.

– Зато он понял! Теперь жди и смотри.

Увидев, как они спешат к машине, шофер поторопился открыть заднюю дверцу.

Они быстро проскользнули на сиденье. Когда лимузин выехал на середину улицы, Сандрина повернулась к Джереми:

– Так, а теперь вот о чем я тебя попрошу. Я сейчас возвращаюсь в отель. А ты поезжай прямо домой. Когда он тебе позвонит, то не сразу говори ему, где я нахожусь, но дай почувствовать, что в конце концов скрывать не станешь.

– Журдан Гарн будет мне звонить? Ты, наверное, шутишь. Он же меня совсем не знает.

– Он знает сэра Питера. И найдет тебя. Это точно. Он позвонит. И до тех пор не отходи от телефона.

Не прошло и часа, как Сандрина, подняв трубку, услышала голос портье, который известил, что к ней поднимается некий мистер Гарн.

Она стояла у открытой двери, наблюдая, как Гарн выходит из лифта. Он направлялся к ней, загорелое лицо расслабилось от вожделения.

– Собирайся, – сказал он, входя в комнату. – И больше не убегай от меня.

На следующее утро, приятно утомленный после проведенной ночи, он оставил Сандрину спящей на сбившихся атласных простынях в спальне своего особняка в Белгрейвии. В полдень, когда он вернулся с деловой встречи, желая ее так, как никогда не желал ни одну женщину, Сандрины уже не было.

Дорога до зала ожидания для часто летающих пассажиров в аэропорту «Хитроу» заняла у Анжелы и Сью-Би добрых полчаса.

Пока носильщик сдавал вещи девушек в багаж, очень высокий седовласый немец вышел из очереди и ухватил Анжелу за локоть. Их беседа заняла еще пять минут.

Анжела даже не попыталась познакомить Сью-Би с кем-нибудь из них, надеясь, что переговоры не затянутся. Наконец она освободилась, и обе девушки прошли в зал ожидания первого класса.

– Боже мой, Анжела, – смеясь, сказала Сью-Би. – Ты знакома со всеми живущими на Земле?

Анжела пригладила волосы и поправила ремень дорожной сумки фирмы «Гуччи», сползающий с плеча ее мехового жакета.

– Не совсем, – беззаботно ответила она. – Но они меня знают.

Когда Мартин позвонил ей, она приняла предложение без недовольства. Ей нравилась Сью-Би, с которой после учебы в Веллингтон Клоузе встречаться приходилось редко. Путешествовать с ней будет приятно. Мартин не сказал, с кем именно у них назначена встреча. Да какая разница!

К своему разочарованию, она узнала, что встреча назначена не в самом Цюрихе. Это было типично для Мартина, чьи познания в географии ограничивались названием ближайшего аэропорта. Для них заказана машина, на которой они должны отправиться на роскошный высокогорный курорт Кластерс. Номера забронированы в отеле «Чеса Гришуна», где они должны дожидаться звонка.

Их автомобиль, блестящий черный «порше», стоял у выхода из терминала компании «Свисс Эр». Анжела сразу села за руль, Сью-Би устроилась рядом.

Продвигаясь к Клостерсу по извилистой горной дороге в холодных сумерках, они не разговаривали, словно два уставших от дорог коммивояжера, направляющихся к очередному покупателю.

Настроение у Анжелы было не самое лучшее. Все надоело. Последний раз она выезжала на отчаянно скучную встречу стран третьего мира в Брюсселе, где люди с мрачными взглядами в плохо сшитых костюмах смотрели по видику первую и вторую серию «Крестного отца» и пили виски.

– Если я еще пять минут не увижу на этой чертовой дороге места, где можно отлить, у меня передок запоет по-тирольски, – проворчала Анжела, обращаясь к Сью-Би, которая любовалась горными пейзажами.

Сью-Би повернулась к ней:

– Боже, твой словарь ничуть не изменился.

– Ты не права. Я говорю так только с друзьями.

– Да, но у тебя ведь так много друзей, солнышко. – Сью-Би улыбнулась. – С тобой даже через аэропорт не так просто пройти.

– Ах, эти... – Анжела вздохнула и перевела рычаг на первую скорость, чтобы преодолеть очередной крутой поворот.

Высокогорная дорога оказалась более опасной, чем предсказывал агент по найму автомобилей, поэтому, несмотря на то, что Анжела была отменным водителем, нельзя было ни на минуту ослаблять внимание.

– Это не друзья, детка... Это деньги на депозите.

Сью-Би подняла до подбородка воротник своего жакета из черно-бурой лисы. Хотя уже наступило лето, на скалах еще лежал снег.

– «Передок» – это так вульгарно, – не унималась она.

– Успокойся, Сью-Би! – Через затемненное стекло Анжела скосила глаза на крутящиеся хлопья снега, сдуваемые ветром со скалы. – Просто ты последнее время слишком много якшаешься с англичашками.

– Так только мужики говорят. – Сью-Би никак не хотела уходить от темы.

– Хорошо. – Анжела уже была раздражена. – Ну а как же называть наш рабочий инструмент, чтобы не оскорбить твоих деликатных чувств? Может быть, влагалище?

Сью-Би глубоко вздохнула и уставилась через боковое стекло на серое облачко, примостившееся у вершины горы. Снег на вершинах был синего цвета. В долине под ними светились огни горнолыжного курорта. И старинные крестьянские домики, и коттеджи лыжников были украшены балкончиками ручной резьбы и примитивными росписями на белых стенах. В вечернее небо поднимались столбики дыма.

– Ну что? – со злостью сказала Анжела. – С вами все в порядке, миссис Онассис?

– Что с тобой, Анжела? У тебя плохое настроение?

Анжела взглянула на подругу. Бледное лицо Сью-Би, казалось, плавает в свете лампочек на приборной доске автомобиля. Седой мех лисьего жакета, позаимствованного из коллекции мадам Клео, сливался со светлыми волосами. Остального ее тела, казалось, не существовало вовсе.

– Что-то я устала от жизни, Сью-Би, – сказала Анжела. – Чувствую себя потерянной вещью. Все, что я вижу, – это аэропорты и отели. Вспомни чепуху, что нам болтали в Веллингтон Клоузе. Ну и когда же все это начнется, хотела бы я знать?

– Что начнется?

– Как что? Да шикарная жизнь. Где блеск, где сливки общества?

– Но, Анжела, какая же ты пессимистка. Смотри, у нас с тобой – и «порше», и меха, и тысяча долларов на карманные расходы, и еще сколько будет! И едем мы, между прочим, по Швейцарии и через некоторое время встретимся с богатыми, влиятельными мужчинами. Не знаю, как тебе, но для меня все это – в первый раз. Это не то, что с сумками на плече на Таймс-сквер фонари подпирать.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю