Текст книги "Сеем разумное, доброе, вечное"
Автор книги: Людмила Дикая
Жанры:
Сказки
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 12 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
ТРУДНЫЕ ЗАДАЧИ
«Не судите, да не судимы будете…»
Мф 7:1.
Действующие лица:
В е д у щ и й спектакль
И н н а, В и к а, А л ё н а, Ю л я, одноклассницы
Перед занавесом – ведущий спектакль.
В е д у щ и й. Здравствуйте, ребята! Сегодня у нас пойдет речь о заповеди Иисуса Христа, которая учит нас (подчеркнуто) никогда, никого не осуждать, ни о ком не говорить плохо! Посмотрите сценку, как девочки, хорошие подружки, чуть не рассорились, когда забыли эту заповедь.
Занавес раскрывается.
На сцене комната. Девочки готовят уроки, что-то пишут в тетрадях.
И н н а (поднимает голову, облегченно вздыхает). Наконец-то, одолела. Ох, и трудные ж задачи сегодня!
В и к а. И не говори, Инночка! Без твоей помощи я бы ни одной не решила!
А л ё н а. Я, пожалуй, тоже: таких сложных уравнений еще не было.
И н н а. Ладно, девочки! Я всегда рада помочь подружкам. А сейчас – уже убегаю (собирает свои вещи). Мне еще в аптеку поспеть бы.
Ю л я. Беги, беги, Инночка! Мы уже сами справимся.
И н н а. До завтра, девочки!
Ю л я, В и к а, А л ё н а. Пока! До завтра!
Инна убегает. Девочки некоторое время в молчании пишут.
Ю л я. Как у Инны легко с математикой! И объяснить умеет все понятно. Она – просто профессор!
Небольшая пауза.
В и к а (вдруг и недоброжелательно). И никакой она не профессор! А просто – зубрилка! Зубрит и зубрит. Когда не позовешь гулять, она все занята! (Передразнивая.) «Ой, у меня уроки, ой, у меня дел много, ой, у меня бабушка болеет». Скучно!
А л ё н а (подхватив тон Вики). Да она просто гордячка и задавака. Мы только с ней и дружим.
В и к а. Правда, правда, Алёна! Заметили, как она ходит: голову задерет и ступает, как балерина по сцене (показывает).
Ю л я (очень робко). Вы напрасно так, девочки. Мы же…
А л ё н а (перебивая Юлю). Ничего не напрасно, Юлечка! (Смотрит на часы.) Ой, из-за нее вот засиделись так поздно. (К девочкам.) Кто идет домой?
Ю л я. Я тут кое-что не дописала.
В и к а. И я еще не все сделала. (Алёне.) Ты иди, иди.
Алёна складывает свои тетради.
А л ё н а. До завтра, девочки! (Идет к двери, вдруг замедляет шаг, останавливается, говорит к зрителям.) Я сейчас уйду, а Вика и Юля мои косточки станут перемывать… Никуда я не пойду! (Возвращается и загадочно.) Ой, Юля, совершенно забыла: я ведь хотела спросить у тебя кое-что… по секрету. (Многозначительно.) Вика, ты уже уходишь?
В и к а. Да. Я уже закончила, надо идти. (Собирает тетради.) До свидания, подружки! (Идет к двери; вдруг замедляет шаги, останавливается, на секунду задумывается, затем, круто развернувшись, возвращается и говорит сердито.) А вот я без вас никуда не пойду!
Ю л я. Вика, что случилось?
В и к а. А то! Я – за дверь, а вы начнете меня обсуждать! Вика – такая! Вика – сякая! Так ведь? (Алёне.) Для этого ты вдруг вернулась?
А л ё н а Ничего подобного, с чего ты взяла?!
В и к а. Знаю, знаю! Тебе бы только сплетничать!
Ю л я. Девочки, девочки! Зачем вы так друг на друга? Мы же так хорошо…
А л ё н а (перебивая Юлю, обращается к Вике). Это ты сплетница! Кто начал: Инна – зубрилка, Инна – балерина!
В и к а. Нет, ты первая! Юля, скажи! Она ведь первая начала!
Ю л я. Господи! Помоги мне помирить их! Девочки, девочки! Это не вы, это я, я во всем виновата! (Вика, Алёна удивленно поворачиваются к Юле.) Да, да я виновата! Я молча слушала ваши пересуды об Инне. А надо было…, надо было… Вика! Вспомни, чему недавно учила нас тобой Анна Ивановна?
В и к а (сердито). Моя бабушка? Что ты имеешь в виду? Минуты не проходит, чтобы она кого-нибудь чему-нибудь не учила!
Ю л я. Она нам с тобой рассказывала о замечательной заповеди Исуса Христа, вспомни: «Не судите, да не судимы будете, ибо, каким судом судите, таким будете судимы…».
В и к а (растеряно). Да… действительно рассказывала… Еще эта заповедь кончается словами: «… и какою мерою мерите, такою и вам будут мерять».
Ю л я. Да, да! Верно ты говоришь. А мы, что сейчас натворили?
В и к а (после короткой паузы). О, Господи… (Расстроенно.) Да что это со мной вдруг случилось? Как можно осуждать Инну? Она такая чудесная подруга! (С раскаянием.) Какое же это глупое слово – зубрилка!
Ю л я. Конечно, глупое! И чуть не разрушило нашу дружбу!
В и к а. Это было бы ужасно! Девочки, простите меня, пожалуйста! Уж теперь я навсегда запомню: «Не судите, да не судимы будете…».
А л ё н а (медленно повторяет). Не судите… да не судимы будете… Какою мерою мерите, такою и вам будут мерять… Как поучительно! Теперь я понимаю, почему в народе говорят: «Как аукнется – так и откликнется»! Вот бы побольше узнать таких мудрых заповедей.
В и к а. Эти заповеди на каждой странице в «Евангелие» – книжка так называется. Бабушка ее очень любит перечитывать. Приходите ко мне, она и нам почитает.
А л ё н а. Я с удовольствием!
Ю л я. И я, конечно!
В и к а. Девочки! Давайте позовем и Инну.
А л ё н а. Обязательно! И мы опять будем все вместе!
На сцену выходит Инна. Все актеры присоединяются к ведущему на авансцене, обращаются к зрителям.
А л ё н а. Ребята! Не судите!
Ю л я. Никого!
В и к а. Никогда!
В с е а к т е р ы (вместе). И крепкая, верная дружба будет вам в ответ!
И н н а. Будьте здоровы, друзья!
В е д у щ и й. И до новых встреч!
Актеры раскланиваются.
НА СЕБЯ ОГЛЯНИСЬ
«… вынь прежде бревно из глаза своего, и тогда увидишь, как вынуть сучок из глаза брата твоего»
Мф 7:5.
Действующие лица:
В е д у щ и й спектакль
А н н а И в а н о в н а, учительница
М а ш а, А р т е м, В о в а, В л а д и к, В и к а, Л ю с я, ученики
Перед занавесом – ведущий спектакль.
В е д у щ и й (к зрителям). Здравствуйте, дорогие зрители! Сегодня мы покажем вам сценку о ребятах, которые видят и строго осуждают недостатки других, а свои не замечают вовсе. Посмотрите, как это бывает.
Занавес раскрывается. На сцене школьный класс. В классе ученики и учительница. Звучит звонок с урока.
А н н а И в а н о в н а. Дети, уроки закончились, но мы задержимся немножко. А, ну-ка, скажите мне, пожалуйста, что означает – «у нас в классе чисто, и все мы – аккуратны»?
Дети тянутся с поднятыми руками, Анна Ивановна по очереди их поднимает для ответа.
В о в а. Значит, мы не сорим!
В и к а. Моем руки!
А р т е м. Опрятно все одеты!
Л ю с я. Аккуратно причесаны!
В л а д и к. На столах и стенках не пишем!
В о в а. У нас нигде нет пыли!
А р т е м. И паутины!
В и к а. А окна все блестят!
А н н а И в а н о в н а. Блестяще! А давайте будем держать свой класс в таком прекрасном виде всегда, хотите?
У ч е н и к и. Хотим! Хотим! Давайте!
А н н а И в а н о в н а. Но еще очень важно, чтобы каждый из вас не опаздывал в школу, ничего не забывал взять для уроков, аккуратно писал в тетрадках. Все согласны выполнять эти правила?
У ч е н и к и. Да! Все! Все!
М а ш а. Анна Ивановна! Но правил так много, как бы чего не забыть…
В о в а. А пусть дежурный по классу их нам напоминает.
А н н а И в а н о в н а. Хорошая мысль. Кто у нас завтра дежурит?
Руку поднимает Маша – образец аккуратности. Все на ней выглажено, банты красиво завязаны и т. д.
М а ш а. Я, Анна Ивановна!
А н н а И в а н о в н а. Ты, Машенька? Вот и отлично. Не забудь прийти чуть пораньше.
М а ш а. Не забуду Анна Ивановна. Обязательно приду раньше и всех проверю по правилам.
А н н а И в а н о в н а. Вот и договорились. А теперь, дети, все. Прощаемся до завтра.
У ч е н и к и. До свидания, Анна Ивановна!
Ученики расходятся.
В е д у щ и й (к зрителям). Давайте теперь посмотрим, как на следующее утро проходило дежурство Маши.
Запыхавшись, в класс вбегает Маша. На рукаве у нее повязка – «Дежурный»
М а ш а (раздраженно). Вот бабушка копуша! Чуть не опоздала из-за нее!
Маша кладет свой портфель на парту. Затем вытирает доску, вытирает пыль со стола учителя. Появляются Вова и Артем.
В о в а. Здравствуй, Маша!
А р т е м. Привет, дежурная!
М а ш а. Привет, привет!
Мальчики хотят пройти к своим партам. Маша их останавливает.
М а ш а. Погодите, погодите. Я должна на вас посмотреть. А, ну-ка, покажите свои руки.
Мальчики протягивают Маше руки.
М а ш а. Так… можно сказать чистые. (Вове) А что это ты лохматый, Вовочка?
В о в а. Где ж я лохматый, Маша? А этот вихор никогда не хочет лежать.
А р т е м (заступается за Вову). Нормальная у человека прическа, а ты придираешься.
М а ш а. Не придираюсь, а слежу за порядком. Я ведь – дежурная! А у тебя, между прочим, Артем, пиджак мятый, да и брюки тоже.
А р т е м. Ну, где же они мятые, Маша?
М а ш а. Везде! Смотрите, как я причесана, и все у меня идеально выглажено! А вы – просто неумехи!
Вова и Артем, расстроенные замечаниями Маши, идут к своим партам. Появляются Вика и Люся. Девочки пытаются поздороваться с Машей.
В и к а, Л ю с я. Здра…
М а ш а (перебивая девочек, Вике). Стоп, девочки! Что это за банты у тебя, Вика? Не одинаковые какие-то и завязаны некрасиво.
В и к а. Маша! Такие они у меня выходят. А помочь поправить – некому.
М а ш а. Вот еще – помочь некому! Самой надо уметь. Видишь: мои банты белоснежные, пышные. Учись, неумеха!
Вика, расстроенная, идет к своей парте. Люся пытается обойти Машу.
М а ш а (останавливает Люсю). А у тебя, почему такой ранец тощий? Небось, не все учебники взяла. Раскрой-ка его.
Люся раскрывает свой ранец, и вместе с Машей заглядывают внутрь.
Л ю с я (виновато). Ой, действительно… Нет математики… Забыла…
М а ш а. Очень плохо, Люсенька! Почему я никогда ничего не забываю? Отправить бы тебя сейчас домой за учебником, чтоб не была больше забывакой!
Люся, огорченная, садится за свою парту. Звучит звонок на урок. Вбегают Владик и Лина и бегут к своим партам.
М а ш а (вдогонку). Стойте, опоздальщики! Я дежурная! Я должна вас проверить!
В класс входит Анна Ивановна. Маша, недовольная, садится за свою парту.
А н н а И в а н о в н а. Здравствуйте, дети!
У ч е н и к и (тихо и недружно). Здравствуйте, Анна Ивановна…
А н н а И в а н о в н а. Что так недружно? Что это с вами?
Ученики, потупившись, молчат.
А н н а И в а н о в н а. Да что случилось? Скажет мне кто-нибудь?
М а ш а (вскакивая с места). Анна Ивановна! Я, как дежурная, сделала им замечания. Они все сегодня явились неопрятными.
А н н а И в а н о в н а. Как? Все, все?
М а ш а (запальчиво). Все! Один не умеет гладить, другой – причесываться, третья – банты завязывать, четвертая – книжки забывает!
А н н а И в а н о в н а (оглядывая ребят). А, по-моему, они вполне аккуратны.
М а ш а. Да они все неумехи! Стыдно за них! Смотрите, как выглажено мое платье, какие у меня банты красивые, все книжки на месте, тетради…
А н н а И в а н о в н а (останавливая Машу). Вижу, вижу, Машенька. Ты у нас известный образец аккуратности. И все же к ребятам ты чрезмерно строга! Учти на будущее: хочешь помочь человеку исправиться, сделай это деликатно, не осуждая. А сейчас садись, и начнем урок. (Раскрыв классный журнал.) К доске у нас пойдет…
Занавес закрывается.
В е д у щ и й (к зрителям). А теперь, ребята, вы увидите очень, очень поучительное событие. Оно произошло в этом классе буквально на следующий день после Машинного дежурства.
Занавес раскрывается.
На сцене тот же класс. Ученики за партами. Нет только Маши. Звучит звонок на урок. Входит Анна Ивановна.
А н н а И в а н о в н а. Здравствуйте, дети!
У ч е н и к и (дружно). Добрый день, Анна Ивановна!
А н н а И в а н о в н а. Слава Богу, сегодня вы в хорошем настроении. Все на месте?
В и к а. Анна Ивановна, не все: Маши нет.
А н н а И в а н о в н а. Никто не знает, что с ней?
У ч е н и к и. Нет! Не знаем!
Л ю с я. Я зайду к ней после уроков: может быть она нездорова?
А н н а И в а н о в н а. Так и сделай, Люся! А мы начнем урок. Раскройте, пожалуйста, свои учебники на странице…
В е д у щ и й. Дети не успели узнать, на какой странице следует открыть учебник, так как входная дверь резко распахнулась, и
Маша вбегает в класс, сильно запыхавшись. Вид у нее весь растрепанный. Сумка школьная расстегнута и видно, что она пуста.
М а ш а (запыхавшись). Анна Ивановна, можно?
Все пораженно смотрят на Машу.
А н н а И в а н о в н а (встревоженно). Здравствуй, Машенька… Что у тебя за вид? Что случилось?
М а ш а. Случилось! Случилось! Моя бабушка уехала!
А н н а И в а н о в н а. Бабушка уехала?
М а ш а. Да, да! Взяла и вчера вечером уехала!
А н н а И в а н о в н а. Ну и что же, Машенька?
М а ш а. Как что? Некому было меня разбудить, одеть, накормить, книжки собрать в школу! (Начинает плакать.) Не-ко-му бы-ло!
Ученики начинают посмеиваться, показывая друг другу пальцем на Машу.
А н н а И в а н о в н а. Подожди, Маша! Причем здесь бабушка? Ведь ты сама все прекрасно умеешь делать!
М а ш а (продолжает плакать). Н-е у-м-е-ю. Это бабушка во всем винов-а-т-а-а-а…
Ученики откровенно смеются.
А н н а И в а н о в н а. Не надо смеяться, дети! И ты, Маша, успокойся. Мы все сейчас исправим.
Л ю с я. Анна Ивановна! Пусть Маша вернется домой и приведет себя в порядок! (Обращается к остальным ученикам.) Так, ребята?
У ч е н и к и. Так, так, Анна Ивановна!
Ученики наперебой.
В о в а. Пусть выгладит платье!
В и к а. Завяжет банты красиво!
Л ю с я. Возьмет все учебники!
М а ш а. Я сама не смогу-у-у…
Ученики уже хохочут.
А н н а И в а н о в н а. Тише, тише, дети, успокойтесь!
А р т е м. Выходит, ты сама ничего не умеешь делать?
М а ш а. Это бабушка во всем виновата! Взяла и уехала!
В л а д и к. Знаешь, Маша, не бабушка здесь виновата, а бревно в твоем глазу.
М а ш а (переставая плакать). Какое бревно? В каком глазу? (Трогает свои глаза.) Нет у меня никаких бревен!
В л а д и к. Так это же в переносном смысле, Маша! Мне бабушка рассказывала, что Иисус Христос к тем, кто замечал недостатки только у других, обращался с такими словами: «Что ты смотришь на сучок в глазу ближнего твоего, а бревна в своем глазу не чувствуешь»?
А н н а И в а н о в н а. Умница Владик. И мне помнятся эти стихи из Евангелия, а еще – их продолжение: «Лицемер! вынь прежде бревно из своего глаза, и тогда увидишь, к а к вынуть сучёк из глаза брата твоего». Этой заповедью Иисус Христос учит людей важному правилу: прежде, чем поучать других – оглянись на себе и посмотри, все ли у тебя самого в порядке.
А р т е м. Прямо как у нас: вчера Маша всех неумехами обзывала, а сама-то оказывается ничегошеньки не…
А н н а И в а н о в н а (перебивая). Погодите, дети! Давайте простим сегодня Машу. (Маше) Садись на место. А завтра утром кто-нибудь из подружек зайдет к тебе и поможет собраться в школу.
М а ш а. Не надо! Не надо заходить завтра. Сегодня бабушка вечером вернется и… и… я попрошу ее научить меня все делать самой! Честное слово, ребята! Анна Ивановна, вы мне верите?
А н н а И в а н о в н а. Конечно, Машенька. Главное, ты все поняла и сама захотела исправиться.
Все актеры выходят на авансцену и по очереди декламируют, обращаясь к зрителям.
М а ш а. Исправляя других, говоря: «Как он плох!»
В и к а. На себя оглянись, будь к себе прежде строг!
Л ю с я. К недостаткам своим раньше будь нетерпим!
В о в а. Недостатки свои поскорей изживи!
А р т е м. Лишь потом поучай, к а к другим поступать,
В л а д и к. И соринки из глаз им спеши вынимать!
В е д у щ и й (к зрителям). А вы, ребята, согласны с нами?
Г о л о с а и з з а л а. Да!
В е д у щ и й. Вот и замечательно! Будьте же здоровы!
В с е а к т е р ы (вместе). И до новых встреч!
Актеры раскланиваются.
СЛОВА ЧЕСТИ
(по мотивам рассказа Л. Н. Толстого «Два товарища»)
«… да будет слово ваше: да, да, нет, нет…»
Мф 5:34,37.
Действующие лица
В е д у щ и й спектакль
С а ш а и Ж е н я, друзья
М е д в е д ь
Перед занавесом – ведущий спектакль.
В е д у щ и й. Добрый день, дорогие зрители! Сейчас вы увидите сценку о тех из нас, кто любит клясться по всяким поводам. «Клянусь! Сделаю то-то или то-то»! «Клянусь – не делать того или этого»! – бывает восклицаем мы. А вот в своей Нагорной проповеди Иисус Христос учил обходиться без клятв вовсе и наставлял народ так: «Да будет слово ваше: да, да; нет, нет…».
Занавес раскрывается.
На сцене лесная поляна. На авансцене – два пенька. Подальше, в глубине сцены – большой куст. Появляются Саша и Женя.
С а ш а. Здорово мы в лесу погуляли! Вот хорошая полянка. Посидим немножко, а то я устал даже.
Ж е н я. Да и я тоже.
Мальчики рассаживаются на пеньках.
Ж е н я. А хорошо вдвоем в лесу: нисколечко не страшно, правда, же?
С а ш а. Ага! А давай все будем делать вместе: и уроки, и гулять и…
Ж е н я (подхватывает). Давай! И еще давай поклянемся всегда выручать и защищать друг друга!
С а ш а. Обязательно!
Ж е н я. Не-е-т! В этом нужно поклясться суровой клятвой!
С а ш а. А как это?
Ж е н я (встает). Очень просто! Становимся друг против друга (ставит Сашу против себя), беремся за руки и вместе говорим: «Клянемся! Клянемся насмерть стоять друг за друга»! Ну же, повторяй со мной!
Ж е н я и, С а ш а (вместе). Клянемся насмерть стоять друг за друга!
С а ш а. Ой! Зачем так страшно! Я и без клятвы не дам тебя в обиду!
Ж е н я. Не-е-т! Без клятвы никак нельзя! Давай еще в чем-нибудь поклянемся друг другу.
С а ш а. В чем же?
Ж е н я. Ну, например,… поклянись, что дашь мне списать завтра контрольную: я же в математике слабак, а ты у нас – отличник!
С а ш а. Нет! Лучше я с тобой позанимаюсь, помогу разобраться с задачками. А списывать нехорошо.
Ж е н я. Эх, ты! Для друга, что не сделаешь – все хорошо! Ну, давай, кля…
На сцене появляется медведь. Саша стоит к нему спиной, а Женя видит его появление. Он в ужасе замолкает на полуслове и с воплем: «Караул!». – прячется за куст.
С а ш а. Женя, что с тобой? Ты куда?
Медведь рычит. Саша поворачивается, видит медведя.
С а ш а (испуганно). Ой! Медведь! Женя! Женя помо… (падает без чувств).
Медведь обнюхивает лежащего Сашу: его руки, ноги, дольше обнюхивает лицо. Саша не шевелится. За всем происходящим Женя наблюдает из-за куста. Медведь, последний раз обнюхав Сашу, уходит. Женя подбегает к Саше, трясет его.
Ж е н я. Саша! Саша! Медведь уже убежал! Вставай, трусишка!
С а ш а (открывает глаза, поднимается, оглядывается). А-а… где медведь? Ушел?
Ж е н я. Давно! Странный какой-то! Не съел тебя, а только обнюхал…
С а ш а. Да… Странный… Он даже сказал мне кое-что на ухо.
Ж е н я. Медведь? Сказал?! Что?!
С а ш а. Сказал, что плох тот друг, кто в беде друга бросает!
Ж е н я (возмущено). Это он обо мне? Глупый медведь! Клянусь! Я в кусты… за палкой побежал! Чтоб прогнать его! Клянусь!
С а ш а. Ну, и где же палка!
Ж е н я. А-а… Не нашел… Клянусь!
С а ш а. Знаешь, Женя, не верю я твоим клятвам.
Ж е н я. Как не веришь? Из-за какого-то медведя? А как же наша дружба?
С а ш а. Забудем про медведя, и давай дружить без клятв.
Ж е н я. Без клятв дружбы не получится!
С а ш а. Получится! Только давай так: уж если что пообещал: «Сделаю!», значит, да, сделаю обязательно! А сказал: «Нет! Не предам!», значит, не предам никогда, ни за что! Согласен?
Ж е н я. Согласен! Конечно, согласен! Ведь это будут по настоящему правдивые слова!
С а ш а. Это будут слова – чести! И дружба будет настоящей!
Ж е н я. Здорово! Здорово ты придумал!
С а ш а. Не я это придумал, Женя.
Ж е н я. А кто же?
С а ш а. Моя бабушка говорит, что этому учил людей Иисус Христос. Он заповедал так: «Я говорю вам: не клянитесь вовсе… Но да будет слово ваше: да, да; нет, нет».
Ведущий, Саша, Женя и Медведь выходят на авансцену и обращаются к зрителям.
В е д у щ и й. Наверное, кое-кто из наших зрителей узнали себя в мальчике Жене. Но мы не станем на них указывать. Мы станем надеяться, что теперь все, все ребята будут поступать только так:
В с е а к т е р ы (вместе). Да будет слово наше: да – ДА! Нет – НЕТ!
Ж е н я. Будьте здоровы, друзья!
М е д в е д ь. И до новых встреч!
Актеры раскланиваются.
ОТЧИМ
«Почитай отца твоего и матерь твою, чтобы продлились дни твои, и чтобы хорошо тебе было на земле, которую Господь, Бог твой, дает тебе»
Вт 5:16.
Действующие лица:
М а р к, М и ш а, Д а ш а, Д и н а, А р т е м, одноклассники
М а м а Артема
П а л п а л ы ч, отчим Артема,
Б а б у ш к а Артема
На сцене комната. Миша и Даша играют на ковре в шашки. Марк сидит за столом, листает учебник по математике.
М а р к. Это нужно повторить, это и… это тоже. Ребята, работы много, давайте начнем.
М и ш а. Так Дины и Артема ж нет.
Д а ш а. Может, что случилось? Давайте им позвоним.
М а р к. Дина-то любит опаздывать. Но вот Артем… На него – не похоже.
В комнату вбегает Дина.
Д и н а. Салют, девочки-мальчики и пардон!
М а р к, М и ш а, Д а ш а. Наконец-то! Привет! Что на этот раз?
Д и н а. Ой, ребята, еле вырвалась! Полчаса убеждала маму, что заниматься иду, а не на гульки. Никакого тебе доверия!
Д а ш а. Осталось выяснить, что с Артемом (собирается звонить по мобильнику).
В комнату входит Артем с рюкзаком за плечами Ребята удивлены и молча наблюдают, как Артем снимает тяжелый рюкзак.
А р т е м. Привет, друзья! Извините, я опоздал… Вот вещи упаковывал…
М и ш а. Мы, вроде, собрались к контрольной по математике готовиться, а ты в поход? Далеко ли?
А р т е м (грустно вздыхает). Да, нет, ребята. Я… я потом пойду жить к бабушке.
Д а ш а. Я же говорила: у Артема, что-то случилось.
Д и н а (с сочувствием). Артемка, тебя из дома выгнали?
Д а ш а (встревоженно). Темочка, да что стряслось? Тебя обидели?
М а р к. Девчонки, помолчите! Артем, давай по порядку: в чем дело?
А р т е м. Хочу отдохнуть от Палпалыча. Воспитывает и воспитывает! Сил моих больше нет!
М и ш а. Палпалыч? Отчим твой? Так меня мой папа тоже каждый день достает!
М а р к. И меня дрессируют каждую минуту!
Д а ш а. На то мы и дети! Бабушка мне ежедневно твердит, что Бог велит родителям круглосуточно учить детей уму-разуму.
Д и н а. Нашел от кого бегать: от Палпалыча своего! У меня, Артемочка, трое воспитателей: (загибает пальцы) мамочка, папочка и сестрица старшая туда же!
А р т е м. Но ведь они вам все родные! А Палпалыч, он…
Д и н а. А он что, дерется?
А р т е м (возмущено). Скажешь еще! Нет, конечно!
Д а ш а. Ругает часто?
А р т е м. Да нет, ребята.
М а р к. А-а, я догадался: компьютер выключает!
А р т е м. Наоборот! Палпалыч любит со мной посидеть за ним. А вчера новую игру купил.
Д и н а. Так, ты ж везунчик, Артем! Вот мой компьютер – родители соседям продали. Говорят: на тройки я из-за него съехала.
М и ш а. Что ж он тебе запрещает? Футбол гонять?
А р т е м. Нисколько. На стадионе вместе тренируемся.
М а р к. То-то я смотрю, ты у нас классным нападающим стал!
М и ш а. Верно, Марк! А мой мяч батя вообще спрятал. Представляете, поверил соседке, что это я ей окно разбил!
Д и н а. А ты не разбивал, конечно.
М и ш а. Я? Я… а, не помню.
Д а ш а. Артемка, а куда это вы, всей семьей каждое воскресенье на велосипедах катите?
А р т е м (повеселев). А Палпалыч такой порядок завел: в воскресенье в шесть утра подъем и в лес или к реке.
Д и н а (с ужасом). В такую рань к холодной мокрой реке?! Бр-р-р! Это ж издевательство!
Д а ш а. Да ты знаешь, какая красота на реке утром?
М а р к. Красота красотой, но меня так рано в воскресенье ни за что не поднять!
М и ш а. И меня не разбудить!
А р т е м. А Палпалыч и не будет никого. Он хитрый! Встанет раньше и начинает что-нибудь вкусненькое готовить. Да такое ароматное, что мы с мамой вскакиваем наперегонки!
Д и н а. Тогда я, Артем, ничего не понимаю: (перечисляя, загибает пальцы) тебя не колотят, не ругают, время тебе уделяют, чуть ли не в кроватку завтраки приносят, а ты удираешь от такой жизни! Что ж тебе не нравится?
А р т е м. Порядок Палпалыча не нравится!
М а р к, М и ш а, Д а ш а, Д и н а (хором). Какой порядок?
А р т е м. Только и слышу, что во всем должен быть порядок! В уроках, на столе, в столе, в сумке, в голове, на голове, в вещах, в одежде, в речи! Мне уже снится, что я всю ночь навожу кругом порядок!
Д и н а. Порядочный какой! Я тебя понимаю, Артемочка. Лично я люблю, когда все на полу: зато под руками.
Д а ш а. Не слушай ее, Артем! Когда все на месте, не тратишь время на поиски.
А р т е м (вздыхая). Оно-то, правда, удобно…
М а р к. Теперь понятно, почему ты выглядишь всегда классно – из-за порядка в вещах! Все девчонки возле тебя так и крутятся.
Д и н а. Крутимся, да! Но еще и потому, что Артемка никогда не грубит.
Д а ш а (со значением). В речи у Артема – порядок.
М а р к. Меня б кто-нибудь упорядочил. Вот ты, из-за порядка в уроках в отличники выбился!
А р т е м. Что толку? Палпалыч мне все равно не верит.
М а р к, М и ш а, Д а ш а, Д и н а. Не может быть!
А р т е м. Еще как может. Вот вчера, например. Я с Николаем из нашего двора пообщался с пол часика. Мы с ним проблемку одну обсуждали, а он курил при этом. Ну, я, наверное, дымом и пропах. Прихожу домой, а Палпалыч сходу: «Что курили сегодня, уважаемый Артем Владимирович?». Я отвечаю: «Ничего не курил». А он…
Д и н а. Отругал, наконец?
А р т е м. Еще чего! Он так посмотрел на меня, недоверчиво…
М и ш а. Ну, насмешил! Глянул недоверчиво? Мой отец сначала б всыпал, а потом бы разбирался.
М а р к. И мой спрашивать не стал бы, а за ремень схватился!!
А р т е м. Не может быть! Родной папа?!
М а р к. Ага! А мама еще бы и добавила: «Наказывай сына твоего, и он даст тебе покой и доставит радость душе твоей». Говорит: так дословно велит Библия.
Д а ш а. Ребята правду говорят, Артемка. Родные бывают очень скоры на такую учебу.
Д и н а. Ох, Артем, не знаешь ты жизни. Мои родненькие воспитатели, все трое, тоже слов много не тратят, а вот стукнуть так и норовят.
Д а ш а. Это плохо, конечно. Моя бабушка говорит, что Бог велит терпеливо внушать детям родительскую мудрость, наставлять их и дома и в дороге и… Ой, забыла, как там дальше.
М и ш а. Получается, Артем, что твой Палпалыч куда терпеливее наших пап и мам.
Д и н а. Да, да, отчим у тебя, Артем, что надо! Классный папа!
А р т е м (растеряно). Папа? Действительно, так выходит… А я ведь его Палпалычем всегда зову. Вот и записку оставил: мол, поеду жить к бабушке. Что же делать?
Д и н а. Да что тут делать? Пойдешь домой, как ни в чем не бывало, и скажешь, что хотел повидаться с бабушкой, а потом передумал.
М а р к. Чтоб «повидаться» не берут рюкзак с вещами, Диночка.
Д а ш а. А родителей очень расстроит твоя записка?
А р т е м (расстроено). Думаю очень…
Д а ш а. А теперь представь, как они обрадуются, когда ты вдруг явишься!
А р т е м. Конечно, обрадуются! Я так и сделаю! Только давайте пойдем ко мне все вместе, а? А то мне теперь стыдно домой возвращаться…
М а р к. Да уж проводим тебя для твоей же храбрости.
М и ш а. Скажем, что напросились игру новую глянуть.
А р т е м. Спасибо! Вы настоящие друзья! Давайте быстренько все повторим и пойдем.
Все усаживаются за стол. Дети раскрывают учебники и склоняются над ними. Занавес закрывается. Когда он вновь раскрывается, на сцене комната Артема. На столе виден сложенный лист бумаги. Это записка. В комнату заходит отчим.
П а л п а л ы ч… Арте-ем! Мы вернулись! И бабушка пришла! Никого… (Видит записку. Раскрывает ее, пробегает глазами.)
Появляются мама и бабушка. Отчим молча протягивает записку маме.
М а м а. Что это? (читает вслух) «Я пошел к друзьям заниматься. Потом поеду к бабушке. Поживу у нее». (Все растерянно смотрят друг на друга.) Что значит: «поживу у нее»?
Б а б у ш к а. А то и значит: сбежал ребенок от вас ко мне. Поеду я быстренько домой, чтоб солнышку под дверью не стоять.
М а м а (бабушке). Поезжайте, мама и, пожалуйста, немедленно отправьте свое «солнышко» назад, к родителям!
П а л п а л ы ч. Погодите! Должно быть объяснение этому побегу.
М а м а. Оно очень простое, Паша. Давно Артема не наказывали.
Б а б у ш к а. Вот так сразу и наказывать!
П а л п а л ы ч. Думаю… я виноват… На меня он обиделся.
М а м а. На тебя? Да ты любишь его как родного сына!
П а л п а л ы ч. Видно переусердствовал: туда, Артем, иди, туда – не иди Это, Артем, можно, а то – нельзя!
Б а б у ш к а. Вот, вот! А библейская мудрость о чем предупреждает: (Назидательно.) «Отцы! Не раздражайте детей ваших, чтоб они не унывали». Может, Вы к нему чересчур строги, Павел Павлович?
М а м а (удивлено). Он строг? Да он даже голос на него не повышает! А Вы вот, мама, балуете внука: (говорит, копируя бабушку.) «Артем солнышко, Артем зернышко, деревце нежное!» Так и подпирать надо это деревце, чтоб кривым не выросло!
Б а б у ш к а (со вздохом). Согласна с тобой, доченька. Но так уж устроены дети: им отчим или мама не родная, даже самые расхорошие, все кажутся чересчур строгими.
П а л п а л ы ч (маме). Твоя мама права. Мне же приходится и отказывать ему, и к запретам прибегать. Вот Артем и думает, что не люблю я его.
М а м а. Никто не любит запретов. Но вседозволенность к беде ведет!
Б а б у ш к а. Конечно. Детвора всегда скоропалительна, а душой неопытна. Артем такой же. Того и гляди, глупость какая-нибудь привяжется.
М а м а. Так как же быть?
П а л п а л ы ч. Надо подумать.
Все несколько секунд молчат, думают.
М а м а (радостно). Я, кажется, нашла выход! Договоримся так: отныне говорить Артему «нет» и «нельзя», когда это потребуется, будем, Паша, только мы с мамой: ведь в моей и бабушкиной любви Артем уж никак не сомневается.
Б а б у ш к а. Надо попробовать.
П а л п а л ы ч (обрадовано). С удовольствием вам уступаю все запрещающие полномочия!
М а м а. Но это временно! Пока Артемка не поймет, что и ты его не меньше любишь!
П а л п а л ы ч. Конечно! А я постараюсь по больше времени проводить с ним. Будем вместе мастерить, помогать вам по дому, спортом займемся. (С лукавством.) А еще – поддержу его в трудные минуты ваших «нет» и «нельзя».
М а м а (смеясь). Боюсь, тогда Артем от нас с бабушкой станет сбегать.
П а л п а л ы ч. Но недалеко: ко мне в кабинет.
Б а б у ш к а. Ну, я все-таки поспешу домой: встречу Темку, и с ним вернусь.
Звонит входной звонок.
М а м а (обрадовано). Да это же Артем! Это его звонок!
Б а б у ш к а. Давайте я ему открою. (Бабушка выходит из комнаты.)
М а м а (волнуясь). Что говорить будем? Как встречать?
П а л п а л ы ч. А так, как будто мы и не читали записки (кладет записку на стол), не заметили ее.
За сценой слышны голоса ввалившейся в прихожую ватаги детей. Мама и Палпалыч прислушиваются к тому, что происходит в прихожей.
Г о л о с а д е т е й. Здравствуйте! Добрый день! Можно к вам!
Г о л о с б а б у ш к и. Ой, какие люди! Милости просим! Оставляйте здесь свои ранцы, рюкзаки, проходите, пожалуйста.
Г о л о с А р т е м а. Хорошо, что ты у нас, бабушка! Я ведь хотел к тебе ехать… повидаться.
Г о л о с б а б у ш к и. А я за вами заскучала, так взяла и сама приехала.
Все заходят в комнату. Дети здороваются.
А р т е м. Мамочка! Пал… папа! Мы так здорово позанимались, а сейчас хотим с компьютером поиграть, можно?
П а л п а л ы ч. Конечно, можно! Пошли в кабинет, мне и самому интересно, что за игру я вчера выбрал
