Текст книги "Бухучет на выезде (СИ)"

Автор книги: Людмила Константа

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 11 страниц)

Глава шестая

Артур выглядел почти как бог. Нет, он не был холеным красавцем с обложки модного журнала, но отвести взгляд от него было не возможно. Среднего роста, с широкой грудью, крепкими плечами, обтянутыми изумрудной атласной рубашкой с рельефными пуговицами, на которых был выгравирован какой-то герб. Поджарые ноги в черных джинсах отменного качества, тонкая талия, ремень из кожи какого-то редкого земноводного с широкой, тускло поблескивающей в полутьме пряжкой.

Юла сначала долго рассматривала почему-то именно ремень и только потом рискнула поднять взгляд повыше, на лицо с точеными чертами. Она начала ловить себя на мысли, что здесь и сейчас происходит что-то нереальное, почти фантастическое. Да, она была не против того, чтобы избавиться от одиночества и одновременно поправить свое финансовое положение, раз уж появился такой шанс, так что предоставленная Ларой кандидатура Артура для подобного дела была не такой уж плохой. Но все это воспринималось как игра, как небольшое веселое приключение, которым можно немного разбавить опостылевший быт. Все, о чем они не давно говорили с Ларой, на самом деле оставалось в мыслях, в планах, даже можно сказать в мечтах! А когда недосягаемая цель договора в виде мужчины уверенного в себе и своей силе, встала перед ней лицом к лицу, сердце резко замерло и тут же испуганно пустилось отплясывать рок-н-ролл. Женщина представляла себе все немного по-другому, только вот бежать прочь поздно, да и не станет она показывать ему спину, не дождется.

Мужчина стоял, широко расставив ноги и убрав руки в карманы фирменных джинсов, словно боялся за их содержимое, и выпустив при этом наружу большие пальцы. Юла не отрываясь, смотрела прямо в его глаза: они неуловимо потемнели настолько, что казались черными. Комната, куда он ее затащил, была заставлена старой мебелью, прикрытой белыми пыльными простынями. По заброшенной обстановке было понятно, что сюда давно никто не заглядывал даже из местного персонала. Дверь осталась слегка приоткрытой и из образовавшегося проема, внутрь лился тусклый голубоватый свет прямо ему в спину, работая, как естественная подсветка. Он прекрасно видел, что блондинка, зацепившая его внимание и весь день не выходящая из мыслей, хотя ее туда никто не звал, нервничает. Чувствуя, как внутри начинает, нещадно скрестись любопытный и голодный зверь, Артур слегка наклонил голову вперед, будто целился в женщину невидимым бычьими рогами и смерил ее демонстративным изучающим взглядом. Он прекрасно знал силу своего взгляда и как людей начинает потряхивать, если он просто молча сканирует оппонента. Только ведь Юла – далеко не просто собеседник.

Как ни странно, от столь необычной обстановки, атмосферы или по-мужски сильного взгляда, Юла не только нервничала, но и начала возбуждаться. Почему было именно так, она сама не понимала, тем более что он не делал ничего такого, чтобы можно было испытывать страх и похоть одновременно. Но ее накрывало то и другое одновременно, заставляя терять голову и мелко-мелко дрожать. Разозлившись на свое предательское тело, столь неоднозначно реагировавшее на врага ее подруги, женщина заставила себя открыть рот и сказать хоть что-нибудь, что прекратит или хотя бы на время прервет выматывающий зрительный контакт:

– Ты, я смотрю, считаешь себя большим молодцом: тихо, пока никто не видит, схватил за шкирку и притащил в свою грязную берлогу. Ничего не скажешь, самый настоящий первобытный мужчина. Только вот у меня остался один маааленький вопрос.

Артуру нравилось смотреть, как блондинка борется с безотчетным животным страхом, то, что она пыталась не поддаться ситуации, говорило только в пользу ее характера, а он не любил мягкотелых людей и в этом не делал скидок ни для пола, ни для возраста. А еще ему безумно нравилось то, что звонкий голос Юлы почти не дрожал: она даже не стала отводить взгляд в сторону, а это дорогого стоило. Артур едва не облизнулся, осознав, какое сокровище так неожиданно попалось ему на пути, правда, благодарить Ларису, вечную конкурентку, он все равно бы не стал.

– Какой? – он решил быть вежливым, по крайней мере, пока его положение позволяет эту роскошь.

– Как какой? – с деланным удивлением отозвалась Юла, – дальше-то что? Есть уже какой-то план или мы так, по ситуации должны действовать?

Вопрос был резонным, но ответа на него мужчина пока не знал. Просто придя на званый вечер и увидев прямо перед собой ту самую особу, что с ходу обвинила его побирушничестве и скупердяйстве, ему просто захотелось увести ее подальше от людей и посмотреть в глаза. Изначально, он не собирался ничего выяснять, тем более причинять ей какой-либо вред: еще чего не хватало, с женщинами он никогда не воевал и не собирается начинать. Ее рыжая паскудная подружка не в счет: раз она посмела однажды влезть в мужской мир, то пусть и получает по законам этого мира. В бизнесе не было ясельной группы, и Лара прекрасно понимала, что рано или поздно может свернуть себе шею.

– А обязательно нужен план и какие-то определенные действия? Вообще, мне просто нравиться так стоять напротив и смотреть на тебя. Только не говори, что ты против этого: любая женщина любит внимание.

– Любая женщина любит внимание от своего мужчины, – тихо ответила блондинка, стараясь не раздражать его своим голосом.

– Так я не против, можешь считать себя моей женщиной.

– Может, своим мужчиной? – поморщившись от такой постановки вопроса, уточнила Юла, но Артур отрицательно качнул головой:

– Пока мы на это не договаривались, так что начнем с малого, нам ведь не куда торопиться?

Он улыбался: широко и как-то слишком вызывающе. Юла даже приоткрыла рот от негодования: черти бы его побрали с этими попытками увести разговор в сторону, скрыть свои истинные планы и с горячим взглядом, от которого хочется взвыть и биться о стену! И кстати улыбается он не как простой бог, а как главный среди всего божественного пантеона. Чувствовалось, что он везде может найти свою нишу и занять ее.

– Могу подарить свою фотографию, будешь любоваться хоть каждый вечер, а вот я пока пойду, меня наверно уже ищут, а это чревато проблемами, – мрачно ответила блондинка, не делая, однако ни шага в сторону и пока оставаясь стоять на месте.

– Зачем мне бумажка, когда ты живая рядом нравишься больше, – неожиданно скромно ответил он и со смешком добавил, – может, в этом случае подаришь себя? Честно слово, я буду заботиться о тебе как о самой большой драгоценности.

А о троих детях тоже? Интересно, будет ли лицо Артура таким же довольным, с широкой сытой улыбкой хозяина жизни, как сейчас, когда он узнает о бурном прошлом, которое новый бухгалтер строительного холдинга оставлять за порогом не собирается? Юла сердито засопела, хотя в голове мелькнула шальная мысль, что она совсем не против, еще как не против! Но только не против заботы, все остальное, что прилагается сверху этого он может оставить себе. Но говорить что-то резкое и принимать условия, как и отбрасывать их, сейчас нельзя категорически, если конечно она хочет женить его на себе. И более того, кажется, ей действительно хочется оказаться рядом с Артуром, но не в качестве платного приложения и решать свои проблемы за его счет, не просто пойти на встречу обстоятельной необходимости, а встать рядом на равных. А чтобы это сделать – придется рисковать и скорее всего мужчине это не понравиться и как именно он отреагирует, заранее было неизвестно.

Собрав всю волю в кулак и обещая себе, что никому не даст вот так просто взять и вытереть об себя и тем более о свою семью ноги, чего он наверняка добивается, так явно демонстрируя свое превосходство, она демонстративно поправила идеальную прическу и сделала резкий шаг к нему. Не поверив, что женщина перестала трястись, а в по-кошачьи прищуренных глазах, мелькнули какие-то незнакомые ему огоньки, которые он ни разу ни у кого не наблюдал, мужчина медленно приподнял темную бровь. От подобного, вполне невинного зрелища Юлу снова бросило в дрожь, но, прикусив до крови губу, она делает еще шаг.

Сам того не понимая, Артур чуть попятился назад, но не для того, чтобы с позором сбежать, ему просто хотелось смотреть и смотреть на хрупкую блондинку в ярко-розовом платье и на высоченных каблуках, которые безумно ей шли: а лучше всего это делать на расстоянии. Он вынул руки из брюк и, сложив руки на груди, сделал вид, что ему очень интересно, что будет дальше. Густая правая бровь и не думала возвращаться на свое привычное место, наоборот, он иронично выгнул ее, всем своим видом показывая, что если ей чего-то и хочется, то пусть делает сама. Если конечно хватит сил и смелости.

Где-то со стороны приемного зала, громко зазвучал заливистый женский смех, тут же заиграла ритмичная музыка, но это наваждение продлилось недолго: через мгновение гомон сменился на плавные, тягучие переливы саксофона, что болезненно и сладко сжимали сердце и низ живота. Юла едва не дернулась от неожиданности, но быстро подавила нервный тик и позволила себе слегка увлечься мелодией, бедра сами по себе начали покачиваться в такт музыки. Подойдя к Артуру почти вплотную, она с какой-то непонятной для самой себя тоской убедилась, что его глаза на самом деле потемнели. Так странно, но в них легко можно было окунуться и уже больше не всплыть. Забыв, что нужно диктовать правила игры, мужчина улыбнулся уголком рта и медленно опустил руки вдоль тела, молча подсказывая Юле, что она может делать все, что захочет. Было видно, что он до конца не верит, что Юла все-таки осмелится хотя бы на один мало-мальски провокационный шаг и между ними так и останется будоражащая воображение недосказанность. Артур очень бы удивился, если бы узнал, что она читала все его мысли по позе, губам, даже терпкий запах, отдававший чем-то морским, кричал о его уверенности, что женщины все одинаковы и им не стоит пытаться брать на себя ведущую роль. До нее никто не осмеливался перешагнуть эту невидимую черту, не посмеет и она.

Понимая, что так он относится и к ней, Юла начинает вскипать и уже спустя небольшое мгновение, довела себя до бешенства. Бесстыдно пользуясь даром женского очарования, она натянула ласковую улыбку. И подчиняясь внутреннему желанию, чтобы вывести зарвавшегося Асланова из равновесия, женщина протянула вперед руки, чтобы расстегнуть ремень. Она не собиралась слишком уж провоцировать его, просто ей понравилась пряжка, и ей хотелось рассмотреть ее поближе, из своих ладоней. Только он об этом не догадывался, не ожидал и против воли ощутимо напрягся, когда тонкие длинные пальчики шаловливо погладили обнаженную кожу, приспустив рубашку, и потянули на себя дорогой кожаный аксессуар.

Артур на миг задержал дыхание, все еще не веря, что она сумела переступить через себя и словно освободившись от какого-то тяжкого груза, повеселела, а такие близкие глаза вспыхнули изумительным огнем, заведя его не на шутку. Посмев принять молчаливый вызов, она подарила ему такую бурю эмоций, которую раньше он никогда не испытывал. Потянув носом, едва коснувшись подбородком ее кокетливо взбитых волос, он уловил легкий аромат свежих духов, со слабой пряной ноткой. Эдакий бриз с едва ощутимой перчинкой, полностью характеризующий эту удивительную женщину. Взрослую, гораздо старше тех, кого он выводил в свет, позволяя быть рядом с собой какое-то время. И в этом крылась такая бездна обаяния и сексуальности, что он едва не сломал самому себе руки, когда они потянулись к ней. Нельзя, она ведь способна еще на что-то, кроме того, чтобы провоцировать? О, он вдруг с ужасом понял, что угодил в собственную ловушку, позволив ей вылезти на первый план, и не просчитав ее возможных ходов.

Юла краем сознания уловила как ухмылка мужчины превращается в соблазнительный изгиб и наконец сумев расстегнуть ремень, с силой дернула его на себя. Артур с удовольствием поддался ее движению и слегка навалился телом. Ему все же пришлось дотронуться до нее и даже приобнять, иначе бы она свалилась на грязный пол. Решив пощекотать себе и ей нервы, он склонился к ушку блондинки, и больше не скрывая своего возбуждения, прошептал:

– А если попробовать открыть еще ниже?

Буйная натура Юлы не давала ей покоя даже в таком взвинченном состоянии, в котором ее сознание находилось в эту минуту. Копируя интонацию мужчины, она тут же ответила, хотя и потянулась к ширинке:

– О, ты знаешь, это не трудно, только потом ведь обратно закрыть уже не сможешь.

Артур рассмеялся. Красивые, твердые мужские губы с готовностью растянулись в улыбке, блеснули жемчужные зубы: они могли бы стать гордостью любой стоматологической клиники. У него был очень приятный, глубокий смех, от которого женщина едва не задрожала, стремясь впитать в себя каждый звук. А еще он невыносимо вкусно пах дорогим одеколоном с горьким привкусом женских слез.

Глядя на Артура, блондинка понимала, что если не сделает его сейчас, пока он раскрылся и не ожидает удара, то мужчина, походя, сломает ей хребет так же, как и многим другим. Только сейчас она готова была пойти на это просто потому, что этого хотелось. Ей вдруг стало важно увидеть, как изумленно расширяться его глаза и понять, что после всех жизненных трудностей, которые Юла прошла с гордо поднятой головой, она все еще остается женщиной. Красивой, где-то трепетной и мягкой, обязательно обольстительной, но самое главное: нужной.

Артур резко замолчал и внутренне подобрался: все, шутки кончились, здесь и сейчас он попал в западню. Какую именно, ему еще неведомо, но эта малознакомая женщина влекла к себе так, как никакая другая. У Артура был хороший шанс просто взять ее быстро, с ходу и без лишних заморочек, а потом уйти. Это бы поставило на их отношениях жирную точку как со многими другими, то стоило ей прижаться к нему и провести руками всего лишь по животу под рубашкой, становилось ясно, что так просто все это не закончиться.

Она не стала ходить вокруг да около, на это не было ни времени, ни желания: резко притянув голову призового мужчины, Юла впилась в жесткие губы требовательным поцелуем, который разнесся по его телу как пожар. Ощутив вкус ее языка, он застонал от сладкой истомы, и против воли поддаваясь порыву, обнял с такой силой, что она едва не задохнулась, но упрямо не прекратила своего занятия, словно желала наказать его. Артур подхватил ее и усадив на какой-то большой круглый стол, одной рукой ухватил за волосы, а второй, начал остервенело срывать короткую кожаную куртку. Как только блондинка поняла, что ее косуху сейчас просто разорвут на несколько частей, она попыталась отшатнуться и гневно крикнула:

– С ума сошел, она стоит почти сорок тысяч!

Ему было плевать, сколько стоит не только эту куртка, но и вся ее одежда. Кого интересует такая мелочь, когда адреналин, пульсируя, бьет в виски и если он сейчас не возьмет ее прямо здесь, то просто взорвется! Заведя ей руки за спину и наклонившись к глубокому вырезу на платье, он прорычал:

– Я куплю тебе три таких, если захочешь, только молчи!

Как ни странно, но, даже не зная, сдержит ли он свое слово, Юла мгновенно успокоилась. В этой мелочи все женщины – главное услышать обещание, а что будет потом, становиться уже не так важно. Мысли в головах у обоих улетучились одновременно, стоило мужчине добраться до груди и в этот же момент ощутить, как она впивается в его плечи длинными острыми ногтями. Он рычал, не переставая покрывать ее кожу короткими поцелуями, время от времени чуть прищипывая кожу. В ответ раздавалось тихое урчание, иногда прерываемое резкими всхлипами. Он сжал ягодицы блондинки намеренно сильно, она тут же слегка прикусила его за язык и дразня зверя, потянула на себя. Не в силах выдержать возникшего напряжения, Артур рывком перевернул такую податливую и одновременно ядовитую женщину, прижал ее лицо к столешнице и распластался сверху, вминая в себя. Она была такой мягкой, нежной и упругой одновременно, что он не знал, как именно действовать дальше. Безумно хотелось всего и сразу.

– Сумасшедшая… – он скинул ее туфли, склонился к ногам, и ласково проведя ладонью по коленям, потянулся губами к невероятно тонкой щиколотке.

Куда он собирался перейти дальше, Юлу уже мало интересовало: ей надоели его хозяйские замашки и неуловимо развернувшись, не девая Артуру подхватить себя вновь, она плавно опускается у его ног. Ему не хотелось заканчивать все так банально, но иногда самые простые движения способны свести с ума, если их делает в нужный момент нужный человек. Секунда и он готов пообещать ей все, что она пожелает. Не выдерживая гонки, он нащупывает ее ладонь, сминает тонкие пальцы и, потянув в рот указательный палец, слегка прикусывает ноготок. Резкий рывок на себя. Одновременный вздох объединил двух разных и совершенно чужих друг другу людей почти в одно целое. Интуитивно поняв, что доводить сразу до предела своего неслучайного любовника прямо сейчас нельзя, Юла закончила экзекуцию, поддразнивая, подув на восставшее продолжение Артура. Мужчина действительно был неплохо сложен для своего роста, и ее устраивало в нем абсолютно все, хотя она никогда не искала идеал. А он впервые позволял женщине самой руководить процессом и удивлялся, что внутри него нет противоречий по этому поводу, хотя раньше все было по-другому.

Блондинка легонько толкнула Артура в грудь, требуя, чтобы он лег. Откинувшись назад и приподняв край влажных трусиков, Юла сама села на него, резко, одним движением. В глазах не просто потемнело: где-то со стороны, он услышал свой низкий голос, больше походивший на хрип. Приняв это за приглашение, Юла тут же задвигалась быстрее, впечатывая крепкого сильного мужчину, находившегося под ней, прямо в пол, на котором они оказались. Это было невероятно: его продолжение, судя по тянущим ощущениям, граничащим с болью, было таким крепким, огромным, что казалось еще немного, и он пробьет ей живот. Но остановиться в этот момент означало бы для нее смерть и она продолжала, не смотря на то, что давно уже готова была взорваться, удерживаясь на грани лишь из желания доказать ему и себе что-то, что в слух обычно не произносят.

За секунду до полного уничтожения, она с силой тянет его за волосы, продавливает всем телом, и мир раскалывается на части: до и после. Глаза у обоих закрыты, смотреть сейчас друг на друга – издеваться над собой. Не так должны были начаться их отношения, не так. Но как здорово иногда переступать через глупые правила, которые придуманы не тобой? И уже результат не так интересен, как сам процесс.

Артур надсадно дышал, пытаясь понять, предвидел ли он такой финал, когда зажимал ей рот и тащил в эту комнату с рухлядью? Нет. Знал, что переспит с ней, но такого он не ожидал.

– Совершенство, – неожиданно для самого себя вслух произнес он, но глаза так и не открыл.

Для Юлы все было гораздо хуже: ей вдруг захотелось оказаться как можно дальше отсюда и не чувствовать, как при виде на этого божественно красивого мужчину у нее бешено стучит сердце, а улыбка сама растягивает губы. План Ларисы стремительно летел ко всем чертям. Тут бы самой уцелеть и сберечь и так натруженное сердце.

– Ой, не буду горевати, буду танцевати!

Звонок телефона прозвучал пусть и как гром среди ясного неба, зато как нельзя кстати. На экране высветилась сияющая мордашка Ларисы, которая в этот момент не находила себе места в беспокойстве за пропавшую Юлу. Женщина не стала отвечать при Артуре, пытающимся восстановить равновесие и вскочив на ноги, попыталась молниеносно привести себя в относительный порядок. Получалось плохо, но стремления скрыть следы незапланированной близости, это не охладило.

Услышав рядом с собой какое-то неясное шуршание, он лениво открыл глаза и заметив как блондинка отряхивает пыль с пышной юбки, недовольно нахмурился:

– Я что-то не понял, ты куда собралась?

Стараясь казаться как можно более циничной, чтобы скрыть свое истинное состояние, Юла хмыкнула так же, как совсем недавно он сам:

– Вообще-то, я, как и ты, пришла сюда по работе. Так что, как освобожусь, то может быть, даже позвоню.

Не говоря больше ни слова, женщина торопливо выбежала из комнаты, оставив взбешенного Артура наедине с тяжелыми мыслями. И скорее всего дело было не в том, что она только что сделала то, что собирался провернуть он: обещая перезвонить, блондинка даже не спросила номер его телефона. Эта маленькая стерва, просто кинула его среди старой мебели, воспользовавшись им в своих целях!

Вскочив на ноги и досадуя, что момент сладкого покоя и расслабления длился не долго, Артур в сердцах бросил:

– Вот дрянь!

И где теперь ее искать, идти на поклон к рыжей Ларе, которая все поймет с полу слова и поднимет его на смех? Выкинуть из головы ее точно не получиться, слишком сильный урон по самолюбию…