355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Луис Ламур » Человек с разрушенных холмов » Текст книги (страница 8)
Человек с разрушенных холмов
  • Текст добавлен: 10 сентября 2016, 03:02

Текст книги "Человек с разрушенных холмов"


Автор книги: Луис Ламур


Жанр:

   

Вестерны


сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 15 страниц)

Глава 14

И без того его красное лицо залила краска.

– Послушай, – начал он, – это совсем не то, что ты думаешь.

– Убери руку с револьвера, и мы спокойно поговорим обо всем, – невозмутимо произнес я. Очень осторожно он опустил руку с оружием. – Похоже, что ты убил нашего быка на нашем же пастбище. Мне доводилось видеть, как вешали и за меньшее.

Вся его надменность мгновенно испарилась. Он внимательно смотрел на меня.

– Тэлон, все выглядит некрасиво, черт возьми, очень некрасиво. Но хуже всего, что это ваш бык, но на нем мое клеймо.

– Твое клеймо? – Я страшно удивился. По правде говоря, выгоняя тогда быка из кустов, я не обратил внимание на тавро, хотя обычно ковбой, занятый сбором скота, отмечает это машинально.

– Наш бык? На нем твое клеймо? – переспросил я.

– Тэлон, этому клейму уже два или три года. Можешь верить или нет, но я не краду скот. Я хочу заполучить каждого теленка, рожденного коровой, но по-честному. Я никогда ни у кого не крал. – Он сделал паузу. – Розитер думает иначе, да и твои ребята тоже, но это факт. Я никогда ни у кого не крал мяса, только когда нечего было есть… но мы все так поступаем, когда находимся далеко от дома. – Он продолжал: – Пару лет назад я заметил, как этот бык пошел за одной из ваших коров. Такое случается сплошь и рядом. Иногда теленок теряет мать и идет за первой попавшейся коровой. Я не обращал на это внимания, пока недавно не выяснилось еще кое-что. И тогда мне стало любопытно, просто до чертиков любопытно.

И Бэлч протянул кусок шкуры, который срезал с бедра животного. Если клеймо переделано – то есть поверх него выжжено новое, – то с виду оно может ничем не выделяться, но если взглянуть на обратную сторону шкуры, становится ясно видно то, что тавро переменили.

– Да, его переделали, – согласился я. – Наше на ваше. Этого вполне достаточно, Бэлч, чтобы вздернуть тебя.

Он кивнул.

– Я готов присягнуть, что не делал этого, и готов поручиться за своих ребят. Согласен, в последнее время у меня появилось несколько крутых парней, но те, кто работал у меня два года назад – а большинство из них и сейчас со мной, – честны как невинные младенцы. – Он снова помолчал. – Да и зачем мне проверять, настоящее ли клеймо на быке, который и так мой? Тэлон, здесь что-то не так. Не знаю, что к чему, но кто-то занимается тем, что пережигает клейма на скоте. Кто-то старается, чтобы ваш скот сошел за мой, и наоборот.

Конечно, Бэлч, грубый и жесткий человек, который без колебаний перешагнет через кого угодно, мне не нравился, но сейчас я ему верил.

– Похоже, кто-то пытается подлить масла в огонь, – согласился я. – Похоже, кому-то хочется, чтобы мы сцепились.

– Я уже думал об этом.

– Видимо, он нацелился заграбастать все пастбища и весь оставшийся скот. И считает, что ему некуда спешить.

– Может быть… Но кто?

Как ни странно, но в тот момент я подумал о Лизе. Мне не нравились тайны и загадки, особенно если они касались моей жизни или работы. А теперь их стало уже две.

Удастся ли их разгадать?

Вообще, кто она такая? Где ее семья? И где ее дом?

Некоторые полагают, что на бескрайних пастбищах, как эти, люди совсем не знают друг друга. Однако сообщество обитателей ранчо очень тесно связано, и все здесь знакомы… или хотя бы так считают. Чужак сразу же берется на заметку, и никто не успокоится, пока незнакомец не окажется на своем месте в общей схеме. Однако о Лизе представления не имел никто.

Это означало, что Лиза была здесь совершенно новым человеком и жила где-то достаточно далеко от других.

Кто оставался еще?

Майор… явно вне всяких подозрений. У него есть все, что ему нужно и он живет, как ему нравится. К тому же считается наиболее влиятельным человеком в округе – как в своих собственных глазах, так и по мнению остальных.

– Надо подумать, – немного погодя, заметил я. – Давай-ка, Бэлч, держать наше открытие при себе. Если у тебя появятся какие-нибудь мысли, дай мне знать.

Неожиданно, повинуясь порыву, я рассказал ему, как меня подстрелили. И о том, что на меня охотятся.

– Но почему – тебя? – удивился он.

– Кое-кто из наших ребят считает это делом рук твоих парней. Похоже, они слышали, что я неплохо стреляю, и им не терпится вывести меня из игры.

– Нет… вряд ли, Тэлон. – Он посмотрел на меня. – Мои не боятся ни тебя, ни кого-нибудь еще. Они предложили захватить тебя и заставить открыть карты, но я запретил им это. Если кто-то и стрелял в тебя, то не из моих.

– Ну, хорошо, – кивнул я. – Придерживай своих, а я постараюсь попридержать наших. А пока не будем ничего говорить и посмотрим, что последует дальше. Когда станет очевидно, что мы не собираемся драться, наш противник попытается принять более крутые меры.

Бэлч протянул руку.

– Договорились, Тэлон. Я так и сделаю.

Он выехал из лощины, а я, поскольку не любил, чтобы даром пропадало добро, спешился и, перед тем как направиться к хижине, вырезал себе несколько бифштексов.

Теперь мне предстоял разговор с Джо Хингом. К счастью, никто в «Стремени» не желал нажить себе неприятностей. А с Бэлчем и Сэддлером их и быть не должно.

Весь путь до нового загона, который построили в кустарнике, пока я отлеживался, моя голова раскалывалась от мыслей. Но я ни на шаг не приблизился к разгадке тайны.

Джо Хинг, Ропер, Фуэнтес и Харли немного потрудились и, используя широкую поляну посреди кустарника, загородили несколько проходов. Получился примитивный загон для скота, где его держали до перегона на ранчо. Грубая работа, но необходимая. Конечно, в загоне нашлось бы около дюжины прогалин, через которые коровы – если бы они знали их – могли вырваться на волю. Но мы не собирались держать их здесь слишком долго, чтобы они все сообразили.

Появился Фуэнтес со скотом. Соединив животных, мы загнали их в загон, а когда закрепили перекладины на чем-то вроде ворот, я рассказал Тони о Бэлче.

– Ничего не говори… никому, – предупредил я. – Ты увидишь этого быка, поэтому тебе нужно знать. Но тут очень сильно смердит, до самых небес, и я хочу знать, чем именно.

Перекатив сигару меж белых зубов, он удивленно посмотрел на меня.

– Ты же не думаешь, что вор – я, а? Ты же не считаешь, что я краду коров?

– Ну, – ответил я, – мне ничего про это неизвестно. Я просто готов поспорить, что ты не стал бы красть коров у того, на кого работаешь. – Усмехнувшись, добавил: – Сказать по правде, не думаю, что ты вообще станешь красть коров. И мне не хочется, чтобы ты стрелял в кого-то без особой на то причины.

Он посмотрел на кончик сигары.

– Я знаю одно, амиго, что тебе лучше быть поосторожней. И чувствую, что скоро что-то случится. Боюсь, что воры, обнаружив, что ты их раскусил, еще раз попытаются убить тебя.

– Они уже пытались, – ответил я.

Мы отправились к хижине, расседлали своих коней, умылись и вошли в дом. Я как раз надевал рубашку, когда из-за подъема появилась лошадь, несущаяся во весь опор.

Ее погоняла Энн.

Фуэнтес стоял у дверного косяка с винчестером в руках. Она бросила на него быстрый взгляд.

– Вы все вооружаетесь? Что случилось?

– Ничего, – ответил я. – Просто мы не хотим, чтобы с нами что-нибудь случилось.

– Папа хочет встретиться с вами, – улыбнулась мне Энн. – Вы приглашены на обед.

– Прошу прощения, но у меня нет ничего, кроме рабочей одежды.

– Не волнуйтесь. – Она посмотрела на Тони. – Извините, он хочет поговорить с Майло… конфиденциально.

Фуэнтес пожал плечами.

– Нам обоим не стоит уезжать, но если он поедет, то оставьте его у себя ночевать. Он не совсем окреп, сеньорита. Хотя и работает, но все еще слаб.

– Я заметила.

– Кто это слаб? – взревел я. – Да я в любой момент могу положить тебя на лопатки!

Фуэнтес ухмыльнулся:

– Возможно, амиго, возможно. Но я думаю о долгой поездке по ночному воздуху. Мне кажется, она не очень-то полезна для тебя, а?

Я понял, куда он клонит, и у него имелись на то причины. Но все это касалось не одного меня.

– Ночной воздух вреден не только мне. – Я стал серьезным. – Опасаюсь оставлять тебя одного. Эти мерзавцы могут вернуться сюда.

– Какое им дело до меня? – удивился он.

– У мерзавцев возникают странные идеи. Вдруг они решат, что тебе о них известно так же много, как и мне.

– Может быть, вы перестанете болтать глупости? – нетерпеливо вмешалась Энн. – Вы судите как дети.

– Да он всегда шутит, – успокоил ее Фуэнтес. – И только иногда говорит серьезно.

Как хорошо, что у меня в хижине оставалась чистая рубашка. Не потребовалось много времени, чтобы надеть ее и причесаться. Спустя несколько минут мы поскакали. К счастью, Энн торопилась добраться до ранчо. Мы неслись во весь опор, и мне это нравилось – по скачущему всаднику очень неудобно целиться.

Я толком не знаю, что хотел увидеть, но того, что оказалось передо мной, точно не ожидал. Дом майора был большим, белым и элегантным, украшенным четырьмя колоннами вдоль фасада и балконами между парой колонн по обеим сторонам от дверей. Три ступени вели на крытую веранду округлой формы, на которой стояли стол и кресла.

На мгновение я замешкался.

– Вы уверены, что он хочет принять меня здесь? А не где-нибудь в людской?

– Уверена.

Мы вошли, и майор, сняв очки, выглянул из большого кресла, в котором сидел.

– Входите, входите, сынок! – Он поднялся. – Извините, что мне пришлось послать за вами Энн, но у нее как раз была оседлана лошадь.

– Это доставило мне удовольствие, сэр.

Он снова взглянул на меня – недоуменным, оценивающим взглядом. Потом указал на кресло напротив своего.

– Выпьете что-нибудь? Может быть, виски?

– Шерри, сэр. Предпочитаю его… если только у вас нет мадеры.

Он снова посмотрел на меня, а когда вошел пожилой китаец, распорядился:

– Фонг, бренди для меня и мадеры для джентльмена. – Он еще раз оценил меня. – Что-нибудь определенное?

– Бол или Рейнуотер… любое.

Майор Тимберли выбил пепел из потухшей трубки и задумчиво пососал мундштук. Несколько раз он бросал на меня взгляды из-под густых бровей. Потом принялся набивать табаком трубку.

– Никак не могу разобраться в вас, молодой человек.

– В самом деле?

– Вы работаете со скотом на моего соседа, и я наслышан, что вы известны как человек, хорошо владеющий оружием. К тому же у вас манеры джентльмена.

Я улыбнулся ему.

– Сэр, манеры ни к чему не обязывают, не более, чем одежда. Манерам можно выучиться, а одежду купить.

– Да-да, конечно. Но тут чувствуется определенный стиль, сэр, вполне определенный стиль. По нему и узнается джентльмен, сэр.

– Я не замечал, чтобы для скота имело какое-либо значение, сэр, джентльмен или нет человек на хорошем коне, умеющий накинуть лассо. И потом, в наши дни у мужчин стало модным подражать Западу.

– Да-да, конечно. – Майор Тимберли раскурил свою трубку. – Насколько я понимаю, в вас стреляли?

– Более того, сэр. В меня попали.

– И вы не знаете, кто это сделал?

– На данный момент нет, сэр.

– Тэлон, мне необходимы люди. Особенно те, кто умеет обращаться с оружием. Кажется, в наших краях скоро начнется война… Не знаю когда, почему или зачем… Не знаю, кто начнет ее, но я хочу победить. – Он сердито запыхтел трубкой. – Более того, я намерен победить.

– И чего вы надеетесь достичь, сэр?

– Мира… Безопасности. По крайней мере, на какое-то время.

– Ну, конечно, сэр. Это то, что мы не в состоянии долго сохранять, не так ли, сэр? – Я помолчал. – Если вы хотите нанять меня в качестве бойца, то не стоит тратить времени даром. Я ковбой и не более того.

– И поэтому Розитер нанял вас? – резко показывая свое недовольство, спросил майор.

– Я полагаю, он меня нанял, так как Джо Хинг сказал ему, что на ранчо нужен работник. Он понятия не имел, что я умею обращаться с оружием. Я никак не рекламировал этот факт. Более того, не вижу причин, из-за которых могут произойти какие-либо неприятности. Я уверен, что нет ничего такого, о чем вы, Бэлч, Сэддлер и Генри Розитер не смогли бы договориться между собой. А если вы затеете войну, то только сыграете на руку тому, кто раздувает огонь.

Майор затих. С минуту он курил, а потом очень осторожно спросил:

– И кто это может быть?

– Не знаю.

– А кто из нас троих мог бы быть? Ведь это все, кто здесь есть.

Мадера оказалась неплохой. Я поставил бокал и, сам не веря тому, что говорю, произнес:

– А если предположить, что тут замешан посторонний? Некто, держащийся на безопасном расстоянии и намеренно подстраивающий всякие пакости, которые вызывают ваше подозрение. На карту поставлено несколько сот тысяч акров отменных пастбищ, майор. – Внезапно я сменил тему: – Как у вас идет сгон скота?

Он метнул в меня взглядом.

– Так себе… А у вас?

– То же самое. – Я немного помедлил. – А как у вас с молодняком?

Майор со стуком поставил свой бокал.

– Однако что вы под этим подразумеваете, молодой человек? Что вам известно о моем скоте?

– Совсем ничего, но я подозреваю, что вы недосчитываетесь поголовья. Я подозреваю, что вы не находите трехлеток и телят помоложе.

Он уставился на меня.

– Вы правы, будь оно неладно! Но откуда вам это известно?

– Потому что то же самое происходит и у нас, и у Бэлча, и у Сэддлера. – Я взял бокал. – Нам попалось совсем немного животных моложе четырех лет.

Сделав глоток, майор взволнованно вытер рот тыльной стороной ладони.

– Какое-то проклятье! Именно проклятье! – Он показал жестом вокруг себя. – Я живу хорошо, молодой человек. И мне нравится жить с комфортом. Но это дорого стоит, будь оно неладно. Стоит больших денег, поэтому мне нужна каждая голова скота, которую я могу заполучить. Поверьте, я говорю вам то, что не говорил никому, но вы джентльмен, сэр. Мне все равно, чем вы занимаетесь, вы джентльмен. И сохраните конфиденциальность того, что я вам сообщаю. – Он помолчал. – Мне необходим племенной скот! Я задолжал. Сильно задолжал. Люди считают меня богатым, и если скот, который мне принадлежит, окажется на месте, то так оно и есть. Но если нет? Я потеряю все. Все до последнего. Учтите, вы подведете меня, рассказав о том, что я говорил такое, и я назову вас лжецом, сэр, и вызову на дуэль – стрелок вы или нет.

– Можете быть уверены, что я ни словом не обмолвлюсь об этом. А ваша дочь знает?

– Энн? Конечно же нет! Женская голова не предназначена для таких проблем. И не должна знать. Женщины обладают красотой, грацией, обаянием – за это мы их любим, ради них и работаем. Даже бедняк, сэр, мечтает, чтобы женщина обладала такими качествами, и его жена обязана иметь их – хотя бы в его собственных глазах. Энн ничего не известно, и она ничего не узнает.

– А если с вами что-нибудь случится? Как тогда? Как она справится?

Майор Тимберли махнул рукой.

– Ничего со мной не случится. – Неожиданно он встал. – Бэлч и Сэддлер тоже недосчитались скота! Тогда возникает другой вопрос. Если только… – Он посмотрел на меня. – Если только кто-то из них не крадет коров у самого себя, чтобы выглядеть невиновным. Мальчик мой, окажись то, что мы предполагаем, правдой, значит, скот крадут уже в течение нескольких лет, крадут очень осторожно, чтобы его исчезновение не замечали.

Мои мысли крутились вокруг того, что он сказал насчет женщин, ничего не понимающих в делах. Ему стоило бы познакомиться с моей матерью. Эм Тэлон была на четверть дюйма ниже шести футов – высокая, ширококостная женщина с гор. В молодости она считалась привлекательной, но я не уверен, что ее когда-нибудь называли хорошенькой… Скорее всего, необычной.

Еще при жизни отца она принимала участие в управлении хозяйством, отлично разбиралась в скоте – так же как и в мужчинах – и во всем действовала, как Сэкетт – такую фамилию носила ее семья. Сильная женщина, она родилась, чтобы идти бок о бок с сильным мужчиной, каким и был мой отец. Однако в первую очередь он считал себя строителем и лишь потом ранчеро.

Мы с майором Тимберли еще долго разговаривали, и наконец, когда наступило время идти спать, он сказал:

– Молодой человек, если вы узнаете что-то новое, сразу же приезжайте ко мне. Понадобится предпринять какие-то действия, чтобы остановить скотокрадство, – предпринимайте, и я всегда поддержу вас.

– Тут дело обстоит иначе, сэр. Пока скотокрадство не стоит останавливать.

– Да вы шутите?

– Вовсе нет, сэр. Сначала надо разузнать, что со скотом. Я полагаю, что его где-то прячут, в каком-то тайном месте, где-то подальше отсюда. Если мы сейчас насядем на скотокрадов, то они просто-напросто сбегут вместе со стадом и уберутся в Мексику. И тогда вы потеряете все. Предоставьте это мне, майор. Кажется, у меня возникла кое-какая идея. Если вы захотите связаться со мной, то я в хижине. А если меня не будет, передайте Фуэнтесу.

– Мексиканцу?

– Он лучший работник «Стремени», майор, и надежный человек.

– Конечно. Я не хотел никого обидеть и хорошо знаю Фуэнтеса. Он может получить у меня работу, когда только пожелает.

На следующее утро майор не вышел к завтраку, зато появилась Энн.

Она вошла радостная и сияющая, в бело-голубом клетчатом платье и в чем-то вроде голубого шарфа на шее.

– Вы с папой так долго разговаривали, – оживленно произнесла она. – Вы просили моей руки?

– Увы, – ответил я, – мы говорили о скоте. До вас так и не добрались.

– Вы хотите сказать, что он даже не произнес перёд вами свой излюбленный монолог о том, что женщины ничего не понимают в делах? Удивительно! Он обожает эту тему. Он милый, но такой наивный. Я больше его разбираюсь в том, как вести дела на ранчо, и занимаюсь этим… с двенадцати лет. Мама говорила мне, что я должна за ним присматривать.

Я усмехнулся:

– А он об этом знает?

– О Господи! Нет. Он бы страшно расстроился. Но отец отлично разбирается в скоте и лошадях. Умеет делать деньги, хотя еще лучше умеет их тратить… Но даже при этом мы решили бы все наши проблемы, если бы не эта недостача скота.

– А много не хватает?

– Больше половины молодняка… и несколько лучших шестилеток.

Больше половины? Бэлч и Сэддлер недосчитались почти всех. Не в этом ли разгадка? И к тому же животные у майора лучше, чем у «Стремени» или Бэлча. Он привез несколько великолепных быков, и его молодняк нагуливал больше мяса, так почему тогда половина или чуть больше?

Новые сведения требовалось обдумать, но, возвращаясь утром назад, я выбросил все из головы. Первые несколько миль пролегали через открытые прерии, где и за две мили никто бы не. смог подобраться ко мне незамеченным. В разных местах мне попалось несколько животных с клеймом «Стремени», и я погнал их впереди себя. Но по мере приближения к невысоким покатым холмам стал осторожней.

Такие холмы очень обманчивы, в них есть места, удобные для засады, хотя на первый взгляд их не заметно. Я сделал широкий вираж, чтобы вернуть корову, вознамерившуюся сбежать в холмы, и тут обнаружил следы – несколько свежих, отчетливо читаемых отпечатков копыт коня, летящего легким галопом.

Следы указывали на холмы слева от меня, поэтому я окинул взглядом поросшие травой вершины, но не заметил ничего подозрительного. Мой серый по собственной инициативе двинул было за быком вправо, но я остановил его.

Внезапно я гикнул и погнал скот бегом через пролом, а сам тут же развернул серого и во весь дух влетел на левый склон.

Серый оказался на гребне в тот самый момент, когда возле моего уха просвистела пуля, затем я увидел, как кто-то спешно взбирается в седло и его конь во весь опор рвется вперед.

Серый умел и любил бегать. Несмотря на крутой подъем по склону, он сорвался с места и поскакал без моих понуканий. Я вытащил винчестер, поймал на мушку раскачивающуюся впереди фигуру и выстрелил.

И промазал.

На таком расстоянии да еще по движущейся цели… произошло бы чудо, если бы я попал. А всадник подхлестнул коня и исчез!

К тому моменту он находился в двухстах ярдах от меня. Когда я добрался до этого места, то увидел узкий спуск, который вел вниз, в лесистую долину. Видимо, он проскользнул в щель и скрылся. Я подъехал к спуску и остановился.

Передо мной расстилались с добрых полмили густого кустарника, заканчивавшегося у разрушенных холмов. В воздухе стоял запах пыли. Человек, которого я преследовал, скрывался где-то поблизости, он, наверное, только и ждал, чтобы я двинулся вперед и позволил себя убить. Однако я настолько приблизился к разгадке!

Следы… На покрытой пылью земле я нашел пару следов и определил направление. В следующую минуту я оказался в зарослях, петляя между опунциями и меските.

Еще один след – сломанная ветка меските. А вот здесь листья только что расправились после того, как кто-то продирался сквозь кусты. Я осторожно шел, не переставая пристально оглядывать пространство слева и справа от себя. Однако час поисков не дал ничего.

Стрелявший в меня опять скрылся. Мне стало казаться, что мое везение иссякает. В конце концов, сколько можно промахиваться?

Допустим, ему представлялось не так уж много возможностей, но все равно мою шкуру спасало только везение, а оно недолговечно. Обстоятельства были против меня.

Спустившись в лощину, я отправился за своим скотом, который прошел через редкий кустарник и теперь рассеялся по всему пастбищу. Я снова собрал коров вместе и погнал вперед, подобрав по дороге еще парочку.

Когда я вернулся, Фуэнтес уже уехал, но в хижине, за столом с кружкой кофе в руке, сидел Денни Рольф.

Однако у меня возникло ощущение, что он здесь недавно.

Он как-то настороженно и даже виновато посмотрел на меня. Потом опустил кружку на стол.

– Привет, – сказал он.

– Интересно, где же ты был?


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю