Текст книги "Социокультурная и личностная адаптация человека на различных стадиях жизненного цикла"

Автор книги: Людмила Волынская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 12 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

Вопросы для самоконтроля

1. В чем смысл процесса социализации? Чем отличается первичная социализация от вторичной и последующих?

2. Для чего ребенку преодолевать свой первоначальный эгоцентризм? Как он может это сделать?

3. Что такое базисное доверие к миру? Кто выдвинул это понятие?

4. Может ли чувство благополучия ребенка быть непродуктивным и в дальнейшем препятствовать его развитию?

5. В чем состоит значение сюжетно-ролевых игр для детей? Если ребенок мало участвует в играх, следует ли взрослым помочь ему?

6. Каким образом формируется преобладание тех или иных способов эмоционального реагирования у детей?

7. Какие детские возрастные кризисы вам известны?

8. Польза и вред от веры в авторитеты.

9. Какова ведущая деятельность у детей в дошкольном возрасте, младшем школьном, среднем школьном, подростковом?

10. Статистика свидетельствует, что взрослая жизнь отличников большей частью оказывается далеко не столь успешной, как это им предрекали в детстве. Как вы думаете, с чем это связано?

Глава 3
Вторичная социализация периода юности и ранней взрослости

Молодость – это постоянное опьянение, это горячка рассудка.

Ф. Ларошфуко

Юность как социокультурное явление.

Возрастная маргинальность периода ранней юности.

Эмоциональные перепады, типичные переживания,

неустойчивость самооценки в юношеском возрасте.

Необходимость психологического прорыва от послушания к самостоятельности и инициативности.

Самоопределение в юности – выбор профессии и связанного с ней основного направления жизненного пути.

Личностные и социальные сложности этого процесса.

Кризис идентичности в юности.

Взаимосвязь этапов развития идентичности с характерными личностными качествами, ориентациями, стилями межличностных

отношений.

Завышенные притязания и иллюзии надежды в юности.

Противоречия между романтической и реалистической любовью.

Принятие мужской или женской гендерной роли, внесение в нее собственного смысла.

Адаптация к семейной жизни, готовность к рождению и воспитанию детей.

Хронологически границы подросткового и юношеского возраста определяются по-разному. Это связано с выбором основы периодизации – биологическое созревание или социальное. Как уже объяснялось, они не всегда совпадают по времени. Мы будем придерживаться точки зрения, что грань между подростковым возрастом и началом юности приходится на возраст 15–16 лет. В это время подростки делают первичный предварительный выбор своего будущего социального положения: продолжать ли учиться в старших классах, поступать в среднее специальное учебное заведение или идти работать.

Общее между подростковым и ранним юношеским возрастом заключается в том, что оба они являются этапами перехода от детства к взрослости. Как подростки, так и юноши[58]58
  Мы употребляем слово «юноши» как обозначение возрастной принадлежности человека к юношескому периоду жизни, независимо от пола, поэтому девушки также включаются в это понятие.


[Закрыть] занимают маргинальное положение между миром детей и миром взрослых и полностью не принадлежат ни к одному из них. Длительный период юности, с кажущимися безграничными возможностями выбора, правом на пробы и ошибки, неполной ответственностью стал таковым сравнительно недавно и является, по выражению П. и Б. Бергеров, одним из «предметов роскоши» в современном мире[59]59
  Бергер П., Бергер Б. Социология: Биографический подход. М., 2004.


[Закрыть].

Однако эта «роскошь» имеет и свою теневую сторону. Неопределенность положения способствует возникновению неустойчивых психических состояний, в частности, повышенной тревожности, колебаниям, незнанию, на что можно претендовать, склонности принимать крайние позиции с частыми переходами от одного полюса к другому, когда, например, повышенная застенчивость проявляется в агрессивном поведении, вызывающем впоследствии чувство вины.

Острое переживание своего неблагополучия и тревожность обычно более ярко выражены в детском и подростковом возрасте, но иногда сохраняются и в юности. Это связано с еще недостаточным знанием окружающего мира и себя самого, своих возможностей и ограничений, с требованиями со стороны родителей и воспитателей и зависимостью от них, непониманием причин затруднений в отношениях со сверстниками и взрослыми. Юношеская напряженность и конфликтность, так называемый кризис юношеского возраста проявляются тем острее, чаще и дольше, чем сильнее выражены социокультурные различия между миром детства и миром взрослых. Последнее свидетельствует о том, что юность следует рассматривать не просто как естественный возрастной этап в жизни человека, но и как определенное социокультурное явление.

В условиях западных культур вся юность, с точки зрения Э. Шпрангера, является кризисным периодом и может быть разделена на две фазы, от 14 до 17 лет преобладает кризис, связанный со стремлением к освобождению от детской зависимости; а от 17 до 21 на первый план выступает «кризис оригинальности» или «кризис оторванности», чувство одиночества, обусловленное поиском своей индивидуальности, боязнью быть похожим на большинство[60]60
  SprangerE. Lebensformen. Halle, 1922


[Закрыть]. Чувство одиночества в юности проявляется очень остро, второй пик переживания одиночества, оторванности от других «нормативно» происходит уже в старости.

Кризис юношеского возраста проявляется тем острее, чаще и дольше, чем сильнее выражены социокультурные различия между миром детства и миром взрослых.

Психологи выделяют «возрастные пики» тревожности людей в связи с различными сторонами их жизни. Так, для детей дошкольного возраста наибольшее значение имеют отношения с родителями, у школьников младших классов более ярко проявляется «школьная тревожность», связанная с общей успеваемостью, оценкой их контрольных работ, тестов, и особенно с ответами у доски перед всем классом. В подростковом возрасте тревога связана главным образом с положением подростка среди сверстников, страхом быть отвергнутым, не иметь друзей. Данные социометрических исследований свидетельствуют о том, что школьники, не пользующиеся популярностью среди одноклассников, чаще переживают чувство тревоги.

Ситуация становится еще более острой с началом процесса полового созревания и возникновением романтических отношений между мальчиками и девочками. Обостренное внимание к своей внешности вызывает особенно болезненные переживания по поводу ее несовершенства, как правило, преувеличенные. На внешность часто списываются недостаток коммуникативных умений, непонимание своих возможностей и ограничений, в результате чего энергия направляется не на расширение горизонтов жизненного мира, а на деструктивные переживания. Резкие смены настроений, эмоциональные перепады, переходы от надежд к разочарованиям и обратно – все это очень характерно для юности и связано не только с гормональным взрывом, но и с юношеским максимализмом.

Гёте писал об этом периоде жизни: «Ликование до небес, печаль до смерти». Перепады настроений в юношеском возрасте столь значительны, что подобные проявления у взрослых считались бы невротическими состояниями. Даже юношеские нормы пиковых значений шкал в тесте MMPI значительно выше, чем для взрослых, и те значения, которые считаются еще нормальными для юношей, для взрослых людей квалифицируются как пограничные состояния[61]61
  Berger Е. Relationships among acceptance of self, acceptance of others and MMPI scares. N.Y., 1955.


[Закрыть].

Самооценка человека в этой фазе жизни также еще очень неустойчива и в значительной степени зависит от реакции окружающих на его действия и поведение. Причем обоснованность реакций и оценок окружающих (особенно референтной группы) не всегда подвергается должному контролю со стороны самого юноши из-за повышенной эмоциональной уязвимости и недостаточно сформированных собственных ориентиров. Низкий статус в привлекательной компании или в глазах популярного сверстника способен привести его в отчаянье, к тому, чтобы чувствовать себя ничтожеством, а высокий, наоборот – воспринимать себя как супермена даже вопреки здравому смыслу. Если это сохранится в дальнейшем, то такой человек неизбежно окажется дезадаптированным вследствие стремления соответствовать разноречивым мнениям и личностной зависимости как черты характера, что негативно отразится на его деятельности и общении.

Источником тревожности во всех возрастах могут стать взаимоотношения в семье. Недостаток внимания, равнодушие родителей, чрезмерная строгость, подчеркивание недостатков ребенка приводят к чувству незащищенности, ненадежности, растерянности, отсутствия опоры. То же самое возникает, если эти чувства испытывают родители не только по отношению к своим детям, но и в большинстве других случаев – они невольно «заражают» ими детей. Не лучше и другая крайность – гиперопека, удовлетворение не просто естественных желаний, а прихотей и капризов ребенка. И когда он подрастает, то первые же столкновения с реальностью для него чреваты конфликтами, обидами, непониманием окружающих.

Для адаптации в юности требуется совершить психологический прорыв от послушания к самостоятельности и инициативности. Это предполагает значительные изменения как в системе ценностей, так и в реальных паттернах поведения. Если в ранние периоды жизни понятие самостоятельности многими детьми отождествляется со своеволием и именно поэтому кажется такой манящей мечтой, то при переходе к юности самостоятельность становится реальной ценностью, включающей в себя не только свободу, но и ответственность. Для тех, кто преуспел в послушании в детстве, такая задача становится особенно трудной. Разрыв тождественных ранее понятий «послушный» и «хороший», эксперименты по нахождению конкретных форм собственной активности и социально одобряемой инициативы – все это на практике оказывается делом не легким и удается далеко не всем, особенно тем, кто привык ценить в себе способность повиноваться.

Для адаптации в юности требуется совершить психологический прорыв от послушания к самостоятельности и инициативности.

Для формирования самостоятельности необходим ряд внутренних предпосылок, личностная подготовленность к ней. По мнению А. Осницкого, самостоятельность складывается из пяти взаимосвязанных и взаимодействующих слагаемых. К ним относятся:

1) опыт ценностей, т. е. тех критериев и оценок, которыми юноша руководствуется в своем поведении. Сам ли он дошел до них? А если взял из своего окружения, то «примерил» ли их к себе или принял слепо, без раздумий?

2) опыт привычной активации, определяющий, какими «наработанными» действиями располагает юноша, чтобы воплотить свою самостоятельность в жизнь. Без этого ему при всем желании не удастся адекватно проявить свою самостоятельность;

3) операциональный опыт, т. е. опыт конкретных умений, четко сформированных способов действий. При всей близости к предыдущему, операциональный опыт более конкретен, более связан с непосредственными действиями «здесь и теперь» в отличие от общей подготовленности к самым различным жизненным ситуациям;

4) опыт рефлексии, связанный с определением возможностей данного молодого человека, чтобы, с одной стороны, не претендовать на недостижимое, а с другой – не занижать уровень притязаний;

5) опыт сотрудничества, без чего вся самостоятельность может оказаться неосуществимой, поскольку большую часть дел приходится выполнять во взаимодействии с другими людьми, соизмеряя усилия и распределяя ответственность[62]62
  Осницкий А.К. Акме старших школьников как оформление их субъектной активности // Смысл жизни и акме: 10 лет поиска. М., 2004.


[Закрыть].

Таким образом, самостоятельность – это не только свобода и романтика, она требует представления адекватной картины мира, овладения множеством знаний, навыков и умений.

Для некоторых юношей и девушек характерно нежелание или боязнь взрослеть, несмотря на широко распространенное мнение об обратном. Если на сознательном уровне большинство действительно стремится получить статус и права взрослого, то бессознательно многие страшатся этого. Ведь переход от зависимости детства к самостоятельности и ответственности взрослости имеет две стороны. Зависимость неприятна, а ответственность страшна. Но некоторые молодые люди, привыкшие к зависимости, вполне примирились с ней и готовы терпеть ее, лишь бы не брать на себя ответственность. Возможно, зависимость в их детстве была не особенно тяжелой, или просто они к ней слишком хорошо приспособились и даже не представляют себе, как может быть иначе. И тогда вырастают инфантильные люди, стремящиеся к вечному детству, которые не в состоянии вступить во взрослую жизнь, а тем более найти в ней свое место. Эта альтернатива между зависимостью и ответственностью порождает различные типы людей, тяготеющих к одному или другому полюсу. Со всей остротой проблема выбора на практике встает именно в юности, которую можно считать сензитивным периодом для такого выбора.

К. Юнг считал проблему застревания на детской ступени развития универсальной[63]63
  Юнг К.Г. Проблемы души нашего времени. М., 1996.


[Закрыть]. Он писал о сопротивлении действующим в нас и вокруг нас силам судьбы, которые пытаются вовлечь нас в мир. Что-то в нас хотело бы оставаться ребенком, быть бессознательным и безответственным, или, в крайнем случае, осознавать только свое «я» и отвергать все чужое, особенно далекое от него. Хотелось бы ничего не делать – а уж если что-то делать, так только ради собственного удовольствия или для того, чтобы утвердить свою власть. Слишком страшно вступать во взрослую жизнь, и многие оттягивают этот момент до предела возможно го, а иногда и выходя за него. Здесь проявляется нечто вроде инертности материи, что, в свою очередь, выражается в застревании на предыдущей фазе, сознание которой уже, эгоистичнее, чем сознание фазы дуалистичной, где требуется признавать и принимать чужое.

Таким образом, по К. Юнгу, возможность «застрять» на каждой фазе развития чрезвычайно велика. Другими словами, для индивида легче остановиться в развитии, чем продолжать повышать свою социокультурную компетентность. А то, что легче, всегда больше распространено. Поэтому тот, кому удается последовательно и вовремя переходить из одной фазы в другую, изменять свое самосознание в связи с изменяющимися внутренними и внешними условиями, является скорее исключением, чем правилом.

То, что мы называем нормой, было бы правильнее назвать идеалом. Однако не приобретенные своевременно личностные новообразования препятствуют социокультурной адаптации человека, и поэтому возникает проблема их становления на более поздних жизненных этапах. Тогда делать это уже сложнее, но, тем не менее, совершенно необходимо, в противном случае личность обречена на дезадаптацию, низкую самооценку и неудовлетворенность своим положением.

Тот, кому удается последовательно и вовремя переходить из одной фазы в другую, изменять свое самосознание в связи с изменяющимися внутренними и внешними условиями, является скорее исключением, чем правилом.

Самостоятельность в юности заключается прежде всего в самоопределении – выборе профессии и связанного с ней основного направления жизненного пути. Эта задача может возникать в разных вариантах, но обязательно касается всех вступающих в жизнь молодых людей. В связи с этим многие философы и психологи считают совершенно необходимым к началу юношеского возраста открытие собственного «я», осознание своей идентичности и ее свойств, своих интересов и способностей[64]64
  Кон И.С. В поисках себя. (Личность и ее самосознание). М., 1984.


[Закрыть]. С другой стороны, необходимо хотя бы приблизительное знание подводных камней социального мира, в частности мира профессий, их распространенности, востребованности, престижа и оплаты. Ведь идентичность может реализоваться только в конкретной социальной среде, и одни и те же способности и личностные особенности в различных обществах и в разные периоды времени имеют далеко не одинаковое значение.

Однако такие требования являются скорее идеальными, чем реальными; в действительности многие люди, уже будучи взрослыми, не знают в достаточной мере ни себя, своих сильных и слабых сторон, ни постоянно меняющегося мира профессий. Поэтому они не могут научить этому своих детей. Вследствие этого в тех семьях, где родители не удовлетворены своей работой и работают только по необходимости, у детей большая вероятность повторить такую дезадаптационную модель поведения. Адекватный, не приводящий к разочарованиям выбор, может быть сделан только на пересечении внутренней и внешней реальности. Эта задача для вчерашних школьников является объективно трудной. Вероятность сделать первый ошибочный выбор очень велика, и тогда решение проблемы вынужденно переходит на следующие возрастные этапы.

В раннем юношеском возрасте происходит интеграция всех бывших идентичностей ребенка, к которым присоединяются также и новые, возникшие недавно. Именно осмысление этих идентичностей позволяет юноше ставить перед собой адекватные цели. Л. Выготский отмечал, что многие трудности подростково-юношеского возраста объясняются не слабостью воли, как принято считать, а «слабостью цели»[65]65
  Выготский Л.C. Педология подростка. Вопросы детской (возрастной) психологии. М., 1984.


[Закрыть]. Выбор целей, соответствующих собственной идентичности, является сложным процессом, и далеко не у всех он проходит оптимальным образом. Не только подростки и юноши, но и многие взрослые не умеют ставить перед собой адекватные, соответствующие их внутренней сути и обстоятельствам цели. Зачастую выбирают то, что модно, престижно, сулит богатство, а потом оказывается, что даже при достижении всего этого человек не получает удовлетворения. Например, абитуриент поступает в престижный вуз, который не соответствует его истинным интересам. Или девушка стремится выйти замуж за богатого человека, и ей это удается. Но впоследствии ее брак оказывается для нее клеткой и приносит больше горя, чем радости.

В раннем юношеском возрасте происходит интеграция всех бывших идентичностей ребенка, к которым присоединяются также и новые, возникшие недавно. Именно осмысление этих идентичностей позволяет юноше ставить перед собой адекватные цели.

Ш. Бюлер также отмечает, что условием сохранения психического здоровья является стремление к жизненным целям, адекватным внутренней сути личности. С ее точки зрения, причиной неврозов являются не столько сексуальные проблемы или чувство неполноценности, сколько недостаток направленности, самоопределения[66]66
  Btihler Ch. Das Seelenleben des Jugendlichen. Jena, 1923.


[Закрыть]. В свете рассматриваемой ситуации необходимо подчеркнуть, что и сексуальные проблемы, и чувство неполноценности напрямую связаны с социокультурной дезадаптацией.

Как считает Э. Эриксон, юность протекает вокруг кризиса идентичности[67]67
  Эриксон Э. Идентичность: юность и кризис. М., 1996.


[Закрыть]. Его возникновение связано с тем, что взросление, значительные трансформации внешности, с одной стороны, изменяют представления юноши о самом себе, а с другой – меняются социальные ожидания, поскольку окружающие воспринимают его теперь иначе и ждут от него другого поведения. Движение по возрастной лестнице приводит его в новую социально-демографическую группу.

Социокультурное окружение требует от юноши выбрать конкретную профессию и найти свое место в обществе. Все мы знаем, что сделать это очень нелегко, а в юношеском возрасте – тем более. Большинство людей не знает, какой вид деятельности мог бы стать их призванием, поэтому они часто ошибаются в выборе профессии, для которой у них нет необходимых данных. В дальнейшем они также действуют путем проб и ошибок, которые продолжаются далеко за пределами юношеского возраста.

Осознание своей идентичности в юности способствует правильному выбору профессии и связанному с ней жизненному пути. А основы для адекватного осознания своей идентичности были заложены еще в детстве, сейчас же, как подчеркивает Э. Эриксон, интегрируются и преобразуются все прежние идентификации ребенка. По Э. Шпрангеру, этот процесс идет изнутри вовне: от открытия «Я» к практическому включению в различные виды жизнедеятельности.

Осознание своей идентичности в юности способствует правильному выбору профессии и связанному с ней жизненному пути.

Для юноши на этой стадии характерна боязнь диффузии идентичности. Молодого человека одолевают сомнения относительно своего места в обществе, принадлежности к тем или иным социальным группам, своих возможностей и перспектив. Переживание опасности не найти свою идентичность, стремление к самоопределению, поиски желаемой социальной среды часто вызывают нетерпимость, отвержение мнений, вкусов, норм «чужих» групп, повышенную агрессивность в поведении. Фактически все это является «защитными» механизмами, скрывающими повышенную уязвимость и ранимость периода юношеского кризиса идентичности.

Как показывает жизнь, далеко не всем удается осуществить успешную идентификацию и самоопределение, и тогда формируется неадекватная идентичность, которая может проявляться, по Э. Эриксону, четырьмя способами: 1) уход от психологической интимности, избегание тесных межличностных отношений; 2) размывание чувства времени, неспособность строить жизненные планы, страх взросления и перемен; 3) размывание продуктивных творческих способностей, неумение мобилизовать свои внутренние ресурсы и сосредоточиться на какой-либо главной деятельности; 4) формирование негативной идентичности, отказ от самоопределения и выбор отрицательных образцов для подражания[68]68
  Эриксон Э. Идентичность: юность и кризис. М., 1996.


[Закрыть].

На основе концепции Э. Эриксона канадский психолог Д. Марша выделил четыре этапа развития идентичности, измеряемые степенью профессионального, религиозного, политического и личностного самоопределения молодого человека.

1) «Неопределенная, размытая идентичность» характеризуется тем, что индивид еще не выработал сколько-нибудь четких убеждений, не выбрал профессию и не столкнулся с кризисом идентичности.

2) «Досрочная, преждевременная идентификация» имеет место, если индивид включился в соответствующие системы отношений, но сделал это не самостоятельно, в результате пережитого кризиса и испытаний, а на основе чужих мнений, следуя чужому авторитету.

3) Этап «моратория». Здесь индивид находится в процессе нормативного кризиса самоопределения, выбирая из многочисленных вариантов тот, который сможет считать своим.

4) На этапе достигнутой «зрелой идентичности» кризис завершен, индивид перешел от поиска себя к практической самореализации[69]69
  Marcia Y. Identity in adolescence. N.Y., 1980.


[Закрыть].

Этапы идентичности могут сменять друг друга как этапы личностного развития. Так, юноша с первоначально неопределенной идентичностью может вступить в стадию моратория и затем достичь зрелой идентичности. Такой вариант развития является наиболее желательным и адаптивным. Однако на практике так получается далеко не у всех, и можно на долгие годы или даже навсегда остаться на уровне размытой идентичности или пойти по пути досрочной идентификации, отказавшись от выбора и самоопределения.

Стадии формирования идентичности характеризуются определенными личностными особенностями и способами социокультурной адаптации. Состояние «моратория» заключается в поисках собственной идентичности, часто мучительных, и поэтому обычно отличается высоким уровнем тревожности. И наоборот, «досрочность» – это неведение о своем незнании, поэтому тревожность здесь неоправданно низкая. Более высокий уровень идентичности коррелирует с более высоким самоуважением.

В тесте на выявление уровня субъективного контроля молодые люди, находившиеся в состоянии «моратория» и «зрелой идентичности», показали преобладание интернального, а в состоянии «размытой» и «преждевременной идентичности» – экстернального локуса контроля. Кроме того, состояние «досрочности» проявилось в самых высоких показателях по авторитетам и в самых низких – по самостоятельности. «Размытая» и «досрочная идентичность» сочетаются с меньшей интеллектуальной самостоятельностью, а «мораторий» и «зрелая идентичность» – с более развитой рефлексией. Однако люди, ориентированные на экзистенцию, обычно хуже адаптированы к реальной жизни.

«Мораторий» – это состояние неопределенности, незавершенности, с вытекающими отсюда сложными переживаниями. Это неизбежно связано с временной дезадаптацией. Если эта стадия своевременно переходит в «зрелую идентичность», то молодой человек постепенно приходит к адаптированности, причем на высоком уровне. Но если «мораторий» затягивается, то социокультурная дезадаптированность может длиться очень долго или даже становиться хронической. Именно таким образом формируется тип «вечного юноши».

Такого риска избегают те, для кого характерна «размытая» и «досрочная» идентичность – жертвуя своей идентичностью, они достаточно быстро адаптируются к среде, однако на низком уровне, по сути дела, это псевдоадаптация. В дальнейшем для них становится весьма проблематичной возможность самореализации, поскольку определение своей идентичности закономерно предшествует самореализации и самовыражению. В противном случае человек стремится выразить и реализовать (часто в навязчивом виде) лишь иллюзорную, невыявленную им самим идентичность.

Различные стадии формирования идентичности отражаются также на стиле общения и межличностных отношений. Д. Марша выделяет три стиля общения: интимное, стереотипное и состояние изоляции. Интимное общение преобладает у тех молодых людей, для которых характерны стадии «моратория» и «зрелой идентичности», хотя для «моратория» оно чревато гораздо большими переживаниями. «Досрочники» и «диффузники» удовлетворяются, как правило, стереотипными формами и боятся более глубоких отношений, поскольку они выбрали путь внешней поверхностной адаптации. В группе с «диффузной идентичностью» оказалось больше всего изолированных. Определенные сдвиги в развитии идентичности наблюдаются между 18 и 21 годами. Однако индивидуальные различия перевешивают возрастные. Шесть лет спустя 53 % обследованных Д. Марша студентов колледжа остались на прежнем уровне личностной идентичности, что свидетельствует о большой сложности этого процесса.

Как было установлено, определение собственной идентичности значительно помогает профессиональному самоопределению. Однако для последнего важна не только рефлексия, но и практический опыт, который у юноши почти совсем отсутствует. Как определить молодому человеку, к какому виду деятельности он более всего пригоден? Он еще нигде не работал, не знает на практике, что у него получится лучше всего, но все же какие-то, хотя бы приблизительные представления об этом у него уже есть. Они складывались при изучении курса школьной программы: что-то давалось легче и вызывало интерес, а что-то не получалось и казалось скучным. Возможно, он посещал какие-либо дополнительные факультативные занятия, кружки, секции, и его интересы формировались именно там. Может быть, работа руками удавалась ему гораздо лучше и способствовала большему самоуважению, чем изучение школьных предметов. Он узнавал свои возможности и в процессе общения: легко ли ему вступать в контакт, легко ли удерживать его, пользуется ли он уважением среди сверстников, интересно ли им друг с другом, склонен ли он больше руководить или подчиняться.

Вся эта первичная, размытая, мало осознаваемая информация о себе обычно имеется у большинства молодых людей, однако часто ее оказывается недостаточно для одного из самых важных выборов в жизни. Какому из своих интересов отдать предпочтение, насколько он устойчив и может ли стать основой для будущей профессии, достаточно ли у меня для нее способностей и на какой уровень в этой профессии я могу претендовать – подобные вопросы встают в этот период жизни практически перед каждым.

Неадекватный выбор профессии и сферы деятельности пагубным образом отражается не только на судьбе работников, претендующих на профессиональное продвижение и высокий уровень, но и на судьбе рабочих самых распространенных и массовых специальностей. Г. Мюнстерберг обращает внимание на то, что для рабочих в различных сферах производства необходимы далеко не одни и те же свойства внимания и восприятия, большое значение имеет также индивидуальный ритм работы, индивидуальная утомляемость, способность извлекать пользу из повторения, способность к подражанию и воздействию на других. Так, наборщик, индивидуальные особенности которого не позволяют ему даже при большом опыте набирать более 2,5 тыс. печатных единиц в час, должен страдать, видя, как другие наборщики, с другими психическими особенностями, могут за то же самое время набирать 5 тыс. печатных единиц. Соответственно, зарплата зависит от этого. После многих лет работы становится поздно переквалифицироваться и переходить в другую сферу[70]70
  Мюнстерберг Г. Основы психотехники. СПб., 1996.


[Закрыть]. Но начиная работу, человеку трудно предвидеть, каких успехов он может в ней достигнуть.

Для многих первый серьезный выбор профессии очень трудно реализовать на практике. Если у молодого человека нет поддержки, то даже при больших способностях и трудолюбии его могут не принять в институт, особенно престижный. Научные исследования и социологические опросы В. Шубкина позволили ему сконструировать две разнонаправленные пирамиды[71]71
  Шубкин В.Н. Начало пути. М., 1979.


[Закрыть]. Одна из них, с узким основанием и широким верхом – это мир желаний и надежд выпускников: большинство желает получить профессии «наверху», престижные и высокооплачиваемые. А другая пирамида, «перевернутая» по отношению к первой – это реальное распределение профессий и должностей в обществе. В нем мало престижных и высокооплачиваемых мест и много мест, оцениваемых низко. Это исследование проводилось в советское время, однако такие «перевернутые» пирамиды неизбежны в любом обществе: везде ценится то, чего мало, чего трудно добиться, и следовательно, удается немногим. Эта бытийная закономерность гораздо более устойчива, чем все те, которые зависят от социального строя.

В «перевернутых» пирамидах несложно прочитать предстоящие разочарования и трагедии миллионов вступающих во взрослую жизнь выпускников. Когда получаешь неумолимый отказ от тех, кто обладает властью влиять на твое будущее, то в семнадцать лет трудно понять, продолжать ли попытки борьбы или считать это приговором судьбы. Откуда взять веру в себя, если она беспрестанно подавлялась и подавляется? Как узнать, обоснована ли вера или это просто юношеское незрелое желание считать себя более способным, чем есть на самом деле? Ответы на подобные вопросы можно получить только из практики. Но в юности опыта мало, а первый практический опыт, особенно жестокий и болезненный, не является полноценным ответом на сложные вопросы жизни.

В современных условиях чрезмерного социально-экономического расслоения общества и коррупции большинству абитуриентов необходимо иметь резервные варианты получения выбранной специальности в случае непоступления в намеченный престижный вуз. Однако мало кому даже приходит в голову обдумывать другие пути в случае неудачи, более того, родители с их опытом и знанием жизни также чаще всего не обсуждают со своими детьми разные возможности приобретения профессии и не нацеливают их на такой поиск. В результате отказ в приеме в престижный вуз для многих оказывается значительным разочарованием и сопровождается тяжелыми эмоциональными травмами. Этому во многом способствует распространенная в современной популярной психологической литературе рекомендация «думать только о позитивном», понимаемая крайне упрощенно. В результате молодые люди не подготовлены к встрече с неудачами, и такая неподготовленность не позволяет проявлять гибкость в их преодолении.