Текст книги "Прощание (СИ)"

Автор книги: Людмила Малинина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 6 страниц)

– Равняйсь! Смирнооо! Равнение нааа середину! – он, гордо шагая, прошел к начальству, не спуская своих глаз от глаз полковника, который не только замыкал все начальство, но и сам, же отдал лейтенанту приказ отправляться на Кавказ. – Товарищ полковник, личный состав полка, по-вашему, приказания построен.

– Здравствуйте, товарищи солдаты! – обратился к роте специального назначения полковник Дубин, обводя всех присутствующих своим грозным взглядом, от которого б всем стало бы не по себе.

– Здравия желаем, товарищ полковник! – хором воскликнули молодые люди на приветствие полковника.

И где-то сбоку, кто-то прокричал:

– Вольно!

А полковник продолжил свою речь:

– Каждый из вас сам, добровольно, принял решения служить в Афганистане. Но я должен задать вам вопрос. Нет ли среди вас тех, кто передумал? Я не буду вас спрашивать о причинах, просто вы продолжите службу в других частях нашей страны. Кто из вас не хочет лететь в Афганистан?

На его вопрос ответила полнейшая тишина. Все молча, обдумывали сказанное товарищем полковником. И даже если б кто-то и хотел остаться на своей родине и продолжить служить, то он молчал, не решаясь выйти из строя. Не хотел показаться в глазах своих товарищей трусом. И полное молчание со стороны солдат даже обрадовало бравого и не раз заслужившего наград за смелость в бою, полковника. И через несколько минут уже затянувшегося молчания, он продолжил:

– Благодарю за службу!

– Служу Отчизне! – пронеслось над Плацем громкий возглас молодых ребят.

Лейтенант Малютин обвел свою роту печальным взглядом и перед тем как увести их с Плаца, в знак благодарности кивнул. После этого, молодые бойцы стали проходить еще быстрее «курс молодого бойца»…

И вот, через некоторое время их снова собрали на Плацу, со всеми имеющимся и нужными вещами. Они прощались. Ведь они уходили в Афган. И не знали вернуться ли они живыми или мертвыми, в цинковом гробу, с войны. Они построились перед ожидавшим их самолетом. А лейтенант Малютин прошелся перед ними, как будто прощаясь, хотя сам летел вместе с ними. Таким образом, он просто пытался запомнить лица всех солдат, отдавшихся свои жизни в руки своему ротному.

– Товарищ старший лейтенант!

– Вольно! Налево! В самолет бегом! Марш!

И они по команде Малютина, бегом взошли на борт самолета, который увозил их на войну. Борт грузового самолета закрылся. И они оказались в полнейшей темноте. Сколько им лететь они и не догадывались. Но все страхи разом накрыли их с головой. А чтобы хоть как то развеять гнетущую их темноту (тишину), они заговорили о том, как жилось им на своей родине. Но постепенно, темы для разговора исчерпали себя, и снова наступила тишина. Страх снова обуял их. Чтобы хоть как то успокоиться самим и успокоить других Дэн с Максом заговорили. Но говорили они не о прекрасном, а о своих страхах. Они изливали душу друг другу. Сами, первые признались в своих страхах. А облегчив душу, успокоились. Это послужило и для остальных ребят. Каждый излечивал себя от собственных страхов, и приобретал духовное равновесие.

Постепенно разговоры стали стихать. Ребята, утомленные напряжением, проваливались в сон. И во снах они видели своих близких, которые обещали молиться за них. Они обещали никогда не забывать их, во что бы то ни стало. А кому то снились дубовые рощи, и сладость меда на девичьих губах. Все они хоть и улетели на войну, в Афган, но верили, что вернутся оттуда живыми и здоровыми.

ГЛАВА 3

Афганистан

Сразу по прибытию в Афганистан, парни встретили и тут же проводили уже отслужившихся свой срок солдат. Кто-то из парней даже успели немного побеседовать со своими земляками. Некоторые из них даже в подарок получили талисманчики. И со счастливыми лицами их земляки улетели к себе на родину.

Потом их роту распределили на две команды. Одну забрали на дальний кордон служить, а другую, ту в которой оказался Дэн, Макс и Дима сразу отправили сопровождать колону, которая закидывала медпродукты, боеприпасы и продовольствия на ближние высоты.

Все было им в диковинку. Ребята и представить себе не могли, как бывает, прекрасен вечерний закат. Небо окрасилось в оранжево-красный цвет. Солнце заходило так быстро, что у ребят невольно захватывало дыхание от виденной красоты. Дивные тени отражались в заходящих лучах солнца. И мир казался им, новоявленным солдатам, прекрасным. Но время шло. И на их высоте наступила ночь…

Спустя две недели

Они привыкли к духоте и постоянным передвижениям. И пусть все было не всегда легко и гладко, ребята радовались спокойствию царящем в горах и на равнинах Афгана. Их жизнь текла тихо и равномерно. И не что не предвещало беды. Пока однажды они не отправились колонной на дальний кордон.

Они передвигались медленно. В небе летали две вертушки. Они всегда сопровождали их колонну. Как ястребы они порхали в чистом синем небе, готовые идти на бой. Когда они впервые вышли с колонной им объяснили, что вертушки, сопровождающие их, таким образом разведывают обстановку вокруг колонны, которую сопровождают. Они могли в любой момент предупредить их о душманах, находящихся поблизости, и готовивших напасть на колонну. И ребятам от их присутствия было спокойней.

К вечеру они почти достигли дальний кордон, в котором были их ранее боевые товарищи по учебке. И они радовались предстоящей встрече. В дали уже виднелись очертания кордона, когда совсем не ожидающие налета военные, вдруг услышали какой-то непонятный им звук. И вдруг идущая впереди машина разлетелась на маленькие кусочки от взрыва. Послышался чей-то крик: «Духи!». Со стороны гор они увидели яркую огненную полоску, которая стремительно приближалась к веднеющей впереди вертушки. Она, как раненая птица падала вниз, потеряв управление.

Дэн как ошпаренный смотрел на царившую кругом суматоху. В ушах все звенело. Но он, как бравый солдат, схватил свой автомат и в ответ открыл огонь. Выстрелы слышались везде. Даже с кордона открыли ответный огонь. Они защищались от внезапного нападения своих врагов. Они спасали свои жизни, взамен забирая другие.

Другая вертушка открыла огонь на поражение, заставляя врагов отступать. Это была война. И пока другие сражались, пытаясь сохранить себе жизнь, Дэн безрассудно последовал за отступавшими врагами. Он свято верил в то, что поступает верно. Ведь он защищал свою Родину, свою жизнь. Он был слеп в своем желание поймать своего врага и не замечал, как его сердце отчаянно бьется в груди.

Он не обращал внимания на свою интуицию, которая подсказывала, что ему не следует так опрометчиво кидаться в пучину бездны. А в жилах закипала кровь. Дэн видел как Макс, его товарищ и верный друг, с диким криком боли падает на землю. Видел, как рядом с ним взорвалась кем-то кинутая «лимонка». (граната)

Сердце сжалось в груди Дэна от невыносимой боли. От потери друга, который был ему как брат. И он мечтал о мести. Не понимая, что это ловушка для неопытных зеленых юнцов, каким являлся он. Дэн со злостью и решительностью, горевшими в его потемневших глазах, ринулся вдогонку за врагом.

Дима видел, как Дэн карабкался по склонам горы. Слышал, как командир давал приказы всем оставаться на местах. Он видел, как Макс упал. Видел, что он лежал без движения после взрыва. И по его щекам катились слезы, оставляя на чумазом, после боя лице, светлые полосы. И он не мог бросить друга в беде, хотя прекрасно понимал, чем это для него чревато. И Дима побежал следом за Дэном. Он кричал, молил Дэна остановиться. Но тот его не слышал. Дэн полностью был поглощен погоней.

На вершине горы расположился темный густой лес. Но это не пугало его. Он стремительно ворвался в лесную чащу. Где-то урчал ручей. Было невыносимо тихо. Даже птицы не пели своих песен. Только недалекий гул воды. Дэн остановился. Перевел дыхание и прислушался. Где-то позади него хрустнула сухая ветка. Дэн вскинул свой автомат и стремительно развернулся, готовый поразить свинцом своего внезапно появившегося врага. И тут же вздохнул с облегчением, узнав своего товарища, который бежал за ним.

– Не стреляй! Не стреляй! Это я, Дима! – кричал паренек, увидев черное дуло, направленное на него. Его сердце ушло в пятки. Неужели Дэн сейчас выстрелит? А когда дуло автомата медленно опустилось, он перевел дыхание.

– Ты что тут делаешь? – раздалось в ответ. – Ты зачем поперся за мной?

– Разве я мог оставить тебя одного, на произвол судьбы? На что существуют друзья? Забыл? – обижено восклицал Бубенчиков Дима. Весь чумазый и потрепанный, он был похож на маленького птенца, который только-только вылупился из яйца. И Дэн улыбнулся впервые за все утро.

Однако он не успел ответить другу. В этот момент их окружили откуда-то взявшиеся враги. И Дима, и Дэн просто не успели сконцентрироваться, когда их автоматы неожиданно куда-то исчезли, а их окружили со всех сторон враги.

И хотя, последние редко кого брали в плен, но Дэна и Диму, они без лишних слов связали и забрали. Но перед этим им пришлось немного повоевать в рукопашную, так как, ни Дима, ни Дэн не хотели так просто сдаваться. Однако вершинство забрали душманы. Они превосходили и в численности и в храбрости.

Парней быстро скрутили. И еле дыша, они только и могли, что злобно сверлили глазами своих врагов. Душманы, в долгу не остались. Они что-то тихо, но темпераментно говорили своему предводителю. Но хмурый барадач только еле заметно покачивал головой. А потом, хриплым голосом что-то отвечал. Сделав неопределенный жест в сторону ребят, главарь, на ломаном русском обратился к ним:

– Идти. К нам. Слушать. А мы не убивать вас. – и он махнул рукой куда-то неопределенно в сторону.

Кто-то толкнул их в спину. При этом толчке они споткнулись и чуть не упали на колени. Бандиты рассмеялись. Они что-то на своем, только им понятном языке, говорили, и нехорошо посматривали в их сторону.

Они шли без перевалов целые сутки. Голодные, уставшие и не выспавшиеся, Дэн с Димой горделиво помалкивали. А на какие-либо вопросы отвечали гробовым молчанием. Душманы же посмеивались над ними. Но и не смели дотронуться до «неверных».

К вечеру следующего дня они вошли в одно из горных селений. Старики, сидевшие на крыльцах своих халуп, бездушными, почти стеклянными глазами смотрели куда-то вдаль. Женщины, кто вывешивший только что постиранное белье, вешали на веревочки в двориках своих домов, а кто-то из них осторожно выглядывали из окон. Зато дети, бегавшие по пыльным дорогам, побросали свои игры, и с опаской смотря на пленных, что-то выкрикивали. И вдруг он (Дэн) резко остановился.

Дэн остановился. На него смотрели темные блестящие глаза симпатичной молодой женщины. Такие же темные, как и ее глаза, волосы, завязаны красной косынкой, спадали на ее спину. Она смотрела на него, не мигая. А в ее взгляде промелькнуло то ли удивление, то ли боль печали. Она была невероятна прекрасна. Такой как она он никогда еще не встречал. Она была не похожа на Викторию. И это ошеломило его.

Его кто-то толкнул. Он почувствовал острую боль в плече. Обернулся назад. Темные глаза, горящие ярким огнем ненависти, смотрели на него в упор. Дэн мысленно поежился от холода и страха. И тут же усмехнулся. Он твердо решил не показывать врагу свою слабость. Еще один толчок в плечо и грозный рык противника, заставили Дэна прибавить шагу. Но напоследок быстро оглянулся на, то место, где совсем недавно стояла прекрасная незнакомка. Она исчезла! Растворилась как воздух. И он тихо вздохнул.

Когда он ее увидел, его сердце как то странно застучало. На протяжении всех последующих дней, он еще не раз думал о ней. Его чувства обострились. Но что-то не давало ему покоя. Что-то притягивало его в ней. Но, увы, у них были разные пути. Он был для нее запретным плодом. А она для него была врагом. Неверным, которого они готовы были убить. Но из-за выкупа, который душманы потребовали за него и Диму, удерживал их от ненужных проблем.

ГЛАВА 4

Плен

Вот уже как несколько дней друзья находились в плену. Они даже и не могли представить себе, что творилась там, на той высоте, где находились их товарищи, их друзья и сослуживцы. Они, молча, сидели в заточении. Несколько раз их пытались допросить и выведать нужную им информацию о боевых силах их командования. Однако ни Дэн, ни Дима об этом не знали. Либо знали, но решительно умалчивали, прикидываясь недоумками.

Душманы на многое не рассчитывали. Хотя пытались купить их за фальшивые 100-доллоровые зеленые купюры. Но ребята держались. Их не покидала вера в свои силы. И надежда, жившая в их сердцах. А еще им очень помогала та девушка, которую Дэн видел в первый же день их пребывания в селение.

Она лечила раны, полученные ими в сражение. Она же приносила им еду и питье. Большего ей делать не позволялось. И тогда, после очередного ее визита, Дэн мысленно возвращался назад. Туда, где до недавнего времени он был вольной птицей. Где он встретил Викторию. Невольно он сравнивал их. И то ли от обиды, то ли от отчаяния, он плакал. Плакал от того, что Виктория забыла его. Плакал, от того что она не такая как Изе.

Изера

Изера была не только красавицей, но и решительной, храброй и сильной девушкой. Многие мужчины их селения сватались к ней. Но она была непреклонна и неумолима. Порой, даже немного жестока. Изе могла без промедления постоять за себя и своего годовалого сынишку. Она уважала свой народ, свою религию, но ненавидела ту политику, которую вели их мужчины. Изе считала, что все не должно заканчиваться кровопролитием. А именно этим все и закончилось, когда Рамен ушел вместе с другими мужчинами на высоты, к русским. Ушли воевать. И многие так и не вернулись. В том числе и Рамен.

Они очень любили друг друга. С самого рождения она была обвенчана с ним. И когда ей исполнилось 15-ть ее отец и мать решили не медлить дальше. Изера любила его, но только как брата, поэтому пыталась противиться натиску родных, принимая ухаживания других мужчин. Рамен же, видя интерес других мужчин к своей невесте, приревновал ее. Его горячая кровь взыграла в венах. Он не давал проходу девушке. И вскоре его ухаживания принесли желаемый успех. И она отозвалась на зов сердца.

Рамен был просто на седьмом небе от счастья. Он носил ее на руках. Боготворил. Любил и лелеял. Другие завидовали их счастью. Мужчины пытались соблазнять ее. А злые сплетницы перемывали ей косточки и очерняли ее доброе имя перед Раменом. Однако тут они все просчитались. Ни что не могло очернить их счастья. И все невольно отступали перед ними. Да и повода для осуждения Изере у них не было.

Так прошло два года. Ни каких ссор с мужем. Они всегда жили в вере и согласие. Рамен не перечел молодой жене, но и у него были свои тайны. Изера не подозревала, что связывало ее мужа и одного из лидера преступной группировки Аслана Бен Каинда. А когда узнала, то уже было поздно что-либо менять.

Через несколько дней Рамен, Аслан и его люди ушли из селения. А еще через несколько дней Изера узнала о смерти своего возлюбленного. Он подорвался на мине, когда они напали на очередную колонну, идущую к высотам, на которых сидели русские.

Она долго оплакивала его, но жить продолжалась. Хотя ненависть к войне и самим русским плотным кольцом стягивала ее грудь, заставляя сердце обливаться кровью. А потом она узнала что беременна. Беременность снова наполнила ее сердце и душу жизненным огнем. И с каждым приближением (срока) к родам она становилась все спокойней и равнодушней ко всему миру.

Роды были тяжелыми и изнуренными. Но она выдержала. И на свет появилась точная копия ее возлюбленного Рамена. Всю свою нежность и любовь она отдала своему сынишке, Казиму. Он был ее отрадой. Ее любовью. И возможно, она бы не смогла дальше продолжать жить без своего Рамена, но Бог Всевышний! Он забрал жизнь ее мужа, но зато дал ей второй шанс на счастье, подарив ей сына. И хотя для нее Бог был единым, она все равно была верна своему народу, но была нейтральна в каких-либо спорах.

Изера и не подозревала, что когда-нибудь снова влюбится. Этот русский был дьявольски красив. И ее с неукротимой силой тянуло к нему. Она хотела знать о нем все. И для этого она впервые за все свои 19-ть с половиной лет была готова стать изгоем. Она знала, на что идет, когда пошла, ухаживать за ним. Знала, когда защищала его от злых языков. И все равно была рядом с ним. Наблюдая украдкой за его движениями.

Изера очень хорошо знала русский язык, но при пленных никогда не говорила на нем. Она выучилась ему самостоятельно. Рамен это одобрял. Он объяснял это тем, что ей в будущем, знание русского может пригодиться. Теперь она обучала ему своего сына. И была благодарна мужу за то, что он ей никогда ничего не запрещал, и даже одобрял все то, что она делала.

И вот, она мысленно помолилась за упокой душу мужа, и внимательно прислушалась к разговору двух русских. Они разговаривали тихо, чуть приглушенно, словно боялись, что их кто-то подслушивает.

– Как думаешь, – говорили Дима, внимательно следя за девушкой, и готовый в любой момент отреагировать на любое ее движение, – мы тут еще долго проторчим?

Дэн покачал головой.

– А черт его знает.

– Красивая.

– Что?

– Я говорю, красивая, – и Дима кивнул в сторону Изе. – Согласен?

Дэн посмотрел на нее. И тут же вспомнил о Виктории. Ее изумрудные зеленые глаза. Ее стройное тело и красивое лицо. А потом и стрики из последнего письма:

«…Прости, что не дождалась тебя. Поверь, мне очень жаль, что так все сложилось. Просто я поняла, что мы не подходим друг другу. Просто я встретила другого. Он богат и красив. Он сможет обеспечить мне красивую жизнь. А как же ты? Ты был мне верным другом. Но мы не можем быть вместе. Родные не позволят…»

И снова острая боль пронзила его сердце. Она предала его. Предала его веру и любовь. Виктор был прав, когда уверял его насчет Виктории. Но он не верил. И это ранила его сильней, чем Дэн мог себе представить. Видимо гримаса боли исказила его утонченные черты лица, так как Дима тут же ответил:

– Забудь ее. Она не стоит того, чтоб ты так по ней убивался.

– Не могу. Не могу ее забыть. Я ее любил.

– Вот именно, «любил», – Дима придвинулся ближе. Он уже не обращал внимание на Изе. Сейчас его волновало больше всего, как успокоить друга. – А теперь ты вольная птица.

– Вольная птица? Смеешься? – Дэн, щурясь, посмотрел на друга. – Ты что забыл? Мы же в плену!

– Какая тут может быть свобода? – и он тихо, с долей горечи рассмеялся.

Дима поник. Дэн был полностью прав. Он уже хотел было отвернуться, как вспомнил о находившейся рядом девушки. И Дима, сразу отвлекся от грустных мыслей. Толкнул своего друга в плечо и обратил его внимание на нее.

– Красивая.

– Ты что ж положил на нее глаз? – Дэн тут же отвлекся от воспоминаний. И пытливо посмотрел на Диму. – Если душманы узнают, они нам головы поотрезают. Как бы нам еще выбраться отсюда? Без каких либо осложнение.

– А ты знаешь, что у нее есть маленький сын?

– Ну и что?

– А то, что она возможно свободна. Мы же ни разу не видели ее с мужчиной.

– Дим, забудь! Выкинь весь этот вздор из головы. Оно тебе нужно? Жить, что ль надоело?

– Нет, Дэн. Жизнь это свято! Но разве можно выкинуть ее из своих мыслей? Она прекрасна. Я еще никогда в своей жизни таких красавиц не видел. А ты говоришь «забудь». Разве так можно?

– Можно. Так что забудь.

Дима лишь рассмеялся. Он видел, как Дэн смотрел на Изе, и легкая зависть залегла в его душе. Почему это только таким, как Дэн и Макс, должно доставаться все самое лучшее?! Ему тоже хотелось любви. Но где ее было взять?

– Ты просто завидуешь. Тебе обидно, что та богачка кинула тебя, вот и загляделся на другую девчонку. Да только она наш враг. – Дима скривился. Как же низко он поступает со своим другом. Совсем отпустился. «Вот что делает война с нормальным человеком», подумал он, но продолжил дальше задушевную беседу. – Не в обиду, Дэн. Мне бы хотелось быть с ней. Да только ни тебе, ни мне этого не дано. Ты же сам только что сказал, если душманы узнают, что мы с тобой запали ни одну из их (них) женщин, и тогда нам крышка.

И Дэн согласился с ним. Но его все равно притягивало к ней как к магниту. Он смотрел на нее, когда Изера обернулась и в упор посмотрела на него. Выражение лица выдало ее. Дэн понял, что девушка знает русский язык. Видимо она тоже поняла, что скрывать свои познания, больше не в силах. И заговорила на чистом русском, не коверкая слова:

– Я хочу вам помочь. – Обратилась она к Дэну, пытаясь вглядеться в его лицо. – Я вам не враг. Я хочу стать вашим другом. И поэтому, я помогу вам бежать. Но только с тем условием, что вы не бросите меня и Казима тут. – Изера на минуту замолкла, прислушиваясь к доносившим за дверью голосам. А когда убедилась, что охранники разговаривают о чем-то другом, продолжила, тихо шепча, – Я уже все обдумала. Надеюсь, вы запомнили дорогу, по которой вас сюда привели? – Дима и Дэн кивнули, все еще пораженные тем, что столько времени откровенно разговаривали при ней. А потом переглянулись, как бы пытаясь понять, обманывают их или нет. Стоит ли верить этой женщине? Как ни как, но она была им врагом, совершенно незнакомым человеком. Изера, вдохновленная их молчанием, продолжила, – Чуть правее, от самой главной дороги, есть чуть заметная тропа. Она тянется вдоль ручья. Но там есть растяжки. И хотя передвигаться нужно быстро, только осторожно. Один неверный шаг, и мы окажемся…

Изера резко замолчала. Круто развернулась, и что-то лихорадочно стала делать около того таза, где лежали какие-то мешки. За дверью послышался еще один голос. Он был хриплый и грозный. Дэн сразу же понял, кто пришел их навестить. И претворился спящим. Дима последовал примеру друга и тоже закрыл глаза. Изера же быстро что-то запихала в мешок и поспешила к выходу, но тихо сказала:

– Будьте готовы. Мы выходим на рассвете.

И удалилась. Закрыв дверь, она нос к носу столкнулась с Асланом. После смерти ее мужа, он все время находил предлог, чтоб она находилась рядом с ним. И не раз признавался ей, что неравнодушен, и хочет взять ее в жены. И хотя у него уже была одна жена, а их закон не запрещал иметь им несколько жен, Изера отклоняла все его предложение. Она все еще была верна своему Рамену. Ну и что, что снова влюбилась! Это были уже ее проблемы.

Аслана она не ненавидела, но он был ей противен. Жадный, расчетливый и жестокий. Он всегда стремился заполучить все самое лучшее. Но как и на войне, так и в любви, все средства хороши. Он решил, что со временем она забудет мужа, а когда это произойдет, будет принадлежать ему. Вот тут он просчитался. Изера была слеплена из другого теста.

Но ради благополучия Казима, Изера, как и любая другая любящая своего дитя, мать, готова была пойти на все. Только она скрывала это очень хорошо, и Аслан как-то не задумывался об этом. И пока у нее была возможность исчезнуть, она не должна была медлить ни одной минуты. А для этого она должна была сначала избавится от его общества. Что и сделала, столкнувшись с ним на пороге дома, в котором держали пленных.

– Что-то ты там надолго задержалась, – пробасил Аслан. Он был одним из немногих вернувшихся полтора года назад живым и здоровым, с высот, на которых погиб ее Рамен.

– Они спят. – Зачем-то сказала она. И тут же добавила. – Я задумалась, глядя, как они спят. Но тебе не стоит так беспокоиться. Они же еще мальчишки. Почти как мой Казим. Только уже взрослые. Ты же знаешь как мне тяжело после смерти Рамена. Он так похож на него…

Аслан поморщился. Напоминание о нем всегда раздражало его. Но видя расстроенное и красивое лицо девушки, он невольно простил ей эти слова. Любви не прикажешь. Она придет со временем. И года помогут ей позабыть его. Волен ли он был дать ей эти самые года? Вряд ли. Но он надеялся, что все его мечты сбудутся и Аллах поможет ему в исполнение его желаний.

Изера ушла. А он еще некоторое время стоял и смотрел ей в след. А потом зашел к пленным. О чем они разговаривали потом, никто так и не узнал, так как на следующее утро обнаружилось, что пленные каким-то чудом исчезли. И Аслан, предчувствуя не хорошее, промолчал. Он был очень зол на Изере. И был уверен в том, что это она, назло ему, помогла бежать этим двум русским. Чтобы убедиться в виновности девушки и подтвердить свои подозрения, он приказал своим людям отыскать и привести ее к нему.

Хасана и Ахмеда, стороживших пленных привели в чувство. Оба они уверяли, что Изера принесла им поесть, а потом ушла домой. А после того, как они плотно перекусили, их сморило сном. Что было дальше они не помнили. Но исчезновение их оружия свидетельствовало о том, что молодым людям все ж помогли с побегом. Все было очень хорошо спланировано.

А когда посланные за Изере, люди, вернулись с виноватой миной на лице и низко опущенными головами, и без девушки, он все понял без лишних слов. Его глаза немедленно наполнились злобой. Он свирепо, почти как дикий и опасный зверь, зарычал. Сам же взгляд Аслана стал диким. Он зловеще усмехнулся:

– Убью! Убью русская! Ее убью! В погоню!

Их разделяло всего несколько часов. Аслан был уверен, что они действовали на рассвете. Сейчас же еще было раннее утро. Если б не Фатима, решившая навестить Хасана и Ахмеда, они бы еще долго не подозревали б о побеге русских. Но ничего. Он еще догонит их. И тогда они сами пожалеют, что родились на этом свете. Что касается Изере, то она принадлежала ему, Аслану. И никто не смел, заглядываться на нее. Да и уйти они не могли слишком далеко.

Его люди понимали, что слова Аслана не простая угроза. Тут речь шла о жизни и смерти. Они прерывисто задышали. В жажде предвкушения мести их глаза забегали и засверкали. Все кинулись за боеприпасами. Предательница должна умереть.

ГЛАВА 5

Побег

Ближе к рассвету Изера приготовила все необходимое для побега. Она собрала все то, необходимое, что посчитала нужным на первое время. Потом подняла поднос с едой и поставила его на тумбочку у двери. Потом тихо вошла в комнату. Открыла потайной ящичек. Оттуда она взяла нужную ей, небольшую бутылочку со снотворным. Им же она обильно посыпала всю еду для Хасана и Ахмеда. Теперь они будут спать долго. До тех пор, пока кто-нибудь не хватится пленных или ее исчезновение.

Изера коварно улыбнулась, представив себе, как будет негодовать Аслан, когда узнает, кто именно помог пленным бежать. И тихо рассмеялась. Она была уверена, что Аслан не сможет смириться с этим и наверняка пошлет за ними погоню. Но это почему-то не волновало ее в эту минуту. Единственная надежда не покидала ее сердце. Она очень надеялась, что он не знает о той тропе, по которой она надеялась скрыться с русскими. Но уверенности в этом у нее не было. Да и на душе было как-то подозрительно неспокойно.

И о каком спокойствии могла идти речь, если она, по рождению мусульманка, предавала свой народ, свою веру?! И все это ради чего? Чтобы быть рядом с этим красавцем? А если его сердце отдано другой? Ведь так и выходило. У него уже была любимая. Но стоит ли думать об этом сейчас, когда следовало действовать быстро и расчетливо? И главной ее целью было уйти отсюда. Уйти и никогда больше не возвращаться.

Она поцеловала спящего сына в лоб, накрыла его одеялом и тихо вышла из дома, прихватив с собой еду для охранников.

«Скоро рассвет. Надо быстрее действовать» – подумала девушка. И хотя на улице было еще очень темно, она неплохо ориентировалась. Только бы не напороться на кого-нибудь! – мысленно Изера помолилась (прочла наизусть молитву). И попросила благословение. А когда на темном небе ярко сверкнула звезда, девушка стала действовать.

Чуть ли не сломя голову, она мчалась, как учебная торпеда, к самому крайнему домику в их селении. А подбежав на достаточно близкое расстояние, Изера остановилась. Она перевела дыхание и попыталась себя успокоить. И хотя ее руки сильно дрожали, а удары сердца отдавались в голове, как молотом, она уже уверено шагала на встречу опасности. Ей было страшно. Но как говориться: «Кто не рискует, тот не живет».

Слегка отдышавшись, девушка подошла к двум мужчинам. Те очень обрадовались ее появлению. Им было очень скучно сторожить пленных. Да и спать на посту не разрешалось. Если б они уснули и Аслан узнал бы об этом, то мало им бы не показалось. Аслан славился своей жестокостью и равнодушием к боли. И хотя он, как и они, был обычным живым человеком, все равно себе заработал дурную славу тирана. Настоящего тирана. Тирана, которому боль и кровопролитие доставляло райское наслаждение, как и выкурка той травы, что он курил по вечерам, в кругу своих ближних. Именно из-за жестокости Аслана, мужчины просто не смели перечить его словам и приказам. За любое неповиновение, он мог их убить на месте. А тут появилась девушка и принесла им еду.

Когда из темноты появилась девушка, они были уверены, что она не предаст их, не скажет Аслану о том, что те делали всю ночь напролет. Они также знали об ее отношении к Аслану. О том, что он добивался ее расположения после смерти Рамена. О ее призрении и ненависти к этому человеку они тоже знали. Но так как Аслан был их командиром, они должны повиноваться ему. От Изере мужчины не ждали, какого либо подвоха и со спокойной душой подпустили к себе. А за принесенную им еду поблагодарили.

Изера ушла. Скрылась в ночной темноте. А мужчины, проводив ее взглядом, принялись с наслаждением за еду. Она же, зайдя за угол хилого домишки, так же быстро, как и полчаса, назад, вернулась домой. Она надела на спину свой мешок с личными вещами и осторожно, чтобы не разбудить Казима, взяла его на руки.

Тяжесть его маленького тельца заставила ее руки напрячься. Каким же тяжелым ее малыш стал. Скоро он подрастет еще больше. Захочет узнать о своем отце… А она даже не знает, смогут ли они пройти это испытание. Слезы невольно скатились по ее щекам. Пытаясь справиться с нахлынувшими ее чувствами, девушка обернулась и пошла к двери. То ли от слез, затуманившими ее взгляд, то ли от напряжения сковавшего ее тело, она обо что-то споткнулась, и чуть не упала вместе с сыном. Прежде чем выйти из дома, в котором прожила столько лет, она перекрестилась и помолилась. А потом ушла.

Ну вот, она снова тихо и осторожно подошла к дому с пленниками. Прислушалась. Было так тихо, что ей даже почудилось, будто она слышит журчание того самого ручейка, вдоль которого собиралась провести двоих русских. Проходя мимо охранников, Изера посмотрела на мужчин, дежуривших в эту ночь. Они крепко спали. Она убедилась в этом, услышав храп одного из них. Потом боязливо оглянулась. Все было тихо. Она убрала засов с двери и, просунув голову в проем тихо сказала:

– Вы готовы?

На ее шепот тут же, откуда-то из угла выскочил Дима. А за ним появился и сам Дэн. Их глаза блестели в лихорадочном огне. В ушах шумело. Казалось, что их сердца вот-вот выскочат из груди. По венам быстро закипела кровь, прибавляя еще больше адреналина. Свобода! Боже, как же она близка! Ребята вздохнули полной грудью свежий ночной воздух. И сладкая истома разлилась в их жилах. Дэн уже вышел вперед, когда Дима схватил его за руку и потянул обратно в помещение.