Текст книги "НЧЧК. Дело рыжих"

Автор книги: Людмила Астахова

Соавторы: Яна Горшкова
сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 22 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

Аркуэнон, такой же непредсказуемо эмоциональный, как и все младшее поколение нашей семьи, но ставший с возрастом более сдержанным, минут десять вяло отбивался от моих гневных нападок, а потом не выдержал и тоже вспылил. Еще некоторое время мы вдохновенно переругивались, вернее, перестукивались, да так, что лично у меня пальцы заболели. Потом как-то разом выдохлись, и диалог начал становиться конструктивным. Мы сошлись на том, что наличие скандального тату на теле Мэйны следует, по возможности, сохранить в тайне не только от посторонних, но и от наших родственников. Арку совсем не улыбалось становится объектом насмешек со стороны остальных братцев, не говоря уж о маме и папе. Их реакцию предсказать было невозможно. Стоит, пожалуй, вспомнить, как мамочка собиралась поднимать эскадрилью и бомбить киностудию, где сдуру сняли сомнительного качества боевичок про Вторую Драконью и женский полк… Насчет папы все еще более сложно: бушевать, как мамочка, он, конечно, не станет, но вот сорваться в какую-нибудь сверх-опасную командировку с расстройства может запросто. Чтоб нервы подлечить. И получится, как в старом анекдоте: «Никаких происшествий, никаких происшествий!… А Белерианд где, элбереть твою гилтониэль?! Ладно… два наряда вне очереди».

В общем, перегрузив тяжелую обязанность по защите семейной чести на широкие плечи Аркуэнона, я вздохнула свободней. В конце концов, он – мужчина, ему видней. Пусть строит планы жестокой и тайной мести. Если Мэйне удастся ускользнуть от правосудия, наказание ее в любом случае не минует. Сомневаюсь, кстати, чтоб Индульгенции все-таки дали ту "вышку", которая давно по ней плачет. Наш имперский суд – самый милосердный суд в 10 мирах! А уж если адвокаты добьются суда присяжных… Нет, вряд ли Сидорову приговорят к самому суровому наказанию для преступников-иномирян – ре-портации. Насколько я помню из лекций по правоведению, за последнюю сотню лет было всего два случая, когда ре-портацию все-таки применили. Дело в том, что иномиряне обычно попадают к нам в моменты, когда в их родном мире им грозит гибель. К примеру, большинство девушек вываливаются в "отстойник" прямо из-под поезда. Возможны еще варианты: попала под машину, отравилась ириской, зарезана хулиганами, свалилась в люк, ну, и тому подобное. Изредка среди "попадальцев" встречаются заблудшие в лесу или вошедшие в странную дверь. Ре-портация возвращает иномирянина в тот же миг и в то самое место, откуда он стартовал – под машину, на рельсы, в канализацию… Вот поэтому те из них, кто поумнее, стремятся поскорее ассимилироваться. Выпендрежницы типа Мэйны – на самом деле редкость. Опять же, наши мягкосердечные судьи крайне редко обрекают несчастных "попадальцев" на такую страшную судьбу.

Однако провести ре-портацию могут не только судебные маги… Ох, кажется, я не слишком осторожна в мыслях!

Мои кровожадные фантазии о Мэйне, с жутким визгом исчезающей в клубящемся алом тумане ре-портационной воронки, прервал звонок по местному.

– Нолочка? – прощебетала на том конце провода Пиния Лавровна. – Здравствуй, деточка! Не хочешь выпить чайку?

Звучный голос дриады аж вибрировал от какого-то пока еще непонятного мне предвкушения.

– Ах, Пинечка! – прощебетала я в ответ. – Я бы с радостью, но столько дел, столько дел! Совершенно не могу отойти из кабинета, даже на пол-минутки!

– Ничего, Нолочка, я могу сама зайти! В перерывчик! Заодно и зимний комплект занесу тебе…

Я мрачно подумала о том, как счастлив будет шеф, обнаружив в своем кабинете прихлебывающую чай Пинию Лавровну. С другой стороны, в обеденный перерыв он все равно будет в столовой, да и сейчас его на горизонте не видно…

– Не переживай, детка! – хихикнула дриада. – Твоего драгоценного начальника из медчасти так быстро не выпустят! Хи-хи!

– Ну, что Вы, Пинечка! – рассыпалась в любезностях я. – Вы нисколько меня не стесните! Заходите, конечно же! Жду!

У-у, тис зеленый! Вот как раз чая у нас и нет. Впрочем, чай она наверняка принесет свой… а вот какого-нибудь печенья добыть надо. Я вчера, вроде бы, приносила пачку? Надо поискать!

И я принялась сосредоточенно обыскивать столы, шкафы и тумбочки, ящик за ящиком, полку за полкой…

В общем, не нашла я печенья. Согласитесь, сложно найти то, чего нет. Впрочем, Пиния Лавровна, вероятно, предполагала такое развитие событий, потому что когда цокающая каблучками дриада появилась на пороге, в руках ее был не только сверток с зимним комплектом формы, но и пакетик со всякими разностями для грядущего чаепития.

Деликатно покусывая печенье, я внимала речам кладовщицы и возносила хвалу Единому за то, что эльфы редко краснеют. Такой специфической информации о собственном шефе я еще не получала. Весть о походе Эринрандира в медчасть уже успела облететь всю женскую половину сотрудников НЧЧК, и теперь дамы вдохновенно обменивались впечатлениями. Пинечка с восторженным ужасом округляла глаза, периодически переходила на таинственный шепот и делала руками некие жесты, вызывающие в памяти рыбака, хвастающегося удачным уловом. Честно сказать, я не совсем понимала, с какой целью во все эти интимные подробности она решила посвятить именно меня… и что означали эти многозначительные взгляды с хитринкой и театральные паузы.

– Ах, Нолочка! Счастливица! – Пиния со значением мне подмигнула. – Уж у тебя-то есть возможность проверить…

– Совершенно не понимаю, о чем вы… – пробормотала я в легкой панике.

Началось, тис зеленый! Они мне теперь покоя не дадут.

– Ой, да ладно тебе! – дриада фыркнула. – И живете вы рядом… А?

– Пиния Лавровна, – я доверительно понизила голос, – ну что Вы говорите? Подумайте сами, что скажут… ну, хотя бы мои родители! – если я решу позволить себе лишнее! Даже если забыть о том, что это попросту неприлично… неужели Вы думаете, что опальный провинциальный следователь – такая уж роскошная партия для девушки из семьи Анарилотиони?

– Но кто же говорит о партии? Нолочка, милая, разве речь шла о серьезных отношениях?

– А о чем же еще может идти речь? – я манерно выгнула бровь. – Моя дорогая, в нашей семье не приняты… вольности.

– Неужели такая строгость в воспитании еще возможна в наше время? – Пиния всплеснула руками. – Право же, дорогая, сейчас не те времена!

– Времена, – я поджала губы, – всегда одинаковы. Особенно когда это касается семейной чести!

– О! – дриада улыбнулась с оттенком удовлетворения. – Как интересно! Может быть, ты расскажешь мне что-нибудь интересное о таком знаменитом семействе?

Балрог! Ну как же ее выгнать?! Достала, коряга… цветущая!

– Знаете, Пинечка, – я допила чай и отставила чашку, – скоро меня обещал навестить один из моих братьев. Я думаю, что он более интересный рассказчик, чем я.

– Ах! Неужели… – дриада расплылась в недоверчивой улыбке, – неужели ты меня познакомишь?

– Конечно! – я усмехнулась, представив, как Арк отреагирует на такую подставу. И поделом ему! Ха! Я мстю, и мстя моя страшна! – Вы же моя единственная подруга, Пинечка! Разумеется, я вас познакомлю. Может быть, мы даже сходим куда-нибудь вместе… в филармонию, например. Или на балет.

Или в зоосад. Хотя, зная Арка, скорее в тир или в бильярдную, но восторженной дщери лесов об этом можно и не говорить.

Не успел Эрин добежать до родимого кабинета, как позвонил лейтенант Уилкин и осчастливил эльфа известием об успешной идентификации зомби-утопленника. Голос у Брюса при этом буквально дребезжал от рвущегося хохота.

– Ушастик, ты там сидишь или стоишь? – спросил полицейский.

– Стою.

– Тогда сядь.

– А что такое?

– Сядь, сядь, я тебе скажу имя и фамилию "подводника". Ты не поверишь.

Уилкин сделал театральную паузу и, давясь смехом, выдал:

– Конислав Тулхов… га-га-га… К.Тулхов.

Эринрандир давно так не ржал. До икоты и слез в три ручья. Это была хорошая новость.

– Я уже отправил его к Роину. Хоть одно дело с плеч скинул, – радостно объявил Брюс. – Теперь господин Тулхов – твоя забота, ушастик.

– А сопроводиловка?

– У Роина, литерным пакетом отправили. Все как положено. Оцени мой подвиг!

– Уилкин, ты – героическая личность, – согласился Эрин, ничуть не покривив при этом душой. – С меня…

– С тебя – товарищ Шрак, – напомнил полицейский и отключился.

От К.Тулхова цепочка потянется к тому, кого ныне зовут господин Бе-бе. Установить его личность – дело техники. Останется лишь посредством кожаных бюстгальтеров привязать бывших зомби к сьючкам, а там и на Сидорову найдутся вещественные доказательства.

Довольная усмешка на лице эльфа не осталась без внимания со стороны коллег. Навстречу ему по коридору как раз шел реконструктор Грэй Вольфович. Вид у ворлока был весьма и весьма озабоченный, можно сказать подавленный.

– Чё такой радостный? – хмуро полюбопытствовал Тузикофф. – Премию выписали?

– Выяснилась личность моего второго зомби. Теперь дело пойдет быстрее.

– Было б от чего веселиться. Это придется ехать в район, где они живут, возиться с его семейством.

Чуткое обоняние оборотня оскорбляли запахи столь любимых иномирянами помоек. Даже при том, что коммунальные службы работали исправно, иномиряне умудрялись накапливать кучи мусора, причем прямо рядом с собственными жилищами. В научных кругах Серединной Империи их умение загрязнять окружающую среду считалось видовым свойством, и с недавних пор эта особенность отдельной строкой прописывалась во всех учебниках биологии.

– Не любишь ты людей, – констатировал эльф.

– Ты бы с моё поработал реконструктором, еще не так бы запел, – вяло отмахнулся ворлок. – А теперь вот из Головного управления прислали заявку. Хотят, чтоб я написал методичку по прикладному ре-конструированию для отдельного спецкурса. Знают же – у меня специфика: петухи да крысы. Где мне остальные объекты брать? – ныл Вольфович.

– Мне бы твои заботы, Грэй. Или ты поменяться хочешь? Ты мне – Индульгенцию поймаешь, а я тебе методичку напишу. Я, между прочим, по теории оборотничества в институте получил отлично.

Ворлок воздел очи к потолку, мол, нашел, старый дурень, с кем связался – с болтливым эльфом.

– Ты, ап-Телемнар, у нас ваще талантище, – беззлобно рыкнул он.

Эрин до сих пор помнил преподавателя по данному спецкурсу – феерического Лигра Мануловича.

"Вообразите себе цилиндр, пересеченный плоскостью, – говорил он, постукивая по кафедре необычно твердыми и длинными ногтями. – В зависимости от угла поворота – вы будете видеть либо круг, либо прямоугольник. Примерно так можно представить себе поворот в фазовом пространстве, который совершает истинный оборотень. Как животное, он существует в теневом мире, и всего лишь быстро меняет местами свои облики.

Второй ипостасью Лигра был гепард, и некоторым нерадивым студентам пришлось стать свидетелями того, как он делал свой поворот в фазовом пространстве. А гепарды, между прочим, бегают очень быстро.

И тут впереди по курсу показалась могучая фигура орка.

– Эринрандир! Ко мне! – скомандовал Ытхан Нахырович.

– Если не вернусь, считай меня толкиенистом, – бросил Эрин ворлоку и умчался на призывный глас руководства.

В кабинете у орка вкусно пахло дорогим кофе и бутербродами с копченостями. Но перво-наперво Ытхан, разумеется, спросил про вчерашний вечер:

– Ты вчера хорошо себя вел, мальчик мой? Ничего лишнего себе не позволил? А?

Характерный орочий хищный прищур по идее обязан был внушать страх и трепет. Но не внушал. Наверное, из-за стойкого аромата колбасы.

– Представьте себе – нет. Ничего лишнего, кроме задержания особо опасного преступника я позволить себе не мог, – ядовито огрызнулся эльф, самым наглым образом отправляя в рот бутерброд с балычком. – Только что от Готзиллы вырвался.

– О! Даже побои пришлось снимать? Герой!

Визит к доктору Жах среди энчечекистов приравнивался к небольшому подвигу.

– А что делать? Видели бы вы меня вчера и сегодня утром.

– Тебя лопатой не добьешь, красавец синеокий, – почти ласково проворчал орк, сменив тон, как всегда, внезапно. – К ордену за поимку Нэо представлять пока не буду…

– Я согласен на медаль, – бодро отозвался Эрин и тут же слопал кусочек ветчинки.

– Ты у нас на все согласный, это я знаю, – хохотнуло расщедрившееся начальство. – Но, если дельце выгорит, и мы прихватим Сидорову за ж-ж-ж… филейчик, то кое-куда на тебя пойдет представление.

– Скользкая она тварь, – посетовал следователь, примериваясь к тарталетке с икрой. – Уже трижды выкручивалась. Кстати, знаешь, с кем она встречалась вчера?

– Ну?

– С первым замом Бонана Сосновича, – выложил свой козырь Эрин. – А я раньше все думал, отчего острожный и недоверчивый леший вдруг так возвысил человека – иномирянина.

Эльф не зря полночи воевал с хитрым ноутбуком и всемогущей "Паутиной". Фотографии сделанные "Палантиром" оказались достаточно высокого качества, чтобы по ним безошибочно определить собеседника Мэйны.

Орк обеспокоенно присвистнул. И задумался не на шутку. Председатель Чукчелсийского Кредитного союза ходил в больших друзьях у всеми нелюбимого миллионера Березайца. Неугомонный оборотень никак не мог смириться с опалой и ссылкой на Белые Острова и оттуда пытался насолить неблагодарной родине и лично Владычице. Если уж Мэйна вышла на такую шишку, значит, затеяла что-то грандиозное.

– Значит так, ап-Телемнар, делай что хочешь, но ведьмака мне разговори. По-хорошему или по-плохому, но нам надо знать, где эта гадина залегла, под какой корягой скрывается.

– А правозащитнички потом набегут, вой поднимут в газетах, – фыркнул Эрин. – Дескать, жестокие наследники Железного Маэдроса не ведают о гуманности и правах иномирян, терзают в застенках несчастного наемного убивцу, который только-то и пошалил, что лишил жизни полсотни глупых и никчемных обывателей.

За милейшим господином Карлсоном, томившемся ныне в кровавых подвалах НЧЧК, и о чьих правах рано или поздно начнут печься профессиональные соплежуи, числилось, между прочим, ровно 19 человек-иномирян и 27 представителей коренных рас. 46 абсолютно доказанных преступных эпизода.

– Эрин, ты свое дело делай, – посоветовал Ытхан. – А с писаками я уж как-нибудь разберусь сам.

Что – правда, то – правда. Многоопытный начальник регионального управления НЧЧК правозащитников кушал на завтрак, а в обед питался исключительно скандальными журналистами. Образно выражаясь. "Никаких компромиссов с болтунами" – таков был девиз Ытхана Нахыровича. Судиться с газетами за каждое непроверенное слово доставляло орку невыразимое удовольствие. И стоит особо отметить, что внебюджетный фонд вверенной ему организации регулярно пополнялся отсуженными у неправдивых газетчиков кругленькими суммами.

Возражать Эрин не стал. Он ловко подцепил с тарелки кружок сервелата и с невинным видом сжевал его на глазах у орка. Тот сразу оценил нанесенный завтраку непоправимый ущерб и поторопился вытолкать прожорливого эльфа прочь.

– Ты иди дави из ведьмака информацию. И, помни, ап-Телемнар, – на прощание сказал начальник назидательно. – Ты – хороший парень, защитник отечества, немеркнущей славы предков и девичьей чести.

Ответом ему стал тихий, но отчаянный вой. А что вы хотели? Нынче защитникам немеркнущей чести ой как нелегко.

Никаких поблажек и шалостей в виде окон-зеркал в комнате для допросов, расположенной в омега-секторе следственного изолятора изначально не предусматривалось. Каменный мешок в чистом виде как таковой: гладко оштукатуренные стены, бетонный пол, к которому намертво прикручены стол и стулья, мертвенно-белый свет, из небьющихся ламп на потолке. А чтобы заключенный не сделал магического паса, его руки закреплялись специальными скобами к столешнице. Типичный «кровавый застенок» из пиндостанского боевичка про коварных агентов НЧЧК. Для антуража еще бы пару подозрительно розовых пятен на стене, навевающих мысли о разбрызганных мозгах, и следователю-эльфу на лицо – звериный оскал.

Однако же Эрин почему-то решительно отверг роль главного злодея, и вместо набора пытательных инструментов с их жирноватым блеском качественного хрома, прихватил с собой на допрос банальную папочку на завязках, достаточно толстую, но не внушающую ни капли запредельного ужаса. Экая проза! А еще эльф называется!

Захваченный давеча в неравной схватке, ведьмак выглядел ничуть не лучше, чем Эрин прошедшей ночью, только синяки у него были вокруг обоих глаз, благодаря удару по переносице. Но, похоже, знаменитого наемного убийцу эта рукодельная очковость ничуть не смущала. Он с нескрываемым вызовом поглядел на эльфов. Причем, если взгляд, брошенный на Эринрандира, оказался откровенно злобным, то появление Нолвэндэ вызвало у ведьмака презрительную ухмылку.

Эрин швырнул папку на стол перед собой и с самым невозмутимым видом занялся развязыванием узелка. Делал он это так тщательно, что наемник не выдержал и поинтересовался:

– А знакомится не будем?

– А зачем? – ответил вопросом на вопрос Эрин, в притворном изумлении подняв брови. – У меня здесь полнейшее досье на вас, господин Карл Карлсон. Обе ваши жизни во все красе, так сказать. В первой из них вы высокооплачиваемый сотрудник охранной фирмы, имеете социальную страховку, платите налоги и помогаете старушкам переходить улицу. А во второй, вы – убийца по кличке Нэо, и виновны практически во всех уголовно наказуемых преступлениях от угона машин до убийств с расчлененкой.

Ведьмак рассмеялся.

– Я знаю, знаю…, – лениво отмахнулся он. – У "первого" Карла Карлсона есть будущее, а у Нэо – будущего нет. И вы готовы уничтожить досье номер 2, дать шанс "первому" Карлсону, если я помогу обезвредить опасную преступницу? Так? А если я вас пошлю подальше?

Эльф спокойно дослушал арестованного и даже вежливо усмехнулся в ответ.

– Нет, вы жестоко ошибаетесь, господин Карлсон. Будущего нет ни у "первой", ни у "второй" вашей ипостаси. Даже ради всех Мэйн, Сосновичей и Березайцев я не закрою глаза на 46 погубленных вами жизни.

– Тогда чего же вам надо, товарищ… – удивился ведьмак.

– Ангбандский волколак тебе товарищ, – зло огрызнулся Эринрандир. Я лишь могу предложить тебе суд присяжных и заслуженный приговор в обмен на все, что тебе известно о делишках Марии Сидоровой, она же Катерина Иванова, она же Лилу Элемент, она же Мэйна Индульгенция.

Казалось, заплывшие кровоподтеками светло-желтые глаза Нэо сейчас выкарабкаются из предназначенного природой места на заросшие щетиной щеки. Он подобной наглости от, такого с виду интеллигентного эльфийского паренька, не ожидал, и перешел на более доступный и близкий язык:

– Это чо еще за хрень ты несешь, ушастег?

– Вам, господин Карлсон, предлагается в добровольном порядке изложить в письменном виде все известные и неизвестные следствию факты, свидетельствующие о преступной деятельности вышеуказанной опасной преступницы, – отчеканил спокойно Эрин.

– Ты нипадеццки жжошь, падонаг! – возмутился ведьмак. – Издеваишсо, сцуко?

– Даже и не думал, – как бы нехотя пожал плечами эльф. – Напротив, я надеялся, что моя неслыханная в нашем славном учреждении гуманность произведет на вас, господин Карлсон, неизгладимое впечатление. Что вы оцените мою заботу о вашей особе. А вы, оказывается, неблагодарная скотина.

Нэо ошалело вытаращился на следователя и беззвучно ловил ртом воздух. Словно на время утратил дар речи.

– А то, что в омега-камере вы недосягаемы для Мэйны, не в счет? – переспросил Эрин. – Следите за моей логикой, господин Карлсон. Вы исчезли прямо посреди общего веселья. Куда, зачем и почему никто из её окружения не знает. Жучок, который вам подсадили для контроля, подозрительно молчит. И, я уверен, Сидорова уже задала себе и остальным вопрос: "А куда делся Нэо? А не сдал ли он меня конкурентам из столичного Ковена, или того хуже, бравым энчечекистам?" Были бы вы орком, гоблином или дроу – тогда другое дело, клятва верности данная на словах привяжет сильнее любого магического договора. Но ты, Нэо, человек, пусть ведьмак, но тем не менее. А людей от предательства не удержит никакая клятва, никакие обещания, вообще ничего. Это ваша природа, не так ли? Индульгенция знает эту истину лучше всех.

Эльф помедлил, наслаждаясь произведенным эффектом, и сожалея лишь о том, что старые добрые времена безвозвратно миновали, а этого подонка за все его преступления нельзя будет казнить публичным посажением на кол, как он того заслуживает.

– Ты знаешь, что бывает с теми, кто попытался предать саму Мэйну? – вкрадчиво, наследуя интонациям классических эльфов-садистов, молвил Эринрандир. – А вот моя уважаемая коллега запросто сможет доставить вам это незабываемое удовольствие. Правда, ведь?

И мысленно приказал:

"Нол, транслируй ему ощущения Мышера. В полном объеме"

Конечно, ведьмак сопротивлялся. Но, как любит говаривать профессор К. Интеррупс, сильван по национальности, против лома нет приема. Хотя тот приемчик, которым я сейчас вскрывала мозги «жертвы», называется «трепанатор». Щиты у Нэо были неплохие, мне пришлось попотеть. Однако нет таких крепостей, которые не взяли бы… в общем, неприступных крепостей нет. И ведьмака я «взломала». А вот дальше… Дальше мне стало совсем весело. «Транслировать» ощущения Мышера, а? Да запросто! Вот только мне и самой пришлось эти ощущения, скажем так, попробовать на вкус. Не фунт лембасов. При профессиональной мыслечтецкой чувствительности повторное погружение в какофонию мыслей и чувств спятившего мага было пыткой прежде всего для меня. Интересно, будет меня потом Эринрандир откачивать, если я сама закудахтаю? Риск полного слияния с сознанием объекта есть всегда, и я к этому, в принципе, готова… Но вдруг «предохранители» подведут, что тогда?

Пока полностью подчиненный мне Карлсон раскачивался, словно болванчик, и пускал слюни, я изо всех сил пыталась вынырнуть из этих неземных ощущений. Все, хватит. Рубим канал, иначе двумя питомцами у господина Черных станет больше. Ну, еще немножко… Есть!

Освобожденный Нэо растерянно заморгал и уставился на меня с запредельным ужасом.

Я тихонько шмыгнула носом и очень сильно пожалела, что не взяла с собой платок. Наверняка теперь весь китель будет испорчен… Балрог! Надо было предвидеть, что я тут доработаюсь до носового кровотечения. Впрочем, перекошенная бледная рожа задержанного отчасти примиряла меня с неудобствами.

Когда взгляд ведьмака наконец снова обрел некоторую осмысленность, то первым, что увидел Карлсон, стало лицо Эринрандира ап-Телемнара.

– Добро пожаловать в реальный мир! – сказал жестокосердный эльф и паскуднейшим образом ухмыльнулся. – Оставляю наедине с гнетущими мыслями. У вас есть два дня – мои выходные, чтобы обдумать свое положение и принять верное… я повторяю, верное решение. И только от вашего выбора зависит, отправитесь ли вы в общую камеру, а, следовательно, и в скорейшем времени на встречу с питомцами товарища Черных Арнольда Полукаровича, тролля-вегетарианца, или мы станем сотрудничать. Плодотворно и взаимовыгодно.

Бледный Нэо молчал, убедительно изображая вареную рыбу, и до тех пор, пока Эрин не вызвал конвойного, вообще старался признаков мозговой деятельности не подавать. Ушел ведьмак, не прощаясь. По-старопиндостански.

– Вы действительно сделаете все, что обещали? – спросила Нолвэндэ.

– Без малейшего зазрения совести. Достаточно ознакомиться с содержимым этого досье, – эльф похлопал ладонью по папке. – И полностью утратить всякую жалость к подобным типам.

Право слово, иногда бывает так приятно по-настоящему наступить на хвост гаду и негодяю. Ведь когда-то же должна торжествовать справедливость.

Если переживания и самочувствие ведьмака Эрина ни мало не волновали, то Нолвэндэ ему было откровенно жалко. После акта морального устрашения по отношению к Нэо, девушка выглядела так, словно это её только что превращали в курицу и обратно. Эльфу стало стыдно. Нет, честно-честно, он чувствовал себя жестоким эксплуататором и тираном. Знал же, что повторные погружения даются мыслечтецам тяжело и болезненно, а все равно принудил напарницу к неприятной процедуре трансляции.

Гладить девушку по головке, и слезно просить прощения тоже было как-то не с руки. Все же работа есть работа.

– Кстати, Нол, ты уже в курсе, что завтра мы едем на полигон к дроу? – спросил Эринрандир, тут же придумав способ загладить свою невольную вину. – Побегаем, постреляем, выветрим алкоголь из крови. Ты не против?

Отказываться Нолвэндэ не стала.

На полигон? К дроу? О, да-а… Да-да-да! Хочу! Побегать и пострелять – вот именно то, чего мне не хватает! Дома мы регулярно устраивали такую потеху – с разными видами оружия, с засадами и лихими налетами на грифонах… ну, это мамуля с Арком и Аоданом с небес налетали, остальные все-таки к земле поближе. Папочка обычно брал меня к себе «вторым номером», и мы с ним вдохновенно отстреливались, бегая по лесу «патрулем-двойкой»…

Как здорово, что я все-таки прихватила с собой старый мамин полевой камуфляж! Как чувствовала, что пригодится!

На самом деле, нет лучше средства от мыслечтецкого "похмелья", чем физическая нагрузка на свежем воздухе. Побегаю, постреляю – и буду как новенькая, вполне себе готовая к следующим подвигам.

Все это я, конечно, не озвучила – попросту не смогла выдавить из себя и пары связных фраз. Однако всем своим видом постаралась показать, что да, очень хочу, и нет, совершенно не против.

Вернувшись вечером домой, и уже вставив ключ в замочную скважину, Эрин вдруг повернулся к напарнице и строго, почти сурово предупредил:

– Нолвэндэ, тебе особое задание на вечер – яйца в микроволновке не печь, линдарского не пить, о мести не помышлять и спать лечь пораньше. Дзир приедет рано, ждать он не любит, а нам устроит такую экстремальную побудку, что ты будешь век помнить.

– Какую?

– Тебе лучше не знать, – зловеще проворчал эльф и нырнул в недра своей квартиры.