Текст книги "Прощание (СИ)"
Автор книги: Людмила Малинина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 6 страниц)
– А если это ловушка?
Дэн удивленно посмотрел на друга. Ему не верилось, что Дима мог подумать о девушке так плохо. Но и самому уже, ни раз за эту ночь приходили подобные мысли. Он не мог понять, почему она помогает им.
– Почему?
Дима нехорошо улыбнулся
– Откуда мы знаем, что у нее на уме. Дай я пройду вперед и все проверю.
И не успел Дэн опомниться, как его друг скрылся за дверью. Дэн прислушался. Ничего. Тишина. А потом внезапно услышал ее тихий и нежный голос:
– А где твой друг?
– А вдруг это ловушка? – вопросом на вопрос ответил Дима.
А она лишь тихо рассмеялась. Но в данный момент ее смех показался Дэну зловещим. А она посмотрела на ребенка, крепко спящего у нее на руках.
– Я бы не стала рисковать жизнью сына.
Только после ее слов, Дима смог разглядеть, что девушка что-то держит на руках. И краска смущения залила его щеки. Ну и дурак! Обозвал про себя он. А потом кивнул и извинился:
– Извини. Я не хотел тебя обидеть.
Изера снова тихо рассмеялась:
– Ничего страшного. – Приняла девушка его извинения. – Только нам стоит поспешить. И чем быстрее мы это сделаем, тем лучше для всех нас.
В этот момент дверца темницы отворилась, и оттуда появился Дэн. Он сурово, даже немного осуждающе поглядел на друга. Но увидев искреннее раскаяние и опущенную голову, смягчился. Дэн огляделся. Увидел спящих и улыбнулся. «Ну что за женщина!» Подумал он. Такая и в огонь и в воду и в медные трубы за любимым пойдет. Не то что Вика. Другая…
Дэн не говоря ни слова пошел к (прошел мимо) Хасану. Присел рядом с ним. Проверил все его карманы и вытащил целую обойму к автомату и небольшой кинжал. Дима тоже зря времени не тратил. Он обыскал второго товарища по несчастью Хасана – Ахмеда. Ему повезло больше. В кармане на груди у Ахмеда лежала свернутая карта военных объектов. На ней были обозначены какие-то непонятные жирные линии и крестики. Но он не стал долго разбираться в этом. Найденную карту он засунул в карман. А потом встал.
– Все пошли. – Изера молча смотрела на их действия. И решительно ничего не понимала, отчего молодые люди медлят. Ведь каждая минута их драгоценного времени была дорога. А потом она машинально посмотрела на верхушки гор и вздрогнула. Это ее не обрадовало. Пришлой ей поторопить молодых людей. – Светает. Нужно идти.
И больше не говоря ни единого слова, помчалась к лесу. Дэну и Диме, прихватив автоматы людей Аслана, пришлось быстро догонять девушку. Войдя в лес, и пройдя совсем немного, они к своему огорчению поняли, отчего Изера так торопилась. Рассветало тут быстро и стремительно. Особенно в горах. Но эти обстоятельства не испугали их так сильно. И за все пребывание в Афганистане, они привыкли к быстрому яркому и теплому движению солнца. И совсем скоро их исчезновение откроется. Тогда погони не миновать. А в том, что погоня состоится, Дэн не сомневался. Да времени у них было в обрез. Поэтому им пришлось действовать решительно и быстро…
Вот уже как два дня они скитались по лесу, уходя от погони. Дэн не знал точно, сколько времени прошло, но солнцу нещадно жалило. Оно переливалось, сверкало и припекало и так уже обгоревшую кожу. Кожа на руках и все лицо горела. Дэн мысленно выругался. Была только жара. Ни единого ветерка. Спасало только то, что на их пути попадался тенек и речка, протекавшая рядом с их нем маршрутом. Но и это не сильно, то спасал их от духоты.
Еще через какое-то время они остановились на короткий перевал. Изера достала немного еды и отдала ее друзьям. Потом достала большую овсяную лепешку, и разделила ее на несколько частей. Это была последняя еда, которая осталась у них после долгого (двухдневного) скитания по лесу. Быстро перекусив, они стали собираться дальше. Время поджимало, да еды у них хватит всего на пару часов.
ГЛАВА 6
Погоня. (Высота)
Как только обнаружился побег пленных и исчезновение Изере, все всполошились. Аслан и его люди тут же снарядились в дорогу. И как не странно, пошли по той же тропе, что и беглецы. Аслан думал что беглецы пошли по главной дороге. Но это только в том случае, если Изера не знала об этой тропе. Тогда у них было бы преимущество во времени. И они смогли б догнать пленных. В своем успехе Аслан был уверен на все сто процентов. Но прошло два дня, а беглецов они еще не настигли.
Преимущество времени между ними можно было с легкостью определить. Они не должны были забывать это, ведь беглецам дорога осложнялась тем, что помимо женщины, у них на руках был маленький ребенок. А за ребенком следовало ухаживать. И в радостном предвкушении в скорой победе, душманы кинулись в погоню.
В то время, как трое взрослых и один ребенок, время от времени, (должны) были вынуждены останавливаться, душманы шли без перерыва. Но Аслан прекрасно знал эти места. И понимал, что раньше двух дней русские не выберутся из леса. И он реши немного поиграть с ними в «кошки – мышки». Времени у него было много и торопится не стоило. Они смогут спокойно, с легкостью нагнать беглецов. И уже через некоторое время они подошли к тому месту, где беглецы останавливались на перевал.
Никто не видел очевидного, зато сам Аслан, увидел яркий красный платок Изере, забытый ею у ручья. Торопясь, девушка забыла о платке, который упал в воду и зацепился о ветку дикого кустарника, низко склонившего свои длинные ветви над водой.
Аслан, который хотел сделать минутный перерыв, вдруг зарычал и сильно заскрипел зубами. Его люди от неожиданности немного попятились назад. И недоуменно переглянулись. Но увидев в руках своего предводителя красный платок, поняли, в чем тут дело. Это могло значить только то, что беглецы шли этой же тропой. Это могло означать только то, что в скором времени они могли либо услышать взрыв, либо нагнать беглецов.
Без перерыва, Аслан вновь ускорил шаг. Никто не догадывался, какие чувства его будоражили в этот момент. Он очень стремился догнать русских и убить их. Месть обуревала его сердце. Он не знал, что сделает с женщиной и ребенком, но вот пленных, за которых ждал выкупа, он теперь вынужден будет убить. Слишком многое они знали. Час расплаты приближался, и это больше радовало его, чем самоощущение свободы.
Прошло еще некоторое время, и лесную тишину нарушил мощный взрыв. Где-то совсем рядом. Их цель была близка. Люди Аслана замерли на месте ожидая дальнейшей команды. Аслан не заставил (их) долго себя ждать и махнул рукой в ту сторону, откуда был слышен взрыв…
Они так долго шли, что девушка очень устала и присела. От усталости она отпустила сына на землю. Что-то сказала ему на своем языке и села. Дэн остановился рядом. Потом огляделся по сторонам. И снова загляделся на Изеру. Тут же на него накатили воспоминания о Виктории, последние строки ее письма. Он видел их так ясно, как будто кто-то написал их яркой краской на асфальте. И сердце его екнуло от боли.
Вики! Виктория! Как же могла ты так поступить? Дэн не мог понять этого. Точнее сказать, он приказал себе думать об этом, как о какой-то гнусной шутке. И уверял себя, что это все ложь. Виктория не могла так поступить. И он все время отгонял от себя эти мысли. Но они с новой силой накатывали на него. Это заставило его призадуматься. Возможно, он был не прав, и Виктория действительно никогда не любила его? И глядя на изможденную долгой дорогой Изеру, Дэн понимал, в чем была его ошибка.
Изера. Дэн был уверен, что девушка никогда бы не поступила так, как поступила два дня назад. Но видимо ее что-то толкнуло на этот поступок. И это восхищало его в ней. Она была сильна духом. И мужественна. Не каждой женщине даны эти преимущества. Дэн понимал это, но не мог разобраться в своих чувствах. Его сердце было отдано Виктории. А теперь еще рвалось к Изере. Дэн смутился. Он любил одну девушку, а душа рвалось к другой. Как же ему теперь быть?
И тут же его что-то отвлекло от тяжких дум. И оглядевшись, замер. Дима тоже остановился. Он наблюдал за своим другом. Видимо Дэн всерьез увлекся этой красоткой. Как говорится из огня да в полымя! И снова его внимание отвлекло какое-то движение по речке. Он огляделся и тоже замер. То, что он увидел в следующий момент, заставило его крепко выругаться.
Маленький Казим, радостно шлепаясь и визжа, важно шагал по воде. И шел он на свою верную смерть, сам того не подозревая. Он весело что-то говорил себе под нос и заливался смехом, когда прозрачная водичка скользила сквозь его маленькие пальчики. Но впереди, по перек речки, была натянута растяжка. Которая просто не могла привлечь к себе внимание малыша. Ведь что-то так красиво переливалось на солнышке!
Дима, который был ближе всего к малышу, первый очухался и кинулся к малышу. Он успел подхватить мальчугана на руки, когда с криком на устах, к нему подлетела Изера.
– Казим! Нееет…
Она обхватила сына руками и плача что-то шептала испуганному малышу. Спасение малыша ее показалось чудом. И этим чудом оказался Дима. Он тоже успел схватить малыша в последний момент, так как сам Казим, не о чем не думая, подошел почти в плотную к натянутой растяжке. Сам же Дима стоял весь побелевший и почти соприкасался с растяжкой. Он замер на месте. Холодок пробежался по его телу. А со лба стекала струйка пота.
Дэн, подбежавший одновременно с Изере, облегчено вздохнул. Когда они отошли на безопасное расстояние, за их ней спиной вдруг раздался взрыв. Он снова заставил, вздрогнут Дэна и Изеру. Дэн стремительно обернулся. Дима, стоявший ближе всего к растяжке, теперь лежал лицом вниз в воде. А сама вода стала алого цвета. Он пытался отойти, но неудачно ступил одной ногой. Подвернув лодыжку, Дима стал падать. В итоге, не удержавшись, он упал прямо на эту самую растяжку, которая не замедлила себя долго ждать и взорвалась.
Дэн потрясено взглянул на то место, где только что, минуту назад, живой и невредимый, стоял его друг. Вот уже за последнюю неделю, он потерял еще одного лучшего друга. Теперь слезы катились по его щекам. Он, не отрываясь, смотрел на то, что осталось от его друга. Вода окрасилась в алый цвет, смешиваясь с кровью только что погибшего Димона. И снова в сердце Дэна поднялась волна мести и ненависти. Однако возвращаться обратно, чтобы отомстить за смерти друзей, да еще с женщиной и маленьким ребенком, ему не было резона. А отомстить он всегда еще успеет. Поэтому ему пришлось умерить свой вспыльчивый темперамент. Главное что теперь должно его волновать, это безопасность Изере и Казима.
Не успел он об этом подумать, как послышались выстрелы. Погоня была рядом. «Нам не уйти» – подумал Дэн. Нужно отбиваться. Изера была потрясена не меньше его. Случившееся с Димой могла произойти с ее сыном. И теперь она обнимала и целовала Казима, благодаря своего Бога о чудном спасение сына. И точно также как и Дэн, не скрывала своих слез. И вот теперь, прозвучавшие выстрелы были как приговор их неудавшемуся побегу.
Дэн первый пришел в себя от потрясения. «Нужно действовать быстро и слажено. Может тогда нам удаться уйти от погони». Он быстро пришел в себя, поднял Изере на ноги. И глядя в ее красивое и растерянное лицо, заговорил:
– Как пройти к высотам? – молил ее Дэн. – Прошу, Изера, скажи, как нам туда добраться? Быстрее, у нас мало времени.
Она кивнула. Огляделась по сторонам. С грустью посмотрела на то место, где лежал труп Димы. Потом встрепенулась. Схватила еще несколько вещей и автомат Димы. А потом хотела взять сына на руки, но Дэн опередил ее. Он взял малыша на руки и приказал ей жестом идти. Она кивнула. Что-то быстро сказала Казиму, и неспокойный малыш перестал вырываться из рук Дэна. Потом они скрылись в лесу, на противоположной стороне ручья. И стоило им там скрыться, как на этой полянке появился Аслан и его люди.
Они в возбуждении мчались вперед, уверенные, что ждать осталось всего ничего. А сам Аслан и еще несколько его, самых верных людей (полевых командиров), остановились возле еще не успевшего остыть тела Димы. И снова на их самоуверенных лицах застыла гримаса удовольствия.
Аслан кивнул, давая своим застывшим товарищам понять, что охота продолжается. И они, паля из своих автоматов в воздух, бегом двинулись в ту сторону, откуда был слышен взрыв.
ГЛАВА 7
Высота. Две недели назад.
Они ожидали прибытие колоны, в которой были Дэн, Дима и Макс, и остальные ребята, служившие в их подразделении. И поэтому у них целый день царила полная суматоха. Они готовились к их встрече. Об их приезде предупредили еще с утра по радиорации. И они ждали.
Жара давила на них и слегка расслабляла. Некоторые пацаны слушали музыку, сидя в своих окопах. Другие, придуривались, шутливо толкая друг друга. Кто-то курил и задумчиво смотрел вдаль. У кого-то даже был маленький и старенький магнитофон на батарейках. Оттуда звучала всему миру знаменитая песня Агаты Кристи «А на войне, как на войне». Другие ребята фоткались на фоне высоких вершин гор. Сами же командиры рубились в карты в своем штабе. Другие военнослужащие: Мутыгин, Иванов и Бубликов, лежали в окопе и о чем-то базарили.
Молодой старший лейтенант Малютин Валерий Геннадиевич, стоял в сторонке от штаба и курил. Он обошел все расставленные ими посты, дал им указания и вернулся на свое место. Уверившись, что все тихо и спокойно, Малютин достал из нагрудного кармана фотографию свое молодой жены. Очень скоро, она должна была родить. Но писем с долгожданной новостью так и не было. Это начинало беспокоить его. И на душе было как-то не спокойно. Но откинув все свои опасения, он поцеловал изображение жены. Снова спрятал ее фотографию в нагрудной карман и, оглядевшись, заметил все изменения, произошедшие за последнее время с солдатами.
Изменения произошли и с самими бойцами, и с их командирами. Как внешне, так и внутренне. Их лица посерьезнели, а пренебрежение стариков к молодым, явно не выражалось. И с сигаретой теперь делился каждый, невзирая на сроки службы. Что еще недавно в части было невозможно. Все солдаты теперь обращались друг к другу по имени. И между ними явно стало появляться нечто, похожее на братство. Теперь не было слышно взаимных оскорблений, да и само слово «дух» исчезло из их лексикона. Теперь оно предназначалось для обозначения будующего противника. И это не могло ни радовать старшего лейтенанта Малютина.
Наконец наступил вечер. И в лучах уже заходившего солнца послышался шум приближающихся вертушек. Все приготовились. И в немом ожидании все замерли. Вдруг откуда-то послышался крик:
– Едут!
Они передвигались медленно. Длинная колона из машин тянулась по всей дороге. В небе летали две вертушки. Они как коршуны парили в небе над колонной, готовые в любой момент отразить яростной атакой удар врага. А в воздухе тем временем явно чувствовалось напряжение.
– Как красиво, – восторженно воскликнул Бубликов Костя своим товарищам, находившимся рядом с ним. Они же в ответ только покачивали головами и пооткрывали рты от изумительной красотой природы, открывшимся их взорам.
Колона продвинулась еще дальше. Очень скоро они достигнут их него кордона. Но вдруг, совершенно неожиданно послышался какой-то странный режущий слух, звук. А потом что-то мелькнуло. В тот момент, когда идущая впереди колоны машина, взлетела от взрыва, Малютин закричал и приказал открывать огонь на поражения. А со стороны гор показалась яркая огненная полоска, которая стремительно приближалась к веднеющей впереди вертушке. Она, как раненая птица, потеряв управление, падала вниз. А летчик уводил огненную машину в сторону. Потом прозвучал еще один взрыв, озаривший окрестные вершины гор и вызвавший сильный камнепад. И вот вторая вертушка уже открыла огонь на поражение. Везде слышались крики, стоны боли, стрельба. И наступил ад.
А потом вдруг наступила тишина. Едкий дым стелился темным и плотным туманом над искореженной высотой. Даже легкий ветер не мог справиться с дымовой завесой, смешанной с отвратительным запахом смерти. Только вершины гор, ставшими случайными свидетелями внезапной битвы, гордо возвышались над местом боя, недосягаемые для человеческого страдания.
Контуженый Никифорович Виталий, тупо шел вперед. Его глаза, словно холодные льдины айсберга, не мигая, смотрели вдаль. По его лицу была размазана кровь. Спотыкаясь, он, тихо постанывая, брел вперед. Крика своего товарища он не слышал. Адская боль и шум в голове, не позволяли Виталику услышать предостерегающий возглас товарища. И в тот же момент, когда Иванов Василий и Мутыгин Владимир почти нагнали контуженого, его сразила предательская пуля снайпера. Виталик упал замертво. Он так и не понял, что с ним случилось.
Василий и Володька упали на землю и прикрыли свои головы руками. Через какую-то долю минуты Васек подполз к мертвому телу друга. Маленькая дырочка зияла на лбу Никифоровича, заливая искаженное болью все лицо, кровью. А его глаза безжизненно, застывшие, смотрели на темнеющее небо Афганистана.
Стрельба прекратилась. Враг отступил, уходя в глубины горных вершин. А всех раненых доставили на кордон. Перевязали всем раны и отправили отдыхать. А мертвых ребят, к сожалению их, было слишком много, упаковали в темные мешки. А по радиорации попросили подкрепление. А дождавшись помощи, погибших ребят отправили в цинковых гробах на родину к близким и родным их людям.
ГЛАВА 8
Неделя спустя
Макс лежал на койке и прислушивался к доносившимся с наружи звукам, когда рядом с ним оказался Василий.
– Можно? – спросил он, спрашивая разрешения сесть. И не получив ответа, сел и продолжил, – Что-нибудь нового есть? О Дэне и Димоне?
Макс покачал головой. Ему все еще было больно двигаться после ранения. Но спустя неделю после предательского нападения на колону, он уже лучше чувствовал себя. Только чудом он смог выжить. Ему вовремя оказали медицинскую помощь, поэтому он сейчас находился здесь, а не в цинковом гробу. Это не могло его не радовать. Только одно его беспокоило сейчас, это то, живы ли его друзья, которых душманы захватили в плен?!
К тому времени, как многих раненых увезли в госпитали, его только нашли. Он отказался уезжать, и Малютин разрешил остаться ему на высоте. На удивление командиров: старшего прапорщика Медведева, взводного Беляева, старшего лейтенанта Малютина и других офицеров, как Макс смог выжить, если граната взорвалась рядом с ним, Макс только и мог, что развести руками в стороны и пожимать плечами.
– Никифорова жаль, – тихо проговорил Иванов, прерывая грустные думы Макса.
Он все еще отчетливо помнил мертвое тело Виталика. Его выражение лица и глаз. Его обмякшее тело. Василий все так отчетливо видел и помни, как плакал, прижимая к себе тело друга, что сейчас, спустя две недели после нападения, ему снова хотелось заплакать. А от воспоминаний сердце готово было выпрыгнуть из его груди. – Думаешь, они еще живы?
– Не знаю, – так же тихо отозвался Макс.
В этот же вечер они узнали, что Багатырев Даниэль и Бубенчиков Дмитрий находятся плену и за них требуют выкуп. Эта новость разлетелась по всему подразделению. А командирами были предоставлены планы по их освобождению.
Прошло еще два дня
Где-то в середине дня молодые бойцы, сидящее в окопе, доложили своему непосредственному командиру, старшему лейтенанту Валерию Малютину о выстрелах из леса, прилагающего к высоте. Немного погодя из леса показалась удивительно красивая чеченка.
Высокая, стройная, в черном платье, но без платка. Пышные черные волосы распущены по плечам. А ее глаза буквально светились животным страхом. Вытянутые вперед руки заметно тряслись. А на ее теле, пояса с взрывчаткой не было, иначе через прицел своего автомата, Макс заметил бы его даже под платьем. Значит, эта дама не являлась шахидкой. И она не сможет взорвать себя вместе с ними.
И Макс облегченно вздохнул. А потом его рот от удивления приоткрылся. «Не может этого быть!»– подумал он и внимательно пригляделся. Следом за чеченкой, из леса появился молодой парень, в рваной и испачканной рубахе, в котором Макс безошибочно признал своего лучшего друга Даниэля Богатырева. Одной рукой он прижимал к себе какой-то сверток, больше похожий на младенца. В другой руке он держал автомат. Время от времени он останавливался, оборачивался назад и открывал ответный огонь в противника.
На самой высоте царило молчание. Валерий Малютин Геннадиевич еще не приказывал вступать в бой, поэтому сама обстановка накалялась до предела. Он тихо выжидал. Размышляя, что произойдет дальше. Увидев появившегося из леса пропавшего две недели назад рядового Богатырева, Валерий Малютин невольно ахнул, затаив дыхание. А когда следом за чеченкой и Дэном появились «чехи», старший лейтенант приказал открыть ответный огонь с высоты.
Когда Дэн услышал ответный обстрел противника, он мигом догнал Изе и опрокинув ее на землю, прикрывая ее и Казима своим телом. Однако «чехи» все наступали и наступали. И Дэну ничего не оставалось делать, как снова подняться на ноги и стрелять. Изе тоже поднялась и, выхватив плачущего сына из рук Дэна, петляя, побежала к русским на высоте.
Несмотря на приказ Малютина оставаться всем на своих местах, Макс покинул свой пост. Он бежал вперед, яростно крича и стреляя по врагу, на встречу к чеченке и своему другу. А поравнявшись с Изе, тоже, как и Дэн за несколько минут назад опрокинул ее на землю и сам присел. И как раз вовремя. Так как уже через секунду, после падения Изе, воздух прорезали свирепые порции свинца.
Казим, перепуганный производимым шумом не переставая, плакал, прижимаясь к материнской груди. Макс, какую-то долю секунды, в изумление смотрел на годовалого малыша, а потом подбежал Дэн. И Макс тут же очнулся и стал прикрывать отступление друга и чеченки с ребенком. Но время от времени им приходилось прижиматься к земле, но их цель уже была достигнута.
Сама Изе не могла припомнить, после пережитого ею ужаса, как она оказалась в окопе с русскими солдатами на высоте. Ее тело тряслось от озноба и пережитого страха. А Макс и Дэн были рядом с нею и все еще отстреливались длинными очередями свинца.
Аслану и его людям пришлось отступить. Ему пришлось смириться с неизбежным. Русские победили этот раунд. Но он, Аслан Бен Каинд, еще сумеет отомстить этим неверным врагам, оскверняющие веру священного джихада. Да и подельников у него было достаточно, о чем Изе поведала русским командирам, когда Аслан вынужден был отступить и яростная атака прекратилась.
Когда наступила тишина и слабый ветерок смог развеять дым после боя, высота снова ожила. Дэн, молча, сидел в окопе, откинувшись спиной о землю, и смотрел на ясное, без единого облачка небо. Изе сидела рядом, положив ему на плечо свою голову, и прижимала к себе затихшего Казима. Макс докуривал уже третью сигарету, когда к ним в окоп на радостях, влетел Василий, Малютин и другие военнослужащие офицеры.
Другие молодые контрактники, которые были в окопе и первые услышавшие выстрелы из прилегающему к высоте лесу; первые, кто с восхищением смотрели на молодую девушку с Дэном; окружили пару и молча, смотрели на них в немом восхищении.
Иванов застыл, увидев чеченку с ребенком, а рядовой Макс Лужков, усмехнувшись, сказал:
– Чего застыл, Васек? Чеченок никогда не видел? Или товарища своего не рад живым видеть?
Насмешливый голос Макса, вывел Василия из тупора, и он с радостным возгласом бросился к Дэну.
– Дэн, дружище! Жив! Дай я тебя обниму!
– Отставить! – тут же все услышали голос старшего лейтенанта Валерия Малютина. – Рядовой Богатырев, я жду ваших объяснений. – И при этих словах Валерий Геннадиевич выразительно посмотрел на Изе. Дэн виновато посмотрел на девушку и преступил к объяснению.
– Товарищ старший лейтенант, разрешите приступить?
– Разрешаю.
– Я и рядовой Дмитрий Бубенчиков во время внезапного налета на колону две недели назад, были схвачены в плен людьми местного главаря «духов» Асланом Бен Каиндом. В плены мы были представлены к допросу. Бандит пытался выведать у нас главные стратегические военные объекты. Но мы молчали. Во время плена, нашими наблюдениями было обнаружено несколько вылазок Аслана и его подельниками, а также боевое охранение военных машин.
Малютин вздохнул.
– Что представлял собой груз охраняемых машин, ты знаешь?
– Я полагаю, что стрелковое оружие: автоматы, снайперские винтовки, гранатометы, реактивные пехотные огнеметы, несколько ящиков с оружием для спецназа, пистолетами – пулеметами. Ну, естественно, боеприпасы к вышеперечисленному вооружению. И еще взрывчатка.
На что Малютин только и смог проговорить:
– Да! Не слабо! Только откуда все это?
– Не могу знать, товарищ старший лейтенант.
– Ладно, разберемся. Ну а откуда ты это все знаешь?
– Изе рассказала. – Пожав плечами, отозвался боец.
– Кто?!
– Изе. – спокойно сказал и пояснил Дэн. – Это вот эта молодая леди. – Изера встала, но все также прижимаясь к Дэну, в испуге смотрела на грозного русского командира. Дэн же спокойно продолжил. – А это ее сын. Она вдова. Ее муж погиб, а сама девушка против войны. Но позвольте мне продолжить свое повествование?
– Валяй, – разрешил Дэну Малютин.
И Дэн продолжил.
– Попав в плен к душманам, мы несколько дней шли до горного поселка, в котором и провели эти две недели. По прибытию нас с Димой заперли в сарае, на окраине селения. Потом вызвали к Аслану. В его хате нас сняли на камеру и попросили выкуп. Затем нас снова увели. Изе разрешили приносить нам еду. А два дня назад мы узнали, что Аслан и его подельники готовят в ближайшем будущем совершить крупномасштабную операцию. Но когда и где она произойдет, я не знаю. – Дэн перевел дыхание и, сделав глоток воды из фляги, протянутой Максом, продолжил. – Именно тогда Изе сказала, что поможет нам бежать. Но только с одним условием.
– Что за условие? – спросил Макс.
– Мы должны были взять ее с сыном с собой. У нас не было выбора. Тем более, как я уже сказал, Изе против войны.
– А что было дальше? Где сейчас Димон? – спросил рядовой Василий Иванов
– Он погиб. – Дэн тяжело вздохнул. – Взорвался на растяжке. Несколько часов назад.
– Мне жаль. – Тихо сказал Малютин. – Но многие не возвращаются с войны. А теперь, я думаю, вам следует отдохнуть. Идите, отдыхайте, а я пока свяжусь с начальством. Надо решить, что делать дальше.
И они пошли отдыхать, утомленные последними событиями.
ТРЕТЬЯ ЧАСТЬ
ГЛАВА 1
Виктория
После расставания с Дэном, Виктория возобновила прежний график своей жизни. Она знакомилась с новыми людьми и так же легко с ними расставалась. Ее ничего не удерживало. Она была свободна (вольна) как птица. Да и о Дэне она не вспоминала. Хотя его последнее письмо до сих пор лежало в ее сумочке, запечатанным и заваленным дорогой косметикой. Когда Виктория его только получила, она мельком на него взглянула и раздраженно подумала, о каких гадостях Дэн мог в нем написать. А потом небрежно засунула его в свою сумочку и тут же забыла о его существование.
Уже через полгода она, казалось, переспала со всеми партнерами своего отца. И это ей уже наскучило. Слишком легкие и быстрые победы ее уже не устраивали. Ей хотелось чего-то нового, острого, как само лезвие ножа, и в тоже время сладкого как сам мед. Скользкие и похотливые взгляды, липкие от пота руки на ее теле, даже мерзкие и жадные губы, скользящие по ее обнаженной груди, как же это все ей надоело!
Никто даже представить себе не мог, насколько тяжело ей приходилось в последнее время. И только в постели с другими, она невольно вспоминала о Дэне. О его любви и нежности. И сожалела о том, что бросила его, променяла на роскошь и богатство. Однако уже на утро, когда она принимала душ или ванну, удовлетворенно смывая со своего тела грязные воспоминания о проведенной ночи в чужих объятиях, снова забывала о Дэне.
И так продолжалось бы длиться до сих пор, но Вики случайно наткнулась на это самое, нераспечатанное письмо. А так как заняться в этот дождливый и скучный день ей было не чем, она решила перечитать все письма Дэна, которые она до сих пор еще почему-то не выкинула. Однако все перечитанное вызвало у нее наплыв воспоминаний о проведенных в прошлом с ним днях. О последующих событиях. Об их стремительном романе, который так резко оборвался, по вине Виктора Богатырева, старшего брата Дэна. И уходе самого Дэна в армию.
От всех этих воспоминаний у ней закружилась голова и на глаза навернулись слезы. А потом Вики вдруг вспомнила о последнем прощальном письме Дэна, которое так и томилось запечатанным в ее дамской сумке. И пересилив себя, Вики все-таки решилась вскрыть конверт с письмом.
Из него она узнала о том, что Дэна здесь, в их родном городе, больше ничего не удерживало. Поэтому, он решил дать свое согласие служить добровольцем в Афганистане. И что ему несказанно сильно повезет, если он, Дэн, останется в живых. Сам же Дэн зла на Викторию не держал и пожелал ей счастливой жизни. Это очень удивило девушку. Такого она от Дэна не ожидала.
Читая последнее письмо Дэна, уже в который раз, Вики поняла, что была не права и несправедлива к молодому человеку. Это огорчало ее еще больше. Потом она подошла к своему излюбленному трюмо с секретным ящиком, сделанном по заказу отца ей на 15-летие, и достала толстую тетрадь, наполовину исписанную красивым и аккуратным почерком девушки. И раскрыла ее на той странице, где описывала события самой первой ночи их с Дэном знакомства. Туда же она вложила все сохраненные ею письма от Дэна.
За чтением своего дневника, Викторию и застала мать девушки. Постучав в дверь комнаты Вики и не получив ответа, Маргарита Адольфовна Мазур тихонько заглянула к дочери, подумав, что ее девочка спит. Но увидев сидящую у трюмо Викторию, которая что-то погружено, читала, удивленно вздохнула. Потом подошла к ней и положила свою руку, усыпанную все возможными кольцами и браслетами, на плечо девушке.
Виктория вздрогнула и подняла свою голову. В зеркале глаза матери и дочери встретились. Напряжение тут же отпустило девушку. Так они и смотрели друг на друга некоторое время. Потом Вики развернулась к матери лицом. И заметила, что Марго редко одевалась, как того требовалось, по этикету. Дома она больше предпочитала носить шелковый халатик от Дочли Габона. А сейчас была разодета в пух и прах, так, как будто идет, на званый ужин к своей лучшей подружке Марии Львововне, этакой светской львице. Или же к приему, который ее любимый папочка Афанасий Эдуардович, устраивал сегодня в честь своих американских коллег. И если раньше Виктория готова была прыгать от радости при встрече с новыми людьми, то сейчас особого энтузиазма не показывала. Чем сильно удивила Марго. Само же молчание, которое и так затянулось надолго, нарушила сама Виктория.
– Мам, у тебя есть несколько свободных минут?
– Конечно, милая. Тебя что-то беспокоит?
– Как ты думаешь, – Немного погодя, как будто обдумывая, следует ли ей довериться своей матери или нет, сказала Виктория, – за какой период времени, человек может измениться?
