Текст книги "В погоне за клинком (СИ)"

Автор книги: Луна Морри

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 16 страниц)

Глава 18

Вышли, сразу попадая в окружение мадам, Мёртвой, магистра Жульен и Эйнара.

Здрасьте приехали! А они – то тут что забыли?

– Наша добыча, – возмутился Деян, хлопнув Эйнара по рукам, когда тот протянул свои лапки к бессознательному телу.

– Добыча ваша, но допрашивать будем мы, – строго сказала магистр.

– Но ведь мы же его выследили и поймали, – в голосе Изольды слышалась обида. Она сложила руки на груди, вздёргивая подбородок.

– С чем я вас и поздравляю, но спешу огорчить. Вы отлично сыграли нам на руку, ведь злодея-то мы давно выследили, но поймать было сложновасто, поэтому приходилось ждать, пока не появилась Амалия. Очень рада, что у неё появилась совесть, – Мёртвая взмахнула рукой, и тело подплыло к ней.

– Чувствую себя игрушкой в чьих-то руках, – досадно сказала. Хотела ещё сплюнуть себе под ноги, но пожалела пол.

– Марьям, так и быть, мы вам расскажем, как пройдёт допрос. А сейчас кыш по комнатам!

Рассерженно взглянула на них. Друзья расстроенно потянулись на выход из портального зала. Покачала головой и пошла за ними. Несправедливо! Я жизнью рисковала, а они лишь нами пользовались! Я злая, я очень злая.

***

Вспоминая безумный конец года, невольно улыбнулась. Конечно, опасность ещё не прошла, тот мужик оказался всего лишь пешкой в этой игре. Король в серьёз заинтересовался этим. Как же, у него под носом такие дела проворачиваются.

После бала, у нас ещё были двух недельные каникулы. Мы, договорившись, избегали мадам и пакостили, как могли. Я в серьёз затаила на неё, да и других, кто был с ней, обиду. Решила, что не буду больше ничего предпринимать. Убьют так, убьют. Мёртвая никуда не денется, к жизни меня будет возвращать с улыбкой на лице.

– Идём гулять? – зашла в комнату к Демиду.

Он сонно открыл один глаз и забрался под одеяло. Вот, жук! Будем выкуривать.

На цыпочках прокралась к кровати и создала в руках пёрышко. Пятка у него как раз открыта была. Ай-яй-яй. Кто спит с открытыми пятками? Гык. Наклонилась и медленно провела пёрышком.

– Маша! – заржал Демид, выпутываясь из своего укрытия.

Улыбнулась и сдёрнула его за ногу с кровати. Конечно, просто так я бы не смогла этого сделать, но применять магию никто не запрещал. Парень лежал на полу, рядом с моими ногами и влюблённо на меня смотрел.

– Ты знаешь? А так ты ещё красивее выглядишь, – заложил он руки за голову.

Потонула бы в этих синих глазах. Но ключевое слово "бы", поэтому я толкнула его носком ботинок в плечо и попросила его подняться и не дурачится.

– Да в кого ты такой вредный? – не выдержала и села на него сверху, так сказать, оседлала.

– В сына дочери мамы, по бабушкиной линии, – зевнул он, прикрывая глаза.

– Не спать! – ударила его в плечо, – Одна гулять сейчас пойду...

– Гуляй и представляй меня...

– Нее, я буду, Мика представлять, вроде забавный парень, – пакостно ухмыльнулась и собралась подниматься.

– Стоп, – остановил он меня, у него чуть ли пар из ушей не шёл от возмущения, – Пять минут и идём...

Так бы и сразу! Довольно сползла с него, устроившись на краешке кровати. Демид скинул с себя футболку и брюки, подойдя к шкафу, что-то в нём выискивая.

– Как по мне, – томно вздохнула, – Так даже лучше...

– Лучше, – кивнул, доставая одежду из шкафа, – Но я же не хочу, превратиться в сосульку на улице,– улыбнулся он.

Сосулька блин! "Пять минут!" – говорил он. "Буду через пять минут". Вышли через все двадцать! Чуть в тюрьму не опоздали...

– Тебе, зачем сюда? – галантно открыл Дёма мне дверь, в громадное, серое здание. Вокруг него высился каменный забор, метров эдак десять, если не больше...

– Помнишь, я говорила про взрыв в магазине? – спросила Дёму, замечая новое действующее лицо. Видимо это он меня позвал.

– Помню, – ответил он, тоже замечая мужчину, который стремительно направлялся к нам.

– Здравствуйте, – расплылся мужчина в улыбке, – Ваше высочество, – поклонился он Демиду.

– Зачем звали? – не стала расшаркиваться в любезностях.

– Вот, – вытащил он откуда-то бумагу, – Это заключение о том, что вы непричастны к взрыву. Если к вам будет кто-то обращаться на эту тему, просто предъявите бумагу.

– Спасибо, – взяла протянутый лист, – А что вам удалось выяснить?

– Знаем лишь, что у преступника были свои счёты с хозяином магазина, – пожал он плечами, – Раз я вам всё отдал, не смею больше задерживать. Удачного вечера!

Не думала, что так быстро всё закончится. А это и к лучшему...

Мы медленно брели по улице, держась за руки. Это невозможный тип, забыл взять перчатки, а греть руки магией он не умеет. Враньё чистой воды, но я была не против одолжить Дёме свою перчатку.

Сегодня, на удивление было тепло. Солнца не было, небо затянуло серо-голубыми тучами. Морозный воздух приятно холодил щёки, но я всё равно по привычке прятала нос в меховой воротник шубы. Шапка снова сползла на глаза и заботливый Дима её поправил.

– Спасибо, – улыбнулась, – В мамину кухню?

– Да, – кивнул он и снова задумчиво устремил взгляд в небо... – Я тебе когда-нибудь говорил, что ты мне безумно нравишься?

– Эм... – задумалась, – Вроде говорил.

– А теперь я хочу сказать, что я влюбился, – счастливо посмотрел он на меня, – Когда ты умерла, я чуть не поседел, не верил, что это могло случиться. Думал, я сам тогда умер...

Посмотрела на него, долго удерживая взгляд на этих красивых глазах... Не представляю, что ему удалось пережить в те страшные дни.

– Я... Тоже влюбилась, давно и бесповоротно, – сжала крепче его руку.

– Значит, ты согласишься стать моей невестой?

Он с надеждой заглянул в мои глаза, боясь, что я могу оттолкнуть.

– Да! – крикнула, почувствовав себя самой счастливой в этом мире, – Я согласна!

Меня тут же подхватили и радостно закружили в объятиях. Потом он пеня поставил и достал из пространственного кармана кинжал. Золотая ручка с множеством рубинов и будто светящееся изнутри лезвие. Дёма сделал надрез на своей ладони, потом на моей и соединил их. Несколько багровых капель упало на снег. Рану обожгло, а ладони сверкнули золотым светом. Боги дали согласие на наш брак.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

На безымянном пальце появилась вязь золотых рун, которая обхватила его, будто змейка. Очень красиво и необычно! Пожалуй... Я не буду умирать.

Он заключил меня в объятия и притянул ближе к себе. Привстала на носочки и обвила руками его шею. Он завладел моими губами, целуя нежно и мягко...

Когда до таверны оставалось совсем немного, из подворотни выскочил маленький мальчишка, сжимая в руке ржавый нож. В глазах его читалась неуверенность, а веяло безысходностью и страхом.

– Выкладывайте все деньги, иначе... иначе я вас зарежу, – сделал он выпад, чуть не задев нас железячкой.

– Пацан, ты бы бежал отсюда. Не рискуй здоровьем, – спокойно сказал Демид, вставая немного впереди меня, что бы, если что, загородить собой.

– Дай ты ему деньги, а то вдруг зарежет слющай! – рассмеялась, взглянув на паренька.

Рваная шапка, еле прикрывала покрасневшие уши. Коротенькое пальто в заплатках, которое было ему мало. Чёрные изношенные брючки и зимние сапожки, которые давно каши просят. Большие серые глаза, смотрели жалобно, а несколько прядей русых волос, были покрыты снегом.

– За-зарежу! – помахал он ножиком.

– Сам не порежься, горе ты луковое, – вздохнула и, несмотря на все протесты новоиспечённого жениха, подошла к мальчику.

– Не подходи! – выставил вперёд он нож, и зажмурился.

– Отдай. Это не игрушка, – пока забирала оружие, случайно порезалась, но видел Демид, как у паренька чуть глаза не выкатились, когда мой порез мгновенно затянулся, – Для чего тебе нужны деньги? Я чувствую твою безысходность, – села перед ним на корточки.

Дёма сел рядом, и улыбнувшись, погладил пацанёнка по голове.

– Мама потеряла работу, а... а папа её из-за этого бьёт. Я подумал, если буду приносить деньги домой, то он перестанет это делать, – сжался он, обхватив себя руками. Замёрз бедняжка.

– А как зовут тебя, о бесстрашный – подколол его Деян, от чего заработал локтем в бок.

– Саин, милорд, – поклонился он и столько надежды было в его глазах.

– Значит, Саин, – задумчиво кивнул Демид, – А где работала твоя мать?

– Она госпоже одной прислуживала, потом та её выгнала, подумав, что моя мама заглядывает на её мужа. А она папу лююбит...

– Любовь зла, – тихо сказала и посмотрела вопросительно на Дёму, мол, что делаем?

Он покачал головой и закусил в задумчивости палец. От меня набрался...

Пока Дема думал, я наколдовала Саину нормальное, тёплое пальто. Он ойкнул и испуганно заозирался по сторонам, потом наткнулся на мой весёлый взгляд, что-то для себя подумал. Наверно вспомнил мою затянувшуюся рану и решил, что и пальто я могла наколдовать. Могла! Ещё и шапку могла. Красивенькая такая, ушанка, в ней он точно не должен замёрзнуть.

– Сп-пасибо! – радостно пропищал он и расчувствовавшись, бросился меня обнимать. Необычные ощущения, когда тебя обнимают дети, но приятно...

Потом он снова ойкнул и отошел, склонив голову.

– Благодарю госпожа.

Немного поморщилась. Не привыкла я, что ко мне так обращаются, особенно дети...

– Понимаешь, мы ничего не сможем сделать с твоим папой. Нам нужны доказательства, – что-то надумал дан и мне в голову пришла идея.

– А ты можешь нас познакомить со своей мамой? – взяла его за маленькую, холодную ручку.

Он радостно кивнул и рванул, в ту сторону, откуда выбежал. Мы с Дёмой переглянулись и последовали за ним... В итоге привёл он нас на узенькую улицу, где стояли маленькие домики. Уже темнело, и мне что-то подсказывала, что мы от сюда уйдём только ночью...

– Мама! – залетел мальчик в дом. Мы зашли следом, оглядываясь. Миленькая обстановочка. Всё чисто и уютно, – Я гостей привёл!...

– Гостей? – недоумённо спросила женщина, выходя к нам из кухни.

Она была миниатюрная. Русые волосы, милое личико, но всё портили ужасные тёмные синяки на её руках, лице и шее. Этим она мне напомнила мой практически заваленный экзамен, когда я сорвалась на Алише. Руки непроизвольно сжались, и я с жалостью взглянула на женщину.

– Здравствуйте. А вы к нам по какому поводу? – она подозрительно поглядывала на счастливого мальчишку.

– Чаем угостите? – улыбнулся Демид.

Она провела нас на маленькую кухню, и стала разливать дымящийся чай по чашкам. Всё это время, она взволнованно тараторила, что убраться не успела, да и сама не подготовилась. Потом она Саина посадила за стол, велев кушать, а перед нами поставила ароматный чай.

– Простите, к чаю ничего нет пока, тесто только-только поднялось.

– Благодарим за вашу доброту, – мне стало очень жалко женщину, – Но мы ненадолго, лишь поговорить.

– Слушаю – сняла она с головы платок и положила его рядом.

– До нас дошли слухи... – взглянул на меня Демид, – Что вас избивает муж, а мы...

– Из тюрьмы?! – испуганно прикрыла она рот ладошкой.

– Нет, – покачала отрицательно головой, – Мы специалисты по семейному праву, но в частности связаны и с правоохранительными органами.

В глазах Дёмы читалось полное непонимание того бреда, что я несла. Может для кого-то это и бред, а для меня вполне понятные вещи. Как-никак, я шестнадцать лет жила в демократической стране.

– Меня кстати Марьям зовут, это Демид, – представила жениха, который до сих пор находился в прострации, проворачивая в голове "Семейное право" и "Правоохранительные органы"

– Я Лионель, – на лице женщины появилась тусклая улыбка.

– Месси, – тихо сказала, но всё равно была услышана.

– Месси, это что такое? – у женщины кажется шкала удивляемости привысилась всего за один вечер.

– У меня подругу так зовут Лионель Месси. Вы хотите написать заявление на мужа и снять побои? – пришлось выкручиваться и быстро уводить тему.

– У тебя же нет такой подруги, – шепнул мне на ухо Дёма.

– Конечно, нет, это же мужик, – ой всё! Наш диалог сводится в бредовую сторону. Демид кажется, пошёл на второй круг своей прострации, а я разгребаай.

– Хотела бы, но боюсь, муж меня убьёт, – тихо сказала Лионель, с любовью смотря на сына, который активно уплетал еду и внимательно нас слушал.

– Не убьёт, – сказала утвердительно и придвинула к ней ручку, и листочек, – Пишите всё подробно, а я пока сделаю снимки синяков.

Достала записывающий артефакт и записала на него снимки. Потом села и стала ждать, когда женщина накатает заявление на своего мужа. Правда я не знаю, примут ли нас с этим заявлением... Если не примут, мужику придётся тихо уйти. Только сначала нужно поговорить с сыном. Взглянула на симпатичного, смелого мальчика. Он доел и соскочил со стула, подойдя к тазику, накрытому полотенцем.

– А тесто кажется, скоро убежит, – заглянул он под полотенце.

– А вы что хотели сделать? – обратилась к матери Саина.

– Да, хлеб хотела поставить. Вон уже формочки смазала. А на оставшееся тесто пончики нажарить, – отвлеклась Лионель, смотря куда-то за меня.

Кивнула и встала из-за стола, подойдя к тазику. Демид вопросительно приподнял бровь, откинувшись на спинку стула. Я лишь улыбнулась ему и занялась тестом. Ох! Давно же я ничего не стряпала. Прям руки чешутся.

– Саин, налей в большую кружку воду и принеси мне, – мальчик кивнул и радостно ускакал выполнять мою просьбу.

А я пока надела фартук, чтобы не замараться. Саин принёс мне воду, и я приступила к делу. Намочила руки, и перемешала тесто. Потом отщипнула от него кусочек и сунула в форму, со второй я проделала то же самое. Затем я их поставила на печку, чтобы тесто немного поднялось и настоялось. Обожаю свою бабушку, которая научила меня всему этому.

Саин сунул мне сковородку и масло. Поблагодарив мальчишку, поставила сковородку на плиту, которая работала от магии. Налила масло и села за стол. Лионель уже написала заявление и удивлённо смотрела на меня. Ну да, госпожа хлопочет на её кухне. Странное зрелище.

– Не стоило, – смутилась женщина, и неожиданно широко улыбнулась. У неё красивая улыбка...

– Мне не сложно, – отмахнулась, – Наоборот, я очень поэтому соскучилась.

– Значит, мы не будем нанимать кухарку в своём доме, – развеселился Дёма.

– Нет, конечно. Я у себя дома хочу готовить сама, – серьёзно сказала – Стоп. Что за дом?

– Потом, – шепнул жених, – У тебя, кажется, масло нагрелось.

– Я сама, – встала из-за стола хозяйка кухни и принялась крутить из теста пончики и жарить их.

Я же, проверила формочки. Там всё было уже готово, поэтому я поставила печься хлеб и с чистой душой села обратно. Взяла заявление в руки и вчиталась. Чем дальше я читала, тем злее становилось моё лицо. Супруг мог её запереть дома, он насиловал её, избивал и заставлял пахать, зарабатывая для него деньги. Да его убить легче...

– Кстати, Лионель, а где ваш супруг? – спина женщины напряглась, и она тихо сказала, что он в баре, в карты играет.

Вот подонок! Деньги ему, сто процентов, нужны для азартных игр, а если он крупно проигрывал, то отрывался на жене. Точно убить надо...

Уходили мы от них поздно вечером, пообещав, что завтра зайдём. На улице похолодало. Я куталась в шубу и прятала лицо в воротник.

– Про какой дом ты говорил?

– Родители приобрели дом, на случай нашей помолвки. Я отказывался, говорил, что сам возьму, но у мамы железный авторитет, – хохотнул жених.

– Поняятно... Вот этот мужик конечно козлина, бить жену лишь из-за того, что денег дома нет.

– Я думаю, что он слабый по характеру тип. Который самоутверждается, за её счёт, – глаза жениха презрительно сузились, и он крепче вцепился мне в руку.

Перевела взгляд туда, куда он смотрит, и увидела, шатающегося мужика, который брёл в нашу сторону, явно намереваясь заговорить.

– Милейшие, золотушки не найдётся?

– Для вас нет, – сказала, держа Дёму, который рвался к этому мужичку.

– А я что, какой-то особенный? – усмехнулся он, опасно качнувшись.

Мы молча пошли дальше.

– Ну, ты и доска сучковатая, а парень твой слабак, небось, в углы забивается при малейшей опасности, – пьяно заржал он, явно горд от этих оскорблений.

Демида я больше не стала сдерживать, да и сама захотела набить ему рожу. Но... Мы поступили по-другому. Оскорбление принца, карается пожизненным или смертной казнью. Вот такие принцы у нас, нежные. Но не суть. В общем, мы его вырубили и переместились к знакомым следователям Дёмы.

– Это что? – поднялся из-за стола огромный детина. Он был в голубой рубашке и чёрных брюках. А на открытых частях тела, не считая лица, виднелись многочисленные наколки. Чёрные короткие волосы, кажется серо-зелёные глаза. Упрямый взгляд.

– Клиент твой, – усмехнулся Демид, – Кстати, знакомься, моя невеста Марьям Лорье.

– Удивлён! – приветливо улыбнулся он мне и протянул рук,у – Вииттор, к вашим услугам.

Моя маленькая ладошка, просто утонула в его огромной лапище.

– Так что это за тип?

Демид ему всё пересказал, в частности ситуацию с Лионель. Я была уверена, что это её муж, ведь на кухне у хозяйки было его фото. Мужика решили запереть в допросной и подождать, когда он очнётся. А пока, мы разместились в кабинете.

– Ты как смогла вляпаться в такое чудо? Ведь Демид утверждал, что холостяком родился, холостяком и умрёт, – весело поинтересовался Виттор у меня.

– Не поверишь, меня собака его сбила, – расхохоталась, вспомнив момент знакомства, – Кстати о Пятнаке. Ты куда его дел?

– Да это не моя собака была, если честно. Брат средний, попросил последить, пока он дела свои делал, – сидел, Дёма на краешке рабочего стола друга и весело болтал ножкой.

– И после это она стала твоей невестой? – у Виттора горели глаза, ему нужно было всё знать и узнать.

– Неа, – посмотрел Демид на пол, что-то там выискивая, – Она мне понравилась, после первого свидания, когда я её забрал с академии...

– О даа, а потом ты стал вести себя как засранец!

Виттор только и делал, что переводил взгляд с одного на другого, улыбка его росла. Дай ему блокнот с ручкой, ещё записывать начнёт.

– Да потому что, я испугался этих чувств! Никогда такого не было, что бы мне девушка так сильно запала в сердце!

– А может ты подумал, что я на тебя вешаться начну, после этого свидания?!

– Да я тебя сейчас выпорю!

– Не посмеешь. Я твой маме нажалуюсь! А ты сам знаешь, авторитет у неё железный...

– Ребят, тише-тише, – встал Виттор между нами, – Там кажется, наш типчик очнулся.

Мы подарили друг другу "Ласковые" взгляды и посмотрели на следователя. Я встала первая, выражая полную готовность идти. Потом лениво сполз со стола и Дёма.

В допросную мы не пошли, сев перед односторонним стеклом. Оно было устроено так, что с нашей стороны просматривалась вся комната, и слышно было всё хорошо, а виновник видел только белую стену.

– Ну привет, – плотоядно улыбнулся следователь, заходя в допросную. У бедного мужичка чуть сердечный приступ не случился.

– Вам что надо?! – воскликнул он, обнаружив на своих руках наручники.

Виттор, подошёл к столу и грозно о него упёрся, что аж рубашка чуть не затрещала на его руках. Краем глаза заметила, как дёрнулась рука Демида, он мне что, глаза хотел закрыть?

– Вы обвиняетесь в избиении своей жены и убийстве младшего принца Демида Эйрона... – мужчина замолчал на миг, – Ну, и его невесты герцогини Марьям Лорье.

Вот, собака серая. Что это за "ну"? Ну, я ему устроою..

– Я... я не мог. Я был в баре... – то есть его озаботило лишь убийство? А жену не жалко.

– А вот это доказывает обратное, – придвинул к нему заявление супруги и фотографии наших тел. Правда фотки иллюзорные. Об этом может догадаться лишь маг, а простой обыватель ничего не поймёт.

– И что со мной будет? – мужик был бледный и чуть ли не плакал. Но он снова не обратил внимание на заявление. Все мужики козлы!

Посмотрела на Дёму, который, скучающе наблюдал за этим представлением. И он тоже козлик, но я люблю этого козлика... Демид, словно услышав мои мысли, взглянул на меня. Я ему подмигнула и отвернулась. Не могу долго злиться, да и это я же начала наш скандальчик.

Пропустила, что говорил Виттор пьянице, но в итоге выходило, что мужика ждало пожизненное, которое начиналось с этой минуты. Его бы казнили, если он реально бы убил принца, а так постанова не считается. Она нам нужна была лишь для того, чтобы срок больше был, за жену бы ему больше трёх лет не дали...

По сути, получалось нечестно. Даже королевский суд не провели. Но представитель короля же присутствовал...

Пьяницу увела стража, Виттор пришёл к нам, застав довольные лица. Не будем же мы ему говорить, что весь приговор мы пропустили, потому, что кому-то срочно захотелось целоваться.

***

В комнату заходила счастливая, не застав подруг. Ну конечно! Их приключение ещё не закончилось.

Сходила в душ, накормила, вечно голодного, Беса и собралась спать. Я была довольно тем, что смогла помочь. Ведь тот мужик мог просто не остановиться и убить жену, а с мальчиком бы потом что было? Отец его бы выгнал на улицу, либо заставил бы зарабатывать ему деньги, как-нибудь угрожая. Фу, противно! Как можно быть таким ужасным тираном?... Прав был Дёма. Этот пьяница лишь самоутверждался, избивая свою жену.