Текст книги "Алиса в Зазеркалье (Художник Г. Калиновский)"

Автор книги: Льюис Кэрролл

На одной странице было напечатано:

 
ыдоюс еикйокС …ьсолакревС
.левзар у ьсиличлоВ
,ыдзорг есажул в илажжорД
. леверивсаз хюрк И
 

Алиса долго ломала голову над тем, что бы это могло значить. Наконец ей в голову пришла блестящая мысль: «Ведь это зазеркальная книжка! Значит, если поднести ее к зеркалу, все слова встанут на свои места и будут написаны обычно, а не задом наперед!»

И вот что прочла Алиса:

 
«Ты Умзара страшись, мой сын!
Его следов искать не смей.
И помни: не ходи один
Ловить Сплетнистых Змей!»
 
 
Свой чудо-юдоострый меч
Он взял и дринулся вперед,
Но – полон дум – он под Зум-Зум
Раскидистый идет.
 
 
И вот, пока он скрепко шпал,
Явился Умзар огневой
И он на Рыбцаря напал:
Ты слышишь зронкий вой?
 
 
Да, чудо-юдоострый меч
Сильнее Умзара стократ!
Зверой побрит,
Герой спешит
Спешит споржественно назад.
 
 
«Я побредил его, Старик!
Позволь, тебя я обниму!» —
«Вот это час, вот это миг!» —
Отец сказал ему.
 
 
Сверкалось… Скойкие сюды
Волчились у развел.
Дрожжали в лужасе грозды,
И крюх засвиревел.
 

«ОЧЕНЬ красивые стихи! – решила Алиса, дочитав их до конца. – Но НЕМНОЖКО непонятные. (Как видите, даже самой себе Алиса не призналась, что ничего не поняла.) – Правда, в голове у меня теперь полно всяких мыслей… только вот о чем они – не знаю! Понятно, что КТО-ТО был побрит и КТО-ТО КОГО-ТО побредил, но все-таки…»

– Ой! – закричала она, захлопывая книжку. – Мне ведь еще нужно посмотреть, что здесь за комнаты!.. Пока не пришлось возвращаться домой. Но сперва надо взглянуть на Зазеркальный Сад.

Она выскочила из комнаты и побежала по лестнице… то есть не побежала, а полетела. КАК И ПОЛОЖЕНО В ЗАЗЕРКАЛЬЕ (так решила Алиса). А ПОЛОЖЕНО В ЗАЗЕРКАЛЬЕ было так: нужно было одной рукой держаться за перила и плыть по воздуху, не касаясь ногами ступенек.

Так Алиса и сделала: она выплыла в прихожую и непременно треснулась бы о дверь, если бы вовремя не уцепилась за ручку. От долгого полета по воздуху у нее закружилась голова, и она очень обрадовалась, когда оказалось, что в Зазеркальном Саду ПОЛОЖЕНО уже не летать, а – просто ходить.

Глава вторая
В САДУ ГОВОРЯЩИХ ЦВЕТОВ

«Надо забраться на Гору, – решила Алиса. – Оттуда будет виден весь Сад. А забраться туда лучше всего по этой дорожке… ну, конечно, не ЛУЧШЕ ВСЕГО… Идти все равно придется долго (так решила Алиса, когда прошла еще немного вперед и обнаружила, что дорожка все время крутится из стороны в сторону), придется идти очень долго, но В КОНЦЕ КОНЦОВ я все-таки заберусь на самый верх… Ну и ну, сколько же можно поворачивать?! Никакая это не дорожка, а просто юла какая-то… Наконец-то! Теперь остался один малюсенький кусочек… Ой, да что же это такое! Я ОПЯТЬ вернулась назад! Придется пойти по другой дорожке!»

Так она и сделала. Дорожки уводили ее то взад, то вперед, но каждый раз упорно приводили ее обратно к Дому. Как-то раз, слишком быстро завернув за угол, Алиса не успела остановиться и уткнулась носом прямо в дверь.

– Отстань, пожалуйста, – обратилась Алиса к Зазеркальному Дому, делая вид, что он ей что-то сказал. – Все равно ОБРАТНО я не вернусь. Ни за что! Конечно, сперва ты просишь, чтобы я открыла дверь, а потом захочешь, чтобы я прошла через Зеркало… и вернулась домой… и чтобы на этом кончились все мои приключения!

С этими словами Алиса решительно повернулась спиной к Дому и снова направилась к той же самой дорожке, твердо решив: ни за что не сходить с нее, пока не удастся забраться на вершину Горы. Несколько минут все вроде бы шло хорошо, и Алиса подумала: «Ну вот, я своего добилась!», но тут дорожка внезапно повернула направо и пожала плечами (по крайней мере так про это рассказывала Алиса). В тот же миг Алиса обнаружила, что поднимается вовсе не на Гору, а на крыльцо.

– Ужас какой-то! – воскликнула Алиса. – До чего же мне надоел этот Дом! Что он ко мне пристал!

Далеко впереди виднелась Гора. Оставалось только начать всё сначала. Теперь Алиса оказалась около огромной клумбы, в середине которой торчал Фикус в кадке, а по бокам росли Маргаритки.

– Уважаемый Гладиолус, – сказала Алиса, обращаясь к Гладиолусу, который при каждом дуновении ветра внушительно покачивал головой. – Уважаемый Гладиолус, как жаль, что ты не можешь сказать ни слова.

– Отчего же, могу, – вымолвил Гладиолус. – Могу, если рядом есть кто-нибудь, кто этого ЗАСЛУЖИВАЕТ.

Ошеломленная Алиса целую минуту стояла молча. Она просто была не в состоянии что-нибудь сказать. В конце концов, когда Гладиолус снова затряс головой, Алиса обратилась к нему, но очень робко, почти шепотом:

– Простите, разве цветы умеют говорить?

– Не хуже тебя, – сказал Гладиолус. – И уж во всяком случае значительно громче.

– Мы не привыкли первыми вступать в разговор, – сказала Роза. – Ах, как я ждала, когда же ты заговоришь! «Ну, – думаю я себе, – в этой особе ЧТО-ТО есть, но что это за ЧТО-ТО – вот вопрос». Как-никак ты очень милого цвета, а это ведь не мелочь!

– Цвет роли не играет, – заметил Гладиолус. – Обидно, что лепестки у нее не торчат вверх, это ее здорово портит.

Алисе было неприятно, что ее так обсуждают, а потому она принялась задавать вопросы:

– Скажите, а вам тут не страшно? Ведь вы совсем одни, и поухаживать за вами некому.

– Да вон же Фикус стоит! – сказала Роза. – Для чего же он, по-твоему, нужен?!

– Но ведь в случае опасности он вам ничем не поможет, – возразила Алиса.

– Это еще почему? – удивилась Роза. – Конечно, поможет. Он будет кусаться.

– Мы его потому и прозвали Фи-КУС, что он кусается, – пояснила бледная Маргаритка.

– Неужели ты даже этого не знаешь? – взвизгнула другая Маргаритка, и тут они завизжали все вместе, и визжали так, что очень скоро во всем Саду ничего, кроме их визга, не осталось.

– Кхе-кхехм… Цыц! – рявкнул Гладиолус и бешено затряс головой, весь дрожа от возмущения. – Проклятье! Пользуются тем, что я не могу до них добраться! – пропыхтел он, повернувшись к Алисе. – Совсем от рук отбились!

– Не обращайте на них внимания! – сказала Алиса, чтобы его успокоить, и, подойдя к Маргариткам, которые снова заверещали, тихонько сказала: – Немедленно замолчите, иначе я вас посрываю.

Наступила тишина. Маргаритки позеленели от ужаса.

– Так им и надо! Поделом! – прокряхтел Гладиолус. – Все зло в мире – от Маргариток. Кроме того, они мне слова не дают сказать – перебивают. Я чуть не увял, когда услышал их дикие вопли.

– И все-таки непонятно, как вы научились говорить! – сказала Алиса, пытаясь его приободрить. – Вы изумительно говорите! Сколько раз я бывала в самых разных садах, но говорящих цветов никогда не видела.

– А ты приложи руку к земле, – посоветовал Гладиолус, – и тебе все станет ясно.

Так Алиса и сделала.

– Земля очень твердая, – сказала она. – Но при чем тут земля?

– Как правило, – ответил Гладиолус, – клумбы делают очень мягкими, поэтому цветы все время клюют носом и, понятное дело, молчат.

Алисе страшно понравилось это объяснение.

– Никогда бы не подумала! – воскликнула она.

– НА МОЙ ВЗГЛЯД, ты вообще никогда не думала, без всяких «бы», – строго сказала Роза.

– Да уж, в жизни не видели такой идиотки, – пропищали Анютины Глазки и нахально подмигнули Алисе, так неожиданно, что она подскочила на месте (до этого Анютины Глазки не сказали ни слова).

– Заткните фонтан! – заорал на них Гладиолус. – Вы вообще никого в жизни не видели. Храпите целыми днями в тени, Глазок не продираете. Докатились: ничего не соображаете – вроде Божьей Коровки.

– Скажите, тут есть еще какие-нибудь люди? – спросила Алиса, предпочитая не отвечать на выпады Розы и Анютиных Глазок.

– Как же, конечно, есть, – сказала Роза. – Тут иногда появляется один цветок вроде тебя. Правда, лепестки у него не похожи на твои… уж не знаю почему.

– Вечно ты со своими «почему», – проворчал Гладиолус.

– А он, этот цветок, на меня похож? – заинтересовалась Алиса, потому что решила, что в Саду есть еще одна девочка.

– Ну, в общем-то, у него такой же нелепый вид, – сказала Роза. – Только лепестки короче. И темнее, чем у тебя.

– Они закрыты, как у Георгина, – заметил Гладиолус, – а не распущены, как у тебя.

– Но ты не огорчайся, – доброжелательно сказала Роза. – Просто ты начинаешь увядать: вот лепестки у тебя и обвисли. Конечно, это не слишком опрятно…

Алисе все это очень не понравилось. Поэтому, чтобы переменить ход разговора, она сказала:

– А что, этот цветок когда-нибудь здесь появится?

– Ты, наверно, скоро его увидишь, – ответила Роза. – Узнать его легко – у него целых девять тычинок.

– Где? – в изумлении спросила Алиса.

– А на голове, – заявила Роза. – Я страшно удивилась, что у тебя их нет. Я-то считала, что это общее правило.

– А вот и она! – крикнул Рододендрон. – Я слышу шаги на дорожке.

Алиса огляделась по сторонам и наконец заметила Черную Королеву. «Ну и вымахала!» – подумала Алиса, и с ней нельзя не согласиться: раньше, у камина, Королева была ростом с оловянного солдатика… а теперь она была на полголовы выше Алисы!

– Это все от свежего воздуха, – сказала Роза. – У нас тут дивный воздух.

– Я пойду к ней навстречу, – решила Алиса, потому что, как ей ни было интересно беседовать с цветами, она понимала, что переброситься парой слов с настоящей Королевой еще интереснее.

– Ничего у тебя не выйдет, – сказала Роза. – На твоем месте я бы пошла не НАВСТРЕЧУ, а в прямо противоположную сторону.

Алиса подумала, что уж это наверняка вздор, ничего не ответила Розе и направилась прямиком к Черной Королеве. Но, к ее удивлению, она тут же потеряла Королеву из виду и обнаружила, что снова шагает к крыльцу Зазеркального Дома.

Разозлившись, Алиса двинулась обратно и принялась разыскивать Королеву (которая и обнаружилась через некоторое время на противоположном краю Сада). Тут Алисе пришло в голову, что, пожалуй, стоит последовать совету Розы, и на этот раз она пошла не к Королеве, а ОТ нее.

План полностью себя оправдал. Не прошло и минуты, как Алиса очутилась лицом к лицу с Черной Королевой и, главное, почти у самой Горы, на которую она уже давно пыталась забраться.

– Ты это куда? – спросила Черная Королева. – Ты это откуда? Отвечай вежливо, стой прямо и не грызи ногти.

В ответ Алиса объяснила – так ясно, как только могла, – что потерялась и уже не в первый раз попадает на эту вот дорожку.

– Что значит «ЭТА ВОТ ДОРОЖКА»? – холодно спросила Черная Королева. – Тут нет ЭТИХ и ТЕХ дорожек. Все они попросту МОИ… И вообще, зачем ты сюда явилась? – добавила она уже более любезно. – Пока думаешь, что мне сказать, сделай реверанс. Реверансы экономят массу времени.

Алису это немного удивило, но Королева нагнала на нее такого страху, что в конце концов Алисе ПРИШЛОСЬ ей поверить. «Нужно будет дома попробовать, – подумала она. – Если я буду опаздывать в школу, сделаю реверанс и сэкономлю массу времени».

– Твое время истекло. Отвечай, – сказала Королева, глядя на часы. – Когда начнешь говорить, рот открой чуточку шире. И не забывай обращаться ко мне «Ваше Величество».

– Я просто хотела поглядеть на Сад, Ваше Величество…

– Умница, – ласково сказала Королева и взъерошила Алисе волосы (Алисе это совсем не понравилось). – Ты вот сказала «сад». А ведь мне доводилось видеть сады, по сравнению с которыми этот – пустырь.

Алиса не стала спорить и продолжала:

– А потом я решила взобраться на Гору и…

– Ты вот говоришь – «на гору», – перебила ее Королева. – А ведь я видывала горы, по сравнению с которыми эта – канава.

– Этого не может быть! – вступила Алиса в спор. – Гора не может быть канавой! Это чушь какая-то!

– С твоей точки зрения, это, возможно, и чушь, – покачав головой, сказала Черная Королева, – но я слыхивала чушь, по сравнению с которой эта – прописная истина.

Алиса опять сделала реверанс, боясь, как бы Королева ненароком не рассердилась. После этого они молча двинулись по дорожке, пока не дошли до вершины Горы.

Сперва Алиса только молча вертела головой и все рассматривала страну, которая теперь лежала перед ними. А страна была ПРЕСТРАННАЯ: прямые узкие ручейки рассекали ее на ровные полосы, а каждую полосу делили на клетки низкие заборчики, тянувшиеся от одного ручейка до другого.

– Да это же точь-в-точь шахматная доска! – воскликнула наконец Алиса. – Если бы на ней еще были фигуры… Ой, да вот же они! – проговорила она в восторге. – Так, значит, тут разыгрывается Настоящая Шахматная Партия?! И целый мир – шахматная доска. Если, конечно, это настоящий мир. Как здорово! Как бы я хотела туда попасть! И… и стать пешкой… если позволят! Хотя БОЛЬШЕ ВСЕГО НА СВЕТЕ я хотела бы стать Королевой.

Сказав это, она робко глянула на Настоящую Королеву, но та лишь любезно улыбнулась и сказала:

– Это мы устроим. Если хочешь, можешь стать Белой Пешкой, а то Топсик еще слишком мал для серьезной игры. Начнешь со Второй Клетки, а когда дойдешь до Восьмой – станешь Королевой…

В ту же минуту они почему-то бросились бежать.

И много позже Алиса никак не могла понять, с чего это им вдруг вздумалось. Помнила она одно: они бежали, схватившись за руки, и Черная Королева неслась так быстро, что Алиса еле за ней поспевала. Королева то и дело покрикивала: «Давай! Давай!», но Алиса-то понимала, что не может бежать еще быстрее (правда, у нее не осталось сил на то, чтобы сказать об этом Королеве).

Главная же странность заключалась в том, что, пока они бежали, вокруг ничего не менялось. Как они ни спешили – все деревья оставались на своих местах. «Неужели они бегут вместе с нами?» – подумала озадаченная Алиса. А Королева, словно угадав ее мысли, опять закричала:

– А ну быстрей! И молчи у меня!

Но у Алисы и в мыслях не было говорить. Ей казалось, что она никогда не сможет сказать ни слова – так она устала. А Королева все кричала: «Быстрей! Быстрей!» – и тащила ее все дальше.

– Теперь уже близко? – задыхаясь, спросила Алиса.

– Близко? – удивилась Королева. – Мимо БЛИЗКО мы пробежали минут десять назад. А ну быстрей!

И они побежали дальше в полном молчании. Ветер свистел в ушах у Алисы и, как ей показалось, пытался заплести ее распущенные волосы в косичку.

– Давай! Жми! – закричала Королева. – Быстрей! Еще быстрей!

И они побежали так быстро, что почти полетели по воздуху, не касаясь ногами земли.

Внезапно, как раз когда Алиса почувствовала, что совсем выбилась из сил, они остановились.

Наконец до Алисы дошло, что она уже давно сидит на твердой земле и тяжело дышит.

Королева усадила ее поудобнее и ласково сказала:

– Можешь передохнуть.

Алиса удивленно взглянула на нее:

– По-моему, мы все время оставались под этим деревом. Вокруг – все то же самое.

– Разумеется, – сказала Королева. – А как же иначе?

– Ну, у меня дома, – все еще с некоторым трудом проговорила Алиса, – если уж начнешь бежать и будешь бежать ОЧЕНЬ долго, в конце концов окажешься на новом месте, а не на том же самом.

– Значит, твоя страна ТЯЖЕЛА НА ПОДЪЕМ, – сказала Королева. – Вот у нас приходится бежать во весь дух, чтобы остаться на месте. А если нужно попасть куда-то еще, приходится бежать чуть не в два раза быстрее.

– Нет уж, лучше в другой раз, – сказала Алиса. – Мне и здесь очень нравится… только ужас как жарко… и пить хочется.

– Ну, это не беда! —добродушно сказала Королева и вытащила из кармана что-то завернутое в старую газету. – Хочешь воблы?

Алиса решила, что отказываться невежливо, хотя воблы ей совсем не хотелось. Она взяла ее и попыталась разгрызть: вобла была ОЧЕНЬ сухая и ОЧ-ЧЕНЬ соленая. Алиса подумала, что, наверно, никогда еще вобла не была ТАК некстати.

– Пока ты утоляешь жажду, – сказала Королева, – я произведу необходимые измерения.

Она вытащила из кармана рулетку и принялась что-то мерить, время от времени втыкая в землю колышки.

– Когда я дойду до этого места, – сказала она, втыкая первый колышек, – ты получишь Надлежащие Инструкции… Еще воблы?

– Нет, нет, спасибо, – ответила Алиса. – ОДНОЙ вполне достаточно!

– Значит, с жаждой мы покончили? – спросила Королева.

Алиса не знала, что ответить, но, к счастью, Королева и не стала дожидаться ответа: она опять взялась за рулетку.

– У второго колышка я повторю Инструкцию… чтобы ты чего-нибудь не позабыла. У третьего – скажу «До свидания!». А у четвертого мы расстанемся.

Теперь все колышки торчали из земли, и Алиса с живейшим интересом следила за тем, как Королева вернулась к дереву, а от дерева пошла к первому колышку.

Остановившись около него, она обернулась и сказала:

– За первый ход Пешка проходит две Клетки. Поэтому ты должна поскорее проскочить Третью Клетку – лучше всего на поезде. Тогда ты окажешься сразу на Четвертой Клетке. Там живут Тарарам и Тилибом… На Пятой Клетке, в основном, пух и перья… На Шестой – Шалтай-Болтай… Ты чего молчишь?

– А разве… я… должна что-то сказать? – испуганно спросила Алиса.

– Ты ОБЯЗАНА сказать: «Благодарю вас за эти ценные сведения!» – сурово ответила Черная Королева. – Ну да ладно, будем считать, что ты это уже сказала… На Седьмой Клетке – Лес… Ну ничего, там тебя проводит Рыцарь на Белом Коне… А на Восьмой Клетке ты станешь Королевой (такой же, как я), и мы закатим ПИР ГОРОЙ!

Алиса встала, сделала реверанс и опять села.

У следующего колышка Черная Королева остановилась, опять обернулась и на этот раз сказала:

– Если забудешь какое-нибудь слово, справься о нем в Орфографическом Словаре… Сперва ступай на носок, а потом на пятку… Уважай старших… И веди себя как следует!

На этот раз она не стала ждать, пока Алиса сделает реверанс, быстро дошла до колышка, крикнула оттуда: «Привет!» – и побежала к последнему колышку.

Алиса так и не поняла, как это вышло, но у самого колышка Королева исчезла. То ли она растаяла в воздухе, то ли просто очень быстро добежала до Леса («Это она умеет!» – подумала Алиса), сказать трудно, но так или иначе, а Королева куда-то подевалась. Тут Алиса вспомнила, что теперь она – Белая Пешка и скоро ее очередь делать ход.

Глава третья
ЗАЗЕРКАЛЬНЫЕ НАСЕКОМЫЕ

Прежде всего, решила Алиса, нужно внимательно изучить страну, по которой собираешься путешествовать. «Я как будто отвечаю по географии, – подумала она, привстав на цыпочки и пытаясь разглядеть, что происходит внизу. – «Назови главные реки Зазеркалья!» – «Главных рек нет». – «Главные горы Зазеркалья?» – «Есть одна, я как раз на ней стою, но как она называется, не знаю!» – «Где находится столица Зазеркалья?»… Ой, КТО это там летает над цветами? Конечно, это никакая не пчела… Пчелу НЕВОЗМОЖНО разглядеть на таком расстоянии!» Алиса молча смотрела, как Неизвестное Существо кружилось над цветами, время от времени запуская в них свой хоботок.

Да, это была вовсе не пчела. Это был… СЛОН, о чем в конце концов догадалась Алиса. Правда, сперва она в это не поверила… «И цветы, наверно, такие же огромные, – поразилась она. – Каждый цветок как дом или еще больше… И сколько же в нем меда! Надо поскорей спуститься вниз… Нет, уж лучше я потом спущусь, – решила она, остановившись (наверно, Алиса чуточку испугалась). – В ту сторону пока лучше не ходить. Ведь мне придется отгонять этих СЛОНОВ, если им захочется меня ужалить… А как замечательно будет, когда потом меня спросят: «Как вы прошлись?» – а я отвечу: «Ой, спасибо (тут Алиса вежливо кивнула головой), большое спасибо. Правда, было чуть-чуть душновато… и потом, всю дорогу надо мной тучей вились СЛОНЫ!» Пойду-ка я лучше в другую сторону, – решила она, – а на слонов посмотрю как-нибудь в другой раз. И вообще мне давно пора на Третью Клетку!»

Алиса сбежала вниз, к подножию Горы, и перепрыгнула через первый из шести маленьких ручейков.

. . . . . . . . . . . .

. . . . . . . . . . . .

– Предъявите билеты! – сказал Кондуктор, просунув голову в окошко.

В тот же миг все пассажиры уже держали в руках по билету (билеты и пассажиры были одинакового размера, так что в вагоне сразу стало тесно).

– Предъяви билет, девочка! – потребовал Кондуктор, сурово глядя на Алису.

И тут раздалось Великое Множество Голосов («Как самый настоящий хор!» – подумала Алиса):

– Не задерживай его, девочка. У него совсем нет времени. Ведь время стоит ТЫСЯЧУ ФУНТОВ – минута!

– У меня нет билета, – испуганно сказала Алиса. – На Горе, с которой я сюда попала, не было кассы.

И снова раздался Хор Голосов:

– На Горе не было места для кассы. Ведь земля на Горе стоит ТЫСЯЧУ ФУНТОВ – клочок!

– Это дела не меняет, – сказал Кондуктор, – ты должна была купить билет у Машиниста.

И опять раздался Хор Голосов:

– У Человека, Который Ведет Паровоз. Ведь даже Паровозный Дым стоит ТЫСЯЧУ ФУНТОВ – колечко!

«Не стану я им отвечать», – подумала Алиса. На этот раз Хора Голосов она не услышала, но зато, к ее величайшему удивлению, все пассажиры подумали хором (надеюсь, ты понимаешь, что значит «подумать хором», потому что мне это, честно говоря, не ясно): «Помалкивай. Ведь разговоры стоят ТЫСЯЧУ ФУНТОВ – слово!»

«Они только и думают, что об этой несчастной ТЫСЯЧЕ ФУНТОВ», – решила Алиса.

Все это время ее внимательно рассматривал Кондуктор: сперва в телескоп, потом в микроскоп, а потом в театральный бинокль.

В конце концов он сказал:

– Ты едешь не в ту сторону, – закрыл окно и ушел.

– Девочки, – сказал Джентльмен, сидевший напротив Алисы (он весь был завернут в белую бумагу), – девочки обязаны знать, куда они едут, даже если они не знают, который час.

Козел, дремавший слева от Бумажного Джентльмена, открыл глаза и сказал:

– Девочки обязаны знать, где находится касса, даже если они не знают, сколько будет дважды два!

Рядом с Козлом сидел Жук (это был очень странный поезд, и ехали в нем самые разные пассажиры). Все говорили по очереди, и теперь настала очередь Жука. Поэтому он небрежно заметил:

– Ее нужно отправить обратно. В багажном вагоне.

Алиса не видела, кто сидит рядом с Жуком, но тут она услышала, как чей-то голос игриво произнес:

– Скажите, неужели нельзя прицепить второй паровоз?

После этого послышался кашель, и игривый голос замолк.

«По-моему, это Лошадь», – решила Алиса. В то же время у самого ее уха раздался НЕВЕРОЯТНО ТОНЕНЬКИЙ ГОЛОСОК:

– Вы могли бы изумительно пошутить… в том духе, что вот у Лошади грива, а выражается она игриво… Что-то в этом роде.

На другом конце вагона чей-то голос тихо сказал:

– Наклеим на нее бумажку: «АЛИСА. НЕ КАНТОВАТЬ».

А другие голоса («Сколько же здесь народу!» – подумала Алиса) заговорили в ответ:

– Давайте отправим ее заказным письмом… Или пошлем по телеграфу… Или заставим тянуть наш вагон вместо паровоза! – и так далее, и тому подобное.

Но Джентльмен, Завернутый В Белую Бумагу, наклонился к ней и прошептал:

– Ничего не бойся, девочка, и на каждой остановке бери два обратных билета…

– Не хочу! – нетерпеливо перебила его Алиса. – И вообще я не имею никакого отношения к этому поезду… Я только что была в Лесу… и хочу обратно!

– Вы могли бы отлично пошутить, – сказал ТОНЕНЬКИЙ ГОЛОСОК у нее над ухом. – В том духе, что если уж ВЛЕЗ В ЛЕС, то чего же оттуда вылезать… Что-то в этом роде.

– Не хочу! – сказала Алиса, безуспешно пытаясь понять, кто это говорит. – Шутите, пожалуйста, сами, если считаете нужным.

ТОНЕНЬКИЙ ГОЛОСОК тяжело вздохнул: он, по-видимому, был очень несчастен, и Алисе захотелось его утешить. «Хоть бы он вздыхал, как все остальные», – подумала она. Но вздох был такой слабый, что она ни за что бы его не услышала, если бы он не раздался у самого ее уха. Из-за этого в ухе стало щекотно, и это отвлекло ее от страданий ТОНЕНЬКОГО ГОЛОСКА.

– Я знаю, вы мне друг, – продолжал ТОНЕНЬКИЙ ГОЛОСОК, – добрый, старый, надежный друг. И вы не обидите меня только за то, что я… Насекомое.

– Насекомое? А какое? – встревоженно спросила Алиса. На самом деле она просто хотела узнать, может ли это насекомое ужалить или, чего доброго, укусить, но решила, что спросить об этом прямо – невежливо.

– Ах, значит, вы не любите… – начал было ТОНЕНЬКИЙ ГОЛОСОК, но его заглушил гудок паровоза.

Все пассажиры повскакивали со своих мест. Вскочила и Алиса.

Лошадь высунулась из окна, после чего снова уселась на место и спокойно сказала:

– Ничего страшного. Сейчас поезд будет прыгать через ручей.

Все сразу успокоились. Одна Алиса чуть-чуть волновалась. Ей почему-то казалось, что поезда не умеют прыгать. «Зато мы попадем на Четвертую Клетку», – подумала она.

В тот же миг Алиса почувствовала, как вагон поднимается в воздух, и в ужасе ухватилась за ближайший предмет. Предметом оказалась Козлиная Борода.

. . . . . . . . . . . .

. . . . . . . . . . . .

Но Борода растаяла и исчезла, как только Алиса за нее схватилась, и в тот же миг она очутилась на траве, под деревом, а Комар (потому что именно он разговаривал с Алисой ТОНЕНЬКИМ ГОЛОСКОМ) уселся на ветке у нее над головой и обмахивал Алису своими крыльями.

Это был огромный Комар, «ростом с цыпленка», подумала Алиса. Впрочем, его она не боялась – ведь они уже успели поговорить в поезде.

– Итак, вы вообще не любите насекомых? – спросил Комар как ни в чем не бывало.

– Люблю… если они умеют говорить, – ответила Алиса, – а там, где я живу, ни одно насекомое этого не умеет.

– Обществом каких насекомых вы изволили наслаждаться у себя на родине? – спросил Комар.

– Я вовсе не наслаждалась их обществом, – объяснила Алиса. – Я их ужасно боюсь… особенно тех, что покрупнее. Зато я помню, как их зовут.

– Они, конечно, откликаются, если их позвать? – небрежно заметил Комар.

– Я не знала, что они умеют… откликаться.

– Зачем же им имена, – возразил Комар, – если они на них не откликаются?

– Насекомым, конечно, незачем, – сказала Алиса. – Но наверно, так удобнее людям. Ведь это люди их как-то назвали. А для чего вообще нужны имена?

– Понятия не имею, – ответил Комар. – Дальше в лесу есть такое место, где ни у кого нет имени. Впрочем, это к слову. Вы, кажется, хотели перечислить мне насекомых, с которыми вы знакомы, а теперь тратите время зря.

– Ну, во-первых, пчела и шершень, – сказала Алиса и загнула два пальца.

– Вот именно, – ответил Комар. – Если вы внимательно посмотрите во-о-он на тот цветок, то заметите, что над ним вьется ПЧЕЛАМПА, а неподалеку от нее летает ТОРШЕРШЕНЬ. Они сделаны из стекла, и у обоих есть красивые железные подставки.

– А чем они питаются? – с величайшим любопытством осведомилась Алиса.

– Керосином, – ответил Комар. – Назовите еще кого-нибудь.

«Наверно, – подумала Алиса, – насекомые всегда летят на свет потому, что им хочется превратиться в ПЧЕЛАМПУ И ТОРШЕРШНЯ!» Насмотревшись на них, она сказала:

– Во-вторых, бывает саранча.

– Посмотрите на ветку у вас над головой, – промолвил Комар. – И вы увидите, что на ней сидят САРАНЧАШКА И САРАНЧАЙНИК. У САРАНЧАШКИ на голове блюдце с лимоном, а у САРАНЧАЙНИКА на носике ситечко. Крылья у них у обоих сделаны из пирога с вареньем, а головы – сахарные.

– А чем они питаются? – озабоченно спросила Алиса.

– Трехслойным мармеладом, – ответил Комар. – А гнездятся они в Серванте.

– В-третьих, бабочка, – сказала Алиса, наглядевшись на САРАНЧАЙНИКА с сахарной головой.

– Взгляните себе под ноги, – заметил Комар (Алиса испуганно отскочила в сторону), – и вы увидите, что на одуванчике сидит БАОБАБОЧКА. Крылья у нее сделаны из веток, а голова – из зеленых листьев БАОБАБА.

– А чем она питается?

– Вареным баобабом.

Алису это смутило.

– А если она не найдет ни кусочка вареного баобаба? – с тревогой спросила она.

– В таком случае она, разумеется, умрет.

– Но ведь ей, наверно, редко попадается вареный баобаб, – задумчиво произнесла Алиса.

– Он ей никогда не попадается, – ответил Комар.

Минуту Алиса сидела молча, а Комар развлекался тем, что с жужжанием летал у нее над головой. Наконец, он снова уселся на ветку и сказал:

– Надеюсь, вы не намерены потерять свое имя?

– Конечно, нет, – растерянно ответила Алиса.

– Не знаю, не знаю… – пробормотал Комар. – Вы только подумайте, как удобно вернуться домой без имени! Например, вас вызывают на уроке. Учительница говорит: «Иди к доске…» – и тут она замолчит, потому что у вас не будет имени, и вы, разумеется, сможете сделать вид, что зовут не вас, а кого-то там!

– Ничего из этого не выйдет, – сказала Алиса, – и все равно придется отвечать мне, а не кому-то там. Если учительница забудет, как меня зовут, она скажет: «Эй, ты!», или «Эй!», или еще как-нибудь.

– Если она скажет вам «ЭЙ», – беспечно проговорил Комар, – вы сможете не отвечать ЕЙ. Это шутка. Мне хотелось бы считать, что это ваша шутка.

– Почему? – удивилась Алиса. – Ведь эта шутка совсем не смешная.

Но Комар только тяжело вздохнул, и Большая Слеза скатилась по его щеке.

– Зачем вы шутите, – сказала Алиса, – если у вас от этого портится настроение?

Комар только вздохнул и, видимо, исчерпал запас вздохов, потому что, когда Алиса оглянулась, на ветке уже никого не было. Становилось все холоднее, трава стала совсем сырой, а потому Алиса встала и пошла дальше.

Она шла и шла, пока не вышла на большую поляну, за которой снова начинался Лес. В новом Лесу было еще темнее, чем в прежнем, и Алиса засомневалась, стоит ли ей идти дальше. «Нет, назад я не вернусь, – в конце концов решила она. – Мне ОБЯЗАТЕЛЬНО нужно добраться до Восьмой Клетки!»

– Должно быть, это тот самый Лес, – размышляла она, – про который Комар сказал, что здесь ни у кого нет имени. Интересно, а с моим именем что случится? Оно потеряется? А мне дадут новое… и наверняка страшно уродливое. И мое старое имя привяжется к кому-нибудь другому! Как в объявлении о пропаже: «РАЗЫСКИВАЕТСЯ ПЕС ДРУЖОК. БЕЛОЕ ПЯТНО НА ПРАВОЙ ЗАДНЕЙ ЛАПЕ. ОТЗЫВАЕТСЯ ТАКЖЕ НА ИМЕНА ШАРИК И РОЛИК…» И вот потеряю я мое имя и всех, кто мне повстречается по пути, буду спрашивать: «Извините, вы случайно не Алиса?», пока кто-нибудь не ответит: «Угу». Только кто же мне ответит?

Так она размышляла, пока шла через поляну. В Лесу было темно и прохладно.

– Ну, – сказала Алиса, очутившись в тени, – может быть, я и потеряю имя, но все равно после такой жары так приятно посидеть под… под… под ЧЕМ? – Тут она положила руку на ствол дерева. – Интересно, а оно само как себя называет? Неужели никак? Неужели у него нет имени?

Минуту она постояла молча, а потом снова заговорила:

– Значит, Комар был прав! Ну хорошо, а кто я такая? Сейчас вспомню. Обязательно вспомню. Непременно вспомню!!!

Но ничего не вышло, и все, что Алиса смогла придумать после долгих размышлений, было:

– Могу поспорить, что мое имя начинается на «Ы»! Или, МОЖЕТ БЫТЬ, на твердый знак…

В это время мимо проходил Олененок. Он ни капельки не испугался, когда заметил Алису.

– Иди сюда! – позвала она и протянула руку, чтобы его погладить, но Олененок отскочил в сторону, остановился и снова посмотрел на нее; наконец он спросил:

– Как тебя зовут? (И какой же у него был чудесный, ласковый голос!)

«Действительно, как же меня зовут?» – подумала несчастная Алиса и ответила:

– Никак.

– Это имя тебе не подходит, – сказал Олененок. – Попробуй вспомни еще какое-нибудь.