Текст книги "Танго с врагом (СИ)"

Автор книги: Любовь Вакина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 9 страниц)

Глава 12

Вернувшись к себе и увидев Камелию, я вспомнила, что времени может быть не так много, как хотелось бы, и решила приступать к решению своей проблемы немедленно:

– Мне нужно поговорить с Ильмиром. Где он сейчас?

Соседка по комнате отложила учебник, доброжелательно улыбнулась мне и предложила:

– У себя в общежитии. Хочешь, отведу тебя?

Вот простота! Готова собственноручно приводить к своему бабнику девушек.

– Давай. Было бы чудесно.

Камелия подбежала к комоду и чуть ли не с головой залезла в средний ящик. Вверх полетели брошенные ею тёплые вещи:

– Это одену, и это, и это. Ох, как же эта холодина надоела! У меня горло болит не переставая. Только снадобьями вылечу, а на улицу выйду – и всё по новой.

– Переходи на нашу снежную сторону, и будет тебе всегда тепло, – предложила я.

Соседка прервала поиски и подняла на меня глаза:

– Да зачем мне этот ваш снег и лёд! Я из-за этой магии подругу потеряла.

Я недоумённо пошевелила бровями, и она пояснила:

– Ты от этого льда внутри совсем как не человек стала. Холодная. Расчётливая. Эгоистичная.

– Зато не злая, – невозмутимо парировала я. – И мстить за то, что ты меня только что оскорбила, не стану.

Соседка фыркнула и продолжила одеваться, но уже молча.

Выйдя на улицу, я увидела то, о чём говорила Камелия – снег был повсюду. Он валил с неба мелкими колючими снежинками, закручивался в опасные смерчи, грозящие подхватить и унести любого, кому сегодня не сиделось дома. Я проанализировала факты и пришла к выводу, что на этот раз именно моё настроение стало причиной ненастья. Просто эта венценосная сволочь Хеэл наговорил много неприятного.

– Тихо! – приказала я погоде и начертила руну, которую успела выучить для таких случаев.

– Вот это да! – неверяще собственному счастью ахнула рядом Камелия, потому что ненастье меня послушалось.

В мгновение ока метель стихла. На абсолютно чистом небе засверкало яркое солнце.

– Милли, это ты сделала?

– Я. Вот видишь, я добрая снежная фея, а не то, что ты там на меня наговорила.

Камелия кинулась меня обнимать. Не хотелось портить впечатление, и поэтому я решила промолчать, стоически терпя обнимашки. Потом держала язык за зубами, слушая весёлый щебет Камелии, до самой мужской общаги, пока не увидела в её холле новогодние гирлянды. Нет, это не были привычные мне земные огоньки, но смысл украшения легко угадывался. Я ткнула в магические огоньки пальцем, и они покрылись ледяной коркой, став не такими вызывающе яркими.

– Это в честь чего? – спросила не оборачиваясь.

– Милли, ты чего? Это к Новокалендарью украсили. Неужели ты до сих пор не слышала, что он приближается? У нас в общежитии тоже сегодня такие огоньки повесят. И сними этот мерзкий лёд!

Я послушно развеяла свой апгрейд местной гирлянды и спросила, чтобы знать, к чему готовиться:

– И сколько это праздничное безобразие будет длиться?

– Ну, до конца Новокалендарных каникул точно.

– А каникулы эти сколько идут?

– Как всегда, сорок дней.

– Сколько?!! – завопила я так, что в холл высыпали адепты, посмотреть, кого тут режут. – Да у нас за это время душа умершего успевает попрощаться со всей роднёй и отправляется на небеса от всех подальше. Боюсь, что это произойдёт и со мной, если лекций не будет так долго!

Камелия фыркнула:

– Какие занятия, Новокалендарье же! А ты что, не любишь, когда начинается отсчёт года?

Я запустила руку в волосы и взлохматила их.

– Камелия, дорогая моя, да как тебе сказать, – я чуть было не ввернула словечко няни из мультика про Карлсона, но вовремя остановилась и вместо этого сказала: – С того момента, как стала взрослой, я ненавижу Новый год. Сначала готовишь, готовишь, готовишь, а потом моешь, моешь и моешь посуду за оравой родственников много часов подряд. Причём последних я только по праздникам и вижу – приходят навестить сиротку, чтоб нарушить её одиночество. Мнение сиротки, конечно, не учитывается.

– А разве ты выросла не в приюте? Откуда родственники тогда взялись? – искренне не поняла соседка.

– Никто из них не захотел взять надо мной опеку. – Я пожала плечами. Но увидев, что она собирается снова меня придушить в объятиях, вытянула руку с ледяным кристаллом: – Стой где стоишь! Я предупредила!

Камелия тяжело вздохнула и пошла дальше.

Дверь в комнату Ильмира оказалась закрыта и защищена прочными чарами.

Эта наивная душа даже не расстроилась и весело предложила:

– Пойдём поищем его в библиотеке или в столовой.

Я положила ей на плечо руку и тихо произнесла:

– Дорогуша, ты что, действительно, ничего не понимаешь?

– Не понимаю что?

– Да всё! Тебя снова предали, деточка! Видишь, какая здесь защита? – Я ткнула пальцем в плетение на двери. – Пока ты тут стоишь, улыбаешься, там твой Ильмир потеет над какой-нибудь сисястой фифочкой.

С ненакрашенной физиономии Камелии, медленно сползла улыбка. Она вздохнула, и чуть дыша, ответила:

– Я верю своему любимому.

И столько наивности во взгляде! Нет, в самом деле! Ну нельзя же быть настолько простодушной!

– Камелия, если уж ты решила прощать Ильмира, то как минимум, должна была ему устроить ад и чистилище, прежде чем принимать обратно. Он должен был отстрадать и расплатиться в муках и адском пламени за измену!

Плечи девушки опустились, и она, кажется, о чудо!, наконец, прониклась.

– Да, я поторопилась. Просто не могла больше без него ни минутки. Соскучилась невыносимо! Я же с ним всё время на расстоянии была, а тут он живой и настоящий рядом, только руку протяни.

Она хотела ещё что-то сказать, но наш диалог был нарушен внезапным появлением обсуждаемого нами объекта. Ильмир прижал свою ненаглядную жертву спиной к себе, обнимая её за тонкую, как у балерины, талию.

– Я там гирлянды вешаю, а мне ребята говорят, что моя любимая по мужскому общежитию без охраны бродит. – Фальшиари улыбнулся мне фирменной улыбочкой соблазнителя, – Оказывается, беззастенчиво врут. С твоей ледяной подругой тебе сам древний чёрный дракон не страшен.

Я страдальчески подпёрла рукой щёку. Кто бы знал, как меня утомляет эта парочка, но у меня есть дело, к нему я и перешла:

– Ильмир, скажи…

Маг вытянул в мою сторону руку в останавливающем жесте, и я замолчала. А он плюхнулся на одно колено перед Милли и раскрыл перед ней коробочку с кольцом.

– Ой! – Та совершенно расцвела. – Это мне?

– Тебе, любимая! Камелия, выходи за меня!

Я свершиться безобразному обручению просто так дать не могла, и влезла между ними.

– Прекратите немедленно! Оба! – прикрикнула я на голубков. – Камелия, твой без пяти минут жених только что мне глазки строил и призывно улыбался.

Ильмир возмутился с искренним недоумением:

– Кто? Я?

– Ну не я же!

– Девушка, у вас совсем крыша заледенела? Обычную доброжелательность от заигрываний отличить не в состоянии?

Ну всё! Этот мужик меня окончательно сейчас взбесил! И я закричала на него, не пытаясь более сохранять видимость спокойствия:

– Это ты своей дурочке можешь любую ложь за правду подать, а у меня свои глаза есть. Фонарики он вешал! Как же! Скорее уж снимал одежду с очередной пассии…

Ильмир внезапно схватил меня рукой за плечо. Я от такого вероломства весь запал растеряла.

– Хватит! – рявкнул он на меня. – Я не позволю оскорблять мою невесту! Чтобы я больше тебя рядом с ней не видел!

Я стряхнула его руку и огрызнулась:

– А то что? И меня под фонариками на лопатки уложишь?

Вокруг меня закружились снежинки. Ильмир начертил что-то в воздухе и взлетел, увлекая меня за собой порывом ветра, который вышвырнул нас на улицу.

Там я быстро сориентировалась и запустила в мага серию сосулек. Тот, гад такой, отбил их одним ледяным щитом, не напрягаясь, и кинул в меня охапку снежинок.

Я хотела было посмеяться, что слабоват стал маг, но подавилась смехом, когда снежинки собрались в огромный снежный ком, зависший над моей головой. Я представила, что нахожусь под остроконечной ледяной крышей, и она, к моему облегчению, не преминула появиться. Комочек упал на неё и скатился двумя половинками, не задев меня.

Наступившую тишину прорезал тоненький голосок Камелии:

– Ильмир, или ты сейчас же прекратишь, или моим ответом будет нет.

Фальшиари начертил руну, и всё колдовство испарилось, даже наколдованный мной льдистый купол. Да, мне пока такой уровень владения магией и не снился.

– Прости, любимая, – прошептал он.

Камелия бросилась к нему на шею, так же шёпотом отвечая:

– Прощаю и выйду за тебя, любимый!

Они принялись неистово целоваться.

Вот не знают они, что на морозе такими вещами нельзя заниматься. У Камелии вообще-то горло болит. Ей лекарь поставил местный диагноз – хронический ТоньЗинЛид. Я долго смеялась над тем, как местные исказили название заболевания и вместо тонзиллита получился ТоньЗинЛид.

Оставила влюблённых предаваться непотребствам, сколько им влезет. В мамочки я не записывалась. Жаль, конечно, влюблённую дурочку, но я сделала всё, что могла. Да и с женихом её напрасно поссорилась. Но, может быть, он скоро оттает и всё же поможет мне подпитать мою ледяную стихию. В любом случае, сейчас лучше пойти в библиотеку и читать, читать, и ещё раз читать. Этим я и занялась.

Глава 13

Ночевать Камелия не пришла. А я, между прочим, ждала её, волновалась. А она… Эх, да что там говорить.

Я шла по коридорам Академии Темнейшего Черепа и морщилась от яркого света гирлянд. Понавешали тут! И ладно бы одну линию огоньков под потолком протянули! Так нет – они с помощью магии иллюзий заставили делиться на сотни светящихся гирлянд то, что повесили. Разноцветные огоньки как живые ручейки то разбегались, то соединялись, то создавали узор, переплетаясь. У меня голова закружилась от этого мельтешения.

Но хуже было даже не это, а всеобщий настрой на романтику и чудеса. Повсюду обжимались парочки. В честь скорых каникул АТЧ открыла двери для родственников и друзей адептов. Парни соединились с возлюбленными, с которыми мало виделись из-за учёбы, и теперь от розового сахара, что рассыпался на каждом шагу, не было никакого спасения.

Они сюда учиться приехали или что?

Мой холодный разум констатировал – я завидую. Отрицать это сегодня с утра стало бесполезно. А значит, у меня меньше четырёх дней. Да какое там, у меня меньше пары дней, потому что, вспомнив собственную реакцию на пару Камелии с Ильмиром, я поняла, что давно им завидую.

Я совсем немного не дошла до аудитории, где у нас сегодня должна была проходить первая лекция. Мне преградил путь знакомый брюнет.

Я никак не могла вспомнить его имя. Как же его зовут-то? Он ещё лучший друг Ильмира, и учится с ним на третьем курсе.

– Попалась, крошка! – осклабился он в широкой улыбке, отчего-то показавшейся мне грустно-обречённой.

Он схватил меня за руку, и с силой дёрнул в открытый им голубой портал.

“Ну, я сейчас этому Бригу задницу-то отморожу!” – От раздражения я даже имя адепта вспомнила: Бриг.

Попробовала приложить его большой градиной по темечку, но ледяное оружие не пожелало ложиться в мои руки. Просто попыталась призвать снег и ничего.

– Что за..! – выругалась в сердцах, со всей силы топнув ножкой. Пол оказался каменным, и я больно отбила пятку.

– Артефакт, защищающий от стихийной магии, в том числе и от ледяной, – грустно улыбаясь сообщил мой, должно быть, похититель.

Я бы попыталась просто броситься бежать, но поняла, что мы находимся в тупиковом каменном мешке, разделённом железной решёткой пополам. Бриг открыл в ней скрипучую дверь и толкнул меня вперёд. Я по инерции сделала несколько шагов и не успела даже пикнуть, как оказалась заперта по другую сторону.

Так, спокойно. Я великий страшный маг. Меня так просто не поймать. Я прикинула, каким фразеологизмом вызывать нежить. Решать нужно было быстро, поэтому произнесла то, что крутилось на языке:

– Да иди ты Авгиевы конюшни разгребать!

Мне вспомнилась Камелия с её ведром, вот я и высказалась. Нежить порталы открывать не спешила. Да что ж за непруха-то!

Бриг криво улыбнулся и поделился новостью, убившей мою последнюю надежду на быстрое освобождение:

– Здесь открывать порталы могу только я. А нежити поблизости попросту нет. Так что сиди и думай о том, что ты не успела сделать в жизни.

Я сделала жест рука-лицо:

– Бриг, ну не будь пафосным помидором! – сказала вслух, а про себя подумала: “Ага, будь варёной картошкой. Ну что за бред рождается в моей голове, когда я боюсь? Или это голод такие мысли подкидывает?”

– Хорошо, – как-то подозрительно легко согласился брюнет, – я расскажу тебе свой гениальный план.

Не то, чтобы я хотела его услышать, но все жертвы от такой чести, как дать злодею исповедаться, не отказываются. А чем я хуже?

– Валяй, – милостиво разрешила я. Оглянувшись в поисках, куда бы приземлиться, увидела тахту, на неё и села. Как известно, в ногах правды нет.

Бриг оглядел свою половину, и не обнаружив места, куда можно было бы сесть, погрустнел.

– Иди садись, – я похлопала по краю покрывала и сдвинулась в сторону, – я не кусаюсь, да и сосульками временно не бросаюсь.

– Спасибо, я не устал. В общем, я хочу вернуть себе бывшую девушку…

Бриг долго и сбивчиво объяснял свой план. Как по мне, так он был провальным уже только потому, что такой кашей хранился в голове парня. Если кратко, то суть дела в том, что Бриг хотел найти сбежавшую от него возлюбленную. Они с ней расстались, но парень так достал её своими уговорами вернуться, что та посчитала благом переехать в другой район Манжунты и оборвать все связи, через которые бывший мог её найти. Вот его девушку я прекрасно понимала. Бриг был тем ещё занудой.

И этот умник (а парень оказался и правда талантливый) придумал поисковый артефакт. Ему нужна была сильная магия для зарядки. Но наш злодей оказался идейным и выбрал для мести не абы кого, а того, кого посчитал нужным наказать. Я прониклась умилением, когда он поделился соображениями, по которым выбрал жертву – так он отомстил за издевательство надо мной. Бриг решил, что его возлюбленная оценит, как он лишил магии преподавателя, чуть было не заморозившего насмерть адептку. Никто не додумался, что выбор жертвы наш маньяк делает исходя из таких соображений. Это ж надо! Он решил, что его возлюбленная из женской солидарности будет благодарна за то, что он обезмагичил отца Ильмира.

Осведомлённость злодея поражала.

Ну и сейчас Бриг опять-таки всё ради великого добра задумал. Ага! Он забирает мою плохую магию и тем самым спасает от замороженных чувств. А то, что он дозаряжает ей свой поисковый амулет, так это так, мелочь. Ну не пропадать же добру.

Выложив свои злодейские планы, он ушёл, оставив меня одну, но ненадолго. Не прошло и десяти минут, как Бриг вновь появился из портала, ведя с собой связанного Рея. Ну или Хеэла, если быть объективной, ведь имя преподавателя кронпринц присвоил себе незаконно. Япона мать! Меня окружают одни злодеи!

– Ты хотел попасть к Милли. Вот, попал, – пробурчал Бирг, заталкивая не особо сопротивляющегося принца в мою камеру. – Стой, а ты куда? Не так быстро, – применив какой-то артефакт, злодей не дал мне выбраться из заточения.

Через минуту в камере остались только мы с Хеэлом, а Бриг снова куда-то телепортировался, сообщив, что ждать осталось недолго. Не могу сказать, что это его обещание порадовало.

Я старалась всем своим видом игнорировать присутствие Рея, но рыжий гад терпеливо ждать злодея не собирался.

– Милли, я, между прочим, тебя спасать пришёл, – сообщил он.

Я удостоила его презрительным взглядом, отметив раздражающе хороший вид, даром что он связанный и только ноги свободны. Да у него даже бронзовые волосы выглядят так, словно он их только что вымыл и уложил феном! Так и хочется утопить в них руки и пропустить между пальцев шёлковые длинные пряди.

– Спасать? А я просила?

– Милли, у меня в голенище правого сапога кинжал. Вытащи и разрежь верёвку. Пожалуйста, поторопись. Неизвестно, сколько времени у нас с тобой в запасе до возвращения этого парня.

Я сделала шаг назад и отрицательно покачала головой:

– Не-а! Ты мне связанным больше нравишься.

Хеэл сделал шумный вдох и стал медленно выдыхать через сложенные трубочкой губы. М-м-м, какие они у него чёткие, яркие, такие чувственные, и их так приятно целовать.

Поворот мыслей меня напугал, и я всё же присела и достала оружие, а потом легко перерезала верёвку. Хеэл освободился от пут, но вытащить нас не смог.

– Драконов гений! У него на всё предусмотрена защита артефактами, – злился принц, но как-то неубедительно, что ли, – Милли, я выложился почти полностью, пока пробивался сюда. Мне нужно, чтобы ты поделилась магией.

Он так быстро оказался рядом, что я не успела ничего ответить. А когда Хеэл накрыл мои губы требовательным поцелуем, то и вовсе потеряла способность возмущаться. Бойся своих желаний! Ага! Пару минут назад я мечтала коснуться его чувственных губ – получите, распишитесь. Хотеть-то хотела, но вот желание не быть обведённой вокруг пальца у меня оказалось сильнее. Я смогла не ответить на поцелуй. Без взаимности, без синхронных движений ни поцелуй, ни танец магией делиться не позволял.

Опасаясь, что долго не смогу оказывать сопротивление и растаю, как снежинка на горячей ладошке, я принялась отталкивать мужчину. Хеэл сразу отстранился и навис сверху, сверля меня завораживающе бездонной синевой глаз.

Я поняла, что если сейчас буду действовать решительно и поддамся, то прощай ледяная магия.

– Я не дура. Весь твой с Бригом спектакль для того, чтобы уговорить меня на поцелуй?

Не особо верилось в правдивость собственной догадки, но следующая фраза Хеэла показала, что я не ошиблась:

– Амагия всё побери, что ж такое! А ведь всё прошло идеально! Милли, как ты догадалась?!

Мне бы очень хотелось блеснуть дедуктивными способностями в духе английских частных сыщиков, но я не знала, что сказать. Развела руками и честно ответила:

– А я не знаю. Просто взяла и догадалась. Не знаю как.

Хеэл приобнял меня за плечи, и открыв портал, увлёк за собой. Вышли мы в кабинете архимага Рика во дворце.

На улице снова подморозило и солнце слепило своей холодной силой. К кабинету архимага прилагалась шикарная лоджия. Поэтому сейчас я могла любоваться ярким солнышком сквозь стеклянные двери, отделяющие огромный балкон от, собственно, комнаты. На мраморном полу стоял невероятно красивый резной столик, а по нему, пытаясь поймать эти самые солнечные зайчики, бегал мой фиф.

Результатом его охоты стали разбитые колбочки. На полу были три лужицы, над которыми застыли алое, салатовое и сиреневое облачка.

Кронпринц тоже заметил это безобразие, и пустил в сторону разноцветного дыма заклинание стазиса, а затем, с укоризной глядя на Мохнатика, пожурил его:

– Ты что разбойничаешь? Как мне теперь перед Риком за разбитые склянки с его зельями отчитываться?

Фиф что-то промурлыкал себе под нос. Ого! А со мной он был молчун-молчуном.

– К Милли тебя не пустили? Рик с Асей заперли тебя здесь, чтобы ты не помешал плану по её похищению, а ты решил в отместку набедокурить?

Фиф отвечать не спешил. Мне надоело разглядывать шкаф с совершенно одинаковыми коричневыми корешками книг без каких-либо надписей, и я развернулась к столу. По другую его сторону стоял Хеэл в парадном мундире кронпринца и смотрел прямо на меня.

– Милли, я хочу, чтобы ты стала моей женой. Сейчас, пока у тебя ещё холодный разум, ты можешь оценить все достоинства роли моей супруги. Я не буду говорить тебе про то, что люблю, потому что сейчас ты этого не оценишь, но я, правда, готов на всё ради того, чтобы ты была рядом до конца моих дней.

Фиф снова потянулся за солнечным зайчиком и чуть не перевернул ещё один пузатый пузырёк с зелёной жидкостью. Хеэл успел выхватить его из-под лапы и пригрозил зверьку, отчего тот виновато прижал ушки и затих.

Этого времени хватило, чтобы обдумать ответ. Я частично оттаяла и сейчас невыносимо остро чувствовала потребность сказать “да”. Броситься к принцу, поцеловать его, передавая всю ту гамму обожания, что я к нему испытывала. Но было одно большое “но”! Он уже один раз меня бросил. Предал. Тогда, после провала в храме, он не искал со мной общения почти целый земной месяц. Да, он рассказал, что решил заново меня завоевать. Но почему сразу не пришёл? Потому что не любит по-настоящему. Об этом говорит и проваленный ритуал Рикаси. Людей, любящих лишь на словах, за мою жизнь хватило с лихвой.

Сначала предательство мамы, которая отказалась от меня ради того, чтобы строить отношения со своим новым мужем. Этот эгоистичный тип не желал брать её в жёны с прицепом. Потом один за другим меня предали многочисленные, любившие мне говорить хорошее на днях рождения, родственники. Мама пыталась много с кем договориться о том, чтобы меня удочерили, и все отказывались, потому что “сама рожала, сама и воспитывай” и “у меня работа допоздна, мне с ребёнком некогда сидеть”. Слыша все эти разговоры, я ощущала себя мешком с камнями, который маме нести слишком тяжело, а другим такое “счастье” и даром не надо. И вот теперь Хеэл, который ведь не признается, зараза, что тоже решил меня сбросить с шеи. Потом отчего-то передумал и заявился сюда. Но мне не важно, что там у него в голове – ритуал Рикаси показал его истинные чувства. Теперь я точно знаю, что он меня не любит.

– Нет, – сказала, опустив взгляд себе под ноги. Потому что врать глядя в глаза у меня бы духу не хватило: – Я тебя не люблю. Прости. Тебе лучше уйти из моей жизни.

Сказала, и стало так тоскливо. Внутренний голос, вопреки разуму, вопил сиреной: “Не отпускай его! Скажи остаться! Пойди и обними!”

Кронпринц молчал. Я не выдержала тяжести тишины, повисшей между нами, словно бетонная плита, и спросила:

– А Бриг на самом деле сделал то, в чём мне признался? Или отца Ильмира вовсе не он обезмагичил?

– Нет, всё, что он рассказал – правда. Я задержал его как раз в тот момент, когда он готовился похитить тебя. Ему показалось, что ты будешь рада лишиться холода, от которого так кардинально изменилась.

Я закатила глаза и проворчала недовольно:

– Ну да, ну да! Кормить голодных парней видите ли отказалась, и сразу в стервы попала. А что теперь с Бригом будет?

Принц подался вперёд, и его глаза сверкнули синим огнём:

– Переживаешь за него? Он тебе нравится?

Я повторно молча закатила глаза.

– Милли, я принц, а не представитель магполиции, и могу решать вопросы нестандартно. Я поговорил с Бригом, и он поклялся больше таких проступков не совершать. Он талантливый артефактор, и когда закончит АТЧ, будет здесь преподавать. Минимум десять лет без права сменить академию.

– Ясно. Значит, оставите всё в тайне.

– Да.

– А свою любимую он нашёл?

– Бывшую он больше не ищет. А вот новую девушку, в которую сможет влюбиться – да.

– И об этом ты тоже с ним поговорил.

– Да.

Рей два раза подряд ответил положительно. Хм.

– И меня ты тоже оставишь и забудешь?

– Нет. Никогда. Ты моя, Милли, просто смирись. Я так люблю тебя, что моих чувств хватит нам на двоих. Тебе понравится быть моей женой, я обещаю.

Как же больно могут терзать слова. Вот и Хеэл сейчас, сам того не зная, заставил меня страдать.

– Перенеси меня с фифом в нашу комнату в общежитии, пожалуйста.