Текст книги "Тайная свадьба моего мужа (СИ)"
Автор книги: Лу Берри
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 7 страниц)
Иногда мне хотелось проснуться. Закрыть глаза, а открыв их вновь – понять, что все на своих местах. Все как раньше…
И не было никакой незнакомой женщины с её откровениями у меня на пороге, не было этого брошенного младенца, не было найденного мной обручального кольца и чёртовых кастрюль…
Но все это было. Какой смысл врать себе самой? В конце концов, чем раньше вскроешь нарыв – тем скорее он заживёт.
Хотя порой я спрашивала себя – не погорячилась ли? Не сделала ли ошибку, рубя с плеча?
Но не могла найти ни единого нормального объяснения тому, что происходило в последнее время. Ничего, что могло бы придать иной окрас сложившейся передо мной картине.
Было обидно. Так обидно вдруг понять, что тебя просто использовали. Что пока ты любила и отдавала, тобой пренебрегали…
Я понимала теперь, что слишком многое позволила мужу. Слишком сильно растворилась в семье. Слишком безоговорочно доверилась.
Но если не доверять тому, с кем прожил десять лет, то кому же тогда?..
Но противнее всего было другое. То, что у него не хватило совести мне признаться и честно уйти к своей новой любви, в новую жизнь. Он знал, чего ради держался за этот брак, а вот я – не знала, что он рядом уже совсем не потому, что любит меня и ценит.
По большому счету, он и свою любовницу, очевидно, не любил. Настолько, чтобы уйти к ней вопреки всему. Он любил лишь себя.
Я старалась обо всем этом не думать, но порой отравляющие мысли все равно пробивались сквозь бронь, которой я все сильнее обрастала с каждым часом. Даже начинало казаться, что я постепенно превращаюсь в робота, который делает только то, что должно, не позволяя себе лишних эмоций…
Но лучше так, чем боль и бесконечная жалость к себе.
А ведь была ещё Даша. Вот о ком я должна была думать в первую очередь.
Мне ужасно не хотелось, чтобы вся эта грязь коснулась её. Я безумно не хотела, чтобы в свои девять лет она уже разочаровалась в отце и, возможно – в людях в целом. Но я знала свою дочь. Понимала, что она слишком умная, чтобы что-то от неё скрывать или приукрашивать. Да и зачем? Правда ведь все равно выйдет наружу.
В тот вечер, когда я разобралась с подкидышем и забрала Дашу у мамы, я понимала, что должна ей все рассказать. Чего я не понимала – так это того, как сделать это так, чтобы ранить дочь как можно меньше?
И осознала в итоге лишь одно – какие слова ни выбери, а легче не будет, потому что даже самая мягкая формулировка не изменит сути.
А суть была в том, что её отец нас предал.
– Ну, мам? – нетерпеливо произнесла дочь, едва мы переступили порог квартиры. – Что за срочные дела у тебя были?
Я невольно улыбнулась. Даша плохо умела ждать, всегда хотела все здесь и сейчас.
Но, может, так было проще – покончить с трудным разговором сразу же. Я сделала глубокий вдох. Старалась, чтобы голос звучал спокойно и ровно, когда заговорила…
– Приходила незнакомая женщина. Бросила передо мной младенца и сказала, что он от нашего папы.
Я ждала от дочери, что она задаст вполне логичный в этой ситуации вопрос – «и что, ты так просто ей поверила?», и приготовилась было все объяснять, но Даша меня сильно удивила.
Нахмурившись, она внезапно выдала:
– Я так и знала!
На несколько секунд я потеряла дар речи. Как это было понимать?..
– Знала? – переспросила осторожно. – Что ты знала, Даш?..
***
Некоторое время назад
Мама этим вечером была занята – её вызвали в офис. Поэтому из школы танцев Дашу должен был забрать папа.
И он, конечно же, опаздывал.
Даша ждала на улице уже целых двадцать минут. В который раз посмотрев на часы, она уже почти решила пойти на автобус, чтобы добраться домой самостоятельно – и пусть бы потом папе попало от мамы – как знакомая машина остановилась на повороте.
Даша с досадой подумала было, что папа перепутал дома, вот и не доехал до нее, и собиралась подойти сама, но вдруг из машины вылезла какая-то блондинистая женщина, а следом за ней – папа.
Женщина кричала на него. Даже ногой несколько раз топнула. Даша не могла понять, что именно она кричит, но лицо у неё было сердитое, неприятное. А потом женщина резко заплакала…
Даша наблюдала с возрастающим удивлением, как папа запихал эту дамочку обратно в машину. С расстояния было плохо видно, что там происходит, поэтому Даша решила подойти ближе.
Посторонние друг другу люди обычно так себя не ведут.
Но едва Даша приблизилась, как двери машины снова открылись. Первым вышел папа и, к Дашиной досаде, сразу её увидел.
Но она решила атаковать первой.
– Это кто? – потребовала Даша ответа, показывая пальцем на вылезшую следом блондинистую женщину.
– Моя сотрудница, – заявил папа. – Я её подвозил. Она уже убегает.
Женщина явно не хотела уходить. Тогда папа посмотрел на неё очень выразительно и та поспешно сказала:
– Да… мне надо срочно бежать. До свидания… Виктор Сергеевич.
И она припустила так, будто хотела выиграть соревнования по бегу.
Даша молча села в машину. Но думать об этом всем не перестала.
Работники ведь не должны так нагло вести себя с начальником. Кричать на него, что-то требовать…
Даша чуяла неладное. Хотела даже рассказать маме, но сначала решила выяснить что-нибудь ещё, чтобы не расстраивать маму зря.
Поэтому и приехала к папе в офис. Но узнала только то, что эта блондинистая женщина у него точно не работала. А значит, папа соврал. Оставалось лишь понять – почему. И насколько все было плохо.
И вот теперь все встало на свои места. Папа и в самом деле, значит, изменил маме. Даша уже не сомневалась, что он сделал это с той самой истеричкой.
Глядя в лицо маме – такое, на первый взгляд спокойное, только вот глаза выдавали её переживания – Даша решила, что так просто этого не оставит.
Папа обидел маму. И он ей за это ответит!
Глава 11
Глава 11
В ответ на вопрос участкового Лиля завыла ещё громче. Вите стало казаться, что она уже вообще никаких звуков, кроме этого, издавать не способна.
Заикаясь, перемежая слова – всхлипами и рыданиями, Лиля ответила:
– Я же вам уже объясняла! Документы на ребёнка должны быть у мамы! Естественно, оставляя сына с ней, я оставила ей и документы – мало ли понадобилось бы в больницу или ещё что?!
Лицо Кармова осталось бесстрастным. Он терпеливо спросил:
– Ну а мать ваша где?
Лиля подавилась плачем. Запустив руку в волосы, сжала их так, что, казалось – вырвет. Закачалась из стороны в сторону, как в припадке…
– Я не знаюююю! Она не отвечает на звонки!
– И с такой бабушкой вы оставили ребёнка?
Эти слова, похоже, Лилю взбесили. Она вскочила на ноги, подалась ближе к участковому и заорала:
– Вы бы лучше Веру эту проверили! Может, она подкараулила мою маму и убила, а сына выкрала! У неё все мотивы есть! Женщины с катушек слетают, когда понимают, что муж их больше не любит!
Виктору захотелось поднести ладонь к своему лбу и хорошенько треснуть, лишь бы не слышать эту хрень! Идиотка! Она бы хоть его сначала спросила перед тем, как такими обвинениями кидаться в полиции!
Но Кармов снова и глазом не моргнул. Вместо этого неспешно развернул монитор своего компьютера к Лиле и спросил:
– Это ваша мать?
Лиля нервно сглотнула. На экране был кадр с видеозаписи. Видимо, поняв, какую дурость сморозила, она только кивнула и пискнула:
– Да…
Старший сержант продолжил:
– У квартиры, к которой ваша мать принесла ребёнка, стоит камера на площадку и она все сняла. Вера Олеговна любезно предоставила нам запись. Вы вообще в курсе, чем вашей матери грозит такая выходка?
Витя почувствовал, как по спине у него пробежал мерзкий холодок. А он… ему тоже что-то угрожало за то, что случилось с Ефимом?
Он ощутил, как снова накатывает паника. Сделал глубокий вдох, медленно выдохнул…
Попытался себя успокоить: в конце концов, он ведь может попросту заявить, что сын и не его вовсе. А значит, и проблемы эти – не его тоже!
Лиля притихла, так и не ответив на вопрос участкового. Витя решил, что пора уже переходить к какой-то конкретике. Пребывание здесь жутко его нервировало. Хотелось поскорее уйти, тем более, что ему надо было свои проблемы решать.
– Так чего вы хотите-то от нас? – буркнул он хмуро, раздражённо.
Внимание Кармова перешло на него. Сержант неторопливо выгнул бровь и размеренно переспросил:
– Чего Я хочу от вас? Я полагал, это вы хотите вернуть ребёнка. Ну, раз нет – то можете быть свободны. Лишат вас родительских прав и дело с концом.
Лиля нервно дёрнулась.
– Вы не посмеете!
– Посмею не я, а суд, – спокойно откликнулся Кармов.
Лиля снова всхипнула, зябко обняла себя за плечи…
– Просто верните мне моего сына! Пожалуйста! Вы что, монстры?! Как можно оставить ребёнка без матери?!
Сержант раздумчиво постучал ручкой по столу.
– Лилия, ещё раз: у вас нет документов на ребёнка. Нет даже копий. Ребёнок не вписан в ваш паспорт. На каком основании я должен вам давать какую-либо информацию о нем?
– Но это мой сын! Сделайте тест днк, если вам нужны доказательства!
Кармов устало покачал головой.
– Мы с вами по кругу ходим. Я вас ещё раз спрашиваю – где, по-вашему, может находиться ваша мать? По месту жительства её нет и, по словам соседей, она там не появлялась дня три. Знакомые, родственники – дайте какие-то контакты.
Виктор покосился на Лилю. Она упорно молчала, лишь крепче стиснула челюсти. Да какого черта?..
Кармов хлопнул ладонью по столу и подытожил:
– Что ж… вспомните что-то полезное – приходите. А до той поры помочь мне вам нечем.
***
Они вышли на улицу в полном молчании.
Лиля застыла у дверей, зябко кутаясь в плащ, слишком лёгкий для конца октября – из Италии она улетела, не переодевшись, не утеплившись.
Виктору даже стало немного стыдно. Очевидно, его женщина была просто вне себя от переживаний, а он ничем ей не помог.
Но у него и собственных забот было теперь по горло!
Он бережно взял её под руку, повёл к своей машине. Открыл перед ней дверцу, собираясь усадить в салон, но Лиля воспротивилась.
Посмотрев ему в глаза, прошептала так тихо, словно боялась, что их кто-то услышит…
– Я, возможно, знаю, где мама…
Он удивлённо на неё уставился.
– Так почему ничего не сказала полиции?
Её губы нервно задрожали. Она шмыгнула носом, пробормотала…
– Они тогда точно лишат меня родительских прав…
Он молча на неё взирал, пытаясь это обдумать, но мысли постоянно соскакивали, возвращались все к тому же – к Вере.
Пока он пытался придумать, что сказать, Лиля подалась к нему, схватила за руку и горячо проговорила:
– Ты должен поехать со мной! Мы сами все проверим!
Он успокаивающе погладил её по спине.
– Любимая, я не могу. Мне надо кое-куда срочно съездить…
Она отпрянула от него – так резко, словно он её ударил. Обвиняюще вскрикнула:
– Тебе что, до нас с сыном дела вообще нет?!
Впервые она смотрела на него так – обвиняюще, с непониманием и болью. Витя вдруг испугался, что ещё и Лиля его бросит…
– Нет же. Но ты сама знаешь, что я не могу допустить развода…
Она размахнулась и ударила его по лицу.
– Тебе эта дрянь Вера, из-за которой мой сын сейчас без матери, что, дороже меня?!
Вите захотелось материться. Только очередного приступа Лилиной ревности ему сейчас и не хватало!
Он схватил её за запястье, сильно сжал…
– Не смей больше никогда меня бить!
Она нервно сглотнула. Он – судорожно выдохнул…
Кажется, приходилось выбирать…
Ладно, черт с ней. Вера ведь не знает, что он уже вернулся. Потом он скажет ей, что искал её с тех самых пор, как прилетел…
– Поехали, – бросил Лиле мрачно. – Но ещё раз руку на меня поднимешь… и можешь забыть моё имя. Насовсем.
Глава 12
Глава 12
Самолет, как стальная птица, крыльями разрезал сгустившиеся над городом облака – мы взлетели.
Я смотрела из окошка на землю, которая стремительно становилась все дальше и дальше. А с ней, казалось, уходили на задний план и все проблемы… оставались где-то там, внизу.
Тело все ещё звенело от напряжения, как натянутая струна. В состоянии, казалось бы, покоя – мне было совсем неспокойно.
Давала знать о себе беготня прошедших дней. Не верилось даже, что теперь могу просто сидеть, просто дышать и никуда уже не торопиться. Даже мышцы, которые никак не могли расслабиться, похоже, в это не верили.
Выдохнув, я откинулась на спинку кресла, мысленно напомнив себе, что могу наконец передохнуть. Все, что можно было сделать – я уже сделала.
Мы с дочкой улетели на отдых ещё до наступления осенних каникул, до которых все равно оставалось совсем немного – я написала заявление на имя директора и увезла Дашу, обменяв билеты.
К сожалению, в свою очередь полететь в Италию мы не могли – не было виз, потому выбрали самое простое и при этом интересное направление – Турцию.
Посовещавшись, остановились на Стамбуле. Отель и обмен билетов, а так же покупку валюты я смело оплатила с Витиной карты, к которой имела доступ.
Он нам давно задолжал этот отпуск.
О том, что будет после, когда вернёмся, я даже не хотела сейчас думать.
Но ради сохранения собственных нервов и, что куда более важно – нервов дочери, посчитала, что лучшим выходом сейчас будет уехать.
Пусть Витя, явившись домой, перебесится без нас. Я не хотела, чтобы дочь слушала его крики, стала свидетельницей скандалов или ещё хуже – средством манипуляций…
А в том, что Витя будет взбешен, у меня не было никаких сомнений.
Я ведь посмела поступить с ним так, как он того не ожидал. Но и он оставил на моей душе кучу ножевых, которые, возможно, никогда уже не заживут.
Предательство – не кошмарный сон, от которого можно просто отмахнуться и забыть. Предательство – это маленькая смерть. Прежде всего – твоей души.
– Мам… – вдруг раздался голосок дочери, сидевшей у окна, в которое мы обе смотрели.
– Да? – откликнулась мягко.
– А мне дадут выбрать, с кем я хочу жить после вашего с папой развода?
Вопрос застал меня врасплох. Почему она об этом спрашивала?..
Я даже мысли не допускала, что после развода и всего остального, что ещё предстояло пережить, Даша будет жить не со мной.
– Нет, тебе ещё рано выбирать, – произнесла после паузы. – Но, возможно, судья спросит твоё мнение.
Дочка задумчиво нахмурила бровки. Порой я буквально терялась в догадках о том, что творилось в этой маленькой, но уже такой умной голове.
– А с папой я буду видеться? – продолжала она расспрашивать.
Я внимательнее вгляделась в её личико, пытаясь все же разгадать, что под всем этим кроется. Ожидаемое детское беспокойство, естественный страх перед переменами или что-то иное?..
Но на лице у Даши не было не было ни волнения, ни, тем более – страха. Она спокойно посмотрела мне в глаза – так, словно уже была настолько мудрой, что наш с Витей развод принимала, как данность. Неизбежность.
А может, так оно было? В этом мире, где люди так легко все ломали, мало чем дорожили, легко женились и легко расходились – разве можно было удивить кого-то разводом?
Я знала, что у Даши в классе многие дети уже прошли через расставание родителей. Возможно, потому и моя дочь так спокойно на все это смотрела?..
– Я не знаю, – ответила ей честно. – Нельзя заставить кого-то с тобой видеться, если он того не хочет. Нет закона, обязующего пап навещать детей. Прости, солнышко, но я понятия не имею, как поступит твой папа.
На самом деле я была практически уверена, что Витя о нас с радостью забудет – он ведь так легко врал, без особых угрызений совести завёл вторую семью на стороне, ещё и устроил эту идиотскую свадьбу...
Нет, до нас ему дела не было. До Даши – уж точно. А меня, возможно, он ещё долго будет пытаться кошмарить…
– Почему ты спросила? – поинтересовалась я у дочки после паузы.
Она вздохнула и раздражённо закатила глаза.
– Не хочу, чтоб он так легко от меня избавился.
Я даже брови от удивления приподняла. Возможно, мне следовало волноваться не за Дашу, а заранее посочувствовать самому Вите.
Во всяком случае, страдать дочка явно была не настроена.
***
После четырёх с небольшим часов полёта мы наконец приземлились в новом аэропорту Стамбула.
Быстро прошли паспортный контроль, несмотря на весьма пугающую очередь, забрали багаж и вышли в город.
Я решила взять такси и не мучить ни себя, ни Дашу перемещениями на общественном транспорте после не самого короткого перелёта.
Когда мы заселились в отель и с облегчением сбросили багаж, я спросила дочку:
– Ну что, завалимся отдыхать или пойдём погулять?
Она хмыкнула:
– Гулять, конечно! Мы что, спать сюда приехали? Дома поспим.
– Весьма разумно, – усмехнулась я в ответ.
И вот, потеряв счёт времени, мы пошли бродить по городу. Без особого плана – просто шли туда, куда нас сами собой несли ноги. Ныряли в причудливые старые улочки, заглядывали в зовущие, играющие красками магазинчики…
Ближе к закату – оказались на набережной у Галатского моста…
Прекрасное место, чтобы проводить угасающий день.
Дойдя до места, откуда открывался красивый вид на противоположный берег, я достала из кармана телефон и навела камеру, чтобы сделать фото…
А в следующий миг едва не полетела в воды Босфора – кто-то так неловко и при этом ощутимо толкнул меня сзади, что я пошатнулась и потеряла равновесие…
И, как назло, именно там, где я стояла, не было нормального ограждения – просто оказалась перекинута верёвка от столба до столба…
Замахав руками, словно это как-то могло помочь, я уже почти ощущала, как моё тело врезается в холодную воду, слышала испуганный вскрик дочери…
Чьи-то сильные руки вдруг перехватили меня за талию. Удержали. Вернули на твёрдую землю.
Сердце у меня колотилось, как бешеное. Какое-то время я, словно парализованная, просто смотрела на воду, в которую едва не свалилась…
А потом обернулась к тому, кто все еще поддерживал меня за талию. В груди снова полыхнуло ледяным огнем – но уже не от страха, скорее… от шока.
– Александр, – констатировала очевидное.
Разве так бывает?..
Глава 13
Глава 13
Лилю без перерывов трясло.
Порой ей казалось, что она скоро просто не выдержит и её разорвёт, и вся она разлетится на миллионы частиц и атомов…
Она не представляла, что будет дальше, никогда не думала, что столкнётся с тем, что у неё отберут ребёнка, не имела понятия, какие могут быть последствия. Воображение рисовало самые жуткие картины. Что, если Ефимку ей так и не вернут? Что, если отправят его… куда? В дом малютки? Что, если все это затянется на годы, если придётся пройти через суды?
Память услужливо подкидывала ей неприятные воспоминания, напоминала о собственных ошибках…
О том, как думала об аборте, неуверенная, что стоит рожать. О том, что иногда пренебрегала сыном ради Вити. О том, что не стала вписывать его в паспорт, потому что сейчас этого не требовалось делать – разве что по желанию…
Может, за это все её и наказали?
Вспомнилась Вера. Ну какая же все-таки дрянь эта баба! Бессердечная, бесчеловечная, охреневшая! Как она могла отдать несчастного малыша черт знает кому, без угрызений совести вызвать полицию?! Она что, совсем не думала о том, что с ним будет?!
Наверняка хотела отомстить ей, Лиле. Взбесилась из-за того, что Витя её больше не любит, если вообще любил! Но причём здесь ребёнок, какого черта она его так использовала?!
Хотя и мама тоже натворила дел. Но Лиля очень надеялась – у неё были причины так поступить!
И даже подозревала, какие именно.
– Сначала к маме на квартиру заедем, – произнесла Лиля, когда села в машину.
– Зачем? – нахмурился Виктор.
– Может, документы там… хотя я думаю, что вряд ли. Я ведь говорила ей всегда их при себе носить… но проверить все же, наверно, следует.
Он бросил на неё мрачный взгляд искоса. Это ранило. С момента, как Вите позвонили из участка, его словно подменили. Вместо того, чтобы держаться вместе, поддерживать друг друга или хотя бы успокоить её хоть как-то, он только практически и делал, что орал. А ведь у неё забрали ребёнка!
А он только и думал, что об этой Вере-сволочи!
Это злило Лилю, доводило почти до сумасшествия. Она любила его, он стал для неё целым миром, той надеждой, мечтой, в реальность которой уже не верила…
А теперь все шло под откос.
– Лиль, ты не могла раньше об этом подумать? Почему было сразу туда не заехать, и только потом – в участок?! Вот нахрена все эти лишние телодвижения?! Думала бы ты сразу башкой и может меньше проблем было бы с полицией!
Он кричал на неё. Снова кричал…
Лиля зарыдала в ответ.
– Перестань на меня орать! Мне и так тяжело, мне страшно! Я с ума уже схожу! Да, я не думала обо всем этом, я просто хотела поскорее увидеть своего сына!
От бесконечных рыданий уже болели, мучительно горели лёгкие, но она никак не могла остановиться.
– Никакой от тебя поддержки! – бросила она вдогонку, заикаясь, и закрыла лицо ладонями, которые сразу же стали мокрыми от слез.
Витя чертыхнулся. А в следующее мгновение притянул её к себе, неловко похлопал по спине…
– Ну не реви, не реви. Нормально все будет. Найдём документы и вернут тебе ребёнка.
– А если нет?! – взвизгнула, ненавидя собственный противный, срывающийся голос. – Этот сержант ведь опекой угрожал…
– Да больно им надо Ефимку отбирать, и так куча детей беспризорных! Тем более, не ты же его подбросила, а мать твоя…
– Если они узнают… то и я буду виновата, – прошептала она отчаянно.
Снова заколотило от страха. Но внезапно в голове вспыхнула обнадеживающая мысль, постепенно разгораясь до состояния пожара…
– Мы должны пожениться по-настоящему! – выпалила Лиля. – Пусть эта опека видит, что у Ефимки есть и папа, и мама, и мы – настоящая, благополучная семья! А сейчас у нас что такое?!
Внутренний голос подсказал: а сейчас все, что у тебя есть, Лиля – липовая свадьба, обернувшаяся катастрофой. Ты никто. Никто для Виктора.
– Лилечка, родная, ты же знаешь – я не могу…
Она снова заревела. Вцепилась пальцами в его рубашку, лихорадочно забормотала…
– Вить, я с тобой даже нищим жить буду… пожалуйста… умоляю… я так больше не могу! Не могу себе самой врать, что я – твоя жена, когда я никто!
Он крепче сжал её в объятиях. Твёрдо возразил…
– Ты – моя любовь. Это гораздо больше, чем жена.
Его слова успокаивали, но горечь разочарования так и осела на языке. Он ничего не собирался менять…
– Поедем, не стоит медлить, – предложил Витя. – Надо поторопиться ради Ефимки.
Он отстранился – и снова стало страшно, холодно и одиноко. Но он был прав…
Лиля назвала ему мамин адрес и спрятала дрожащие руки под коленки.
***
Дома у мамы, весьма ожидаемо, ничего не нашлось.
Либо Лиля просто не знала, где искать. Она нервно обшарила самые очевидные места – ведь вряд ли же мама нарочно спрятала документы, которые должна была держать под рукой…
Обернувшись к Виктору, Лиля нервно констатировала:
– Их тут нет.
Он, тем временем, оглядывался по сторонам. На лице у него было написано плохо скрываемое отвращение.
– Мама… мама не очень парится насчет порядка в квартире… – попыталась объяснить она.
Это было видно: мебель и техника покрыты слоем пыли, кровать не застелена, на столе жирные пятна от еды…
И это Витя ещё не видел кухню.
Он поморщился:
– Поехали тогда отсюда, раз нет тут ничего.
Она кивнула, отчего-то испытывая стыд. Словно мамина склонность к свинству как-то плохо говорила и о ней самой…
Господи, а что будет, если они и впрямь найдут маму там, где Лиля предполагала?..
– Я не такая, как мама, – произнесла она сдавленно, пока они спускались по лестнице вниз.
– Я надеюсь, – коротко ответил он.
Не «я знаю», не «я понимаю»… Лилю накрыла жгучая обида, но она промолчала.
***
Место, куда они приехали, Лиля ненавидела всей душой – слишком много дурных, страшных воспоминаний было с ним связано.
Оказавшись у знакомого дома и подъезда, Лиля даже засомневалась, стоит ли вести с собой Витю, особенно после того, как ему не понравилась квартира мамы…
Но ей было страшно. Так страшно, что остаться одной казалось смерти подобно.
В итоге они все же вместе поднялись на нужный этаж. Дрожащими пальцами Лиля нажала на звонок… но он был отключён.
Тогда она замолотила по двери кулаками. Со всей силой своего отчаяния.
Открыли далеко не сразу. А когда эта мерзкая тётя Галя все же появилась на пороге – Лиле сразу стало все ясно…
– Мама тут? – спросила она требовательно, раздражённо, без размена на никому ненужные приветствия.
Галина икнула в ответ, открыла было рот, чтобы ответить…
Но мама показалась за её спиной раньше. Увидев Лилю, широко улыбнулась и выдала:
– Дочка моя приехала! А мы тут свадебку твою отмечаем, моя ты ягодка… я и подарок тебе ор… организовал-ла…
Лиля посмотрела на неё с болью.
Мама говорила заплетающимся языком и едва стояла на ногах.
Она была пьяна до омерзения.
Глава 14
Глава 14
Александр.
Я сделала глубокий вдох, медленно выдохнула. Невольно внимательнее вгляделась в черты лица мужчины, что так и не разжал рук, словно опасался, что я все же могу упасть.
А ноги и впрямь дрожали от пережитого ужаса, пусть и мимолетного.
Я все всматривалась в это лицо: тёмные глаза, лёгкую небритость, идеальной формы нос. Сомнений не было – и правда он. И даже не изменился, разве что на висках появилось серебро.
Поняла, что разглядываю его слишком долго, слишком пристально. Но сложно было поверить, что человек, которого не видела много лет, вдруг встретился мне именно здесь – в чужой стране.
– Спасибо, – сумела наконец выдохнуть и отступила в сторону, аккуратно отстранив его руку.
Взглянула на дочь, которая тоже, кажется, ещё не отошла от испуга. Я раскрыла ей объятия, и Даша бросилась ко мне, крепко обняла…
– Спасибо! – выпалила она в свою очередь, повернув голову к Александру. – Вы прямо спасли маму! Она ведь плавать не умеет!
Я коротко кивнула в подтверждение, не зная, что ещё сказать, да и надо ли?..
Ощущала себя неловко. Была совсем не уверена, что стоит вообще завязывать с ним разговор, даже приличия ради. Хотя…
Причин, по которым я должна была бы испытывать неловкость и сомнения, уже не было.
– Рад помочь, – коротко усмехнулся он. – Увидел вас в толпе, все думал – не обознался ли… Как раз решил подойти поздороваться и оказалось – очень вовремя.
Я осторожно откашлялась, после чего все же была вынуждена сказать:
– Дашуль, это дядя Саша – может, ты его помнишь? Он дружил с твоим папой раньше.
Именно так, в прошедшем времени.
А ведь когда-то мне казалось, что Витю и Сашу ничто не способно разлучить и рассорить – так давно и так прочно они дружили, но в один момент все вдруг закончилось.
Витя так и не рассказал, что было тому причиной, бросил лишь одно – что Саша его предал. И потребовал этой темы больше не касаться…
Сам Саша как-то раз пытался со мной поговорить, но не вышло – Витя нас прервал. И заявил, что если я снова заговорю с его бывшим другом – значит, и я его предала.
С тех пор я Сашу и не видела. Вот уже, наверно, лет пять как.
И именно из-за тех давних криков мужа засомневалась поначалу, что стоит сейчас с Сашей разговаривать. Но ведь я уже подала на развод и больше Вите ничего не должна…
Так, может, наоборот узнаю от Саши что-то полезное?..
Дочка, тем временем, нахмурила свои бровки, видимо, пытаясь вспомнить, и вскоре её личико просветлело.
– Дядя Саша! Это ведь вы мне подарили смешного рыжего бобра, да?
Александр усмехнулся и кивнул:
– Точно.
– Я спрашивала папу, почему вы больше не приходите в гости, но он в ответ всегда только злился.
Лицо Александра помрачнело и я подумала, что не стоит сейчас трогать эту тему. Собралась было вмешаться, но он ответил первым…
– Это старые дела, – произнес с улыбкой, но уже не столь открытой. – Не будем их вспоминать, ладно? Вы тут на отдыхе?
– Да, – ответила я. – Приехали на недельку развеяться. А ты?
– Я по работе. И Витя с вами?
Я замялась, не зная, что лучше ответить. В подробности отношений с мужем вдаваться не хотелось вот так сразу…
Я хотела было ограничиться лаконичным «нет», но Даша успела раньше:
– Нет. Мы его уволили.
Брови Александра невольно взлетели вверх.
– Как это – уволили?
Даша снова нахмурилась и сурово уперла руки в бока.
– Он маму обидел. Сильно. Поэтому он нам больше не нужен.
Я стояла, не зная, как и реагировать на Дашины откровения, да и стоит ли. Решила, что лучше попросту перевести тему…
Александр опередил. Улыбнулся и шутливо произнес:
– Значит, вы сегодня – две свободные леди? А можно ли пригласить вас на кофе? Я знаю, где в Стамбуле делают самый вкусный… с шапочкой из сливок, ароматными специями и шоколадной посыпкой…
Он, определённо, знал, чем побаловать ребёнка. Вспомнилось, что Даша всегда была в восторге от его подарков, словно он точно знал, что ей понравилось бы…
– Мам?
Дочь вопросительно на меня посмотрела. Я – была не против. Этот разговор, да и в принципе, контакт с Сашей могли, возможно, помочь мне как-то в борьбе с Витей…
Лишним уж точно не будет.
Но комфорт дочери был важнее. Поэтому я спросила Дашу:
– А ты хочешь?
– Очень!
– Тогда идём.
Саша улыбнулся и махнул рукой, указывая нам направление, куда двигаться.
По дороге расспрашивал, где мы уже успели побывать, но нам пока особо нечего было рассказать. Когда мы все наконец дошли до кафе и устроились за столиком с шикарным видом на Босфор, Александр посмотрел на меня и вдруг предложил:
– Если хотите, могу стать вашим гидом и шофером. Знаю несколько интересных мест и завтра могу вас повозить. Что думаете?
Глава 15
Глава 15
Витя стоял, глядя на открывшуюся перед ним картину, и не мог подавить стремительно нарастающее отвращение.
Наверняка оно уже весьма откровенно светилось на его лице.
Квартира, куда они с Лилей пришли, была настолько грязной, что любая свинья побрезговала бы сюда зайти. Пол – столь давно немытый, что почти чёрный, в каких-то жирных, липких пятнах; в одном из углов прихожей, ничуть никого не стесняясь, устроили сходку тараканы; а изнутри невыносимо воняло перегаром и мочой.
Две женщины, стоявшие напротив, были пьяны до такой степени, что становилось ясно – пили они далеко не первый день, наверняка даже не просыхая.
Стало ясно, почему Лиля испугалась, что полиция узнает обо всем этом. Да даже он задавался вопросом, как у неё ума хватило оставить ребёнка пяти месяцев от роду с такой бабкой?!
Он отступил, не в силах больше все это терпеть. Не в силах дышать этой мерзостью, смотреть на грязь, которую не переносил. Лилю, тем временем, снова затрясло. Он смотрел, как все её тело сотрясается в нервной дрожи, но не мог протянуть руки, успокоить, поддержать, словно она тоже была грязной, как все вокруг.
– Мама, о чем ты говоришь? Какой ещё подарок? – наконец сумела она спросить.
Виктор нахмурился – и впрямь, что эта пьянь несла?
Мамаша Лили, тем временем, раздвинула губы в гадкой улыбке, обнажая жёлтые зубы, и с гордостью заявила:
– Я с женой твоего хахаля разобралась! Ефимку ей отнесла – пусть знает обо всем! А то хорошо устроились все! Мерзавец этот тебя обрюхатил, а сам живёт, как раньше, и Верка эта на шее его сидит, не печалится! Так не пойдёт, дочка моя какой-то любовницей не будет, я не для того тебя растила!
