Текст книги "Израиль"

Автор книги: Любовь Лаврова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 7 страниц)

Масличная гора

Под конец, говоря об Иерусалиме, расскажу о том, как мы во время второго приезда туда были на Масличной Горе.

Пожалуй, после Храма Гроба Господня и Крестного Пути это следующее по значимости место, где расположены христианские святыни.

На подступах к Масличной Горе справа находится церковь Святого Стефана. Он был первомучеником, одним из первых пострадал за Христа. Его насмерть забили камнями за чертой города за то, что он исповедовал христианство и не отказался от своей веры.

Иерусалим. Церковь Св. Стефана.

Чуть левее напротив и немного вниз – церковь Успения Богородицы.

Если смотреть на Масличную гору с противоположного холма, сразу можно увидеть главные храмы, находящиеся на ней. Пять золотых куполов – храм Св. Равноапостольной Марии Магдалины, треугольный фронтон с красочной мозаикой над тремя арками – Церковь Всех Наций, правее – белая капелла с темным куполом в виде слезы – Доминус Флевит. А на склоне холма расположено кладбище. Можно сказать, оно является самым престижным в мире, поскольку согласно легенде, в день всеобщего воскресения первыми восстанут из мертвых именно обитатели могил на этом кладбище. Так что сильные мира сего, которым не все равно, где будет покоиться их прах, платят немалые деньги, чтобы еще при жизни забронировать себе место именно здесь.

Иерусалим. Вид на Масличную гору.

На Масличную гору ведет довольно крутая дорога вверх. Мы шли по ней в дневной зной, обливаясь потом и выбиваясь из сил. Из всех святынь нам удалось посетить только Церковь Всех Наций. Единственным требованием при посещении было соблюдение молчания и тишины внутри храма. Храм был практически пуст, за исключением нас и нескольких других посетителей никого не было. Алтарная стена украшена тремя яркими мозаиками, воспроизводящими трагические, страшные события последней ночи Спасителя перед распятием. Здесь изображены три эпизода этой ночи: в центре – моление о чаше, когда Христос перед страданиями обращался к Отцу, слева – приход стражи для ареста Спасителя, справа – предательский поцелуй Иуды, которым он выдал Спасителя преследователям.

Взятие Христа под стражу (мозаика в Церкви Всех Наций).

Моление о Чаше (мозаика в Церкви Всех Наций).

Поцелуй Иуды (мозаика Церкви Всех Наций).

Рядом с Церковью Всех Наций – Гефсиманский сад, место, где Христос молился в последнюю ночь перед распятием. Здесь растут вековые оливы, которые, возможно, видели Самого Христа. Вокруг – великолепный розарий с розами величиной с два моих кулака. На земле камнями выложено слово PEACE (мир). Здесь царит необычайная тишина, неземной покой и умиротворение. Ощущение такое, что время остановилось, и стоишь в шаге от вечности, чего-то важного и величественного.

Гефсиманский сад. Древняя олива.

Розы в Гефсиманском саду.

Дальнейшие наши поиски не увенчались успехом. Мы так и не сумели найти нужную дорожку к капелле Доминус Флевит («Слеза Господа»), дошли только до таблички с надписью на латыни, которая в переводе на русский гласит: «Здесь Господь, видя город, плакал над ним». Имеется в виду, что Христос оплакивал Иерусалим и его будущую судьбу, когда иудеи не приняли Его как Спасителя. Идти наверх было все тяжелее, и, когда мы увидели, что выше начинаются частные домики местных жителей, по видимости, мусульман, решили повернуть обратно, чтобы не смущать их своим присутствием.

С одной стороны дорогу ограждала высокая каменная стена, сверху утыканная битым стеклом. А с другой мирно паслись овечки, наверное, такие же, как и во времена Иисуса.

Овечки на Масличной горе.

Наконец, мы предприняли попытку добраться до церкви Св. Марии Магдалины, но и здесь нас ждала неудача. По дороге в высокой каменной стене мы увидели большую зеленую металлическую дверь. Оттуда вышла монахиня в черном и мужчина. Мы спросили, можно ли здесь пройти к церкви. На что получили ответ, что можно, если мы пришли помолиться. При этом монахиня бросила взгляд на мою юбку, длинную, но с разрезом спереди высотой до колена. Я почувствовала, что разрез она не одобряет. Мы отказались от затеи осматривать церковь и отправились в обратный путь.

Дойдя до поворота, из-за которого Масличную гору уже не стало бы видно, я остановилась, чтобы еще раз наглядеться на гору, на город, на чудесный вид, чтобы навсегда запомнить эти места. Ведь кто знает, вернемся ли мы сюда еще когда-нибудь.

Вместо заключения, или «Два мира – два Шапиро»

Моя родственница Наташа с мужем тоже ездили в том году в Израиль, побывали там впервые, как и мы. Они посетили страну в январе, в самый благоприятный для экскурсий сезон. Наташа с нетерпением ждала нашего возвращения из Израиля, чтобы обменяться впечатлениями. Когда мы наконец созвонились, она засыпала меня вопросами:

– Люба, а вы в Иерусалиме были?

– Были.

– А храм Гроба Господня посещали?

– Да, конечно, посещали.

– Ну как вам Тель-Авив?

– Все очень понравилось.

– Яффо посмотрели?

– Посмотрели, правда, бегло.

Дальше пошли вопросы, поставившие меня в тупик.

– Ну а в Хайфу съездили? Бахайские сады посмотрели?

– Да нет, как-то не доехали, времени не было.

– А в Вифлееме побывали?

– Да вот, тоже не были.

– А мы были. И еще в реке Иордан искупались.

Дальше последовали вопросы об экскурсиях, еде и развлечениях, которые мы тоже не посетили, не попробовали, не испытали на себе. Мне стало даже неловко, что мы оказались такими нерасторопными туристами, которые практически все время провели в Тель-Авиве и дважды съездили в Иерусалим. А потом я подумала: все-таки любая страна каждому открывается по-своему. Израиль – страна маленькая по территории, но очень насыщенная достопримечательностями. Поэтому я надеюсь, что приеду туда еще раз, и уж тогда попробую фалафель, смогу насладиться садами Хайфы, чудесными пляжами Нетании, а то и загляну в городок Ашдод, где много эмигрантов из бывшего СССР. И пусть еще много-много путешественников, простых туристов и одухотворенных паломников посетят Израиль, Святую Землю, Землю Обетованную. Пусть для каждого она откроется по-новому, для каждого заиграет своими красками.

P. S. И напоследок еще пара еврейских анекдотов

«Мойше жалуется Богу: «Боже, почему мне так не везет, почему я такой несчастный? Вот и в лотерею ни разу не смог ничего выиграть». Бог ему отвечает: «Мойше, так ты хотя бы купи лотерейный билет».

«Еврей всю жизнь соблюдал все правила, молился Богу и т. д. Однажды он купил лотерейный билет, выиграл крупную сумму. Начал вовсю тратить деньги: вино, рестораны, женщины, новый костюм. И однажды, когда он перебегал дорогу, его насмерть сбил автомобиль. Он предстает перед Богом и спрашивает Его: «Как же так? Я ведь всю жизнь служил Тебе, молился, соблюдал все правила. Почему Ты допустил, чтобы я попал под машину?» Бог ему отвечает: «Мойше, Я же тебя не узнал».

Путешествие №2. Хайфа и Галилея. Из зимы в весну и обратно

В январские каникулы 2015 года мы с мужем вновь отправились в Израиль. Впервые мы побывали там в прошлом году, посетили Тель-Авив и Иерусалим. На этот раз мы решили познакомиться с северной частью страны и городом Хайфа, о котором израильтяне говорят так: «Пока Иерусалим молится, Тель-Авив отдыхает, а Хайфа работает».

Наше путешествие проходило с 4 по 8 января и совпало с православным Рождеством. Поездку запланировали заранее, еще в октябре прошлого года. Купили билеты израильской авиакомпании «Эль Аль», чей рекламный слоган утверждает, что «это не просто авиакомпания, это – Израиль». Проживание выбрали в апартаментах в историческом центре Хайфы. В оставшиеся несколько месяцев до поездки мы изучали путеводители и интернет форумы об Израиле и, в частности о Хайфе и Галилее. Помня опыт предыдущей поездки, я решила немного самостоятельно позаниматься ивритом.

Израильские авиалинии

Вылет состоялся вовремя, перелет прошел благополучно. В самолете с нами были в основном русскоязычные жители Израиля: либо репатрианты, либо собравшиеся к ним в гости родственники и друзья. Летели на Боинге 747, было тесновато, 4 часа перелета пришлось потерпеть. Пассажирам раздавали газеты на русском и на иврите и журнал авиакомпании на иврите и английском. На небольшом экране (один на несколько рядов) транслировали израильское развлекательное шоу. Так что мы сразу погрузились в местный колорит.

Вместе с напитками (соком, водой, вином) всем раздали пакетики с вкусными крекерами. Но при этом почему-то отсутствовали влажные салфетки для рук. Как я потом поняла при обратном перелете, их вообще не выдают, и приходится довольствоваться обычной бумажной салфеткой.

В обед среди прочего входили традиционные угощения израильской кухни: горячая пресная лепешка, на которую можно намазать хумус, а также кус-кус на гарнир. После обеда стюардессы собирали мусор в обычный пластиковый пакет. Выглядело это слишком просто. Не чувствовался тот класс, который присущ персоналу отечественных авиалиний. Стюардессам не хватало подтянутости, не было красивого макияжа и аккуратных причесок. Обслуживание было скорее сдержанным, чем доброжелательным.

Рядом со мной у окна сидел беспокойный молодой парень в зеленой футболке, видимо, израильтянин. Весь полет он ерзал на своем месте, то слушал музыку в наушниках, то примащивался спать, положив голову на откидной столик. Один раз он нечаянно заехал мне локтем в плечо, правда, потом извинился, но было больно. С другой стороны рядом со мной сидел мой муж. Когда в середине полета пассажир впереди откинул назад спинку кресла, я оказалась полностью зажата в тесноте.

Наконец, самолет приземлился в уже знакомом аэропорту Бен-Гурион в Тель-Авиве. Нас встретила дождливая, но теплая погода. Было пасмурно, и плюс 13—15 градусов. Мы получили свой багаж, снаружи намокший от дождя. Пока я на паспортном контроле соображала, как на иврите сказать «С новым годом!», служащий, молодой парень с длинными и густыми, как у девушки, ресницами, опередил меня, проявив себя настоящим полиглотом: поздравил нас по-русски «С Новым Годом!», а мужу отдельно с нажимом сказал «До свидания».

В аэропорту у ленты получали свой багаж ортодоксальные евреи в типичных черных шляпах, с пейсами, в черных сюртуках. В толпе нам встретилась православная монахиня, видимо, приехавшая на Рождество.

Мы поменяли валюту на местные шекели, как всегда с приключениями. В аэропорту курс обычно и так невыгодный, кроме того взимается немаленькая комиссия. Кассирша выдала нам шекели бумажными купюрами, тут же схватила телефонную трубку и погрузилась в якобы очень важный разговор, словно забыв о нашем присутствии, а заодно и о причитающейся нам мелочи. Пришлось напомнить о себе, чтобы получить всю сумму.

Для справки. В нашу прошлую поездку в апреле 2014 года курс составлял 3.4 шекеля за 1 доллар США. Теперь курс поднялся до 3.8—3.9 шекеля за доллар. Соотношение к рублю было 10 рублей за 1 шекель, стало 15—17 рублей за шекель. Забегая вперед, скажу, что, когда мы меняли деньги непосредственно в Хайфе, два репатрианта в обменнике уверенно заявили нам, что инфляции нет и что курс скоро опять вернется на прежние позиции.

Железная дорога

Из аэропорта в Хайфу мы добирались на поезде. Ехать часа полтора. Билеты купили в кассе на выходе из аэропорта и спустились на 1 этаж ниже, где расположен вход на платформы вокзала. Поезд ждать не пришлось, он подошел сразу. Вместе с толпой народу мы втиснулись со своими двумя чемоданами в вагон. Мы не знали, где можно разместить свой багаж, так как в проходе между рядами он бы мешал другим пройти, а специального места тоже не было видно. Пассажиры молча наблюдали за нашими мучениями. И только когда мы попытались водрузить чемоданы на полки для ручной клади, рискуя уронить их на голову себе и окружающим, в глазах пассажиров отразился неподдельный ужас, и нам подсказали-таки, что, оказывается, есть место между спинками кресел.

Дорога в Хайфу была долгая и скучная. Мы прибыли в воскресенье, а это обычный рабочий день, так как в Израиле выходные – это только вечер пятницы и суббота. Пассажиры выглядели буднично и устало, зевали, смотрели в свои гаджеты, которые заодно можно было подзарядить в розетках в стене вагона. По ошибке кто-то чуть не вытащил из розетки с зарядкой мой айфон, выходя на очередной станции, но я вовремя заметила это. За окном быстро стемнело, можно было различить только огни Тель-Авива и вереницы пальм вдоль дороги.

Публика в вагоне смешанная: израильтяне, арабы, репатрианты. На общем фоне выделяются мальчики-солдаты в форме: тощие как жерди, как будто их совсем не кормят и много заставляют заниматься спортом, так что их становится жалко.

Пол в вагоне застелен чистым и мягким синим ковровым покрытием. Местная молодежь пользуется этим, усаживаясь прямо на пол. На стенках предусмотрительно развешены пластиковые пакетики для мусора.

От скуки пыталась угадать, на каком языке читает книгу или газету тот или иной пассажир. Если книгу листают с конца к началу, значит, это на иврите, где пишут справа налево. Если перелистывают в порядке, привычном нам, то это на русском или английском, который в Израиле активно изучают. Даже заметила у кого-то заголовок «Улучшение навыков чтения» на английском.

Наконец, объявили нашу остановку, мы спешно протиснулись к выходу, мне помогли вытащить тяжелый чемодан. Позвонили управляющему апартаментов, чтобы он забрал нас с вокзала. Было сыро и зябко, руки были заняты багажом, и невозможно было теплее одеться, так что я тряслась от холода.

После некоторого ожидания появился управляющий по имени Эрец, что на иврите означает «гора». Как я и ожидала, судя по его голосу по телефону, он был пожилого возраста, наверное, за 60 лет. С седой бородкой, сухощавый, в круглых очках в тонкой оправе.

Чемоданы почему-то пришлось положить на переднее сиденье. Муж по дороге шутил, что, мол, правое зеркало в дороге не нужно. Мы всё опасались, как бы наши чемоданы не свалились и не задавили щуплого Эреца. Ехать было недалеко. За окном виднелись улицы и дома Хайфы с узнаваемыми ближневосточными желтоватыми каменными стенами. За очередным поворотом перед нами немного вдалеке выросла стена желтых огней на фоне черной бархатной ночи. Это гора Кармель, на которой и расположена Хайфа и в честь которой, между прочим, назван христианский орден монахов-кармелитов.

Апартаменты

Апартаменты находились в безликом 4-хэтажном бетонном здании. Вход открывался через кодовый замок. Объясняя нам, как набирать код, Эрец забавно ошибся и назвал знак «решетка» «катюшкой». Первым сюрпризом было то, что нас поселили на 3-м этаже без лифта. Мне даже стало жалко старика Эреца, когда он настойчиво взялся сам тащить наверх мой чемодан.

Апартаменты в Хайфе.

В небольшой офисной комнатке оформили оплату за проживание. Эрец слегка удивился, что мы приехали специально в Хайфу на несколько дней. По его мнению, город можно осмотреть и за один день. Он осведомился, продолжает ли падать рубль, и щепетильно отсчитал нам сдачу с оплаты за комнату. Подробно объяснил, как открывается входная дверь, какой ключ куда подходит и сообщил пароль, чтобы заходить в интернет через вай-фай.

Затем мы вместе с Эрецем осмотрели апартаменты, где он также сопровождал свой рассказ тщательными разъяснениями, что где находится в комнате, как чем пользоваться, попутно поправляя различные предметы в известном ему порядке, не то от старческой мелочности, не то от желания произвести хорошее впечатление.

Апартаменты были устроены по принципу комнаты-студии. Это было большое квадратное помещение с одной общей комнатой, где находилась кухонная мебель с посудой и прочими принадлежностями, обеденный уголок со столом и стульями, зона отдыха со сложенным диванчиком и плоским телевизором на стене, а также небольшая скорее полутораспальная, чем двуспальная кровать. В прихожей были довольно вместительные шкафы. За отдельной дверью находился санузел. Эрец с достоинством объявил нам, что все расходные материалы, а также угощение в виде тарелки с фруктами, печенья и конфет бесплатны. Это было, конечно, приятно.

Рассказывая о нашем временном жилье, невольно вспомнила классический текст из учебника английского языка, который мы заучивали наизусть в инязе. Там тоже было описание удобной во всех отношениях комнаты, где есть все необходимое и где предстояло жить героине рассказа.

Планирую маршрут прогулки по Хайфе.

Однако в этой бочке меда оказалась пара ложек дегтя. Первая состояла в том, что в комнате было ощутимо холодно. Все-таки мы приехали в Израиль зимой. И хотя эта зима больше напоминает московскую весну, дома рассчитаны на жаркий климат. Поэтому центральное отопление не предусмотрено. В результате мы прогревали комнату с помощью кондиционера, и мне приходилось спать одетой в спортивный костюм. Понимаю, что выражение «замерзнуть в Израиле» звучит смешно, и все-таки факт остается фактом. Вторая ложка дегтя – это отсутствие горячего водоснабжения. Вода нагревается с помощью бойлера, который имеет ограниченную емкость, что я и обнаружила, принимая с дороги душ. При этом небольшая ванная не прогревается вовсе. В результате каждый поход в душ превращался в подвиг, который я старалась отложить как можно дольше, придумывая себе разные вечерние занятия. А в первый вечер я домывала волосы холодной водой, утешая себя тем, что они будут от этого только лучше блестеть. Спасало понимание, что это временные неудобства. Хотели же мы, в конце концов, проверить на своем опыте, что такое апартаменты.

Зато в магазине по соседству продавалась великолепная польская вишневая «Наливка бабуни», которая спасала нас от замерзания. Для совсем продрогших также имелась местная национальная водка – арак – со вкусом и запахом аниса.

На следующий день нам предстояли новые приключения в Хайфе.

Гора Кармель и Бахайские сады

После дня, проведенного в дороге, мы спали как убитые. Утром у нас была назначена мини-экскурсия с Эрецем, поэтому хочешь – не хочешь, пришлось вставать. С утра распогодилось, выглянуло солнце, облака исчезли, и на нас смотрело ясное голубое израильское небо, такое же, как полоски на государственном флаге страны.

Нам пришлось немного подождать, пока Эрец был занят хлопотами по отелю. В холле намывал полы высокий худой парень, этажом ниже толклась толстая девушка, видимо, помощница по хозяйству. Она говорила по-русски. Как мы заранее узнали из форумов в интернете, два основных занятия репатриантов, устраивающихся на работу на первых порах в Израиле, – это «никайОнить» (т. е. заниматься уборкой) и «метапЕлить» (т. е. ухаживать за больными и стариками). По ходу общения с местным населением мы в этом убедились.

В ожидании управляющего мы вышли на крыльцо на улицу. Было тихо и спокойно. Понедельник, обычный будний день. Появлялись редкие прохожие, кругом все зеленело, на кустах распустились цветы. Высоко вверх по горе уходил город, среди малоэтажных домов виднелись крупные здания: несколько торговых центров и строения необычной архитектуры в Бахайских садах. В Израиле в январе начинается весна. О Рождестве почти ничего не напоминает, если не считать рождественских украшений кое-где на дверях домов.

Хайфа в канун Рождества. Мандариновое дерево.

В январе: созрели лимоны.

Эрец провел с нами мини-экскурсию по прилегающему кварталу, чтобы мы сориентировались. Показал нам, в какую сторону идти к Бахайским садам, где Немецкая колония (старинный район города), где улица с магазинами и обменниками, и где ближайшая станция метро.

Хайфа – единственный город в Израиле, где есть метро. Всего шесть остановок, дорога проложена в горе, поезд идет под углом 17 градусов, поэтому платформы на станциях построены широкими уступами, идущими с наклоном. Поезд останавливается так, чтобы дверь вагона была на одном уровне с уступом платформы. Колея всего одна, поэтому сначала поезд идет в одну сторону, а потом возвращается. Станции оформлены дизайнером, стиль напоминает уличное городское искусство: кафель украшают разноцветные панно, похожие на граффити. На одной из остановок неожиданно вырастает перед глазами статуя свободы – символ США – небольшая копия в человеческий рост, покрытая зеленоватой патиной. Выглядит как свидетельство тесных связей Израиля с США, где есть многочисленные еврейские общины, а также как символ мечты. Ведь для многих репатриантов Израиль – это перевалочный пункт для дальнейшей эмиграции в Штаты.

Единственная линия метро в Израиле. Тоннель в горе Кармель.

На одной из 6 станций метро. Стены украшены рисунками-граффити.

Мы еще не в Нью-Йорке, а статуя Свободы уже здесь.

От станции метро мы прошли к входу в Бахайские сады по красивейшей аллее Яфе Ноф. «Яфе» собственно и означает на иврите «красивый», и в названиях нескольких улиц в Хайфе заслуженно встречается это слово. Сверху открывается потрясающий вид. Виден весь город и порт, ведь Хайфа – крупный портовый узел. Вдалеке видны холмы в дымке. Панорама действительно впечатляет, а весенний воздух непередаваемо чистый и свежий. Обвевает ветерок. Испытываешь блаженство!

Вид на Хайфу с вершины горы Кармель.

Порт Хайфы виден как на ладони.

Наконец, из-за поворота показался золоченый купол бахайского храма, расположенного чуть ниже на склоне. Вскоре мы подошли к воротам, ведущим в сады. Религия Бахаи – самая молодая в мире, зародилась в середине 19-го века в Персии. Основатели религии проповедовали единобожие и единство людей, а также такие ценности, как равноправие мужчин и женщин, искоренение нищеты и богатства, обязательность образования, взаимодействие науки и религии. Основатель религии Баб был казнен как самозванец, объявивший себя Посланником Бога. А его последователь Бахаулла провел большую часть жизни в изгнании. Однако позже адепты этой веры сумели широко распространить учение по всему миру.

Панорамный вид на Бахайские сады.

Согласно принципам вероучения бахаи, продажа сувениров и товаров отсутствует, а вход в сады бесплатный для всех, что было приятно для нас как туристов. Но, как в сказке об Алисе в Стране Чудес, попасть в сад оказалось непросто. Для самостоятельного обзора было открыто всего два уровня из восемнадцати. То есть фактически можно было выйти на широкую площадку и осмотреть вид садов внизу, но пройти по ним было нельзя. Как выяснилось, ближайшая экскурсия проводилась на иврите. Мы остались ждать, позволят ли нам пройти по садам с группой, пусть и не понимая экскурсовода, но наслаждаясь видом. В итоге нам повезло, и нас допустили к осмотру, строго-настрого предупредив, что в саду нельзя жевать жвачку, есть, пить и шуметь.

Жевать и шуметь не хотелось, так как красота этого места просто завораживает. А с языковым барьером при прослушивании экскурсии проблем не возникло, потому что несколько таких же гостей, как мы, были в сопровождении своих друзей, говорящих как на иврите, так и на русском. Так что можно было тихонечко пристроиться к чьей-либо компании и подслушать перевод. Было одновременно забавно и грустно слышать русскую речь молодежи, для которой она уже неродная: грамматические конструкции правильные, лексический запас хороший, а произношение звучит чуждо, сказывается то, что родной язык для них иврит.

Сады расположены на 18 уровнях, или террасах, спускающихся широкими уступами вниз. Все оформлено с невероятной тщательностью, чисто, аккуратно, продумана каждая мелочь. Сад украшен не только растениями и композициями в мраморных вазонах, но и фонтанами и небольшими скульптурами. Мы видели в нескольких местах рабочих, которые заботливо поддерживают всю эту красоту.

В Бахайских садах есть неведомые растения…

…невероятно красивые цветочные композиции…

…и очаровательные фонтаны.

В центре сада высится Святилище Баба с золоченым куполом, построенное в эклектичном стиле с сочетанием элементов восточной и западной архитектуры. Рядом находятся здания, где расположен Всемирный Дом Справедливости, международный архив бахаи, центр изучения Писаний и Международный центр обучения. Как сказал гид, израильские солдаты якобы любят фотографироваться у одного из этих зданий на фоне античных колонн и потом говорят, что побывали в Греции.

Здание в духе античной архитектуры в Бахайских садах

Золоченый купол над Святилищем Баба.

Путь сверху вниз занял около одного километра и 45 минут времени. Мы порядком выдохлись, хотя и шли все время вниз, и жалели, что не захватили с собой воды. Было не жарко, но хотелось пить.

У подножия горы. Вид на Бахайские сады снизу. Проделан немалый путь.

Мы еще немного побродили по городу, осматривая квартал Немецкой Колонии и попутно пытаясь найти информационный туристический центр, чтобы заказать там экскурсии на оставшиеся дни. Центр мы нашли, но на дверях висела табличка, что он закрыт, причем вид был настолько необитаемый, как будто там длительный ремонт. Как потом выяснилось, нас ждал сюрприз, но я к этому еще вернусь. А пока, не солоно хлебавши, мы отправились отдыхать и обедать в апартаменты, так как после прогулки по садам и горным улочкам Хайфы еле волочили ноги от усталости.

На улицах Хайфы

Когда стемнело, мы осуществили еще одну вылазку в город. На этот раз мы направились прогуляться по кварталу с магазинами, но они закрывались или уже были закрыты в девять вечера. На улицах было пустынно, изредка только попадались навстречу прохожие. Стояла густая и теплая тьма ближневосточной ночи, небо освещала луна, и, к счастью, обещанный дождь так и не начался. Я с интересом читала вывески, среди которых было множество надписей на русском языке. По пути нам встретился местный «Елисеевский», «Москва» (а куда же без нее) и «У тети Сары». Я досадовала, что нет случая попрактиковать свои навыки на иврите. Было неинтересно, что большая часть надписей уже переведена на русский, а встречные прохожие в подавляющем большинстве знают русский или переходят на английский.

Неприятно поразило обилие неубранного мусора на улицах. Когда мы прошлой весной были в Тель-Авиве, там было чище. А может быть, просто мы приехали в Хайфу не в сезон, поэтому всё выглядело неуютным и неприбранным. Муж сказал, что поэтому-то здесь кошки вырастают до размеров маленького тигра, что они питаются отбросами на улицах и помойках.

Возвращаемся в апартаменты по вечерней Хайфе. Слышно, как в подворотне истошно кричат подравшиеся кошки. Одна из них пулей выбегает и прячется во двор. За сценкой наблюдают мальчики-ортодоксы, одетые в черные костюмы и шляпы и белые рубашки с кисточками по бокам навыпуск. Традиционная строгая одежда словно отгораживает их от окружающего мира. Но при этом они так оживленно комментируют кошачью драку, что становится понятно: ничто человеческое им не чуждо. Хотя я до сих пор не могу представить ситуацию, в которой с ними можно было бы заговорить, нарушив невидимый, но непроницаемый барьер.

Ночная Хайфа. Бахайские сады прекрасны и в темноте.

Символы трех мировых религий на площади.

Наш первый день в Хайфе стремительно подошел к концу. В голове мелькают обрывки впечатлений. Вот утро, Эрец проводит с нами краткий обзор квартала. Я беру на заметку, чтобы сфотографировать великолепные апельсины и спелые лимоны, под тяжестью которых гнутся ветки. Вот мы с мужем ищем турбюро, и я вижу зеленеющее лиственное деревце, украшенное цветными стеклянными шариками вместо рождественской елки. Вот я беседую у входа в Бахайские сады с американцем, который рассказывает, что часть жизни провел в Израиле, но потом уехал, и добавляет: «В Израиле лучше не говорить, что вы не полностью еврейского происхождения. Здесь этого не любят». Вот гид в Бахайских садах предупреждает нас: «Не наступите в воду в фонтане, там раствор кислоты, Вы можете испортить одежду». Вот мы покупаем продукты в местном магазинчике. Владелец говорит нам: «Двадцать лет уже здесь. Прошли как один день. Наверное, это значит, что я был счастлив, раз не заметил, как пролетело время».

Вот и прошел еще один день…