Текст книги "Алиса в Зазеркалье (Художник Г. Калиновский)"
Автор книги: Льюис Кэрролл
Жанр:
Сказки
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 7 страниц) [доступный отрывок для чтения: 2 страниц]
Л. Кэрролл
АЛИСА В ЗАЗЕРКАЛЬЕ
Lewis Carroll
THROUGH THE LOOKING-GLASS AND WHAT ALICE FOUND THERE
London 1871
ЕИВОЛСИДЕРП
О том, кто написал эту книгу
Свойство зеркальце имело:
говорить оно умело.
А. С.Пушкин
Как говорится в одной старинной английской сказке,
«в доброе старое время – а оно и в самом деле было доброе время, хотя было то не мое время, и не твое время, да и ничье-то время»,
а точнее, сто четыре года тому назад появилась на свет эта книга.
Написал ее Льюис Кэрролл, он же – Чарльз Лутвидж Доджсон, и уже одно это говорит, что он был человек необыкновенный. Кто же еще может похвалиться, что у него есть пять имен сразу?
Поэтому никто бы не удивился, если бы дальше было написано:
«У Кэрролла была длинная зеленая борода и страшные острые зубы. За поясом у него торчал кинжал, а на боку висел пистолет. Глаза у него, уважаемый читатель, были желтые, как у кота, а уши – огромные, как тарелки. Этот известный английский писатель говорил жутким басом и катался верхом на носороге. Больше всего на свете он любил дразнить малышей и издеваться над старушками. В выходные дни он обычно бил стекла соседям, а в будни стрелял из рогатки в кошек. Таков (вкратце) его портрет».
И кое-кто, возможно, поверил бы, что так оно и есть: что поделаешь – необыкновенный писатель.
Но на самом-то деле правды в этой ерунде всего два слова: Льюис Кэрролл действительно английский писатель. А все остальное я выдумал специально для того, чтобы вы поняли, что слова «необыкновенный», «со странностями», «чудаковатый» и даже, если угодно, «экстравагантный», может быть, и имеют какое-то отношение к Кэрроллу, но уж во всяком случае их недостаточно, чтобы все о нем рассказать.
Да и потом, если Кэрролл кажется вам непонятным или странным, то это беда не Кэрролла, а ваша.
Необыкновенны в этой книге не шутки Кэрролла. Необыкновенно то, что он САМ ИХ ПРИДУМАЛ. Причем не нарочно – они получились у него сами собой. И вот это воистину достойно удивления.
Он не вычитал их в книжке, не отыскал в календаре, не услышал от знакомых – они сами пришли ему в голову. А ему оставалось только записать их на бумаге.
Правда, уже до Кэрролла (и задолго до Кэрролла) англичане знали и почитали Шалтая-Болтая, Тилибома и Тарарама, а также Льва и Единорога, которые и по сей день не сходят с британского герба, но после Кэрролла все они приобрели самую настоящую мировую известность.
Так что отчасти Шалтай-Болтай прав – он тоже История Родного Края, история Англии и ее народа.
Но «необыкновенный», пожалуй, слишком слабое слово. Кэрролл был невероятный человек, о чем судить можно по одному его письму, которое он послал своей знакомой, совсем маленькой девочке. Вот оно, это письмо. Наверное, ничего похожего никто никогда никому не писал:
До
Я, правда, не подарил тебе под
Очень хорошо, что ты вызубрила всю 
Я успел заглянуть на кухню и увидал праздничный 
По-моему, каждый был бы рад получить такое 
.
Итак, мы установили: Льюис Кэрролл был невероятный человек. Впрочем, своей удивительной фантазией, неправдоподобной силой воображения он обязан не только себе.
Эта фантазия, свобода мысли, вид свободомыслия были, наверно, развиты в нем еще и благодаря его профессии – труду математика.
Кэрролла можно считать одним из основателей высшего раздела математики – математической логики. И вполне понятно, что как раз основателю науки и требуется возможно большая свобода суждений: ведь перед ним стоит почти неразрешимая задача – придумать новую науку. Это так же трудно, как придумать новую шутку.
И то и другое легко, кажется почти без труда, давалось Кэрроллу.
Его литературный дар вырос из сравнительно незначительной задачи – развлечь чем-нибудь трех сестер, девочек по фамилии Лидделл, которых он катал на лодке по узкой речке Айсиз.
Его математические труды впрямую связаны с теми шутливыми задачами и парадоксами, которые он придумал, чтобы развлечь себя и своих домашних.
Но даже из этого удивительно счастливого для нас соединения дарований могло бы ничего не получиться, если бы не одно обстоятельство: Кэрролл родился и вырос в Англии, он был воспитан на всем лучшем, что к тому времени создала английская литература – и народная, и профессиональная.
Ему, как вы уже знаете, были отлично известны и Шалтай-Болтай, и Тилибом, и Тарарам; он прекрасно знал историю трех поросят; он читал Свифта, и важный титул короля Лилипутии – Гольбасто момарен эвлем гердайло шефин молли олли гой – был известен ему не хуже, чем имя царствовавшей в 1871 году английской королевы (ее звали Виктория); он знал и Стерна, и Диккенса – вероятно, самых остроумных из всех английских писателей.
И вот это знание (в которое, на полном серьезе, входит и знание «Трех поросят») того, что написано его предшественниками и современниками, того, что сложено самим английским народом, – это знание и есть та третья сила, которая вызвала к жизни две самые замечательные книги Кэрролла – «Алису в Стране Чудес» и ту, которая сейчас перед вами.
Есть такой город Лимерик. Говорят, когда-то какой-то человек из этого самого города первый придумал смешной, дурацкий стишок из пяти строчек. Эта форма всем англичанам очень понравилась, и все, кому хотелось пошутить, стали писать лимерики (так их назвали, эти стихи, в честь города). Писал лимерики и Льюис Кэрролл. Может быть, если привести тут несколько лимериков, станет понятнее, что обычно имеется в виду, когда говорят об «английском юморе» (название не очень честное – любой человек может научиться шутить так же).
Воскликнул один бородач:
«Ну что же мне делать!
Хоть плачь!
Живут, как в гнезде,
В моей бороде
Сорока, ворона и грач».
*
Девица из города Ницца
Худела – и стала как спица.
И дома, одна,
Боится она
Сквозь щелку в полу провалиться.
*
Жил-был один парень в Испании,
Страдавший от недосыпания.
Он спал на столе,
На голой земле
И даже во время купания.
*
Любитель животных усиленно
Ватрушками потчевал филина,
Поскольку ватрушки
Вкусней, чем лягушки,
И очень полезны для филина.
*
Поэт сочиняет поэму,
Поэму про страуса эму,
Мечтая о том,
Как выпустит том,
В котором, наконец, полностью разовьет эту, достойную такой длинной строчки, блестящую тему.
Только у одного из этих пяти лимериков есть свой, определенный автор. Все остальные написаны неизвестно кем и неизвестно когда. А теперь представьте себе, что таких лимериков – сотни, что они, можно сказать, носятся в воздухе. Тут уж хочешь не хочешь, а станешь шутить. И если к этому еще добавить невероятность Кэрролла и математический склад его ума, то неудивительно, что…
Нет, вероятно, ни одного поэта на свете, у которого не было бы стихотворения про зеркало. Странно, не правда ли?
Впрочем, не так уж странно. Зеркало – предмет, как будто специально предназначенный для поэзии. Оно словно само подставляет себя так, чтобы его заметили, чтобы о нем написали.
Во-первых, зеркало всегда отражает не все, что мы видим по эту его сторону. Значит, неизвестно, что находится за зеркалом в тех местах, куда мы не можем заглянуть. Может быть, так же как по нашу сторону, там стоит диван или книжный шкаф, а может быть, и нет.
Во-вторых, в зеркале мы не всегда видим то, что есть на самом деле. Например, часы. Зазеркальные часы вообще идут в другую сторону – против часовой стрелки, в чем вы можете убедиться сами. Наше отражение держит ложку в левой руке и читает книжки, напечатанные совершенно немыслимым образом.
В-третьих, как ни старайся – в зеркале не удастся увидеть себя таким, какой ты есть. В тот момент, когда мы попытаемся украдкой посмотреть на собственное отражение, оно сделает то же самое, и мы так и не узнаем, как мы выглядим, когда, например, читаем книжку или моем руки.
Значит, про то, что существует за зеркалом, мы знаем пока очень-очень мало.
Откуда же все-таки можно узнать, что происходит в тех местах Зазеркалья, которых мы с вами в принципе не можем разглядеть? Нам может помочь в этом только наше воображение. Силой данного нам воображения мы можем населить невидимую часть Зазеркалья кем только нам вздумается, сделать его большим или маленьким, веселым или унылым.
Следовательно, невидимое по эту сторону Зазеркалье – целиком и полностью плод нашей фантазии. И то, как выглядит Зазеркалье, зависит от того, кто о нем думает, кто фантазирует.
В книге Кэрролла – это Зазеркалье девочки Алисы, оно, если угодно, устроено, как сама Алиса, вернее, как очень важная ее часть – фантазия.
Но сама Алиса в этом не очень уверена: все время ее занимает, она ли «автор» Зазеркалья. Или, может быть, все это – сон не слишком симпатичного Черного Короля? Ведь именно это втолковывают Алисе обитатели Зазеркалья.
Самое удивительное, пожалуй, то, что Алисе, как она ни будет стараться, не удастся их переспорить. Ведь любое доказательство, что она существует на самом деле, что она «взаправдашняя», можно вывернуть наизнанку; так и поступают Тилибом и Тарарам – они объявляют, что и сама Алиса, и ее слезы, и то, что она говорит, – всего лишь чужой сон.
Обидно, правда? Но как раз в этом-то «обидно» и скрыт настоящий ответ. «Обидно» – это то, что внутри Алисы; «не хочу быть сном» – тоже внутри Алисы. Это она наверняка чувствует сама. И значит, не снится Черному Королю, а существует на самом деле!
В книге Кэрролла – пусть в виде сказки – утверждается очень важная для всех нас мысль: мысль о свободе, о силе человеческого духа, о том, что человек не снится, он есть на самом деле.
Зазеркальный мир… Мы уже заметили, какой он странный, как он не похож на наш. Часы в нем идут задом наперед, да и других необычностей более чем достаточно.
Кстати, даже научиться передвигаться за зеркалом человеку не просто. Ведь,наученные нашим обычным опытом, мы и за зеркалом будем двигаться по направлению к какому-то предмету – и тем самым удаляться от цели, его отражения.
Оказывается, то, что происходит за зеркалом в сказке Льюиса Кэрролла, очень напоминает то, как представляют себе наш мир физики. Вот, например, Белая Королева, которой, как она говорит, целых сто лет. Она ведь не просто привирает. Если допустить, что в Зазеркалье можно двигаться очень быстро (а вы потом увидите, что так оно и есть), то по одному закону природы окружающим действительно должно казаться, что Белая Королева уже целый век носится по Зазеркалью.
А на самом-то деле она даже немножко моложе Алисы (ей лет семь, не больше).
И вообще все в Зазеркалье удивительно. Вот у нас – иди хоть целый месяц, а назад никак не попадешь (если, конечно, идти все время вперед), а вот за зеркалом все не так: попадешь назад и даже поворачивать не, придется.
Но для того чтобы толком в этом разобраться, обязательно нужно очень много знать (и между прочим, хорошо знать математику). Так что с более обстоятельными объяснениями читателям поменьше придется подождать.
Итак, Зазеркалье. А в Зазеркалье, оказывается, шахматная страна. Значит, и про шахматы нужно знать хоть что-нибудь. Но рассказывать о них пришлось бы очень долго, так что попробуем покороче.
Вот перед вами шахматная доска. Фигуры стоят, как положено перед началом игры. Снизу – белые, сверху – черные. Под каждой фигурой подписано, как она называется.
В шахматах имена есть не только у фигур, но и у клеток. Шахматисты, как моряки, называют каждую клетку (или квадрат) буквой и цифрой. Если вы когда-нибудь играли в морской бой, то сразу поймете, как это делается.
(Последние несколько строк, конечно, относятся к самым маленьким читателям. И пусть те, что постарше, да и взрослые, не обижаются. Ведь нужно, чтобы все, кто будет читать эту книгу, ее поняли.)
Почему же именно шахматы оказались по ту сторону зеркала? Да очень просто. Шахматы ведь и в зеркале остаются точно такими же, им, следовательно, легче, чем нам, селиться в Зазеркалье. Такими же, да не совсем. Вот если мы договоримся, что за зеркалом все черное – белое, а белое – черное, тогда те шахматы будут в точности такими же, как эти. Почему – я объяснять не буду: подумайте и догадайтесь сами.
Ну вот. Перед нами Зазеркалье – страна странных законов, край, где белое – черное, а черное – белое, место, где часы идут задом наперед. Сюда и попадает девочка Алиса, которая уже знакома вам по первой книге Кэрролла «Алиса в Стране Чудес». И ожидает ее масса удивительных приключений.
А ведь Алиса была самой настоящей девочкой, звали ее Алиса Плезанс Лидделл, и именно для нее Кэрролл сочинил эту невероятную историю. И конечно, как раз ее он имел в виду, когда описывал путешествие Алисы за зеркалом.
Ей посвятил он грустные стихи, которыми начинается и кончается книжка; грустные они потому, что уже сто четыре года тому назад Алиса была совсем взрослой, и Кэрролл боялся, что читать эту сказку ей будет не очень интересно.
Но это был, пожалуй, единственный случай, когда Льюис Кэрролл ошибся: и Алиса Лидделл, и англичане, которые прочли его книгу вместе с ней, и все, кто читает ее теперь, думают совершенно по-другому.
Но не только Алиса была на самом деле. Все остальные герои сказки тоже существовали: правда, в жизни они были не такими смешными, но все-таки были.
Поэтому, когда был начат перевод этой книги, было решено, что переводчик тоже обязательно должен иметь в виду каких-то живых людей, которые похожи на персонажи книги Кэрролла. Потому что хотелось, чтобы и по-русски они вышли живыми, а не просто придуманными.
Можно считать, что эти люди помогли перевести книжку, а значит, в предисловии их обязательно нужно назвать. Но чтобы некоторые из них не обиделись слишком сильно, назовем их так, чтобы только они сами догадались, что это они и есть.
Итак, большое спасибо девочке Лене, успешно выступившей в роли Алисы, Топсику, замечательно исполнившему роль Топсика, а также М. Ц., М. 3., В. Ч. В. О., Л. Л., С. Л., Л. К., П. Л., А. Г., О. А., Т. Е. и многим другим.
И наконец, последнее. Это – книжка для всех: для детей и взрослых, мальчиков и девочек, и, конечно, если кто-нибудь из этих мальчиков, девочек и взрослых когда-нибудь прочтет эту книжку на том языке, на котором она была написана, – по-английски, всем нам останется только им позавидовать.
Вл. Орел
Действующие лица (в положении перед началом игры):
Белые —
Тарарам. Единорог. Коза. Белая Королева. Белый Король. Старик, упавший с каланчи. Рыцарь на Белом Коне. Тилибом.
Маргаритка. Заитц. Топсик. Олененок. Карась. Шлямпник. Маргаритка.
Черные —
Лев. Рыцарь на Черном Коне. 100 ворон. Черный Король. Черная Королева. Тюлень. Плотник. Шалтай-Болтай.
Маргаритка. Лягушка. Карась. Роза. Рододендрон. Карась. Посыльный. Маргаритка.
Ходы:
1. Алиса встречается с Черной Королевой.
1. Черная Королева на h5
2. Алиса через d3 /по железной дороге/ на d4 /к Тилибому и Тарараму/
2. Белая Королева на c4 /ловит шаль/
3. Алиса встречает Белую Королеву /с шалью/
3. Белая Королева на c5 /превращается в козу/
4. Алиса на d5 /лавка-река-лавка/
4. Белая Королева на f8 /оставляет яйцо на полке/
5. Алиса на d6 /Шалтай-Болтай/
5. Белая Королева на c8 /убегает от Рыцаря на Черном Коне/
6. Алиса на d7 /в лесу/
6. Рыцарь на Черном Коне на e7 /шах/
7. Рыцарь на Белом Коне берет Рыцаря на Черном Коне /в плен/
7. Рыцарь на Белом Коне на c5
8. Алиса вступает на последнюю клетку /коронация/
8. Черная Королева на e8 /экзамен/
9. Алиса становится Королевой
9. Королевы рокируются /входят в замок/
10. Алиса рокируется /пир в замке/
10. Белая Королева на a6 /суп/
11. Алиса берет Черную Королеву /за шиворот/ и выигрывает
ПРЕДИСЛОВИЕ АВТОРА
Поскольку шахматная задача, предложенная на предыдущей странице, оставила в недоумении некоторых моих читателей, следует сказать, что сами по себе ходы в ней безупречны. Возможно, чередование ходов черных и белых соблюдается не слишком строго, а под рокировкой трех Королев просто подразумевается, что они вошли в Замок, но каждый, кто даст себе труд расставить фигуры и разобрать партию в предложенном порядке, обнаружит, что шах на шестом ходу, взятие Рыцаря на Черном Коне на седьмом ходу, а также итоговый мат Черному Королю находятся в строгом соответствии с правилами игры.
В связи с новыми словами в стихотворении «Умзара Зум» (см. стр. 26) возникли различные мнения о том, как их следует читать. Уместно дать разъяснения и по этому поводу. Имя «Умзар» следует произносить с ударением на первом слоге – как «повар», а слово «чудо-юдоострый» с двумя ударениями: на третьем и пятом слогах от начала.
Рождество 1896 г.
Дитя с безоблачным челом
И безмятежным взглядом!
Помчалось время напролом,
Но вот мы снова рядом:
И рой волшебных небылиц
К тебе слетает со страниц.
Я позабыл твои черты,
Но не страшусь возврата.
Давно меня забыла ты,
Но это не утрата.
Мы вместе, и при свете дня
Ты снова слушаешь меня.
Ты помнишь: полдень золотой,
Рассказ чудесный начат,
Шумит весло, и так светло…
Ты помнишь? Это значит,
Что убегающим годам
Я нашу память не отдам.
Там, на дворе, опять пурга
И вьюги людоедство.
А дома – свет от очага,
Тепло и нежность детства.
Метели за окном метут,
А сказка снова тут как тут.
Печаль попала на постой
В повествованье это:
Ведь кончен «полдень золотой»
И отзвенело лето…
Но следом за печалью зло
К нам в нашу сказку не пришло.
Глава первая
ДОМ В ЗАЗЕРКАЛЬЕ
Одно было совершенно ясно: белый котенок был совсем ни при чем. Набезобразничал черный котенок. Все дело в том, что последние полчаса белый котенок был занят – он терпеливо дожидался, пока кошка Дина его умоет. Так что, как видите, к тому, что случилось, никакого отношения он не имел.
Кошка Дина всегда умывала котят так: одной лапой она придерживала котенка за ухо, а другой – терла ему мордочку (от носа к ушкам). Как я уже сказал, сейчас она умывала белого котенка, который покорно сидел и даже иногда подмурлыкивал… вне всякого сомнения понимая, что это делается ради его же блага.
Но черный котенок был уже умыт и теперь, воспользовавшись тем, что Алиса задремала в углу огромного старого кресла, вступил в неравный бой с клубком шерсти. Котенок катал его по полу до тех пор, пока клубок окончательно не размотался и не превратился в кучу спутанных ниток. Котенок забрался на эту кучу и принялся ловить собственный хвост.
– Ах ты разбойник! – закричала Алиса, схватила котенка и легонько шлепнула его по носу в знак того, что он попал в немилость. – До сих пор не научился, как себя вести!.. Дина, да когда же ты возьмешься за его воспитание?! – добавила она строго, обращаясь к кошке.
Тут Алиса подняла нитки, опять удобно устроилась в кресле и начала работу сначала. Но дело как-то не клеилось – ведь Алиса все время болтала: то с котенком, то сама с собой. Котенок чинно сидел у нее на коленях и с притворным интересом следил за тем, как постепенно растет клубок. Время от времени он вытягивал лапу и осторожно до него дотрагивался, словно пытался помочь Алисе.
– А знаешь, что ЗАВТРА будет? – спросила Алиса котенка. – Ты бы наверняка догадался, если бы утром выглянул в окошко… Да, но ведь Дина как раз тебя умывала… Ты знаешь, я видела, как мальчишки таскали хворост для костра… Представляешь, сколько его нужно, чтобы костер хорошо горел?! Правда, потом повалил снег, и пришлось все отложить до завтра… Но зато завтра мы с тобой обязательно пойдем поглядим на костер.
Тут Алиса намотала на шею котенку нитку: просто чтобы узнать, идет ему этот цвет или нет. Нитка запуталась, котенок спрыгнул на пол, и клубок снова наполовину размотался.
– Ух, как я на тебя рассердилась, когда увидела, что ты натворил! – продолжала Алиса, снова забираясь на кресло. – Честное слово, я хотела взять тебя за шиворот и выставить на улицу! И ты этого заслужил, хулиган! Что ты можешь сказать в свое оправдание? Помолчи, не перебивай меня, – добавила Алиса и погрозила котенку пальцем. – Сейчас я перечислю все твои грехи. ВО-ПЕРВЫХ, ты два раза запищал, пока Дина тебя умывала. Не спорь со мной! Я сама слышала! Что ты сказал? (Тут Алиса притворилась, будто котенок ей что-то ответил.) Она попала тебе лапой в глаз? Сам виноват – нужно было зажмуриться и ничего бы не случилось. Да помолчи ты немножко! Лучше послушай. ВО-ВТОРЫХ: когда я дала Снежку молока, ты потянул родного брата за хвост. Что? Тебе захотелось попить? А Снежку что, не хотелось? И В-ТРЕТЬИХ: стоило мне отвернуться, как ты размотал целый клубок! Видишь, что ты натворил?! А ведь я еще тебя не наказала. Тебе отлично известно, что все наказания я откладываю до среды… Представляю, что было бы, если бы со мной так поступали! – воскликнула Алиса, обращаясь уже не к котенку, а к самой себе. – Если бы меня наказывали за все сразу… в конце года! Наверно, меня бы посадили в тюрьму… Или оставили бы без обеда. Даже – без пятидесяти обедов сразу! Ну, это как раз не очень-то страшно! Лучше остаться без пятидесяти обедов, чем съесть их в один присест!..
Слышишь, за окном падает снег? Как мягко опускаются снежинки на подоконник… Наверно, они о чем-то друг с другом разговаривают… А как нежно они шепчутся с деревьями и травой… Снег покрывает густым, теплым пухом всю землю и бормочет: «Спите все, спите все, до весны, до весны». А весной деревья просыпаются и, чуть задует ветер, начинают плясать… Как здорово! – засмеялась Алиса, всплеснула руками (и уронила клубок). – Если бы все так и было на самом деле… А осенью, когда желтеют листья, деревья начинают зевать, а потом засыпают…
Глупый котенок, скажи, ты умеешь играть в шахматы? Не смейся, я серьезно! Вчера, когда мы с сестрой играли, ты следил за нами так, как будто что-то понимаешь. А когда я сказала «Шах!», ты замурлыкал. И правильно – это был отличный шах. Я бы обязательно выиграла, если бы этот несчастный Конь не мешал моим фигурам. Слушай, давай понарошку…
О чем бы Алиса ни говорила, всюду она вставляла это «понарошку». Позавчера они с сестрой поссорились… и все из-за того, что Алиса предложила: «Давай играть, как будто мы с тобой понарошку короли и королевы». На это ее серьезная и почти совсем взрослая сестра возразила, что так они играть не могут и ничего у них не получится – ведь их всего двое. В конце концов Алиса сказала: «Ну и ладно. Ты будешь одной королевой, а я – всеми остальными». А еще она однажды страшно напугала свою старую няню, закричав ей прямо в ухо: «Няня! Я понарошку буду Злобной Гиеной, а ты – кроликом!»
Но мы отвлеклись от того, что Алиса говорила котенку:
– Давай понарошку ты будешь Черной Королевой, ладно? Знаешь, если ты сложишь лапки на животе, ты будешь ВЫЛИТАЯ Черная Королева. Ну-ка попробуй!
Алиса сняла Черную Королеву со стола и поставила ее перед котенком, но ничего не вышло; котенок никак не хотел правильно сложить лапы. Алиса рассердилась и поднесла его к зеркалу, чтобы он полюбовался, до чего он непослушный и невоспитанный.
– Если ты будешь себя плохо вести, – заявила она, – я перенесу тебя за Зеркало и оставлю жить в Зазеркальном Доме. Что ты на это скажешь?.. Ну, а теперь, если ты будешь слушать внимательно и не станешь меня перебивать, я расскажу тебе, как устроен этот Зазеркальный Дом. Во-первых, в нем есть та комната, которую сейчас видно в Зеркало… в точности такая же, как наша. Только все вещи там стоят наоборот. Если залезть в кресло, то видно почти всю зазеркальную комнату, кроме маленького уголка у камина. Ох, если бы еще увидеть и этот уголок!.. Интересно, горит в зазеркальном камине огонь или нет? И как это узнать? Правда, если У НАС камин дымит, то дым виден и в той комнате. Но может быть, это только ПОНАРОШКУ: чтобы мы подумали, что ТАМ тоже есть огонь. Потом, там есть книжки, почти такие же, как наши, только все слова в них написаны наоборот, я-то знаю: как-то раз я поднесла книжку к Зеркалу, а с той стороны тоже появилась книжка, и я успела ее рассмотреть… А ты хочешь попасть в Зазеркальный Дом, котенок? Интересно, дадут тебе там молока? Наверно, зазеркальное молоко ужасно невкусное. Да, послушай, там ведь еще есть коридор!.. Если открыть НАШУ дверь, то в Зеркале будет виден маленький кусочек зазеркального коридора. Он ОЧЕНЬ похож на наш, но дальше-то он может оказаться совсем другим. Ох, как мне хочется попасть в Зазеркалье! Там наверняка столько удивительных вещей! Давай играть, как будто мы с тобой можем пройти сквозь Зеркало, как будто Зеркало понарошку превратилось в туман. Ох! Оно и вправду становится каким-то туманным… Теперь через него можно…
Тут – сама не понимая, как – Алиса очутилась на камине, над которым висело Зеркало. Оно действительно постепенно таяло и превращалось в серебристую блестящую дымку.
В ту же минуту Алиса шагнула вперед и спрыгнула с зазеркального камина на зазеркальный пол. Вот так она и попала в Зазеркалье.
Прежде всего Алиса проверила, горит ли огонь в камине, и убедилась в том, что горит, – самый настоящий яркий огонь, такой же, как у нее дома.
«Ну, значит, я не замерзну! – подумала Алиса. – Тут не то что у нас: никто меня не будет гнать от камина, так что я буду греться сколько душе угодно. А что с ними со всеми будет, когда они меня увидят в Зеркале, а добраться до меня не смогут!»
Она внимательно огляделась по сторонам. Все, что было видно в Зеркале из той комнаты, оказалось совершенно обычным. Зато все остальное выглядело совсем иначе, чем дома. Например, картины на стенах ожили, а часы, заднюю стенку которых Алиса много раз видела в Зеркале, превратились в маленького добродушного старичка. Старичок подмигнул Алисе и ухмыльнулся.
«Ну и беспорядок!» – подумала Алиса, заметив в золе у камина несколько шахматных фигур. Но в то же мгновение, ахнув, она встала на четвереньки и принялась внимательно их разглядывать. Фигуры… прогуливались по каминному коврику!
– Вот Черный Король и Черная Королева, – прошептала Алиса. – А вот Белая Королева и Белый Король. Они забрались на кочергу. А вот гуляют Ладьи… Кажется, они меня не слышат, – добавила она, когда Ладьи оказались совсем рядом. – И не видят. Я стала НЕВИДИМКОЙ!
Тут за спиной у Алисы кто-то запищал. Обернувшись, она увидела, что одна из стоявших на столе пешек упала и дрыгает ногами. Алиса с величайшим интересом глядела на нее, ожидая, что будет дальше.
– Деточка! – взвизгнула Белая Королева и полезла вверх по каминной решетке, по дороге зацепив шлейфом Белого Короля и опрокинув его прямо в золу. – Обожаемый Топсик! Царственное дитя!
– Царственное помело… – проворчал Король, потирая нос, пострадавший при падении. Он был вправе слегка обидеться на Королеву: ведь это из-за нее он упал и теперь весь – с головы до ног – был осыпан золой.
Алиса решила вмешаться: лежа на столе, пешечка продолжала пищать. Поэтому Алиса схватила Королеву и быстро поставила ее рядом с Топсиком.
Королева сказала «Ах!!» и тоже упала: ее оглушил стремительный перелет с камина на стол. Минуты две она молча сжимала Топсика в объятиях. Наконец, придя в себя, она подошла к краю стола и громко крикнула Королю, отрешенно сидевшему в куче золы:
– Прочь с ВУЛКАНА!
– С какого ВУЛКАНА? – заволновался Король и стал торопливо разгребать золу, как будто и впрямь рассчитывал найти под ней вулкан.
– Только что… меня… извергло… – задыхаясь, прокричала Королева, которая еще не совсем пришла в себя. – Постарайся… добраться сюда… обычным способом… Не позволяй… себя… ИЗВЕРГАТЬ!
Алиса увидела, как Король начал медленно карабкаться по каминной решетке.
– Так вы и за два дня не доберетесь, – сказала она. – Давайте я помогу.
Но Король не ответил: очевидно, он и не догадывался о ее присутствии.
Алиса осторожно взяла его в руки и медленно поднесла к столу (намного медленнее, чем Королеву). Но тут ей пришло в голову, что неплохо было бы сдуть с Короля золу.
Впоследствии она не раз говорила, что НИКОГДА В ЖИЗНИ ей не приходилось видеть более уморительной физиономии, чем у Короля в тот момент, когда он внезапно повис в воздухе. Еще сильнее поразило Короля то, что невесть откуда налетел страшный ветер. От ужаса он не мог пошевелиться, но глаза у него делались все круглее и круглее, а рот открывался все шире и шире, пока Алиса не захохотала, да так, что ее рука задрожала и Король чуть было не полетел на пол.
– Ну и смешной же ты! – воскликнула Алиса, совершенно позабыв о том, что Король ее не слышит. – Я чуть тебя не уронила! Да закрой же рот – зола залезет… Ну, вот я тебя и почистила, – сказала она и, пригладив Королю волосы, поставила его на стол рядом с Королевой.
Король закатил глаза и упал. Так он и лежал, не шевелясь. Алиса забеспокоилась и обошла всю комнату в поисках воды, чтобы привести Короля в чувство. Правда, нашла она только бутылку чернил, но, вернувшись к столу, увидела, что Король уже пришел в себя и что-то испуганно шепчет Королеве, что именно, Алиса разобрала с трудом.
Король сказал:
– Дорогая, я весь дрожу: от пяток до кончиков бакенбард!
На что Королева ответила:
– Пятки у тебя есть. А бакенбард нету!
– Мне никогда, никогда не забыть, – заявил король, – это кошмарное мгновение!
– Ты непременно о нем забудешь, – сказала Королева, – если не запишешь его в записную книжку.
Алиса с любопытством наблюдала за тем, как Король достал из кармана чудовищных размеров записную книжку и принялся писать. Но тут ее осенила неожиданная мысль: Алиса ухватилась за конец карандаша, который был настолько велик, что доставал до королевского плеча, и стала водить им по собственному усмотрению.
Сперва несчастный Король молча боролся с карандашом, но Алиса была сильнее, и в конце концов он пробормотал:
– Дорогая! Я буду ВЫНУЖДЕН купить карандаш помягче: у этого слишком твердый характер. Он пишет, что ему вздумается…
– А что ему вздумалось? – осведомилась Королева, заглядывая в тетрадь (где, не без помощи Алисы, Король накорябал: «Белая Ладья сидит верхом на кочерге и скоро с нее свалится»). – По-моему, это не твои мысли, а чьи-то чужие.
На столе лежала книжка, и, наблюдая за Королем, которого она была готова в любую минуту обрызгать чернилами, конечно только в том случае, если он снова упадет в обморок, – так вот, наблюдая за Королем, Алиса листала страницы, пытаясь найти хоть какое-нибудь вразумительное место, потому что «вся книжка, – как она решила, – написана на каком-то странном языке».
