Текст книги "Ты у меня одна или Призрачная любовь (СИ)"

Автор книги: Любовь Юрк

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 14 страниц)

Глава 45

А у нового источника жизнь бурлила. Новость о том, что Благодетельница подарила первым своим помощникам благословение, разнеслась по окрестным селам. И люди потянулись. Кто помочь, а кто за помощью. Эрмит взял на себя координацию всех проводимых работ. Индис беседовал с приходящими людьми, рассказывал о скором открытии больницы.

Все подходили к источнику, кланялись Благодетельнице, тихо говорили каждый свое и пробовали водичку из родника. Но все уже знали, в родничке – обычная вода. Благословенная стекала по руке статуи. Но, как ни всматривались, капельки не выступали. И, может быть, кто-то и перестал бы верить и посчитал все россказни байками, но один из работников поранился топором. Рана была кровавая, страшная.

Дарина стала обмывать рану, но тут же послала за Альей. Раненого перенесли к роднику. Алья наклонилась, зачерпнула воды и вместе с Дариной стала поливать на рану. На глазах собравшихся рана стала затягиваться. Надо ли рассказывать какое впечатление это произвело на сгрудившихся вокруг людей?

У каждого в их маленькой группе было свое дело. Даже Лада пристроилась к Индису и стала помогать тому с приходящими. А Алья чувствовала, что здесь она сделала то, что должна, что теперь справятся и без нее. Но вот, что нужно делать дальше, ухватить мыслями не могла.

Правда, засела в ней мысль, что нужно выбраться в город, посмотреть людей, послушать. И так потянуло ее в Храм, в котором она была с Никой, что Алья заторопилась. Закутав лицо по самые брови платочком, переместилась в столицу. Постояв вначале невидимой на площади, посмотрев по сторонам, она осмелела. Не было такого скопления людей и стражников. На лестнице перед Храмом сидели и стояли несколько нищих. Но мало кто проходил по этой лестнице в Храм, а уж подавать…

Алья зашла за колонну и проявилась. Потом тихо зашла под своды Храма. Статуя Благодетельницы под косыми лучами солнца, падающими через витражи, смотрелась как живая девушка. Перед статуей стоял старик, опираясь на посох. Губы его что-то беззвучно шептали. Алья немного подождала и подошла.

– Будьте здоровы, дедушка. Я не помешаю?

– Нет, милая. Зря я пришел, не слышит меня, Благодетельница.

– Дедушка, я думаю, что она все слышит, вот только не всегда может ответить и сразу помочь. Но если к ней с добрыми помыслами, она отзывается.

Старик глянул пристально на Алью и вздохнул.

– Какое у Вас дело к Благодетельнице? Может быть, я оказалась не зря здесь и что-то Вам подскажу?

Старик опять тяжело вздохнул. Потом сказал:

– Добрая душа, никто не может помочь, даже Благодетельница своим детям. Погибают они без магии. А источников – он посмотрел по сторонам, нет ли чужих рядом – не осталось. Люди говорили, что здесь как-то откликнулась она на зов девушки. Да только пропала та девушка в императорских дворцах.

– Я знаю эту историю. – Алья наклонила голову. – И знаю, что император забирает себе все капли благословения и слезы Благодетельницы. Поэтому она больше ничего и не дает.

– А нам что делать? Сколько было магических рас в этом мире, но без магии мы погибаем. Нам нужна хотя бы капля ее слез. Без помощи Благодетельницы мы быстро стареем, дряхлеем и уходим.

– Дедушка, не сочтите за любопытство, а много вас?

– Нас и было немного, а вот теперь, не принесу я ничего, и никого не останется.

По щеке старика скатилась слеза.

– Дедушка, Благодетельница слышит тебя и, я думаю, поможет. Подожди меня немного.

Пара минут и Алья вернулась с сосудом воды из источника.

– Сделай небольшой глоток, дедушка. Благодетельница милостива и, если позволит, станет эта вода благословенной.

Старик втянул в себя воду и на глазах стал меняться. Посмотрел на свои руки, потом на девушку, потом перевел взгляд на статую Благодетельницы и упал на колени.

– Благодарю тебя, Благодетельница. И молю, спаси своих детей, они погибают.

– Кто погибает, дедушка?

– Мои родные, весь наш род. Нам бы хотя бы капельки этой волшебной воды.

Старик ухватил за руку девушку.

– Они там умирают. Замолви за них слово перед Благодетельницей, Спасительница, помоги нам.

– Где там, дедушка? Представь мысленно это место.

Старик прикрыл глаза, а открыв, увидел себя на поляне в своем лесу.

Голос у него дрожал, когда он стал звать свой народ. На поляне никого не было видно. Потом медленно стали выходить люди. Двигались они с трудом. Алья бросилась сразу к одной женщине. Дала ей глоток. Потом к другому. У нее попробовали забрать сосуд, но Алья пояснила:

– Только из моих рук. Если не хватит, я еще принесу. Не волнуйтесь.

«Благодетельница, – переживала Алья, – они держались уже из последних сил, если бы я не подошла в Храме к старику, не заговорила, то они бы пропали».

Воды в сосуде почти не осталось, а девочка с глазами старухи тянула Алью куда-то в лес. Алья протягивала ей воду, но та мотала головой, отказываясь сделать глоток, не отпускала руку, тянула за собой. Алья подчинилась. У поваленного дерева на мху лежала женщина. Глаза ее были закрыты.

«Не успела» – испугалась Алья и бросилась к той. Последние капли благословенной воды капнули женщине на губы. Та с трудом втянула воздух и открыла мутные глаза.

«Нужно еще принести». Алья вернулась к источнику и, набрав еще полный сосуд, поспешила к погибающим людям. Теперь уже и девочка сделала глоток. «Кто они? Потом выясню. Надо спасти всех, кого смогу».

Теперь ее водили к тем, кто уже не мог встать. И Алья, сочувствуя всем сердцем, не скрывала катящиеся по щекам слезы. «Как же они держались? Ведь источники давно перекрыты».

«Я помогала, пока это было возможно» – услышала мысленный ответ и тяжелый вздох.

Наконец ее перестали тянуть.

– Все? – посмотрела Алья по сторонам. – Посмотрите, может пропустили кого.

Старик вздохнул тяжело.

– Не все. Молодняк, группа наших молодых ребят ушла, не дожидаясь меня, на поиски.

Какая-то женщина зарыдала.

– Много их?

– Да. Спасите их, заклинаем, ради Благодетельницы, это наши дети.

– Попробуем, если они еще не попали в беду. Кто мне будет помогать?

Подошел все тот же старый знакомый и протянул Алье руку:

– Что делать, Спасительница?

– Представьте мысленно кого-нибудь из ребят.

Она понимала молодежь. Те не захотели сидеть и ждать. Это понятно. Но как же все теперь усложняется. Первых троих нашли у дороги. Те сидели обессиленные с бесконечной тоской в глазах.

– По одному глотку. – Алья протянула сосуд мальчишке.

Тот неверяще глянул на старика, потом на Алью и прильнул к горлышку сосуда. Алья попробовала забрать, но мальчишка подскочил и быстро понесся от них.

– Куда ты? Вернись!

– Михель!

Но тот уже скрылся из виду. Старик расстроено глянул на оставшихся ребят: «И друзей бросил».

– Далеко отсюда до Вашей стоянки? Впрочем, беритесь за меня. Попробую.

Старик пояснил ребятам, и те ухватились за Алью. Не сразу, Алье даже показалось, что такая задача ей не под силу, но все-таки они перенеслись. Усталая, Алья присела прямо там, где оказалась, и прикрыла глаза. «Надо прийти в себя». Окружившие ее люди тихо переговаривались, старик им пояснял, что случилось. Кто-то тихо возмущался.

– Спасительница наша, ты сможешь еще нам помочь?

Алья, шатаясь, встала на ноги.

– Да, только найдите мне сосуд. Увы, у меня другого нет.

– Прости его неразумного. Мальчишка еще, не готовый к лишениям, вот разум и помутился.

Ей протянули сосуды несколько рук. Алья взяла.

– Ждите. Я вернусь.

И вот уже Алья склоняется у своего родника.

Подбежала Санни.

– Алья, что происходит? Да на тебе лица нет!

– Я пытаюсь помочь. Просто устала. Тяжело.

– Так. Давай присядь на минутку. Я сейчас.

Через пару минут она вернулась с дымящейся чашкой.

– Это восстанавливающий отвар с медом. Выпей. Сил сразу прибавится.

Алья послушно взяла чашку в руки.

– Спасибо, Санни. А то у меня еще столько работы, а я из сил выбилась.

– Ты береги себя. Может мне покормить тебя?

– Нет. Это лишнее. А вот отвар в самый раз. Мне полегчало.

Подошла Дарина.

– Алья, прислонись к дубу. Лес поделится с тобой силой.

– Все. Я в порядке. Спасибо вам. Мне пора дальше.

Выдав возвращенным мальчишкам по глотку воды, Алья спросила у них:

– Кто у вас был самым слабым? Представь мысленно – и взяла за руку старшего мальчишку, а про себя подумала: «Надо переноситься одной».

Девочка лежала в тени кустарника. А над ней склонилась другая и плакала.

«Эх, мальчишки, «герои», бросили девочек» – подумала Алья, а вслух сказала:

– Все, успокойся, сейчас все будет хорошо. – И капнула на губы лежавшей девчушки из сосуда. Как же здорово было видеть возрождение. Алья думала, что никогда не привыкнет и не сможет не восхищаться этим чудом.

«Спасибо, Благодетельница» – каждый раз шептала она.

Вернув девушек к родным, Алья поняла, что перерыв просто необходим. Сил не было. Устало она прислонилась к дереву и прикрыла глаза. Родные суетились вокруг возвращенной молодежи, расспрашивая их и выговаривая за глупые поступки. А какие-то женщины с надеждой смотрели на Алью, их детей еще предстояло вернуть.

Алья открыла глаза.

– Пока я отдыхаю, расскажите мне, кто вы, кому я помогаю, – обратилась она к знакомому старику. А про себя подумала: «Давно нужно было это узнать и потом уже бросаться на помощь».

– В Храмах нас называют Хранителями знаний, простой народ нас называет Сказителями. Мы те, кто собирает и хранит историю, знания этого мира. Наша память особенная. В ней откладываются все события со времен начала мира, мы передаем все это из поколения в поколение, но… Нам нужны для поддержания крупицы магии. Так уж мы устроены. Мы поддерживались источниками Благодетельницы. Но Вы знаете, источники иссякли. Последний, тайный, был у нас здесь, в родовом месте. Мы его хранили, и люди императора о нем не знали. Когда беда нависла над всеми нами, мы стали возвращаться к своему тайному месту. Вот так и собрались здесь многие из нас, кто уцелел. Но и наш источник перестал действовать.

– Почему? Благодетельница перекрыла источники своей благодати, чтобы она не доставалась императору. Почему пропал ваш источник, если император о нем не знал?

Старик затряс головой.

– Провинились мы перед ней.

– Все говорите, и правду. Соврете, я узнаю.

– Нашлись среди нас… Захотели лучшей жизни и стали за большие деньги продавать благодать. Мы их покарали, да только поздно. Источника не стало.

– Теперь понятно. И как же император не узнал о вашем источнике, если были среди вас такие… несознательные?

– А мы и под пытками не можем открыть это место. Так устроены. Даже если бы захотели, ни сказать, ни показать не можем.

– Ясно. Ребят ваших, я только наберусь сил, помогу спасти. А уж дальше. Просите Благодетельницу о прощении. Все в ее власти. Как она решит, так и будет.

– Спасительница, откуда Вы нам доставляли благословенную воду? Где-то есть еще источник?

Алья усмехнулась.

– Может и есть. И пока я вам помогаю с соизволения Благодетельницы, но доверять? Нет – не доверяю. Подумайте почему. Может быть, еще не все потеряно.

К ним подошел мужчина. В стороне, глядя на них, топтались остальные люди.

– Я староста этой общины – Пикрем. От лица всей общины хочу выразить Вам нашу благодарность. Вы спасли целый народ, и мы бесконечно благодарны Вам. Что Вы хотите за Вашу помощь?

– Вас спасла Благодетельница, благодарите ее. И просите у нее прощение за все ваши прегрешения. Я же только выполняла ее волю.

– Так все же, что мы должны? Вы не думайте, мы рассчитаемся за все и за волшебную воду, которая у Вас осталась.

Алья растерялась. «Они не понимают ее? Какие слова найти? Был бы здесь Индис, он бы нашел». Она стояла, задумавшись, и молчала, сосуд с водой инстинктивно прижала к себе. Метнувшаяся тень, рывок – и сосуд в руках убегающего мужчины. Кто-то закричал, кто-то бросился вдогонку. А Алья произнесла

– Вот вы и подписали себе приговор. В вас заключена мудрость и знания целого мира. Но нет самого ценного – порядочности. Зачем Благодетельнице такой народ? – и покинула их.

Она сидела у реки и горько рыдала. Подошел Эрмит и сел рядом. Санни, Дарина, Индис – все подходили и молча садились вокруг нее. Даже Лада молчала, только пристально всматривалась в девушку. А потом выдала для всех:

– Вот так и помогай людям. Да пусть себе пропадают! Лучше бы о себе позаботилась! – и ушла.

Дарина тихо попросила:

– Ты расскажи. Легче станет. Мы с тобой рядом. И поможем, и поддержим, девочка. Не держи обиду и боль в душе.

И Алья все рассказала.

Дарина поглаживала ее по плечу. Эрмит ворчал тихонько. А Индис сказал:

– Нельзя по нескольким уродам судить обо всем народе. Потеряли они ориентиры, так нужно помочь. Ты не расстраивайся, Алья. Мы что-нибудь придумаем. Ты молодец, все что могла сделала. А теперь отдыхай и приходи в себя. Благодетельница подскажет, как быть дальше. Ей виднее.

Глава 46

Лада шла по лесу, размышляя: «Ну, что в этой Алье такого?» Почему все с ней носятся, переживают за нее, пытаются поддержать? Почему она, Лада, каждый раз прикладывает усилия, чтобы ее приняли, посчитали своей. Каждый раз ей приходилось заглядывать в мысли, настраиваться на собеседника, даже иногда излучать волну доброжелательности, чтобы от нее не отвернулись, чтобы ей улыбнулись. А ведь у Альи нет ее дара, у нее другой. Она не прикладывает усилий. Ей достается все просто так. Почему?

И самое обидное – ее любят. Как же Лада хотела, мечтала, чтобы ее любили, чтобы на нее смотрели с такой нежностью, как смотрит на Алью Дмитрий, чтобы ее обнимали и целовали. Она даже не представляет, что это такое, и какие при этом ощущения. Внутренний голос шепнул ей: «Ты легко можешь это исправить». Как? Внушить кому-то любовь? Но чтобы внушить какое-то чувство, надо самой испытывать его. А она только в общих чертах представляла себе, что это такое. Нет, внушить она не может. Но очень хочется понять, почувствовать. А как?

Лада вернулась в лагерь. Вот Дмитрий уже с ними, и Эрмит тянет его от Альи показать, как идут дела на стройке. Лада поймала волну от Дмитрия, как тот тянется к Алье. Идет с Эрми, слушает то, что тот говорит, но мысленно касается Альи. Почему? Что в этом такого? Нет, она не понимала, но должна понять. Как?

Дмитрий втолковывал что-то Эрми, Лада не вникала, о чем речь. Рядом никого больше нет? Нет.

– Эрми, там что-то срочное у Индиса. Он ищет тебя.

– Я сейчас, – и Эрмит побежал на поляну.

Лада собрала мысленно всю свою силу:

«Я – Алья. Ты видишь перед собой Алью» – транслировала она, и взгляд у Дмитрия менялся. В нем появилось нежность и какая-то тихая радость.

Лада впитывала этот взгляд, это тепло, подходя ближе и протягивая руки к Дмитрию. Он обнял ее, и Лада вздрогнула. Сила заструилась по его рукам, Ладе захотелось взлететь, голова закружилась. Она почувствовала прикосновение губ и… услышала крик, полный боли. Объятья разомкнулись.

– Как это? – шептал Дмитрий, переводя взгляд с нее на Алью. К ним уже спешили их товарищи.

А Дмитрий исчез. И Ладу охватила, начала затягивать в себя такая пустота, как будто она потеряла все, ради чего можно было жить. Пустота разрасталась и тянула в бесконечность, бесконечную беспросветною пустоту. И не было ничего, ничего кроме боли, разрывающей ее изнутри. Она не осознавала, ее это чувства или чьи-то извне. Все не имело значения. Упала на мох, но ей казалось, что она продолжает падать. Куда? Сейчас эта бездна поглотит ее.

Жизнь не имела больше значения. Как же больно. Кто-то что-то говорил – все мимо. Она свернулась калачиком. «Конец» – единственное, что билось у нее в голове. «Алья, Алья, что случилось?» – слышала, как сквозь вату она. Но она же не Алья. «Я не Алья. Я Лада!» И сразу стало легче. Пустота стала отступать. Лада даже смогла подняться и посмотреть в сторону Альи. «Что это было?» Она не понимала.

Эрми взял на руки Алью и понес к источнику.

– Она не просто без сознания, она холодная, такое впечатление, что она замерзает изнутри.

Санни плакала. Индис заметил Ладу и стал спрашивать, что случилось, не видела ли она.

– Лада, а где Дмитрий? он оставался здесь. – спрашивал Эрми

– Я… Я не знаю. Когда Алья закричала, он исчез.

Дарина подошла и, всматриваясь в глаза Лады, тряхнула ее:

– Говори. Все говори, мы ведь узнаем правду. Что случилось?

– Я была рядом с Дмитрием.

– Просто была?

– Не совсем. Он обнял меня и хотел поцеловать.

– Митя? Ты ничего не путаешь?

– Ах, ты, змея! – Взвилась Санни. – Это ты ему внушила? Сам бы он никогда не посмотрел ни на кого другого.

– Признайся, – расстроенно произнес Индис. – Как же я просмотрел? Это моя вина. – Индис схватился за голову. – Благодетельница, что же теперь будет? Что ты натворила, мерзкая, глупая девчонка?

– Я хотела понять, что такое любовь, я хотела узнать, что такое поцелуй. Я не хотела причинять зла, – заплакала Лада.

***

Митя раз за разом пытался перенестись к Алье, но ничего не получалось. Он пробовал по-разному, пытался представлять их поляну, Храм, но… оставался на месте. Ему нужно к Алье. Он должен быть рядом! Он объяснит, что это был какой-то обман. Он же любит только Алью, и никто ему больше не нужен. Мысленно он кричал ей: «Ты для меня одна!» Звал ее, метаясь по квартире. «Что же делать?»

«Алинка» – звал ее, даже не допуская мысли, что может потерять ее.

Отчаяние пыталось захлестнуть его, но он не сдавался.

«Милая, единственная, любовь моя, душа моя, Алинка, верь мне, верь в меня. Ты у меня одна!» – твердил он.

– Пусть она меня услышит, – стал молить он непонятно кого. – Пусть все пропадет, забирайте у меня все, только верните мне ее.

«Как же так, ведь мы – одно целое. Почему я здесь, а она там? Как можно было нас разъединить?» Он метался и пробовал снова и снова пробиться к Алье.

– Прими и смирись, – раздалось у него в голове. – Я закрыла тебе вход в наш мир, не стучись больше. Я не пущу тебя.

– Не становись между нами. Мы любим друг друга! Пусти меня к ней. Мы нужны друг другу.

– Ты ее дар начал передавать Ладе, забирая у моей девочки жизнь. Я должна была, бездействуя, наблюдать, как ты все рушишь?

– Как ты допустила такой обман?

– Да. Я тоже виновата, не доглядела. Но я вовремя вмешалась и теперь защищаю свою девочку от бездны.

И голову как отпустило. Митя понял, что все, Благодетельница ушла от него. А он? Митя застонал. Его не пустят к Алье? Он ее больше не увидит?

«Ничего. Алья сама к нему сможет прийти. Она же придет? А если нет? Если она поверила тому, что увидела? Что там говорила Благодетельница про жизнь Альи? Он забирал жизнь у Альи? Он передавал дар? Как это возможно?»

Ужас костлявой лапой сжал сердце. Боль и вздохнуть не получалось.

– Алья! – Мысленно кричал он, уже понимая, что это конец. «Пусть только она живет» – последнее, что подумал он, теряя сознание.

Глава 47

Индис уложил Алью рядом с родником. Рука девушки упала в воду.

– Благодетельница, услышь меня, помоги своей дочери. Молю тебя.

Подходили люди, смотрели и понимали, что случилась беда с этой светлой девушкой, которая, казалось, светилась и одаривала их своим светом.

Пасечник упал на колени и зашептал:

– Благодетельница, помоги, спаси ее.

Вслед на ним и другие стали опускаться на колени и молиться.

– Где Дмитрий? Почему его нет? Он бы вытащил Алью, – плакала Санни.

– Она не хочет возвращаться, – отвечала, плача, Дарина. – Наверное, она решила, что Дмитрий предал их любовь, и не хочет жить.

– Девочка, – Дарина склонилась к Алье, – тебя и Митю подло обманула Лада. Митя любит тебя. Ты слышишь? Митя любит только тебя. Слушай свое сердце. Не верь в обман.

***

Алья плавала в белесом туманном мареве, на которое сменилась бесконечная пустота, поглощавшая ее.

«Где я?» – Вяло думала она. Боли не было. И… души как будто не было, точнее чего-то очень важного, ее Я.

«Что я здесь делаю? Кто я?» – Мысли перекатывались в голове вяло, и ответа она не ждала. Ей было все равно.

«Алинка» – раздалось где-то далеко-далеко.

«Милая, единственная, любовь моя, душа моя, Алинка, верь мне, верь в меня. Ты у меня одна!» – звучало так безысходно.

«Кто эта Алинка? Кого зовет, о чем просит этот голос?»

– Девочка, – послышался другой голос – тебя и Митю подло обманула Лада. Митя любит тебя. Ты слышишь? Митя любит только тебя. Слушай свое сердце. Не верь в обман.

«Обман? Какой обман? Почему я слышу эти голоса?»

– Алья, – звучал совсем рядом первый голос, и девушка двинулась к нему.

Сквозь туман проявились очертания мужчины. Тот лежал с закрытыми глазами, прижимая руку к груди.

Алья прикоснулась и отдернула руку. Больно. «Это его боль?»

Она присела и, превозмогая боль, тянувшуюся к ней от этого человека, стала поглаживать.

– Все пройдет. Я заберу твою боль, – ей было очень жаль человека, лежавшего перед ней.

А тот, не открывая глаз, схватил ее за руку и стал шептать:

– Алья, ты пришла ко мне. Я так надеялся, что ты придешь. Ведь мы с тобой одно целое. Как же мы друг без друга? Нас же не сможет никто разлучить? Алья? Ты же знаешь, что я люблю тебя, ты для меня одна во всех мирах.

Боль. Как же ей было больно. «Пусть мне плохо, зато я помогла ему». А слезы, горячие, жгучие потекли из глаз. «Он любит неизвестную мне девушку, Алью. Он принимает меня за ту девушку. Ну и пусть».

– Я рядом, – шептала она. – Я с тобой. Никто нас не разлучит. Возвращайся.

Ей хотелось верить, что все у этого мужчины будет хорошо. Заторможенность ее уже пропала. И она лихорадочно думала, чем еще может помочь.

– Я могу дать ему своих сил. Здесь они мне не нужны. Зачем?

Она склонилась к незнакомцу и легко коснулась его губами. «Пей» – мысленно приказала она. Тот открыл глаза, выдохнул и прильнул к губам девушки.

Круговерть мыслей, образов, лиц захлестнула ее. Она – Алья? Она – та девушка, которую любит этот человек? Это ее он искал, звал? Это она ему так необходима? А она? Она его любит! Он – ее жизнь, ее душа, ее любовь.

Алья приоткрыла глаза. Белесый туман исчез. Рядом были такие знакомые и родные лица. Только… «Митя. Где Митя?»

Вокруг все начали улыбаться, благодарить Благодетельницу.

– С возвращением, – шептала Дарина, обнимая Алью, Санни плакала навзрыд и тоже тянула руки обнять.

– Митя. Где Митя?

– Его тут нет, – огорченно сообщил Эрмит.

– С ним что-то случилось? – Обвела она всех глазами. – Вы что-то скрываете?

«Я закрыла ему вход в наш мир» – раздалось в голове у Альи.

– Благодетельница… – Алья рванулась к Мите и… ничего.

– И тебя не выпущу. На это моих сил хватит.

– Тогда я уйду туда, где мы будем вместе, – улыбнулась Алья.

Алью тормошили, что-то ей говорили, но она шла в свою комнату. Легла на постель и закрыла глаза.