Текст книги "Слуга Вампира (СИ)"
Автор книги: Любовь Ларина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 17 страниц)
Кристиан
Проснулся я на удивление бодрым и полным сил, что очень сильно меня удивило. Мелькнуло предположение, что я давно просто отсыпаюсь, тем более что кушать хотелось зверски. Я настолько себя в этом убедил, что когда спустился на кухню и обнаружил Кима в том же состоянии, был очень удивлен. Оборотня решили никуда не переносить, лишь стол отодвинули вместе с ним к стене, да одеял больше принесли.
По кухне плыл аромат варящегося мяса, и живот скрутил голодный спазм. Открыв большой чан, я выловил несколько больших кусков прямо тарелкой и начал есть, обжигаясь и чуть ли не постанывая от удовольствия. Лишь когда я наелся от пуза, понял, что мясо было не доваренным.
Раздался лающий смех, и я посмотрел на Кима. Оборотень высунул язык из пасти и кряхтел, а в следующее мгновение его скрутило и с противным звуком, скелет начал перестраиваться в человеческий. Раздался болезненный вой, который в следующее мгновение, перешел в человеческий крик. Через секунду на столе уже лежало израненное человеческое тело, а сам старик дышал с кровавыми пузырями.
Меня почему-то разозлили его действия. Первой мыслью было то, что миледи расстроиться, если оборотень пострадает. Да и она, получается, зря всю эту боль переживала. От этих мыслей, я излишне резко начал помогать Киму заново устраиваться на столе и грубо вытирал кровь. Лишь когда старик отключился и задышал спокойно, я почувствовал угрызения совести.
Не понимая самого себя, я автоматически вновь наполнил тарелку и начал есть. Только съев еще полную тарелку мяса, я смог успокоиться и решил сходить в купальню. Новый приступ голода настиг меня, когда я вытирался пушистым полотенцем. Одна из привилегий прислуживать богатым и добрым господам в том, что можно пользоваться лучшими условиями. У Грегори нас могли убить за небольшую дырочку в одежде или лишнюю каплю воды в купальне.
Из купальни я прошел сразу на кухню, чтобы под ошеломленными взглядами Розы и Грумеля, вновь обжигаясь, заглатывать огромные куски горячего мяса из чана.
– Кк-кристиан-н, ппогод-ди немного. Онн-но не готт-тово еще. – Принялась причитать женщина, пытаясь отобрать у меня тарелку.
– Действительно, обожди немного, парень. – Поддержал Грумель жену, но я физически не мог остановиться.
– Отстаньте его, – прохрипел слабый голос и все обернулись к Киму.
Роза, по своему обыкновению, всплеснула руками и принялась мять передник. А Грумель подошел к оборотню и попытался что-то сказать, но от избытка чувств не смог. Лишь я не мог оторваться от еды, хоть и тоже подошел к столу, где лежал старик.
– Оставьте нас, пожалуйста. – Попросил оборотень, смотря на меня.
И супружеская пара, правильно всё поняв, вышла из кухни.
– Бульончику налей старику, – распорядился Ким.
Дожевывая мясо, я взял чистую тарелку и наполнил её бульоном. С трудом приподнявшись, оборотень аккуратно выпил весь бульон и откинулся обратно на подушку.
– Спасибо. – Тяжело дыша, сказал оборотень. Усмехнувшись в бороду, он добавил, – Мне сейчас, как и тебе, много еды требуется.
Дураком я не был, так что давно смекнул, что Ким хочет что-то рассказать. Но и идти на поводу этого старого хитрого волка мне не хотелось, поэтому я просто промолчал. Старик рассмеялся, будто бы обрадовавшись моей реакции.
– Умен, силен и гибок. Настоящий нол. – Прохрипел оборотень и я навострил уши.
Мне снова захотелось есть и, положив из чана новую порцию, я присел рядом с Кимом, показывая что слушаю.
– Марика, – начал волк и у меня екнуло сердце. – Считает себя и свой род не нужными этому миру. Она считает, что должны властвовать люди, это их время. Может быть. Я не знаю. Она живет очень давно. Так давно, что видела расы, представителей которых уже нет даже в истории.
Было видно, что оборотню тяжело говорить, но он пытался донести до меня что-то.
– Ты один из таких. – Поразил меня старик. – Почти не оставшихся в мире – нол. Вы симбиоты вампиров, можете кормить их сколько угодно раз. Но лишь по собственному желанию. У тебя образовывается связь с Марикой, поэтому так велико желание видеть её и дать своей крови. – Продолжал шокировать меня волк, уже прикрыв глаза от слабости.
– Она тоже желает, не может противиться твоему вкусу. – Чуть передохнув, рассказывал оборотень. – Но миледи гордая, никогда не попросит и не заставит. Если ты скажешь нет, то она примет это. Только, Кристиан, – Ким открыл глаза и схватил меня за руку, всматриваясь в моё лицо, – если ты прервешь связь до полного формирования, то не сможешь быть рядом с ней. Давай крови как много чаще и вскоре, твой организм приспособиться. А сам ты, станешь сильнее, быстрее и будешь дольше жить.
Оборотень ослабил хватку и обмяк, теряя сознание. Видимо у старика не осталось сил или сказал все, что хотел. У меня закралось подозрение, что оборотень специально обернулся в человека, чтобы иметь возможность сказать мне это. Поправив ему одеяло, я в задумчивости оставил тарелку и побрел в башню. Всё, что рассказал Ким, нужно было обдумать, но что-то мне подсказывало – это правда. Что конкретно я чувствовал от этой правды, определить пока не мог. Было слишком много сумбурных эмоций, смеси радости и злости.
Придя в спальню миледи, я принялся наводить порядок, убирая следы своей деятельности. Скорее по привычке, оставшейся от прошлой жизни, чем от необходимости. Но просмотрев на кровать, почему-то решил не менять постельное белье, хотя подозревал, что она пропиталась моим запахом. Мне хотелось оставить частичку себя.
"Пометить территорию!" – посмеялся я про себя.
Через четверть часа, когда я уже не знал что еще сделать, вернулась миледи. Марика была вся грязной и в крови, не понятно в чьей. Не успел я ничего объяснить или предложить, как раздался спокойный голос госпожи:
– Приготовь купальню. – И она принялась раздеваться, будто это уже привычка многих лет и нас связывают длительные отношения.
Чувствуя внутри смятение, тем не менее, я держал лицо и, дождавшись полного обнажения женщины, спокойно собрал одежду. Прежде чем выйти из спальни, предупредил:
– Купальня будет готова через десять минут. – На что мне кивнули головой.
Глава 17: Согласие
Марика
Оставив нола отдыхать, я выпрыгнула в окно и помчалась по следу, оставив раздумья на потом. Он почти стерся и кто другой не нашел бы уже ничего, из-за выпавшей с утра росы и животных, что порядочно наследили, придя на запах крови. Вот я пробегаю место, где встретила нола с его ношей, вот немного погодя и само место с капканом. Железо все еще лежит в траве, острые зубья в бурой засохшей крови, но капкан не раскрыт. Это хорошо, не придется терять время на него, потому что я уже почувствовала запах убийц.
Молодые вампиры. Наученные как скрыть следы, но не сделавшие все правильно из-за своей беспечности и глупости. Я шла за ними почти до вечера. Видимо решили во всю воспользоваться форой и мчались без остановок. Если бы не нол и его кровь, то они вполне бы смогли уйти безнаказанно. Меня это так разозлило, что увидев их, я даже остановилась на несколько минут. Нужно было успокоиться и прийти в себя. Не хотелось в порыве гнева убивать, даже не спросив о причине такой наглости.
Вампиреныши, которых было пять штук, отчего-то решили что я испугалась. Поэтому, вместо того чтобы бежать со всех ног, они наоборот, вернулись и окружили меня.
– А говорили, что она сильная. – Заявил носатый и самый наглый.
– Сомнительно, – пропищала его подружка и усмехнулась, – Еще и страшная.
– Так может на нее кровь оборотня не попала? – предположил третий, маленький и толстенький колобок.
И лишь двое других молчали, всматриваясь в меня. Девушка, совсем молоденькая, смотрела с сочувствием. А парень, обнимавший ее, с каким-то отчаяньем и отвращением к самому себе.
Что ж, выбор сделан. Носатый не успевает больше ничего сказать, потому что рта у него больше нет. Разорван пополам. Его подружка визжит на ультразвуке, держа голову своего парня, вернее пол головы. В то время как толстячок рассматривает свои собственные внутренности. Наконец, отрываю девке голову, а то своя голова заболела от такого концерта и заканчиваю с толстяком, ломая хребет. На все про все, у меня ушло всего секунд двенадцать.
Пара стоит по-прежнему вместе, не успев отреагировать на мои действия. Но вот парень все осознает и прячет свою девчонку за себя, не зная, что делать дальше.
– Кто послал? – спрашиваю.
Парень молчит, а девушка выглядывает из-за его спины и с сожалением говорит:
– Мы не знаем, госпожа.
– Рассказывайте! Или присоединяйтесь к друзьям.
– Они нам не друзья, – огрызается паренек, но рассказ начинает.
Их обратили в вампиров и приказали прийти в мои земли. Задание получил конкретно носатый, он же и руководил всей операций. Да, поспешила я все же. Парочка с этими тремя знакома не была, но их предупредили: если ослушаются, то умрут. При благополучном завершении дела, нужно прийти в трактир "Мышь и сыр", и оставить записку трактирщику. Вот и все, тогда они свободны.
Отпустив пару, я велела идти к князю. Больше шансов остаться в живых и научиться законам. Никакой записки передавать было не кому. Этот трактир сгорел еще год назад, держал его мой знакомый. И если я правильно все поняла, то мне передали послание, что все не так просто и тот пожар не был случайностью. Интересно, и кто же затеял со мной столь грязную игру?!
Останавливаться я не стала и повернула домой. В свою спальню я залезла уже под утро, снова грязная и в крови. Что удивительно, нол был здесь же. Правда переодетый в свежую одежду, перевязанный и покормленный, судя по аромату, вареным мясом. Запах не вызывал отторжения, но и аппетита не пробуждал.
– Приготовь купальню, – распорядилась я, одновременно начиная раздеваться.
Любопытство зашкаливало, мне давно не было так весело. Но думаю, что это скорее связано с выпитой свежей кровью, чем с тем, что я начала по-новому чувствовать. Скромность во мне умерла окончательно лет через двести после моего перерождения, так что не стесняясь своей наготы, я спокойно ожидала ответных действий нола.
Кристиан собрал одежду и предупредил, что купальня будет готова через десять минут. Легкое удивление сменилось на удовлетворение ситуацией. Мне вдруг понравилось, что он не боится меня и ведет себя…странно. Отчего-то мне было уютно от такого поведения парня. Словно мы знакомы ни один десяток лет и нам комфортно рядом друг с другом.
Или же, кто-то предупредил его о возможной связи между нолом и вампиром. Мысль полностью оформилась и была тщательно проанализирована. Так что, я совершенно не удивилась человеческому виду оборотня, спустившись после купания на кухню.
Постояла рядом с волком и дождалась пока он придёт в себя от моего тяжелого взгляда. Выгнув бровь, я безмолвно задала вопрос на который мне красноречиво ответили, вызывающе посмотрев. Нежно погладив по жестким волосам, я натянула прядь волос и с угрозой прошептала:
– Не переходи границы, Ким.
В ответ был булькающий кашель, и улыбка до ушей.
– Как скажите, миледи. – Прохрипел наглый старик.
Ему явно было плохо, но я даже не подумала облегчить страдания. Во-первых, сам виноват, не нужно было перекидываться раньше срока. Во-вторых, у меня не было желания снова валятся с приступами боли, когда кто-то начал со мной жестоко играть. И в-третьих, он заслужил помучиться. Демонстративно и совершенно не красиво фыркнув, я отправилась в свою комнату.
Нол пришел посреди ночи и к своему собственному удивлению, я ждала его. Словно чувствуя или призывая, я "видела" его передвижения по дому: по тихому скрипу половицы, по легкому стуку створки окна, по едва уловимому шелесту одежды. Он постучал и, получив разрешение, вошел в спальню. Не говоря ни слова, мальчишка подошел ко мне и чуть наклонился, открывая шею.
Всё повторялось, с одной лишь разницей, его сердце билось абсолютно ровно. Я наслаждалась его вкусом, прикрыв глаза и зарывшись пальцами в длинные шелковистые волосы. На душе было спокойно, а тело охватывало умиротворение – зверь сыто укладывался спать, давая мне свободно дышать.
Глава 18: Планы
Арман сидел на кресле, перебирая волосы девушки, положившей ему голову на колени. Худенькое тело дрожало, и из её глаз непрерывно текли слёзы, пропитывая штаны вампира. Но всё же, человечка была рада стоять на коленях около князя, даже понимая, что скорее всего её жизнь оборвётся в течение нескольких часов. Потому как принять смерть от клыков было лучше, чем участвовать в том, что устраивал наследник князя.
На холодном каменном полу извивались несколько голых человеческих пар, пытаясь сношаться на утеху молодому вампиру. Белоголовый наследник с садистской улыбкой ходил между ними, комментируя происходящее и одаривая особого медленных – ударами хлыста. Ноздри вампира жадно трепыхались, когда кровяная роса проступала на коже у людей от его метких ударов.
– Господин? – раздался удивленный голос Себастьяна.
Вампир склонился перед князем, не отрывая взгляда от происходящего в зале.
– Привёз? – не отвечая на молчаливый вопрос слуги, спросил Арман.
– Отказали. – Мрачно ответил мужчина.
Рука главы всех вампиров сжалась на волосах девчонки и та вскрикнула от боли. Раздражённо оттолкнув её от себя, Арман с досадой проговорил:
– Я слишком много времени потратил на шавок.
– Только прикажите, господин! – Вкрадчиво прошептал Себастьян.
Качнув головой, князь отмахнулся от его слов.
– Это будет крайняя мера, – хмуро сказал мужчина, поднимаясь с кресла. – Если собаки распознают нечестную игру, то вместо альянса будет война.
Вампиры задумались над ситуацией, глядя на отвратительное представление, устроенное наследником.
– Максим, довольно! – Приказал князь и молодой вампиреныш мгновенно подчинился, разгоняя раненых и униженных людей.
В зале установилась тишина, которая разбавлялась лишь треском огня в камине. Себастьян не смел нарушить молчание господина, пока Арман сам не спросил:
– Когда пришло последнее письмо от миледи?
– Года три назад, господин. – Пожав плечами, ответил вампир.
– Я соскучился, – улыбнулся вдруг князь и слуга тихонько вздохнул.
Походы в замок графини повторялись каждые лет десять пятнадцать. И откровенно говоря, Себастьян не любил гостить у вампирши. Слишком боялся непредсказуемости женщины, её жёсткости и даже жестокости. Марика никогда не объясняла свои мотивы, убивая и наказывая своих же сородичей. "Чистому" вампиру рядом с ней было не по себе, что уж говорить о том, кому есть в чём повиниться?!
– Я увижу миледи? – раздался звонкий голос и молодой вампир склонился перед князем. – Прошу, господин!
Улыбнувшись, Арман слегка кивнул головой. Максим счастливо рассмеялся и поблагодарил своего благодетеля, склоняясь в поклоне ещё ниже. На свою беду, девушка в этот момент пошевелилась и привлекла к себе его внимание. Раздвинув губы в похотливой улыбке и демонстративно облизнув клыки, Максим этим довёл девчонку до истерики, чему изрядно порадовался.
Поморщившись от звуков, издаваемыми бедняжкой, Арман рявкнул наследнику:
– Забирай и вон отсюда!
С громким улюлюканьем, молодой вампиреныш подхватил кричащую человечку и умчался из зала.
– Он слишком не сдержан. – Заметил Себастьян, неодобрительно качая головой.
– Ты тоже любишь человеческих девок. – Отмахнулся князь, обдумывая кого оставить за себя.
– Максим…, – слуга замялся, но все же закончил, – Слишком увлекается.
– Некоторые его идеи весьма недурны. – Откликнулся Арман, вновь усаживаясь в кресло и кивая на соседнее.
– Господин, он же молодой глупец! Какие идеи? – закатил глаза Себастьян, принимая предложение и занимая предложенное сиденье.
– Он предложил контролировать рождаемость людей.
– Как?
– Разводить их, как они разводят скот. – Пожал плечами князь.
– Господин…, – аккуратно начал Себастьян, но вампир нетерпеливо его перебил:
– Я знаю! Марика не позволит. Но я попробую её уговорить.
В зал стремительным шагом вошёл старый вампир, представитель Совета, и вампиры напряглись.
– Язгарт, чем обязан? – прохладно поприветствовал гостя Арман.
– Мне доложили, что договор не подписали. Твой прихлебатель не справился с серьезным заданием, ведь годен лишь для ударов со спины?!
Себастьян вскочил с кресла и зашипел, но одно движение князя и оскорбленный вампир уселся обратно в кресло, с ненавистью глядя на представителя Совета.
– Собаки думают. Ответа "нет" – не было.
– Тебе было сказано ещё десятилетие назад, что это бесполезная трата ресурсов и времени. – Раздраженно бросил старый вампир, складывая руки на груди.
– Моё время никого не касается. А ресурсов вполне хватит на меня и моих прихлебателей. – Лениво ответил Арман, откидываясь на спинку кресла.
– Если наследник продолжит так себя вести – не хватит!
– Так вот в чём дело?! Вам не нравится поведение Максима.
– Арман! Обуздай мальчишку! Иначе будет беда! – тихо проговорил старый вампир.
– Ты угрожаешь мне? – очень спокойно спросил князь, медленно поднимаясь с кресла.
– Глупец! – Фыркнул вампир. – Я предупреждаю, потому как единственный хочу твоей простой смерти, а не через череду мучений и боли.
– Я прогуляю Максима и познакомлю с госпожой. – Нехотя ответил Арман, косвенно признавая правоту старого врага.
– Благодаря стараниям твоего наследника, некоторым вампирам пришлось охотиться на чужих территориях. Возникли конфликты.
– Я услышал! – резко ответил мужчина.
– Хорошо, – согласился Язгарт и, не прощаясь, ушёл.
– Немного терпения, – словно для себя проговорил Арман и Себастьян кивнул, обдумывая возможную месть наглому выскочке Совета.
Глава 19: Время
Кристиан
Дни складывались в недели, недели в месяца, а месяцы в года. Жизнь в маленьком замке текла сонно, неторопливо, без больших происшествий, но все же неизменно двигалась вперёд. Я уже давно из мальчишки превратился в мужчину, но сильных изменений во внешности не было. Может чуть более острые черты лица, а так, я был таким же как и двенадцать лет назад. Оборотень не обманул, чем больше я отдавал своей крови добровольно, тем сильнее становился и моя жизнь продлевалась.
Сам Ким остался хромым на одну лапу и стал более угрюмым, чем был. А после того, как Грумель с Розой переехали к своей названной дочке, так и вообще предпочитал волчью шкуру человеческому облику. Замок опустел ненадолго и вместо супружеской пары появились брат с сестрой. Марика привела их неизменно молча и оставила у себя. Я уже видел несколько таких случаев за эти года, поэтому в этот раз даже не стал ничего объяснять. Пришло время, и они сами всё поняли. Эти решили остаться. Не знаю, может на пару лет, а может насовсем, время покажет.
Корин и Кора были рождены в один день. Видимо в утробе они слиплись и прикипели друг к другу, потому что врач вытащил их обоих и разделил пополам. Так мне рассказывала Кора, которая осталась перекошенной после манипуляций врача и хромой. А Корин говорил редко, ему тяжело давалось произношение звуков из-за того, что был отнят кусок горла. Он именно этим местом был прижат к лицу Коры. Так что, когда врач их разъединил, то превратил Кору в уродину на половину лица, а Корина практически лишил возможности говорить.
Мать детей умерла в тот же день, и их остался воспитывать отец. Жизнь была явно не сахар, но эти ребята умудрились не растерять веру в добро и совершенно никому не желали зла. Я мог лишь удивляться их везучести, что в детстве, что сейчас. Миледи забрала их из-под камней, которыми забивали сирот "добрые" соседи. Отец их благополучно скончался от какой-то болезни и наградил ей часть села, в которой жил. Так вот люди и решили отомстить, если не ему, так детям.
Семнадцатилетние брат с сестрой живо обустроились в замке, и он вновь наполнился живыми голосами. Мы с госпожой предпочитали молчать по большей части и понимали друг друга без слов, по едва видным жестам. Я чувствовал, когда ей нужно побыть одной, а когда нужна компания. Когда можно было почитать книгу вслух, а когда лучше тихонько поиграть на флейте. Музыкальным инструментом я увлекся лет пять назад, поистине наслаждаясь волшебным звучанием флейты. Отчего-то я был уверен, что и Марика любила мою музыку.
Сама госпожа продолжала скрываться от мира в недрах леса в своём доме. Я знал, что ей приносят послания от князя и миледи выполняет добровольные обязанности, но этого вампира не видел ни разу. Марика предпочитала исчезать и возвращаться без предупреждения.
Когда это случилось в первый раз, её не было около месяца. Она вернулась, когда я уже собрал вещи и хотел уходить. От взгляда голубых глаз кровь застыла в жилах. Миледи ничего не сказала, молча ушла в свою башню. Через десять минут я уже стучался в комнату, тогда в первый и в последний раз вошёл без разрешения. Марика тяжело дышала стоя посреди разгромленной спальни.
Увидев меня, она оскалилась, и начала медленно приближаться. Чтобы просто стоять на месте и не убежать от паники и страха, что охватили меня, потребовалась вся моя смелость. Боль в шее была как наказание, хотя организм давно уже приспособился, и когда клыки входили в плоть, я чувствовал лишь легкое жжение, не более. Обняв тонкую фигурку, я позволял наказывать себя, а ей успокаиваться. Постепенно, объятия ослабевали, а укус становился приятным. Она оторвалась от меня с явным чувством разочарования на свою несдержанность. А для меня это было откровением, ведь это означало что я ей дорог.
– Вы ушли, – просто сказал и принялся прибирать комнату.
Ни одной целой вещи не было в спальне и мне пришлось ехать в деревню, заказывать у столяров самое лучшее. Уже через неделю комната была почти в первозданном виде. Но я все равно не понимал, зачем Марике кровать, если она предпочитала всё своё время проводить возле окна. Маленькие побрякушки вновь обосновались на полках и комодах.
С того вечера, если госпожа уходила, то меня ждало предупреждение в виде фамильной печатки на кухонном столе. Я носил кольцо на мизинце, как напоминание о её обещании вернуться. Сам я тяжело переживал разлуку с ней и когда Марика появлялась, с дурацкой улыбкой возвращал печатку хозяйке, оставляя на прикроватной тумбочке.
О своих чувствах к госпоже я старался не задумываться, потому что не мог подобрать правильного определения. Это не было любовью в полном понимании этого слова, хоть я и любил Марику. Никак мужчина любит женщину, но и никак сестру. Мои чувства были полнее и глубже, казалось, охватывая всевозможные проявления любви в жизни. Я просто смирился с тем, что женщина мне безумно дорога.
Никто и никогда не смог бы занять её место, хоть у меня и было много партнерш. Через год, после того как я обосновался в замке, естественные потребности дали о себе знать. Денег и золота я мог брать сколько угодно, доступ к ним был у каждого в доме. Поэтому взяв наличности, и предупредив Грумеля о своём уходе, я отправился в деревню. Вернулся я, по выражению Кима, как кот, обожравшийся сливок. Смазливая внешность и деньги, делали меня весьма привлекательным в глазах противоположного пола.
Марика вообще не придала этому значения, словно и не заметив моих гуляний. Лишь подарила широкую серебряную цепочку с большим кулоном, когда я задержался в деревне с неделю. Сам кулон по форме напоминал глину, которую сжали в кулаке, при этом подобрав камень с дороги. Его и видно не было среди потертостей темного серебра. А сзади кулона были выгравированы незнакомые мне иероглифы.
Цепочку я носил, не снимая и когда уходил – тоже оставлял на себе. Этот знак был в противовес печатки миледи. С точностью наоборот, я оставил был цепочку только тогда, когда решился бы оставить свою госпожу навсегда. Она это понимала.
