355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Люциан Бейн » Война Доминантов. Раунд 3 (ЛП) » Текст книги (страница 3)
Война Доминантов. Раунд 3 (ЛП)
  • Текст добавлен: 3 июня 2018, 10:30

Текст книги "Война Доминантов. Раунд 3 (ЛП)"


Автор книги: Люциан Бейн



сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 7 страниц)

Глава 4

Я огляделась. Это уборная? Люциан повернулся и запер замок, затем прошел через декоративную арку справа и быстро открыл дверь. Он развернулся и подошел ко мне, его рот и челюсть были напряжены, голубые глаза были достаточно яркими и горящими, чтобы разжечь мою кровь.

Ожидая Люциана, я вцепилась в край маленького дивана, когда комната немного закружилась. Но вместо этого он расхаживал, поглядывая на меня, как будто не был уверен, что делать. Нет, как будто он не был уверен, как поступить.

Он остановился и посмотрел на меня, его грудь вздымалась.

– Сними трусики.

От грубой команды у меня перехватило дыхание, и меня покинули силы.

– Поторопись, мать твою. – Он расстегнул рубашку, я встала и начала стягивать трусики. Люциан ждал, на нем оставались лишь черные брюки, его тело – сливочный рай, сильное, полное искушения.

Он взял меня за руку и поменялся со мной местами, сев на диван.

– Танцуй.

Я посмотрела на него в замешательстве.

Он вытащил телефон из кармана, нажал на кнопку и показал его мне.

Сексуально доминируй Тарой в общественном месте.

Я стояла в одном лифчике, мое сердце билось, алкоголь выветривался слишком быстро. Танцевать. Для него. Здесь. Я хотела спросить, что насчет музыки, но ее все еще можно было слышать из зала.

Он пристально посмотрел на меня практически с жестокостью, расстегивая штаны. Мое тело внезапно ответило потребностью и его не волновало, что я сама думала об этом. Он вытащил свой весьма твердый член, и мой желудок сжался в ожидании.

– Танцуй. – Он погладил член и опустил глаза на мое тело.

Приказ защекотал клитор и проник в бедра. Я задвигала ими из стороны в сторону и скользнула руками вдоль живота.

Его лоб сморщился от напряжения, а пристальный взгляд следил за моими руками.

Его возбуждение влияло на меня так же, как вино, пьянило, текло в крови, пока я не почувствовала, будто жидкий огонь продвигается с голодным желанием. Мне вдруг захотелось подарить ему совершенный танец. Я забыла, что не знаю, как это сделать, и позволила ритму каждого его стона вести меня. Я развернулась и положила руки на задницу и качнула бедрами, оглядываясь через плечо.

– Твою ма–а–ать. – Он качал бедрами и работал рукой в штанах, обхватив свои яйца, его горячий страдальческий взгляд поднялся на меня. Его грудь вздымалась, и он, казалось, что–то хотел сказать, но не мог говорить.

Осмелев от его желания, я провела пальцем по складочкам, распределив влагу. Он выдохнул и заворчал, когда я перешла к заднице и ущипнула ее, пока мои бедра двигались в такт музыке.

– Я хочу поиграть с ней языком. – Грубые слова душили, я застонала и наклонилась, выставляя больше. Я скользнула пальцем по киске и быстро взмахнула бедрами, затем медленнее.

– Иисусе, – простонал он. – К черту, детка. Сделаем это.

Невозможно ослушаться его приказов. Я снова качнула бедрами, удовлетворяя себя сильнее, постанывая и оглядываясь через плечо на него. – Мне нужен твой член.

Он стрельнул в меня взглядом и отправил мое сердце вскачь. – Подойди, блять, сюда. Задом. Не оборачивайся.

Я преодолела несколько метров, и Люциан схватил меня за бедра. Он начал целовать мою задницу, а потом сильно укусил.

Я вскрикнула и задохнулась от боли, а затем застонала, почувствовав его горячий язык. Он зарычал, продолжая кусать мою задницу достаточно сильно, чтобы оставить следы, затем лизнул и поцеловал укус.

– Нагнись, – выдохнул он.

Я поспешила выполнить указания, ногтями впиваясь в кожу, я ждала, стонала и изнывала. Его палец врезался глубоко внутрь с пугающим доминирующим рычанием. Он лизал мою задницу, его голодные стоны кружили голову, пока пальцы медленно двигались на клиторе.

Его горячее дыхание коснулось киски, и он укусил одну из губок. Я заскулила, страх и возбуждение прошли сквозь меня. Укус был достаточно сильный, показывая, что он на грани. И все же я стонала с отчаянным хрипом, вращая бедрами для большего. Я хотела его почувствовать. Почувствовать, как сильно он хотел меня.

Я вскрикнула и снова задохнулась, поскольку он все время кусал моё лоно, потом лизал, сосал и трахал киску пальцем. Быстро, жестко и глубоко.

– О Господи, – я захныкала, готовясь к оргазму.

Люциан встал, как будто чувствуя его.

– Еще нет, – приказал он. – Опустись лицом на диван.

Я развернулась и продолжила, оглядываясь через плечо, желая знать, что он задумал.

– Трахни меня. – Отчаянная мольба пришла непрошенной.

– Трахнуть тебя? – Прозвучали грозные слова, и он очень сильно шлепнул меня по заднице, потер ее. Я дрожала и всхлипывала, находясь в его власти потребности, готовая умолять.

– Да, да. Пожалуйста. – И вот оно.

– Нет, любовь моя. Ты меня трахнешь. Когда я скажу. Как я скажу.

Хоть я и знала, что он играет роль, я также знала, что это не совсем так. Я ощущала каждую частичку искренности в его словах, каждую частичку жажды доминировать. И я никогда ничего не хотела так сильно. Я хотела, чтобы он доминировал.

– Сделай это, – прошептала я, – Пожалуйста, малыш, сделай это. Попроси меня, сделать это.

Его член врезался глубоко, и я закричала от напряжения. Он, задыхаясь, стонал, пальцами впиваясь в мои бедра, оставляя синяки. Было потрясающе. Чувствовать, что я с ним делаю, чувствовать страсть в его доминировании.

– Боже, да, да, – кричала я.

– Повтори. – Он затаил дыхание, когда начал медленно входить и выходить из меня, качая своими бедрами сладко глубоко.

Я, как в бреду, пыталась вспомнить, как говорить.

– Пожалуйста, – было все, что мне удалось.

– Недостаточно хорошо, детка. Скажи мне, как сильно ты этого хочешь.

Я кивнула, зажмурив глаза.

– Мне это нужно, я хочу этого.

– Как сильно, детка?

– Очень сильно.

– Очень сильно?

– Да, да, прошу.

Он протяжно зашипел, еще больше замедляя толчки.

– Как ты этого хочешь, любимая?

Я извивалась в его сильных руках, но захват был беспощаден.

– Быстрее.

– Быстрее, да. Тебе, блять, это нравится. Что еще, любовь моя?

Снова я попыталась двигаться на нем, и снова его пальцы впились в восхитительном захвате.

– Жестко.

Он низко застонал и шлепнул меня по заднице. Снова, контролируя свою силу. Я потянулась к ноющему клитору, желая получить оргазм.

– Не смей, мать твою, – прорычал он. – Он принадлежит мне, пока ты не начнешь тянуть мои волосы и не кончишь мне в рот. Пока ты не будешь кричать и дрожать. – Он успокаивал мою задницу нежными шлепками, пока его член пульсировал глубоко во мне. – Я, блять, обожаю, когда ты так делаешь.

Я простонала, боясь озвучить свои желания. Мои инстинкты взяли верх, толкаясь обратно на него, засасывая его еще глубже.

Загрохотала дверь.

– Эй? – Раздраженный женский голос пытался ворваться в мое сознание.

– Исчезни! – Рычание Люциана заставило мои внутренние мышцы пульсировать сильнее. Он снова и снова врезался в меня, его пальцы впились в мои бедра.

Я почувствовала его оргазм, как оглушительное приближение товарного поезда, и осознание, что это я сделала с ним, отправило меня через край. Все мое тело сосредоточилось, чтобы удержать его глубоко, вытягивая из него каждую каплю наслаждения.

Рычание Люциана сопровождалось обжигающим жаром внутри меня, и внезапно материнский инстинкт во мне содрогнулся от того, чего у меня никогда не будет.

Кончив, он упал на меня на мгновение, затем помог мне встать.

Тяжелый кулак обрушился на дверь.

– Откройте! – Ключ повернулся в замке, но тихий голос прервал. И завязался быстрый разговор. А потом. – Мисс Тара? У меня ваши вещи. – Слава Богу. Старый, добрый Стив.

Все еще тяжело дыша, Люциан поднял брюки, пока я искала трусики и натягивала их. Я встала, и его рот обрушился на меня, целуя меня настойчиво, его язык был грубым. Оставив меня ошеломленной, он направился к двери. Посмотрев в мою сторону, он приоткрыл дверь и забрал мою одежду у Стива.


***

Я пялился на Тару, блокирующая перегородка между нами и Стивом медленно опустилась, показав его задумчивый взгляд в зеркале заднего вида.

– Итак, прежде чем мы… отправимся по адресу к вашему первому заданию, – он твердо удерживал взгляд на чем–то между мной и Тарой, – я думаю, вам стоит узнать… где это. – Он сделал паузу, возможно, ожидая от нас вопросов, но мы не спрашивали. Когда он закончил, у него была странная кривая ухмылка. – Это группа юридических офисов.

Я посмотрел на реакцию Тары и обнаружил, что она смотрит подавленно.

– Что ты хочешь этим сказать?

Стив покачал головой, невинно приподняв брови, его массивный подбородок заходил из стороны в сторону.

– Ничего.

Тара посмотрела на меня, будто ожидая, что я сделаю все еще хуже, и я просто посмотрел на нее. Смотрел пристально за то, что она решила разместить свою задницу на другом конце вселенной от меня, когда должна была быть приклеенной к моему бедру. Блять, ненавижу, что она это сделала после того, как у нас был безумный секс. Она была выкована и брони. Каждый раз, когда мы занимались любовью, она ужесточала свое упорство против меня еще чуть больше, превращая это в борьбу, просто, блять, чтобы перевести дух. Я не хотел ранить ее, но что–то глубоко внутри меня подсказывало, что мне придется играть грязно, чтобы выжить. И победить ее.

Тара плюхнулась обратно на сиденье.

– Вези нас. Чем скорее мы туда доберемся, тем скорее я смогу покончить с этим, и тем скорее я смогу вернуться в комнату и принять горячий душ, и… поспать.

Глупое тело отреагировало на нее. Она думала о чем–то еще, кроме сна, я слышал это. Знал это и мой член, я был готов преклоняться перед любой фантазией.

– Ладно, просто хотел убедиться, что ты знаешь.

– О, я знаю, – пробормотала Тара. Она вздохнула. – Закон – его призвание. – Она взглянула на меня. – Человека, которого мы встретим. Он учился в колледже на чистом эгоизме поразить всех своей гениальностью, озадачив всех своим дерьмом.

Это понравилось мне еще меньше, чем возможно, учитывая, что это был демон ее прошлого. Я уставился на нее, умирая в пятый раз, чтобы узнать подробности ее первого доминирования над демонами. Но я ничего не сказал, это неправильно – вмешиваться. К тому же, я собирался выяснить. Но…

– Так, что конкретно этот ублюдок сделал, любимая?

Она фыркнула, взмахнув рукой, пока грызла ноготь и смотрела в окно. Затем она дернула свой браслет к губам.

– Никакое доминирование не разрушит двести часов терапии.

Я покачал головой, уверенный в одном. Мы проиграем.


***

– Уже девять вечера, любимая, ты уверена, что не хочешь вернуться утром?

Тара направлялась к пятиэтажному зеркальному зданию, и я последовал за ее резким стуком каблуков, пока Стив тянулся позади. Звук по тротуару отчетливо говорил, что температура поднималась до критической. Решимость в ее шаге даже в черном вечернем платье говорила, что она точно знала, куда идет, что делает, и что собиралась, блять, сказать. Нет, больше похоже на то, что она не собиралась, блять сказать.

Я не мог удержаться от волнения. Она была такой сексуально–нахальной, и мне чертовски нравилось наблюдать за любыми ее действиями. Но это нечто большее. Мое волнение больше касалось подсказки, которую я получу в раскрытии Тары, чем сексуального покачивания ее бедер под этим черным платьем.

Стив поспешил вперед, чтобы открыть для нее дверь.

– Его может здесь не оказаться.

Тара проигнорировала его осторожную попытку отговорить ее от поздней встречи и прошла мимо него как член королевской семьи. Она остановилась в приемной, чтобы оглядеться, затем направилась к женщине за стойкой и шепотом заговорила. Как только она получила то, что хотела, повернулась, ее улыбающееся лицо мгновенно ожесточилось в холодную маску серийного убийцы.

Боже. Черт возьми.

Мы последовали за ней через декоративные кованые решетки и вошли в лифт. Деревянные панели на стенах и мраморный пол создавали впечатление роскоши. Четвертая стена была стеклянной с видом на холл, в котором находился миниатюрный тропический лес. Тара нажала кнопку и посмотрела на цифры над дверью, словно они были ее заклятым врагом.

Двигая только глазами, я взглянул на Стива, когда почувствовал, что он смотрит на меня. У него снова была эта забавная улыбка, та, что была не смешной. Я понял, он это делал, когда нервничал. В этот раз он нахмурил брови, как будто страдал от запора.

Меня осенило, что благодаря статусу сопровождающего, он должен знать, как минимум, раскрытые детали этого задания. И это чертовски пугало его.

Блять.

Выйдя из лифта, мы пошли за Ти–Рексом Тарой вниз по коридору. Можно было поклясться, что она делала такого рода вещи пять раз в неделю. Она остановилась у двери, вот тогда и появились первые признаки неуверенности. Ненадолго. Она повернулась и посмотрела на меня с приятной улыбкой.

– Зашли и вышли. Сто первое доминирование над демонами, малыш.

Я поднял брови и кивнул.

– Я с тобой, любовь моя.

Она взглянула на Стива. Потом снова на меня.

– Почему бы тебе не подождать в холле, на случай, если станет… мерзко.

– Нет, нет и нет, – прошептал в ответ Стив. – Вы оба должны присутствовать. – Он с сожалением нахмурился, больше для себя, без сомнения. Кто, блять, хотел стать свидетелем этого? Кроме меня. И это в основном, чтобы узнать больше о Таре.

– Отлично. – Она подняла запястье и проговорила в свой браслет. – Доминирование над демонами продолжается. Пожалуйста, обратите внимание.

Она открыла дверь и прошла мимо секретарши.

– Мэм? Мэм! Вы не можете туда войти.

Стив и я быстро проследовали вслед за Тарой, когда она ворвалась в дверь в конце холла.

Мужчина и женщина были заняты разговором, и он встал с края стола, где сидел и повернулся. Гнев на его красивом лице сменился маской растерянности, когда он увидел Тару. Его растерянность и, возможно, беспокойство усилилось, когда он посмотрел на меня и Стива.

Я, наконец, понял, что Тара потеряла дар речи, увидев женщину. Ооу.

– Рита?

Красивая блондинка встала.

– Тара. – Она улыбнулась.

– Что ты тут делаешь? – Голос Тары давал понять, что она находится в замешательстве.

– Я… Я здесь работаю. Перевели после колледжа.

В течение нескольких секунд Тара кивала, затем посмотрела на мужчину. Она прочистила горло.

– Я… Я здесь, чтобы… здесь, чтобы…

Я подошел ближе к ней и положил руку на плечо, напоминая, что был рядом.

Она посмотрела на меня, и я склонился к ее уху.

– Мы можем вернуться завтра, – прошептал я очень тихо.

Ее брови нахмурились, возвращая гнев и безразличие. Она оглянулась на мужчину, который возвышался неподалеку. Он был на пол головы выше меня и, казалось, думал, что это удержит меня от того, чтобы надрать ему задницу, если он сделает хоть один неверный шаг или скажет ей хоть одно неверное слово.

– Я здесь, чтобы сказать, что я тебя прощаю. – Она протянула руку, на его лице отразилось подозрительность.

– За что?

Она медленно покачала головой.

– Ты знаешь за что. – Ее слова были мягкими и уверенными, с намеком на штормовое предупреждение.

– Эммм. – Он прошелся рукой по своим черным, как смоль блестящим волосам, и потер губы, затем широко раскрыл свои руки. – Ты о том, как я узнал в день нашей свадьбы, что ты не была женщиной, которой утверждала являешься?

Она замерла на несколько секунд, выпятив бедро.

– Что?!

– Что ты подразумеваешь под словом «что»? Ты знаешь, что. Твое… – Он взглянул на меня и Стива, словно внезапно понял, что они не одни. – Твое состояние. С… детьми.

Мой пресс напрягся, и Тара, пропитанная яростью, ускользала от меня. Она указала пальцем в его сторону.

– Ты. Ты говоришь, что… ушел, потому что меня изнасиловали и я после этого не могу иметь детей?

Он, казалось, смутился и посмотрел вниз.

– Я хотел иметь детей.

Мои костяшки заболели от силы сжатых кулаков.

– Мы могли бы усыновить.

– Я не хочу усыновлять ребенка.

– Ах. А ты не подумал, что мог мне это сказать?

Еще больше стыда появилось на его лице, и он стоял там и мялся.

– Тебе не кажется, что ты должна была сказать мне хоть что–то?

Тара рассмеялась.

– Я так и сделала. Как ты думаешь, что означали слова «меня сломали»?

– Я подумал, что это метафора. Тара, ты же слышала, как я говорил о детях. – Теперь ему было больно. – Ты знала, чего я хочу.

Она посмотрела на меня и рассмеялась, затем протянула к нему запястье.

– Итак, ты узнал, что я не могу иметь детей, и оставил бедную девушку стоять как чертову идиотку у алтаря.

Святые угодники. Мать ваше. Я пристально посмотрел на него, готовый врезать ему.

Он уставился в пол и промолчал.

Тара вздохнула.

– Знаешь, что? Все хорошо. Потому что, как я уже сказала, прощаю тебя. Вот почему я здесь. Чтобы освободить тебя от чувства вины, ты… похоже, не хочешь. Этого. – Она посмотрела на меня и Стива, затем поднесла запястье к губам. – Я прощаю тебя. Я прощаю тебя. Я прощаю тебя. Это. Доминирование. – Она протянула ему руку. – Я. Прощаю. Тебя. Всего наилучшего. Всего хорошего тебе.

Она подошла к двери и вдруг остановилась, не оборачиваясь, сказала.

– И Рита? Тебе тоже всего хорошего. Я надеюсь, у вас двоих будут и хозяйство, и дети.

Стив и я следовали за ее угрожающим пробуждением. Мои кишки связали себя на миллион узлов. Мне нужно остановить ее, обнять ее. Успокоить ее. Но я не мог приблизиться к ней сейчас. Я не был религиозным человеком, но я был уверен, что энергия, исходящая от нее, не была ангельской.


Глава 5

Я сидел на кровати отеля, размышляя, как долго Тара будет принимать душ. Боже, пожалуйста, не позволяй им заставлять меня делать с ней что–нибудь сексуальное. Или требующее физического контакта.

Бросил у алтаря. Боже. Как, блять, чудовищно. И подруга предала? Иисусе. Бросили родители. Бросил будущий муж, прежде чем она успела сказать «я согласна». Я вдруг увидел ее в свадебном платье. Жених опаздывает, и она улыбается той самой улыбкой. Мое сердце, блять, болит в груди. Увидеть ее там, такую красивую, уязвимую, и вот еще немного, и ее жизнь будет разрушена.

Мой телефон ожил, и я с ужасом закрыл глаза. Что ж, это было быстро. Моя мама говорила: «вы получаете столько, сколько отдаете Богу». Думаю, я погряз в серьезных долгах.

Я открыл телефон и посмотрел на него.

Люциан осуществляет послеманипуляционный уход за Тарой.

Мое тело осело от, блять, облегчения. Послеманипуляционный уход. Да. В доминировании над демонами без него никак. Даже если оно с треском провалилось.

Я прерывисто вздохнул и зашагал по комнате. Я определенно задолжал одному человеку наверху. Послеманипуляционный уход. Утешить ее. Я знал, как это сделать. Я застыл, когда душ, наконец–то, выключился. Я поспешил обратно к кровати, чувствуя, как мне нужно успокоить ее страхи. Она, вероятно, так долго принимала душ, потому что не хотела на меня смотреть. Из–за стыда. Всю дорогу обратно, сидя в машине, она снова была от меня на расстоянии вселенной, выйдя же из автомобиля, она направилась прямиком в номер отеля, а потом в душ.

Возможно, она боялась, что ей предстоит физический контакт.

Пока она еще целую вечность одевалась, я штурмовал идеи послеманипуляционного ухода, как ненормальный. Все обычные казались не правильным. Нет, они казались недостаточно хорошими для нее. Ни одна.

Все, что я знал, это то, что мне нужно заставить ее чувствовать себя лучше. Может быть, почувствовать себя сильнее. Я собрал все свое мужество и мысленно приготовился быть самым сильным, уверенным и непоколебимым.

Из–за угла, наконец–то, появилась Тара. О, блять. Обнаженная. Гладко выбритая. С твердыми сосками.

Как по волшебству, мой поспешный план отправился в тартарары.

Мне, наконец, удалось перевести взгляд на ее лицо и обнаружить на нем сюрприз века. «Мне нужно, чтобы ты трахал меня до потери пульса, очень жестко».

Этот чрезвычайно непредвиденный поворот событий уронил мою челюсть, и поезд потерпел крушение, выбив всю логику из моей головы. Она прикусила нижнюю губу и посмотрела вниз, приобняв себя за талию. Я вдруг увидел ее, стоящую у алтаря в свадебном платье, ожидающую.

Это напомнило мне, кто я. Кем я был. Почему я им был.

– В кровать.

Ее незамедлительное подчинение вырвало мое сердце из груди, и в штанах мгновенно стало тесно. Если это было то, что ей нужно, то это квалифицируется как послеманипуляционный уход. Я не понимал, почему она нуждалась именно в этом, но был в восторге.

Я подошел к шкафу, где были разложены «игрушки» компании, и нашел шелковые галстуки. Я выбрал пять.

Когда я вернулся, то нашел ее готовой. Ноги раскрыты, руки вытянуты, показывая мне, что она этого хотела. Пока я стоял у края кровати и смотрел на нее, в меня врезалось другое желание и переписало сценарий сексуального доминирования, вспыхнувшего в голове.

Я бросил галстуки и схватил ее за руки. Она смотрела на меня с интересом, но все же готовая и покорная. Ее щеки покраснели, когда я сел, и губы приоткрылись в ожидании. Я притянул ее ближе к себе, направляя голову себе на плечо.

Она издала нежный стон и крепко прижалась к моему телу.

Блять. Мое сердце врезалось в мою грудь, когда она обняла меня за шею и уткнулась лицом в плечо. Я погладил ее, начиная с головы, скользя вниз, боготворя пальцами ее свернувшееся тело, потом снова вверх.

Я боролся с волной давящей меня агонии. Мне просто… блять, мне так сильно нужно ее покорить. Спасти ее от призраков прошлого.

– Я с тобой, любовь моя. – Я потерся своим лицом об ее, и прижал к себе так сильно, насколько мог. – Ты моя. Ты в безопасности. – Это было мое обещание ей, и мое объявление войны любым демонам, что посмеют забрать ее у меня. Удержать ее от моей любви.


***

На следующее утро, поглаживая её по волосам, я наблюдал, как Тара спит. Боже. Она чертовски красива. Такая красивая. Посмотри на нее. Черт возьми, спящий ангел.

Раздался легкий стук в дверь, я повернулся и посмотрел на нее, желая, чтобы, кто бы это ни был, он исчез.

Снова постучали, и Тара тихо застонала. Я посмотрел вниз как раз вовремя, чтобы увидеть, как она прижимает свое лицо к моей груди. Это зрелище принесло мне глубокое озарение. Блять, вау. Это… она всегда должна так просыпаться. Со мной. В моих руках.

– Чем занимаешься? – прошептала она, шутя.

Я бережно погладил ее талию и бедра пальцами.

– Наблюдаю за тобой.

Ее губы растянулись в улыбке, и я не мог удержаться от усмешки в ответ на то, как это, мать твою, офигенно чувствовать.

– Кто–то стучится. – Она скользнула по мне губами и носом.

– Я, блять, знаю. Я хочу их убить, – тихо шепчу в ответ.

Она хихикнула, когда они снова постучали, сильнее.

Я поцеловал ее в лоб и, заворчав, сел.

– Иду, – закричал я. – Но еще нет. Одевайся, любимая. – Я оглянулся, жаждя каждого кусочка ее шелковистой кожи. Когда она надела халат, я открыл дверь, и увидел там Стива с широко раскрытыми глазами и усмешкой, одной рукой он прижимал к груди ноутбук, а второй удерживал кофе.

– Баллы за раунды до сих пор в прямом эфире, – прошептал он. – Вам захочется их увидеть.

Мой живот напрягся от его тона, указывающего прямо противоположное. Я отошел в сторону, вздохнув от страха.

– Доброе утро, солнце, – буквально пропел он своим сильным сопрано.

Тара кивнула и перебросила волосы, заправляя их за ухо, когда он расположился за небольшим обеденным столиком.

Тара встретила мой взгляд, и я подмигнул ей, заметив на ее лице беспокойство. Предчувствие? Она должна была знать, что ее первое доминирование – это полный провал.

Стив с бормотанием постучал по клавиатуре.

– И–и–и–и… вот текущие баллы команд. – Он указал на экран. – Это мы. А это… – он выделил целый ряд чисел, – результат первого доминирования над демонами.

Тара наклонила голову. – Ооо. Двести пятьдесят. Это… это ведь неплохо, правда?

– А это баллы всех остальных. – Стив прокрутил. – Самый высокий – одна тысяча.

– Что!? Одна тысяча? – Она ахнула и посмотрела на меня, как наивная маленькая девочка. И судя по выражению ее лица, она такой и была.

– Милая…

– Не смей! – Ее рука метнулась ко мне. – Даже не произноси вслух, я доминировала. Вы видели, я пошла туда, я… я… я разложила все и простила его. Я не понимаю, чего они от меня хотят? Пристрелить его? Потому что я могу, если они хотят именно этого, но это не очень похоже на доминирование над демонами. – Она закончила свою речь гневным взглядом.

– Что ж, – почти прошептал Стив, – по–видимому, зрители уже подсчитали баллы за успешное доминирование.

– Тьфу! – Тара металась и жевала ноготь. – Неудивительно! Зрители не способны судить подобное! – Она раздраженно вышагивала, ее шаги становились короче от ее запала. – Речь о крайнем проявлении не–блять–лепицы, Бэйн.

Мои брови взлетели от использования моей фамилии. Это не могло быть хорошим знаком.

– Может быть…

– Может быть, что? Что может быть?

Я снова попытался:

– Может быть…

– Может быть, они на наркоте? Невменяемые? – Кивнула она и зашагала быстрее.

Стив повернулся на своем месте и посмотрел на нее.

– Может быть, прощение и вежливость – это не то, что они считают… решением?

Она направила свой гнев на Стива.

– Действительно? На самом деле? – Она поднесла к губам свой браслет. – Это. Не. Справедливо. У меня была психотерапия. Настоящая, профессиональная психотерапия. Это должно считаться! На что–то больше, чем двести пятьдесят проклятых баллов. Я имела дело с этим дерьмом, вы меня слышите? За исключением этой… суки Риты. Это совершенно новое дело, но я с этим справилась, вы видели, что я это сделала. Не считая того факта, что она моя лучшая подруга… – Голос Тара вдруг надломился, и она остановилась. Мое сердце защемило, и я рискнул приблизиться туда, где она стояла, повернувшись ко мне спиной с опущенными плечами. – Я имею в виду… – начала она слабым голосом, – мне нужно немного времени, вот и все. Чтобы… чтобы все это переварить. Я всего лишь человек. Пожалуйста, дайте мне еще один шанс.

В начале ее рыдания, я обнял ее сзади, не позволяя уйти. Она повисла на моих руках, и я развернул ее, притянув к себе ближе.

– К черту их, любимая. Они тупицы. У нас все получится в следующий раз, я обещаю. Вот увидишь. – Я целовал ее в макушку снова и снова.

– Да, и есть небольшое задание. Вы оба достигли отличных показателей, – сказал Стив.

– Конечно. Она потрясающая, – прошептал я.

– Мне нужен душ, – пробормотала она устало.

Я повел ее в ванную, ненавидя, что она предпочитала одиночество вместо меня.

– Мы уходим через час, – выкрикнул Стив. – Наше второе место назначения составляет четыре пункта в трех часах езды отсюда. Мы укладываемся в расписание. Если ничего не случится.

Она кивнула и закрыла дверь, как будто ей было плевать.

Стив сидел, вздохнув и покачав головой, он закрыл компьютер.

– Ты хоть представляешь, какое следующее доминирование? Я имею в виду, может быть, мы сможем ей помочь подготовиться?

Я сел на кровать и поставил локти на колени.

– Я посмотрю, что смогу сделать.

– Да уж пожалуйста.

Я взглянул на Стива, когда услышал в его голосе странный тон. Его нижняя губа была зажата между зубами, а лоб нахмурен от досады. Его голубые глаза стреляли в сторону ванной. Он встал, достал блокнот и ручку.

– Я собираюсь кое–что взять в магазине. – Он некоторое время писал на бумаге. – Если у вас есть, что добавить в список, оставлю его здесь. Верните его мне, когда доберемся до машины, и мы остановимся по пути. – Он положил ручку четко на блокнот с жутковатой ухмылкой и выпрямился. – Позвоните мне, когда будете готовы. – Он сделал полупоклон и развернулся.

Я уставилась на лист бумаги и понял его игру. Я, как ни в чем не бывало, подошел к нему и сел, взял ручку и прочитал его записку. Я погуглил следующее место. Мистер Сеннат был уборщиком в начальной школе Тары. Он запер ее в кладовке и забыл о ней. За это его уволили. Ей было семь лет. Описалась и т. д. и т. п. Демон унижения??? Страх кладовок??? Уборщиков???

Я написал случайные предметы на бумаге в соответствии с требованиями. Я встал и зашагал. Блять. Она знала, что это произойдет, и ей придется встретиться с этим в одиночку. Посмотрите на первое испорченное задание. Бросил у алтаря. Я должен был надрать его, блять, задницу. Может быть, это то, чего они хотели, или это то, чего хотел я. Чертов подонок. Как он мог оставить ее у алтаря? И все же, слава Богу, что он это сделал.

Я встал и натянул чистую футболку. Мне нужно выяснить, как ей справиться со следующей задачей. Понять, смогу ли я ее подготовить. Обсудить, что у нее есть на этот счет.


***

Мистер Сеннат.

Я закрыла веки, когда на мои глаза хлынула вода. Почему столкнуться с ним будет страшнее, чем с моим бывшим? Наверное, потому что я виновата. Должна быть. Из–за меня его уволили. Позже я узнала, что он потерял сына. Потом от него ушла жена. Я ушла вслед за ним после случившегося, было слишком трагично оставаться там.

Мое тело постоянно напоминало мне о других проблемах. Трудности с Люцианом. Боже, просыпаться рядом с ним, на его груди, так потрясающе. Он был горячим, безопасным и сильным. Это было странно, но реально. И то, как он прикоснулся ко мне. Так осторожно и… Боже, так осторожно. Когда он обнял меня… казалось, что он занимался со мной любовью. Я могла бы позволить ему делать это весь день. Как будто он впитывает меня в свое тело, и ему это нравится. Он хотел этого. Жаждал этого.

Он жаждал меня. Да, так. Я могла видеть это в его глазах, чувствовать это в его прикосновениях. И это всегда приводило меня в готовность. И пугало. Я была так близко к тому, чтобы потеряться в нем. На самом деле потеряться. И что тогда? Тогда бы я запорола игру, и бабушка застряла бы в аду.

Черт возьми. Ему нужно отступить. Дать мне пространство подумать, без запаха Люциана Бэйна, которым пропитался весь воздух. И все же мое сердце билось в ожидании следующего сообщения. Будет ли он доминировать надо мной? Или я буду доминировать над ним? Будет ли это то, что я ненавижу? Или мне это нравится? То, что он ненавидит или то, что ему нравится? Мой клитор пульсировал от мысли сосать его член.

Почему мне нравится делать это с ним? Мне никогда не нравилось это делать. Даже думать об этом. Но Боже… сосать ему было… запредельно горячо. Эти сексуальные звуки восхищения и удовольствия. Мне. Нравилось. Давать ему это. Очень нравилось. Не собираюсь это отрицать. Взгляд его глаз, когда он смотрел на меня. Как синий превратился в цвет неба перед охрененной бурей. Его полные губы приоткрылись, брови сдвинулись в агонии наслаждения.

Нет, это нечто большее. Именно этот взгляд мне нужно видеть. Я никогда не видела такого взгляда у мужчины. Только в его. Это почти… как будто он умолял. Просил меня о чем–то. О чем–то гораздо сильнее меня, слишком серьезное для меня, слишком особенное. Но его взгляд сказал, что я точно знаю, что это такое, и я просто должна ему это дать.

Но… я действительно не знала, что во мне было таким потрясающим. Какие двусмысленные сигналы я подаю, которые заставляют его так думать? Я не пытаюсь быть тем, кем не являюсь. Я просто была той, которой он меня делал. И действительно… он был незнакомцем для меня. Может быть, он думал, что я знала, кем он являлся, и я притворялась, когда была настоящей. Если это действительно так, то все наоборот. Эта женщина, в которую он меня превращал, была той самой незнакомкой. И на самом деле… она мне не нравилась. Она была глупа и безрассудна, и открыта нараспашку. Все то запретное, с чем я работала.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю